• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Юмор
Форма:

Кабы у Ивана не было изъяна - 2 Сказка для взрослых

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Часть первая.

Рад я снова видеть вас.
И продолжу свой рассказ.

Чё, задумался, мой друг?
Плохо всё же без подруг?
Може, монастырь тот — «к ляхам»?
Не отправимся к монахам?

Ты, мужик, не унывай!
Разберёмтесь-ка давай.

Сядем мы с тобой на кухне,
По две стопки чаю ухнем,
Так, для ясности мозгов.
Закусь есть: огурчик, плов…
Щас развеем все сомненья.
Начинаем рассужденья.
Рассуждаю Я, тойсть лично,
Про всё-всё вполне логично.

Кто, скажи-ка, ты мне, брат,
Во всём энтом виноват,
Чё МЫ (МУДРЫЕ УМЫ!)
Всё от баб сносить должны?
Кто на нас беду нагнал?
И кто первым пострадал?

Первым-то попал в беду,
Сам Адам… ещё в саду!
Искусил, гуторют, змей…
…а мне можно, мне налей.
Ток маненько закусю,
Расскажу исторю всю.
Закуси и напрягись,
Слухай про мужицку жисть.

Так! Вертаемся до раю,
Про Адама сообчаю.
Бедный был мужик — знать, гол,
Как небесный птах сокОл.
Он гулял по раю голый,
И, понятно, был неквёлый.
А в раю полнО всего!
Он – один. Знать, всё его.
С неба всё само валИтся!
Чё ж ему тады трудиться?
Хочешь ешь, а хочешь пей,
Ешь чё хочешь, хучь вспотей:
Дичь какУ, вина, аль щей!
Хучь залейся да ушей.
Не работал наш соколик.
Не-не-не! Не алкоголик!
Хучь оно не мудрено –
Даром красное вино.

Ел и пил он, ел и пил…
Надоело. Загрустил.
Виш ли, стало вдруг ему
Грустновато одному.
Всё былО!!! Адаму мало!
Из какого материала
Он забаву смастерил?
Я б его обматерил,
В рАю всякого добра-а-а!
Нет! Он сделал из ребра!
Сам Адам и виноват.
Чё поделашь тута, брат!
Сам себе же и на грех
Бабу сделал для утех.
А теперя всем хлебать –
Бабью волю исполнять.

А в саду он, энтот змей
Напридумывал затей.
Завсегда: коль хорошо,
Тут появится ишшо
Чёй-то, штоб то всё изгадить.
Отначала не смог сладить
С тою бабой сам Адам!
А куды ж-то сладить нам?
Кой мужик не соблазнится,
Коли рядом-то девица?
Как Адам, она была
Вся, что нинаЕсть, гола.
Вот какие, брат, дела…
Коль бы мамка родила,
Голою была б малА.
А уж если из ребра-а-а…
Так ужо не жди добра!
Баб голее не бывает.
Здеся, ить, любой растает:
Баба вся у ниглежу!
У-ух! Тебе я доложу!
Хороша! Ядрёна девка!
Звать её, кажися, Евка.
Вот откеля наши беды!
Предки мучались и деды,
И теперя мы должны
Под пятой быть у жены.

Часть вторая.

Ране было всё прощея…
Ну… во времечко Кащея.
Ране всё былО иначей,
Как в той сказке с тою клячей.
Хучь коняшка и горбата,
Оказалась мудровата,
Намекнула сцапать птицу,
И ишшо про рукавицу
Намекнула, мол, опасность.
Технику, мол, безопасность
Строго соблюдай, о’кей?

Та ты не стесняйся, пей.
И сюды долей, но мало…

Ране то ить как бывало…
Выйдет, стрЕльнет мужичонка –
Вот тебе и лягушонка.
Хучь чуток зеленовата,
Но дык по уши богата.

А зайдёшь, бывало, в лес,
Там полным-полно принцесс.
И принцессы тама спят.
Все в гробах лежат, да в ряд.
Ток не надо, не балуй!
Выбрал и давай целуй.
Боле там ничё нельзя.
А откроет та глаза,
Знать, твоя теперь девица.
Можешь с нею пожениться,
Постоял пред алтарём
И становишься царём.

Иль находишь Несмеяну,
Корчишь для нё рожу странну…
А! Припомнился дурак?
Ванька-лох попал впросак.
Крепко парень-то попал!
Помнишь, я вчерась вещал?
Ну, и чё ты, дурень, ржёшь
И вопросы задаешь?

