Меню сайта
Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Быль
Форма: Очерк
Дата: 03.01.18 18:16
Прочтений: 46
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 2)
Комментарии: 1 (1) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт КС Стиль Word Фон
А У Д И Т О Р Ш И
 
А У Д И Т О Р Ш И
 
Страшную, неприступную войну ведут с теми, кто их
превосходит.
( О. Бальзак )
Мерзко, когда в словах человека высокие убеждения, а в
действиях - низкие поступки.
( О. Хайям )
 
С Ефросиньей Богдановной Собакиной и Сарой Адамовной Кутяпкиной Анастасия Васильевна встретилась на своём пути, придя работать в областную налоговую инспекцию. Работа там была далеко непростой уже только потому, что почти поголовно все их налогоплательщики в глаза заискивали, преклонялись, а за глаза, наверняка, проклинали. Анастасия Васильевна и чувствовала, и понимала это очень остро, а потому старалась изо всех сил поддерживать хотя бы в своём отделе атмосферу дружбы, взаимопонимания, взаимопомощи, чувство ответственности за порученное важное дело пополнения бюджета страны. Особенно она прониклась уважением к Саре Адамовне, которая была на пять лет моложе её, женщине тихой и спокойной, но любящей при каждом удобном случае подчеркнуть, что она - женщина высоких моральных убеждений, тихий борец за справедливость и нравственность. Затем, когда в отдел пришла работать Ефросинья Богданова, моложе на восемь лет, то, видя её старание, её знание бухгалтерского учёта в торговле, она тоже произвела на Анастасию Васильевну хорошее впечатление о себе.
Очень быстро Анастасию Васильевну назначили заместителем начальника отдела, хотя высшее образование у неё было гуманитарное, а вовсе не по профилю. Однако к этому времени у неё уже был большой опыт работы заместителем главного бухгалтера, а также и опыт работы главным бухгалтером, причём не только в низовых, но и в вышестоящих строительных организациях. Кроме того, ей всегда были присущи инициативность, ответственность, аккуратность и большая работоспособность.
Сару Адамовну такое назначение не только очень удивило, но и оскорбило, ведь она уже работала в отделе больше года, имела высшее специальное, экономическое образование и достаточно большой опыт ревизорской работы в торговых организациях, и работать она сюда пришла не «с улицы», а по специальному приглашению. И она засобиралась увольняться.
- Сара Адамовна, а Вы работали раньше главным или заместителем главного бухгалтера? – поинтересовалась как-то Анастасия Васильевна.
- Конечно, работала, - не моргнув и глазом, ответила она.
На самом деле, как выяснила Анастасия Васильевна позже, раньше Сара Адамовна работала только рядовым бухгалтером - ревизором в торговле.
- Наверное, это можно понять, - оправдывала для себя эту ложь своей коллеги Анастасия Васильевна, - она стремится к профессиональному росту. Разве можно за это отторгать человека от дружбы, ставить ему в вину?
- Сара Адамовна, Вы хоть на меня – то не сердитесь за то, что меня, а не Вас назначили заместителем начальника отдела? Я ведь здесь абсолютно не при чём, и я Вас очень прошу остаться и продолжить дальше нашу совместную работу.
Анастасия Васильевна сходила к начальнику, рассказала о сложившейся ситуации, попросила объявить Кутяпкиной С.А. благодарность за хорошую работу и от её имени попросить остаться. Всё это было сделано.
- Спасибо, Анастасия Васильевна, за Ваши хлопоты, но я уже твёрдо решила увольняться, - всё ещё с обиженной улыбкой произнесла Сара Адамовна.
В своём решении она была непреклонна. Уйдя работать частным предпринимателем по оказанию аудиторских услуг, она продолжала часто заходить в отдел, по-деловому обсуждая с Анастасией Васильевной непростые налоговые вопросы, и, спустя достаточно много времени, однажды неожиданно предложила:
- Анастасия Васильевна, посмотрите мою книгу доходов и расходов, вот сколько я теперь зарабатываю. И нервы мои в порядке. Плохо только то, что все решения приходится принимать самой, советоваться не с кем. А давайте вместе работать, вместе достойно зарабатывать и ни от кого не зависеть. Я знаю торговлю, и меня в этих кругах знают. Вы знаете строительство и производство, и Вас в этих кругах тоже знают, так что проблем с клиентами не будет.
Суммы, полученные Сарой Адамовной, Анастасию Васильевну впечатлили.
- Так можно без особого труда накопить денег на расширение квартиры дочери и её семьи, ведь в старой двухкомнатной «хрущёвке» со смежными комнатами им тесновато, - подумала она. Кроме  того,  не  надо  будет  ездить  в  длительные,  изматывающие  командировки,  подрывающие  здоровье.  После долгих размышлений и колебаний и она решила уйти с работы в частные предприниматели по оказанию услуг по бухгалтерскому учёту и налогообложению в паре с Кутяпкиной С.А., у которой к тому времени были уже закончены курсы и получен аттестат аудитора.
- Сара Адамовна, а давай ещё возьмём к себе из отдела Собакину Ефросинью Богдановну. Она работящая, способная, и в будущем мы создадим свою аудиторскую фирму, чтобы не только себя обеспечить рабочими местами, достойной зарплатой, но и членов своих семей в будущем.
Подумав немного, обе пришли к выводу, что так, пожалуй, будет и безопаснее, и лучше, и легче работать.
Аудит входил в моду. К аудиторам обращались, как к палочке – выручалочке, видя в них своих помощников, заступников, адвокатов. И хорошо, если требовалось только законными путями уйти от непомерных налогов и штрафов, но чаще клиенты так и заявляли:
- Мы пригласили вас для того, чтобы вы помогли уйти от высоких налогов…
В клиентах, действительно, недостатка не было, скорее наоборот - приходилось выбирать. Крупным фирмам отказывали, чтобы не «тонуть» там в рутине их документов. На тот момент только у Анастасии Васильевны был домашний телефон, достаточно свободная двухкомнатная квартира и спокойная обстановка. Уже скоро большая комната была превращена в своеобразный офис с расставленными по середине двумя большими развёрнутыми столами, за которыми и шла дружная работа. Ещё работая в ГНИ, на одном из последних проводимых ею семинаров для главных бухгалтеров города, она объявила:
- Уважаемые коллеги, я ухожу из ГНИ в «свободное плавание» и теперь могу с полным правом сообщить вам свой номер телефона. Надеюсь, что деловые контакты наши не оборвутся.
Теперь домашний телефон почти не умолкал: кто-то консультировался по телефону, кто-то просился на приём на обстоятельную консультацию, кому-то нужна была аудиторская проверка… Два дня в неделю устраивали приёмные дни. Тогда в квартиру толпами приезжал народ на консультации, ведь абсолютно всё в бухгалтерском учёте и в налогообложении было ново, изменения шли один за другим. Консультации проводили сразу втроём, коллегиально. Нередко, чтобы каждый день не ездить в дальние организации, забирали все необходимые документы за проверяемый период и свозили их в этот, так сказать, «офис». Анастасия Васильевна с мужем стали жить в одной маленькой комнате, а муж её, только что вышедший на пенсию по выслуге педагогического стажа, стал успешным девчатам с удовольствием и совершенно бесплатно готовить вкусные обеды. На эти неудобства в своей квартире они не роптали, понимая, что это временный, начальный этап, и кому-то надо было на него решиться. Одного только побаивалась Анастасия Васильевна - не нагрянули бы бандиты с разгромом, предлагая свою «крышу». В то время это было нередким явлением.
