Меню сайта
Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр:
Форма:
Дата: 12.01.18 12:26
Прочтений: 21
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 1)
Комментарии: 0 (0) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт КС Стиль Word Фон
Избежать смертельной опасности
01.

Подошла его очередь, и он с сожалением сдвинул на шею наушники, нажав кнопку на плеере. Умолкла волшебная «Music for a found harmonium». Зато в уши ворвались другие звуки: шарканье сотен ног, окрики, разговоры, объявления диспетчера... А что же еще можно услышать в аэропорту? Это тебе не твои любимые «Penguin Cafe Orchestra», которых слушаешь бесконечно...
Он протянул девушке билет и паспорт, где было написано: «Лемберг Александр Петрович, дата рождения 20 января 1968 года». Фотография в паспорте посмотрела на девушку немного удивленно. Будто Лемберг, тот, что на фотографии, хотел спросить: где же вас, таких симпатичных девушек, находят для работы в нашем славном аэрофлоте, пусть и за стойкой регистрации?
Однако додумать мысль о девушках он не успел. Его хлопнули по плечу, и Лемберг недовольно оглянулся.
– Шурка! – воскликнул полноватый блондинистый тип. – Ты, что ли?
– Вроде я, – ответил Шурка. – «Как его... Рогатый... Парнокопытный... А!» – Привет, Сохатый!
– Узнал, – обрадовался полноватый. – Ты, это... Туда же?
– Ага, – сказал Лемберг тоже обрадованно. – И я в Симферополь лечу. Представляешь, какое совпадение? – Он иронизировал просто по привычке, чтобы дать себе немного времени разобраться, как реагировать на встречу.
Сохатый вручил регистраторше свой билет с паспортом. «Владимир Эдуардович Лось» – удостоверял документ Ф.И.О. своего владельца.
– Слушай, сколько же мы не виделись? Когда это мы журфак заканчивали, а?..
Рядом с Лосем вдруг возникла молодая крепкая женщина в чем-то обтягивающем. Она посмотрела на Лемберга с подозрением. Однокурсник вздохнул:
– Это... Из охранной фирмы человек. Сопровождает меня... Лизанька, это свой, старый знакомый. Не напрягайся...
Лемберг уставился на женщину, приподняв бровь. Женщина-телохранитель? Ну и экзотика!
– Вспомнил! – воскликнул однокурсник. – Восемнадцать лет!
Женский голос под сводами высокого зала с интимными интонациями сообщил: «Заканчивается регистрация пассажиров рейса тринадцать двадцать пять Киев – Симферополь... Обращайте особое внимание на срок действия документов... Пассажиры с просроченными паспортами к полету не допускаются... Пассажир несет ответственность за...»
Однокурсников и телохранительницу внесли в списки пассажиров, документы вернули. Они отошли в сторону.
– Может, представишь все-таки девушку? – сказал Лемберг.
– Ну конечно! – спохватился Владимир. – Голубкова Лиза. Несмотря на фамилию, боевая. Коня, так сказать, на скаку это самое!..
Фразу хотелось продолжить и спросить про горящую избу, но выражение лица Лизы к шуткам не располагало. Лицо ее трудно было назвать женственным: складки у носа, впалые щеки, твердых очертаний подбородок.
– А это, Лизанька, прошу любить и жаловать, мой однокурсник Александр Лемберг. Учились вместе на журналистов когда-то, в славном городе Киеве.
Она сдержанно кивнула.
– Очень приятно, – сказал Александр и пожал протянутую Лизой руку. Его однокурсник дернулся было что-то сказать, но не успел. Голубкова взяла ладонь Лемберга и сжала – ему показалось, будто в тисках. Но не сдаваться же?.. Он тоже сжал ее ладонь изо всех сил, хотя было очень больно. Но только так можно было терпеть. Они смотрели друг другу в глаза.
– Лиза! – прикрикнул Лось, и она отпустила Шурину руку, усмехаясь краем рта. – Вечно ты всех «на вшивость» проверяешь...
– Агентство «Геркулес», – сказала Лиза. – У нас все такие.
– Ладно, дай нам пообщаться! – раздраженно бросил Лось. – Вон там наверху можно присесть, пошли?
– Давай.
Они поднялись по эскалатору в другой зал, откуда надо было ждать выхода к самолету. Неподалеку, возле окошек пограничного контроля, столпилась очередь. Все окошки были закрыты, кроме одного. Люди возмущались, охранник размахивал рацией и пытался их успокоить.
– Ну, как ты? – спросил Владимир.
Было заметно, что это стандартное вступление ему нобходимо лишь для того, чтобы подробно и со вкусом рассказать о себе.
