Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Проза
Форма: Рассказ
Дата: 13.10.17 12:49
Прочтений: 22
Комментарии: 0 (0) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
О НЕКОТОРЫХ СПОСОБАХ ЛОВЛИ РЫБЫ В СРЕДНЕМ ТЕЧЕНИИ ЕНИСЕЯ В ЛЕТНИЙ ПЕРИОД
О НЕКОТОРЫХ СПОСОБАХ ЛОВЛИ РЫБЫ В СРЕДНЕМ ТЕЧЕНИИ ЕНИСЕЯ В ЛЕТНИЙ ПЕРИОД

- «Ребята, я плыву на тот берег, в Сумароково. Навещу свое хозяйство, со своими пообщаюсь. Потом в контору зайду. Что-нибудь привезти? Или передать что..»? Василий - бакенщик посмотрел на нас, а мне хитро подмигнул. Он знал, о чем его буду просить.
- «Да! Вася, брось конверт в почтовый ящик, пожалуйста»!
- «Конверт передам. Более того, в ящик бросать не буду, а передам сразу летчикам. Они сегодня прямым рейсом в Красноярск летят, там и бросят. А все-таки, чего привезти?»
Нина, наш строгий начальник, немного подумала, потом попросила привезти чаю индийского и халвы тахинной. По ее сведениям, их как раз должны в сельмаг завезти. И самое главное - репеллент! Любой и в большом количестве.
Василий кивнул. Взял у меня письмо, взвесил на руке: «Ого! Тяжелое! Марок много наклеил. И что ты все пишешь и пишешь? Сколько у тебя конвертов осталось?»
- «Осталось еще три: два использую здесь, а третий - уже в Москве».
- «Значит, скоро домой? Хоть доходят?»
- «Наверно! Мы договаривались, что писать буду только туда, ответов не будет. Вернусь, узнаю».
Василий был здорово одарен природой: здоровенные плечи, руки, мощные ноги, не менее мощная щетина на лице и мотор «Вихрь» в его моторке. Волосы выбивались из-под фуражки с выцветшим околышем.
Он повернулся и пошел к лодке. Над его и над нашими головами роились легкими и звонкими облаками комары. Бросил сумку на скамейку, перешагнул на борт. Лодка закачалась, чуть не загребла воды. Он оттолкнулся от берега и уселся на кормовую банку. С одного оборота завел движок и через некоторое время уже рассекал моторкой течение. Спустя несколько минут шум мотора стих.
Мы еще немного постояли и посмотрели ему вслед. Каждый отмахивался от комаров. Кто веткой, кто рукой. Леха, второй рабочий нашей экспедиции, вдруг сказал: «А его кошка Машка опять бросила котят. Вчера еще сидела с ними и кормила, а сегодня и след простыл. Опять Васе их топить. Вот ведь зараза!»
Я, первый рабочий нашей экспедиции, ответил: «Все от безотцовщины. Откуда берется кот в этой глухомани? Вася все обыскал вокруг. Так и не нашел».
Мы втроем пошли от берега вверх к палаткам. Там нас поджидал Гоша, главный ихтиолог нашей партии и муж Нины, и их сын, мой тезка - мальчик шести лет, которого родители взяли с собой в экспедицию.
Комары! Но нам еще везло, пока не было гнуса.
….
Некоторое отступление.
Все началось за полгода до этого жаркого и ничем особо не примечательного дня на берегу Енисея в районе Подкаменной Тунгуски.
Гоша выбрался из Абакана в Москву по делам своего рыбзавода. После хождения по своим ведомствам он позвонил мне на работу и предложил встретиться. Гоша мой одноклассник. И, как говорится, на его месте должен был быть я. Это я готовился к поступлению в Калининградский рыбный институт. Написал туда письмо, мне из приемной комиссии выслали нужные проспекты, где, к сожалению, говорилось, что для поступления на ихтиологический факультет нужно сдавать математику. Это требование было не по мне, поэтому поступать туда поехал Гоша. А я … Я на следующий год поступил в Калининградский университет. Так вместе учились. Так он познакомился там со своей будущей женой. Так по распределению они втроем (тезка у них родился на четвертом курсе) оказались в Сибири, где Гоша стал руководить большим предприятием.
Когда мы учились в школе, я часто приходил к нему домой. Его комната напоминала большой аквариум. Штук 20 - 25 стеклянных коробок с разнообразными рыбками стояли вдоль стен. Из переписки я знал, что теперь у него под началом были здоровенные заводские бассейны и пруды.
Вечером того же дня мы встретились в кафе рядом с моим НИИ.
Гоша был великолепен. Тогда стоял мороз для Москвы серьезный - почти 20 градусов. Друг был облачен в великолепную бекешу из разноцветных шкур («Собачки - шкура очень теплая», такое объяснение). Он был без шапки. Длинные волосы с ранней сединой покрывали воротник.
- «Разве это мороз?! Так - ерунда по нашим меркам»! - громогласно заявил он. Мне же в скромном пальтишке даже смотреть на него уже было холодно.
