Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Проза
Форма: Роман
Дата: 12.10.17 11:52
Прочтений: 18
Комментарии: 0 (0) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
Новые люди, новые приключения, новые вопросы и разгадки.
Тайна Феофана Книга вторая, глава 01-54
Часть 2


Пролог
Все в мире взаимосвязано и противоречиво. За доброй улыбкой скрывается черное намерение, а за мрачным лицом добрая душа. Все перемешано, имеет свои истоки и последствия. Ничто не происходит случайно. И нет ни одной закономерности, в основе которой не было бы случайности.
Когда мы чиркаем спичкой, то закономерно спичка должна гореть. Но случайно, что в руке из всех спичек оказалась именно эта. А если вдуматься, то мы сознательно управляли процессом. Мы получали сигналы от органов чувств. Мозг их анализировал, пальцы выполняли команды. А значит, не случайно мы достали именно эту спичку. Подсознательно, а может быть и сознательно, но именно её ухватили пальцы. Именно эта показалась наиболее подходящей.
Так и в этой истории трудно судить, что вплелось в канву случайно, а что было закономерно, кем-то определено заранее. Тем не менее, события первой части являются лишь некими случайностями, которые породили собой цепочку других событий и привели к развязке этой истории. Но еще нельзя заранее предугадать все приключения и происшествия, которые уже неотвратимо заглядывают в окна персонажей. Никто не мог знать, что люди из разных стран, разных мест принуждены будут судьбою встретиться, хотя многих встреч лучше было бы избежать…
Заканчивался первый год нового тысячелетия.
На пороге новый год, новая жизнь, новые события. И все в мире переплелось и разметалось.
Случайности смешались с закономерностями. И не правы те, кто утверждает, что мир двоичен. На самом деле мир троичен.
Добро и зло – два противоположных понятия, но между ними и находится то главное, что называется жизнью. И не будь этого третьего, Добро и Зло потеряло бы свой смысл и стало не нужным. Треугольник бытия из трех равноправных частей – это устойчивая фигура. Но уберите одну сторону – всё рассыплется. Дуализм мира – это бред. Все тройственно. И не крайние понятия, а именно то, что между ними, основание, – самое главное. Черное и белое – и именно между черным и белым находится весь спектр разноцветья. Добро и зло – именно между ними находится жизнь, человечество. И главное в этом мире не Добро и Зло, а мы с вами, человек. За его душу борется Бог и Дьявол. И являются для нас проводниками, векторами развития. Рождение и Смерть… А между ними самое главное – жизнь. Мужчина и Женщина – главное ребенок. Ничто и Бесконечность – а главное наша вселенная между этими крайностями. Все полярные понятия теряют смысл без главного того, что между ними. Но и без крайностей не может быть содержания. Ради этого третьего существуют полюса. И благодаря полюсам существует середина. Две руки бесполезны без туловища и головы. Богатство и Бедность – но главное это обычные средние люди. Жесткий треугольник становится слабым без любой из своих сторон. Философы заблудились в своих мыслях. Нет диалектики, нет дуализма. Мир тройственен. И я смею утверждать, что третье – это самое главное и есть. Ни Христос и Антихрист, ни Ад и Рай – жизнь человечества, люди – вот что главное в мире. И этот мир наш. Нам его строить и охранять, никто кроме нас … никто его не разрушит, его не создаст.
Да простит господь, мои крамольные мысли…




Глава 1. Странный сон №3. Странствия Феофана.
Хотя ничего приятного в этих приключениях для него не было. Теперь и ужаса не было, но сомнения и беспокойства не отступали.
Мужчина, который уже не сомневался, что спит, с нетерпением ожидал, когда же он, наконец, проснется. И это ожидание становилось навязчивым желанием.
Чувство ожидания не исчезло и, даже, не ослабло. Но мужчина понял, что уже просыпался и возвращался в свою обычную жизнь. И теперь он снова уснул.
-Получается, что этот сон непрерывный, - подумал мужчина, - Мое бодрствование этот сон даже не прерывает…
Леденящая душу, тишина и полная тьма вокруг действовали на нервы. Раздражение перемешалось с тревогой и превращалось в страх. Но этот страх был не панический. Страх был от бессилия, что-либо изменить.
-Но откуда мне знать, что я просыпался? – сам себе мужчина задал вопрос.
-В том, что я просыпался, нет никаких сомнений. Я просто уверен, - сам себе он и ответил.
Получалось какая-то ерунда. Мужчина понимал, что это глупо. Но еще глупее ему казалось его положение, когда его мысли, чувства отделены от бренной плоти.
-Стоп! Все понятно. Сейчас я – это и есть моя душа. Она бесплотна. Она свободна, восторгался мужчина.
-Интересно, что в этом случае можно назвать свободой? – задал он сам себе язвительный вопрос.
Действительно, он не мог собой управлять, оставаясь сторонним пассивным наблюдателем. Но зачем ему знать, что происходило в каменном веке? Зачем ему наблюдать за древними людьми? Мужчине это было не интересно. Он чувствовал, что на самом деле там в его настоящей жизни, у него совсем другие проблемы и задачи. И эти дурацкие сны никакого отношения к его жизни не имеют.
Опять внезапно отступила тьма и тишина. Как будто кто-то специально выжидает момент, когда мужчина совсем не думает и не ожидает этого. Мужчина не стал присматриваться и пытаться угадать в какое время и в какое место он попал. Он уже знал, что ему все покажут так, чтобы не оставалось сомнений…

Долго странствовал по Свету схимник Феофан. Да все сторонился людей. Молчальником был. И попутчиков не принимал. Одежда на нем была рванье от долгих странствий и лишений. Борода отросла огромная. И в этом виде разуметь, стар ли, молод ли Феофан было нельзя. Но люди добрые всегда привечали нищего странника. Ни один год Феофан бродил по миру. Многое повидал, многое узнал. В холодное время ему всегда удавалось найти себе приют то в пещере, то в сарае каком-нибудь, а то и домой его брали на ночевку.
Любое странствие заканчивается. Нашел Феофан себе приют в благодатном Крыму. Как уж он нашел это место, только ему самому ведомо. А може, случайно набрел, но понравилось ему сразу. Покончил он странствовать, обрел покой рядом с целебным источником Савлух-Су. И только через много лет на том месте был заложен монастырь Святого Козьмы и Дамиана. А было Феофану во ту пору не двадцать пять, а сто пять годков от роду. Но жить схимник продолжал сам по себе. Только часто наведывался в монастырь, пил святую воду и молился. Молитва его была неспешная и благородная, что чувствовалось в движениях частей тела. Никогда никому Феофан не отказывал в помощи. И лета его никому сосчитать не удавалось, потому что сила еще не покинула Феофана.
Все его уважали. Говорил он редко и негромко, но слова его были всегда мудрыми и правильными. Когда начинал Феофан говорить, все кругом смолкали. Если уж скажет что Феофан, то так тому и быть.
Не сразу заметили люди, что исчез Феофан не приходит более в монастырь. Пытались найти его, чтобы помочь в беде. Но даже жилище его найти никто не сумел.
Шли годы. Рождались люди, взрослели и старились. И стерлась в умах людей память о схимнике Феофане.

Свет погас, звуки и запахи растаяли. Нет, это слово не подходит – мгновенно исчезли. Мгновенно и неожиданно. Мужчина снова перенесся в какое-то небытие. И он устал рассуждать о своем положении. Мысли текли вяло. Он стал ожидать толи пробуждения, толи нового приключения.
В этот день мужчина проснулся как всегда. И он ничего не помнил о своем странном сне. Как будто и не было этих странствий во времени. Как будто не с ним происходило все это, а с кем-то другим. Мужчина продолжал жить своей обычной жизнью. И ночью ему как и всем другим людям приходили нормальные человеческие сны.
Но были дни, когда мужчина совсем не помнил своих снов. И ему даже казалось, что он спал без сновидений. Хотя он прекрасно знал, что человек всегда видит сны. Весь вопрос только в том помнит он их или нет.




Глава 2. Ялта. Артур. Монастырь. Пергамент.
04 декабря 2001г. Вторник.
Мы живем в Ялте. Мы - это семья Христенко. Папа - Александр Владимирович, мама - Светлана Ханафовна и сын - Артур. Артуру еще не исполнилось 15 лет. Он ходит в школу, но очень не любит это занятие. Артуру нравится проводить время в компьютерном клубе в гостинице Ялта. Там мы арендуем помещение и установили 5 компьютеров – это наш бизнес. Компьютеры не наши - они принадлежат Кузнецову Мише из Киева. А мы вкладываем в это дело свой труд. Но сводить концы с концами не получается. Арендная плата такая, что мы все время в минусе. Однако пока миримся с таким положением в надежде, что летом сумеем раскрутиться. Забегая вперед, скажу, что наши ожидания были обмануты.
И я, Александр, и мой сын, Артур, большую часть времени проводим в клубе. Здесь хорошо - сами хозяйничаем в своем офисе. Любимое занятие - компьютер. Спокойно и престижно.
К нам приходят клиенты, которым мы очень рады. В основном это дети, которые с родителями отдыхают в гостинице и приходят поиграть в компьютерные игры. Но бывают и взрослые. Они, чаще всего, используют Интернет для делового общения. Бывают и курьезные случаи. Например, однажды к нам пришел американец. Артур хорошо говорит по-английски, поэтому проблем с пониманием нет. Но этот американец решил сэкономить 1 доллар и не платить за услуги. Он выждал момент, когда мы на него не смотрели. Вскочил со стула и как заправский спринтер умчался. Мы с Артуром вдоволь посмеялись, когда увидели "сверкающие пятки" бравого янки. Но посетил нас и другой американец. Его зовут Макс Вайт (Max White). Он писатель. Так уж получилось, что мы с Артуром рассказали Максу историю с приведениями в Ливадийском дворце. Макс очень заинтересовался и записал наш рассказ. А потом мы с ним подружились и много общались. Когда Артура не было рядом, приходилось объясняться, с помощью компьютерного переводчика, потому что я языками не владею. Сам Макс почти ничего не рассказывал, только слушал, но всегда с большим интересом.
У нас есть товарищ - Игорь Савченко, который сам себя называет – Странник Дори. Он раньше был дискжокеем в пансионате Курпаты. Сейчас он занимается туризмом. Он рассказал Максу о монастыре Козьмы и Дамиана. Это закрытый для посещения монастырь, но Игоря там хорошо знают. Поэтому Игорь пообещал свозить туда Макса на экскурсию.
Сегодня настал этот день, Игорь с утра приехал к нам в клуб. Мы с Артуром уже на месте. Пришел и Макс.
Игорь, Макс и Артур поехали в монастырь. Не знаю, случайно ли все так произошло. А, может быть, это все равно случилось бы, но как-то иначе. Но с этого момента и начинается эта история…

Старенький «Фольксваген гольф» вез пассажиров в сторону Алушты. Зима не укрыла Южный берег Крыма снежным покрывалом, поэтому к монастырю, который спрятался высоко в горах, можно еще проехать. Игорь заранее договорился с настоятелем, назначили день и время посещения. И вот три гостя подъехали к храму. Ворота открыл послушник - молодой паренёк. Он уже предупреждён, поэтому сразу повел гостей к источнику целебной воды Савлух-Су – началась интересная экскурсия. Послушка по пути рассказывал, а Артур переводил. Макс слушал и записывал. А еще фотографировал, предварительно спрашивая разрешения. Все благочинно и вежливо с обеих сторон.
От источника, который находится за стенами, вернулись к воротам монастыря, где уже ожидал дьякон. Макс вручил небольшой подарок храму - библия на английском языке, хорошего издания, которую он возил с собой. А еще свою книгу, которую надписал для монастыря. Посвящение тоже на английском языке.
Внутри гостей сопровождал дьякон. Сначала осматривали подсобное хозяйство, где в это время усердно трудились чернецы, заканчивая подготовку к зимним холодам.
Храм находится вдали от цивилизации и зимой дороги к нему заметает снег. Долгое время с монастырем нет связи. Не проведено в монастырь электричество. Поэтому здесь сохранилась жизнь в её стародавнем виде. Даже разговаривают монахи как-то по-особому. И здесь витает нечто необъяснимое, заставляющее человека стать созерцателем, спокойным, тихим, серьезным. Все гости еще на подъезде к монастырю почувствовали возникшую в душе торжественность и возбуждение. Как будто перед долгожданным праздником. Но не тогда, когда вот сейчас заорешь во все горло:"Ура-А-А!" А когда, подъезжаешь к незнакомому городу, очень красивому, встречу с которым долго ожидал. И за окном поезда уже побежали незнакомые улочки и дома. Нахлынет чувство восторга и радости. Переполнит грудь так, что дышать станет трудно.
И это чувство торжественности, ожидание чего-то яркого важного, все росло.
Притч монастыря небольшой, человек 20, включая послушников, большинство из которых приходят только на день. Небольшие кельи на два человека.
В столовой гостей накормили монашеской скромной едой. Артуру не понравилось, но он старательно изображал удовольствие.
Вся экскурсия заняла чуть больше часа. И под конец пришли в просторное помещение, где происходят общии собрания. Здесь вдоль стен стоят длинные деревянные скамейки. А у окна огромный массивный, тоже деревянный, стол.
Все четверо стояли посреди зала. И дьякон заканчивал свой рассказ. Но чувствовалось, что он мог ещё долго говорить, получая при этом удовольствие.
Никто и не обращал внимания на чернеца, который возился с бумагами. Он достал с полки за спиной очередную папку. И продолжил работу. Внимательно просматривал документы, сложенные в папке отдельными листами или сброшюрованные в книги. Даже издали было хорошо видно, что все бумаги очень старые. Видимо монах что-то искал. Он взял очередной лист и, осторожно держа его, внимательно изучал.
А чувство важного происшествия у гостей достигло в этот момент апогея.
Неожиданно Артур повернулся, прервав перевод разговора, и направился к монаху. Артур и сам потом не мог сказать, что на него нашло. Но не только Артур поддался необъяснимому порыву. Но и гости, и монахи застыли в молчании, останавливаемые не понятной силой.
Артур подошел к столу. Даже не взглянув на документ, попросил: «Дайте, пожалуйста, посмотреть». И протянул руку. Чернец за столом был невысокого сана: толи дьячок, толи пономарь. Не ожидая такого поворота событий, монах безропотно протянул документ, не посмотрев в сторону дьякона. Тишина в зале стала еще звонче. Артур очень аккуратно, даже трепетно, взял лист почти коричневый от прошедших лет. Ничего понять в документе он не мог. Да и не пытался. Артур вернулся к дьякону и своим спутникам.
-Разрешите мне взять это с собой, - попросил Артур. И добавил, - Я скоро верну. Обязательно верну. Мне надо…
В тот момент Артур и сам не знал, зачем ему эта старинная бумага. Все происходило помимо воли. Наверно и остальные были заворожены. Дьякон, молча, повернулся и сделал знак Артуру следовать за ним.
Они вдвоем пришли в кабинет настоятеля храма. Здесь очень скромная обстановка и много книг, икон, других церковных реликвий. Священник, который сидел за столом и что-то писал, поднял голову. Дьякон так и не мог ничего сказать, хотя открыл, было, рот. Но также молча вышел, оставляя Артура, самого объяснятся.
-Благоденствия вам и вашему храму, - сказал Артур. Откуда только взялись эти слова. Продолжил, - меня зовут Артур, сын Александра. Я приехал к вам, чтобы помочь иностранному гостю…
-Можешь не продолжать, - прервал его священник, - зачем ты пришел ко мне сейчас, отрок? – священник сделал ударение на слове «сейчас».
-Я хочу попросить вашего разрешения, взять на время документ, - Артур в этот момент очень переживал. Если его спросят о причинах такого странного желания, то ему нечего будет сказать. Он только теперь стал осознавать всю странность своего поведения. Но батюшка не удивился. Он протянул руку к документу. И стал сам его осматривать. Потом настоятель молча долго размышлял. И, наконец, сказал:
-Много лет тому, я очень старательно изучал этот документ. Но тайну его постичь, мне не было дано. Возможно, он не представляет ценности. Никто не знает, откуда он появился в храме. Но мы его бережем, эту реликвию. Ты должен сейчас дать клятву, что никоим образом не испортишь документ и вернешь его к концу зимы. Помни, что клятва, данная тобой сейчас - это не просто слова, которые ты говоришь вмиру. Это клятва богу.
-Я клянусь вам батюшка, что буду беречь эту реликвию и верну её в целости и сохранности. Не пожалею ничего, чтобы выполнить свое обещание, - очень серьезно с пафосом сказал Артур. А священник продолжил:
-В этой бумаге я прочел, что придет за ней отрок. Во время, которое ему самому только ведомо. Может быть, ты и есть этот отрок. Если так, то ты возлагаешь на плечи свои огромную ношу. Когда сбывается пророчество, то это всегда большой труд и ответственность. За этим всегда следуют тяготы, которые теперь тебе дадено, будет преодолевать. Иди себе с богом. Пусть придет ко мне Игорь, ваш провожатый.
Священник очень внимательно с нескрываемой тревогой, а может быть, жалостью смотрел в след Артуру. Артуру показалось, что глаза монаха заблестели от слез, как будто он прощался навсегда. Напоследок настоятель сказал:
-Этот документ никому не показывай. И помни, теперь тебе отступать нельзя, чтобы не случилось. К богу ведет много путей, но направление всегда только одно.
Игорь недолго пробыл у настоятеля. Потом, почти не проронив ни слова, собрались в обратный путь. Возвращались в Ялту тоже молча. Артур бережно держал документ в руках, не зная, что с ним теперь делать, и зачем он вообще ввязался в эту историю.
После поездки все "экскурсанты" чувствовали себя очень уставшими, будто весь день разгружали вагоны с цементом. Это была физическая усталость. Говорить не хотелось ни слова.
Игорь привез Макса в гостиницу. Все трое чувствовали непреодолимое желание отдыхать:
-Папа, я не могу остаться с тобой, - сказал мне Артур.
-Меня тоже валит с ног, - подхватил Игорь.
А Макс уже был в своем номере.
Меня удивило, как выглядел Артур, вернувшись из храма. Он сильно осунулся или как-то странно постарел, если это выражение здесь уместно. Они уехали на машине Игоря. Артур очень трепетно, как великую драгоценность, держал в руке странный пергамент.