Вскоре девчата сдружились. Особенно тёплые отношения завязались у Анастасии Васильевны с Сарой Адамовной. Она нередко приглашала Сару с её мужем то на горячие - «с пылу, с жару» - блины, то на день рождения, то их двоих приглашали клиенты на свадьбы своих детей и т.д. А над Ефросиньей муж Сары по-доброму посмеивался:
- Ваша Ефросинья, девчата, похожа на сонную лошадь. Она у вас ни рыба, ни мясо.
- Ничего. Она просто в городе не жила и никого не знает. Но работник она неплохой. Обуркается, - со смехом отвечали те.
Вскоре потекли хорошие деньги. И всё бы ничего, но вот беда - Анастасии Васильевне было отказано в прохождении учёбы на курсах аудиторов из-за отсутствия у неё диплома о высшем ЭКОНОМИЧЕСКОМ образовании. И вот парадокс - когда однажды такие курсы проводились в их городе Архангельске, где ей было отказано в учёбе, её настоятельно просили почитать курсы лекций на этих же курсах хоть по бухучёту, хоть по налогообложению, на выбор, или то и другое вместе.
- Ну и ну! Значит, учить можешь, а сама учиться не имеешь права. Это ли не глупость? - возмущалась Анастасия Васильевна. И, конечно, от чтения лекций отказалась.
Вскоре Минфином РФ единовременно было разрешено бухгалтерам с опытом работы и с техникумовским дипломом по бухучёту проходить курсы аудиторов, и Е.Б. Собакина поехала в Подмосковье, где в санаторных условиях за две недели получила аттестат аудитора. Время учёбы коллеги оплатили ей полностью из своих личных доходов, а вот за учёбу - нет. Так предложила Анастасия Васильевна, и это Ефросинья Богдановна запомнила, затаив глубоко в душе обиду.
Однажды Анастасия Васильевна и Сара Адамовна были приглашены в одну организацию на оказание помощи в составлении акта разногласий по материалами налоговой проверки. Об аудиторах, обычно, вспоминали и срочно требовали их к себе, когда надо было любыми путями и с наименьшими потерями уйти от доначисления налогов и непомерных штрафов. Бухгалтер на тот момент из этой организации уже успела уволиться.
Изучив акт проверки налоговой инспекции, заметив там много неточностей и недоработок налоговиками, аудиторы увидели, что можно задним числом дооформить недостающие оправдательные документы, а так как бухгалтера не было, то они сами и сделали эту работу. И всё выходило хорошо и складно. Не учли только то, что работники ГНИ пошли за консультацией по этому акту разногласий в городскую ГНИ, а те - в областную. Из областной ГНИ была назначена перепроверка, и её работниками тут же был узнан почерк Анастасии Васильевны на первичных документах, датированных, когда она ещё работала в налоговой инспекции.
Заместитель начальника областной ГНИ Шеин Алексей Иванович, замечательный человек и умница, вызвал Анастасию к себе, отругал по-свойски, сказав:
- Кто-кто, а ведь ты, Анастасия Васильевна знаешь, что за подтасовку документов через суд С.А Кутяпкину могут лишить аттестата аудитора. Кроме того, тебя могут привлечь к ответственности за то, что согласно этих, составленных твоей рукой документов, ты совмещала работу в ГНИ и коммерческой фирме, что запрещено законом, и в самом худшем случае это может обернуться конфискацией личного имущества.
Земля ушла из-под ног у Анастасии. Ей вдруг стало не хватать воздуха, и она еле вымолвила вмиг пересохшим языком:
- Алексей Иванович, даю Вам слово, что этого больше не повторится, а эти, выписанные мной первичные документы, я сейчас же заберу, а завтра и акт разногласий фирма заберёт, хотя должна сказать, что проверка работниками ГНИ была сделана, действительно, крайне небрежно.
Алексей Иванович и сам прекрасно видел состояние Анастасии Васильевны. Ему стало жаль свою бывшую, одну из лучших, работниц, и он поспешил успокоить её добрыми словами. Но Анастасия Васильевна почти не слышала этих успокоительных слов. Она, всегда ратовавшая за правду и справедливость, чувствовала себя уличённой в чём-то очень нехорошем, хотя, часто общаясь на учёбах в Москве с коллегами из разных областных городов страны, знала, что из-за низкой зарплаты в ГНИ почти все налоговики потихоньку подрабатывали в одной, а то и в двух коммерческих фирмах.
Тем не менее её мучил стыд перед Алексеем Ивановичем, ужас за свою семью, что, оказывается, вот так легко, ни за что, ни про что, она могла оставить всех своих домочадцев хоть и не ах какого, но всё же имущества, например, квартиры.
Несколько ночей Анастасия Васильевна почти не спала. Её мучила навязчивая идея:
- Зачем мне такая жизнь?..
Мало-помалу Анастасия Васильевна успокаивалась, приходила в себя.
- Ведь я ни у кого и ничего не украла, никогда не брала взяток, никогда не скрывала ни одной копейки от своих доходов. Я просто допустила ошибку в своей новой работе, а Алексей Иванович пообещал ей эту её ошибку простить и забыть.
Несколько ночей не спала, мучилась и Сара Адамовна. Им обеим это было хорошим «уроком». С тех пор ни одна из них своей рукой ни одной записи в первичных документах проверяемых фирм не оставляла.
Если раньше перебои в работе сердца донимали Анастасию Васильевну лишь время от времени, то теперь они шли круглосуточно и без остановок. Иногда казалось, что сердце барахтается из последних сил и вот-вот остановится навсегда, напоминая барахтанья утопающего. В мае 1996 года она, наконец – то, пошла на приём к кардиологу, откуда была сразу направлена на лечение в стационар, где она пролечилась 21 день и была выписана лишь под расписку.
В декабре 1996 года три подруги, заработав предпринимателями достаточно денег, организовали на равных паях свою частную фирму «Аудит-консультант».
-Сара Адамовна, - сказала Анастасия Васильевна на правах самой старшей как по возрасту, так и по бывшей работе, - ты у нас зачинщица, первопроходец этого дела, у тебя одной есть диплом о высшем экономическом образовании, а также аттестат аудитора - тебе и быть директором.
И все трое были довольны. По началу, когда клиенты приходили в фирму, они сразу обращались не к Саре Адамовне, а к Анастасии Васильевне, помня, что во время работы в ГНИ она была у них непосредственным начальником и, полагая, что так обстоит дело и сейчас. Сара натянуто улыбалась и слегка менялась в лице. Анастасия это видела, ей было неудобно, и она с вежливой улыбкой переводила «стрелки»:
- А этот вопрос, пожалуйста, решите с нашим директором Сарой Адамовной Кутяпкиной.
