• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Долгая дорога домой

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Приключения Иоанны
 
 
Иоанна лежала в номере гостиницы в центре столицы неподвижно, не в силах двигаться. Сильные боли в спине и на руках возникли из-за очередного переезда, хотя старалась ничего тяжелое не брать. Врач – гинеколог давно ее предупредил, что нельзя брать больше одного-двух килограммов. Хорошо выполнять предписания врачей, если есть кому поручить, но таковых рядом не было, поэтому приходилось все делать самой или прибегать к услугам водителей такси, которые выполняли роль носильщиков. Она уже со счета сбилась, подсчитывая сколько сил материальных и физических было брошено на переезды с одного места жительства на другое. Боль не унималась давно… душевная…физическая…. Даже если бы ей сейчас вкололи 10 уколов она бы наверняка не почувствовала ничего. Выпив болеутоляющие и обмазавшись мазью, она довольно посмотрела на себя, через сутки она покинет страну навсегда. Каждый ее шаг, каждое ее движение в столице было оплачено ею же. Она никому не позволяла платить за себя, разве что мужу, с которым рассталась давно. Он и мужем ей никогда не был, всего лишь отец ее любимой и единственной дочери.
В свои неполные 50 лет она выглядела роскошно, максимум лет на 30-35, нет морщинок под глазами, тело как у молодой девушки. Сотни женщин делали пластику, чтобы выглядеть так как она в свои годы. Да здравствует генетика и молодость души! Честно говоря, она устала от бесконечных разборок вокруг нее, которые длились уже лет 30. Хотелось запереться за семью замками и быть наедине со своим Любимым. Предвкушение долгожданного счастья, возвращение в «родной очаг» после «долгой дороги в дюнах» длиною в 25 лет, словно бальзам лечило ее растерзанную и израненную душу.
Утром она сядет на самолет, который увезет ее навсегда от всех печалей и забот. Уезжала она победителем, не склонив своей головы ни перед кем в городе жестокости и насилия, беспредела и произвола, в стране воров, мошенников и проституток. Так она называла Россию. Это было все то, что получил весь советский народ после развала Союза. Она шла по Садовой-Каретной с гордо поднятой головой в сторону своей любимой станции метро Маяковской, совершенно не заботясь о том, что у нее нет ни жилья, ни работы. В очередной кризис ее снова вышвырнули на улицу ни с чем, посчитав ее самой сильной, зная что она живет в общежитии и особо рассчитывать не на кого. Кроме омерзения к этим «червям и кровососам» государства она ничего не испытывала. Злости и мести не было, во- первых потому что Бог так чудесно расставлял все на свои места, делая всю грязную работу за нее, забирая у людей самое дорогое ... И во-вторых, ей кроме здоровья для себя и своего ребенка ничего и не было нужно. Она прекрасно понимала, что ситуация эта временная, и в ближайшее время все «вернется на круги своя». Тем более что за долгие годы на чужбине всего приходилось добиваться самой, без протекции и женских хитростей. Всевышний ей всегда помогал. Так было всегда, она находилась под его зорким и чутким взглядом, он лишь направлял ее в нужное русло, чтобы она всегда выходила «сухой из воды». Вот и в этот раз она весьма легко выпуталась из весьма затруднительного положения.
 