Меня и самого с утра преследует ощущение тревоги, которое всё нарастает. Я не выдержал, закрыл офис и тоже отправился домой, оставив огромную гостиницу без офисного центра. Но это было последнее, о чем я мог бы волноваться. От гостиницы до нашего дома 15 минут ходьбы. И я всегда хожу пешком в обе стороны.
По пути случилось странное событие, на которое в другое время я не обратил бы внимания и вскоре забыл бы. Но сегодня все как-то особенно.
В мусорных контейнерах копались два бомжа, далеко не молодых. Оба были грязные, в старой одежде и кроссовках, которые никак не вязались к общему виду. Одежда, видимо, с чьего-то плеча, на обоих висела мешком. Но бездомных это ни мало не смущало. Мне всегда жаль этих несчастных, которых жизнь выбросила за дверь. И чаще всего, они сами не виноваты. Наши правители обворовали свой народ, придя к власти, хотя гордо именовали себя демократами. Я всегда отношусь с сочувствием к этим несчастным. Не мог пройти мимо и сегодня. Нестерпимо захотелось чем-то помочь.
Поравнявшись, я протянул им купюру 5 гривен. И не стал отдергивать руку. Когда один из них коснулся её. Один из мужчин взял у меня деньги и в благодарность кивнул. А потом сделал обычное движение - протянул свою руку для пожатия в знак благодарности. Только теперь я поднял голову и посмотрел в его глаза. Они были ясные и чистые, что совсем не вязалось с внешним обликом. Взгляд его выражал одновременно какую-то скорбь, благодарность и лукавство. Он едва заметно улыбался. Но я не стал брезговать и пожал его руку, почувствовав влагу пота и грязи. Теперь он смотрел на меня с удивлением. А второй вообще открыл рот.
Я продолжил свой путь. Но оба бомжа меня вскоре нагнали и остановили. Теперь я почувствовал и запах, который они источали. Оба почти в унисон шепотом сказали:
-Впереди ждут большие потрясения и трудности. Мы будем молиться за тебя и твою семью.
Было странно слышать от них такие слова. А еще более странно, что они сказали хором. Я смотрел на них удивленно. Из их уст и смысл слов странно звучал. Бомжи совсем не походили на верующих. Судя по всему, им вообще не до этого. У них задача выживать.
В моей памяти навсегда запечатлелись их лица. Они смотрели на меня с жалостью ни к себе, а ко мне. Как будто это мне, а не им сейчас голодно и негде ночевать. Мы расстались. И, я могу поклясться, что больше никогда наши пути не пересекались. Но мне часто вспоминался этот случайный короткий эпизод. Как будто тогда я сдал какой-то важный экзамен. А это воспоминание помогало пережить невзгоды. Это их надо жалеть. Это они на краю бездны. Это им не стыдно жаловаться на жизнь.

Когда я вернулся домой, Артур уже спал. Мы со Светой ужинать не стали. Легли и быстро уснули.
Артуру в эту ночь снился странный сон. Будто летит он в космосе, так как есть, безо всяких приспособлений. Мимо звёзды проплывают. Легко ему. Встречаются ему такие же летающие свободно люди. И за направлением ему следить не надо. Как-то самой собой он летит в нужном направлении, хотя не знает цели своего путешествия. Вдруг оказался Артур на неизвестной планете, как в раю. Там везде все благоухает. Невиданные растения. Тепло, но не жарко. Артур ощущает такое счастье, что словами не передать. Животные свободно, не боясь, бродят повсюду диковинные. И вдруг все исчезло. Артур чувствует, что на землю упал. Но боли нет. А впереди высокая гора. И он точно знает, что другого пути нет у него – надо гору преодолевать. И стал он пробираться сквозь колючие заросли, по камням. Трудно ему, больно. И сил уже нет. Тут и проснулся Артур весь в поту и перепуганный сном.



Глава 3. Тайна Феофана.
05.12.2001. Среда. Ночью мы все спали очень крепко. Но я услышал звонок телефона, и рассерженный поспешил снять трубку. Со мной поздоровался старческий голос толи мужской толи женский:
-Доброй ночи, - почти пропели в трубку, - с кем я разговариваю?
Это было слишком, и я стал отвечать очень зло:
-У вас, что проблемы с головой? Сейчас ночь.
Но меня перебили:
-Я знаю, - прошелестело в трубке, - это Александр, Саша… Вам лучше остановить своего мальчика, пока не поздно, - слово «мальчика» было сказано с особым злорадством.
Я был просто ошеломлен. Мгновенно проснулся. Но не успел ничего сказать: в трубке продолжили:
-Лучше сидите дома. И пусть ваш сынок никуда не выходит. И не мешает людям.
Потом я услышал короткие гудки. Подумалось: «Просто бред какой-то. Кому это понадобилось ночью поучениями заниматься? Кому это не спиться?» Чтобы быстрее уснуть, выпил корвалол. Но и без лекарств я заснул бы быстро. Когда голова коснулась подушки, я не успел, как следует отругать наглеца: мгновенно уснул.

Утром первым проснулся Артур, чего с ним почти никогда не случалось. После виденного сна он был немного возбужден. Лежал и рассматривал свою драгоценность, это его успокоило. Тревога и напряженность вчерашнего дня исчезли без следа у всех нас. И теперь я относился к этому пергаменту с некоторым сарказмом. А Света вообще стала подшучивать над Артуром. Но он сохранял серьезность и не обращал внимания на иронию.
О ночном звонке я решил промолчать. Решил, что это «некоторые» соседи, которым не нравится наш сын, таким образом срывают зло.
Артур первым собрался и, аккуратно неся пергамент, отбыл не в школу, а в гостиницу. Мы даже протестовать не стали. Как-то происходило обыденно и само собой.
Я тоже собрался и вскоре прибыл в наш компьютерный клуб. Клиентов нет. А Артур старательно возится с пергаментом. Он его отсканировал. Потом весь день с ним и возился. Редактировал в Фотошопе, улучшал изображение. И ему удалось проявить даже то, что немного истерлось. И теперь все буквы читались вполне отчетливо. Но от этого понятнее не стало.
Пергамент был явно очень старый, кожаный с тиснением. С обеих сторон текст на старорусском языке. Смысл я не разбирал. А еще есть рисунок чего-то непонятного. Но рисунок был между текстом. И, видимо, речь шла об этом «нечто».
Днем приходил Макс, рассказал с помощью Артура о том, как плохо себя вчера чувствовал. Но увидев пергамент на мониторе, о своих болячках тут же забыл. Он попросил Артура скопировать и ему изображение пергамента. Артур, добрая душа, тут же решил выполнить просьбу, хотя настоятель храма предостерегал прятать пергамент от чужих глаз. Но кто тогда мог подумать, что такая доброта будет иметь серьезные последствия. Я остановил Артура, хотя и переживал, что обижу этим Макса. К моему удивлению, американец воспринял мой протест с пониманием. Он хоть и не понимал русский язык, но легко догадался обо всем. Осмотреть документ мы Максу дали. Он, осторожно держа в руках, внимательно рассматривал древний пергамент, но понять старорусские слова у него было шансов меньше, чем у нас – это было видно по выражению его лица. И по вопросам к Артуру.
-Что написано в документе, - перевел мне Артур и пожал плечами в ответ на вопрос иностранца.
Потом была долгая молчаливая пауза. Я с сыном красноречиво переглядывался иронично подмигивая в сторону Макса: если он вообще не говорит по-русски, то такая старательность в изучении текста казалась комичной.
Сегодняшний день был не богат на пользователей нашего офиса. Приходили мальчишки играть. И были несколько разочарованы, что Артур не хочет вместе с ними освобождать заложников в игре Counter Strike.
Домой мы с Артуром вернулись вместе.

Вечером дома Артур показал маме отсканированное изображение. И я удивился – она не заинтересовалась. Ведь Света, у нас, очень любит разгадывать кроссворды и головоломки. Иногда просиживает за этим занятием ночи напролет. Но на этот раз она просто посмотрела, восхитилась старинной вещью и посоветовала Артуру, вернуть документ в храм и забыть о нем. При этом она была какая-то озабоченная. Пергамент и потуги Артура вызывали у неё тревогу, которую она не намеревалась скрывать.
-Не твоё это дело Артур, - после короткой паузы задумчиво добавила, - а в школу ты опять сегодня не пошел.
Артур даже не возражал. Но от разгадывания не отказался.
-Папа, что ты об этом думаешь?
Я пробовал разобрать, что написано в тексте. Но понять ничего не смог. А у Артура других разговоров и мыслей, похоже, и не было, кроме как об этом документе. Но мои старания помочь сыну, не были успешными.
Вот так выглядел текст пергамента после редактирования Артуром:

Феофаном писано отроку, еликий само ведети аще приити.
Медолюбу от отца Поборника человеков и матери Светлой.

ДОЛьним.аКИ.

едА.РубЬ ВитаЛИЩЕ.ЛЕжанЬЕ.бо.зиМА ИунИй.БРатИ БОЖИй.СТыДЪ.нАдЪ.учАТИ.МНогоМЯТУЩИЙ.нЕм АЗъ.Акы.ОмакАТИ ВНезаПУ.рАбоТА анО аГНЯ.

АКы.ци.ЧАдороДIЕ.УгобЗИТИ зарЯ.боЖИЯ унИТИ.бо.данО БЫТь.тЕПЕРВО.ЗыбАТИ БДетИ ХРиСтиан аЗЪ.ЕКсапсАЛМЫ ЛемарГИЯ.хЕРЕТЪ МовЬ БУй.ТылЬЕ.ОтВеТЪ.всЕ СиреЧЬ.там АЖе.ничтоЖЕ КРовЪ.

ШАЛеныЙ.нАКАЗЪ ЧилИ.БЕСЕРменИНЪ.вЪ иЖЕ аБIЕ.

ДенЬ.допРОВАДИТИ.согЛАСНО ово.лОЙ.сТОЪ ТЩетА ити.доЛОНЬ.ворЪ.подКОПЪ ПРЕлеСТНИКЪ.леЗЬЕ.воНЬ.пАКИ легОТА.наКАЗЪ.

НеиСПОВЕДИМЫЙ.СнемЪ.КанУНЪ.АзЪ имАТИ БебРЪ.

СулиЦА.с еЙ ШАлеНЫЙ.БОрзО.уЖЕ ДОЛъ.заБРАЛО.

ЖИРъ.кАМыКЪ.макАР ЧАйЦА.СынЪ.ВседУШНО.учУТИ.БОЛого.нАСмИСАТИСЯ ДебЕЛЪ наБАТЪ.ворЪ.ГРадЪ ЗАимОВАТЬ КомаРА.воЗЪ.

КОСТырЬ.ПечеРА.пЕРСТЪ УКРАинА.ОДесНУЮ МовЫНИЦА КОмокЪ.КРинЪ.вЕлIЙ.ГОЛомЯ.зАДЕТИ.ТРебА ЛишЕ..иНО.СтенЬ.соЧИТИ.казАТИ ПОДКолеННЫЙ.зИМА БРъзЫЙ.аГНЯ.