– Нормально, дружище, – подыграл Лемберг. – А ты как?
Ясное дело, в полном шоколаде. Если человека сопровождает охрана... У Лося теперь свое издательство, его глянцевый журнал завоевывает рынок, бла-бла-бла и тра-та-та... А началось все несколько лет назад. Как, ты не слышал о моей книге? Ладно не читал, сейчас никто не читает. Но ведь ее признали книгой года, по всем каналам рекламировали!..
– Знаешь, ящик мне смотреть некогда, – улыбнулся Лемберг. – Работаю, типа. Но до вас, писателей, мне далеко, конечно. Я называюсь «автор слов».
– Понятно! Пишешь тексты в журналы, – кивнул Лось. Обвисшие его щеки вздрогнули.
Он что-то еще говорил, а Шура думал: интересно, по мне видно, что я рад? Наверняка нет. Привык не показывать свои чувства, и теперь привычка стала маской... Но я действительно рад встречам из прошлого. Эти встречи подтверждают, что у меня была юность. Что она не приснилась. Слишком давно все это было, слишком... Все вокруг стало другим, и я сам. На детских фотографиях кто-то щекастый. В зеркале малознакомая физиономия. Дворов нет, улицам поменяли имена. Страна другая. Люди другие...
А тут – однокурсник. Он помнит те же скверы и дворы, что и я. Он тоже сидел после лекций на бульваре Шевченко и запихивал за обе щеки батон с любительской колбасой. Он, киевлянин, знакомил меня-харьковчанина с местными достопримечательностями. А может и не он, какая разница? У Вовки Лося-Сохатого, помнится, был друг, у меня тоже свои... Но он в то время точно был. Значит – и я. Мне это не привиделось...
Объявили посадку рейса на Симферополь. Они двинулись к дверям на выход, Владимир продолжал рассказывать о своем журнале. Лиза шла со своим подопечным плечо к плечу.
Лембергу вдруг стало жарко, он замедлил шаг.
Лось оглянулся нетерпеливо:
– Ну, чего ты? Шевели батонами.
Шура остановился, оттянул воротник рубахи.
– Чего-то... Погоди... Неладно что-то, – сказал он.
Сохатый присмотрелся, свистнул.
– Эй, парень, да ты красный весь. Съел чего-нибудь?
Лицо и шея Лемберга покраснели. Лось посмотрел на внутреннюю сторону его предплечий – то же самое, еще и мелкие красные пупырышки.
– Пошли скорее в самолет, дружище, – показал он подбородком. – Там спросишь у стюардессы тавегил или какое другое лекарсто от аллергии. Ну, давай, самолет ждать не будет!..
Лемберг стоял столбом и смотрел на однокурсника в затруднении.
– А... Да... Сейчас-сейчас...
– Владимир Эдуардович, – сказала охранница, – идемте на посадку.
Лемберг хлопнул себя ладонью по лбу.
– Вспомнил! – воскликнул он. – Сохатый, можно на секундочку твой билет и паспорт? Давай, давай, мне надо глянуть...
Лось пожал плечами и протянул сокурснику требуемое. По хмурому лицу Лизы Голубковой было видно, что она не то что документов, а и прокомпостированного талончика Лембергу бы не доверила.
И ведь была права!..
Едва паспорт и билет оказались в его руке, Лемберг рванул от выхода на посадку. Он бежал по залу ожидания, лавируя между людьми, в сторону лестницы в углу. Лось еще моргал растерянно, а Голубкова уже мчалась за беглецом, сшибая встречных. На пол падали сумки, опрокидывались чемоданы, от высокого потолка эхом отражался сдавленный мат.
Лемберг скатился по лестнице, ведущей к багажному отделению и туалетам. Ворвался в мужской туалет, защелкнул изнутри дверь кабинки...
Голубкова на мгновение замешкалась перед дверью с профилем в шляпе и трубкой в зубах (кстати, зачем это рисуют на дверях мужских туалетов, ведь женщины тоже курят и ходят в шляпах), затем решительно вошла. У писсуаров стояли двое мужчин, один из них в свободной руке держал мобильный телефон и говорил, не прерывая справление малой нужды. Разговор этот был изыскан, интеллигентен и велся на прекрасном украинском языке...
Оба мужчины с изумлением уставились на Лизу, торопливо застегнулись и вышли. Она проводила их презрительным взглядом и принялась дергать ручки кабинок. Запертой оказалась лишь одна.
– Эй, ты! Выходи лучше сам!
Простучали торопливые шаги по кафелю, это наконец догнал свою телохранительницу Лось. Он вытирал платком мокрый лоб и выглядел растерянным.
