• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Чёрная Шамбала. Гл. 1

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
27 апреля 2012
Камни погружены в вечный
сон. Они слышат только
Пустоту. Но над камнями
всегда присутствует ветер,
бесконечный прозрачный
змей, имеющий власть над
всеми Стихиями. Ветер
знает все сны, потому что
может иссушать слёзы. И
когда камни плачут,
зелёные струйки
сверкающей влаги бегут как
дети по коричнево-
кирпичному дёру, ветер
пыжится, набирает мощь - и
мокрая субстанция
поднимается в небо, к богам,
остужая их недремлющие
очи.
Двумя днями ранее
Женщин осунувшийся Иван
брать в наш поход наотрез
отказался. Мол, зачем
уменьшать свои шансы
остаться в живых, если они
и так на нуле. И как ему
было не поверить, если все
пять раз из своего
городского роддома, вместе с
мумией-женой он каждый
раз забирал пищащее
существо интересного пола.
Да он и пошёл в эту
экспедицию ради того,
чтобы "дать спермотозоидам
налиться мудростью". Мы
сразу поняли, какого цезаря
он имел в виду, потому как
каждый знает, что женской
мудрости не существует.
29 апреля т.г.
Нет, Ваня или придурок, или
только кандидат: он отлил
среди ночи в реку, рядом с
которой мы остановились
на привал, и нас едва не
разорвал огромный медведь!
Отлить в священную
алтайскую реку!
Священную, Вано, именно
священную, а не в ту, где ты
подмывал хвосты коровам,
когда твой дед разглядывал
пожелтевший "Огонёк" или
"Крокодил", подбирая
словечки для новой ночной
прибаутки для засыпающей
в тяжёлых вязанных носках
бабке.
Много ногами мы
похрумкали валежника,
Стас даже до колена ушёл в
муровейник, и если бы не
выстрел дяди Яна,
заполнять дневники было
не кому. Стас, я, Гоша,
виновник Ванечка, а на
десерт - опухший от
недосыпания дядя Ян.
Молиться нам надо теперь
на последнего, не Ян он, а
Иоанн блаженный, а вот
Ванюху я бы на вириги
точно посадил.
Мясо топтыгина жёсткое и
чуть сладит. Словно старика
ешь, прости Казанская!
Жиром смазали ноги, ливер
отдали лайкам. Кишки
пахнут сосновыми
шишками. Жалко медведя,
но всё равно для хавки надо
было искать добычу.
Днём ранее
Прошли десят км, ноги
чешутся, воды почти нет.
Дядя Яныч матюгается на
власть Советов, благо уши
наших вождей к деревьям
не приросли. Убийственно
хочется спать. Или
помыться. Неделю уже
топчемся по алтайской
земле, а всё так же как и
дома снится Ленинград. Но
мы, пятеро советских
алхимиков и красных
рыцарей, как и десять или
более лет назад, полны
решимости вступить
своими робкими шагами в
великую Шамбалу, даже
если это шаги в один конец.
Там боги, там истина, там
желанный приют для
алчущей справедливости
душе.
30 апреля т.г.
Встали в 5.30, вскипитили
воды, я даже успел
ополоснуть зудящие ноги.
На левой стопе изрядно
разъело кожу, на правой
ляжке нашёл два клеща, и
один Аллах ведает каим
образом они туда попали,
когда я с мизинцев ног и до
лысой макушки со
старообрядческой
тщательностью смазан
противоклещевым кремом.
Хотя, как доходчиво
объяснил блаженный
Иоанн, он же дядя Ян (нет,
Иоанн звучит более
подходяще для этих мест),
клещи и тараканы прямо
таки вездесущи и не
истребимы, как в свою
очередь говаривал академик
Сахаров. Гоша посмотрел на
моих прилепал-кровопийц и
его прохватил понос. Да, ох
уж эта впечатлительная
русская душа, даже если она
на 5/8 мордвинская или
нанайская.
К полудню перебрались
через вторую реку, Гоша
наловил полкотелка рыбы,
средней в размерах, но Стас
умудрился поранить костью
своё горло, словно дошколяр
в первый денёчек в гостях у
бабушки. Иоанн, ангел-
хранитель наш во плоти, и
здесь пришёл вовремя на
помощь, вот по истине
велики наши воздушно-
десантные войска,
взрастившие такие золотые
руки! Аминь, аминь.
Сломался карандаш, и пока
оттачивал его, засранца,
дважды порезался. Дядя Ян
хотел дать мне щелбана, но
я под предлогом заражения
крови убежал к шумящему
холодному водопотоку, и
опустив израненный перст
в алтайскую водицу, я
сдобрил свои шерстяные
трусы щедрой каплей
содержимого мочевого
пузыря.
1 мая т.г.
Разбудил вертолёт.
Позавтракали на скорую
руки шпиком на ржаном
хлебе и чаем без сахара, но с
корицей, из старенькой
алюминиевой фляги дяди
Яна. Он оброс как столетний
малоканин, не даром что
Иоанн сиреч Блаженный.
Хоть на икону. Илия пророк,
ни твой ли то брат? Ветер,
дух облачный пошёл по
верхушкам лиственниц,
заплутался в этой таёжном
зелёном океане, распался на
миллиарды пузырьков, а то
и вовсе исчезнув в
кровеносных сосудах
листьев или в пористой
плоти хвойно-лиственной
массы.
Сделали дюжину км. на
одном дыхании, вышли на
размытую ночным дождём
дорогу на армейский
полигон, наглотались гари
из выхлопных труб
движущейся бронетехники,
и чёрный как конголезец
Гоша тогда изрёк: делу
время, потехи - час. Золотые
слова. У развилки около
небольшой свинофермы нас
ждал автобус с монгольским
флажком над дверцей
водителя. Стас и водила-
усач обменялись короткими
фразами на бурятском, дядя
Ян смочил колесо - и мы
двинулись на этом дряхлом
"ПАЗике" в славный город
Барнаул, перед этим
выкурив по папиросине,
запивая тяжёлый, но
долгожданный дым
добротными глотками
маньчжурского пива.
© Copyright:
Cвидетельство о публикации 564660 © Суслов А. 08.02.19 13:32