Ни меня не Свету эта загадка не вдохновляла. Света поделилась со мной своими сомнениями:
-Я думаю, что Артуру надо учиться, а не убивать время на эти загадки старины. И, вообще, это старинная вещь, если Артур её повредит, то будут неприятности.
-О очень увлекся. Надо подождать. Ему и самому скоро надоест. А пока… не надо мешать.
-Тогда сам следи, чтобы ничего не испортилось,- настаивала Света.
Но Артур очень аккуратно относился к пергаменту, чего за ним раньше не водилось. Артур был не внимательным к своим вещам, бережливость не была его достоинством. Поэтому его осторожность относительно древнего документа нас со Светой удивляла. А Света все беспокоилась, что наступит такой момент: Артур потеряет интерес к документу, а вместе с ним и аккуратность. Я тоже, зная Артура, не очень верил в его длительный интерес к пергаменту. У нашего сына часто бывает, что он чем-то заинтересуется, очень активно займется. Но, если не добьется скорого результата, то остывает и бросает на полпути.
Сегодня весь день мы пробыли в офисе. И Артур почти все это время возился с пергаментом.
Вечером Света поставила условие – Артур должен идти в школу.
К нашему удивлению, Артур не протестовал. А на следующее утро тоскливо побрел в школу.
На этой неделе у него почти не оставалось времени заниматься разгадыванием своего ребуса. Днем приходил из школы сразу ко мне в гостиницу, в офис, и пытался в Интернете найти перевод старорусских слов. Дома перелопатил словарь Даля, который ему мало помог. Некоторые фразы обретали смысл, но это не давало расшифровки текста.
Наступили выходные. Мы всей семьей поехали в гости в Бахчисарай к родственникам. И Артуру на время пришлось совсем оставить свой пергамент. Вернулись в понедельник, 10 декабря, рано утром. Артур пошел в школу, отнесясь к мнению родителей не по-детски почтительно.
В нашей семье все имеют равные права. Артур почти всегда наравне с нами принимает участие в обсуждении и, главное, в принятии решения всех вопросов. С самого раннего возраста мы к сыну относились как к равному члену семьи. Было много случаев, когда вопреки своему мнению мы соглашались с Артуром и в итоге принимали решение, основанное на его идее. Некоторые вопросы, конечно, мы не могли обсуждать с Артуром. Но во стальном к его мнению всегда относились с уважением. Поэтому, при большом желании, Артур мог бы добиться для себя того, чтобы день другой сачкануть от школы. Но он и не попытался прогуливать. А в свободное время часто просиживал за своим пергаментом.
Так и шли дни. Артуру не удавалось расшифровать послание Феофана. Он не сдавался. Иногда на несколько дней совсем «забывал» о пергаменте, но, как выяснялось, это не значило, что он о нем не думал. И, все-таки, казалось, что Артур остывает к этой загадке.
Календарь терял свои последние листочки, наступал Новый год.


Глава 4. Странный сон №4. Иванов – Франкенштейн.
В этот день мужчина проснулся как всегда. И он ничего не помнил о своем странном сне. Как будто и не было этих странствий во времени. Как будто не с ним происходило все это, а с кем-то другим. Мужчина продолжал жить своей обычной жизнью. И ночью ему как и всем другим людям приходили нормальные человеческие сны.
Но были дни, когда мужчина совсем не помнил своих снов. И ему даже казалось, что он спал без сновидений. Хотя он прекрасно знал, что человек всегда видит сны. Весь вопрос только в том помнит он их или нет.
Мужчина уже привык к тишине и темноте и к этим странным снам. И к нему пришло спокойствие.
Опять прошло не известно, сколько времени, и он опять просыпался, а потом уснул. И снова вернулся в это телесное небытие. Понять он этого не мог, но смирился со своей судьбой. И решил использовать те небольшие возможности, которые у него есть.
Вот каменный век. Борьба. Вот спасение.
-Стоп! – вскричал он сам себе, - спасение. Спасение с помощью камня, этого странного чудесного камня.
Мурашки побежали по отсутствующей коже:
-Камень и есть ключевой фактор для событий в каменном веке, которые я увидел.
-Но причем тут Феофан? – рассуждал мужчина дальше. Он стал очень подробно вспоминать все, что видел о монахе.
-Африканцы камень притащили и оставили где-то в уральской пещере. Но и Феофан там обитал. И он много времени прожил неизвестно где, - мужчина заулыбался, как ему казалось, - Ха! Ха! Феофан нашел пещеру, нашел камень!
Мысленно мужчина сам себе аплодировал.
-И что дальше? – вопрос был неприятный, и вернул ликующего мужчину к действительности, если можно так сказать.
-Дальше мне предстоит добыть камень, - неуверенно сказал себе мужчина.
-Тогда зачем все эти идиотские видения, - разозлился мужчина. И опять неожиданно провалился в яркий свет, звуки и запахи.
На этот раз это было начало 20-го века.

Когда-то Мери Шелл создала образ хирурга Франкенштейна, который хирургическим путем решил создать сверхчеловека. Но были в истории Земли и реальные медики, с наклонностями Франкенштейна.
Доктор Воронов родился в России, но жил во Франции. С помощью пересадки желез он пытался омолодить людей. Его опыты имели успех. Но этот успех был кратковременным, а иногда и приводил к противоположному результату. Были последователи Воронова и в молодой Советской стране, которые тоже пересаживали железы от обезьян или погибших людей живым постаревшим людям. Советское правительство, надеясь омолодиться, спонсировало такие опыты. Никто из них так и не довел свои эксперименты до триумфального окончания.
Но был и еще один советский врач, который собирался создать некое существо, скрестив обезьяну и человека - это Илья Иванович Иванов. Сначала он был зоологом, и многие его работы до сих пор используются и признаны во всем мире. Но однажды он загорелся новой идеей. Он сумел пробить себе путь в коридорах большевистской власти. Советское правительство стало оказывать ему помощь, но не достаточно. Илья Иванович много ездил по миру в поисках поддержки, но так и не сумел добиться финансовой помощи в нужных объемах. Хотя многие знаменитые ученые его поддержали.
Наилучшие условия для опыта, по мнению профессора Иванова, на острове Куба. Но и тут получилось фиаско: хозяйка обезьяньего питомника, сначала согласившись, все-таки отказала Иванову. Поэтому он вынужден был вернуться для проведения опытов в Гвинею. Где он уже бывал, и где его друзья ученые из Франции предоставили возможность для проведения опытов. Трудность была не только в недостатке денег, но и в отлове особей обезьян с нужными параметрами. К сожалению, местные жители совершали отлов животных варварским методом. Кроме того, профессору нужны были и человеческие, так сказать, подопытные. С целью подбора нужного "материала" Иванов отправлял по Африке своих помощников. Однажды один из них не вернулся. И судьба его осталась неизвестной. Иванову же удалось провести свой опыт, но он оказался неудачным.

Мужчина вернулся в свое прежнее состояние. Опять тьма и беззвучный покой.
Последнее видение совсем сбило мужчину с толку. Теперь вся его теория рассыпалась. Иванов никогда не лазил в Уральских или Крымских горах и пещерах. И камень не мог быть в этом случае связующим звеном.
Но логика в видениях всё-таки была. Первое видение началось в Африке. И все эти сны обязательно были связаны с камнем. Они показывали его путь. Это в них было главное.
Мужчина еще не заметил, что конец каждого сна, венчая предыдущие истории, начинает следующую. «Конец – это чье-то начало…» (В. Высоцкий)




Глава 5. Эфиопия – Эритрея. Х. Тайна пришельца.

По сообщениям СМИ

Предыстория конфликта
В 1952, по решению ГА ООН, к Эфиопии на началах федерации была присоединена итальянская колония Эритрея.
В 1962, по решению Эритрейской национальной Ассамблеи, продиктованному императорским режимом Аддис-Абебы, федерация была упразднена и Эритрея стала провинцией Эфиопии.
Отделение Эритреи от Эфиопии фактически состоялось в ходе вооруженной борьбы с режимом Менгисту и было формально закреплено путем всеобщего референдума в мае 1993, когда более 99% населения прежней эфиопской провинции проголосовали за создание собственного независимого государства. Однако никакого опроса эфиопов по этому поводу никогда не проводилось.
В основном конфликт возник из-за спорного региона Бадаме, находящегося примерно в 100 милях к востоку от Судана. В последние годы многие бывшие эфиопские партизаны переселились в Бадаме и занялись там фермерством на небольших участках земли, вытесняя многих проживающих там эритрейских крестьян. К августу 1997 г. эфиопские вооруженные силы выгнали гражданских эритрейских администраторов из деревни Бада. В октябре 1997 г. Эфиопия выпустила новую официальную карту, на которой Бада вместе с большей частью региона Бадаме были обозначены как эфиопская территория.
Месяц спустя торговые отношения между Эритреей и Эфиопией были прекращены. Эритрея ввела собственную валюту, накфу, хотя в течение четырех предыдущих лет пользовалась эфиопскими деньгами, биррами. У каждой из сторон оказалось собственное мнение насчет того, что будет означать введение эритрейской валюты с точки зрения двусторонней торговли.
Эфиопия готова работать над достижением долгосрочного мира в регионе
Эфиопия: Премьер-министр Эфиопии Мелес Зенави заявил, что его страна считает двухлетнюю войну с Эритреей завершенной. Выступая по государственному телевидению Эфиопии он сказал, что силы Эфиопии - "освободили", как он выразился, все земли, занятые Эритреей два года назад.
Как сообщило ВВС, он сказал, что теперь Эфиопия готова работать над достижением долгосрочного мира в регионе, но в то же время предупредил, что эфиопские силы оставляют за собой право ответных действий в случае, если
их к этому вынудят. Однако представитель правительства Эритреи заявил, что эфиопские войска должны отойти на позиции, которые они занимали до начала конфликта в 1998 году. // 1 июня 2000.
В воскресенье, 18 июня, в Алжире министры иностранных дел Эфиопии и Эритреи подписали мирные соглашения, которые должны положить конец продолжающейся уже два года войне, сообщает Reuters. Соглашения предусматривают прекращение огня и ввод на спорные приграничные территории международных миротворцев.

Эфиопия-Эритрея. Начат обмен военнопленными
Спустя 11 дней после подписания мирного договора, положившего конец двухлетнему вооруженному конфликту, Эфиопия и Эритрея начали обмен военнопленными.

Под эгидой Международного комитета Красного Креста 226 военнопленных из Эритреи покинули столицу Эфиопии и были тожественно встречены в аэропорту Асмары. В Эфиопию пока вернулись лишь 100 человек.

Это был первый обмен пленными с начала боевых действий в мае 1998 г. и после подписания мирного соглашения в Алжире. К концу недели общее число раненных и военнопленных, которые вернуться на родину, составит 700 человек.
Это число не сопоставимо с десятками тысяч погибших в двухлетнем кровопролитном конфликте.//Mignews, 22 декабря 2000


В Эфиопии не бывает холодно. Но здесь бывает сезон дождей, который длится все лето и заканчивается осенью. Во многом дожди способствовали тому, чтобы война между Эфиопией и Эритреей закончилась. Когда-то Эритрея была автономной областью Эфиопии. Но уже давно отделилась и стала самостоятельным государством. Обе страны развиты очень плохо. Но воевали между собой отчаянно. Как и всякая, эта война нанесла большой урон. И как всегда, после войны надо восстанавливаться, залечивать раны в прямом и переносном смысле.

В калужской городской больнице работала слаженная хирургическая бригада. Это медицинское заведение было очень крупное и довольно старое. И в эту больницу пришло предложение из МИДа отправить на помощь Эфиопии врачей в командировку.
Предложение получил главврач по обычным каналам. На кулуарном совещании было принято решение послать передовую бригаду хирургического отделения. И это решение было волюнтаристским и принято под влиянием главного хирурга. Не смотря на то, что образовалась целая очередь желающих отправиться в далекую страну и поправить собственное материальное положение.
Опытный хирург (главный хирург больницы), а, кроме того, хороший организатор, который претендовал стать главврачом, Лявок Юрий Александрович решился сразу. С ним, естественно, собралась ехать и его гражданская жена, медсестра, Козлова Валентина Михайловна. Лявок умный сильный мужчина, но с некоторыми проблемами здоровья. Он довольно властный и жесткий человек. А еще он очень любил послушать доклады наушников. И у него в больнице возник небольшой аппарат тайных помощников. Благодаря, собранной таким образом, информации, Юрий Александрович легко сумел убедить главврача, устранив конкурентов на поездку. Сам же он подобрал и состав группы. Но при этом, Лявок не мог никогда противостоять своей жене. А она умело этим пользовалась.
Козлова была из простых смертных и не отличалась высокими интеллектуальными и профессиональными достоинствами. Старалась добирать внешней интеллигентности своей непредсказуемостью и часто неадекватностью поведения. Но это было довольно неуклюже. Когда она сбрасывала с себя показную маску, то там, внутри, это был добрый, участливый человек. Ей сильно мешал комплекс повара, которого вдруг посадили за дворянский стол, у которого в руках вдруг оказалась власть над другими поварами. И Валентина Михайловна все время старалась доказать другим, а еще больше себе, что она не такая уж и простушка. И очень хорошо может командовать. Кроме этого, она представляла, передавала другим мнение и властные полномочия своего «супруга». Была, как бы, его рупором и перстом указующим в коллективе. Часто выражая свое мнение от имени супруга.
Еще один командировочный - юркий, молодой, себе на уме, врач-анестезиолог - Пидлабузенко Дмитрий Валерьевич, тоже согласился сразу. Ну, во-первых, он очень старался угодить Юрию Александровичу, который его поддерживал и лелеял. А во-вторых, надо заработать денег. Дмитрий давно был соглядатаем своего шефа, но при этом особым соглядатаем. Он не опускался до каких-то низкоуровневых сплетен, а приносил информацию о соратниках «более высокого» ранга. Ну а в-третьих, кто ж откажется попутешествовать «за бесплатно». Пидлабузенко недавно стал женатым. Но это не помешало ему согласиться. Семья, конечно на первом плане, но карьера - это карьера. И к деньгам Дима относился очень трепетно. А, кроме того, поговаривали, о каких-то более тесных отношениях между ним и Лявоком, можно даже сказать, слишком тесных. Но, скорее всего, это были сплетни завистников.
Дольше всех сомневалась старшая хирургическая сестра Завидова Татьяна Алексеевна. Она очень своенравная и злая женщина. Когда-то Завидова была большим медицинским начальником, и с той поры в ней еще оставались привычки и особая начальственная самовлюбленность. А после крушения карьеры, которое от неё не зависело, её характер стал быстро портиться. Татьяна, если не сказать просто: Тать, превратилась в стерву, умную, но завидующую всем. А особенно тем, кто по её мнению не достоин был быть более успешным, чем она сама. Она злилась на весь мир, а особенно на тех, кто рядом и преуспевает вопреки ей. И зависть её не была пассивной. Она старалась интриговать и устраивать «мелкие пакости», когда не удавались крупные. Но при этом Татьяна Алексеевна очень старалась нравиться Лявоку, своему непосредственному шефу, и его жене. Она, по крайней мере внешне, души в них не чаяла.
Юрий Александрович был не простым хирургом, но известным только в родном городе. Поэтому у него почти не осталось перспектив возвыситься в большой карьере. Однако у Лявока, бог весть, откуда взявшись, имелся кой какой капиталец. Оставшийся еще с переходного, между социализмом и капитализмом, периода. Даром только, что при своей предприимчивости, он оставался главным хирургом. Юрий Александрович уже давно планировал открыть свою частную клинику, а в больнице старался наработать себе клиентов и имя. И в этой частной клинике наверняка нашлось бы теплое местечко и для Завидовой и для Пидлабузенко, не говоря уже про Козлову. Завидова, в конце концов, как и Пидлабузенко, согласилась поехать на помощь эфиопским больным. Таким образом, вся бригада отправилась в Африку осенью 2001 года.

Самолет местного значения доставил Лявока и его подчиненных на небольшой аэродром. Вместе со специалистами, Российское государство прислало полное оснащение операционной, которое заранее было доставлено в Эфиопию. Все это установлено стационарно в городе Бахар Дар, на берегу озера Тана. Работа хирургам предстояла трудная и работы ожидалось много. Кроме стационарной практики, врачам часто приходилось выезжать к больным на место. И даже операции делать в палатках или местных хижинах. Аборигены всегда относились к врачам с уважением и даже поклонением. Здесь привыкли к россиянам-работникам, в отличие от россиян-туристов, которые заглядывали в эту малоразвитую страну очень редко. Но еще реже здесь появлялись путешественники из других развитых стран.
Так и проходила осень для врачей в заботах и трудах. Вдали от родины они сплотились и отношения между калужанами стали почти дружеские.

