• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Критика
Форма: Статья
Западная литература гораздо более партийна, чем советская

ПАРТИЙНАЯ ЛИТЕРАТУРА НА ЗАПАДЕ

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
ПАРТИЙНАЯ ЛИТЕРАТУРА НА ЗАПАДЕ

Елена Куклина (Челябинск), Борис Ихлов (Пермь)

Утверждают, что в развитых странах литература свободна, печатать можно что угодно, никакого Главлита. Мы разберем не литературное произведение, а статью французского историка, который явно читал и французскую, и зарубежную художественную литературу. Итак, Ален Безансон, родился в 1932 г., политолог, историк социологии и философии, специалист по истории России и СССР. С 1951 по 1956 год состоял членом Французской коммунистической партии. Вышел из партии и стал критиковать коммунистическую идеологию после публикации доклада Хрущёва на XX съезде КПСС о преступлениях сталинизма. Действительный член французской Академии моральных и политических наук, почетный доктор либерального РГГУ. Статья – «Ответственность советской интеллигенции сегодня», в тогда еще запрещенном журнале "Континент", 1988. №57. Читаем.

«Я хотел бы немного поразмыслить о судьбе русской интеллигенции. В 50-х годах прошлого века в русском обществе сложился новый слой. Слой без определенной сущности, находившийся в ее идеях, получаемых со всей Европы и накладывавшихся на русскую основу. Эта интеллигенция тут же начала борьбу с государством, которое она хотела разрушить, и гражданским обществом, которое она хотела предать смерти. В течение всего XIX века интеллигенция боролась против русского государства и в высшей степени его ослабила и воевала с гражданским обществом, от которого она хотела оторвать народные массы и которым сама она так и не была поглощена полностью. В 1917 году эта интеллигенция при поддержке других классов в феврале разрушила государство, а в октябре - гражданское общество. Однако к власти пришла не она. Власть захватила сформировавшаяся внутри нее идеологическая партия с тоталитарным призванием, которая ставила себе целью подчинить все классы и группы общества, в том числе и интеллигенцию».

Увы, академик, мягко говоря, неточен. Эта неточность особенно поразительна в виду того, что Безансон был членом ФКП. Во-первых, любой, кто знаком с историей большевиков, не скажет, что у Ленина и его сподвижников было тоталитарное призвание. В принципе слово «тоталитаризм» в 80-е годы прошлого столетия означало одно-единственное: «Открой границы и отдай рынки Соединенным Штатам».
Во-вторых, в феврале 1917-го никто не разрушал государство. Сильный удар был нанесен по армии – приказом №1 Временного правительства. Но Россия продолжала войну до победного конца вместе с Антантой.
В-третьих, уж кто-кто, а российская интеллигенция никакого отношения к разрушению государственной машины рабочим классом после Октября 1917-го не имела. Власть принадлежала Советам рабочих крестьянских и солдатских депутатов. Коммунист Безансон, видимо, не в курсе, что в 1922-м российское государство было восстановлено в виде СССР.
В четвертых. Кого имеет в виду под интеллигенцией Безансон? Если классификация по происхождению и доходам, то из интеллигенции тут е выбрасываются Тютчев, Тургенев, Толстой, Некрасов, Фет, Салтыков-Щедрин, Бунин, Блок и т.д. Если же по профессии – то вышеуказанные писатели и поэты вовсе не собирались разрушать государство!
Может быть, учителя, врачи, адвокаты, инженеры хотели уничтожить государство? Нет, не хотели.
Даже народники не ставили своей задачей разрушить государство. И даже эсеры, не говоря уже о меньшевиках. Так сформулировали только большевики: разрушить старую государственную машину и заменить ее новой.

«Что же стало с русской интеллигенцией? – продолжает академик. - Одни были ликвидированы физически - голодом, сыпняком и расстрелами. Достаточно вспомнить Гумилева. Другие были изгнаны из России и обогатили жизнь Европы и Америки. Но большая часть попала в кабалу. Прежде всего мелкая, никому не известная и не имевшая возможности эмигрировать интеллигенция - учителя, земские врачи и т.д. Этот научный плебс пошел на службу советскому государству и был вынужден подчиниться его требованиям. Остальные были куплены необходимостью делать карьеру, спасаться от голода и нищеты, свирепствовавших по всей России. Они нашли прибежище в советских организациях типа Союза художников или Союза писателей, где началось их приручение. Частные пристрастия тому способствовали. Для одних это был русский национализм, ведь, в конечном счете, он продолжал господствовать повсюду, куда доходила царская империя. Для других - реванш за антисемитизм, ломавший их жизнь и жизнь их предков в течение целого века. Многие верили в социализм, в экономическое развитие России, в успех пятилеток. Некоторые надеялись на окончательный возврат к русским ценностям. Интеллигенцию объединил под своим крылом Максим Горький - верный сталинский Мастер культуры, Инженер инженеров человеческих душ.
Однако посреди этой моральной катастрофы русская интеллигенция сопротивлялась, и нужно сказать несколько слов о мартирологе тел, о мартирологе души и духа. Среди физически погибших упомянем хотя бы Гумилева, Исаака Бабеля, Осипа Мандельштама и еще сотни писателей - еврейских, украинских, грузинских, армянских, узбекских, татарских, русских. Их просто убили. Но не менее страшным, чем физическое уничтожение, было уничтожение нравственного достоинства, разрушение души. Многие ли выжили и преуспели в этой обесчещенной жизни? Назову несколько имен: Максим Горький, Алексей Толстой, Илья Эренбург, а за ними все те бесчисленные официальные писатели, которые, по выражению Солженицына, жили по лжи. Эти инженеры человеческих душ сначала разрушали свои души, чтобы затем разрушать души читателей. И все-таки посреди этой катастрофы оставалась малая часть русской интеллигенции, которая играла свою роль, пыталась понять и познать».

