Голосовать
Полный экран
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Настройка чтения

Баба Маня

Петух с упоением горланил свою незамысловатую утреннюю песню. Баба Маня вздрогнула и проснулась. Прислушалась. Такое пронзительное, такое самозабвенное пение она не слышала уже давно. С довоенных времён.
Только в деревне сейчас нет петухов. Не до них теперь. Вот и ей едва удаётся содержать четырёх курочек. И только потому, что скучает она без живности во дворе. А ещё они исправно несутся. И частично кормятся сами. Целыми днями вышагивают во дворе, кособоко всматриваясь в траву и отыскивая любую живность и не живность, пригодную для глотания.

Ещё её упрекают за то, что держит кошку, и даже собаку. Но ведь только из-за них, из-за этих животных, её лицо стало постепенно оживляться, избавляясь от привычного налёта печали.
- Посмотри на себя,- жалостливо выговаривала ей соседка, Васильевна.- Самой есть нечего, уже от ветра шатаешься, а собака и кошка в доме. Как в большой семье, с мужиками.
- А куда я их дену?- возражала женщина.- Мы с Муркой всю войну вместе. Она мне птиц ловила. Утром встану, а на пороге птичка мёртвая лежит. Я потом варить их стала. И есть. Может, и не пережила бы зиму без этих её подарков. Ещё согревала она меня в холода. Нет, не брошу я её никогда.
- А собаку?
- Тоже не брошу. Подруги это моей, Семёновны, пёс. Когда бомба попала в её дом, он один только и уцелел. Во дворе был, вот и спасся. Когда её, ещё живую вытащили, она попросила Волчка себе взять. Шептала, что сын её погибший очень его любил. Как за человека просила. Тоже не брошу. За счёт его и память о ней сберегу. Сколько мне или им наконовано, столько вместе и будем.

Погорились они тогда с Васильевной, и разошлись. И больше соседушка разговоров таких не заводила. И другим объяснила, видать. Никто больше не укорял за её лохматых нахлебников.

А петух ей просто приснился. Даже не петух, а его пение. К чему этот сон? Она поднялась с кровати, оделась, перекрестилась на икону в углу под потолком. Во дворе умыла лицо под недавно чищенным, но вечно ржавым рукомойником. Окинула взглядом хмурое небо, притихшие дома соседей. В тёмном отверстии собачей будки показался нос её хозяина. Волчок. Ласково окликнула его и пошла в хлев.
Когда отпирала тяжёлую дверь бывшего коровника, приглушённая тоска снова поднялась к сердцу. Видно тот петух из сна пробудил воспоминания о временах, когда ей было так тепло на душе от нетерпеливого фырканья коровы, капризного повизгивания поросёнка, доверчивого мычания телёнка. А пока она поселила сюда своё немногочисленное куриное стадо.

С волнением заглянула в бывшие ясли. На их дне, на жёлтой слежавшейся соломе, звёздочкой белели пять свежеснесенных яиц.
- Спасибо, милые,- она громко, словно обращаясь к людям, поблагодарила насторожившихся хохлаток.
Бережно сложила четыре яйца в передник, вышла во двор. Дверь оставила открытой. Пускай курочки выходят. Попасутся, попьют водички.
- Смотри за ними, Волчок,- попросила вышедшего из будки, лениво потягивающегося пса.- А мне на работу нужно, в колхоз.
Пёс, услышав своё имя, забил хвостом. Почесал задней лапой серую шкурку в районе уха, искоса поглядывая на подол хозяйки, где по его разумению уже должны были лежать вожделенные куриные яйца.

Она положила в печь несколько поленьев и щепочек, достаточных чтобы сварить яйца и несколько картофелин. Налила в низенькое корытце воды для кур, со вздохом зачерпнула из пустеющего мешка пшеничных зёрен. Посыпала рядом с поилкой.
Сваренные яйца выстроила в ряд. Оценила по размеру. Вот это побольше - Волчку. Поменьше - Мурке. Хотя, скоро придётся Волчка обделять. Или себя. И где только умудрилась кошка нагулять живот? Только котят им не хватало! Казалось, уже и котов в деревне нет. Но, вот ведь, нашёлся. Хорошо, что прежде, за всю войну, такого не было.
Волчку почистила яйцо, дала полкартофелины и кусочек хлеба. Кошкино спрятала в стол. Её всё равно с утра не видно. Ничего, пусть мышей поищет. Или птичек половит.Теперь с хозяйкой делиться не нужно. Всё самой достанется. Сейчас не война, не пристало бабе Мане варить диких птиц.

