• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Быль
Форма: Рассказ
Голосую

НАСТЁНКА

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Улица пуста и безлюдна. Не горят окна – все давно спят. Ночь. Жидкая московская ночь, исполосованная рыжими лучами фонарей. Где-то там, на центральных улицах жизнь радуется сама себе без устали, круглосуточно. А тут, в тихом уголке возле парка, я совсем одна. Бреду по дорожке, заметённой снегом, загребая свежевыпавший нехоженый пласт носками тёплых сапог. Тишина…
Тишину так любят мысли! Мысли и воспоминания. Они выбираются из самых потаённых уголков сознания, куда я их затолкала, и начинают травить душу. Воспоминания… Если бы их можно было как-то отключить, стереть, нейтрализовать, выбросить! Но нет, они живут! По-прежнему яркие, сильные, бьющие без жалости… Больно… Говорят, время лечит. Нет, оно не лечит. Оно лишь бередит едва затянувшиеся раны и топчется на истерзанной душе с исступлением маньяка-душегуба. И просыпается совесть, так уютно свернувшаяся калачиком где-то возле сердца. Совесть, которая не принимает оправданий ни в каком виде, которая тормошит ещё не зачерствевшую душу, не давая ей пропасть совсем.

Нам с Димкой по семнадцать. Димка – мой одноклассник и официальный парень. Мы только что закончили школу, прорвались в первую волну в заветные вузы и теперь играем наперегонки с летом, со свободой, с жизнью…
Уютную тишину замкадовских деревенек разрывает оглушительный треск : Доджи Томагавки, Кавасаки, Ямахи, Харлеи, словно стадо взбесившихся мустангов, вырвались на волю из тёплых гаражей.
Наездникам нет никакого дела до  скучных обывателей, мирно сопящих на продавленных диванах, беспрестанно жующих и пялящихся в экраны, пьющих в компании или в одиночестве или скучно совокупляющихся с такими же скучными половинами, наполняя комнаты-клетки скрипом рассохшихся кроватей.
Они не такие! Они одурманены ночью, скоростью, ветром, и восторженно осознают свою вседозволенность. Они – каста! Каста неприкасаемых!  Стоящих над людьми! Им можно всё! За их спинами надёжными щитами стоят влиятельные родители, которые в любой момент "отмажут" чад, вызволят из передряг, чтобы отпрыски могли снова предаваться забавам.   И они несутся – юные гермесы -, упакованные в современные кожаные доспехи, которые защитят хозяев от травм при падении даже на скорости за 200 км\ч. Они несутся по жизни, не соблюдая правил, не думая о последствиях, не замечая тех, кто рядом, но в тоже время где-то там, в самом низу, среди серости и бедности. 
Лавируя меж машин, монстры рвутся вперёд, выруливают на пустынное шоссе. Мой Каваски рядом с Харлеем Димки. Мы идём в середине группы, не отставая. Во главе - Питон. Его жёлто-черный костюм напоминает окраску рептилии. Питон – самый безбашенный в нашей компании. И « отмороженный». Слова «нельзя» для парня не существует. Есть слово «хочу». Им он и руководствуется, принимая решения.
Ночь дарила ощущение свободы, полёта, драйва, переполняя сосуды адреналином. Йо-хо!!! Я лечуууу!!!!!!!!!!
Внезапно группа рассыпалась, уворачиваясь от чего-то, глуша моторы. Я машинально свернула к обочине, тормозя. Там, впереди, полосуя зигзагами асфальт, пытался удержать байк Питон. Вот мотоцикл развернуло и опрокинуло, но он по инерции продолжал нестись. Наконец движение прекратилось. Парни поспешили на помощь, но Питон встал сам, помотал головой в громоздком шлеме, снял его, повесил на руль Доджа, который подняли парни, и, «ведя коня в поводу», направился к нам.