А? Влетела ль Несмеяна
От дурашки-то Ивана?
Я не ведаю, конечно.
Ржала девка-то беспечно
После бурной ночки сразу.
Энтого не видно глазу.
Пару месяцев минёт,
Тады глянь-ка на живот,
Увеличилось ли брюхо.
Ванька сделал – значит, глухо!
И скажу тебе я так:
Ванька в деле том мастак,
Он старался в пух и прах.
Вон, полцарства насносях!
Так чего ж и ей, прости,
От него не понести?

Так и я ж тебе про тоже.
Поступил Иван негоже.
Несмеяна хучь у злате.
Чё ты лезешь на полати?
Будет всё позжей твоё.
Не послушался! Ой-ё!
То-то жадность обуЯла!
Скинул на пол одеяла…
Ну и чё? Как результат?
И кто ж дурню виноват?

Виноват-то сам Иван,
Коль забыл про свой изъян.
Одурачить мог ё ловко,
На базаре есть морковка,
Сунул бы одну в портки.
Не-е! Мыслишки короткИ.
Был бы там большой бугор.
А до свадьбы разговор
С нею токмо и веди,
Мол, не надо, погоди!
Если у тебя любов,
То тады, как у людёв,
Брачна ночь должна быть перва.
Мол, до свадьбы я на нервах.
Ты, мол, милка, потерпи,
ШлЮбнемся — тады… Прости!
Без сумленья, по венчанью,
Жёнка бы ругалась бранью,
Дык была б ужо у дел,
Знала б бабий свой удел –
Всё рожала бы детишков,
Кверху б нос не драла слишком.

Ваня стратил тут, конешно,
И страдал он безутешно.
И не ведал дурачок,
Што хоть кОроток стручок,
Им такие куролесли
Можно забабахать, если
Всё-то делать по уму!
И я чёй-то не пойму,
Чё она смеялась, дура?
Вот уж бабская натура!
Да спросила бы у прях,
Что от Вани на сносях,
Мол, хорош ли он, Ванятка?
Пряхи б хором: «Ой, как сладко!»
Ну, дык кто ж… его… учил!!!
Приплюсуй Ваняткин пыл…

Не-е! Минутку! Попрошу!
Щас тебе не расскажу.
Я те чё? По-твому — хам?
Не могу в присУтстве дам.
О таких природы драмах
Неудобственно при дамах.
То — с характером вразрез:
Аль при дамах, али без,
Всё одно вещать о том
Можно только шепотком.
Може, лекцью опосля –
Специально для тебя…
А иначе я за раз
Не закончу свой рассказ.
У тебя-то как со слухом?
Слухай и мотай на ухо.
Чё на ухо? Дык, родной,
Ты ведь лысый над губой.
Ладно уж, плесни чуток,
Надоть сделать мне глоток.
А себе лей кипятку,
С мятою испей чайку.

Часть третья.

Так-то с Несмеяной было.
Знамо дело, сразу сплыло.
Ваня стратил тут, конешно,
Но не плакал друг сердешны.
От невесты, с жару, с пылу,
Сел на сивую кобылу…
Ваня не прирос к насесту.
Поскакал Иван невесту
За бугром себе искать,
Вроде туда неде взять?
Токмо б не забыл Иван
С той другой про свой изъян
И всё делал по порядку,
Так, как я учил Ванятку.

Чё я всё про Ваню гну?
Это было в старину.
Расскажу про мужиков
С боле близких к нам веков.
В те часы мы вОльней жили…
Знамо дело, заслужили!

Ране бабе… Чё ей нады?
Для устОв – цветной помады.
А мы тута, все — орлы!
На, зазнобушка, свеклы!
Размалюй себе уста!
Ненакладна красота.
Той свеклы, вон, — огород!
Крась себе уста хоть год!
Размалюйся на здоровье.
Щас мы в печку кинем дровья…
Прогорят и, не вопрос,
Будет кой-чё для волос.
Вот от дров зола осталась.
Пусть охлоне токмо малость.
Будет из золы шампунья.
Токмо экономь, шалунья.
С энтим делом нынче строго —
ВолосОв уж больно много,
Даром, что одна коса.
Ты стирай-ка волосА
Не чащее разу в год.
Чешется? Само пройдёт!
Да не так ужо й накладно,
Мой власы три рАзы, ладно.
Уж я добрый! На здоровье!
Чё те не хватает? Бровьев?
Чё там у тебя с бровЯми?
Пообсыпались с годами?
Чё? Для бровьев ждёшь презент?
Щас мы сделаем в момент.
На, милашка, уголёк!
Ей и думать – невдомёк
Про эйвОны-орифлЕймы!
А теперя? А уж ей мы
Чё должны к восьмому марту?
Тута, брат мой, не до жарту!