У Е.Б. Собакиной не было в городе никаких связей, ни она никого не знала, ни её никто не знал, поэтому ни в организационных вопросах, ни в работе с клиентами она не участвовала. Сара Адамовна попыталась самостоятельно снять помещение под офис по разумной стоимости где-то в центре города, в складе магазина, но и это у неё в конце концов не получилось. Тогда за дело взялась Анастасия Васильевна, обратившись к одной из своих бывших коллег Зинаиде Витальевне - и офис из двух комнат в центре города в хорошем здании, с мебелью, телефоном, на несколько месяцев абсолютно бесплатно, а затем по низкой цене, был получен. Кроме того, им разрешили 1-2 раза в неделю бесплатно ходить в имеющуюся здесь сауну, после которой Зинаида Витальевна всегда угощала, как своих дорогих гостей, чаем с пирожными и конфетами. Для проведения ежеквартальных семинаров главным бухгалтерам города бесплатно разрешено было использовать актовый зал. Бесплатно аудиторская фирма была снабжена на многие годы вперёд бумагой и бланками бухгалтерского учёта и отчётности.
Первые приказы, первые договоры составляла Анастасия Васильевна, так как ни у С.А . Кутяпкиной, ни у Е.Б. Собакиной опыта такой работы не было абсолютно. В Статуправлении, в Сбербанке и пр. управлениях организационные вопросы были решены почти моментально, без проволочек, так как нашлись работники, которым ФИО Анастасии Васильевны были хорошо известны по городским семинарам.
Своих детей у С.А. Кутяпкиной не было, но была любимая племянница Ида, которую воспитывала одна мать - сестра Сары Адамовны. Сразу после окончания Идой 11 класса, Сара Адамовна оформила её в фирме бухгалтером-кассиром. Фактически Ида лишь печатала на компьютере акты проверок. Но она начала учиться на вечернем отделении финансового института, и уже после обеда, в начале четвёртого, убегала с работы. Акты она печатала медленно, неохотно, с большой ленцой, с множеством ошибок, часто отвлекаясь на написание своих контрольных работ и чтение фантастических романов.
Однако Сара Адамовна старательно делала вид, что не замечает этого, и не уставала прихваливать племянницу за каждый напечатанный акт, за хорошие оценки раньше в школе, а теперь и в институте. Лишь Анастасия Васильевна иногда не выдерживала.
- Ида, ты почему так невнимательно печатаешь и допускаешь много ошибок? Какая у тебя была оценка в школе по русскому языку? Ты должна понимать, что нам, аудиторам, стыдно указывать клиентам на их ошибки в бухгалтерском учёте, если мы сами не можем даже осилить свой родной русский язык, вручая им наши акты, напечатанные с ошибками.
- Анастасия Васильевна, - ничуть не смутившись, отвечала Ида, - в школе по русскому языку у меня была тройка…
Вскоре муж Сары Адамовны открыл свою маленькую фирму - хлебопекарню, и Сара попросила Анастасию Васильевну найти бухгалтера в эту хлебопекарню, а по совместительству чтобы этот же бухгалтер работал и в их аудиторской фирме, да ещё и проводил проверки подоходного налога - и всё это за смешные деньги.
- Ну, не знаю, Сара Адамовна, кто может согласиться на такой объём работ и за такую малую зарплату, - усомнилась Анастасия, но всё же попыталась поискать. Вскоре она пригласила Валкину В.К., опытного, очень высококвалифицированного главного бухгалтера, но та, узнав об объёме работы и предлагаемой зарплате, естественно, отказалась. Тогда Сара Адамовна обратилась к своей знакомой, приняла её главным бухгалтером только в свою аудиторскую фирму, вдвое увеличив предлагаемый ранее оклад Валкиной. И работала Олеся Александровна только до 16 часов, ни на минуту не задерживаясь, так как у неё был маленький ребёнок – дошкольник, хотя и жили они с неработающей пенсионеркой – мамой Олеси Александровны.
- Почему бы нам не помочь одинокой мамочке? – пояснила Сара своим коллегам, явно демонстрируя широту своей души.
Анастасия Васильевна удивилась про себя такому обороту дел, но доброе решение своей директрисы оспаривать не стала.
Через некоторое время начались проблемы в фирме мужа Сары Адамовны. Проверкой КРУ были выявлены нецелевые расходы бюджетных средств. Сара обратилась к Анастасии чем-нибудь помочь по возможности, чтобы выйти из создавшейся ситуации с наименьшими потерями. Анастасия Васильевна в свою очередь обратилась к знакомой - инженеру-сметчику Быковой Г.Ф., которая бесплатно составила подробную смету по уже проведённым строительным работам. Затем Анастасия сама составила акт разногласий и с мужем Сары, Альбертом Кирилловичем, сходила в КРУ для объяснений, где её там тоже знали, ведь она и там, ещё работая в ГНИ, однажды проводила семинар. В результате сумма нецелевых расходов была несколько снижена.
Сара Адамовна купила новую квартиру. Из-за неправильного оформления нотариусом документов ей нельзя было использовать взятую ею льготу по подоходному налогу. Налоговая инспекция довела дело до суда. И опять Анастасия Васильевна ринулась на помощь. Целый выходной день они вместе сочиняли толковый отзыв. Затем Анастасия обратилась за юридической помощью к бывшему начальнику юридического отдела областной ГНИ Дееву В.А., вместе с которым позднее сходила в суд. И пусть не прямо, но косвенно всё это дало некоторый положительный результат.
Ефросинья Богдановна Собакина жила со своим сыном, заканчивавшим школу, и гражданским мужем, за городом. Накопив некоторую сумму денег, она засобиралась покупать квартиру – хрущёвку в микрорайоне Варавино.
- Ефросинья, уж если и покупать сейчас квартиру, то не хрущёвку и не на Варавино. Лучше добавить денег и сразу купить нормальную квартиру ульяновской серии в девятиэтажке, и лучше в восьмом микрорайоне. А недостающую сумму я тебе дам в долг, причём безо всяких процентов. - И Ефросинья Богдановна так и сделала.
Когда Ефросинье понадобились меховые воротник и шапка, Анастасия Васильевна отправилась с ней на рынок. Они нашли подходящий товар, и Анастасия сумела выторговать неплохую скидку. Таких маленьких добрых услуг она оказывала своим молодым коллегам не мало. Ей очень хотелось, чтобы их маленький коллектив был дружным, сплочённым, где всегда один за всех и все за одного.
Часто клиенты приходили и угощали конфетами в красивых коробках. Конфеты все дружно съедали, а коробки Ефросинья Богдановна собирала и уносила с собой.
- Ефросинья Богдановна, а что ты делаешь с этими пустыми коробками? - поинтересовалась Анастасия Васильевна.
- Да у меня двоюродная сестра работает в детском доме воспитателем, так дети там этими коробками играют и делают всякие поделки.
