• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Критика
Форма:
Специально в номер

Ива: «Когда ты поёшь меня»

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Говорят, что людям творческим для вдохновения нужна влюбленность. Мне (а я хоть и очень дальние, но все же родственные связи с творческими людьми имею) достаточно музыки. Она как лакмус для меня – если звучит каждый день, значит, все в порядке. А если утром за чашкой кофе вместо какой-нибудь «Quizas», предпочитаю слушать разговорное радио, что-то пошло не так. Вот только замечаешь это «не так» не сразу.
Когда музыка перестала меня удивлять, будоражить, очаровывать? И не вспомнить. Оправдывала это тем, что классику наизусть знаю, а современная музыка похожа на растворимый кофе. Его можно, например, пить в поезде, но не станешь же при этом притворяться, что это - свежемолотый, сваренный по всем правилам, пьянящий своим ароматом? Вместе с музыкой как-то незаметно исчезло то самое вдохновение, без которого все становится будничным и серым.
Но жизнь мудра и великодушна. Она всегда дает шанс исправить ошибки. Для меня таким шансом стала случайная встреча на просторах сети со старым знакомым. И он вернул мне музыку. Ее волшебный аромат, наполняющий энергией, мечтами, желаниями и планами. А вместе с музыкой подарил и крылья – лети!

***
Это был настоящий культурный шок. Тот самый эмоциональный дискомфорт и дезориентация оттого, что память вступила в противоречие с реальностью и отказывалась ее принимать. Я растерялась.
Я слушала песню так, будто дегустировала незнакомое блюдо из вроде бы известных, но неузнаваемых и в довольно странном сочетании продуктов. Знаете, когда пробуешь и не понимаешь: вкусно это или отвратительно. А через некоторое время появляется страстное желание попробовать еще. Вот и я, спустя пару дней, вернулась к так поразившей меня песне и уже больше не расставалась с ее исполнителем.
Все же у музыки и любви есть что-то общее. Не случайно слушать музыку многим (мне тоже) нравится в одиночестве, отдаваясь ей целиком, не боясь быть смешными. Музыка, как и любовь, не судит и не оценивает, она живет в нас, а мы живем в ней.
Когда ты слушаешь меня — я чувствую себя живым.
Когда я пою тебя: ты — музыка внутри меня,
Когда ты поешь меня — я чувствую жизнь...
Это была «Tunnen elus end» («Чувствую себя живым») и исполнял ее сегодня в России мало уже известный эстонец Тынис Мяги.

***
Мой приятель, родившийся в середине 1980-х, услышав это имя, рассмеялся: «Для меня это топоним». Действительно в Таллине есть холм Тынисмяги, тот самый, на котором когда-то стоял Бронзовый солдат.
Для меня, родившейся несколько раньше, Тынис Мяги – представитель эстонского звездного десанта, стремительным блицкригом буквально оккупировавшего советскую эстраду в конце 1970-х – начале 1980-х годов. Его песня «Остановите музыку» звучала на всех дискотеках страны. И во всех подворотнях, где юноши с гитарами очаровывали подруг проникновенным: «Безумно я люблю девчонку ту, которая меня не замечает». Его внешность смешного неуклюжего и полноватого парня давала надежду всем похожим на него мальчикам на благосклонность одноклассниц. Его популярности могли бы позавидовать западные суперзвезды – вряд ли кто-то из них давал по три концерта в день, утром и вечером собирая 20-тысячные стадионы, а между ними «на полдник» - зал на полторы-две тысячи зрителей.
Но мне – девочке романтичной и мечтательной – не нравился эстрадный клоун Тынис Мяги (он потом признавался, что свой сценический образ позаимствовал у «солнечного клоуна» Олега Попова). Жаль, что я в то время не слышала каверов вечнозеленых хитов в его исполнении, вроде «Soley, Soley» или «Venus» («Шизгары», как мы ее называли). Возможно, я бы его иначе воспринимала. Но тогда бы не случилось нынешнего второго знакомства.
Как раз в те времена, когда он записал клип со своей версией «Venus», у меня начался бурный и продолжительный роман с рок-н-роллом. Наши пути и со звездными эстонцами, и со всей отечественной эстрадой разошлись и с тех пор больше не пересекались. Теперь-то я знаю, что и Тынис Мяги в 1987-м соскочил с подножки этого поезда. «У меня было видение: я еду на поезде, смотрю из окна и вижу пробегающие мимо деревья, кусты, деревни, какую-то реку и… Тут вдруг понимаю, что этот поезд ездит по кругу. Внутренний голос говорит: «Спрыгни!» - рассказывал он потом.
Это, кстати, вызвало афтершок землетрясения, которое устроил в моем сознании нынешний Тынис Мяги. Почему, думала я, у него хватило мужества на пике популярности бросить все и уйти, а у наших звезд из тех – восьмидесятых – не достает смелости признаться даже самим себе, что сейчас уже смешно и грустно изображать на сцене тридцатилетних. Не хочу никого обидеть, но когда сравниваешь сегодняшнего Мяги, например, с его ровесником (всего-то год разницы) Валерием Леонтьевым…
Эстонец даже постарел красиво, в свои почти 70 выглядит куда импозантнее и харизматичнее, чем в 30 или в 50 лет. Но удивляет не это, а та метаморфоза, что произошла с ним в начале 90-х. Что тогда случилось?
Сам Тынис говорит: «Надо найти свою собственную песню, свою дорогу, по которой ты должен идти, - она и есть твоя песня. Если нет своей песни, ты просто на неправильной дороге».
Ради этого поиска он на несколько лет отказался от музыки, про которую позже скажет: «Музыка – моя любовь». Да, это мы с вами на 70 процентов состоим из воды, а Тынис – из музыки.
Kõik, mida ütled, on kui mu mõtted… Все, что ты говоришь — как мои мысли.
Kuulan ma sind: oled hääl minu sees… Я слушаю тебя: ты — голос внутри меня.