05 декабря 2001г. Среда. Бригаду вызвали к вождю одного племени, которое находилось где-то в горах. За ними прислали провожатого, транспорт и доставили к месту. Поездка была довольно долгой. А под конец пришлось еще идти пешком. Вождь, старый типичный эфиоп, кожа коричневая с красноватым оттенком, вьющиеся волосы, толстые, но не слишком губы, удлиненный череп, узкое и высокое лицо. Сам он немного тучноват для эфиопа. По всем признакам, племя не бедствовало. И достаточно продвинутое, по местным понятиям.
Медики отдохнули. Потом стали готовить полевую операционную. Им выделили одну из лучших хижин. Выполняли все их распоряжения. Но переводчику, приехавшему с бригадой, работы было немного. Среди пигмеев был молодой эфиопец неплохо говоривший по-английски. Лявок, знавший английский язык, общался с ним напрямую. А тот очень старался и успевал везде. Его звали Мке-да.
Операция не сложная, если делать не в полевых условиях. Но кроме организационных трудностей, действует и моральный фактор - неизвестно как отнесется племя, если случиться неудача. Но все прошло хорошо. И операция по удалению аппендицита закончилась без осложнений. На следующий день в честь гостей племя устроило большой праздник. Были колоритные танцы и много "фирменной" еды и напитков.
Когда вождь пришел в себя, то пригласил хирургов в свои «апартаменты».
-Я очень благодарен вам. Хочу спросить вас о своем здоровье. Надо ли мне назначить преемника?
Как старший группы, ответил Юрий Александрович:
-Ваше здоровье вне опасности. Вы вовремя обратились за помощью. Некоторое время надо лежать. Мы оставим необходимые медикаменты и подробно все объясним вашим людям. Через неделю мы снова приедем, чтобы снять швы. Очень жаль, что Вы не соглашаетесь на лечение у нас в больнице.
Больной прервал, приподняв руку:
-Мне нельзя отсюда уезжать. Я вас отблагодарю за то, что спасли мою жизнь. И хочу рассказать вам одну историю, - он задумался, тон изменился, - Эту историю мне рассказал старый вождь, передавший мне власть. Много лет назад наши охотники нашли человека, он был очень худой и раненый. В нашем племени он поправился. Научился нашему языку. Ходил с воинами на охоту и был очень удачлив, - нетерпеливая Завидова хотела перебить, ей некогда слушать все эти байки. Но вождь сделал знак молчать. Незнакомец рассказал, что он русский. Он был помощник великого доктора Иванова. Однаждыон отправился выполнять задание своего начальника. И, не известно как, забрел на другой конец Африки. Вождь продолжил:
-Этот русский прижился в нашем племени. Однажды он взял с собой еду, веревку и ушел один на несколько дней, ничего не объясняя. Вернулся и никому ничего не рассказал. Так он прожил с нами до самой смерти. Выбрать себе невесту он отказался. Его умение спасло много наших людей, поэтому он жил в особом почете. А, когда умирал, позвал к себе вождя. Русский попросил точно запомнить то, что скажет на своем языке. И заучить наизусть. Последней его волей было, чтобы это сообщение мы передали первому русскому человеку, который попадет в наше племя. С тех пор вожди передавали слова того русского, заучивая их на слух. Сейчас я должен исполнить его волю. Я прошу оставить нас наедине с вашим главным. Ему перескажу эти слова. Если Вы поймете, - через Мке-да обратился вождь к Юрию Александровичу, - то дадите мне знак.
Все вышли, кроме Лявока, который наклонил глову в знак того, что готов слушать.
Вождь, изрядно коверкая слова, сказал: "Найди зуб дракона. Там увидишь Ленина. Ленин скажет тебе тайну". Лявок задумался. Он не понял смыла, потому что некоторые слова вождь воспроизводил невнятно. Вождь повторил фразу медленнее и старательнее. Только после третьего раза Лявок сделал знак, что понял.
Юрий Александрович иронично отнесся к словам вождя. Но все-таки собрал остальных и пересказал им фразу. Козлова, напротив, сразу загорелась идеей:
-Я чувствую, что там сокровища.
Но её не поддержала Завидова:
-Ага, от старого осла уши…
Лявок молчал. Пидлабузенко тоже не верил во все эти сказки. Он был прагматичным человеком. А сейчас, чтобы не ссориться ни с кем, предусмотрительно молчал. Но Валентина Михайловна так просто не сдается:
-Вы что не понимаете - это шанс. Мы ведь ничего не теряем. А если там и вправду что-то, - она не могла подобрать слова. Зато Завидова их подбирала легко:
-Русское сокровище - бутылка водки, - с издевкой произнесла она, - какие-то зубы дракона, да еще Ленин. Какой здесь может быть Ленин. А может быть, здесь уже построили коммунизм и соорудили памятник великому вождю? О нем здесь никто и не слышал. Где и что вы собираетесь искать? Может быть, это вождь революции здесь материализовался? И будет нас учить, как построить коммунизм в отдельно взятом племени?
Валентина Михайловна не обращала никакого внимания на сарказм Татьяны Алексеевны и продолжала говорить параллельно с Завидовой, обращаясь к Лявоку:
-Мы можем разбогатеть. Я чувствую это. Как-нибудь мы постараемся найти. Попытка не пытка. Надо попробовать. Юра, я прошу тебя, сделай мне такой подарок - это приключение.
Козлову уже стало раздражать молчание мужа:
-Ну, ты скажешь, хоть что-нибудь? Или ты язык проглотил от радости?
Пришлось Лявоку отвечать, он не терпел, когда его жена надувала губы и отчаянно злилась. Он стал говорить:
-Я не очень верю во все эти россказни. К тому же, нам надо возвращаться в Бахар.
Козлова перебила:
-Ничего не случится, если мы задержимся на два дня, там есть, кому нас заменить. А если кто-то не согласен, то может уезжать. Я все равно останусь даже если и одна. Но вы потом ничего не получите. И я буду смеяться над вами.
Дима и Татьяна старались скрыть ехидную улыбку. Только Лявоку было не до смеха. Он понимал, что Валентина уверена: он останется с ней. Юрий также знал, что переубедить жену, во всяком случае, сейчас, невозможно.
-Хорошо, мы ничего не теряем, если пару дней побродим по окрестностям и насладимся путешествием.
Вмешалась Завидова. Её тон уже изменился. Она не была категорична или иронична, а старалась сохранять озабоченность некими делами. Но, с другой стороны, ей не с руки перечить шефу:
-Тогда, я уеду сама, - сказала она. А Пидлабузенко все время молчавший, бодро заявил:
-Я не против, остаться и прогуляться по лесам и горам. Будем считать, что мы в турпоходе. Но где искать "Зуб дракона"? Я вообще не представляю о чем речь. И что это за бред больного, - Дима старался угодить и шефу и его супруге.
Лявок резюмировал:
-Мы остаемся на два дня. А Татьяна Алексеевна, если хочет, может вернуться в город, - он повернулся к Завидовой. Он говорил почти нежно.
Но остались все. Вождь отправил в город посыльного, чтобы предупредить о задержке. Впрочем, такое случалось уже ни раз. Уехал и переводчик.
В этот день никуда не ходили. Вождь, как и обещал, щедро всех наградил. Можно было бы и не думать о кладах. Но постепенно азарт стал овладевать и остальными. Только Пидлабузенко хранил спокойствие. Никто не знал куда идти и что искать. Надеялись, что сразу поймут, когда увидят. Узнали, в каком направлении пошел в тот день "русский человек". И более того, оказалось, что Зуб дракона - это скала. Так её называли сами пигмеи. А значит, одна загадка разрешилась. Козлова была просто в восторге. Завидова срочно разделяла её чувства. Впрочем, возможно, она только делала вид, чтобы угодить. Пидлабузенко втайне посмеивался над всеми, оставаясь внешне серьезным, чтобы не оскорбить ничьи чувства.
Как бы там ни было, но на следующий день на раннее утро, когда солнце еще не будет жечь землю, был назначен поход, якобы, прогулка.



Глава 6. Эфиопия, врачи ищут клад. Что сказал Ленин…
06.12.2001г. Четверг. Ночь прошла спокойно. Бригада медиков из Калуги уже привыкла к местным условиям Эфиопии, и сон у всех был глубоким. Ночью пришлось вставать только Козловой, эфиопы испугались за своего вождя, который стонал во сне. Но все было нормально, и Валентина Михайловна снова погрузилась в сон. А других будить не стали.
Не смотря на ночной подъем, Валентина проснулась утром и встала раньше остальных россиян. Ей не терпелось отправиться на поиски клада.
Она вышла из хижины. Эфиопы уже суетились, выполняя свои обязанности. Все работали слажено. Каждый четко знал свое место. Козлова почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась: из-за соседней хижины выглядывало темнокожее лицо, внимательно за ней наблюдавшее. Это был молодой эфиоп, который мгновенно спрятался. Валентина быстрым шагом поспешила за эфиопом, заглянула за угол, чтобы рассмотреть пигмея. Но он успел скрыться. Похоже, это не было простым любопытством, слишком уж внимательный взгляд и быстрое исчезновение. Если бы эфиоп не ретировался, то Козлова и не обратила на него особого внимания. Она привыкла к любопытным взглядам местного населения. Но зацикливаться на этом событии Козлова не стала.
Вскоре поднялись и остальные члены хирургической бригады. Небольшой завтрак им принесли к месту сна, как только аборигены заметили, что русские уже на ногах.
Сборы были недолгие. В качестве провожатого пошел абориген, неплохо владеющий английским. Это молодой человек вполне обычной для местного населения внешности. Но на его лице уже появился отпечаток европейской цивилизации. Родное племя направило его учиться в Аддис-Абеба. А, вернувшись, он стал одним из приближенных вождя. Одевался он в местную традиционную одежду редко. Чаще использовал шорты и футболки европейского покроя.
С собой взяли провизию. Разные веревки и т.д.
Впереди шел проводник Мке-да. Следом Валентина Михайловна, потом Юрий Александрович. Замыкал шествие Пидлабузенко. Но тропа только в нескольких местах была узкой. В остальном же, можно было идти парами или даже по трое-четверо в ряд. Еще было раннее утро. Но температура поднялась градусов до 25 по Цельсию. Вокруг много растительности, поэтому редко тропинка выходила из тени. Путь оказался недолгий и вполне комфортный. Поэтому передвигались быстро, успевая насладиться видами.
Еще издали заметили скалу «Зуб дракона». Он торчал, как бы из открытой пасти, образованной впадиной на обрыве большой горы.
Никаких проблем с тем, чтобы добраться до места не возникло. Путники немного отдохнули и приступили к поискам. Всю дорогу все участвовали в разговоре и выдвигали свои предложения. Но на месте ни одно из них не подошло. Наскальных или каких-то других рисунков на Зубе дракона и вокруг не было. Сама скала в обхвате метров 20. И склоны не слишком крутые. Поэтому все занялись изучением непосредственно поверхности скалы. Благо, что никакой специальной сноровки не требовалось. Нужна была только внимательность и осторожность. Казалось, что все благоприятствует искателям клада. Но положительных результатов не возникало.
Когда солнце поднялось выше, то заниматься поисками стало очень трудно. О том, чтобы исследовать саму скалу во время солнцепека, не могло быть и речи. Но поиски не прекратили. Кто-то из тени в бинокль осматривал расщелины и выступы. Кто-то обследовал окрестности. Всё было бесполезно.
По мере своих сил Мке-да старался всем помогать. Он подстраховывал, подсаживал и и пытался подсказывать старательно жестикулируя. При этом он сумел всех держать в поле своего зрения. И от него не укрылось странное, радостное выражение лица Пидлабузенко. В этот момент Дима смотрел куда-то вдаль, просто осматривая местные красоты. В какой-то момент лицо его изменилось от удивления и восхищения. Но Дима никому ничего не сказал. А позднее, как бы любуясь, воспользовался биноклем и долго смотрел в одну точку. Проследить которую было невозможно.
Пидлабузенко, действительно, нашел то, что все так тщательно искали. Где-то на противоположной стороне ущелья на одном из склонов ясно виделось лицо Ленина. Оно как будто было выдолблено в скале, так отчетливо его можно было увидеть.
Дима пытался увидеть лицо вождя революции, немного переместившись, но изображение терялось. А, кроме того, оно исчезло, когда солнце поднялось ещё выше.
Дима раздумывал. И решил, что, пока, никому не скажет о своей находке. Для этого еще есть достаточно времени. А, может быть, он постарается сам когда-то попасть сюда и в одиночку найти клад. Теперь ео сарказм в отношении клада улетучился, сменившись азартом и надеждой.
Перемену в Пидлабузенко, как ни странно, заметил только проводник дикого племени. Но в отличие от Пидлабузенко, он своих чувств ничем не выдал. Остальные же были сильно увлечены поисками, чтобы рассматривать друг друга и дальние виды.
Так и вернулись в этот день, ничего не найдя.
Но, пока, азарт кладоискателей не покинул.
А Дима продолжал хранить молчание о том, что уже знает, где спрятан клад. Он продолжал сомневаться: поделиться тайной с остальными, либо попытаться самому заняться кладом. «Эх, если б знать, что там спрятано? Может быть, овчинка и выделки не стоит…» - размышлял Дима. Но, что-то его останавливало от признания.
Мке-да всю дорогу внимательно, но осторожно наблюдал за всеми. Но более всего он интересовался Пидлабузенко. Мке-да и сам пытался найти то, что видел русский. Но ничего у него не получилось. Чтобы заметить созданный природой лик на скале, нужно очень хорошо знать, до мельчайших подробностей привыкнуть к изображению оргинала. К тому же, лик появлялся только в определенное время, в зависимости от угла падения солнечных лучей. И никто, кроме Пидлабузенко, об этом ещё не знал.