– Лизанька, давай я, неудобно...
– Что неудобно?! – прорычала «Лизанька». – Неудобно на самолет опаздывать из-за вашего знакомого-клоуна!
Владимир нахмурился. Действительно, что за внезапное помешательство у старого знакомого? Черт дернул отдать ему документы... И ведь поверил! Будто он меня загипнотизировал!
Он постучал в запертую дверь.
– Шурка, выходи по-хорошему.
Молчание.
– Что с тобой, старик? Ты болен? Выходи, я тебе помогу. Оплачу лекарства... И лечение тоже. Только выходи скорее!
Молчание.
Лиза внезапно и сильно ударила ногой в дверь. «Бумммм!» – гул прошел по всему помещению. Еще удар, и еще...
– Самолет ведь улетит! – чуть не плача, тряс обвисшими щеками Лось. – Что с тобой, Лемберг?! Гадина чертова! Придурок!
– Я его убью, – прошипела Голубкова. Такого казуса за всю ее службу в охранном агентстве еще не случалось!
В туалет ввалились несколько мужчин. Это были охранники аэропорта и милиционеры.
– Что за шум, уважаемые госп... – Шедший впереди с рацией в руке запнулся, увидев Лизу. – А вы тут что...
Остальные тоже удивленно задрали брови.
Голубкова показала им свое удостоверение.
– Один сумасшедший выхватил у моего клиента паспорт и билет, – сказала она. – И заперся. А посадка заканчивается!
Вошедшие посмотрели на клиента. Лось вытирал платком уже шею и грудь. Ему было страшно неловко. Скандал!..
Менты прыснули.
– Ни фига себе, во ловкач! – сказал один.
Второй покивал и добавил:
– Вот, помню, в позапрошлом году был такой случай...
Голубкова нетерпеливо топнула ногой.
– Вы помочь можете или нет?! – крикнула она в бешенстве.
– Милая, спокийнише, – ласково сказал стоявший поближе охранник. – Зараз розберемося.
– Откройте кабину с этим уродом, а то я сейчас все разнесу!!!
– А вот этого в нас не можна. – И он, тронув Лизу за предплечье, попытался ее отодвинуть.
Остальные снова захихикали. Голубкова оскалилась и сжала руку мента, тот ойкнул и дернулся.
– Лиза! – испугался Лось. – Прекрати свои штучки!
Она отпустила руку мужчины, он выматерился.
Лемберг с тревогой прислушивался к голосам снаружи. Правильно он поступил или нет? Ведь теперь с ними хлопот не оберешься... Доказывай потом, что с тобой все в порядке! Не поверят. А как иначе было Вовку задержать? Жалко же однокурсника! Только встретил, почти и не пообщались, и... Сказать правду? Не поверил бы он. Вообще никогда и ни за что. Покрутил бы пальцем у виска, и до свидания. Такие как он, благополучные да успешные, ненормальных не любят. И держатся от них подальше. А поверить в такое они не способны. Ладно, поздно менять решение. Еще минут пять, и самолет улетит. А там посмотрим. Может, и не зря...
Менты с натугой соображали, как быть. Ситуация сложилась странная до чрезвычайности. Никакими правилами она не была предусмотрена. Какой-то ненормальный заперся в туалете с билетом и паспортом пассажира. Чьи это проблемы? Человека или аэропорта? И что это за телохранительница такая темпераментная? Что вообще тут происходит?
– Будете скандалить и шуметь, всех задержим, – равнодушно сказал один из ментов.
Голубкова чудовищным усилием взяла себя в руки и даже попыталась улыбнуться. Все-таки она профессионал, не то что эти...
– Извините, ребята. Я все понимаю. Но и вы меня поймите, я ж тоже не развлекаюсь, а работаю. И тут этот... Помогите открыть дверцу, а? Мы отблагодарим.
Мужчины молчали в нерешительности. Один потирал руку и недобро смотрел на Лизу.
– У нас полет из-за него сорвался, – продолжала увещевать Лиза, видя, что от Владимира Эдуардовича толку никакого. Слишком растерян. – Да и вообще, это ведь чепэ по всем параметрам. Надо принимать меры. Кому теперь претензии предъявлять, что мы не улетели? Ну?
– Санитаров, что ли, вызвать... – пожал плечами мент. – И слесарей заодно.
– Ладно, – решился кто-то из них. – Дай попробую поддеть.
Он вытащил из кармана большой складной нож, шагнул к запертой двери.
– Скорее позовите дежурного по аэропорту! – очнулся от ступора Лось и выпрямился, насколько позволяло его брюшко. – Вот моя визитка... Я член союза журналистов...
