• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр:
Форма:
Голосую

ДНЕВНИК НАЧИНАЮЩЕГО ПЕДАГОГА 36

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:











  • Цвет фона
  • Цвет текста
1. 02. 2018

Утром у кабинета меня поджидал г-н Цаплин. "Сейчас начнётся промывка мозгов" - подумала я.
- Доброе утро, Микаэла Александровна!
- Доброе утро!
Солидный дяденька мялся, как двоечник у доски.
- Вы ко мне по какому вопросу?
- Насчёт Оли. Хотел отпросить её, в парк погулять сходить. У меня сегодня выпал свободный денёк... И... Спасибо вам. Я и вправду не знал собственную дочь... Этот портрет... Он как вырвал меня из одного мира и втолкнул в другой.
- Наверное, я слишком предвзято отношусь к ней. Она другая, вы правы. Вы это увидели, а мы - нет. Вы очень молоды, но ... мудры. Удивительное сочетание.
Я пожала плечами:
- Просто прапрабабка была ведьмой. В неё, наверное.
- А вы знаете, это очень интересно!- оживился мужчина. - Я давно интересуюсь паранормальными явлениями. Как физик. Вы расскажете мне о своей прапрабабушке?
- Да я с дуру ляпнула! Её считали ведьмой родные, знакомые. Только всё это фантазия неграмотных людей.
- Не скажите! Сказка ложь, да в ней намёк!
- Если интересно расскажу как-нибудь потом, занятная была женщина! А сейчас мне пора на урок.

На физкультуре в моём 5 "А" произошло ЧП. У Жени Чеботару поднялось давление до 170\105, хлынула носом кровь. Не думала, что носовое кровотечение может быть таким обильным - вся футболка стала красной.
Мальчик лежал на кушетке, и ему было очень плохо. Кровотечение прекратилось, но открылась рвота. Вокруг Жени суетилась школьный врач, делала уколы. Уборщица споро вымывала пол, а я стояла и боялась. Боялась за бедного Женьку.
Родители примчали быстро и на скорой, которая прибыла чуть раньше, поехали в больницу.
Офигеть! Десять лет и давление 170!

А через пять дней конкурс! Завалю всё - ничего не готово так, как должно! Хочется всё переделать иначе, но нет уже времени. Облажаюсь, как пить дать! Буду позорищем страхолюдным. Надо вечером еще разок всё просмотреть, подправить, где совсем уж лажа.
Уроки у меня закончились, я вышла из класса и встала у окна. Только что прозвенел звонок на шестой урок, коридор опустел, и в нём воцарилась гулкая тишина.
- Привет! Ты чего такая грустная? - Гришка подошел сзади, положил руки мне на талию и осторожно и нежно коснулся губами моей шеи под затылком. По телу пробежала дрожь.
- Гришка, увидит кто и настанет капец! Мне точно! Почему не на уроке?
- Щас иду.
Он встал рядом.
- Опять неприятности?
Я рассказала про Женю, про Олю, про конкурс.
- С конкурсом помогу, чем смогу. Говори, что нужно. Но мне кажется, тебя что-то ещё гнетёт. Ты такая грустная! Не похожа на себя.
- Родителей вспомнила...
Он помолчал.
- Тоскуешь?
Я кивнула.
- Хочешь, съездим сегодня к ним?
- Хочу.

Он приехал за мной к трём часам. Остановился у метро, чтобы кто из школьных не увидел.
До кладбища доехали быстро. По расчищенной дорожке прошли до места.
Они смотрели на меня, совсем юные и счастливые, высеченные из камня. Кудрявый мальчишка 16 лет, уверенно держащий руль байка, и  доверчиво прильнувшая к его спине девочка-ровесница с рассыпавшимися по плечам локонами. На руле каменного "Кавасаки" висел настоящий папин шлем. Памятник сделали по фотографии.
Они были совсем-совсем молодыми, когда я родилась. И они так любили друг друга, словно знали - жизнь окажется слишком короткой для такого чувства, и нужно успеть отлюбить до конца.

Мы стояли молча, взявшись за руки. Слёзы сами катились по щекам. От тоски и боли...
- У мамы скоро день рождения. Сорок лет ... было бы... Я порывисто повернулась к Гришке, обняла его и, уткнувшись мокрым от слёз лицом ему в грудь, зашептала:
- Ты только люби меня... Только люби меня! Не оставляй... Будь со мной... Пожалуйста!... Без тебя я пропаду...
Он осторожно поднял лицо моё и, глядя в глаза, произнёс:
- Я твой пёс, твой раб, я последую за тобой куда угодно! И никогда не отпущу... Ты - моя! Ты родилась для меня, и нет такого человека, кто способен был бы отнять тебя у меня... Я пропаду без тебя...
Губы его шершавые легко касались моих... И вместе с поцелуями уходили боль и отчаяние, тоска и одиночество...
- Моя маленькая девочка...
- Мой сильный мужчина...
Ночью долго не могла заснуть - в голову лезли разные мысли. Гришка словно почувствовал это, позвонил в половине второго на вайбер:
- Не спишь, я знаю!
- Не сплю...
- Эль... Я понимаю, это очень больно потерять родителей. Но... Думаешь они хотели бы, чтобы ты так тосковала? Нет! У тебя есть я. Да, я не папа и не мама. Но я тебя люблю, и ты не одинока. А сейчас закрывай глазки,  нужно выспаться. А я спою тебе колыбельную. Мне её мама пела.
Милый мой лохматый мальчик!
Я улыбнулась и закрыла глаза. И он запел. Ту колыбельную, что когда-то пела и мне мама:

-Ложкой снег мешая,
Ночь идет большая,
Что же ты, глупышка, не спишь?
Спят твои соседи,
Белые медведи,
Спи и ты скорей, малыш!

Голос его глухо рокотал, успокаивал, убаюкивал:

- Мы плывем на льдине,
Как на бригантине,
По седым суровым морям.
И всю ночь соседи,
Звездные медведи,
Светят дальним кораблям.
Cвидетельство о публикации 559085 © МИКАЭЛА 13.11.18 15:54

Комментарии к произведению 3 (5)

Доброй ночи, Микаэла!

Проникновенная глава, реально, хорошо получилась. На десяточку.

Можно даже верить, что любовь совсем не бумажная у Героев.

С уважением,

Мореас Ф.

Cпасибо))

  • N
  • 13.11.2018 в 22:26

Автор вызывает симпатию, публикует своё фото. Очень некомфортно, когда нет фото. Будто имеешь дело с аферистами и преступниками, которым есть что скрывать

Кстати, наверно, уже Ваши в шестом учатся? Шестой класс - самый противный. Идеальный пятый и трудный шестой

А понял, это у Вас пятый. В будущем году не скучно будет

Сейчас шестой. Нормальный возраст.

Относительно. Правда, в моё время собирали в шестом классе "ж" коррекционный класс, они бунтовали. Другие 6 более или менее, но асе равно. Я чувствую, Вы не играете с детьми особо 'хорошего парня". Это неплохо. Между прочем, я давно умные речи не толкал детям. Если , что скажите - толкну. Может они никогда в жизни не видели хорошего писателя, увидят. Вас пока не будем считать хорошим

Тронут до глубины души.