Стыдно стало Анастасии Васильевне, что взрослые тётки лопают конфеты, а бедным детям отдают с «барского стола» даже не крошки, а лишь пустые коробки. Она тут же собрала деньги со своих коллег.
- Ефросинья Богдановна, вот на эти небольшие наши деньги пусть твоя сестра купит недорогих конфет, разложит их в красивые коробки и угостит всех обездоленных, ни в чём неповинных, детей, чтобы и у них хоть иногда была маленькая, но настоящая радость.
Деньги коллеги отдавали с неохотой, молча. Они ещё раньше, когда заходила речь о детдомовских детях, не раз говорили, что чужих детей им ничуточки не жаль.
- Пусть их жалеют родители, ведь у большинства детдомовцев родители живы, - заявляли они.
Через некоторое время вспомнили про Анастасию Васильевну в налоговой полиции и пригласили к себе на работу в качестве консультанта – эксперта по бухучёту и налогообложению. Конечно, это было лестное предложение. Она видела, с какой нескрываемой завистью смотрели её коллеги на то, как она с шуточками – прибауточками отказывалась.
- Ну, что Вы, Владимир Николаевич, какой я бухгалтер – эксперт? Ведь у меня даже техникума бухгалтерского нет за плечами, хотя сама и учила там студентов, в том числе и Ваших сотрудников. Да и стареть я стала, здоровье уже не то. Я становлюсь старой, больной женщиной. Зачем Вам такой работник?
- Ничего, - отвечал Владимир Николаевич, - подлечим, отправим в санаторий на Чёрное море, так что здоровье Вам восстановим. А уж какой Вы специалист и какой работник - мы знаем не понаслышке.
Всё это происходило в присутствии коллег, в глазах которых всё ярче разгоралась чёрная, злая зависть. Но всё же Анастасия Васильевна отказалась. Здоровье, действительно, её стало подводить. Теперь ей часто приходилось уходить на больничные и лечиться почти по месяцу. Материально она не ущемляла своих коллег, так как тогда больничные полностью оплачивались за счёт соцстраха, а не за счёт фирмы, но всё же подруги – коллеги всё чаще стали посматривать на неё недобрыми, порой даже злыми глазами, как на симулянтку.
А тут ещё Анастасия, помня былую устную договорённость о том, что приведёт в фирму свою дочь, так как и создавали – то фирму они для того, чтобы обеспечить рабочими местами и себя, и своих близких, решила воспользоваться этой договорённостью. У дочери уже было два диплома. На заводе, где она теперь работала, по полгода не выплачивали зарплату. Анастасия Васильевна наивно полагала, что ей стОит только проинформировать своих коллег - и вопрос будет решён. Но не тут-то было. И Сара Адамовна, и Ефросинья Богдановна, которая так ни разу ни одного клиента и не нашла, вдруг «встали в штыки». Особенно в этом «деле» преуспевала Ефросинья, которую в своё время Анастасия и привела с собой в фирму. Права поговорка:
- Не делай добра - не получишь зла!
Вот тут-то и произошёл первый крупный скандал и наметился разлад. В этот день коллеги ушли домой одни, а не все вместе, как обычно. У Анастасии Васильевна начался сердечный приступ. И хорошо, что рядом оказалась её верная подруга Зинаида Витальевна, которая, охая и ахая, уложила Анастасию на стулья, напоила лекарствами и отходила.
- Как же твои девчата могли оставить тебя в таком состоянии? Не-ет, это просто не по-человечески, - приговаривала она.
У Сары Адамовны в уголках души всё же совесть ещё оставалась, и дочь Анастасии Васильевны на работу в фирму взяли, тем более, что она уже имела хороший опыт работы, особенно по инвалютным операциям - слабому звену фирмы «Аудит-консультант». С первых дней Алла включилась в работу с полной силой, с полным рабочим днём, (хотя имела такого же ребёнка, как у бухгалтера - подруги Сары, и не было у неё неработающей пенсионерки - мамы рядом) за небольшую, но стабильную зарплату.
Анастасия предупредила дочь, что берут её без особого желания и что только хорошей работой она должна заслужить к себе доброе отношение. Как выяснилось позже, опять Анастасия Васильевна ошиблась в своих коллегах. Хорошая работа, хорошее отношение клиентов к Алле, их стали раздражать ещё сильнее.
Очень скоро Аллу клиенты стали хвалить за общительность, качественную, квалифицированную помощь, за содержательные и грамотные, прочитанные хорошим литературным языком, лекции на семинарах. И когда клиенты при Саре Адамовне и Ефросинье Богдановне говорили:
- Ну, Анастасия Васильевна, Вы - специалист высокого класса, и дочь у Вас такая же умница, достойная будет Вам замена, - глаза коллег опять начинали сверкать чёрной завистью и лютой ненавистью. И, хорошо видя это со стороны, некоторые клиенты не раз говорили ей:
- И как ты, Анастасия Васильевна, только с ними работаешь? Ведь они и тебя, и твою Аллу ненавидят за ваши знания.
- Ещё до Аллы по предложению Анастасии Васильевны в фирму на местные налоги взяли Ирму, дочь работницы областной ГНИ.
- Девчата, местные налоги нас только отвлекают, у нас вечно на них не хватает времени. А у Ирмы закончен финансовый техникум, она учится в вечернем финансовом институте, так что обучим мы её быстро. Но самое главное - нам легче будет решать многочисленные вопросы в запутанном НДС в областной ГНИ.
«Против», конечно, была Ефросинья Богдановна, но и она тогда сильно не ерепенилась, понимая, что поддержка в ГНИ им не помешает. Но всё же не преминула съязвить:
- Я лично учить никого не собираюсь, как и читать лекции на семинарах.
Глядя на неё, также повела себя и Сара Адамовна, приговорив:
- По Вашему желанию, Анастасия Васильевна, взяли Ирму, вот Вы и учите её.
И Анастасия учила, читала лекции на ежеквартальных семинарах, проводила консультации, участвовала в проверках. Достаточно скоро Ирма уже самостоятельно справлялась со своим объёмом обязанностей и даже выступала на семинарах.
Распределяя каждый месяц премии, Сара Адамовна хотела уравнять свою племянницу Иду с Ирмой. Анастасию Васильевну это несколько возмутило.
- Как так? Разве можно сравнивать работу специалиста с работой машинистки, вчерашней школьницы? Да и печатает она и медленно, и с ошибками.
Скрепя сердцем, коллегам пришлось согласиться, но от этого они становились только всё мрачнее. Тогда Анастасия Васильевна предложила Ефросинье Богдановне оформить в фирму её сына, студента 1 курса АГТУ, чтобы ему уже шёл стаж компьютерщика и шли небольшие деньги на карманные расходы. Это её предложение было принято с превеликим удовольствием.
Здание, в котором арендовали помещение для своей фирмы «Аудит-консультант», стали продавать, и директор пригласил Анастасию Васильевну на переговоры.