Немного выпив вина, вспомнив общих знакомых, Гоша начал живописно рассказывать, как здорово проходят их ежегодные поездки в места отдаленные, места прямо-таки дикие и очень красивые.
- «Это Енисей, дружище! Река обалденная! Ты ведь кроме нашего Немана и рек-то не видел! Такая красота и такая мощь!»
В места те они от своего завода организовывают летом и осенью экспедиции по изучению тамошней ихтиофауны и добывают материал для разведения разной рыбы в верховьях Енисея.
«Ты пойми, - говорил он, - построили Красноярскую ГЭС, теперь вот Саяно-Шушенскую доводят до проектной отметки. Рыбе отсекли привычные места обитания, нереста. А нам заманчиво что-то вернуть в наши края и тут зарыбить это что-то. Места там чудесные, воздух чистый, вода чистейшая. Лес, рыбалка, охота тоже отличная».
Видимо у меня на лице что-то отразилось. Гоша внимательно посмотрел на меня. Он всегда был высок, жизнерадостен, крепок. Два года руководства ему придали еще больше уверенности и напора. Здоровье так и сочилось из всех пор его тела.
Гоша продолжил: «Слушай, а у тебя когда отпуск? Приезжай к нам. В мае. Пока точно не знаю дату, но в двадцатых числах мы соберемся. Тебя определим рабочим. Заработаешь неплохо, у нас заработки в экспедиции очень немаленькие. Но - главное - поживешь подальше от копоти, суеты и волнений вашей Москвы. Мышцы нарастишь, накупаешься вволю… Рыбки свежей поешь - сиги там необыкновенные. Про осетрину и не говорю. Это здесь она деликатес, а там у нас - так, ерунда! Подумай, точно говорю тебе - жалеть не будешь»!
Я подумал. Предложение было заманчивым. Что, собственно меня могло удержать? Отпуск вместе с отгулами у меня выходил месяца на два. Полтора из них можно было провести там, где никогда не был. Опять-таки Сибирь. Енисей. Посмотреть, что такое тайга. Рыбы свежей поесть. Заманчиво. И немного отойти от ежедневной гонки работы в институте. Ведь второй год работал без отпуска.
- «Знаешь, Гоша! Я подумаю. И предчувствую, что куплюсь на твои посулы. Очень ты здорово зовешь».
- «Дорогой, ты не пожалеешь. Точно тебе говорю!»!
Спустя два дня он уехал обратно. Мы договорились, что как только я соберусь в отпуск, я ему напишу, сообщу номер рейса из Москвы. Он меня встретит в аэропорту, а там все пойдет, как по писанному.
Несколько раз мне писала Нина (напомню - его жена). Она в большинстве случаев писала мне письма, к которым Гоша делал торопливые приписки. В них она сообщала мне некоторые подробности, от которых мне еще больше захотелось к ним в гости.
Это несколько дней поездок по Хакасии. Надо было объездить цеха завода (посмотришь на Саяно-Шушенскую ГЭС), посмотреть сам завод (очень крупное рыбопроизводство), посмотришь, как мы живем. Потом перелет в Красноярск, а оттуда на первом в пассажирскую навигацию теплоходе поплывем вниз по реке к месту расположения.
В общем, я пробил себе отпуск, преодолев нескрываемое неудовольствие своего руководства. Купил билет. Причем билет только до Абакана, так как обратным билетом меня обещали снабдить.
И тут я познакомился с Еленой. Мы встретились в компании наших общих знакомых. Перекинулись парой слов. А когда хозяйка квартиры, где мы собрались, сказала, что я собрался в далекий путь, то у Барышни это вызвало откровенный интерес. Села рядом со мной у стола, спросила, почему я туда еду. Объяснил. Мы немного потанцевали, а потом я ее проводил домой. Она жила в большом доме на Каляевской улице. Во дворе терпко цвела черемуха, в слабом свете фонаря я видел лицо девушки. Оно казалось таинственным и отчего-то очень и очень знакомым.
Меня что-то толкнуло. Спросил: «Лена, а давай я тебе буду писать оттуда письма? Как доброй знакомой. И не буду ждать ответа. Так как вряд ли смогу указать точный обратный адрес. Можно»?
- «Как хочешь, - ответила она, - но мне это будет интересно. Мне ведь говорили, что ты пишешь».
Вечером следующего дня я вылетел из Москвы.
В моем рюкзаке лежало 15 конвертов с хорошим запасом почтовых марок и несколько ученических тетрадок в клеточку. Признаюсь, первое письмо я написал еще из «Домодедово». Так мне понравилась роль матерого путешественника, что я уже заранее начал описывать все сложности предстоящего путешественника. Причем писал в стиле романа в письмах Виктора Шкловского. Но таким было только первое письмо, так как другие были выдержаны уже в совсем ином жанре.
Я писал из поселка рыбзавода об удоде на проводах, впервые увиденном. Писал из Красноярска о том, как странно было лететь вместе с охотниками и их ружьями над Красноярскими столбами. Писал с борта теплохода о реке. И все время писал о цветении черемухи. Вот странность - этот запах преследовал меня во время всего этого чудесного приключения. Словно каждый раз весна и лето начинались сначала. И в Хакасии, и в Красноярском крае по мере движения на север.