Жившие по лжи Максим Горький, Алексей Толстой, Илья Эренбург… Мощно. Еще по лжи жили Маяковский, Багрицкий, Блок, Белый (работал в РАПП), Заболоцкий, Константин Симонов, Чехов, нобелевский лауреат Михаил Шолохов, нобелевский лауреат Пастернак, Булгаков, Леонид Андреев, Катаев, Шукшин, Маканин, Рубцов, Ахматова… И великие кинорежиссеры, Герасимов, Бондарчук, Митта, Иванов («Поднятая целина»), Алов и Наумов, Леонид Быков, Элен Климов, Данелия, Козинцев, все, что стали славой мирового кинематографа, и великие живописцы, Филонов, Фальк, Лентулов. Петров-Водкин, Архипов, Малявин, словом, все те, что составили гордость мировой живописи 20-х – тоже по лжи! Перечислять ли великих советских ученых? Да, многие из них сидели в тюрьме, многие погибли в концлагерях. Но все эти люди – у них что, не было достоинства? И что под достоинством разумеет Безансон – жить под гнетом капитала и отказаться от протеста?
Относительно самого Солженицына. Это КГБ-шный стукач, погоняло – Ветров. Талантишко – средненький, на роль великого писателя явно не тянет, не то, чтобы плагиатор, но компилятор – по стилю. Стряпать из него ум, честь и совесть эпохи – явная натяжка.
Учителя, земские врачи – это по Безансону научный плебс. Вы простите… в какой подворотне воспитывали академика?
«Голод и нищета» в СССР - чья б корова мычала. Это после великой депрессии, когда в США вымерло порядка 8 млн человек. Да и в самой Франции в те годы жили не ахти, и в Великобритании, и в Италии, не говоря уж о Германии. СССР в этом плане выгодно отличался!
Что же касается русского национализма – это в странах Запада национализм, а в СССР был интернационализм (за исключением Астафева, отчасти Распутина, Белова, Кожинова, Куняева, поэта Соколова и деревенщиков), бывший член компартии – не в курсе.
И Гумилева расстреляли не потому, что он интеллигент, а потому, что принял участие в Таганцевском заговоре.
И кто ж это пытался «понять и познать»? Странница Феклуша, что ли, то бишь Валерия Новодворская?

«Русская литература XIX века очень важна для Европы, но, в конце концов, она лишь крайняя ветвь европейской литературы; советская же литература (я говорю о подлинной литературе) уникальна, поскольку ей пришлось с голыми руками, и притом впервые, встретиться с монстром, какого до сих пор не встречала ни одна другая литература и о котором ни одна другая литература, исключая Орвелла, нескольких поляков и румын, не сказала достойно. Два великих поколения русской интеллигенции как раз пытались познать зверя и взять его за рога. Поколение первопроходцев 20-х и 30-х годов, еще плохо понимавшее и сумевшее выразить главным образом острую боль: Булгаков, Замятин, Платонов. И тридцать лет спустя, в 60-е годы, - великое поколение, пробившее путь к Западу и всех нас более или менее освободившее, - поколение Солженицына, Ерофеева, Буковского, Шаламова, Зиновьева, тех, что сумели увидеть суть вещей».