Никто руки за визиткой не протянул, но один из ментов принялся что-то бубнить в свою рацию. Двое, улыбаясь, вышли из туалета, один остался, и еще один продолжал ковыряться у двери кабинки. Он надсадно крякнул, и дверь наконец соскочила с петель.
Александр Лемберг сидел на закрытой крышке унитаза.
Лиза шагнула к нему. Остальные с любопытством смотрели, что будет. Наверное, ожидали шоу с наказанием дурака и клоуна-хулигана...
И тут сверху донесся протяжный гул.
Менты насторожились. Голубкова выхватила из рук Лемберга бесполезные теперь паспорт и билет и тоже замерла, прислушиваясь.
Гул продолжался. В нем прорастали взрывные басы, едва слышные тонкие гудки... Но вот басы умолкли. А у милиционеров ожили рации.
– Что?! – выкрикнул один и побежал к выходу.
Второй воскликнул испуганно: «Мля!..» – и устремился за первым.
– ...ание... Внимание... ...храняйте спокойствие... Оставайтесь на своих местах... – забубнил неразборчиво голос диспетчера. – Ситуация под контролем...
– Что такое? Случилось что-то? – Лось повернулся к своей бодигардше. – Лиза, узнай.
Она с сомнением посмотрела на Лемберга. А если он снова какой-нибудь фортель выкинет?
– Идите, Лизавета, – устало сказал Лемберг. – Володя, скажи ей... Мне надо тебе кое-что объяснить.
– Ну, если что... – с угрозой вымолвила Голубкова. – Берегитесь тогда. – И вышла.
Однокурсники остались вдвоем в туалете.
– А чего бояться, – вздохнул Лемберг. – Паспорт отдал, ну и гуляй...
– Саша, с тобой все в порядке? – опасливо поинтересовался Сохатый.
Лемберг потер лицо ладонями, с шумом выдохнул.
– Со мной-то порядок, – тихо сказал он. – Это там, наверху, беда...
В зале ожидания аэропорта «Борисполь» стоял тревожный гул. Люди суетились, смотрели друг на друга испуганно, пытались пробиться к большому окну, выходящему на летное поле. Там собралась плотная толпа. Все вытягивали шеи. «Граждане, сохраняйте спокойствие, – уговаривал диспетчер с некоторой укоризной в голосе, – оставайтесь на своих местах, не создавайте панику».
Лиза двинулась к окну. На нее налетел маленький потный толстяк с чемоданом на колесиках – и отскочил от могучей охранницы, как мячик.
– Извините... – Он хотел бежать дальше.
Лиза поймала его за плечо.
– Что за суматоха? – спросила она.
Толстяк заморгал.
– С... Самолет взорвался! – выдохнул он судорожно. – Прямо на в... взлете!..
– Не на взлете! – Рядом с ними вдруг вырос юноша в бейсболке. – Не на взлете, мать его!!! А в конце полосы! Мать!..
– Как же это, а?! – обиженно спросил толстяк. А юноша сплюнул под ноги:
– Пойду свой билет сдам. Ну их нафиг, такие полеты!..
У касс и впрямь уже выстроились первые желающие сдать билеты. Голубкова отпустила толстяка и двинулась дальше, ввинчиваясь в толпу железными плечами. Шокированные люди даже не огрызались, поддаваясь ее напору.
Наконец она уткнулась в стекло. Место катастрофы сразу обозначилось вдалеке густыми клубами дыма. Там стояли уже пожарные машины, похожие издалека на сгрудившихся жуков-солдатиков. Какие-то обломки горели, далеко выбрасывая языки пламени. Лиза присмотрелась и поняла, что это моторы самолета. Турбины, отломившиеся от крыльев...
– Нельзя было нам садиться в тот самолет, – говорил в это время Лемберг своему однокурснику. – Мы погибли бы. Ты гул слышал? И удар. Наверное, на взлете взорвался. Вот я тебя и... Задержал, в общем.
Владимир Лось сел на корточки перед Лембергом.
– Что?!
– Ничего. Спасал тебя, дурака. – Шура встал, отряхнулся, поднял сумку с пола. – А ты тут со стражниками корриду устроил... – Он криво усмехнулся. – Да ладно, я понимаю...
– Погоди, – помотал головой Лось. – Как взорвался? Откуда ты мог знать?
– Откуда... Ты видел, что со мной творилось?..
Лось приоткрыл рот и вытаращил глаза. Не может быть. Вот эта крапивница, покраснение кожи и пупырышки – сигнал о том, что самолет взорвется?! Чушь, чушь. Сказки!..