Часть четвёртая.

Фух! Дай дух перевести
От сурьёзной повести.
Толи день сегодня жарки…?
Кто придумал те подарки?
Был бы токмо Новый год…
Кто придумал праздник тот?
Хоп! – те в марте женски день!
Шоб ему коленом в пень.

Я узнал! Мужик я цепкий.
А была то — Клара Цеткин.
Я б стерпел, коль наши б бабы…
Не-е! Немецка! А нам нады?
Вот и бегаем седьмого
Мы по магазинам много.
А жена уж наперёд
Ночь не спит, подарков ждёт.
Дай презентов цельны куль,
Не отвалишь, знать, — куркуль.
Обзовёт. СтаИт обиду,
И коль не покажет виду,
Будет дуть жена губу.

Кажный вылитит в трубу:
Лаки, пудры, кремы, тень.
Им-то, слышь-ка, кажный день
Надо рихтовать красОты,
Вроде нету им работы.
Вот прикинь, губа не дура
Эта чёртова немчура,
Праздник объявить для баб!
Попадись она мне каб,
Так бы Клары той заместо
Было токмо мокро место.

Часть пятая.

Вот и думай, не вражИна?
Баба-немка удружила!
Я рассказывать готов
До утра про мужиков,
И замолкну на заре.
На своём спытал нутре,
Нету ни силов, ни мОчи.
Слушай дале. Уж полночи…
Нет нам, мужикам житья
От запросов до тряпья.
Я б не прочь! И даже рад…
И не требую наград
За страданию такую…
Даже скрОмно поцелую.
Ну, штоб не нажить врага.
Слышь, она, жена (Карга!)
Просит, што ни день, то шмотку.
Просит? Не-е-е! Берёт за глотку!
То ей шубку, то пиджак…
Я же, как Иван-дурак,
На все прихоти согласен.
Отказать? Итог-то ясен!
Не-е-е! Не надо нас дурить,
Я хочу ишшо пожить!

Супротивлюся помалу,
Чёб не бЫло с ней скандалу.
А куды ж её девать?
Шепотну «ах, вашу мать!»,
Вытягаю гаманец…
И вопрос закрыт, конец.
А сам в ужасти трясуся —
Чё взбрыкнёт мне завтра Дуся?

Сдуру ей купил мобилку.
Дуся уж подругу Милку
И без энтих проводов
Завалила кучей слов.
Навещала Милка ей,
Мол, её-то дуралей
Прикупил ей холодильник.
Да! Не тянет мой мобильник
С ним в сравненье, мне на горе.
Чую я, придётся вскоре
Мне такой же покупать!
Как же тут не вспомнить мать?

Днесь звонила Дусе Галка:
— Супер — импортна стиралка!
Дуся молвит:
— Это — вещь!
И проела мне всю плешь,
Мол, купи, купи, дружок.
А я чё? Да хучь мешок
Накуплю тебе стиралков!
Разве мне для бабы жалко?
А сам думаю себе,
Чую, скоро быть беде.
Хочет так стиралку жёнка…
А с валютой напряжёнка!
Скоко бабок нады сразу!
Кто придумал ту заразу?
Прежня жисть давно забыта.
Давеча б взяла корыто…

Я теперя, что волк вою.
Не! Не дасть жена покою,
Коль стиралке не стоять
В Избе нашей… Вашу мать!

Часть шестая.

И вот так вот день за днём
Вместе с Дусею живём.
И скажу тебе, братуха,
Жисть не вжисть, а дрянь-житуха.
Я с утра до самой ночи
Всё трудюся, между прочим.

А как вспомню о детЯх…
Так воще берёть мне страх.
То давай детЯм игрушку.
Опа! — нету на полушку!
Оголец, сынишка Стас
Гдесь прознал про ананас.
Нет бы, быть бы без вниманью.
Запечатался в сознанью
Энтот забугровый фрукт.
Подавай, отец, продукт!
Энто ж дорого, сынок!
Мне пришлося кошелёк…
Ну, тако есть портмоне.
Кстати, и купил жене.
И ишшо купить могу.
Я своё-то берегу,
Открывать стараюсь редко.
Жалко! Нова портмонетка!
Но пришлося мне детЯм
Дать по этим… по фруктАм.
И чтоб не было раздачи,
Прикупил и Дусе, значит.