Состав экспедиции был невелик. Нина - начальник, Гоша - заместитель начальника и главный ихтиолог, Леха - и я - рабочие, мой тезка - просто мальчик и Серый - котенок - сибиряк, которого, как и тезку, не на кого было оставить дома.
Леха с грузом нас дождался в Красноярском речном порту. Он туда приехал на машине. Мы до краевого центра летели. Как же нас болтало перед посадкой! Не знаю, как мои гостеприимные хозяева, но мне после перелета было тошно. Все равно - немного погуляли по городу (подробностей почти не помню). Потом переночевали в конторе порта и наутро со всеми вещами погрузились на теплоход. Это был почти речной круиз. Даже бичи нам не особенно мешали. Несколько раз эти «бывшие интеллигентные человеки» заглядывали в окна, смотрели, как здорово нам было в каютах, как неплохо мы отметили начало работы. Завидовали, наверно. Река была прекрасна. Берега, как и было обещано, живописны той яркой свежей листвой, которая сливалась во все зеленое многоцветье, если смотреть на нее с середины реки. Теплоход мерно плыл вниз по мощному течению. Делал даже остановки, приставая только носом против течения. Речники там с гордостью заявляют: «Это не то, что на Волге! Тут только так и можно пристать».
Через двое суток ранним утром нас перегрузили на лодки. Теплоход на прощанье прогудел что-то ободряющее и пропал в поднявшейся дымке. Весь наш багаж и мы разместились в трех моторках. Несколько минут, и груда вещей оказалась на низком песчаном берегу. Сразу же нас окружила стая собак - лаек. Они не лаяли, а довольно дружелюбно виляли хвостами, бегали кругами, повизгивали и обнюхивали сапоги и нашу кладь. Гоша посмотрел на них, бросил: «Вот шубы бегают» вместе со встретившими нас местными пошел договариваться о том, чтобы нас доставили на место, где мы должны разбить лагерь.
Было прохладно и сонно. Тезка, укрытый куртками, дремал на рюкзаках, мы, стараясь согреться, бродили по кромке у воды. Собаки успокоились, но внимательно следили за нами. Хотелось выпить чего-нибудь горячего.
Не буду говорить о том, как нас перевезли вниз по реке, как помогли выгрузиться на широкий пляж, где неподалеку разглядел низкую избу службы бакенщиков. Как ставили палатки, разжигали костер, как налаживали быт, знакомились с Василием - бакенщиком (я знакомился) и его сотрудниками - Федей и Костей. Федя и Костя были родственниками, хотя себя называли тунгусом (Федя - дядя) и остяком (Костя - племянник). А были они похожи как близнецы. Оба маленького роста (мне по грудь), оба морщинистые, кривоногие, в поношенных бушлатах и стоптанных сапогах, оба плохо говорили по-русски. И оба почему-то поначалу очень меня невзлюбили. К Гоше с Ниной они привыкли и знали их по прежним приездам. Меня приняли за какое-то начальство (еще бы - человек из Москвы!) и решили, что я их как-то проверяю. Впоследствии немного смягчились и перестали бросать в мою сторону недобрые взгляды. Но это было уже потом.
Главное - это река. Енисей в тех местах был широк. То, что поначалу я принял за другой берег, оказалось островом. Островом со странным названием - остров Комсийский. Совсем недавно перед нашим приездом ушли последние льдины. Вода стояла еще высоко. Она не успела нагреться, но за все время, что я там пробыл, я не помню дождей. Хотя они были.
Но в памяти осталась ровная гладь речной воды и прибережные яркие праздничные лиственницы в окружении берез и ольхи. Ивы тянули свои плети и окунали их в прохладу. Река была безмятежной и пустынной. Несколько дней я ничего на ней не видел кроме моторок и ничего не слышал кроме шума их моторов.
Как мне сказали, навигация пока не началась, а вот потом туда и обратно пойдут суда. И не только речные.
При нас уровень воды здорово снизился. Палатки наши, поставленные почти у самого уреза, теперь уже были в метрах двадцати от него. Появились косы, на которые можно было переплыть (потом мы просто переходили) и спасаться там от комаров. Мы там загорали и купались. Даже спали. Особенно это касалось меня, так как на третий - четвертый день разница во времени стала болезненной. Днем я просто отсыпался. Потом привык к местному времени. Аклиматизировался.
Передвигаться летом по реке можно было только на лодках. Их у нас было две. Одна обычная деревянная весельная. Другая - «Казанка» со слабеньким 12-сильным «Ветерком» на корме. Первой задачей для меня было научиться с ним обращаться. И ведь научился с двух - трех оборотов его заводить. И править. Как это было приятно - плыть на моторке. И плыть достаточно быстро.