– Ты что, почувствовал?
– Вроде того.
– Врешь...
– Тьфу ты. Надо было тебя отпустить, да?
Владимир молчал. Он не верил. То Шурка паспорт зачем-то схватил и удрал, то теперь про взорванный самолет вкручивает... А может, он шизофреник какой-нибудь?
Появилась бледная Лиза Голубкова. По ней было понятно, что она уже видела ЭТО. И с изумлением смотрела на Шуру. Слышала последние слова?
– Что там? – спросил ее Лось.
– Самолет... Наш рейс... В самом конце взлетной полосы... Горит... – Ее трясло, она села на ступеньки и прикусила губу. Никакие наработанные навыки сейчас не помогали. Она все еще видела пылающие куски самолета на взлетной полосе, слышала вой сирен, очень ярко представила превратившихся в факела людей внутри. И себя среди них.
Лемберг мельком скользнул взглядом по ее расширенным глазам и сказал однокурснику:
– Ты хочешь увидеть, что от тебя осталось бы? Иди, поднимайся на второй этаж аэровокзала. Посмотри на летное поле... А я пойду.
Он двинулся к выходу из полуподвала.
– А... – Ошарашенный Лось не знал, что сказать, и что в таких случаях вообще говорят. И главное, непонятно, бывают ли вообще такие случаи? – Это самое... Ты куда?
– На вокзал. Поездом доберусь, – сказал Шура и прошел мимо Голубковой.
– Аааа!!! – заорал вдруг Владимир и, страдальчески заведя брови, укусил себя за кулак. В глазах его светился такой ужас, что было ясно: до него наконец дошло. – Это же из-за меня! – Он вскочил, схватился за живот, согнулся пополам. Было ясно видно: его сейчас вырвет. – Это меня хотели убить! Мммм... – И бросился в соседнюю кабинку.


02

«Здравствуйте, это я.
Нет...
Здравствуйте, очень приятно познакомиться.... Не то.
Здравствуйте. Какие у вас рисунки красивые... Опять неправильно.
А как правильно? Он никогда не знает, как. Лучше бы она сама...
Вот Соня обернулась к нему. Вот она протянула руку.
Он тянется к ней, тянется... Сейчас он почувствует ее прохладную узкую ладошку. Почему прохладную? Потому что. Вот знает заранее, и все. И знает даже, что если долго не выпускать – она согревается. И не хочет размыкаться. А отпустишь – упорхнет...
Сечас она станет показывать ему свои работы. Потрясающая графика... Одинокие сосны. И одинокие цветы в вазах. Почему они так одиноки?
Вблизи плохо видно, – скажет она. – Видна лишь мешанина пятен.
Но тут некуда отойти... – скажет он.
Надо прищуриться, – скажет она, – и смотреть сквозь ресницы».
Он попытался прищуриться. И вдруг – уууххх! – резкий толчок.
Александр Лемберг очнулся.
Это был сон?.. Ммммм... Такой сон не досмотрел!.. Но где же он? Что за темнота?
Медленно, вполнакала включались чувства. Зрение выхватило полутемное пространство внизу, освещенное из окна светом фонаря. Так. Ага. Это у нас, значит, как оно называется... Купе поезда. И полустанок пустой какой-то. Заработал слух: засопели спящие пассажиры, тепловоз застонал где-то далеко, на самом краю слышимости. Шершавая, чуть сырая простыня, твердый ком подушки – это включилось осязание. Лучше бы оно не включалось!.. Затылок заломило ноющей болью. Это у Шуры всегда после спиртного. Что же он вчера пил? И вообще – куда едет и с кем?
Он нащупал в кармане джинсов мобильный телефон, открыл, сощурился от яркого голубого сияния. Половина третьего. Ночи, естественно.
Он сел, потер виски. Душно, черт... Но какой был сон хороший... А что было до сна? Что-то же было. Мысль лениво ползла, обшаривая мозг. Наткнулась на пару закрытых зон, что-то там неприятное... Воспоминания, инфицирующие сознание, спрятаны за толстым слоем равнодушия... Лучше туда не заходить.
Так. Аэропорт. Что потом? Он постоял в очереди на автобус среди взбудораженных, испуганных людей... Это пропускаем... Приехал на железнодорожный вокзал, напрастно простоял в кассу. Билетов на сегодня на Симферополь нет. А бронь? Ничего нет. Совсем ничего? Совсем. А на завтра? И на завтра ничего. А если хотите на послезавтра, идите в предварительные кассы, на бульвар Шевченко, здесь продаются билеты только на сегодня...