- Анастасия Васильевна, мы продаём своё основное здание, но оставляем двухэтажную пристройку, в которой будем проводить реконструкцию, переоборудовав её под множество кабинетов – офисов. Я решил предложить вашей фирме по разумной стоимости и с беспроцентной рассрочкой стать нашими пайщиками. Это очень хорошее предложение. Подумайте, ведь у вас будет собственный офис в центре города.
Но когда Анастасия сказала об этом своим подругам – коллегам, они категорически отказались от такого заманчивого предложения. Она поняла, что не хотят её коллеги связывать её и себя общим имуществом.
Опять надо было искать арендуемое помещение под офис. Ранее была уже договорённость арендовать очень современный офис в Совдаме или в институте лесохимии, что недалеко от дома, где жила Анастасия. Но к этому времени её коллеги уже жили не на Варавино, а в новом 8 микрорайоне, и им совсем не хотелось теперь ездить туда, где продолжали жить Анастасия и Алла. Тогда Анастасия Васильевна предложила обратиться в ДСК. Ей передали, что главный бухгалтер разыскивала её для проведения аудиторской проверки.
- Девчата, сходите на ДСК, - говорила она своим коллегам. - Там у них в конторе освободилось много помещений, и они их сдают за небольшие деньги. Кроме того, им нужна аудиторская проверка. И от центра города это совсем недалеко, и вы обе тут почти рядом живёте.
Девчата, как всегда, немного повыкобенивались, что, мол, это всё же не центр, но когда Анастасия ушла на больничный, они всё - таки от её имени сходили на ДСК, сразу договорились на аренду двух комнат с годовой оплатой бартером - аудиторской проверкой.
Зинаида Витальевна, замечательная и любимая подруга Анастасии, отдала ей для фирмы бесплатно всю мебель, которой пользовались аудиторы, арендуя у них помещение - шкафы, столы, стулья, зеркало и пр. Коллеги организовали переезд и были очень горды своей проделанной работой, подчёркивая, что это они сами нашли достойное помещение и так удачно договорились.
И здесь, на ДСК, им опять разрешили бесплатно пользоваться актовым залом для проведения семинаров для главных бухгалтеров города. Иногда лекции читали не только Анастасия, Алла и Ирма, но и Сара и Ефросинья. Но если проверки они проводили хорошо, то с лекциями у них было посложнее. Им не всегда удавалось владеть аудиторией. Стоило только кому – то из слушателей по ходу лекции задать небольшой вопрос, как они, забывая об основной теме и об остальных слушателях, начинали подробно отвечать этому отдельному слушателю. Остальным в это время оставалось только зевать. На это не раз жаловались Анастасии Васильевне бухгалтера, и однажды она, стараясь не обидеть, как можно мягче, сказала об этом своим коллегам.
- Нас никто не учил быть лекторами, - со злостью, явно обидевшись, сказали они, - так что читайте теперь лекции только Вы со своей Аллой.
Здоровье у Анастасии лучше не становилось, но она упорно отказывалась от лечения в стационаре. В конце ноября 1997 года, оформив отпуск, она с мужем съездила в Египет, в Хургаду на двухнедельный отдых. Оттуда она привезла подарки своим коллегам - по модной майке и по золотому колечку, ну и всем - гостинцы заморские. Рассказала, как там с ней случился тяжёлый сердечный приступ, как пришлось вызывать врача и т.д. Анастасия думала, что, услышав такой её рассказ, её девчата – коллеги и подруги, посочувствуют ей, но они лишь вяло улыбнулись, как должное, приняли подарки, а через два дня обе не явились на работу.
- Уж не случилось ли с ними чего, не заболели ли, не нужна ли им какая – нибудь помощь, - собираясь звонить, вслух рассуждала Анастасия Васильевна.
Но тут вступила в разговор Ида:
- Анастасия Васильевна, не звоните. Они обе ушли в отгулы на две недели и уехали по своим деревням, а Вам велели провести проверку в ДСК.
Вот это да! Ида командовала Анастасией!.. Это уже была настоящая демонстрация неприязни. Теперь, когда Анастасии всё чаще становилось плохо на работе и она после приёма лекарств ложилась на несколько минут на диван, чтобы дать сердцу успокоиться, на «подруг» вдруг находило неудержимое веселье, чего раньше никогда не было. Они начинали громко говорить, хохотать, с грохотом передвигать столы и стулья. Но если вдруг «плохело» Саре, то все сразу замолкали и на - перебой начинали ухаживать за ней. Ефросинья даже в туалет стала ходить только вместе с Сарой.
- Уж не жопу ли ты, Ефросинья, там подтираешь Саре Адамовне, чтобы угодить ей? – не выдержав, однажды грубо спросила Анастасия.
Тем временем Алла поступила на вечернее отделение в институт управления на юрфак, зарабатывая уже третий диплом ( диплом инъяза и бухгалтерско-экономический у неё уже были). Раньше подруги – коллеги говорили, что фирме неплохо бы иметь своего юриста, а Ефросинья Богдановна мечтала, что её сын пойдёт туда учиться. Но сын учиться на юриста не захотел.
Когда коллеги узнали, что Алла поступила в очередной ВУЗ, они позеленели, совсем «озверели» от зависти, жадности, и уже в открытую начали издеваться и чинить всяческие препятствия. Вскоре они придумали, что Анастасия Васильевна, якобы, разгласила коммерческую тайну одной иностранной фирмы, в которой они проводили аудит, за что директор той фирмы, выразил недоверие и грозил судом. Дрогнуло сначала сердце у Анастасии, но, поразмыслив, она поняла, что это желчная фантазия коллег, так как «секретами» если она и делилась, то совсем не с посторонним человеком, а с заместителем директора, и совсем не ради сплетен, а с целью своевременного удаления недостатков в работе с документами ремонтно-механического цеха.
Позднее директор этого предприятия, как и раньше, по-доброму, с явным удовольствием и подолгу общался с Анастасией Васильевной, что задевало за живое «подруг», а ещё позднее, когда узнал, что она ушла на пенсию, приглашал и её, и её дочь к себе на работу главным бухгалтером и заместителем главного бухгалтера.
А коллеги – пайщицы, как «сватья баба с Бабарихой», не унимались в своих ядовитых изощрениях. Теперь они придумали, что им, якобы, главный бухгалтер универмага сказала, что на лекции Аллы она ходить не будет, тем более, что у неё не было валютных операций, она их не знала и не понимала, вот поэтому Сара Адамовна и Ефросинья Богдановна решили семинарские занятия прекратить, хотя прекрасно знали, что основную часть всех семинаров вела Анастасия Васильевна, и после каждого семинара слушатели благодарили её:
- Ну, Анастасия Васильевна, какая Вы - умница. Где Вы так научились читать лекции? Ведь у Вас нет даже ни одного слова – паразита, а это так редко встречается.
Но это только пуще злило коллег, раздражало их самолюбие. Сейчас, спокойно выслушав их, Анастасия Васильевна проронила:
- Ну что ж, баба с воза - кобыле легче.