Потом пришлось приняться за стряпанье. Нина еще перед отъездом твердо нам мужчинам объявила, что стряпухой быть для нас не собирается. Поэтому по кухне будут дежурства по очереди. Кроме тезки, разумеется, все будут готовить завтраки, обеды, ну и так далее.
Мне это было сложно. Гораздо сложнее всех других моих рабочих обязанностей. О которых, кстати, я сначала имел очень смутное представление. Опыт мой в этой области был невелик. Мало ли что я себе готовил в университетской общаге. Пришлось научиться. Уха, жаркое… Круп было достаточно, картошки, рыбы - более чем достаточно. Потом появилось и мясо. Зайчатина. Но это уже частности.
А по вечерам - прозрачным, как белые ночи в Ленинграде - мы подолгу сидели у костра, пили чай и говорили. Моим друзьям было что рассказать о своих буднях. Я что-то лепетал о московских событиях и достопримечательностях. Выходило так, что в Абакане было все гораздо интереснее и значительнее. Концерты, театральные гастроли, поездки. На этом фоне и на таком расстоянии столица казалась чем-то мелким и блеклым. Но было интересно так до поздней ночи неторопливо беседовать, прислушиваясь к плеску речной воды.
Обо всем этом я кропотливо писал в надежде, что в доме на Каляевской улице эти писания вызовут интерес.
За пару дней быт был налажен. Научная часть занималась исследованиями, мы ходили на лодках вверх и вниз по течению, на определенных местах ставали на якорь, Нина или Гоша брали пробы из воды, что-то измеряли, заносили полученные данные в свои тетради. Из выбранных сеток отбирали экземпляры рыб, тоже проводили измерения, считали количество в улове разных пород, взвешивали и тоже кропотливо записывали. Но все это проходило как-то несерьезно. Ну, поймали что-то (это что-то было в очень большом количестве), ну записали, ну куда-то потом эти сведения попадут. Вот у самого берега в полусотне метров от лагеря вытащили почти трехметровую щуку зеленую от старости и наросшей тины. В другой тоне впервые обнаружили несколько небольших осетров. Те на берегу извивались и бились, их рты оказались очень похожими на человеческие. Потом количество в улове я считать перестал. Мы немного рыбы употребляли в пищу, голову щуки Леха отрубил, провозившись и почти полностью замазавшись в тине и крови. Решил себе сделать сувенир на стенку. Самую вкусную рыбу Гоша солил или укладывал в ледник, отрытый заранее.
В какой-то момент я пристал к Гоше с одним-единственным вопросом: а зачем вообще нужна наша поездка?
В ответ услышал и поразился. Оказалось, что у нас очень много важных задач. Гоша их перечислил по порядку. Поставить балок для второй партии экспедиции на осень. Балок - это временный щитовой домик, разобранный и оставленный с осени прошлого года в лесу на поляне в метрах ста от берега.
Собрать не менее ведра семенного материала осетра (проще говоря икры) и привезти его свежим на завод.
И, самое главное, совершить уникальное - доставить живыми не менее десятка осетров - самцов и самок. При этих словах Гоша аж зажмурился от удовольствия. Мне было сложно представить, как мы это будем делать. Если с балком было все более-менее понятно, с ведром икры приблизительно, а вот с перевозкой здоровенных рыбин все было загадочно. Загадочно и интересно. При этом Гоша отметил, что есть задумки. Что такие опыты уже проделывались с разной степенью успеха, но он хочет быть новатором в этой области. И замолк. Позднее я обратился к Нине с этим недоумением, но она не стала распространяться, сказав, что все это будет делаться буквально накануне отъезда. И сейчас лучше не беспокоиться. А ее больше волнует, как мы будем таскать детали домика.
- «Представляешь, нужно будет брусья и щиты тащить из леса сюда. Руки будут заняты. А комары не дремлют… Жарко. Пошли, посмотрим. Поищем». Оставив Гошу заниматься заполнением журналов, мы втроем вместе с тезкой пошли в лес по едва заметной тропке, оставшейся после прошлогоднего заезда.
Забыл сказать, что леса вокруг нашего лагеря были густыми и почти нетронутыми. Сначала возле берега это был кустарник, в котором застряло много сухостоя, наших дров, запаса которых хватило на все время. Потом шла лиственная поросль, а потом уже шли лиственница и кедрач. Далеко углубляться в лес не понадобилось. Почти рядом с пляжем мы наткнулись на нужную поляну, где под брезентом холмиком высились части балка. Холмик показался до смешного невысоким. Вокруг него уже успели вырасти трава и ярко-желтые огромные купалки.
Подняли брезент, бегло осмотрели содержимое. Все вроде было в порядке. Нина удовлетворенно сказала: «Хорошо все было пропитано и укрыто. И состояние поэтому хорошее. Ребята постарались, аккуратно все паковали. Но имей ввиду, тяжесть большая. Будете втроем таскать по очереди.
Но в качестве премии могу сказать, что утром Вася поймал хорошую стерлядку. Обещал приготовить на рожне да еще и свой знаменитый квас на ягодах принести! Вот только комары». Она посмотрела на меня, вздохнула и продолжила: «Сейчас посмотрим место для монтажа и начнете таскать».