Вечером и другие россияне заметили, что некоторые аборигены проявляют к ним повышенный интерес. Лявок видел, как эфиопская физиономия, едва различимая при свете стареющей луны, внимательно наблюдала за входом в хижину. И этот абориген поспешил спрятаться. Как только понял, что его заметили. Россияне теперь старались быть осторожнее. И все важные разговоры вели так, чтобы не возможно было подслушать. Хотя и результатов пока никаких не было.
О своей безопасности врачи почти не переживали. Даже если бы вопреки своим обычаям кто-нибудь из племени решил напасть, то сейчас это было нецелесообразно: клада нет, если, конечно, они догадываются о кладе. Но в противном случае и вообще переживать не о чем. Тем более, что операция прошла успешно. А с другой стороны было также очевидно, что найти «Ленина», никто, кроме россиян, не сможет. Аборигены могли бы перевести слова давнего русского. Могли узнать о вожде революции. Даже могли найти его изображение. Но этого недостаточно. Необходимо, чтобы его портрет отпечатался где-то глубоко внутри человека. Только тогда может возникнуть образ из камней или чего-то там еще.
Россияне на вечернем совещании договорились быть крайне осторожными. И, если кто-то, найдет искомое, не подавать виду. И более того, поиски продолжать, как ни в чем не бывало. И только потом сообща решать, что делать.
Уже по традиции вечером посетили вождя племени и проверили, как продвигается его выздоровление. Лявок осмотрел больного и остался доволен. Не смотря на старость, шов заживал «как на собаке». Вождь интересовался, как идут поиски. Тогда не осталось сомнений, что племя знает содержание послания. Медики наперебой стали рассказывать не столько о поисках, сколько о природе и приключениях. А вождь только усмехался. Мке-да вообще сохранял полное безразличие.
Когда вернулись к себе в хижину, то быстро уснули, уставшие после увлекательной прогулки. Но ночью кто-то залез к медикам в жилище. Валентина Михайловна услышала неосторожный шорох в углу, где лежали вещи. Она не сразу, но проснулась. Когда сообразила, что в хижине чужой, её сковал страх. Все же она сумела выдавить из себя что-то нечленораздельное и разбудить остальных. Зажгли фонарь, но в хижине гостя не оказалось. В других условиях, над Козловой просто посмеялись бы. Но сегодня, на всякий случай, все свои вещи перенесли в дальний от входа угол. Больше этой ночью происшествий не было.
Утром все встали рано. И каждому хотелось скорее оказаться у «Зуба дракона». Наскоро позавтракали. Мке-да уже ждал, готовый двинуться в путь.
На этот раз дошли значительно скорее. По сторонам почти не смотрели, и дорога была уже знакома. Шли группками с переменным составом.
Возобновились поиски. Сначала проверили те места, где искали вчера. Распределили и расширили зону поиска. Мке-да участия в поисках почти не принимал, только помогал другим и внимательно следил за Пидлабузенко. А Диме эта возня уже была не интересна. И он старательно создавал вид бурной деятельности. Но это было слишком нарочито. Впрочем, никому из россиян и в голову не приходило следить друг за другом.
В этот день ничего особенного не произошло. Если кто-то и заметил что-нибудь, то никаких знаков не подавал. Только от внимания Мке-да не укрылось, что Козлова как-то странно себя повела, когда осматривала окрестности. А Валентина Михайловна с трудом сумела сдержать возглас восторга. Только глаза её округлились, когда и она случайно бросила взгляд вдаль и увидела то, что все искали.
Вечером вернулись все уставшие сильнее, чем вчера. Только Козлова сохраняла веселость и оптимизм.
Вечер проходил привычно. Опять наблюдающие взгляды из темноты. Опять посещение вождя и разговоры. На этот раз медики стремились поскорее закончить все расшаркивания и уединиться.
Совет произошел не внутри хижины, а на поляне в стороне. Это было предложение Валентины. Перед разговором внимательно осмотрелись с использованием фонарика. Только тогда Козлова рассказала, что нашла «Ленина». Трудно было скрывать свои чувства, но, помня о соглядатаях, медики очень старались.
Договорились на следующий день идти без провожатого. Дорога туда не представляет никаких трудностей, и заблудиться невозможно. По словам Козловой добраться до «Ленина» легко. Дима помалкивал, но имел сомнения по поводу предстоящей легкости. А ещё он был очень расстроен, что не только он один раскрыл секрет. И что теперь лавры достаются Козловой, хотя он был первым.
При таком освещении, нельзя было заметить откровенное разочарование на лице Пидлабузенко.
В эту ночь заснуть было тяжело. Все ворочались и долго переговаривались. Пока, наконец, не утихли. Может быть, и в эту ночь к ним наведывался непрошеный гость, но этого никто не слышал. А на утро визуально все вещи оставались нетронутыми.
Короткий и быстрый завтрак. Мке-да уже ждет их. Но Юрий Александрович его твёрдо остановил:
- Мы легко найдем дорогу к скале и назад, - объяснил он эфиопу, - поэтому нет необходимости отвлекать тебя от твоих дел. Если с нами что-то случиться, то вы знаете, где нас искать. А мы обещаем, никуда с тропы не сходить.
К удивлению Лявока, Мке-да не стал возражать. Он кивнул головой. Проводил гостей к началу тропы и дал последние наставления.

На этот раз шли очень быстро, почти бежали. И прибыли на место еще раньше. К удивлению Валентины Михайловны, она не смогла найти «Ленина», хотя точно помнила нужную гору. Пидлабузенко хранил молчание. Он еще надеялся, заняться этим делом один. А теперь, когда его тайна известна и остальным, он очень сожалел, что придется делиться.
Дождались, пока поднялось солнце. И теперь уже все смогли увидеть образ вождя пролетариата возникший на склоне скалы.
Удержать кого-то на месте, было невозможно. Но Лявок и сейчас оставался мудрым руководителем. К большому сожалению и разочарованию Димы, он оставил его у «Зуба дракона». Причин было две: если что-то случиться, то Дима быстро сумеет позвать помощь. А вторая причина: он будет помогать найти нужное место, подсказывая направление. И в этом ему пожжет громкий голос и сообразительность.У всех была уверенность, что клад они найдут сразу, как только достигнут «Ленина», поэтому Дима еще больше загрустил. Он ведь первый увидел «Ленина».
Азарт так всех поглотил, что никто и не заметил эфиопа, наблюдавшего за русскими из-за зелени. Впрочем, и в более благоприятных обстоятельствах увидеть его было бы очень трудно.
Процессия из трех человек осторожно двинулась в путь. Дима наблюдал, как они спустились в овраг между горами, как продирались сквозь густую растительность. Ему показалось однажды, что темное голое тело эфиопа тенью мелькнуло в кустах, но кричать и предупреждать он не стал. Зато, внимательнее вглядывался в гущу деревьев.
Медики потратили больше часа, чтобы добраться до нужного склона. По пути, на открытых местах, они смотрели в сторону Димы, который криками и знаками корректировал направление. На прямой видимости слышимость была хорошей.
Добрались и без передышки принялись за дело. Дима внимательно в бинокль наблюдал за поисками, и понял, что на этот раз ничего не нашли.
Настало время возвращаться. Пидлабузенко дождался остальных, в душе радуясь неудачи поисков. Не торопясь, вернулись в лагерь. По пути все молчали. Чувствовалась усталость и разочарование. Удача то поманит их пальцем, то отвернется. Но, если учитывать, что потраченное время мизерно для настоящих поисков, то разочаровываться не было оснований. Кто бы мог предположить, что такие результаты будут получены всего за 3 дня.
Вечером опять состоялся совет на поляне.
Лявок рассказал для Лимы:
- Мы сначала обшарили весь склон. Потом менялись местами и опять искали. Площадь не очень большая. И никаких намеков на тайное место. Не будем же мы перекапывать всю скалу.
Пидлабузенко предложил:
- Давайте я сменю вас завтра у «Ленина». Все-таки свежий взгляд. И у меня есть некоторые идеи.
- Ну, и какой у тебя план? – спросил Лявок, но вмешалась Козлова:
-Я думаю, нет нужды меняться. Никто не сомневается в твоих способностях, Димочка, но ты ведь не будешь возражать, что Юрий Александрович более опытный человек?
- Здесь опыт совершенно не причем. Из нас никто не имеет опыта в поисках клада. Но возражать я, конечно, не буду. А план у меня есть, - ответил Пидлабузенко. На этот раз вступилась Завидова, которая в прошлые обсуждения все время молчала. Ей просто нечего было сказать. И мыслей никаких у неё не возникало по этой проблеме, хотя азарт захватил уже и её. Где-то в темноте хрустнула ветка. И все сразу затихли. Фонариками посветили на слух. Но разглядеть что-то в зарослях было невозможно. Однако громкость разговора уменьшили почти до шепота – теперь даже если очень стараться в кустах никто ничего не услышит.
Завидова закончила свою мысль:
- Мне кажется, что к «Ленину» должен идти Юрий Александрович. Мы уже знаем путь и быстрее попадем на место. Юрий Александрович физически сильнее нас всех, а там может понадобиться мужская сила. Мы можем оставить кого-то из женщин, - Завидова запнулась, потому что поняла, что самый вероятный кандидат она сама. Но слово вылетело. И его подхватила Козлова:
- Танечка, ты права. Я уверена, что правильнее всего оставить тебя.
А Пидлабузенко, не без сарказма, добавил:
- К тому же Татьяна Алексеевна с самого начала не верила ни в какие клады. И, даже, собиралась уехать в Бахар Дар. Мне кажется, что ей психологически трудно даже представить этот клад, а не то, что найти нужное место.
На Завидову было жалко смотреть. Слава богу, что в такой темноте выражение лица не разглядеть. А оно, это лицо, сейчас выражало такую обиду и злость, что её хватило бы на всех. Завидова готова была разорвать Диму на кусочки и искусать Козлову, хотя сама явилась отправной точкой такого решения. Но разве думает человек в эти минуты о своей вине. Жестко сомкнув губы с перекошенным лицом, Татьяна молчала. Она самая умная из всех, как ей казалось, вынуждена будет мучиться в ожидании, наблюдая, как остальные найдут клад. «Еще не известно, найдете вы что-нибудь. Или найдете какую-то ерунду. Вот я тогда над вами посмеюсь. Идиоты», - Думала Татьяна Алексеевна. И кляла всех на Свете. Но она прекрасно понимала, что в дураках, пока, остается она. И от бессилия и осознания этого ей было еще горше.
Говорил Лявок:
- С кандидатурами мы выяснили. Но тайна остается тайной. И сегодня мы не продвинулись ни на шаг, - он рукой сделал знак, чтобы остановить Козлову. И продолжил:
- Завтра мы веревки брать не будем. Но попросим инструмент, чтобы копать, хотя грунт там ох какой непростой, - он остановился, вспомнил, что Дима говорил о каком-то плане:
- Дима, какой у тебя план?
На самом деле у Димы не было никакого плана. И он совершенно не представлял, что делать. Он собрался с мыслями:
- Вы помните, что «Зуб дракона» это только место, откуда искать. Наверно, и скала Ленина такое же место, - с каждым словом он сам начинал себе верить все больше, - Нам надо внимательно осмотреть окрестности.
Но Лявок сказал:
- Дима, мы осматривали все вокруг во все стороны, ничего примечательного.
Но Пидлабузенко не сдавался, его уже увлекла эта идея. И он был уверен в своих особых способностях. Он, как и Завидова, считал себя гораздо умнее остальных:
- Вы не заметили, а Ленин появляется только в определенное время. Поэтому осматривать окрестности надо весь день – мы же не знаем, когда явится знак. Мало ли какой угол нужен лучам солнца, чтобы Ленин показал нам, где спрятан клад.
Никто уже и не вспоминал, что собирались потратить на поиски только два дня. И так недавно переживали, чтобы вернуться вовремя в клинику. Так случается: когда человека захватывает идея, то недостижимое, о котором он говорит другим, вдруг, становится вполне посильным.
Эта ночь тоже была неспокойной. Мешали уснуть мысли и эмоции. Козлова представляла себе, что найдет россыпь драгоценных камней и золота. Лявоку почему-то представилось, что он выкопает позолоченный бюст Ленина, и он никак не мог отделаться от этой мысли. Пидлабузенко злился и поругивал Валентину Михайловну. Никак не мог простить ей, что она тоже раскрыла тайну клада. Завидова попеременно то думала о кладе, то представляла, с каким бы удовольствием она отомстила всем. Как издевалась бы над Пидлабузенко и Козловой. Придумывала разные мести и интриги. «Почему, мне приходится терпеть эту дуру Валю, этого надутого индюка Диму? Они оба такие дебилы. И к тому же наглые и убогие», - думала Татьяна Алексеевна. И ей приснился сон.
Она - невеста вся в белом. Идет под венец с Юрием Александровичем. Их осыпают лепестками роз. Звонят колокола. Вдалеке она видит Козлову, которая в грязной нищенской одежде у церкви просит подаяние. Увидев процессию, Валентина начинает громко плакать и в истерике кататься по земле. С криками проклятий, которые только веселят Завидову. У входа в церковь, в лакейской ливрее согнувшись пополам и держа в руках поднос с бокалами, стоит Пидлабузенко. Он заискивающе смотрит на неё. Но Завидова, поравнявшись, носком белой туфли очень эффектно выбивает из рук поднос. С Димы стекают струи шампанского. Он весь мокрый и жалкий. Плачет, что теперь хозяин его будет ругать за испорченный костюм и сильно побьет плетью. А вокруг праздник и все гости смеются и радуются.
Но войти в церковь Татьяна Алексеевна не успела. Её разбудила Козлова. Оказывается остальные уже на ногподнялись.
Сборы были короткими. И Мке-да также как и вчера безропотно выполнил просьбу гостей племени. Принес им необходимые инструменты.
Вчера Дима рассказал всем про темную фигуру в зарослях. И по пути все старались внимательно смотреть по сторонам. Но никого не заметили. Все же чувство тревоги теперь не покидало ни на минуту. И природа казалась недружелюбной и подозрительной. Птичий гомон больше похож на страшный клекот. Никто и не подумал, но, почему-то, им ни разу не встречались никакие животные. Да и птиц совсем мало. Только надоедливые насекомые, не стесняясь, пикировали прямо на путешественников. Но к надоедам уже давно привыкли и перестали обращать внимание.
Люди были увлечены азартом поисков. Азартом открытия тайны. Все остальное, в такие минуты, уходит далеко на задний план. И человек одержим одной идеей. И эта идея уже давно поглотила всех медиков, которые спешили найти клад.
Когда пришли к Зубу дракона, то сразу увидели, что склон как-то изменился. Вскоре стало очевидно, что его старательно перекопали. У всех сразу испортилось настроение. Наступило разочарование – вдруг неизвестный или неизвестные уже нашли их клад. Впрочем, по поводу неизвестных все были едины во мнении – это аборигены «гостеприимного» племени. Не смотря на то, что до них уже изрядно поработали, решили действовать по плану и попытать свое счастье. Зато Завидовой морально легче было остаться на связи. Остальные не так бодро побрели сквозь гущу растений.
Татьяна Алексеевна наблюдала за поисками, периодически глубоко погружаясь в свои мысли. И от этого пропускала много событий. Прошло немало времени, Завидова поняла, что-то произошло, и вышла из раздумий. Но она опоздала, её коллеги уже прекратили поиски и собрались в обратный путь. И ей не терпелось узнать результаты.
Первой пришла к Зубу дракона Козлова. Она сияла. Так что сразу было понятно, что клад найден.
Татьяна вопросительно смотрела на Лявока. И тот показал ей какой-то блокнот, исписанный текстом на русском языке.
- И это все? - с нескрываемым разочарованием спросила Татьяна, - Что, новая загадка?
- Нет не все, - ответил Юрий Александрович. Потом, прикрывая корпусом, от посторонних, он показал ей нечто. Все остальные улыбались и наблюдали за сценой. Это был граненый камень молочного оттенка. Но, когда луч солнца скользнул по поверхности и проник внутрь, то камень заискрился всеми цветами радуги. Он не просто играл на солнце – он прямо таки светился, разбрасывая по одежде блики. Лявок не дал насладиться зрелищем и камень спрятал. Его размеры были неимоверны для любого драгоценного камня. А то, что это не простой камень, сомнений не было.
Вернулись в лагерь воодушевленные и одновременно озабоченные. Всех теперь волновали те косые взгляды, которые бросали соглядатаи-пигмеи. И каждый, теперь, внимательно и с опаской наблюдал вокруг. В душе каждого медика стал осязаем страх.
Врнувшись заметили, что в племени произошли какие-то неуловимые перемены. Как-то все не так. А, может быть, это только, кажется? Потому что клад найден. И встает вопрос его защиты.
Дима, прогуливаясь по стоянке племени и забравшись туда, куда раньше не заходил, увидел наказанных эфиопов, привязанных к столбам. Их было четверо. Но они с достоинством и, даже, с готовностью принимали наказание.
Вечером состоялась еще одна встреча у вождя. Россияне между собой договорились заранее. И Лявок торжественно показал вождю найденные тетради, опережая любые вопросы. Вождь осмотрел записи. Но ничего понять там не мог. Вернул разочарованно назад. А когда уже уходили, то посмотрел вслед со странным огоньком в глазах. Он хорошо себя чувствовал и без осложнений шел на поправку. А соплеменники хорошо справлялись с уходом за больным.
В принципе, бригада могла возвращаться в город.
Но на вечернем совете решили остаться еще на несколько дней и вернуться, после снятия операционных швов. Таким образом, хотели сбить с толку тайных наблюдателей. Мол, ничего больше и не нашли, поэтому и спешить нам некуда. Опасности оставаться здесь большой не было. В городе знают, куда они поехали, и когда должны вернуться. Если с ними что-то случиться, то племя будет жестоко наказано властями. К тому же, обычаи гостеприимства, которые существуют у аборигенов, не позволяют обижать гостей ни в коем случае. Найденный камень без присмотра не оставляли. Лявок все время носил его с собой, запрятав поглубже. Татьяну Алексеевну распирало любопытство. Но рассказ оставили до более безопасного места и времени. А еще надо создать у эфиопов впечатление, что им и нечего больше обсуждать тайком.
Юрий Александрович предусмотрительно еще в прошлый раз, когда отправляли гонца в город, передал, чтобы за ними прислали машину из Бахар Дара. Как бы он не сомневался в существовании клада, но подстраховаться не мешает никогда.
Швы сняли на 8 день после операции. А на следующий день бригада хирургов отбыла в город. Напоследок племя устроило им большое торжество. И провожали их под танцы и грохот барабанов. Прощаться собралось все племя, и все были увешаны разноцветными гирляндами-бусами. Даже вождя вынесли, и он сказал напутственную речь. А потом позвал к себе Лявока:
- Мы очень благодарим вас за большую помощь. Теперь я успею подготовить себе преемника. Хочу сказать, что, когда вы уходили одни, то я тайком посылал за вами своего человека, чтобы он охранял вас и мог выручить, в случае нужды. Мы не могли рисковать вашим благополучием.
Лявок чуть не сорвался, чтобы сказать о том, что этот помощник неплохо потрудился ночью, перерыв всю гору. Но сдержался. Он поблагодарил вождя. И медики отправились в обратный путь.
Машина из больницы стояла под парами. И потом не останавливаясь умчалась в Бахар Дар.