Во-первых, не существует поколения Солженицына, Ерофеева, Буковского и пр. Это Безансон выдумал. Эти людишки не оставили следа в умах советских людей. Пачкуна и матерщинника Ерофеева почти никто не читал, Венечку Еврофеева знают не по глупенькой и безграмотной его брошюрке «Моя маленькая лениниана», а по дикой книженции «Москва – Петушки». Буковский вообще не писатель. Его кургузый умишко был способен лишь к трансляции западных пропагандистских штампов. Так, он пишет, что все люди в СССР – на одно лицо, лишенные индивидуальности. Напомню, что человека унифицирует, или, как писал Маркс, обезличивает именно капиталистическое производство, однообразный тяжелый монотонный труд, олицетворение которого – конвейер.
Во-вторых, «Орвел» (Оруэлл) – британский стукач, составлял списки левых для полиции. Он ничего не сказал о «монстре». Он лишь украл «1984» у Замятина («Мы»), а «Скотный двор» переписал у Костомарова.
В-третьих, «нескольких поляков и румын» никто не знает. Кроме нескольких поляков и румын.
В-четвертых, мы знаем, как интеллигенция пыталась «взять зверя за рога». Стихи Сталину посвящали Мандельштам («Сохрани мою речь навсегда…»), Ахматова, Булгаков посвятил Сталину «Батум». Помним, как, например, Гроссман подписывал осуждающие письма.
Причем по лжи жили не только советские писатели, но и зарубежные. Фейхтвангер, Ромен Роллан и Андрэ Жид были в восторге от Сталина.
По пальцам можно перечислить авторов и стихи, которые касались «зверя»: «Мы живем, под собою не чуя страны…» Мандельштама, «Тоска по родине – давно / Разоблаченная морока…» Цветаевой, «Это было, когда улыбался только мертвый…» Ахматовой. Еще Пильняк («Красное дерево», «Повесть непогашенной луны», Замятин («Мы»), Платонов («Котлован», Чевенгур»). Кто-то может добавить?
Если кто причислит «Собачье сердце» Булгакова или его «Мастер и Маргарита», разочарую. Не стоит отождествлять исковерканные тексты писателя в современных фильмах с самим писателем. Так, сам Булгаков в ремарках так характеризует профессора Преображенского: «Человек, у которого дурно пахнет изо рта». И «Бег», и «Дни Турбиных», два шедевра – и вовсе за советскую власть.
Далее началось разрешенное взятие «зверя за рога» (вообще нелепое сочетание, бык – домашнее животное, а из зверей рога – у лани, антилопы, горного барана… самый страшный – буйвол, но с буйволом Сталина почему-то никто не сравнивал).
Итак. Это Дьяков («Повесть о пережитом»), мемуары генерала Горбатова («Годы и войны»), «Мы все ходили под богом…» Слуцкого, «Теркин на том свете» Твардовского, «Протопи ты мне баньку…» Высоцкого, перевод Лоуэлла «Мой тезка, Сапожок, Калигула…» Вознесенским и еще пара его стихов, «Один день Ивана Денисовича» Солженицына… Всё. Кто-то может добавить? О фильмах не говорю, в 90-е и нулевые все режиссеры наперебой стали намекать в фильмах на репрессии.
Наконец, называть русскую литературу просто крайней ветвью европейской литературы, после Пушкина, Лермонтова, Льва Толстого, Достоевского, Тургенева, Лескова, Салтыкова-Щедрина, Гончарова и других – может только безграмотный человек.

«Каково же положение сегодня? В эмиграции, куда попала часть этого великого поколения, Солженицын, Синявский, Максимов, Буковский, Зиновьев согласны лишь по некоторым фундаментальным вопросам. Внутри СССР, как отметил Амальрик в своем первом эссе еще лет двадцать назад, можно обнаружить все течения русской мысли прошлого века. Есть неославянофилы, неонационалисты и даже неочерносотенцы общества «Память». Религиозное возрождение с его величием и его недоразумениями, демократическое движение либералов и западников, есть даже более или менее социалистические течения, а также неоленинцы и неосталинцы. И это нормально - с чего бы интеллигенции быть единогласной? Любая возрождающаяся жизнь являет нам ту же картину разнообразия, какая присуща жизни в ее развитии. Какова нынче политика Горбачева по отношению к интеллигенции?
Внутри страны при сознании невозможности реальных действий предлагается верить в реформы. В Советском Союзе, по-видимому, уже понятно, что гласность, перестройка, демократизация обозначают просто линию коммунистической партии, линию Горбачева и ничего больше. За рубежом Горбачев пытается продать новый облик своей страны, чтобы соблазнять Европу, пока не удастся ее покорить, и соблазнять Америку, пока не удастся изолировать ее от друзей, союзников, от Европы. Сейчас у нас фаза обольщения, предшествующая фазе запугивания. Русской интеллигенции Горбачев просто и открыто предложил продаться. У этой интеллигенции, может быть, уже не тот уровень и не те ресурсы, что у интеллигенции хрущевских времен, когда старый мир был еще не так далек, ведь это было уже так давно. Нынешняя интеллигенция выжила в течение долгих брежневских лет. Нуждаясь в искренних лгунах, способных убеждать, и в псевдооппозиции, способной заменить отсутствующую политическую жизнь, Горбачев пытается соблазнить всю русскую интеллигенцию разом. Он, вероятно, думает, что при инертности советского общества интеллигенция уже не так опасна, как в 30-е или 60-е годы, что для нее можно устроить эдакий парк культуры и делать в нем уступки без опасности для режима.
Каковы приемы этого соблазна? Прежде всего, символы: издание или переиздание произведений-фетишей, сочинений Пастернака, утративших свою резкость, стихов Гумилева; разрешение на восстановление нескольких церквей, нескольких монастырей с их трогательными куполами. Жизнь писателей тоже улучшается. Как всегда, от пряника недалеко и кнут: интеллигенции предлагается опека государства от возможного разгула страстей народных масс против этих привилегированных слоев. Эта политика весьма активна по отношению к советским евреям. Государство расшевеливает болото народного антисемитизма, исподтишка направляемого им же самим, и тут же предлагает себя в роли спасательного круга, единственно способного обеспечить евреям более или менее мирное житье.
Этот соблазн будет использовать идеологически уязвимые точки интеллигенции: национализм, патриотизм и столь частую для русской интеллигенции инстинктивную ненависть к беспорядкам в страхе перед народной пучиной. А также тщеславие, свойственное любой интеллигенции, убеждающее интеллигента в том, что он очень важен, несет ответственность общегосударственного масштаба, ответственность перед народом, перед родиной, перед историей и перед человечеством. Как сопротивляться этому соблазну? Много говорится о нравственном долге, интеллигентов призывают (интеллигенты сами себя призывают!) быть честными и, как говорит Солженицын, жить не по лжи. Мне кажется, что к этим нравственным обязанностям надо добавить скромность и, что очень важно, долг понимания».