Место для установки домика было известно. Прямо рядом с палаткой начальства была ровненькая площадка размером этак три на пять метров. На ней и нужно было ставить. Задача была проста до смешного. Сначала притащить брусья основания, потом щиты стенок, потом перекрытия плоской крыши. И в конце оконные рамы. Впрочем, их можно было принести сразу вместе с дверью. Но с осторожностью, чтобы не побить стекла. Там были стекла! О сборке речь пока не шла, это станет следующим этапом.
Леха в это время суетился у костра, готовил уху из какой-то необыкновенно вкусной рыбы, которую мы нашли в сетке, брошенной на промывку. Он бегал вокруг котла, стараясь все время быть в дыму, чтобы комары не так сильно кусали. Я заметил, что с появлением комарья Алексей стал все чаще возиться с готовкой. Я его понимал, но старался с насекомыми бороться более простыми средствами. И так вкусно готовить мне все равно не удавалось. С большим удовольствием я мыл посуду.
На камушке рядом сидел Серый, дожидаясь своей доли. Котик сильно подрос после трех недель вкусной и полезной для него пищи. Отросшая шерсть лоснилась, глаза стали и вовсе изумрудными. Ему достанется неплохой кус на обед, а на ужин он себе и сам чего-нибудь добудет.
Заметив нас, Гоша отнес свои записи в палатку, плотно ее застегнул и подошел к нам.
- «Как там балок? Несем? Пусть Алексей занимается с обедом, а мы потаскаем».
Теперь мы вдвоем вернулись в лес, оттащили брезент и примерились к брусьям. Они были липкие от пропитки и казались такими легкими. В лесу было душно. Пот заливал глаза, и это мы еще ничего не делали. Звон мошкары густо стоял в ушах.
Я спросил: «Может, все-таки раздеться? Донести деревяшку и тут же в воду»?
- «Давай попробуем пока так».
Мы взялись с двух концов за верхний брус, оторвали его от остальных и понесли. Брус был тяжелым. Но еще тяжелее была невозможность отмахнуться от укусов. Твари только и ждали, когда у нас будут руки заняты и мы не сможем сопротивляться. Тут же плотно облепили все, что было открыто. Накомарники мы специально не одевали, руки и лицо быстро покрылись комарами. Мы были стойкими оловянными солдатиками, терпели. Мы перетащили первый брус до места, даже как-то смогли уложить его на площадку. А дальше опрометью бросились в воду. Я даже не стал снимать одежду. В реке немного охладились и перевели дыхание. Я стоял по пояс в воде, а Гоша только нос наружу высунул. Увы, на него уже спикировал комар.
Через некоторое время Гоша решил, что так делать нельзя. Надо очень - очень быстро хватать деталь, нести ее к берегу, аккуратно (!), по возможности, укладывать и только потом спасаться. План был хорош, но реализация никуда не годилась. Причем посчитали, что такими темпами мы этот домик будем собирать как рад до приезда второй партии.
Нина выдала остатки репеллента, мы натерлись им и смело взялись за дело.
Со стороны это должно было показаться пляской сумасшедших. Представьте себе двух полуголых мужиков, которые бегом неслись в лес, что-то там делали, потом с воплями бегом выносили оттуда какие-то деревяшки, бросали их на берег и неслись к реке. Бултыхались туда так, чтобы только рты и носы выглядывали из воды. Немного так посидев в воде, выходили, и все повторялось снова. За первый день этой пытки мы смогли принести все брусья и часть стенок. Оконные рамы и дверь (там были стекла) мы решили оставить все-таки на потом. Назавтра можно было уже заняться сборкой (это к Лехе), а мы дотащим все остальное. Главное - оставаться мокрым и не потным, по возможности.
Во время последнего броска я заметил, что рядом с палатками стоит вернувшийся Василий и внимательно, как показалось, их рассматривает, словно видит их в первый раз.
Мы в который уже раз поплескались, смыли с себя трудовой пот и вернулись к палаткам. К тому времени одежда уже просохла. Мы оделись и с вожделением стали принюхиваться к вкусным ароматам от костра. Тем временем Василей оторвался от осмотра палаток, вернее земли вокруг них и подошел к нам.
- «Письмо твое передал, сегодня оно уже будет в Красноярске», - сказал он. А потом Гоше: «Слушай, я что заметил: к вам медведь ночью приходил. Палатки обошел, обнюхал, даже о стол потерся. Вон шерсть осталась. Потом пошел в лес. Видать, к налимам пришел. Надо будет моим ребятам сказать, чтобы они налимов своих держали подальше. Медведь любит такую рыбку». И махнул рукой в сторону своей избы. Там на берегу виднелись здоровенные туши налимов. Налимы уже второй день вялились на солнце и пованивали. А на скамейке у избы сидели близнецы - дядя с племянником - курили трубочки и жмурились от солнца. Впрочем, глаза у них всегда казались узенькими щелочками. Стерегли налимов, местные на них что-то ловили или приманивали что-то.