Он растерянно отошел в центр огромного холла. Его толкали сумками, плечами, свернутыми коврами. «Такси, такси, а вот кому такси...» – «Автобус ожидает игроков в квест у центрального входа...» – «Фирменный поезд номер такой-то прибывает на сякую-то платформу, нумерация вагонов с хвоста поезда...» У поезда есть хвост и голова, подумал он вяло. У него даже пассажиры есть. Но меня среди них нет. И не будет...
– Ну и что? – спросили его сбоку. – Долго мы так стоять будем?
Владимир со своей бой-бабой Лизаветой. Стоят и смотрят на него с интересом.
– Ага, – усмехнулся Лемберг. – Долго. Билетов на сегодня, понимаешь, нету. Здесь продают только на сегодня, но того, что продают, нет. Люблю эту страну.
– Ничего, старик, – энергично похлопал его по плечу Лось. – Для тебя нет, а для меня найдутся. – Он достал трубку мобильного телефона.
– А чего это вы здесь делаете, а? – спросил Шура. – Следили за мной? – Он перевел взгляд на Лизу. – Вы мало того что бодигард, так еще и следопыт? Следопытка. Ехали за мной из Борисполя, да?
Настроение у него было гадкое, хотелось покуражиться. Но Лиза лишь улыбнулась, причем, как ни странно, человеческой улыбкой. Лось вновь фамильярно потрепал его по плечу, другой рукой прижимая мобильник к уху.
– Алло! Привет, дружище! Просьба есть... – Он отошел в сторону.
Что-то они оба слишком ласковые стали. Это неспроста. Надо от них как-то избавиться и уходить. Только куда? Из Киева надо уезжать, в Киеве у него сердце болит. Домой, в Харьков? Там скука серая обыкновенная. Нет, надо как-то в Крым все-таки попадать, лечить сердечную боль морем и солнцем. Может, автобусом?..
– Так! – Лось подошел, сияя улыбкой. – Билеты есть на девять вечера. Что бы ты без меня делал, Шурка?
– Поехал бы автобусом.
– Чудак! За сутки всю задницу отсидишь. Пошли с нами, время убивать будем.
– Это еще неизвестно, кто кого... Слушай, что это ты такой заботливый сделался? А, Сохатый?
– Мне ж тоже на юг, – сказал Сохатый лживым голосом. – Не самолетом же теперь... После этого... Идем-идем, перекусим, я уже есть хочу.
Шура Лемберг в конце концов дал себя уговорить сесть в машину и отправиться с этой парочкой в ресторан. Не хотелось оставаться наедине с собой и своими мыслями. Тогда уж вообще взвоешь, думал он, разглядывая мелькающие в окне киевские улицы и щурясь от вспышек солнца на бамперах джипов, на зеркальных стеклах офисов. Нет, самому с собой мне сейчас никак... Не складывается у меня чего-то, неправильно как-то происходит. Хотя, наверное, жить надо так, чтобы с самим собой было не стыдно. Надо себя любить. Надо себе многое прощать. Надо себя уважать уж по крайней-то мере. Почему? Да потому что в итоге, в самом конце, на самой какой-то последней ступеньке – ты обязательно окажешься наедине с самим собой. А что за удовольствие остаться наедине с тем, кого не уважаешь?..
Он так и не понял, в какой ресторан они его завезли. Где-то около площади Победы, кажется. Лось сразу же принялся уговаривать его выпить, пока принесут. Не хочу, сказал Лемберг и демонстративно достал кошелек. Платим каждый за себя, понял? Он заказал себе картошки с отбивной, запеченных баклажанов и кофе. Владимир и Елизавета долго переговаривались, выбирали. Ишь, буржуи, лениво думал Лемберг. Простое меню им не по вкусу, харчами перебирают. Чего они за мной увязались, а? Ведь это она, следопытка, сучка, привела хозяина по следу. И смотрит на меня, улыбается. Подобрела, значит. Неспроста...
Лось и его бодигардша наконец сделали заказ, которым можно было бы накормить человек пять. Официант ушел и вскоре принес высокий бокал сока, ловко водрузил его перед Голубковой. Перед Сохатым он положил картонный кружок и поставил на него запотевший бокал желтого прозрачного пива.
Лемберг сглотнул.
– Все еще не хочешь выпить? – спросил Лось. Он хитро помигнул и сделал, зараза такая, большой глоток пива. – А, старичок?
– Вы чего за мной потащились? – Лемберг угрюмо обратился в пространство между Лосем и Голубковой. – Своих дел мало? Или на урода захотелось полюбоваться? Колдуном меня считаете? Психом?
Лиза снова заулыбалась, как дура.