Когда приехали в гостиницу, то уединились в номере мужчин. Совместный ужин готовили все. Это был праздничный ужин. И все лучились счастьем.
Но сначала Лявок рассказал Завидовой о поисках:
-Эти ребята хорошо потрудились. Порыто все, что поддавалось шансовому инструменту. Честно говоря, я уже и не надеялся что-то найти.
-Да, - перебила его Козлова, - мы все так расстроились, что хотели вернуться не начиная. И только я всех остановила. Если бы не моя настойчивость, мы бы ничего не нашли.
Когда Валентина сделала остановку, Лявок продолжил:
-Валя, конечно, все это благодаря тебе. Ты молодец.
Вмешалась Завидова:
-Все-таки, я узнаю, как вам удалось найти это, - она сделала ударение на слове «это». Вставил свое слово и Пидлабузенко:
-Все ты узнаешь. Теперь времени у нас много. Но меня больше занимает вопрос, что будем делать дальше?
Рассказ никак не получался, а Татьяну разрывало от любопытства. Все друг друга перебивали и говорили наперебой. Но всем было весело и никто не обижался. Юрий Александрович закончил свой рассказ:
-У нас опустились руки. Мы осмотрели все вокруг, пытаясь понять, опередили ли нас. Ям было много, и они соединялись в одну большую с тонкими перешейками.
В дальнейшем рассказ не прерывался на отступление, но все принимали участие и вставляли свои дополнения.
Изучив последствия чужой работы, решили опять оглядеться. Внимательно изучали окружающий ландшафт, вдруг, появится знамение. Те, кто орудовал ночью при всем желании, даже если бы знали об этом, не могли ничего увидеть. И потом когда перешли от созерцания окрестностей к более приземленным делам, не забывали искать знак вдали. Чем больше проходило времени, тем надежды оставалось все меньше. Лявок стал повторять про себя слова, которые передал вождь: "Найди зуб дракона. Там увидишь Ленина. Ленин скажет тебе тайну". Он чувствовал какое-то несоответствие в этой фразе. Так не говорят русские люди. «Ленин откроет тебе тайну…» или «Ленин покажет тебе тайну…» Но слово «скажет» не вяжется в этом тексте. При этом, следует заметить, что только русский человек мог заметить такое несоответствие. «Возможно, умирающий, так не правильно выразился. А если, нет?» - думал Лявок, - «Говорят ртом. Значит, РОТ Ленина скажет тайну!». Надо искать там, где у «Ленина» рот. А его образовывала часть скалы, торчащая из грунта. Она, как и рот продолговата, поделена на две половины глубокой впадиной. Лявок позвал остальных и рассказал им о своей догадке. Долго и очень тщательно осматривали глыбу. Она казалось одним целым с основной скалой и по периметру покрыта землей. Не долго думая, решили углубиться вокруг этой скалы. Копали усердно и глубоко – у всех снова появилась надежда. Примерно на глубине двух метров с нижней стороны «рта» нашли углубление в камне. Там и был спрятан клад. Он тщательно завернут в тряпки и брезент, и еще в нечто наподобие большого листа растения, которое сумело хорошо сохраниться и очень плотно обволакивало сверток, создавая, если так можно сказать, некую герметизацию. Тот, кто упаковывал клад, знал, что делает. Но лист рассыпался, когда его разворачивали. А клад сохранился почти в первозданном виде.
Сам камень имеет форму и размеры большого куриного яйца. Он молочного цвета, почти белый и весь ошлифован и огранен. Все грани треугольные. И ни одним ребром или вершиной грани камень не ранил, даже, если сильно его сжимать. И, вообще, держать в руке камень было очень приятно. Появлялось желание не отпускать его никуда от себя. Несмотря на свою теплоемкость, камень не создавал ощущение холода. И был очень красив. Хотя никто из медиков не был специалистом в ювелирном деле, но все понимали, что огранка уникальна.
В этот вечер бригада веселилась и отдавала дань Бахусу. И серьезных разговоров не вели. Но все разговоры были вокруг недавних приключений.
Расходились поздно. Все были изрядно пьяны и клялись друг другу в вечной любви и бесконечном уважении. Никто не вспомнил, что завтра утром на работу, а на похмелье это далеко ни самое лучшее занятие. Никто и не обратил внимания, что молодой эфиоп привалился к стене у самой двери, старательно изображая пьяного. В другом состоянии легко можно было догадаться, что он подслушивал и не успел ретироваться.



Глава 7. Бахар Дар. Медики, камень, вождь. Трудные переговоры.
16.12.01 Воскресение. Эфиопия. Бахар Дар.
Утром всем вставать было тяжело. После ночных возлияний вся бригада медиков болела похмельем. Таблетки не помогали. А похмеляться нельзя. Опять собрались в номере мужчин. Никакого совещания не получилось, потому что каждый думал только своем тяжелом состоянии. Дима, как самый молодой, был в лучшей форме, если это можно так назвать. Во всяком случае, он быстрее возвращался к жизни. Ему и поручили хранить на теле драгоценный камень. Это предложил сам Лявок. И никакого протеста не последовало. Сегодняшним утром никто не способен на протест. На похмелье все становятся послушными и безобидными.
До клиники близко, поэтому шли пешком, ни на кого не обращая внимания. Сегодня воскресение, но здесь, это не имеет значение.
К счастью, сегодня никаких трудностей в больнице не возникло. Все было планово и обыденно. Дежурство закончилось, когда уже стемнело. А к вечеру хирурги уже были в форме.
По пути в гостиницу, зашли в небольшой ресторан поужинать. О камне старались говорить только намеками. Похмелье отступили, но для полного восстановления самочувствия немного выпили. И этим твердо договорились ограничиться.
В ресторане случилось происшествие, которое мгновенно всех отрезвило.
Когда Юрий Александрович пошел в туалет, его в спину сильно толкнули. Он обернулся, но обидчик, вдребезги пьяный эфиоп, напал на него с кулаками. Так как он еле держался на ногах, то шансов у него не было никаких. Но проблема была в том, что подоспела местная полиция. А увидев лежащего на полу пигмея, в участок увезли обоих. Вся медицинская бригада поспешила на выручку. Но свидетелей происшествия не было. А Лявок тоже, не был трезвым, поэтому безропотно заплатили штраф.
Когда возвращались домой, то Лявок рассказал, что его в полиции тщательно обыскали. Что-то лопотали на своем языке. А позднее ему на плохом английском объяснили, что его проверяли на предмет наличия оружия и наркотиков. Вообще такое поведение полицейских было очень странно. Обычно русских здесь вообще не трогали. А о том чтобы проводить бесцеремонный обыск и речи быть не могло. Для этого должны быть очень веские основания. К счастью камень сегодня был у Пидлабузенко.
Все это было очень неприятно и подозрительно. Приняли решение впредь быть очень осторожными. И поодиночке никуда не отлучаться.
Когда подошли к гостинице, то Козлова вскрикнула.
-Я видела Мке-да, - объяснила она. В холле внимательно осмотрелись, но среди эфиопов, которых было довольно много, Мке-да не нашли. Решили, что Валентина обозналась.
-Они все на одно лицо, - заявила Завидова.
Но злоключения продолжились. Мужской номер находился на втором этаже последний в правом крыле. А женский на третьем этаже в противоположном крыле. И в обоих номерах побывали чужие – все вещи раскиданы, все тщательно перерыто. В номерах кто-то производил обыск, даже не пытаясь заметать следы. Не входя внутрь, вызвали обслугу и полицию. Но найти злоумышленников, было мало шансов.
Теперь не оставалось сомнений, что кто-то охотится за драгоценностью.
Совещание проводили в ванной комнате, посильнее включив воду на тот случай, если их будут подслушивать.
-Мне кажется, что на нас объявили охоту, - сказал Пидлабузенко. Возражать было бы странно. Завидова и Козлова молчали, они были подавлены случившимся. Лявок снова взял инициативу в свои руки:
-Нет сомнений, что те, кто перекопал гору, подглядывал и подслушивал, теперь перешли к активным действиям. В полицию, стало быть, я попал тоже не случайно. Они сначала перерыли наши вещи и ничего не нашли. А потом решили, что камень у меня и проверили с помощью полицейских. А это означает, что в полиции у них есть надежные помощники.
-На этом они не остановятся, - вставила Козлова поникшим голосом. И добавила, - Что же нам теперь делать? Нас ведь и поубивать всех могут.
-Наша командировка заканчивается через месяц, - продолжил Юрий Александрович, - но при такой старательности наших оппонентов, у нас нет шансов.
-Может быть, отдадим им то, что они ищут, - предложила Завидова, которая была напугана больше остальных.
-Нет, ничего мы им отдавать не станем, - не согласился Лявок, - но держаться надо всем вместе. Я, думаю, и ночевать сегодня будем в одном номере.
-Камень оставлять в номере нельзя. Значит, завтра он будет у вас, - сказал Пидлабузенко, обращаясь к Лявоку, - В одну воронку снаряды дважды не попадают, - подумав, добавил, - Нам надо теперь избегать любых инцидентов.
-Это-то понятно. Но теперь никто из нас не может быть в безопасности. То, что попытка повторится – это факт. А в том, что они выберут кого-то одного – это вопрос. Я бы на их месте, подготовил нападение на всех сразу, - сказал Лявок.
Все задумались.
-Такое нападение в центре города организовать сложно, - сказал Дима.
-Много ты понимаешь: «сложно», - передразнила Татьяна, - ты, что в центре Европы находишься, что ли?
-Нам надо придумать, где спрятать камень, - раздумывал Юрий.
-Сдадим его на хранение, - решила Козлова.
-А еще напишем в газету, что мы положили на хранение большую драгоценность, - съязвила Завидова.
-Нет, мы не можем никуда его отдавать. Это все равно, что приклеить объявление, что он у нас. Пока, у нас еще есть надежда, что они ищут, сами не зная что, хотя вероятность мала. Мы были так неосторожны, при поисках. Любой дурак мог бы рассмотреть камень из ближайших кустов.
Опять наступила пауза. Завидова снова предложила:
-Давайте избавимся от него. Жизнь дороже. А еще не забывайте, что по закону мы его должны отдать властям.
Лявок не согласился:
-Мы можем рассматривать этот камень как наследство оставленное русским человеком другому русскому человеку.
Но Завидова перебила:
-Ага, вы попробуйте объяснить это в полиции, когда нас поймают.
Слова Завидовой всем только мешали. Её паническое настроение не давало возможности сосредоточиться. Постоянно приходилось оппонировать её заявлениям. Но она не останавливалась:
-Я предлагаю договориться с эфиопами, которые за нами охотятся. Найдем Мке-да и предложим ему купить у нас этот камень, - не останавливаясь, тараторила Татьяна, - Я могу сама все это устроить. А иначе нас поймают эти эфиопы. Или полиция. А еще могут и посадить в тюрьму за укрывательство клада.
Тирада Завидовой оказалось для всех неожиданностью. Остальные переглянулись.
-А почему ты так уверена, что это эфиопы, что это Мке-да? – спросил Лявок.
Завидова замялась, но ненадолго:
-А кто же еще? Мке-да ходил с нами к Зубу дракона. Мке-да сегодня вечером видела Валентина Михайловна, - ответила она.
-Ну, во-первых, Валя могла и ошибиться. А мы никакого Мке-да в гостинице и не видели. Во-вторых, вождь племени имеет гораздо больше возможностей, чем Мке-да? И еще, - сказал Лявок, - я не говорил раньше, но среди пигмеев в племени я видел лицо европейского типа. Но это было в первый день приезда.
-Ну и что здесь такого, - спросила Завидова.
-А то… Больше я его ни разу не увидел. А никакого транспорта в город, до нашего отъезда, больше не было.
Завидова не сдавалась, как будто ей это было так важно:
-Да мало ли, может быть турист какой-нибудь. А машина всё-таки была, - вспомнила Татьяна, - Уехал переводчик! - она смотрела торжествующе.
-Если бы это был турист, то его бы не стали от нас прятать. И сам бы он был бы рад встретить европейцев, - старался парировать Лявок.
Поведение Завидовой всем показалось каким-то неправильным. Логичней с её стороны было бы просто отмолчаться или строптиво ворчать. А она вступила в полемику с шефом, да еще против всех. Кроме Татьяны Алексеевны, больше ни у кого не было мысли расстаться с кладом.
-Танюша, - ласково обратился Юрий Александрович, - что с тобой? Так сильно боишься? Перепугалась совсем?
-Да, я боюсь, - сказала Завидова. Но её голос сильно изменился. Теперь он был действительно испуганным. Но не паника была в голосе, а, как будто, испуг, что взболтнула лишнее. Голос звучал извинительными нотками. И хотя шумела вода, но никто не сомневался, с Завидовой что-то происходит такое, которое она пытается скрыть. Под внимательными взглядами остальных, Татьяна стушевалась. А на лице нервно дернулась мышца.
-Хорошо, давайте мы сегодня остановимся. Но пока не будем делать никаких решительных действий. Давайте все подумаем. А завтра найдем время и место, где можно спокойно поговорить. Один день ничего не изменит. Но, может быть, мы найдем другое решение. А сейчас пора спать.
На этом совет был окончен. И разговоры прекратились. Но теперь заговорщики друг на друга посматривали с подозрением. Все устроились в одном номере. Окна наглухо зашторили. И, не смотря, на духоту, закрыли. Дверь забаррикадировали.
Спать было страшно. Вид за окном теперь казался каким-то зловещим, и все вокруг выглядело мрачно и таило в себе неизвестную опасность. А ритмичное мерцание рекламы сквозь шторы раздражало. Когда ночью в окно что-то стукнуло, все встрепенулись, и долго не могли уснуть. Лявок осторожно выглянул из-за шторы, но там ничего экстраординарного.