Мы подошли к палаткам.
Нужен был взгляд охотника, каким был наш бакенщик, чтобы определить, кто бродил светлой ночью рядом с нами. Брезент палатки был так тонок, а зверь, по словам Василия, был велик. Наш сон крепок. Никто ничего не слышал. Хотя мы все (и тезка тоже) дружно заявили, что что-то такое сквозь сон слышали. И к нашему счастью просто повернулись каждый на другой бок и продолжали крепко почивать.
Гоша тут же заявил, что хочет еще раз проверить свое ружье. На что Василий ему сказал, чтобы тот со своим дробовичком даже и не думал лезть к зверю. Да и не придет медведь. Все обнюхал, со всеми познакомился. Никакого интереса к нам у него больше нет. Поэтому лучше обедать. А вечером будет квас и стерлядка. С этим он нас оставил.
Я снова осмотрел внимательно примятости рядом с палаткой. Их размер впечатлил и вызвал нервный озноб. О таких приключениях меня не предупреждали.
Уха была прекрасна. Гоша достал с ледника по его рецепту приготовленную пелядь и одарил каждого небольшим кусочком. Это был деликатес! Мы наслаждались, мы просто стонали от восторга. И тут Леха заметил: «Вот хорошо все это! Но вечером будет стерлядка. Выпить бы под нее»!
Леха был немного старше нас. Мы его все звали Лехой. Но на самом деле он был Алексом и носил немецкую фамилию. Его отец был из немцев Поволжья, которого крутыми ветрами истории занесло сначала в Приморье, а потом привело уже на берега Енисея. Пьяницей он не был, руки у него были старательные, но не очень умелые. На рыбзаводе он был простым подсобником, но с нами соблазнился двойным заработком.
В нашей компании ему было скучно, книги он не жаловал, больше старался поспать или посуетиться с едой. Наши разговоры, когда мы вечеряли с кружкой горячего ароматного чая, он слушал вполуха. Иногда выходил из дремоты, вставлял какие-то реплики и снова задремывал. Но тут он, как говорится, попал в нужную нотку.
Правда, все равно у нас из выпивки ничего не было. В сельмаге в Сумароково кроме медицинского спирта и водки другого не продавалось. Пока мы плыли из Красноярска, смогли купить пару бутылок сухого вина, но оно уже было давно выпито. Да и не очень-то хотелось спиртного в эти насыщенные жаркие дни и теплые бархатные вечера.
Василий как-то намекнул, что у него есть запасец наливок и настоек. Как он выразился - «в медицинских целях». Но просить его было неудобно. Да и, повторюсь, не очень хотелось.
Но вот под стерлядку выпить белого сухого… Мы только облизнулись и красноречиво пожали плечами.
Мы сидели вокруг грубо сбитого стола на круглых чурбанчиках. Тарелки после ухи были пусты, кружки после чая тоже. Можно было мыть посуду и приниматься дальше за дела. И тут у меня за спиной со стороны реки раздался мощный громовой гудок. Он многократным эхом прокатился по глади реки, отразился от берегов и затух где-то в районе Туруханска, надо думать. Я вздрогнул от неожиданности и повернулся к реке. Вниз по течению шел корабль. Он совсем не походил на речные суда. «Сухогруз», - отметил я про себя».
- «Вино», заорал обрадовано Гоша и продолжил: «Скорее, тащите ракетницу и стреляйте красной ракетой. Они остановятся, мы к ним на судно поплывем, обменяем рыбу на вино»! Тут все вскочили, но наш ихтиолог оказался проворнее. Он мгновенно добежал до своей палатки, залез внутрь и через несколько секунды оттуда вырвался с ракетницей в руке. Он стрельнул вверх, и ракета понеслась тускло светя красным.
Следом взлетела вторая ракета. Со стороны реки раздался гудок, под кормой корабля забурлило, и тот встал. Мы увидели, как был отдан кормовой якорь.
Быстро был собран большой мешок мороженной и соленой рыбы (где ты, рыбнадзор?), брошен в лодку, заведен мотор. И мы с Гошей несемся к растущему на глазах судну. Только тогда стало понятно, что это большое морское судно. Красный свежепокрашенный борт начал расти на глазах. Он уже полностью навис над нашей лодкой. Снизу были видны головы моряков, которые с любопытством смотрели на наше «пиратство». Носом мы повернулись против течения и на малых оборотах держались рядом. Сверху из динамика окликнули: «Чего хотите»? Гоша крикнул в ответ: «Есть свежая рыба на обмен».
- «Обмен на что»?
- «Сухое вино, если есть, и конфеты».
Сверху после короткой паузы: «Все есть, бросаем чалку и трап. Подгребайте»!
Что-то зашумело. Это начали спускать трап. Мы к нему пристали и привязались. Гоша кивнул, чтобы остался и сидел на моторе, а сам с мешком полез на борт. Пока он был там на борту, кто-то из команды судна стал спрашивать, кто мы и что мы? Я ответил, что мы экспедиция и занимаемся изучением рыбных богатств Енисея. И что у команды есть возможность немного тоже изучить эти богатства.