Што тут остаётся нам,
Если лУчшо всё — детЯм?
А на них не напасёшься,
Как рыбак об лёд сам бьёшься.
То бишь рыб имел ввиду,
Што колотятся на льду
От своих, видать, проблем.
Коль проблемы, так уж всем!

Дочь хотел потешить, Маньку,
Прикупил ей Ваньку-встаньку.
А ей нады, как у всех,
Барби с Кеном для утех.
Барби — ладно. Ну, а Кен
Ей на кой, скажи мне, хрен?

Ой, как шибко-то растут
Энти дети! Взвоешь тут.
Ныне Барби да ириски,
Позже — мониторы, диски,
То им комп, то дисковод…
И запрос из году в год
Будет резко возрастать!
Как опять не вспомнишь мать?

Хорошо хучь стервецы
У меня пока мальцы.
Ой-ё! Времена грядут:
Школа, дале — институт.
Да управлюсь ли со всем?
Хорошо хучь не гарем,
Не пятёх имею жён.
То б я всех кормить должён?
Кажной дай свои палати,
Да ишшо охапку платьев.
Не палати. Не! Кровать!
Дык ишшо их ублажать?
Уж не потянул бы столько,
Штоб путём для всех и с толком.
Благоверной Дусе акво
Я купил кровать. Вот так во!

Часть седьмая.

Так верчусь я, как волчок.
А вечор, так под бочок
Я к жене своей крадуся:
— Ну-ка, где моя лапуся?
И готов ей подчистую
Да за ласку за такую
Всё до капельки простить.
Как мне Дусю не любить!
Всяко ей наобещаю,
А потом скажу: «Не знаю!»,
Прям пораньше, с утреца.
Дуся любит хитреца.
Ах, душа моя, любовь!
В жилах закипает кровь
От её прикосновеньев.
Энто только часть из звеньев,
Из семейных уз и пут.
И пущай же с ними шут.
Знать, пущай. Ужо шут с ними,
С теми путами родными.
Но те путы всё же есть!
И на том рассказ мой весь.
Ну, а ты, брат, думай сам,
Быть аль нет твоим путАм.
Токмо я без энтих путов
Не прожил бы двух минутов.
Нет лепшей того на свете,
Чем семья: жена и дети!

Часть восьмая.

И ишшо… Ну, чтоб ты знал,
Чё я мать-то вспоминал
Не единожды, не раз,
Доки сказывал рассказ.
Потому, как ейну мать
В гости я хотел позвать.
Тута некуды деваться,
Пред ней нады расстараться
Да на все, браток, лады.
Я-то ведь без ней куды?
Потому как супер-тёща!
Баба-танк с бронёю! МОща!
Всюды блеску наведёт
И всё знает наперёд.
А кто пискнет, будет, гад,
Сам себе потом не рад.
Мне — ничё. Для мне — «отбой».
Я — зятёчек дорогой.
Тёща в городе народ,
Яко танк фашисткий, жмёт.
Будь во здравьи, тёща, век-то.
Тёща — супер! Фининспектор!
Все боятся финобабы.
Кажного она могла бы
Сплющить, как «Пантера», траком,
То есть бабками, дензнаком,
Иль зелёною купюрой.
И она (а чё быть дурой?)
Люк на танке отворяет,
Кто што хошь туды кидает.
В основном дают валютой,
Штоб была не больно лютой.
Вот и вспоминаю мать,
Коль мне денег негде взять.

Часть девятая.

Ой! Пришла моя лапуся,
Не! Не пил я! Чё ты, Дуся!
Ни в открыту, ни тайком…
Тута мы с дружком чайком
Угощались. И варенья
Съели чуть под откровенья.
Он идёт ужо домой
И тады увесь я твой.
Фух! Пошла моя отсель,
Ляжет щас в аквУ-постель.
Ну, а ты, мил друг, иди.
У тебя всё впереди.
Нонче стала крУта жисть.
Не робей, браток, держись!
Чё не так аль чё… не это…
Приходи, брат, за советом.
Я, хучь правда, и не Бог,
Чем богат, тем и помог.
Завсегда ты не стесняйся,
За советом обращайся.

Двигаем на место стулья.
После рОсказнев засну ль я?
Щас под Дусин, под бочок
Лягу и свернусь в клубок.
С нею рядом хорошо.
Мужику-то чё ишшо?

Коль не так чё, не серчай,
Заходи ишшо на чай!

Cвидетельство о публикации 55764 © Черняева В. Ю. 19.02.06 20:08