На следующий день, 17 декабря в понедельник, проснулись все вовремя. Собрались. И вместе отправились на работу. День опять был спокойный. Обычная ординарная работа.
Лявок улучил момент и собрал Козлову и Пидлабузенко, втайне от Завидовой, поговорить.
-Мне, кажется, что с Татьяной что-то происходит непонятное. Либо она слишком перепугана, либо… - он оборвал фразу, но все поняли, о чем он не договорил. И все же главное право принимать решение за ним. Поэтому Валентина и Дима в ожидании молчали.
-Вначале я хочу знать, что вы сами думаете. Может быть, вы тоже считаете, что мы должны отказаться от клада и не рисковать? – спросил Юрий.
-Я согласен рискнуть, - сказал Пидлабузенко. А Козловой и раздумывать было не надо. Уже день, светло, все страхи растаяли в ночи:
-Я уверена, что мы должны попытать счастье. Что мы зря лазили по горам? Тот, кто спрятал этот камень, хотел, чтобы он достался россиянам. Мы обязаны его привезти в нашу страну, - сказала она с пафосом и уверенностью.
-Может быть, есть предложения, как это сделать? – спросил Лявок. Предложений не было, - Мы не сумеем его сохранить, если не придумаем что-нибудь. А вывезти камень еще сложнее.
Но Валя и Дима молчали. Все это предприятие в один миг перестало быть таким выполнимым.
-В любом случае, Татьяне о нашем разговоре ничего не говорите. И наоборот, мы ей скажем вечером, что решили избавиться от камня, от греха подальше. И думайте, думайте, думайте… Мне не доставляет удовольствия таскать в трусах эту штуковину, - закончил разговор Лявок.
В этот день происшествий не было. Вернулись в гостиницу, по пути закупили еду на ужин. Сразу закрылись в номере. Ужин прошел почти молча.
А потом опять был разговор в ванной под шум воды.
-Танюша, ты не поменяла своего мнения? – спросил Лявок. Завидова отрицательно мотнула головой.
-Тогда, может быть, нам действительно не рисковать? – спросил Юрий Александрович у остальных. Козлова тут же подхватила, немного переигрывая:
-Да, конечно, мы и так хорошо заработали. Да и подарки от вождя… Я тоже считаю, что нам не надо ввязываться в эту историю. А, может быть, этот камень и гроша медного не стоит, - закончила она, но как-то неуверенно. Подумала: «Интересно, стали бы аборигены устраивать охоту за безделушкой?»
-А ты, Дима, что думаешь? – спросил Лявок, обращаясь к Пидлабузенко.
-Я бы, может быть, и рискнул, но мне кажется, что у нас просто нет никаких шансов, - сказал Дима. И добавил, - Мы в чужой стране… малоразвитой, - было не понятно, что он имел в виду.
Завидова внимательно за всеми наблюдала. И на её лице читалась ирония. Но Лявок обратился к ней:
-Танечка, ты говорила, что сама сможешь всё устроить. Так ты берешься за это дело?
Таня не выдержала. Она не сразу нашлась, что ответить. И видно было, что у неё внутри происходит борьба. Если ей делают такое предложение, значит, никакого заговора против неё нет. И её подозрительность ошибочна. Ведь и на самом деле никто не знает, как уберечь клад. Да и что они все супермены что ли. Завидова снова кивнула, но теперь утвердительно: «Я попробую».
-Танечка, а как ты собираешься с ними связаться? – спросил Лявок вкрадчивым голосом, особо выделив слово «с ними».
Наступила пауза, но не долгая. Видимо Завидова была готова к этому вопросу. Она достала какую-то визитку:
-Это мне дал переводчик, который сопровождал нас в горы. Я его найду и попрошу о встрече с Мке-да. Я уверена, что он сумеет с ним связаться, - объяснила она.
-И дался тебе этот Мке-да. Он что пуп земли. А если он не причем? – вырвалось у Козловой. Но Лявок резюмировал:
-Пусть Татьяна попробует завтра связаться с ними, предпочтительно с вождем. Если этот вариант не пройдет, то они и сами нас найдут, или мы придумаем другой план. Я думаю, что наша жизнь стоит того, чтобы прогуляться в горы еще раз. Но лучше будет, если мы с ними свяжемся раньше, чем они придут к нам, - закончил Юрий Александрович.
Ночь прошла спокойно, если не считать неудобств, которые сопутствовали совместной ночевке в одном номере. И эти неудобства постепенно становились все заметней и нетерпимей.

На следующий день, 18.12.01 вторник, у группы был выходной. И на работу их не вызывали. После завтрака женщины пошли в свой номер, привести себя в порядок. А потом Татьяна Алексеевна пошла искать переводчика. Она договорилась с ним о встрече по телефону. Диму отправили вместе с ней сопровождающим.
Оставшись вдвоем, Козлова и Лявок тоже решили прогуляться. Но их прогулка была со смыслом. У Юрия уже созрел план дальнейших действий в общих черах. Вообще, у всех медиков появилось сомнение в том, что им удастся сохранить камень. И всё больше они стали подумывать о своей безопасности. Азарт уступал место инстинкту самосохранения.
Когда вернулись, то Дима рассказал о встрече. Переводчик, не был удивлен их просьбе. И обещал связаться с вождем племени, которого зовут, как оказалось, Тупа-су Демо. В племени к нему по имени не обращались. А все время с какими-нибудь восхитительными прилагательными. А еще по поверьям племени не следует знать имя вождя всем посторонним людям.
На обратном пути Татьяна решила зайти в магазин нижнего женского белья. Дима тоже заходил внутрь. Ему показалось, что Татьяна рассчитывала, что он останется за дверью магазина интимных женских вещей. Но Пидлабузенко был лишен этих предрассудков. И, напротив, заметил странности в поведении Татьяны. Он проявил особую бдительность и расчетливость. Когда уже покинули магазин, то старался наблюдать за входом, пригласив Татьяну выпить чашечку кофе. Его инициатива была вознаграждена. Завидова не смогла скрыть смущение, когда из этого магазина нарочито вальяжно вышел Мке-да и направился куда-то в другую от них сторону. Видимо, его тоже интересовало женское белье. Не оставалось сомнений, что Завидова каким-то образом с ним связана.
Остальную часть дня посветили тщательным поискам жучков в своих номерах. Ничего не нашли. Либо их нет, либо необходимо другое качество поисков.
На всякий случай разговоров на темы связанные с кладом в номерах не вели.
А вечером спустились в ресторан при гостинице. И за ужином провели совещание.
Татьяна Алексеевна не стала отпираться и рассказала:
-Мке-да, попросил меня о помощи. Оказывается он плохо, но общается на русском языке. У них в племени есть другой претендент стать преемником. Если это случиться, то он постарается избавиться от Мке-да. Это беспринципный жестокий человек по имени Сум-мо. Мке-да рассказал, что племя само пыталось найти этот клад. Его конкурент привез откуда-то англичанина, отлично знающего русский и не раз бывавшего в России. Но англичанин не смог им нечем помочь. Тогда Тупа-су Демо решил посвятить нас в эту тайну. И нам удалось найти сначала место, а потом и сам клад. Мке-да рассказал, что первым открыл место Пидлабузенко, но никому ничего не сказал, - Завидова выразительно посмотрела на Диму, посмотрели и другие. А Дима покраснел. Татьяна продолжила, - И Мке-да понял, что с ним разговаривать пока бесполезно. Потом место заметила Козлова. Но по-прежнему ему самому увидеть Ленина не удавалось, - Завидова сделала передышку в рассказе. Остальные терпеливо ждали, пока уйдет официант, - Когда мы пошли к Ленину, то за нами следили. А вождь решил отправить туда Сум-мо и его людей. Они перерыли всю гору. Но ничего не нашли. Копателей наказали. Но они, действительно, ничего не сумели найти. На следующий день мы нашли клад, но и на этот раз за нами была слежка. И, когда мы вернулись в лагерь, то вождь уже знал, что мы нашли, - Татьяна выделила слово «что». Мимо, шатаясь, прошел подвыпивший мужчина европейского вида. Увидев белых, он жестами стал приветствовать и что-то лопотать на незнакомом языке. Наконец он от медиков отвязался. И Завидова продолжила рассказ, который все с нетерпением ожидали:
-Племя считает этот клад своей собственностью. Мы нашли его на их земле, русский был не чужак, а соплеменником, когда передавал свое послание. И они готовы на всё, чтобы вернуть себе алмаз, - Татьяна пояснила, - Мке-да сказал, что это алмаз. На их землях и раньше находили восхитительные самородки, но очень редко. Для них этот камень не просто драгоценность – священная реликвия. Они готовы его у нас купить или забрать силой. Мке-да объяснил мне, что мы не сможем вывезти его из страны ни в коем случае. Вождь очень влиятельный и богатый человек. Я решила всех нас спасти. Теперь вы всё знаете, - закончила свой рассказ Завидова.
-Ну и ну, - выдохнула Козлова. Все надолго задумались. Верить Завидовой или нет. Её рассказ объясняет её поведение: она сильно испугалась и решила пойти на связь с племенем. Но почему она ничего не сказала раньше? Все хотят жить, её бы никто не осудил, и можно было избежать неприятных событий. «Что-то в её рассказе не складывается», - думал Лявок. Пидлабузенко тоже о чем-то размышлял. Только Козлова безоговорочно поверила подруге.
-Вы знаете, я тоже очень боюсь. И я не вижу, как мы сможем победить их, - сказала она.
-А мне жаль расставаться с сокровищем. И не думаю, что у племени прав на него больше, чем у нас, - с сомнением сказал Дима. Добавил, - Но у нас, врядли, есть другой разумный выход.
-Ну что ж. Я вижу, что мнение у всех едино. Только я думаю, что мы должны подстраховаться и обезопасить себя, - подытожил Юрий Александрович.
-Зачем? И как? - спросила Завидова.
-Мы можем за этот камень, алмаз, получить какую-то компенсацию. Но если мы придем на встречу с пигмеями не подстраховавшись, то вообще ничего не получим. Хорошо бы ноги унести. К тому же, мы попали между молотом и наковальней. Борьба двух группировок может привести к непредсказуемым последствиям для нас. Мы будем мешать или тем или другим. Лично у меня. Нет оснований доверять ни Мке-да, ни Тупа-су, ни любы другим тупа-супа, - высказал свои сомнения Лявок.
Потом он изложил свой план. Завтра еще один выходной. Если срочно не вызовут на работу, то они займутся действиями, которые их обезопасят.
После того, как было принято решение. Каким бы оно ни было, всем стало легче. Сегодня ночевали в своих номерах.

19 декабря 2001г, среда. Собрались все за завтраком в ресторане гостиницы. Потом поднялись в мужской номер и начали подготовку.
Лявок достал «из широких штанин дубликатом бесценного груза», но не паспорт, а драгоценный камень, стоимость которого, наверно, исчислялась сотнями миллионов. Оформить его и уложить в приготовленную шкатулку поручили Завидовой. Она делала это с особым старанием. Перед процедурой, Лявок сфотографировал камень моментальным фотоаппаратом – на память. А когда процедура была закончена и шкатулка упакована яркой оберточной бумагой, то снова сфотографировал драгоценность.
Затем без суеты все собрались. Лявок принес дипломат осторожно и торжественно уложил туда упакованную Завидовой шкатулку. Татьяна Алексеевна не отходила от шкатулки и потом от дипломата ни на шаг. По пути остальные переглядывались. Все заметили, как внимательно следит за сокровищем Завидова. Козлова и Пидлабузенко остались в кафе у входа. А Завидова и Лявок пошли в банк.
Вниз к депозитным ячейкам Юрий и Татьяна пошли вместе. Под пристальным взглядом Завидовой, Лявок достал из дипломата упакованную шкатулку и передал Татьяне. Она положила в ячейку и закрыла на ключ. Потом сам ключ внимательно рассмотрела, стараясь, как будто, его запомнить. И ключ отдала Лявоку.
Таня и Юрий присоединились в кафе к остальным. И теперь всем было легко и весело. Но им не трудно было заметить, что за ними следят. Тем более, что соглядатай старался и сам себя показать. Это был незнакомый эфиоп. Татьяна, резвясь, помахала ему рукой. И он ответил, тоже с улыбкой. Теперь больше на них нападений быть не должно. Начинаются переговоры. И никто не хочет никаких эксцессов, когда можно все решить мирно. Осталось только разочарование от утерянной драгоценности. Но безопасность дороже…
Настали следующие рабочие дни. И произошло событие, для хирургов обычное. Но для дальнейших событий, из ряда вон выходящее.
В Эфиопии не только медики-россияне оказывали посильную помощь. Здесь были и другие специалисты. Один такой россиянин попал в серьезную аварию. Он остался жив, но очень пострадал. Его пришлось собирать чуть ли не по частям. Бригада весь день провела, возвращая его к жизни. Это был бригадир колонны водителей большегрузных автомобилей. Его звали Джафер Шаипович Трусаватов. По национальности, если это имеет в данном случае значение, он – татарин. И родом из Уфы. Он был не молод, но еще не стар. Как человек: довольно слабый и безвольный. Хотя он и был здесь неким начальником, но до такой роли сильно не дотягивал. Очень боялся своего начальства и всегда вытягивался во фрунт, боясь пошевелиться при виде начальника. Никогда не мог и не хотел отстоять интересы своих подчиненных и своей бригады. Поэтому даже самые «странные» распоряжения решал безропотно за счет своих подчиненных. Когда его вызывал начальник. Очень волновался и войдя в кабинет стоял скромно прижав руки по швам, боясь, даже, присесть, хотя был гораздо старше своего босса. А о том, чтобы перечить начальнику, не могло быть и речи. Зато, возвращаясь в бригаду, старался всем рассказать какой он храбрый и как он противостоял нажиму. И как защищал своих. Но результаты такой защиты, как правило, были противоположные. Приходилось выполнять задания, совершенно не входящие в сферу деятельности бригады, которые должны были быть поручены другим. Не смог он отстоять одного из своих водителей, когда начальник решил его перевести в другую бригаду. Против желания всех остальных и самого шофера. Да и вообще, Трусаватов очень боялся любых проблем. И когда такие возникали, то он старался любой ценой поскорее от проблемы избавиться. Ему не важно было её решить. А, именно, поскорее избавиться. Чтобы в данный момент, она его не беспокоила. В результате эти проблемы либо сильно ударяли по остальным работникам бригады, либо оставались в полурешенном состоянии до новой активизации. Такая слабохарактерность и малодушие сочетались в Джафере с мстительностью. И эту мстительность мало кто замечал, потому что Джафер Шаипович мстил мелкими укусами, порой незаметными и казавшимися недоразумениями. А серьезные удары Трусаватов наносить боялся. За глаза ему дали прозвище: слизняк. Пьяницей Джафер Шаипович не был, но выпить любил. И никогда не отказывался. А перед застольем в предвкушении наслаждения его немного даже трясло. И, в этом случае, пил до последней остающейся капли и никогда не отказывался добавить. И, все-таки, он оставался в бригаде любим, так как в остальном был неплохим человеком. Никому не отказывающим в просьбах. Неплохим рассказчиком и обладающим юмором – отличным собутыльником. Никто и помыслить не мог, что в его душе скрывается человек, готовый совершить любую подлость. Который может залезть в чужой карман. Но это только в том случае, если он уверен в безнаказанности. А в другом случае он благодаря малодушию оставался порядочным, честным человеком. Но всё это не имело никакого отношения к операции и не касалось бригады хирургов соотечественников, во всяком случае, пока.
Операция была очень долгой. Но закончилась благополучно. Трусаватова пока оставили в реанимации, состояние стабильно тяжелое.
Вечером медики вернулись в гостиницу очень уставшие и быстро уснули.
Потом был еще один рабочий день. И были другие операции.