Во-первых, «народное» болото антисемитизма таково, что масса евреев стали Героями Советского Союза, прорва евреев стали выдающимися музыкантами, учеными, артистами, кинорежиссерами. В условиях антисемитизма такое просто невозможно.
Во-вторых, болото антисемитизма начали расшевеливать задолго до Горбачева, это делали совместно и КГБ, и ЦРУ. Сотрудник ЦРУ предатель Климов в своей книжке честно пишет, что против большевизма можно и с чертом заключить союз. Этот черт – антисемитизм. КГБ принял в этом участие потому, что с 30-х руководство СССР никакого отношения уже не имело ни к социализму, ни к марксизму-ленинизму, ни к коммунизму. Тексты типа Климова были горячо восприняты рядом советских ученых и младших научных сотрудников… Лидеры Всесоюзного общества борьбы за трезвость, Углов, братья Накоряковы, Жданов, Мерзляков, научная элита – откровенные антисемиты и сталинисты.
В-третьих, не «Доктор Живаго» утратил резкость, ее в книге никогда и не было, книга вполне лояльная. Резкость утратил антураж вокруг книги.
В-четвертых, Новосибирск до изданий «Котлована» или «Чевенгура» начал массово издавать самиздат – с помощью АЦПУ ЭВМ. Власть просто сработала на опережение. Кроме того, она фактически способствовала проникновению и тиражированию книг, опубликованных на Западе, в СССР.
Что Запад. Почитайте «Хроники» Юлиана Семенва. Он печатал то, что ему сливал КГБ. В этой книженции – все расшаркивания перед Западом, все гумилевы, все церкви, все валленберги. Повесть вышла в 1982-м, в журнале «Огонек». В 1980-м торговля уже знала, что замышляет элита КПСС и КГБ. В ресторанах были ценники, заготовленные на гиперинфляцию, которая разразилась только в 1992-м.
Вообще… власти было наплевать на интеллигенцию. Интеллигенция мало на что влияла, она накачивалась западными идейками, чтобы исполнить толь массовки - для реализации интересов элиты КПСС. Этот интерес состоял в отбрасывании мешавшейся коммунистической ширмочки и в конвертации власти в деньги.
Потому в печати появляются безграмотные опусы Резуна, оттого исторические журналы СССР печатают дребедень сына Антонова-Овсеенко со 110 млн репрессированных, околесь Ярузельского о Катыни и пр.
Соблазнили? Да. интеллигенцию соблазнили западным либерализмом. Западным – т.е. направленным против СССР, а ныне – России. Т.е. власть им пробавлялась и при Ельцине, пробавляется и по сей день.

«Возьмем, к примеру, Солженицына. Этот великий человек занялся колоссальным исследованием прошлого России. Ну почему же он не оценил или просто игнорировал работу западных ученых? Почему рассорился с американским научным истеблишментом, который все-таки немало сделал для познания России? Почему допускал оплошности и дал повод к кампании дезинформации, которая, особенно в Соединенных Штатах, дорого ему обошлась? Мой вывод: недостаточно быть против советской системы. Эта система не выносит понимания, а страдать еще не значит понимать. Опыт страдания не равнозначен опыту познания.
Меня восхищает долгая просветительная работа польской интеллигенции. Вспышка «Солидарности» не принесла всех тех плодов, на которые можно было надеяться, именно потому, что не доставало той долгой работы по познанию, анализу коммунизма, которая необходимы и которую посредством гигантского самиздата, более или менее нелегальных университетов стремится провести польская интеллигенция. Ложь будет побеждена не правдой в русском смысле этого слова, то есть правдой-справедливостью, а истиной, то есть позитивной правдой. От интеллигенции ждут способности к анализу, и эта аналитическая способность будет решающей в борьбе. Следовательно, если у интеллигенции должен быть девиз, то это просто: «За работу».»