- Ты сбил её наглухаря, Питон. Там кровищи! – Олег мотнул головой куда-то назад.
- Откуда она взялась, овца?! – Питон пошёл в ту сторону, где на дороге темнела бесформенная куча. Мы за ним. Девушка, босая, в разорванных джинсах и задравшейся до шеи майке, лежала вверх лицом, неестественно вывернувшись. Под головой глянцево поблёскивала растекающаяся лужица. Она становилась всё больше и больше. И светлые волосы девушки, намокая, окрашивались кровью.
Питон присел над ней, всматриваясь в лицо. Потом встал и скомандовал:
- Нас тут не было! Поняли?
- Ты чё! Может она живая?! – возразил кто-то из парней.
- Окочурится однохерственно! Не тут, так в больничке! Валим быстрее, пока нас не спалили. Нах мне проблемы из-за деревенской курицы?! Её надо бы спихнуть вон туда, в кусты. Слыш, Вован, давай сволоки быстрее, чтоб не отсвечивала.
- Так нельзя! Нужно скорую вызвать! - выкрикнула я, и по коже пробежали мурашки. – Ты в своём уме?!
- Да, Питон, она дело говорит! Не по-человечески как-то в кустах бросать. Не собака! – несколько парней поддержали меня.
Питон витиевато выругался, брезгливо скрючив лицо.
- Вы меня не поняли?! Валить надо, я сказал! Быстро по машинам! Ну!
Спорить с Питоном себе дороже. Он же шальной!  Парни и их подружки быстро оседлали байки.
- А тебе особое приглашение нужно? – зло бросил мне Питон.
Я вынула мобильник и набрала номер службы спасения.
- Слышь, козявка! - Питон вырвал гаджет у меня из рук и с силой зашвырнул в заросли. – Сказал, валим, значит, валим! Это касается всех! Давай, Вован, в кусты эту!
Глаза его, страшно вытаращенные, злобно блестели. Мне стало страшно. Это были глаза не человека. Это были глаза зверя. Зверя, почуявшего кровь, почуявшего  опасность, и готового уничтожить любое препятствие на своём пути.
Вован послушно дёрнулся  выполнять  приказ. Он приподнял босые ноги и поволок жертву на обочину.
- Поедем, ей ничем уже не поможешь, - Димка потянул меня за руку.
- Поезжайте, я останусь.
- С ума сошла?! Садись на байк, порулили! – Питон швырнул меня к мотоциклу. – Ну! Быстро! Кому сказал?! И вы чего стоите?! Поехали! По домам все!
Заурчали моторы. Кавалькада, набирая скорость, помчала  в сторону Москвы. Я замыкала группу. И в какой-то момент, никем не замеченная, повернула обратно.

У куста кто-то был, старческий голос что-то бормотал. Я прислушалась:
- Лапонька ты наша, кровинушка! Кто же это тебя так? За что?
Пожилой мужчина поднял безжизненное тело, понёс было куда- то, но оступившись, зашатался и чуть не упал. Потом осторожно положил ношу в траву.
Подъехал Димка. Старик увидел нас, но ничего не сказал. Взгляд его был потерянный и непонимающий.
Димка достал телефон и вызывал скорую. Мы подошли к старику. Он опустился возле тела на колени, склонился над ним и беззвучно разрыдался. Мы молчали.
Наконец, старик заговорил:
- Бабке моей плохо стало, вот внученька и вызвалась в аптеку сбегать. В соседнем селе круглосуточная. Ждём её, ждём, а нет и нет… Вышел встретить с Дружком. Он её, бедняжечку, и нашёл… В кусте лежала… Ироды! Выродки! Кровинушку нашу! Единственную радость на склоне лет! За что?!
Старик поднял голову и посмотрел на нас мутными, покрасневшими глазами. По морщинистым щекам его, припушённым седой щетиной, катились крупные зёрна слёз.
- Что же я теперь старухе скажу? Как же…

Мы стояли и молчали, не зная, чем помочь старику.

На траве остывала Настёнка. Распахнутые серые глаза её помутнели, застыли и, казалось, смотрели сквозь пространство, внимательно высматривая что-то важное среди россыпи звёздных блёсток. Лицо её было серьёзным и  казалось выточенным из кальцитового  алебастра. Оно слабо  и мягко сияло в свете фонаря. Пухлые губы  были чуть приоткрыты, слова девушка хотела что-то сказать, но никак не могла собраться с мыслями. 