***

Нет глупее занятия, чем писать о музыке. Особенно о песнях на языке, которого не знаешь. Впрочем, даже о русских песнях говорить непросто. Как-то Леонид Федоров («АукцЫон») рассказывал мне, что музыку и текст обычно пишет одновременно. Музыкальная фраза цепляется за слово, слово тянет новую музыкальную фразу и так они нанизываются, словно бусины на нитку. И тогда из песни слов точно не выкинешь – обязательно рассыплешь все. Лишившись музыки, слова потеряют половину своего очарования и внутреннего смысла.
Но та самая «Tunnen elus end» потрясла меня еще и тем, что я, не зная эстонского, поняла о чем она. Не знаю как! Возможно, все дело в магии Мяги. По его словам, для него важно «резонировать воздух», чтобы слушающие ощущали это. Но там не только резонанс, причем даже на расстоянии. Там телепатический какой-то контакт возникает.
Странно, но многие его песни становятся предсказаниями. «Koit», например. Она, кстати, была второй песней, которую я услышала в исполнении нового Тыниса Мяги. С первых аккордов возникла ассоциация с взлетающим самолетом. Когда он отрывается от земли и, подняв нос, устремляется к низко висящим (как в Питере обычно) облакам. В этот момент тебя вдавливает в кресло, ты невольно выпрямляешь спину и поддаёшься какому-то тревожному ожиданию. А самолет проносится сквозь слой облаков и вдруг вырывается в залитое солнцем небо, перенося тебя в совсем другую действительность - светлую, радостную.
Да, отчасти этот эффект на «совести» музыки. «Koit» начинается с барабанов, затем торжественно и тревожно вступают фаготы, к ним добавляются скрипки. Но без слов, без голоса эффект был бы не таким. Ощущение полета, прорыва сквозь облака дает именно голос Мяги и слова, с самого начала словно набирающие высоту: «Он йялле аег // сельг сиргу люиа // йя хейта ендальт // орйярюю» (On jälle aeg selg sirgu lüüa ja heita endalt orjarüü).
Это потом я узнала, что «Koit» в Эстонии культовая песня и считается неофициальным гимном. И что «кoit» переводится как «восход», хотя мне почему-то кажется, что в данном случае больше подходит «рассвет». А тогда я просто наслаждалась красотой непонятных мне слов, вплетенных в музыку. Текст нашла позже:
Пришло время выпрямить спину и сбросить оковы…
Еще немного и мы сможем дышать свободно…
Рассвет, великолепный свет победы пробуждает землю.
Первый луч свободы появляется на горизонте...
Заканчивается «Койт» словами «Вы увидите Эстонию свободной». Написано в 1988 году, когда даже самые отчаянные революционеры представить себе не могли, что это случится через каких-то три года. Другую историю рассказал сам Тынис. Незадолго до поездки в Америку он написал песню «Кондор». И там – в Новом свете – его пригласили на открытие церкви эстонской общины. Церковь долго стояла заброшенной, но потом нашлись деньги на ее восстановление. Пришедшие в храм строители на чердаке обнаружили гнездо кондора.
Стоит ли после этого удивляться, что магия Мяги так на меня действует? Стоит, конечно! Удивление, как и музыка, - один из способов осознать, что «tunnen elus end».