Любопытно, как можно познавать, анализировать коммунизм, если его ни в одной стране мира никогда не было? Коммунизм – это бесклассовое общество, не только без буржуазии, но и без разделения труда на умственный и физический, т.е. и без рабочего класса. Говорят, что в СССР был социализм, переходный период между капитализмом и коммунизмом. Но это только говорят, даже и социализма не было, по всем его главным атрибутам, да и по определению в категориях.
О какой работе польской интеллигенции можно говорить, если движение возглавлял стукач польского КГБ, рабочий-электрик Лех Валенса. Огромное участие в манипулировании массовым сознанием поляков приняла католическая церковь…
И уж, разумеется, научный истеблишмент США был охвачен холодной войной, тут не до науки. не до истины, тем более, не до русской правды.

Что ж, по данной статье отчетливо видим, насколько низок уровень западной гуманитарной науки. Она судит о России в меру собственной ограниченности и заштампованности. Вспоминается анекдот о японце, который за день изучил русский язык. Но это, собственно, не новость. Стоит отметить другое: абсолютную безграмотность в марксизме-ленинизме члена Французской коммунистической партии.

***

Хотелось бы сказать ещё кое о чём. Возможно, это и мало существенно, но почему-то это не даёт покоя. Кто такой этот «светоч». Родился в 1932 году в Париже. Не удалось узнать, кто были его родители, но по тому, что он закончил Сорбонну и Политехническую школу, можно предположить, что не рабочие и не крестьяне. Оккупация Парижа (14.06.1940) - ему 8 (или почти 8) лет, т.е. вполне сознательный возраст. Если бы его родители принимали хоть какое-нибудь участие в движении сопротивления, то об этом бы раструбили непременно. Если молчат, значит, тихо себе жили, возможно, испытывая «некоторые неудобства». Ещё интереснее, когда сей интеллектуал вступил в ФКП. В 1951 году, т.е. в возрасте 19 (или почти 19) лет, т.е. студентом. А когда «выступил из ФКП? В 1956 году, т.е. время окончания учебы в университете. Левые настроения в то время, особенно среди студенчества были модными. А кончил университет – хватит, поиграли. Никакого отношения ХХ съезд к его выходу не имеет, т.е. имеет как формальный повод. Не было бы этого повода, нашелся бы другой.

Так кого же мы имеем? Мы имеем обычного мелкого буржуа, который «РРРРРЕВОЛЮЦИОНЕН» в юные годы. То, что он оказался в ФКП, а не у анархистов или троцкистов, скорее, дело случая, а может быть и нет. ФКП всё-таки более солидная организация, анархисты - совсем безбашенные, для маленького буржуа – это перебор, да и страшновато. А когда встал вопрос о дальнейшей карьере, то маленький буржуа очень быстро сориентировался, на кого следует лить помои. И приступил. И ведь угадал, правда большого напряжения ума для решения этой загадки не требовалось. Зато какие дивиденды! Преподавание в различных учебных заведениях США! Он позиционирует себя в качестве специалиста по истории России и СССР, а на деле является безусловным специалистам по сплетням, слухам - и белогвардейским, и кухонно диссидентским россказням. На всю ахинею, которую он несет, не стоило бы обращать внимания, таких «специалистов» пруд пруди, если бы наши «светочи» не приглашали этих никчемышей, не обливались бы слезами восторга и истекали слюнями. А славные наши бандерлоги не внимали им, не воспринимали банальную пошлую глупость за откровение. Ныне этот «светоч» большой друг Украины. Среди украинских нацистов он чувствует себя вполне адекватно, как в детстве среди гитлеровских.
Не удержаться от цитаты. «25 лет назад в предисловии к франкоязычной «Истории Украины» Ален Безансон предостерег украинцев, что время, отпущенное Украине для быстрого развития, ограничено, поскольку состояние анархии в России не будет длиться вечно, и когда в России будет вновь создано сильное правительство, над Украиной нависнут новые опасности - учитывая то, что большинство россиян не воспринимают независимости Украины и боятся, что в результате этого Россия потеряет статус сверхдержавы.
К сожалению, это пророчество исполнилось. Стали действительностью также его слова, сказанные в интервью польскому изданию о начале русской оккупации Украины: «На горизонте появляется русский солдат. Любит воровать, насиловать, убивать. С таким врагом Европа может и не помочь».
А теперь слова другого человека. «Если Франция и не была стерта с карты Европы, то в первую очередь благодаря мужеству Русских солдат». Это сказал Маршал Фердинанд Фош - глава Вооруженных сил Франции. (Т.е. наш "светоч" ещё и неблагодарная скотина).