Иоанна закрыла глаза… В дверь комнаты общежития №8 сильно постучались. На вопрос «кто?», ей ответили, что пришли проверять систему пожарной сигнализации. «В который раз», - подумала она про себя. Она открыла дверь – на пороге вместо администратора стояла полуграмотная Кадрия с двумя «высшими образованиями», ее «промокашка» муж, который числился электриком, полудурок племянник «юрист», Курягин, который задом оттяпал себе место начальника охраны и еще какой-то посторонний мужик. С Курягиным она столкнулась еще в сентябре прошлого года. Зацепила его так, что тот вышел-из под укрытия. То представлялся замом по безопасности, то начальником охраны, меняя свои имена. Целый год этот придурок искал с ней встречи под разными предлогами, карауля ее то здесь, то там. В начале учебного года он попытался проверить ее пропуск, хотя прекрасно знал, кто она, и что правила проживания на сотрудников, тем более преподавателей, особо не распространяются. В итоге получился ужасный скандал, она наорала на него и послала подальше, заодно «опустив» всю охрану, присутствие которых ей было непонятно в простом студенческом общежитии. И теперь продолжением всей этой истории стала спровоцированная ситуация с быдлообразным охраником, и как следствие всех этих печальных событий - несанкционированный визит в лице пожарника ( пожарником она называла зама по безопасности, потому что по иронии судьбы, в общежитии «под носом»у охраны и службы безопасности периодически происходили пожары) и проректора по учебно-воспитательной части Каверзиной. Выпускник того же учебного заведения, а следовательно, тупой и непрофессиональный жлоб с купленными отметками и строчащий жалобы в компетентные органы на коллег и сотрудников своего же института, вызывал у нее омерзение. И хотя она прекрасно понимала, что ситуация с охранниками, спровоцированная им и Курягиным весьма искусственна, никак не хотела идти на компромисс. В результате всех этих бесконечных провокаций, Иоанна разбила стекло охраннику и отматерила его по «полной программе». Апофеозом всего этого безобразия стала «орда из Башкирии, которой заселили весь привилегированный 7 этаж, на котором ранее жили родственники бывшего ректора, которого тоже «ушли»
Как выяснилось позже, он был уличен в продаже зданий и земельных участков, находящихся в собственности вуза. Примечательно то, что ни один из сотрудников вуза так и не получил квартиру, в том числе и Иоанна, стоящая в очереди на жилье. 170 квартир были проданы третьим лицам и бывшее руководство вуза теперь находилось под следствием.
Прожив в общаге больше 5 лет, она лишь под конец поняла, что была единственной, которая оплачивала коммерческую цену, не считая пары семей. Пол миллиона. Почти пол миллиона рублей она заплатила за свое проживание в общежитии, в то время как студенты проживали в тех же условиях за чисто символические деньги. Деньги шли в карман прежнего руководства, остальные платили в карман коменданту, которых тоже почему-то меняли часто. «На смену одним мошенникам, пришли другие» - подумала она.
Накануне она послала подальше племянника кадрии (без косметики та была похожа на палача), обвинив его не в компетентности и вот теперь они явились вместе. Они потребовали договор и приходно-кассовый ордер, который она им не дала, сказав, что позволит отксерить только в своем присутствии. Когда Кадрия стала оскорблять ее, называя сумасшедшей, она достала связку ключей и стала звенеть ими той под нос, чтобы та заткнулась. Вернувшись в комнату, она позвонила Равилю, и сообщила обо всем произошедшем, ухахатываясь от глупости и недальновидности тех. Надо сказать, что чувство юмора никогда ей не изменяло. И потом Равиль знал о ее смелости и порядочности, поэтому посмеявшись вдоволь над этими прохвостами по телефону, пообещал поднять этот вопрос наверху.
Конечно, сломать такую коррумпированную «махину», выстраивающуюся годами и подчистить кадры было нелегко. Нужно было время, чтобы всех вывести на чистую воду.
После 6 лет работы в столичном техническом вузе, она поняла, что не может больше ни одной секунды оставаться в коррумпированной системе образования и этом «змеином логове», где коллеги налево и направо занимались поборами и вымогательством среди бела дня, строя из себя несчастных жертв капиталистического строя и чувствуя полную безнаказанность. Ситуация настолько накалилась, что многие уже открыто говорили о своих ставках. Все уже давно было запущено в этом столичном вузе. Под эгидой государственности творилось безобразие: липовые сертификаты, купленные дипломы, «мертвые души» в лице студентов коммерческих отделений. Под новый год она высказала все это проректору по учебно-воспитательной части Каверзиной и своему научному руководителю, швырнув заявление об уходе. Поводом послужила провокация со стороны «профсоюзников» в лице группы «Таможенное дело». После этого она продержалась еще полгода, не зная, какое шоу ей приготовили напоследок Каверзина и ее научный руководитель и их шавки - малек и абрек (грязный бывший сотрудник компетентных органов, которого выкинули то ли из-за непрофессионализма, то ли «срок годности истек»). Таблоиды и интернет теперь пестрели событиями, связанными с этими именами. Повсюду шнырял СК, выявляя всех этих взяточников и нарушителей закона. В результате проверок были сняты с должности ректор, три проректора и несколько заведующих кафедр.
 