– Не хочешь выпить? – снова спросил Лось. – Ну как знаешь... Впервые встречаю непьющего журналиста.
– Не журналист я, говорил же. Автор текстов. Фрилансер. Знаешь такое слово? Ты же сам теперь издатель, должен знать.
– Да знаю я все... Слушай, – возбудился вдруг Лось, – а иди ко мне в журнал. Давай-ка я тебя на работу возьму! Будешь получать пятого и двадцатого, а не раз в исторический период.
– Спасибо большое, но мне и так хорошо, – ответил Лемберг. – А что это ты такой добрый? Вроде особенно близкими друзьями мы никогда не были.
Лось на миг оторопел, но тут же нашелся:
– Так давай сейчас подружимся!
– И вы расскажете Владимиру Эдуардовичу, как у вас это получается, – брякнула Лиза.
Лось возбудился еще сильнее.
– Действительно, старичок, расскажи. Это ж черт знает что за чудо такое!.. Как ты это делаешь? Вот это твое предчувствие?
– Это фокус какой-то? Или правда? – жадно спросила Голубкова, подавшись всем телом вперед.
– Не хочу рассказывать, – решительно заявил Лемберг.
– Нууу... – Лиза не скрывала своего разочарования. – Мы ему билеты, а он...
Владимир озадаченно молча почесал в затылке.
Тут им всем принесли еду, и они сразу набросились.
– А денег не возьмешь? – спросил через некоторое время Лось, прожевывая мясо.
– Не возьму.
По загадочной морде Сохатого было видно: он что-то придумал.
– Я ж тебе еще про свою книгу не рассказывал, дружище. Помнишь, говорил, да времени не было пообщаться. Ты сидишь рядом со знаменитостью!
Шура ернически приложил ладони к груди и поклонился.
– Большая честь.
– Вот вы шутите, – серьезно сказала Лиза, – но книга Владимира Эдуардовича стала в позапрошлом году книгой года!..
– В прошлом, Лизавета, – буркнул Лось в бокал.
Шура снова сглотнул и решился.
– Черт с вами, выпью пива.
– Официант! – обрадованно крикнул Владимир.
Пока Лемберг пил пиво и вытирал пену с губ, ему поведали историю книги. Жил когда-то старый разведчик по фамилии Словацкий, уникальный человек, вроде Штирлица. Во время Великой Отечественной несколько раз работал в тылу у немцев, неглубоко, но успешно. Столько историй с ним было – это надо слышать! Короче, он охотно рассказывал свои военные истории, а Лось записывал. Вначале хотел серию статей сделать к очередной годовщине Победы. Но материала оказалось слишком много. Да и дед придирчиво вычитывал все, придирался. Он вообще хотел свою книгу воспоминаний писать, приглашал в редакторы. Но кто ж такую огромную работу станет бесплатно делать? А бывший разведчик денег много предложить не мог. В общем, через несколько месяцев Словацкий умер, так и не успев описать последние свои заходы во вражеский тыл. Но Лось порылся в архивах и восстановил недостающие факты, да честно говоря, записанного уже с лихвой хватило. Статью к празднику он написал, а потом сделал книгу под названием «Девять жизней разведчика Словацкого».
Шура слушал вполуха и пил уже третий бокал светлого пива. А Владимир все говорил и говорил.
– Понимаешь, он был невероятно везучий старикан, этот Словацкий. На волосок от смерти был много раз, и все равно выкручивался как-то. – Он помолчал и продолжил вкрадчиво. – А может, у него, как и у тебя, был дар предчувствия? Мог он чуять наперед, где его ждет опасность, и заблаговременно ее избегать? Как ты думаешь?
Шура кивнул.
– Вполне возможная вещь, – кивнул он. Перед его глазами все уже немного плыло. Надо с пивом завязывать. – У нас, у человеков то есть, есть такой потенциал, понимаешь ли. Слышать неслышимое, видеть невидимое. Субсенсорные раздражители, словом. Недаром еще профессор Гершуни...
– Какой такой Гершуни? Эсер, что ли?
– Сам ты эсер. Известный физиолог. Он занимался субсенсорным... Ну как бы тебе... В общем, ты знаешь, что есть неслышимые звуки? Ультразвук, инфразвук.
– Слышал что-то.
– Ну вот. Ультразвук слышат, например, собаки, а человек – нет. Инфразвук вызывает у людей страх и панику. То есть на наши органы чувств влияет и то, что мы не слышим. Существованием у человека восприимчивости к сознательно неощущаемым раздражителям занимались многие, но именно Гершуни доказал, что возможна выработка условных рефлексов на неосознаваемые раздражители. Экспериментально, понял?