***
Писать о песне трудно еще и потому, что в случае авторского исполнения (не в смысле, кто написал – тот и исполнил, а когда песня становится для певца той самой - собственной) важен голос. Тынис Мяги поет не только свои песни, не всегда пишет сам и музыку, и слова. Например, в проникновенной «Palve» («Молитва») соединилась музыка Мяги и текст Виллу Кангура (давний соавтор Мяги). Но без голоса Тыниса этот союз неполон. Во всяком случае меня другое исполнение «Palve» не впечатлило. А слушая Мяги, хотелось вместе с ним повторять: «Looja, hoia Maarjamaad ja andesta meile me vead» («Создатель, храни землю Марии и прости нам наши ошибки»).
Все та же «Tunnen elus end» написана Оттом Лепландом. Разумеется, я нашла авторский ее вариант. Мило. Симпатичная поп-вещичка, комфортно себя чувствующая в ряду похожих на нее современных песен. Тынис спел «Tunnen elus end» в телепроекте «Laula Mu Laulu» («Пойте мою песню»), где молодые эстонские музыканты и несколько приглашенных звезд исполняли песни друг друга. Даже не знаю, пел ли ее Мяги еще где-то - на своих концертах, например. Но в «Laula Mu Laulu» с песней произошла удивительная метаморфоза.
У Тыниса это целый спектакль, сыгранный голосом. Фраза «Kuulan ma sind» (я слушаю тебя) продолжает звучать эхом где-то внутри, словно приглашая к диалогу. А когда он поет «Kui ma hüüan kauguses…», интонационно выделяя hüüan (крик, крикну) и растягивая kauguses (издалека) сложно не понять смысл фразы.
Для меня это стало своеобразной игрой. Заслушав «до дыр» песню, я начинаю поиски ее текста или хотя бы отдельных фраз, чтобы сравнить перевод с уже сложившимися у меня ассоциациями (хотя Гугл, как известно, тот еще толмач). Обычно совпадает. Добавляются только детали, которые, конечно, без знания языка уловить невозможно.
Удивительный у Тыниса дар – одинаково чувствовать слово и музыку, соединять их в себе и голосом проживать маленькую жизнь, превращая каждую песню в философскую притчу. Голос у Мяги – джазовый, настроенный на импровизацию. То хрипящий - кажется, вот-вот сорвется, не сможет взять очередную ноту, захлебнется от нехватки воздуха. То неожиданно легкий, парящий. То интимный, каким говорят только ночью и только с любимой. Или вдруг самоироничный и шутовской, словно приглашающий посмеяться над собой, как, например, в песне «Keerlen». Тоже, кстати, чужой – из все той же «Laula Mu Laulu». Тоже в авторском исполнении лично меня не впечатлившей.

***
Я маниакально заставляю своих друзей слушать Тыниса Мяги. Один из них – мой учитель, создавший рок-группу, когда меня еще и на свете не было, сказал: «Прямо эстонский Джо Кокер». Я тоже, когда пребывала в культурном шоке, пыталась найти хоть какое-то соответствие того, что услышала, тому, что знала. И первым, с кем сравнила я Тыниса Мяги, был мой любимый Джо. Но они все же разные при всей своей похожести.
Джо – это чувственность. Скованная музыкой страсть. Тынис – это беседа. Он сам себя называет бардом. И это самое точное, пожалуй, определение. Но бард он, как мне представляется, не в нынешнем выхолощенном и узком значении – человек, поющий под гитару свои песни. В изначальном - средневековом. У кельтских народов барды были летописцами, историками, сказителями. Кстати, Тынис иногда в своих песнях обращается к эстонскому эпосу и частично его использовал в «Koit». По одной из версий кельтские барды относились к друидам – жрецам, которые лечили, улаживали конфликты между людьми, предсказывали будущее.
Песни Мяги – это прежде всего разговор о самых разных вещах. Одна из его любимых песен - «Aed» («Сад»), написанная Рихо Сибулом, но ставшая «действительно моей» для Тыниса. Сад - когда-то цветущий и утопающий в зелени, теперь черен, с погибшими цветами и деревьями. Из сада ушла весна. «Теперь земле нужна моя любовь, пришло время обрабатывать почву», - простые слова, простые истины, соединенные с музыкой. Казалось бы. Но есть там и еще один образ – женщины. Дескать, не время думать о любви, подожди немного, пока ты будешь наряжаться, мне нужно привести в порядок сад, чтобы мы могли устроить нашу романтическую вечеринку. «Я мог бы многое обещать тебе и я хотел бы, но не могу», потому что «пришло время обрабатывать почву». Мяги говорит, что всегда находит в этой песне что-то новое. И что исполнять ее можно «грустно, иронично, надменно – или смешивая все эти варианты между собой». Вот такой он во всем – не ментор, собеседник. После его песен всегда хочется продолжить разговор.