Свое последнее заседание кафедры, 6 июня она запомнила навсегда… Бесконечные шоу стали ее раздражать давно. «Обстирая» друг друга коллеги на перемене почему-то перевоплощались в закадычных подруг во время заседания кафедры и пели дифирамбы друг другу, как в знаменитой басне Крылова про петуха и кукушку. Иоанна крайне удивилась, когда в субботу увидела своего научного руководителя, идущего в вуз. За все время работы в вузе – это было впервые. Накануне она чудесно провела конференцию с магистрантами, пригласив коллегу и вовсе не ожидала подвоха, готовясь к конкурсу. Видимо все делалось так, чтобы «комар носа не подточил», хотя напевающий песни «малек» и танцующий «карасик» должны были насторожить ее. Внутренний голос говорил, что не стоит идти в тот день. В тот день 13 человек должны были пройти по конкурсу. Наконец очередь дошла до нее, Иоанна выступила кратко и села. Следом за ней выступила ее теперь уже бывший научный руководитель и бывший руководитель кафедры. На экране появилось ее заявление, написанное в состоянии аффекта. Хотя как она понимает сейчас, по истечении времени она сделала бы то же самое. Далее профессор, доктор педагогических наук стала красочно описывать эпопею с охранником, как будто бы сожалея о случившемся и «поливать ее грязью». («Да…, - подумала она – артистизма ей не занимать – пустить бы их всех в театр, хоть без куска хлеба не останутся). Пока та извивалась перед всеми, она продолжала размышлять, поймав себя на мысли, что Брусничкова была права, назвав ее подлой тварью. Одно непонятно – продолжала она размышлять - как эта подлая тварь могла проработать в этом вузе так долго, почти 40 лет? Многие столько не живут.
Когда ее коллеги наперебой твердили, что та не даст Иоанне защититься, она не верила, стараясь пресекать все эти разговоры. И вот пожалуйста – не в силах выслушивать дальше эту ересь, она отправилась к новому ректору с загадочной фамилией и высказала все, что думает по этому поводу. В кабинете этого красивого и роскошного мужчины, которого она прозвала «двухметровым удавом» она говорила совершенно спокойно, рассказав всю правду. Только теперь она смогла растолковать свой давнишний сон - Иоанна находится в клетке со змеями. Змеи лежат в коробке, свернувшись клубочком, шипят и пытаются выползти, но не могут. Она стоит напротив них и в своих маленьких руках с трудом удерживает за горло огромного удава, готовая в любой момент надавить в том месте, где тот уже не сможет дыхнуть. Одно давящее движение и тот задохнется. Змеи продолжают шипеть, пытаясь вылезти, а она стоит в растерянности, понимая, что они задушат ее рано или поздно. Затем она просыпается в холодном поту….
Она снова закрыла глаза… Снова представила заседание кафедры….
Как ей сообщили позже, 8 из ее коллег воздержались, а один просто вышел, не в силах выслушивать всю эту чушь. Остальные то ли от страха, то ли от того, что их душонки были такие же подлые – промолчали и проголосовали против.
Через два месяца Иоанна узнала, что кафедра расформирована и закрыта. Ее бывшего научного руководителя сняли с работы. Все ее теперь уже бывшие коллеги (почти 40 человек) были в поисках работы (все -таки не зря она встречалась с зам. министра и его советником). Теперь им всем предстояло пройти тот же самый кошмар, испытать на себе такое же предательство и подлость, иными словами весь этот «37 год» по полной программе.
Каверзина лежала с инсультом в больнице и отчитывалась за «мертвые души» и липовые сертификаты. Божья кара!
 
И вот теперь весь этот кошмар был позади.
Наверное правы те, что уходя, никогда не оглядываются. Она шла своей легкой и непринужденной походкой, с гордо поднятой головой по Маяковке, ни о чем не жалея и не желая оглядываться назад. Она любила эту ветку метро. Отсюда все и началось 25 лет назад. Все она сделала правильно, хотя была без работы и практически без средств к существованию. Мысли лихорадочно выдавали одну и ту же фразу – «все вернется на круги своя», «все вернется на круги своя».
 
Снег шел хлопьями в осенний октябрьский день, покрывая ее легкие следы, в этом году не было бабьего лета. Все ей было здесь знакомо: кафешки, рестораны, салоны, бутики и знаменитая Триумфальная площадь, в каждом из них она побывала в разные периоды своей жизни. На руках местами образовались синяки, она уходила достойно, не жалея ни об одном дне своей жизни… Завтра 31 октября, Halloween, - подумала она.
Trick or treat? 1
 
 
1 Детская игра «кошелёк или жизнь», согласно которой принято стучаться в двери и требовать угощения на праздник Хэллоуин (англо- русский современный словарь).
2 « Откупись, а то заколдую!» - шутливое требование угощения на празднике Хэллоуин . В США этот обычай восходит к 1930-м, когда была сделана попытка направить в более приемлемое русло энергию подростков, которая в этот день часто выливалась в акты вандализма. Существует и другое обращение: Anything for Halloween? - "Не дадите ли чего-нибудь на Хэллоуин?" (English-Russian dictionary of reginal studies).
 
 
Cвидетельство о публикации 542693 © САНДРА ПАУЭРС 25.01.18 14:07