К г-ну Безансону бы очень подошли слова инженера Суслова из «Дачников» «Мы наволновались и наголодались в юности; естественно, что в зрелом возрасте нам хочется много и вкусно есть, пить, хочется отдохнуть… вообще наградить себя с избытком за беспокойную, голодную жизнь юных дней… И потому оставьте нас в покое!.. Я обыватель – и больше ничего-с! вот мой план жизни».
То, что сей интеллектуал не способен понять Октябрь 17-го, это закономерно и не удивительно. Но он не понимает и смысла, величия и трагедии Великой французской революции (не говоря уже о Парижской Коммуне). А всё потому, что был и остается банальным мелким буржуа, не дотягивающим даже до цинизма крупного капитала. Налицо все признаки мелкого буржуа, удачно вскарабкавшегося по карьерной лестнице: и ренегатство, и безапелляционность, и амбиции, и презрение к «плебсу».
И ещё одна цитата из Горького.
«Для меня эта подлая и пошлая игра — несомненное доказательство одичания и разложения европейской буржуазии. Я убеждён, что явный и быстрый рост гомосексуализма, лесбианства, объясняемый экономикой — дороговизной семейной жизни, - ускоряется вот этим мерзостным публичным издевательством над женщиной. Признаков одичания буржуазной Европы слишком много, и не вам говорить о дикарях Востока....»

***

Но есть еще соображения.
25 февраля на закрытом утреннем заседании Хрущёв выступил с закрытым докладом «О культе личности и его последствиях». На съезде доклад не обсуждался.
Утверждают, что доклад Хрущева был засекречен, его копии были отправлены руководству компартий социалистических стран. В Польше с одного из экземпляров текста сотрудница ЦК ПОРП сняла копию и передала доклад Виктору Граевскому, который с помощью израильского посольства переправил копию в руки начальника израильской контрразведки ШАБАК Амоса Манора, а оттуда она попала на Запад.
На Российском ТВ утверждают также, что доклад был секретным только для граждан СССР, но не для Запада.

Вот как излагает историю сам Граевский:
«В 55-м году, когда я работал в польском агентстве печати - ПАП - мои родители жили в Израиле, и мой отец очень заболел, я приехал его навестить. И когда я приехал в Израиль, я почувствовал, что мое место здесь. Но я не хотел убежать из Польши, потому что Польша относились ко мне очень хорошо. Я вернулся в Польшу, но я считал себя де-факто уже гражданином Израиля, де-юре, конечно, был еще гражданин Польши.
У меня была очень хорошая знакомая, можно сказать - подруга, которая работала секретаршей Первого секретаря польской рабочей партии - его звали Охаб. Охаб получил после ХХ конгресса Коммунистической партии копию речи Хрущева на русском языке. Я один раз пошел к ней, пригласить выпить чашку кофе, но она была очень занята. Я увидел, что у нее на столе эта речь. Это конечно меня очень заинтересовало, потому что в Варшаве знали, что была речь, но не знали о чем, в чем дело, о чем говорил Хрущев. И там было написано наверху "Государственная тайна", в красной обложке. Я взял это в руки и попросил ее (так как это было очень много страниц) взять на час, два, чтобы прочитать это дома, а потом вернуть. Конечно, она мне дала и просила, чтобы к 4-м часам после обеда вернуть, потому что она должна положить это обратно в сейф. Я взял это, положил в карман, вышел на улицу и поехал домой и начал читать.
Когда я окончил чтение доклада Хрущева, меня конечно это потрясло, я думал, что я держу атомную бомбу в руках. Первым делом я хотел вернуть это и чтобы у меня никакого прикосновения к этому не было, но после нескольких минут, я подумал, что я как израилец должен передать это в израильское посольство. Я знал, что все разведки мира на Западе ищут эту речь и хотят знать, о чем Хрущев говорил, потому что после этой речи, вы знаете, все изменилось, но никто не знал какое ее содержание.
Я положил это обратно в карман, пошел в израильское посольство: я там знал одного человека. Я не знал тогда, что он был резидентом израильской службы безопасности в Варшаве. Я ему положил на стол, он посмотрел на это, побледнел, покраснел... Он знал лучше меня что это такое. И спросил, можно это взять на несколько минут? Он ушел из комнаты и через несколько минут (это было час-полтора) он мне это вернул, сказал: "Спасибо!" Я положил в карман, ушел, вернулся к секретарше, положил ей на стол и это все кончилось».
http://archive.svoboda.org/programs/cicles/xx/xx_05.asp