Через двадцать минут приехала машина с красным крестом. Врач констатировала смерть, тело накрыли одноразовой простынёй,  и принялись заполнять документы.
- Как звали погибшую? – спросила доктор старика.
- Настёнкой… Настёнкой зовут, - и, поняв, что от него ждут полного имени, сдерживая рыдания, пояснил. – Колесникова Анастасия Юрьевна. Сирота. Мы с бабкой её с трёх лет воспитывали. Отец у ней как ушёл в девяносто четвёртом, так и пропал. А мамка, дочка наша, на работе погибла. На стройке. Упала с высоты, оступилась. Вот мы ей, Настёнке нашей, за папку и мамку со старухой были. Одна радость у нас… Одна… Институт на тот год должна закончить. Училась и работала. Денежки копила, всё хотела нас на море свозить… Мы его не видали ни разу, моря-то… Вот она и загорелась…

Питон отделался штрафом. Выплатил старикам компенсацию в сто тысяч. Столько, по мнению его родителей, стоила жизнь Настёнки…
Каждое Рождество на имя стариков Колесниковых приходит денежный перевод от неизвестного отправителя. И каждое лето - конверт с оплаченной путёвкой на море. Это всё, что я могу для них сделать….
Cвидетельство о публикации 562449 © Пульхерия 10.01.19 13:37

Комментарии к произведению 6 (9)

Прочитал рассказ и не могу отделаться от мысли, что мне как-то мало.

Микаэла шикарно ведёт рассказ, прекрасно излагает мысль.

Но мало... Очень мало. А где чувства?

Чудовищное проиществие должно читателя рвать на куски, заставить хоть немного заплакать, задуматься....

Но нет. Я будто прочитал маленькую заметку из местной газеты.

Питон не убедителен. Кто-то сказал что он нелюдь. Что? Нелюдь? Он так, ужик а не питон. Он не страшен, не вызывает ни капли отвращения и забывается сразу.

А чувства? Настёнка... Девочка погибла, это невосполнимая потеря и страшное горе. Не вызывает ни капли сострадания. Я вспоминаю смерть Добби из детской книги Гарри Поттер и там...мне хотелось плакать. Это детская книжка, вызвала шквал эмоций. А тут серьёзное и страшное происшествие описано просто. Так...погибла девочка под колёсами байкера, который отделался лёгким испугом и суммой денег. И всё....конец.

Дедушка вообще....переживал так, будто у него собака сдохла.

Мне жаль что вы не использовали весь свой потенциал в этом рассказе. Ведь у вас есть для этого все данные.

Микаэла, очень мало, мало чувств, мало слёз, мало горя

Очень жду от вас в будущем больше чувств и эмоций.

Белый Бим Чёрное Ухо почитайте - там тоже того... собачка сдохла. А народ рыдает.

Чтобы в тексте появились эмоции, нужно самому автору их испытывать. А у автора их нет.

Шикарный стиль, шикарный лексикон. Мне напомнило Хименеса.

А вот псевдоним действительно ни к чему, настоящее имя солиднее да и привлекательнее)))

Мне не понравилось. Нет нерва. Нет жалости к Настенке. Не пробивает на слезу.

Зато хорошо воспитывается ненависть к той гопоте, вооружённой мотоциклами...

  • Roberto J.
  • 13.01.2019 в 14:19
  • | кому: Дорохин С. В.

Ненависти и без того достаточно. Ненависти и зависти к мажорам. А текст без души.

Правда вот, путёвки на море деревенским старикам - примерно такое же счастье, как бесплатный абонемент в фешенебельный фитнес-клуб...

А с самоиронией у Вас всё в порядке, Эля! Как, впрочем, и с фантазией etc.

А текст - просто замечательный.

Да нет, я нормальная!!)))

Классный псевдоним! Только он тебе не подходит. Верни своё доброе честное имя.

А какое оно??

Добрый вечер, Микаэла!

Ну Вы прямо пронзительно рвёте нерву!..

Каким, интересно, но вот явно и по всем признакам злым ветром сердобольную и совестливую Героиню прибило именно к стае нелюдя Питона?!... Большой вопрос, однако. Мало, что ли, в столице байкерских команд?..

Этих звероящеров «питонов» надо просто в зародыше давить!

С моими чуткими и всё ещё новогодними приятными пожеланиями,

Мореас

Куда эту героиню только не заносило...

Жуткая история. Поэтому-то я и противник байков в неумных руках.