Зато в обществе «Знание» с радостью восприняли эту новость и стали и мать, и дочь с ещё большим удовольствием приглашать проводить семинары у них. Но теперь все похвалы в их адрес не видели глаза коллег, не слышали их уши, и это хоть как-то успокаивало их самолюбие и возвеличивало самих себя в своих собственных глазах.
Иногда на коллег всё же находило просветление, тогда они опять становились вежливыми, внимательными и приветливыми. Но это было лишь иногда. Гораздо чаще они уединялись в коридоре и долго что-то обсуждали, или шептались, сидя рядом за столами. Тогда Анастасия Васильевна решила перебраться в другой кабинет, а своё место уступила Алле.
- Девчата, я думаю, что так будет спокойнее и мне, и вам, - обратилась она к коллегам. А ещё я прошу вас выполнить своё обещание и назначить на мою должность Аллу, сохранив, однако, обеим наши прежние оклады.
Девки опять поартачились немного, но Анастасия ещё раз попросила, чтобы ей дали спокойно доработать до пенсии, а уж она обещает ни одного дня не задержаться на работе. Разве что иногда коллеги всё же будут приглашать её на временную помощь, чтобы дать возможность немного подзаработать пенсионерке на лишнюю пачку лекарств.
В марте 1999 года Анастасия Васильевна отметила свой пятидесятилетний юбилей в кафе. На коллег опять снизошло просветление: они были внимательны, добры и даже заказали по местному телевидению поздравительную песню, а Ефросинья, подвыпив, вдруг начала обниматься и извиняться:
- Ой, дорогая Анастасия Васильевна, извини ты меня, ради Бога, за мой противный характер. Ведь я вижу, какая ты хорошая, как хвалят тебя клиенты и бывшие твои коллеги. Меня и муж мой, Коля, уж сколько раз ругал за плохое отношение к тебе, за то, что я строю тебе козни. ЯГРА я настоящая, а ты - хорошая, ты должна меня простить.
Пожалуй, это откровение было самым лучшим подарком. Анастасия Васильевна была искренне рада такому обороту дел, и, конечно, простила всё. До выхода на пенсию ей оставалось доработать один год, так как у неё не хватало северного стажа, чтобы уйти в 50 лет. Теперь она работала в кабинете с Ирмой, которую уже успела кое-чему научить. Но та, почувствовав ослабление власти Анастасии Васильевны, стала бегать - прогибаться перед Сарой и Ефросиньей, переспрашивая у них абсолютно все полученные у Анастасии консультации. И однажды Анастасия Васильевна вспылила:
- Ирма, ведь я только что тебе это объяснила. Или теперь и ты решила не доверять мне и игнорировать меня?
В ответ Ирма что-то грубо ответила, от чего у Анастасии навернулись слёзы на глазах, и она «всердцах» написала на имя директора докладную, в которой просила провести воспитательную работу с молодым специалистом. Уже на завтра Анастасия Васильевна заболела, а когда вышла с больничного, Ирма в фирме уже не работала. Коллеги обрадовались, что предоставилась такая хорошая возможность, когда можно было увольнение Ирмы свернуть на Анастасию, и таким образом оставаться хорошими перед её матерью.
И только в 2004 году, спустя два года после смерти своей матери в автокатастрофе, когда и сама Ирма чудом осталась жива, когда, оставшись одна на всём белом свете, если не считать её богатых высокопоставленных родственников, охладевших вдруг к ней, она вспомнила об Анастасии Васильевне, давно находившейся на пенсии, нашла её телефон, позвонила, ИЗВИНИЛАСЬ за всё и поблагодарила.
- Именно Вы, Анастасия Васильевна, научили меня работать, благодаря чему я сейчас самостоятельно справляюсь с жизненными ситуациями. А слышали бы Вы, как хорошо отзывается о Вас моё руководство.
- Да, такое признание дорогого стоит, - подумала тогда Анастасия.
Анастасия с трудом дорабатывала последний год до выхода на пенсию. Нервы её были на пределе, донимали многочисленные болезни. Она постоянно ощущала тяжесть в голове, головные боли, шум в ушах, головокружения, иногда потемнение в глазах, частые бессонницы, быструю утомляемость, сильнейшую раздражительность, снижение внимания и памяти, утрату скорости в работе. У неё пошаливала печень, она находилась на учёте в онкологии с грудью, на учёте у кардиолога с сердцем, у ревматолога с ревматизмом, у эндокринолога - со щитовидной железой и т.д. Казалось, что все органы в одно мгновение износились и напомнили о себе.
Когда ей становилось совсем плохо, когда она падала от кратковременной потери сознания, когда у неё случались церебральные и гипертонические кризы, когда, порой, она теряла ориентацию, когда от высокого давления открывалась неудержимая рвота, а потом появлялась икота и затруднённость речи, её муж терялся, не отходил от неё и делал всё возможное, чтобы облегчить её состояние.
Перед самым выходом на пенсию в июле 2000 года Анастасия Васильевна и Алла были направлены в командировку в родную Усть-Ваеньгу в фирму, оставшуюся от когда-то мощного ЛПХ. Директор этой малой, новой фирмы - Дмитриенко Лев Борисович, был хорошим знакомым Сары Адамовны, но прохвостом. И послала-то Сара своих работниц, чтобы всё выведать об этой фирме, ведь её муж собирался устраиваться туда работать.
Лев Борисович, работая ещё в городе в фирме «Трол», обращался в фирму «Аудит-консультант», и именно она, Анастасия Васильевна, потратила два дня, чтобы составить ему нужные документы. Он растратил тогда большую сумму денег, выделенных из бюджета, на приобретение себе квартиры, а фирму «Трол» обанкротил. Анастасии всегда было противно помогать выпутываться явным жуликам, но ведь адвокаты помогают даже убийцам.., успокаивала она себя. Дмитриенко Л.Б. обещал заплатить по счёту, но, конечно, так и не заплатил.
Приехав в командировку в Усть-Ваеньгу, Анастасия Васильевна чувствовала, что как-то недоброжелательно поглядывает на неё директор, хотя они с Аллой работали ежедневно до 23 часов, ведь ночи-то были светлые, а работы - море. Анастасия даже не успела ни к кому в гости сходить, только навела порядок на могилках своих родных.
Узнав, что приехала Анастасия, в контору зашла попроведовать её старая учительница русского языка Попова Нина Александровна. Она трогательно рассказала, что они, старые учителя, до сих пор помнят, какое хорошее письмо написала им Анастасия в 1984 году.
- Знаешь, это твоё письмо мы по очереди храним у себя в комодах и с гордостью показываем его своим иногда приезжающим в гости детям и внукам. Сейчас это письмо хранится уже давно у бывшей математички Холмовой А.О. Уже подошла моя очередь, но она почему-то не отдаёт письмо.
- Да-а… Стареют наши учителя… Когда-то грозные, теперь спорят, как дети, чья очередь хранить письмо своей выпускницы, - размышляла про себя Анастасия. - Вот какими делает людей старость…
На совещании по итогам проверки фирмы с участием всего коллектива директор Лев Борисович, хмуро взглянув на Анастасию Васильевну, спросил:
- Что это Вы, Анастасия Васильевна, всему посёлку разносите о наших тут делах?