Понимаете, нет такого названия у документов «Государственная тайна».
Ну, и далее – еще миф, который, без сомнения, можно занести в Тору. Виталий Наумович Дымарский в книжке «Времена Хрущева. В людях, фактах и мифах» пишет:
«В июне 1956 года впервые примерный текст доклада Хрущева в переводе на английский язык был опубликован в газете «Нью-Йорк Таймс»…
В Израиле текст доклада был издан примерно одновременно с США. И так получилось, что израильская коммунистическая делегация еще не вернулась с XX съезда КПСС, а брошюры с текстом доклада уже были в руках всех членов коммунистической партии Израиля, социалистических движений, молодежных движений и т. п. Собралось заседание левых активистов, чтобы обсудить этот доклад, и начал обсуждение Вильнер, который был вторым лицом в иерархии компартии Израиля. Он высказал недоумение, что, мол, не понимает, почему товарищи так напряжены. Ничего не произошло. Как всегда, коммунистическая партия Советского Союза необыкновенно щепетильна в вопросах правды. И начал доказывать, насколько КПСС необыкновенна, блестяща и как мудро ведет всех за собой. Тогда впервые рядовые члены компартии Израиля согнали члена Политбюро с трибуны, не дав ему закончить речь. В партии стал назревать раскол.
Но вскоре из Москвы вернулся генеральный секретарь Коммунистической партии Израиля Микунис, и через неделю после того заседания, когда Вильнера согнали с трибуны, вновь собрались примерно те же люди. Атмосфера царила тяжелая – люди были разгневаны и обижены на КПСС как на центр неправды. Микунис не был самым умным человеком в мире, но именно тогда он выступил блестяще. Он встал на то же место, где неделей раньше стоял Вильнер, и начал свое выступление так: «Вы прочли все эту брошюру. Вы потрясены. – И вдруг крикнул так, что почти зазвенели стекла: – Не коммунист тот, кто не потрясен!»»
https://history.wikireading.ru/133558


Перед этим Дымарский цитирует Треппера, которого величает руководителем «Красной капеллы». Во-первых, у «Красной капеллы» руководства как такового не было. Во-вторых, уж если говорить о руководстве, так лидером был вовсе не Треппер, а Гуревич. Как известно, Гуревич вернулся в СССР, отсидел, но остался в Ленинграде. Трепперу же, для того, чтобы сделать возможным его переезд в Израиль, было указано полить грязью Гуревича, сделать из него предателя. Что Треппер и сделал. Хотя сотрудничать с немцами стал именно Треппер.

Итак, в Израиле доклад был напечатан в июне 1956 года, примерно тогда же, когда и в США. ЗАДОЛГО ДО ЭТОГО секретный» текст с докладом был разослан во все партячейки СССР, на многих предприятиях к обсуждению привлекали беспартийных, обсуждение шло в ячейках ВЛКСМ, текст также был выслан во все компартии мира.
По Дымарскому – ну, уж ежели Граевский постарался - «так получилось», что текст, который был напечатан в июне, к возвращению делегации со съезда был уже на руках левых израильтян. Т.е делегация вернулась в июне! Это она с февраля засиделась? На ликеро-водочном заводе, что ли?

Что ж, как всегда, Израиль – впереди планеты всех, планетарный Крошка Цахес. Граевский лжет, за ним лжет Википедия.

Будто бы, слова Граевского сочетаются с данными Семичастного на круглом столе, на вопрос, как доклад попал за рубеж, он отвечает:
- Через Польшу. Разослали секретарям компартий социалистических стран для ознакомления, потому что они тоже не были ознакомлены с этим докладом, а пошел разговор, версии, слухи... Послали доверительно, чтобы познакомились и возвратили. Всюду были возвращены и все нормально, а в Польше произошла утечка, и оттуда пошла распечатка и публикация.
Однако Тольц уточняет у него:
- А деталей Вы не знаете, как это произошло?
- Деталей я не знаю.
То есть – никакого израильского посольства, никакого ЦК ПОРП.

Граевского опровергает Владимир Тольц (Прага):
«Смутные слухи о хрущевской речи доходили и до иностранцев, работавших в ту пору в Москве. 10 марта 1956-го, на следующий день после тбилисского расстрела, о существовании хрущевского секретного доклада узнал американский посол в Москве Чарльз Болэн. Источником его сведений оказался корреспондент английской коммунистической газеты "Дейли уоркер". 11 марта этот слух подтвердил американец, гостивший у своего отца - советского медика, лечившего членов ЦК. Дальше - больше.
В это же самое время слухи о речи Хрущева на закрытом заседании ХХ съезда начинают передавать иностранцам советские граждане. Всякий раз, как я подметил, так или иначе связанные с КГБ. В случае с Американским посольством - это технический персонал: уборщицы, домработницы, шоферы.
В случае корреспондента агентства Рейтер Джона Ретти - некий человек, представившийся ему Костей Орловым, о связях которого с организацией на площади Дзержинского, британский журналист догадывался с момента их знакомства в 55-м. Именно этот Орлов, накануне отъезда Ретти в Стокгольм в марте 56-го, буквально надиктовывал корреспонденту Рейтера свой пересказ речи Хрущева. Как выяснилось в последствии - весьма близкий к оригиналу. Много позднее Джон Ретти, лично знавший Хрущева еще до ХХ съезда, пришел к выводу, что Никита Сергеевич, узнав о предстоящей поездке корреспондента Рейтер в Стокгольм, сам выбрал его в качестве канала утечки информации.
16 марта "Нью- Йорк таймс" печатает статью Харрисона Солсбери, в которой впервые публикуется еще весьма приблизительные сведения об антисталинском выступлении Хрущева. А уже на следующий день Рейтер, с диктовки Джона Ретти, публикует свое развернутое, и куда более точное изложение этого доклада. Имя Ретти, из соображений его безопасности, в депеше не было названо. В качестве источника информации были указаны некие западногерманские коммунисты. А информация Ретти о расстреле манифестации в Тбилиси, тоже исходящая от Орлова, была представлена как полученная из Вены.
Если учесть лубянскую специфику подлинного источника информации Джона Ретти - все эти меры предосторожности выглядят достаточно наивными. Но особенно доконала его полученная по возвращению в Москву телеграмма, в которой лондонское начальство сообщало о поощрении человека, давшего информацию о докладе Хрущева. А следом за тем, Ретти на виду у всех повысили жалование на 100 фунтов в год. Через несколько месяцев он буквально бежал из советской столицы, преследуемый участившимися неформальными контактами с людьми КГБ и странными предложениями с их стороны».
http://archive.svoboda.org/programs/cicles/xx/xx_05.asp