***
У него немало песен о том, что останется после нас и останемся ли мы после ухода. В «Ballaad» («Баллада») – очень лиричной, льющейся словно воды тихой реки, после строк «я все еще знаменит и удача по-прежнему ко мне благосклонна», всплывает неожиданное: что будет со мной, когда «круг замкнется»? Мое творение – это миф? Унесет ли меня, как ветер уносит листья? «Что было создано до нас, что будет после этого?» - вечные вопросы. Простые.
«Эхо – это путешествующая душа душ. Когда ты умираешь, кто знает, может быть, твоя душа, как эхо, где-то здесь» - это из песни «Kaja» («Эхо») И уж в совсем, казалось бы, грустной «Aeg on lahkuda» (Время уходить) такое бесповоротное:
Все новое, но все такое же
Звезда падает. Время остановилось.
Старые друзья приветствуют так же…
Ржавый скрип души, как эхо в ночи.
Пришло время уходить.
Но он не был бы Тынисом Мяги (друзья зовут его Мяки – что даже в некотором смысле символично для русского слуха), если бы поставил здесь точку. Нет, финал остается открытым:
Пришло время уходить
Пришло время отказаться
Пришло время напиться
Пришло время поговорить
Пришло время молчать
Пришло время встретиться еще раз.
Кстати, один из ответов на вопрос самому себе есть в «Ballaad»: «Баллада – это способ, который ни к чему не приведет, но это мой образ жизни». И еще более простая формула: «Но она не звучала бы, если бы у меня не было родины и языка, который мне дали дома».
Слово «kodu» (дом) – одно из, пожалуй, ключевых в поэтическом лексиконе Тыниса, хотя и не так часто встречается. Дом – как родина, как национальная идентичность. Он не стесняется своего патриотизма. В том числе в своих песнях. Но он у Мяги не плакатный, не популистский, как сейчас, увы, принято. У него это понятие шире, включающее самобытность и неповторимость каждого из нас. Эта его любовь к дому, к родине с одной стороны и такая редкая в наши дни мудрость покоряет. И сколько бы я не говорила, что песни Мяги понятны, я начала потихоньку учить эстонский. Чтобы хоть немного говорить с ним на одном языке. Чтобы понять, как ему удалось стать таким, каким он стал. Узнать рецепт. Впрочем, он как-то сказал: «Не спрашивайте, я не знаю ответов».
Но тогда хотя бы песни его понимать не интуитивно. Потому что, видимо, все его ответы – там, в музыке, в которую вплетены слова. «Я не спаситель, я не пророк. Я не скажу вам, что правильно и что нет. Я просто создатель песен».
Жаль, что наша встреча случилась так поздно. Жаль, что возраст дает о себе знать – Тынис поет все реже, хотя иногда все же выступает в сборных концертах, чаще просто из желания своим именем и авторитетом (а в Эстонии его считают легендой, в титрах телепередач так и пишут: «Tõnis Mägi, legend») молодых исполнителей. Он все еще пишет песни, но в чужом исполнении они как-то не звучат. Для меня. Может быть, оттого, что найденная им когда-то своя песня – только его и никому больше не пройти этой дорогой так, чтобы захотелось сказать: «Когда ты поешь меня — я чувствую жизнь...»

***
Библейский царь Соломон говорил: «Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины в молодой женщине». Говорил, как и положено в притче, не о законах аэродинамики - о непостижимости бытия, о божественном в обыденном.
Я бы добавила к этому путь музыки к сердцу. Как находит она того, в ком рождается и обретает голос? Как соединяет своего избранника с теми, для кого становится вдохновением и крыльями? И почему именно с ними, а остальных оставляет равнодушными? Это, мне кажется, самое потрясающее в жизни – прямое, без посредников прикосновение одной души к другой. Возможно отголосок тех времен, когда люди еще не начали строить Вавилонскую башню и понимали друг друга.


Cвидетельство о публикации 547929 © журнал РЕЦЕНЗЕНТ 27.04.18 21:06

Комментарии к произведению 1 (1)

Вот ведь зараза. Чтоб я ещё помнил, как здесь ссылки делть. Но вот он Тынис Мяги, поющий Койт.

https://www.youtube.com/watch?time_c />

Вот здесь мне больше нравится :) Он долго не пел "Koit", а в 2017 вновь исполнил

https://www.youtube.com/watch?v=qHCDGHE_RbY