– Ни фига не понял.
– Смотри. Человека погружают в гипнотический сон. Потом издают звук, который находится за порогом его чувствительности. И одновременно дают команду на пробуждение. Так повторяется много раз. В конце концов человек начинает просыпаться уже от одного ультра или инфразвука, без команды. То есть у него выработался условный рефлекс на неосознаваемое. Не понял? Он не осознает, что именно чувствует, но воспринимает. Гершуни назвал это подпороговым восприятием, то есть реакцией человека без участия сознания.
– Ну и что? Ты-то тут при чем со своим предчувствием, что самолет взорвется?
Лемберг выпил еще пива, хотя уже не ощущал его вкуса. Вот дурак этот Сохатый, ничего не понимает. И всегда был дураком.
– А при том я, что проделал над собой этот опыт.
Лиза ахнула, прикрыв рот ладонью.
– Проделал опыт? Как? Ты ж не гипнотизер. И зачем? Что это тебе дает? Просыпаться на ультразвук, как собачка?
– Дурак ты, Сохатый. А ты включи воображение. Есть оно у тебя? Ты книгу свою чем писал? Аааа, ты ж писал об известном, тут воображение не нужно... Представь, что тренируют не на звук, а на какую-нибудь опасность... Впрочем, обойдешься. Достаточно тебе того, что уже сказано. Выработал, и все.
Голубкова и Лось помолчали, переваривая сказанное. Охранница смотрела на Лемберга с восхищением.
– Вот здорово, – сказала она. – Значит, вас нельзя убить? Вы знаете, где ждет опасность, и не идете туда? А если снайпер с крыши...
– Да подожди ты! – с досадой сказал Лось. – Что-то слишком просто у тебя выходит, дружище. Это же мечта всего, можно сказать, человечества – знать, где соломки подстелить. Даже фильм уже об этом есть голливудский, там Эрик Робертс играет парня, который после удара молнии стал видеть будущее. Вот он видит на заправке женщину, и сразу видит ее в разбитом автомобиле, окровавленную. Потом он начал делать добро и все такое, в общем, сплошные слюни... И ты такое можешь, Шурка? Иди ты...
– Сам иди! – ответил Лемберг, протянул руку к пиву и промахнулся. Лиза подхватила падающий бокал. – Спасибо, девушка... Я не вижу никакого будущего, мне просто делается хреново, кожа покрывается красными пятнами типа крапивницы или аллергии на что-то. Это значит, что-то случится. А что – я не знаю. И все! И оставьте меня на фиг в покое.
...Поезд с лязгом дернулся, фонари поплыли назад. Лемберг поморщился от головной боли. И зачем он выпил столько пива? И про опыт Гершуни им наболтал, кретин!.. Что же было еще? Сохатый все-таки поверил, как и его охранница. Начали трепаться, перебивали друг друга с такой радостью, будто это они теперь всегда будут избегать смертельной опасности. Лось что-то вспоминал из прочитанного, начал токовать как тетерев, ничего не слыша: дескать, у человека есть такая способность, в потенциале. Нужно ее только развить. Лось вспомнил пару случаев. Лиза тоже что-то из охранной деятельности. Они оба в шоке, что можно будет предугадывать смертельную опасность, мечтали, опять пили.
Потом Шура ничего не помнил... Как-то, видимо, они посадили его в поезд, раз уж он в нем едет. Но куда сами девались? Он посмотрел вниз и ничего толком не увидел. Одно тело на нижней полке, завернутое в простыню. Второе смутно чернеет... Эх, попить бы, горло сушит... Он неловко слез со второй полки.
– Что такое? – вскинулось чернеющее тело. – А... Это вы. Куда?
Лизавета, охранница. Бдит. Значит, второе тело – Сохатый.
– Воды попить, – хрипло буркнул Александр. – Когда ваш Симферополь?
– В девять сорок две, – ответила Лиза, легла обратно и сразу, кажется, уснула.
Покачиваясь и хватаясь за стены, Шура дошел до туалета, умылся и глотнул воды с металлическим привкусом. «Дудум-дудудум, дудум-дудудум», – деловитым перестуком сопровождал его поезд. Надо еще поспать, может, опять Соня приснится.
Но она больше не приснилась. Он просто лежал и не мог уснуть. И вспоминал, вспоминал.

................

Это были первые две части задуманного мной в 2008 году приключенческого романа «Тренинг на выживание». Больше ничего не написал, к сожалению.
Cвидетельство о публикации 542005 © Вакс П. А. 12.01.18 12:26
Число просмотров: 21
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 1)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2018
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 191
Из них Авторов: 24
Из них В чате: 0