Стараясь поскорее отрешиться от тяжёлых мыслей, она накинула старенький жакет и быстро зашагала к сельсовету. Туда теперь собирались на распределение колхозных работ. На площади перед зданием сельсовета стояло несколько подвод, толпились люди.
- Ты здорова, Павловна?- вглядываясь в худенькую фигуру, спросил вышедший бригадир, Воронов.
- Да жива ещё,- бодро ответила она.- А что?
- Сегодня рожь сортировать будем. Мешки там тяжёлые...
Воронов был одет в старую гимнастёрку с подвёрнутым и аккуратно подшитым рукавом на правой руке. При необходимости его можно было отпороть, и тогда одежду мог ещё носить здоровый человек - с двумя руками. Правильное решение его жены, учитывая, что у него подрастает трое сыновей.
Баба Маня скользнула взглядом по орденским планкам на его гимнастёрке и тяжело вздохнула. Воронов глянул понимающе, спросил.
- Ничего про Алёшку твоего не слышно? Так и числится - без вести пропавшим?
- Ничего пока,- отвернулась она, поднося к лицу кончик платка.
- Трудно тебе одной. А тут ещё говорят, на трудодни меньше будет, чем в прошлом году. Неурожай в стране.
- Баба Маня, давай к нам,- послышался с телеги, стоящей недалеко, голос молодой соседки, дочери Васильевны.
Она ещё раз печально глянула на бригадира, до боли напоминающего ей одновременно и мужа, погибшего под Москвой в первый же год войны, и сына, пропавшего без вести. Направилась к женщинам, усевшимся на телеге на пустые мешки для зерна. Те негромко обсуждали трудодни и деликатно не тронули её разговорами, видя как расстроена она разговором с бригадиром.

К вечеру небо очистилось от туч, подул свежий ветерок, стало легче дышать. Она вернулась с работы, и первое что услышала в своём пустом доме - дружный писк котят. Заглянув за печку, увидела озабоченную кошку и шесть шерстяных комочков, сгрудившихся вокруг неё. "Целых шесть штук! Не прокормить мне их и не раздать"- забилась в голове тревожная мысль. Нужно сразу принимать решение.
Сердце сжималось от горя, когда клала их в кошёлку, отбирая у обезумевший матери. Сунула её, отчаянно упирающуюся, в подполье и, перевернув маленькую скамейку, закрыла отверстие в полу.
- Посиди тут, подумай,- c обидой сказала кошке, так не вовремя принесшей потомство.- Будешь знать, как гулять в это тяжёлое время.
Взяла лопату, кошёлку с пищащими котятами. Стараясь уйти как можно дальше от дома, она дошла почти до самого леса. Тщетно пыталась мысленно переложить часть греха на Мурку. Не сильно помогало. С тяжёлым сердцем вырыла в овраге яму, вздыхая и заливаясь слезами. Закопала всех шестерых.

Домой баба Маня шла с трудом. Налипшие на сапогах комья глины тянули к земле, напоминали о страшном месте.
Войдя в дом, почувствовала такую глубокую тоску, словно похоронила не котят, а саму кошку, свою недавнюю кормилицу. А та ещё больше усиливала тревожность.
Мяукала из-под пола, словно из глубокой могилы.

Весь вечер она переживала из-за своего поступка. И ночь прошла неспокойно. Мерещится писк котят. Почти физически мучал грех, так явственно и осознанно взятый на душу. Долго не могла заснуть, несмотря на усталость от работы с тяжёлыми мешками. Несколько раз вставала, молилась, просила у Бога прощения. Даже кошка уже притихла под полом. А писк мёртвых котят слышался и слышался где-то в стороне. Всё сильнее и явственнее.
Чтобы отвлечься и скоротать время до утра, стала мысленно раздавать односельчанам шестерых убитых ею котят. Размышляла, кто мог бы взять каждого из них. Горячо уговаривала несогласных. Объясняла им, что пора начинать оттаивать душой после злого лихолетья войны. Может быть, в этом и помогли бы эти милые тёплые комочки, эти живые осколки довоенной мирной жизни. К утру она уже почти рыдала от невозможности исправления своей ошибки.

Едва расцвело, как её жалкое подобие сна прервалось отчаянным мяуканьем кошки. Пришлось вставать. "Ладно, подожди, сейчас выпущу. Только сначала сама глотну свежего воздуха".
Пошатываясь, она вышла во двор, и первое, что услышала, это жалобный писк котят из домика Волчка. Только теперь обо всём догадалась. Вот откуда эти звуки. Поняла, что пёс по её следам нашёл котят. Раскопал их, перетаскал к себе в будку. И дал ей возможность искупить вынужденный грех. Впервые за время с начала войны она была по-настоящему счастлива.

Cвидетельство о публикации 560432 © Александр Сапшурик 04.12.18 09:14
Комментарии к произведению: 2 (6)
Число просмотров: 41
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 3)
Выставить оценку произведению:

Считаете ли вы это произведение произведением дня?
Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу?
Да, купил бы:
Введите код с картинки (для анонимных пользователей):


Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":


Введите код с картинки (для анонимных пользователей):