Анастасию просто затрясло от гнева: они с Аллой работали по две смены, чтобы как можно больше было успеть сделать, а он, наслушавшись безосновательных, выдуманных Сарой «предупреждений», как теперь стало ясно, вместо «спасибо» при всех начал уличать её Бог знает в чём. Жёстко отпарировав, взяв себя в руки, Анастасия Васильевна всё же доложила всё по порядку, протянув в конце на подпись счёт за выполненную работу. Дмитриенко посмотрел на счёт, и хотя сумма была ранее согласована в договоре, сейчас он отказался подписывать счёт в полной сумме.
Тут уж больные нервы Анастасии не выдержали, она дала волю словам, припомнив, что он также сжульничал, обманул, не рассчитался за выполненную работу, когда ещё работал в городе в фирме «Трол»… Затем она выскочила из кабинета, села в поджидавшую их машину и только тут успокоилась. Теперь неудобно стало перед своими подчинёнными директору. Немного подождав, он вышел вслед за аудиторами, протянул Анастасии подписанный счёт, холодно – вежливо сказал что-то на прощание - и машина тронулась.
На работе Сара Адамовна выслушала Анастасию Васильевну молча. Анастасия и Алла составили подробный отчёт – «ликбез» и передали его через директора в бухгалтерию Устьваеньгской фирмы. После этого все ушли в отпуск, а Анастасия Васильевна сразу и на пенсию, тем самым выполнив обещание, чтобы ни дня не задержаться на работе.
На свои невзгоды Анастасия пожаловалась в письме своей первой начальнице Гришиной Галине Ивановне, которая жила теперь в Питере, и вскоре получила от неё доброжелательный, поддерживающий ответ.
- Природа-матушка Вас, Анастасия Васильевна, щедро наградила. А время быстротечно, и пока ищешь свою нишу, ради чего пришёл на Землю, оказывается, многое не успел, проглядел, правильно не оценил момент жизни. А Вы - человек яркий, добросовестный, неравнодушный, и где бы ни работали, своим трудом всегда приносите пользу, успех и процветание фирмы. Вот тут и начинаются страсти, так как зависть, жадность, стяжательство других (особенно сейчас) не дают им покоя. Знание хорошего специалиста всячески стараются принизить, а то и устранить его от дела. Способов много, и это сейчас называется конкуренцией. Так что понять происходящее несложно, а вот принять…
1 августа 2000 года муж Анастасии Васильевны на своей машине вёз с дачи в город её, её гостившую сестру, своего внука и соседа Матвеевича. Анастасии надо было получать пенсионное свидетельство.
Было тёплое, тихое утро. Ласково, по-летнему светило солнце. Пышная зелень плотной стеной обрамляла дорогу. Женя пристроился за «жигулёнком» и почти вплотную, не спеша, ехал за ним, поддерживая спокойную беседу о том - о - сём. Переезжая маневренные железнодорожные пути, на которых никто из них раньше никогда не видел ни одного поезда, где не было никакого знака, не говоря уже об отсутствии шлагбаума, где высокие, густые кусты вплотную подходили к дороге, Галя, вдруг увидев рядом с машиной тепловоз, с ужасом закричала:
- ЖЕНЯ !?!
Женя молниеносно газанул, машина рванула вперёд, и в это же время мощным, оглушительным ударом её подбросило вверх. Она подпрыгнула, как мячик, и, приземлившись на дорогу, на большой скорости продолжала мчаться. Женя был в шоке. Бледный, с силой вцепившись в руль, он молча гнал машину, но уже через некоторое время остановил её. Они с Матвеевичем вышли и осмотрели машину со всех сторон. Удар пришёлся за второй правой дверью в районе бензобака. От большей беды выручило толстое железо на «Школе», выпущенной чехами ещё во время социализма, в 1987 году. Лишь Матвеевич, около которого пришёлся удар, получил ушиб головы. Все остальные не пострадали, а Анастасия с внуком сразу даже ничего и не поняли. Лишь спустя какое-то время пришла в шок и Анастасия Васильевна, когда представила картину:
- Если бы ты, Женя, растерялся, замешкался хотя бы на одну секунду - собирали бы нас по частям в мешки…
Несколько дней Женя пребывал в шоке.
- Ладно себя, но ведь я мог вас всех угробить…
С тех пор он больше ни разу за руль не сел.
Уходя на пенсию, Анастасия Васильевна попросила коллег согласно бывшей договорённости передать Алле её оклад, так как работала она уже ничуть не хуже Анастасии. Но камнем преткновения чуть раньше стали учебные отпуска, в которые Ида и Ирма уходили спокойно, а Алла - со скандалом, но не с ней непосредственно, а с Анастасией. Коллегам было завидно, что Алла зарабатывала уже третий диплом и прекрасно училась, тогда как у Ефросиньи Богдановны сын учился в университете плохо, а у Сары Адамовны детей вообще не было. Их заменяла любимая собака Кэтти. Обычно каждое утро на работе начиналось с обсуждения, что и как Кэтти ела, как реагировала на команды хозяйки, какая она умная, всё понимающая, вот только жаль - не говорит. А уж если Сара приводила её с собой в офис, что тут начиналось? Все по очереди выскакивали, гладили, обнимали Кэтти, сюсюкали, а Сара смотрела на всё это и умилялась.
Смотря на этот подхалимаж, Анастасия как-то с улыбкой сказала:
- Сара Адамовна, а почему бы Вам не взять на воспитание ещё и ребёнка - сироту? Вы столько отдаёте собаке любви и заботы, которых так не хватает обездоленным детям. Было бы здорово, если бы хотя бы на одного счастливого ребёнка в стране стало больше. Ведь, к сожалению, сейчас всё реже встречается простое человеколюбие…
Тёмная волна недовольства пробежала по лицу Сары, - и она со злостью обронила:
- Зачем мне чужие дети с неизвестными генами?
Время от времени к Кэтти вызывали ветеринарного врача, мужа Аллы. Он, частный предприниматель, очень добросовестно относился к своим обязанностям, если нужно, то мог и ночи напролёт провести у больной собаки, довольствуясь лишь чашечкой кофе, естественно, беря за свои услуги положенные деньги. А хозяева - то, наверное, полагали, что директрисе Аллы ветуслуги должны были оказываться бесплатно, уж очень неохотно они расставались с денежками.
После отпуска, отработав месяц, затем второй, Алла так и не получила повышения оклада, хотя работала полный рабочий день и в полную силу. Анастасия Васильевна позвонила Саре, но в ответ, услышав ругань, положила трубку. Позднее она передала через Аллу письмо, в котором просила провести учредительное собрание по итогам года, куда пригласить и её, предварительно дав ознакомиться с отчётностью.
В феврале 2001 года ей разрешили придти и ознакомиться с документами. Но не успела она переступить порог офиса, как и Сара Адамовна, и Ефросинья Богдановна набросились с руганью и криками.
