• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Быль
Форма: Миниатюра

СИМКА

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
"Застойные" времена, небольшой поселок в центральной Камчатке. Вокруг на сотни километров девственная тайга. Иду по заросшей травой окраинной улочке, навстречу легкой трусцой бежит поросенок, за ним метрах в 25-30 семенит тетка. В руке у тетки прут, в другой морковка:
- Симка, стой, куда это ты намылился, поганец!? А ну вертайся!

Симка резонно полагает, что отчитываться не обязан, повелительные наклонения ему до фени - ухом не ведет. Так и не насовсем же: "Ну, погуляю немножко, вернусь. Что я, маленький!?"
Эскалация напряжения, угроза физической расправы:
- Что, хворостины давно не пробовал? Забыл, как больно бьется? Ужо погодь, не одну об тебя обломаю!

Роковая ошибка. В коротенькой, небогатой событиями Симкиной жизни хворостина может и оставила одно из самых ярких впечатлений, однако реакция противоположна ожидаемой - отрыв возрастает. Тетка вынужденно переходит на рысь и меняет тактику:
- Симка, вот морковочка вкусненькая, смак! Подь сюды. А на двор придём, так я тебе кочерыжку капустную дам, ух как хрустит! А Борьке не дадим. Пойдем домой, Симка, а то Борька все сожрет, ты его знаешь.

Хороший ход - подкуп электората в те времена не практиковался. Симке, однако, кочерыжка "по барабану" - пробовали уже. Вкусно конечно, что да, то да, но тяга к приключениям пересиливает - кто знает, что там, за поворотом? Может сказочная страна… В которой свободно гуляют животные невиданной красы... В общем, "не хлебом единым". Тем не менее, поравнявшись со мной, резко тормозит. Задрал пятачок: "Кто такой, почему не знаю?"
- Хапай его, хапай! - тетка на ходу пытается создать антипоросячью коалицию.

Еще чего! Оно мне надо - чтоб обдристал в стрессовой ситуации? А стремление личности к свободе и познанию мира за пределами своего двора всегда находило в моей душе самый живой отклик. Да и вообще, вмешиваться на чьей-то стороне в конфликт чужих интересов... Бытовуха, дела семейные, пусть сами разбираются. Однако счел справедливым, что принимая судьбоносное решение, субъект вправе иметь хотя бы минимальную информацию об истинном положении вещей. Назидательно подняв палец:
- Симка! Дело, конечно, твое, но знай - они всегда так: наобещают с три короба, хоть бананов лохань, а потом зарежут и съедят.

Что такое "бананы", Симка не знает, но смысл фразы явно просек: секунд пять, хлопая голубенькими глазками, переваривает сентенцию - хворостина, конечно, факт упрямый, но возможность столь чудовищного коварства со стороны "высшего существа" в его маленьких мозгах не укладывается, как не влезает реальный булыжник в идеально круглое отверстие равного сечения. И должен бы, вроде, ан нет!
Тетка тем временем в режиме "стелс" подкрадывается с фланга. Морковка и хворостина куда-то исчезли, зато в руках непонятно как оказывается холщовый мешок.
Опускаю палец. Симка выходит из ступора. До тетки метра три, не больше. Краем глаза замечает какое-то движение, поворачивает голову... На застывшем лице "матери-кормилицы" (губы куриной попкой, в глазах азарт близкой победы) читает жуткую правду...
С места - гибрид акробатики с высшим пилотажем - что-то вроде заднего сальто, переходящего в полупетлю с полубочкой. Кошка в охоте за случайно залетевшей в комнату бабочкой - куда ни шло, но подобный кульбит в исполнении поросенка... И - чуть впереди собственного визга - дрись в кусты, поперек дороги. Не рискну утверждать, что это был поросячий рекорд в спринте, но олимпийского чемпиона на стометровке Симка сделал бы с отрывом метров в двадцать. Без вариантов.
Теткин бросок с мешком опоздал безнадежно. Да и не удался - поскользнулась на траве, и не успей я ее подхватить, проехалась бы носом. Поблагодарила? Спасибо сказала?.. Щас! Через секунду уже мне пришлось от хворостины отмахиваться:
- Ты чего влез, гад такой, какое твое паршивое дело!? Это что, твой поросенок? Чему ты его научаешь? Своих чушек стращай, коль охота, а чужих не замай! Люди добрые, да что ж это деется-то!?. Где это видано, поросятам такие страсти сказывать! Бежи догоняй теперича, скажи что соврал. Пущай вертается, нячо ему не будет.

Хворостину я в конце концов отобрал и под хохот откуда-то взявшихся немногочисленных зевак забросил в кусты, вдогонку затухающему Симкиному визгу. Что до требования озвучить "опровержение" в местных свинячьих масс-медиа... Против свидетельства миллионов и миллионов невинно убиенных по изложенному сценарию поросячьих душ, обвинение в клевете не рискнет навесить даже наша насквозь продажная юстиция.
Кто-то из "добрых людей", давясь от смеха:
- Дык яво ж теперча, поди, и вертать нельзя! Борьке расскажет, вместе сбегут. Все, порченый поросенок!
********************
Борька по поводу пропажи приятеля особо не переживал - в тот вечер ему на десерт достались обе кочерыжки. Потом он сожрал еще много-много кочерыжек. И морковок. И ботвы, и отрубей. И произвел из этого добра то, что все "борьки", с начала времен и вплоть до Бориса Николаевича, производят из всего, до чего дотягиваются своей хрюкалкой.
Дыру в заборе заколотили. Хотя идея внешнего мира и без того никогда не закрадывалась в Борькину голову. А потом и сам он стал тем же продуктом, который производил всю свою жизнь. Правда, об этом Борька уже не узнал, и до самого конца сохранил иллюзию собственной исключительности.
Симкина судьба неизвестна. Во всяком случае, я его больше не встречал. Заблудился вряд ли, но вот на волков ночью напороться мог вполне. Но даже тогда успел узнать, что за "концом света" из подгнивших досок лежит необъятный мир, в котором имеется множество вещей поинтересней капустных кочерыжек. Даже таких, которым и названия-то еще не придумали.
А может, вернулся через часок-другой, и тогда его от соблазна рецидива заперли в теплом вонючем хлеву. Пожизненно. И вырос он в Борькиной компании в исправного борова. И помогал ему по мере сил в его плодотворной деятельности. Что ж, "бытие определяет сознание" и, как правило, большинство поросят при такой жизни рано или поздно становятся свиньями.
И только после внезапной режущей боли в сердце, волны всезатопляющего ужаса и багровой пелены в глазах, уже на пути в Великое Ничто, всплыл из глубин заплывшей салом Симкиной памяти вкус лесной земляники.

Давно это было. Век поросячий недолог, и при любом раскладе уж много лет, как ушел Симка "по мосту из радуги". Хочется верить, однако, что свезло дурачку, не пересеклась его тропинка с волчьей кодлой. Если уж от тетки вывернулся... И бегает наш поросенок без загранпаспорта и дурацких виз, все такой же живой и любознательный, по всей расширяющейся со скоростью света Вселенной. И сует свой пятачок во все любопытные закоулки. И каждый день встречает что-то новенькое. И может кто-то когда-то наткнется на его след во всемирной паутине? Вопреки здравому смыслу и теории вероятностей.
А сало я все равно люблю.
Cвидетельство о публикации 538033 © Тушканов В. Л. 13.11.17 23:56

Комментарии к произведению 1 (0)

Нормальная иллюстрация структурированности всего сущего - от судьбы хрюнделя до устройства мироздания.