Спустя минут десять - пятнадцать Гоша спустился в лодку с сеткой, в которой поблескивали стеклом винные бутылки. Там же лежали две коробки шоколадных конфет. Все это мы уложили аккуратно на дно лодки, отвязались и, крикнув «Спасибо», отправились обратно в лагерь. Корабль гуднул нам вслед, выбрал якорь и поплыл. Пока мы добирались к берегу, его корма уже скрылась за излучиной реки.
Гоша был доволен. Ухмылка не сходила с его лица. Причина довольства стала ясна уже по возвращении, когда вино было уложено на освободившееся место в леднике, а шоколад - в его палатку. Оказалось, он еще и денег выручил неплохо. Команда щедро заплатила за свой часовой простой и свежую рыбу.
Я подумал, что Гоша всегда мог найти выгоду. Еще в школе, когда разводил самых лучших в городе аквариумных рыбок и с прибылью ими торговал или обменивал. Умеют же люди получать не только удовольствие. Но деньги были отнюдь не лишними.
Так что ужин мы себе обеспечили. Только ужин у нас не получился. Пока мы раскладывали добычу нашего рейда на положенные места, подошел грустный Василий и заявил, что все отменяется. Вернее его участие отменяется. Он может нам отдать стерлядку и принести свой квас, но сам должен снова отправиться по делам службы. Только теперь не вверх, а вниз по течению. Что-то там случилось, что требуется присутствие не только его, Василия, но и других работников его службы.
«Извиняйте меня, конечно, но нельзя мне с вами побыть в этот вечер. Идти надо… А обещанное вам Федька даст. Пошел я». С этими словами Василий пошел к своей избе.
А мы переглянулись и решили, что праздник подождет. Что надо заняться другим не менее полезным делом. Нина сказала, что пора испытать новый для метод рыбной ловли - плавной сетью.
- «Ребята, сети готовы. Сейчас перекусгте немного и грузите их в лодку».
Тон ее был начальственный. Он у нее прорезался достаточно часто. Нина - очень интересный человек. И мне она нравилась. В институте активистка - комсомолка, красавица, спортсменка и так далее. Прекрасные карие глаза, густые прямые волосы, стройная фигура, плавная походка привлекали многих парней и не только на их курсе. Добавлю низкий и приятный голос, заразительный смех и какая-то глубоко затаенная грустинка, иногда мелькавшая во взгляде. Но Гоша еще на первом курсе сделал свой выбор и очень его оберегал. На мой взгляд - перебарщивая с этим. Одно время даже на меня смотрел волком, опасаясь моего соперничества. Забавно, мне ни тогда в студенческие годы, ни тем более, сейчас не хотелось давать повод для ревности. Мы были друзьями. Все-таки в мою честь тезка стал тезкой.
Но романтизм в интересах, в хороших стихах, песнях не мешал Нине быть жесткой и требовательной на работе. Поэтому мы торопливо проглотили по куску вчерашнего мяса и принялись за перетаскивание. К тому моменту ветер немного посвежел, он сдувал комарье и не давал ему прицельно на нас налетать. Мы притащили все рамы от балка (стекла при этом не пострадали). Домик можно было уже составлять, чем Леха и должен был заняться на следующий день.
Затем мы с Гошей и тезкой стали аккуратно укладывать сеть на борт лодки. Там главное, если я правильно запомнил, надо было постепенно сеть вытравливать, чтобы поплавки развернули тоню поперек течения, а кольца - грузила обеспечили полное ее раскрытие. На крайнем конце сети был яркий поплавок с маленьким флажком. И поплавок этот должен быть как можно дальше от лодки и идти параллельно нашему сплаву. И так надо было сплавляться вниз по реке до момента, пока поплавки все не скроются в воде. Это означало бы улов. Новизна метода была в том, что ловили с одной лодки. Обычно сеть растягивали между двумя.
Так мне вкратце был описан этот метод промысла. Главное - определить, насколько он эффективен по сравнению с традиционный мешком-сетью, которыми мы пользовались до сих пор. Теоретически подкованный я был готов к проверке метода на практике. Тезка попытался отправиться с нами, но был высажен на берег и отправлен к матери. Мы ведь идем рыбачить ночью, а дошкольникам пора спать. Неважно, что ночи здесь как в Ленинграде летом прозрачны и светлы. И неважно, что дошкольникам спать вовсе не хочется. Дело взрослое.
Смеркалось, когда сеть пошла. Я тихонечко подгребал, удерживая лодку вдоль по течению. Гоша постепенно переносил сеть и укладывал ее в воду. Поплавки белыми точками тихонько относило в сторону. В вечерней тишине все явственнее стало слышно позвякивание - это кольца - грузила застучали по дну. Последний поплавок ушел в воду, и Гоша удовлетворенно кряхтя уселся на кормовую банку рядом с мотором.
Он сказал: «Ну все. Теперь главное, чтобы не зацепить какую-нибудь корягу. И все время сохранять дистанцию».