- Девчата, ну что вы так набросились на меня, - с улыбкой и примирительным тоном заговорила Анастасия Васильевна, - я ведь к вам совсем не ругаться зашла.
Часть документов ей просто не дали. Бухгалтер, заикаясь, врала, что они у неё дома. Но и из тех, что были предоставлены, Анастасия увидела, что была продана часть имущества, якобы, для своевременной выплаты зарплаты, так как дела в фирме «пошатнулись», (на самом деле, как выяснилось позже, всё было перекачено во вновь открытую ими фирму), что почти ежемесячно оказывалась материальная помощь всем, кроме Аллы, в том числе и маме бухгалтера, никаким местом не связанной с фирмой. Сара вообще получила большую сумму материальной помощи (наверное, как самая «малоимущая»). Кроме того, она самолично составила Коллективный договор, в который вписала оказание материальной помощи на похороны всех своих родственников, в том числе и родственников своего мужа (всю родню хотела похоронить за счёт маленькой фирмы). Премии также выписывались всем работающим, кроме Аллы. «Коллеги» продолжали явно мстить Анастасии (но за что?), теперь выживать и Аллу, вымещая свою лютую злость, свою жадность на ней, хотя Алла ни разу не вступила с ними в пререкания, молча принимая всю несправедливость в отношении себя.
Теперь они не стали допускать Аллу в офис, давая указания по телефону, куда ей с утра следовало идти на проверку. И всё это под «вежливым» предлогом, чтобы, якобы, не тратить зря время на проезды.
Собрание назначили на 27 февраля 2001 года в одной из проверяемых организаций рядом с домом Анастасии Васильевны.
- Анастасия Васильевна, мы решили именно здесь провести собрание, чтобы Вам, пенсионерке, не тащиться к нам на трамвае. Видите, как мы заботимся о Вас.
- Что это с ними? Ой, не к добру, - подумала Анастасия.
Сара Адамовна была очень взволнована. Заикаясь, она сразу положила на стол заявление на увольнение. Ефросинья Богдановна Собакина подозрительно вежливо быстро соглашалась со всеми предложениями. На этот раз расстались тихо, без скандала. А назавтра Аллу пригласили, наконец-то, зайти в офис. Алла зашла и обомлела. Все документы были связаны в пачки и лежали кучей на полу. Из мебели ЧАСТИЧНО оставалась только та, что была похуже, которую когда-то Зинаида Витальевна отдала Анастасии. Телефон был варварски вырван из гнезда и теперь в стене торчали лишь оголённые провода. Межкомнатных дверей не было. Зато весь коллектив – Сара Адамовна, Ефросинья Богдановна, бухгалтер и Ида стояли в рядок и Ефросинья с ухмылкой протянула акт передачи, так как с этого дня одна Алла оставалась работать в разорённой фирме, не имеющей ни копейки денег. Кроме того, назавтра, т.е. 1 марта, истекал последний срок освобождения помещения.
Оставшись одна, она вызвала Анастасию, которая растерялась не меньше . У неё сразу подскочило артериальное давление, от боли чуть не лопалась голова. Назавтра, договорившись с соседом, все остатки от фирмы «Аудит-консультант» перевезли на дачу. На тот момент ни у Аллы, ни у Анастасии Васильевны не было аттестата аудитора. Ещё в самом конце девяностых годов Минфин РФ принял разовое решение в виде исключения разрешить пройти курсовое обучение главным бухгалтерам и их заместителям, имеющим высшее непрофильное образование и большой опыт работы, для получения аттестата аудитора. Когда Анастасия Васильевна узнала об этом, она засобиралась ехать в Москву, ведь это был её единственный шанс. Но «подруги-коллеги» глубоко задумались.
- Зачем Вам, Анастасия Васильевна, ехать на учёбу, когда Вам до пенсии осталось всего –ничего? Да и время сейчас неподходящее, идут годовые отчёты, следовательно, у нас полно работы. Кто будет работать? Хватит нам двух аттестатов.
На том и порешили. И вот теперь, зная, что в фирме нет ни одного аттестата аудитора, «коллеги» тут же сообщили об этом в аудиторскую палату, чтобы та проследила за запретом аудиторской деятельности. По этой же причине отсутствия аттестата не удалось переоформить фирму. Забрав все деньги, они даже не оставили Алле ни копейки на заработанную ею зарплату.
Анастасия Васильевна обратилась к своим бывшим хорошим клиентам маленьких фирм. Были задним числом, когда ещё действовала лицензия, заключены с ними договоры на аудиторские проверки, и Алла на законных основаниях провела их. Все они рассчитались с ней наличными, через кассу. Лишь одна фирма не смогла рассчитаться наличными, перечислила деньга на расчётный счёт. И тут опять препятствие – с расчётного счёта нельзя было получить деньги без оформленных соответствующим образом подписей.
Летом неожиданно позвонила женщина с просьбой продать ей пай фирмы «Аудит-консультант». Алла привезла её прямо на дачу. Тут же был составлен простой договор купли-продажи пая и получено устное обещание выплатить Алле причитающиеся суммы в пределах остатка средств на расчётном счёте. Не в пример бывшим «коллегам» покупательница, совсем незнакомая женщина, обещание своё выполнила.
- Раньше я думала, - размышляла Анастасия Васильевна про себя, - что всегда нужно беречь дружбу, хорошие отношения. И вот только сейчас поняла: себя нужно  беречь от лицемерной грязи, которая, улыбаясь в глаза, тихо ненавидит за спиной. Пусть лучше рядом останется один человек, но он будет НАСТОЯЩИМ!
    И  всё-таки,
Я  всё  ещё  верю,  что  есть  доброта,  и  искренность,  и  сострадание.
Ещё  от  любви  расцветают  сердца,  забыв  про  минуты  отчаяния...              (Инет)

Какими  подлыми  бывают  люди!  Им  помогаешь,  душу  открываешь.  Им  преподносишь  блага,  как  на  блюде...   А  что  взамен  от  них  ты  получаешь?
...Но  не  хочу  одной  я  меркой  мерить  по  подлым  людям  всех  других  подряд.   Есть  и  хорошие,  хочу  я  очень  верить,   и  не  смотреть  с  обидой  лишь  назад.
Я  не  хочу  быть  жертвой  подлых  гадов.  Устала  я  от  подлости  людской.  Бог  им  судья.  А  я  хочу  быть  рада,  что Я  САМА  НЕ  РОДИЛАСЬ  ТАКОЙ!             (Инет)

Да,  стервой  быть  меня  не  научили,  и  я  не  знаю  правила  игры.  Как  видно,  мне  неправильно  внушили,  что  ЛЮДИ  ИСКРЕННИМИ  БЫТЬ  ДОЛЖНЫ!
 
 
 

.

 
 
Cвидетельство о публикации 541469 © Дикая Н. В. 03.01.18 18:16
Число просмотров: 46
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 2)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2018
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 385
Из них Авторов: 26
Из них В чате: 0