Историк Р. Пихоя, известный по фальсификации Катынского дела, объявил: «Что читал и что говорил Хрущев делегатам ХХ съезда, достоверно неизвестно. Установить степень соответствия печатного текста доклада Хрущева и его устного выступления не представляется возможным». Как медведь в лужу…

Но какова была реакция на доклад?
«Вторая половина 1950-х годов была также отмечена ростом недовольства промосковской линией, непрерывно проводившейся партийными лидерами. Некоторые представители как умеренной (Эммануэль Ле Руа Ладюри), так и радикальной (Жан-Поль Сартр) коммунистической интеллигенции, разочаровавшись в реальной политике Советского Союза, вышли из партии после жестокого подавления Венгерского контрреволюционного мятежа 1956 года, организованного западными спецслужбами. Многие, подобно Сартру, разочаровывались в нереволюционном характере ФКП и присоединялись к меньшим леворадикальным группам маоистского или троцкистского толка. Другие переходили в Объединённую социалистическую партию, объединявшую недовольных ортодоксией как коммунистов, так и социалистов… В 1959 году Федерация ФКП на острове Реюньон была отделена от партии, и создала Коммунистическую партию Реюньона», - пишет Википедия. Заметим: о докладе – ни полслова.
Реагировала компартия Испании, и вот как: «Долорес Ибаррури, а она участвовала как гость на всех заседаниях съезда, кроме последнего закрытого, не скрывала своего негодования той формой, в какой были преданы гласности факты закрытого доклада. Карилья прочитал этот документ в газете "Монд", находясь в Париже, и долго не мог поверить своим глазам. А каково было испанским коммунистам, которые, рискуя жизнью, самоотверженно сражались в подполье в Испании и узнали о закрытом докладе из французских газет? Но когда первый шок прошел, а подлинность документа подтвердилась, его просто привели к сведению и исполнению».

Всё. Но нас интересует именно Франция. Продолжим круглый стол:
«Пьер, а как в ФКП был воспринят этот доклад?
Пьер Легалль:
Как ни странно, сейчас говорят - это был гром. Ничего подобного! Во-первых, не забудьте, что начальники ФКП объявили этот доклад, якобы это сфабриковано ЦРУ, или я не знаю кем, и не считали, что это настоящий доклад.
Тольц:
И в партячейке Французской коммунистической партии этот доклад не обсуждался?
Пьер Легалль:
Очень мало. По крайней мере, я не помню, чтобы было сильное возмущение у них. Возмущение началось только в конце года, когда венгерские события произошли, но до этого - нет. Сам доклад Хрущева считали очередной фальшивкой.
http://archive.svoboda.org/programs/cicles/xx/xx_05.asp

Так что г-н Безансон НИКАК не мог выйти из ФКП после доклада Хрущева…

Сталинисты утверждают, что доклад вызвал шок в компартиях, что вызвало их резкое сокращение. Мы видели – ничего такого не было. С другой стороны, а почему сталинисты не говорят о шоке у рабочих всего мира, когда Сталин в 30-е публично, напоказ всем, расстрелял ленинскую партию? Причем так, что многие, ох, многие поняли, что обвинения фальсифицированы. Зарубежная пресса была переполнена разоблачениями.

Но речь о другом.
Если таковы академики во Франции, что ж сетовать, что у французов Миттеран с Олландом в социалистах ходят, а в 2004 году 58% французов считали, что США внесли наибольший вклад в разгроме фашистской Германии, а 20% не определились с ответом.
Но, может быть, кто-то сгущает краски, желаемое выдает за действительное? То есть: кто-то на Западе тиснет статейку, что Россия – мировое зло, а потом подпускает: «Почему на Западе не любят Россию?» Как известно, буржуазные агитаторы-пропагандисты любят себя рекламировать.

Октябрь-ноябрь 2017


Cвидетельство о публикации 538478 © Ихлов Б. Л. 21.11.17 12:26