Мы плыли вниз по реке. Движение в полутьме было почти незаметным. Только плеск воды, перезвон со дна реки, поздняя птаха с далекого берега и наше дыхание делали тишину менее глубокой. Огонек лагерного костра уже скрылся с глаз. На середине реки ночь была особенно светлой, словно небо сумеречно отразилось в воде. Иногда я тихонько работал веслами, чтобы нас не разворачивало. Гоша присматривал за сетью. Говорить не хотелось - лень и усталость от долгого и хлопотливого дня. И перед глазами мелькали лица моих друзей, дорожка, по которой мы перетаскивали детали балка, растущий борт парохода и река, река, река. Поэтому тихонько двигал весла, смотрел на поплавки, пытался разглядеть расплывчатые очертания берегов справа и слева. И снова борт парохода, брусья и деревья, тропинка и полянка. Рыба во всех видах и породах.
Мысли были неторопливы и тягучи. Подумалось, что запас почтовой бумаги, марок и конвертов истаял. И что осталось написать всего два письма из нашего лагеря. А это означало, что скоро пора будет собираться домой. Что завтра поплывем наконец на другой берег, где свой лагерь устроила вспомогательная бригада рыбаков из Туруханска. С ними нужно договориться, когда и как они для нас наловят осетров и соберут икру. И что это им надо сделать до конца недели. И что завтра мне еще не вставать к готовке, а будет это послезавтра. И в перерыве можно будет засесть за очередное письмо на Каляевскую улицу. И можно в этом письме даже поинтересоваться, встретимся ли мы с Леной - москвичкой.
Вдруг резкий вопль запущенного движка разорвал меланхолическую тишину полуночи. Рядом взметнув большую волну, мелькнул темный корпус мощной моторки с двумя двигателями. Наша лодка стала резко раскачиваться, ритм подводного звона сбился, поплавки начали собираться в кучу. Лов был закончен. Гоша вскочил на ноги и проорал вслед хулигану неразборчивое. И мне огорченно: «Вот гад! Браконьер чертов! Испугался, что мы из рыбнадзора и специально впритирку пронесся. На всякий случай! Теперь сетку не развернуть. Давай собираться назад. Делать нечего».
Делать действительно было нечего. Он стал выбирать тоню. Доставал рыбу, освобождал плавники и бросал на дно. Рыбы было не очень много, но для запаса хватало.
- «Вернемся, положим сетку на дно у берега. Пусть промоется. А завтра уже повесим и посушим. Надо еще сходить разок - повторить».
День завершался. Я наощупь запустил «Ветерок» и развернул лодку. Скоро справа по носу появилося маленький огонек костра нашего лагеря. Он рос и приветливо подмигивал. Скоро можно будет бросить уставшее тело на жесткий матрас палатки, отмахнуться от заблудившегося комара, перевернуть храпящего Леху, чтобы не мешал уснуть, и ждать сна. И снова сквозь наступающий сон вспоминать, что в оставшиеся несколько дней еще надо как-то сплавать до Чулково и посмотреть на это старообрядческое село. И еще узнать точно, как мы будем переправлять живьем осетров. И почему мы тащили баллон с кислородом. И толстенный пакет с полиэтиленовой пленкой. И бухту толстой проволоки. Знал, что это как-то связано с транспортировкой, но вот как?
Из писем

«…А еще сообщаю, что привезенная икра оказалась очень хорошего качества. Ждем, когда появятся мальки. И это произойдет уже скоро. Ты спрашивал о том, как устроились осетры? Скажу тебе - отлично. Все-таки это наше достижение, мы повезли десять рыб, а живыми доставили восемь. И они неплохо себя чувствуют. Мы их наблюдаем. Гошка уже написал и отослал статью в «Рыбное хозяйство». Уверяет, что это был уникальный опыт. Так что жди свой экземпляр журнала.
Еще раз, спасибо тебе за помощь при переезде. Все-таки теперь живем в нормальной городской квартире со всеми удобствами. А в поселок при рыбзаводе сейчас ездим как на дачу…
В твоем предыдущем письме ты ничего не пишешь об адресате своих писем отсюда. Как она - прониклась?»
«Ребята, вам спасибо за чудесный отпуск! Готов теперь в каждом письме об этом говорить. Приезжайте в Москву. Конечно, таких красот и удовольствий вам доставить не могу, но что-то обязательно посмотрим. Все же Москва.
С адресатом забавно. Коллективное прочтение писем с Енисея подвигло жениха моего адресата (оказывается и такой был в наличии) на вполне естественный поступок. Он быстро сделал девушке предложение и, естественно, услышал радостное «Да»! Так что по слухам - свадьба в начале сентября. Но это неважно. Важно, когда снова меня пригласите на речную вылазку»?

«А Машка снова котят бросила! Вот..!»
Cвидетельство о публикации 536229 © Уриновский Е. И. 13.10.17 12:49
Число просмотров: 22
Средняя оценка: 0 (всего голосов: 0)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 306
Из них Авторов: 25
Из них В чате: 0