23 декабря 2001г., воскресение, 08:10, утро. Сегодня у медиков выходной. На сегодня назначена встреча с вождем. Эфиопы не сопротивлялись и сразу согласились встретиться в номере гостиницы. Вождь чувствовал себя прекрасно. Но его доставили со всеми предосторожностями в самый номер.
В мужском номере собрались 5 соплеменников во главе с вождем. Среди них не было, почему-то, Мке-да и другого претендента в приемники. Но все это были крепкие мужчины. Четверо медиков, жались к стенам. А пигмеи наоборот чувствовали себя полными хозяевами. Присутствовал при разговоре и уже знакомый всем переводчик, который, видимо, тоже был в курсе событий.
Начал разговор Тупа-су Демо:
-Вы просили о встрече. Не будем сейчас играть в прятки. Мне известно, что вы нашли клад, который принадлежит моему народу. Я требую, вернуть нам то, что вам не принадлежит.
-Нам действительно нет смысла разыгрывать невинность. Мы не собираемся оспаривать ваше право на эту вещь. Но мы приложили много усилий к её поиску и заслуживаем вознаграждение, - сказал Лявок.
-Я очень щедро уже вознаградил вас всех. Чего же вы хотите еще?
-Вы были щедры. Но это была благодарность за то, что мы спасли вам жизнь, восстановили ваше здоровье, - Лявок старался не показать свое волнение. Но это получалось плохо, выдавала очень заметная дрожь в руках.
-Ладно. Я очень благодарен вам за лечение. Вы все сделали очень хорошо. И я готов вас вознаградить еще раз, - сказал вождь, - но что вы хотите, за свои услуги.
-Ну, во-первых, мы не напрашивались вам в услужение. Поэтому ни о каких услугах здесь речи нет. У нас есть товар, очень дорогостоящий, мы хотим его вам продать, - чтобы скрыть свое волнение, Лявок старался быть понаглее.
Все остальные молчали. А россияне боялись пошевелиться.
-Сколько или что вы хотите получить за эту стекляшку? – мрачно спросил вождь. Он все еще надеялся, обойтись без затрат.
-Мы хотим получить от вас один миллион долларов США, - набравшись смелости, но с дрожью в голосе сказал Юрий Александрович. В этот момент на него посмотрели все, даже соратники, которые раньше договаривались о более скромной сумме.
Вождь не удивился. Он внимательно осмотрел лица медиков и заявил:
-Я вижу по лицам ваших друзей, что они очень удивлены. Наверно и они считают такую сумму слишком большой. Ваши претензии несерьезны, - сказал вождь. Но Лявок стоял на своем, а остальные молчали:
-Мне прекрасно известна истинная стоимость этого камня. Знаете цену и вы. То, что мы от вас хотим получить несоизмеримо, ничтожно.
-Но зачем я должен платить миллион за то, что по праву, которое вы не оспариваете, принадлежит мне? – с улыбкой сказал вождь.
-Мы ведь с вами не на базаре. Я назвал вам цену. Если вы не хотите платить, то сделка не состоится, - смело заявил Лявок.
-Вы забываетесь. В этой стране вы гости. И не должны обижать хозяев. А иначе вам покажут ваше место, - вождь сделал знак, чтобы его не перебивали. Вождь продолжил говорить но запнулся. Поправился. И что-то сказал переводчику. Продолжил:
-Если вы будете так себя вести, то мы просто отберем у вас наш алмаз.
Охрана вождя еще, когда он говорил, вытянулась по струнке и опустила руки в карманы.
Когда Лявок услышал перевод, который вождь не усел остановить, то Юрий Александрович уже был почти уверен в себе. А вождь оговорился. Вместо алмаз он сказал ключ. Предводитель хирургов не спеша достал из кармана ключ от сейфа:
-Камня у нас нет. И я думаю, вы это знаете. Вот банковский ключ.
-Да, мы знаем. Что алмаз вы положили в банк. И знаем где этот банк. И знаем номер ячейки. Поэтому мы можем сейчас отобрать у вас ключ. И вы нам будете совсем не нужны. Поэтому я рекомендую вам значительно пересмотреть цену. Я не хочу обижать гостей своей страны, - с улыбкой сказал вождь.
Но это не смутило Юрия. Он сам передал ключ вождю, а потом, издевательски, на сколько смог, улыбаясь, сказал:
-Возьмите его. Но вам никакого от этого проку не будет.
Потом он обратился к Завидовой, не пряча ехидство:
-Танечка, посмотри, пожалуйста, на этот золотой ключик.
Завидова уставилась на вождя, и тот сделал ей знак подойти. Ключ он не собирался теперь выпускать из рук. Она взяла ключ:
-Все нормально. Этот тот самый ключ.
-Ты уверена, Танюша. Ты ведь запомнила его номер, - дальше Лявоку говорить не пришлось. Завидова сказала:
-Это другой номер, и растерянно и виновато добавила, - Это другой ключ.
Вождь хотел что-то сказать и вопросительно смотрел на Лявока. Но он сам сделал знак, чтобы его внимательно слушали. Все застыли, обратившись в слух:
-Так вот, Танечка, тот ключ, - Лявок выделил голосом слово «тот», - лежит в ячейке совсем другого банка. Адрес банка и номер ячейки известен только мне. Если вы будете сами пытаться пробовать все ячейки во всех банках, вас просто арестуют. А банковская тайна и у вас в стране охраняется, - ему вновь пришлось остановить слушателей. И он продолжил, - Я не сомневаюсь, что ваши люди внимательно следили за входом в банк, в котором лежит алмаз, если вам угодно его так называть. Значит, вы знаете, что он там так и лежит. Теперь вам придется следить за всеми нами, чтобы быть уверенными, что мы не подменим алмаз. Или не обманем вас. Я думаю, для вас это сложности не составит. Тем более, что нам теперь не зачем прятаться. Далее я предлагаю, - Юрий сделал короткую паузу. На этот раз никто его не пытался перебить, - Наша командировка в вашу страну скоро закончится. Перед вылетом на родину мы с вами встретимся последний раз, в аэропорту. Вы передаете нам деньги. Я называю вам адрес банка и номер ячейки. У вас до отлета будет время проверить наличие там нужного ключа. И в случае обмана, вы легко сможете помешать нам уехать и отобрать свои деньги. Но, если все будет честно, то наша сделка состоялась, все довольны и смеются. Вы, - обратился он к вождю, - должны сейчас дать при всех слово. Если я вас не обманул, то вы не мешаете нам уехать и расплачиваетесь с нами полностью.
В разговоре были и естественные паузы на время перевода. Но теперь пауза затянулась гораздо дольше. Лявок оглядел комнату. Охрана вождя стояла готовая броситься выполнять любое приказание. Пидлабузенко как-то съежился. И на его лице читался не прикрытый страх. Он согласен был отдать всё, отказаться от всего и от всех, лишь бы самому оказаться где-нибудь в России. Валентина сидела подавленная и тоже перепуганная с открытым от удивления ртом. А Татьяна так и застыла полусогнутой позе рядом с креслом вождя. Она была удивлена не меньше, чем Козлова и вообще, казалось, не понимает, что тут происходит.
Лявок выдержал тяжелый прямой взгляд вождя, а тот грозно стал говорить:
-Я возмущен вашими словами. Такая наглость не прощается. Мы можем вас сейчас заставить сказать все, что нам надо. Вы меня разочаровали и разгневали.
Лявок весь был нервно напряжен и руки продолжали трястись, выдавая его истинное состояние, но он опять заговорил, сдерживая в голосе свою боязнь:
-Сейчас восемь часов сорок пять минут. Через десять, много, через пятнадцать минут, сюда придут посыльные из больницы, которых я вызвал еще вчера. На это же время я назначил наш завтрак и довольно обильный. Поэтому придут служащие гостиницы. Дверь я умышленно оставил не закрытой. Я уверен, что шум вам совершенно не нужен. А уж несколько минут я продержусь в любом случае.
У вождя глаза налились кровью – он был в ярости. Но сделал знак охране, чтобы они не двигались:
-Мы вас успеем найти и в другой раз. Никуда вы не денетесь, - прошипел он, - я не собираюсь поддаваться на ваш шантаж.
-Помилуйте, это вы меня преследуете, это вы на меня давите и угрожаете. Я вынужден защищаться, как могу. И, чтобы расставить все точки над «i», добавлю. Я не смог придумать ничего нового, поэтому оставил в своем кабинете в больнице, в своем сейфе письмо. В этом письме я подробно описал все наши приключения. Там есть и фотографии, - он опять обратился к Завидовой, - ты помнишь Танюша, - Лявок говорил ласково, но это была оскорбительная и язвительная нежность, - я ведь даже камушек сфотографировал. Помнишь Танечка? - теперь Лявок смеялся ей в лицо. А лицо Татьяны перекосило злобой. Юрий Александрович продолжил:
-Танечка завтра проверит мои слова, а потом внимательно проследит, чтобы это письмо оставалось на месте. Ключ от сейфа я сдам перед отъездом. И вы легко сможете это письмо заполучить. Как вы понимаете, до отъезда нам шум тоже ни к чему. Но если с нами что-то случится, то мой сейф вскроют и без ключа. Вы как думаете? – обратился он к вождю с невинным выражением лица, - Согласится ли ваше правительство с тем, что алмаз принадлежит вам? Мне кажется, что дискутировать нам не о чем. Скоро сюда придут. Теперь мы связаны с вами одной веревочкой: у вас ключ, но без моих слов – он бесполезен; у меня информация, но воспользоваться я ей не могу. У нас равные условия. Мы – партнеры, - в дверь постучали, но Лявок закончил, - Я не приглашаю вас на завтрак, но буду ждать вашего решения. Времени у вас более, чем достаточно. А я торопить не буду, потому что очень щедр. До свидания, - Лявок встал и жеманно отвесил поклон. Это был триумф на краю бездны, когда все чувства заострены до предела.
Вождь был в ярости, и лицо у него сделалось белым. А Лявок не удержался и съязвил:
-Ну, что вы так переживаете? Вам нельзя волноваться. От вашего перенапряжения могут разойтись швы, - это было издевательство, месть.
В дверь вошел молодой человек – посыльный из больницы. А второй ждал в коридоре. Послышался скрип тележки и дальние голоса – приближался завтрак. Вождь сделал знак, и охрана помогла ему встать. А потом под мышки почти вынесла из номера. Но вождь на прощание сказал:
-Это еще не конец. Вы нас еще узнаете.
-И не надейтесь, - Юрий поставил точку в разговоре.
Эфиопы ушли. И последним ушел переводчик.
Оставшиеся дружно и шумно выдохнули воздух. Лица у всех покрыты обильными каплями пота, а ноги непроизвольно дрожали. Посыльные были очень удивлены этой картиной. Лявок отменил свою просьбу и отправил их назад, выждав минут десять, на всякий случай. Он нашел в себе силы подойти к окну и проследить, что вся процессия из племени уехала. Сейчас вождь находится в состоянии аффекта и может натворить глупостей. Но Юрий Александрович был уверен, что, подумав, он примет его предложение. Официанты выглядели перепуганными и терпеливо ждали, когда их впустят.
Когда медики остались одни, то начали с виски. Не разбавляя и не закусывая. Завидова чувствовала себя чужой среди своих. И взоры, обращенные на неё, становились все жестче и злее. После перенесенного стресса пили молча, и никто не пьянел.
Жизнь продолжалась. Здесь в Эфиопии жара и палящее солнце. А где-то в Калуге белый снег, мороз. И скоро наступит любимый праздник всех россиян – Новый год.


Глава 8. Разгадка пергамента Феофана. Тайный враг.
31 декабря 2001г. Понедельник. Наступил последний день года. Утром мы все встали рано, не смотря на то, что Света вчера допоздна готовила. Я ей помогал мало. А Артур долго играл за компьютером. На небе висят тяжелые тучи. К вечеру температура понизилась с 6,5 до 3 градусов и начал падать мокрый снег.
Утром мы с Артуром отправились в гостиницу. И там провели весь день. На ночь дети заказали игру. Значит, мне придется вернуться от новогоднего стола на работу.
Света накрыла стол. И после 23 часов у нас с Артуром появилась возможность поехать домой. С такси большая проблема, но Света сумела для нас заказать. Потом мы долго искали свой транспорт у гостиницы. Наконец приехали домой. Стол уже накрыт. Празднуем самый любимый праздник. Мы с Артуром выходили на улицу запускать пиротехнику. А потом я вынужден был собраться и вернуться в компьютерный клуб.
Дети пришли около 3 часов ночи и долго играли, пока не разошлись по номерам спать. Я проверил почту – пришло письмо от Макса. Он уже давно уехал из Ялты. И мы обмениваемся электронными письмами. Макс очень живо интересовался пергаментом, но я ему кратко отвечал, что не удается осуществить перевод со старорусского языка. И вот Макс решил нам помочь. У него в России есть друг писатель. И тот переслал ему компьютерный словарь. А Макс прислал этот словарь нам. Слов там не много, но их нет в словаре Даля. Представляю, как обрадуется Артур. Он уже потерял надежду разобраться с этой загадкой и почти забросил пергамент.
Я устроился спать на стульях. А утром пришел Артур и меня сменил. Он остался в офисе, а я поехал домой. Артур лучше меня справляется с нашим делом.
Возвращался на такси. А дома смог выспаться. В этот день в гостиницу больше не ездил.
Артур вернулся домой вечером. Выручка гораздо меньше наших ожиданий. И теперь ясно, что нам придется свернуть свою деятельность на этом поприще. Это вопрос времени.
Но Артур сиял. Он уже начал использовать словарь. И часть текста перевел. Первые два предложения выглядели так:
Феофаном написано отроку, кто сам знает, когда прийти.
Медведю от отца Защитника людей и матери Светлой.
Артур показал мне перевод. Я предположил:
-Некий Феофан написал послание отроку. Это понятно. И этот отрок сам знает, когда придет. Ты ведь сам знал, когда тебе выпросить этот пергамент, - пошутил я. Но Артур хранил серьезность. Да и шутка была слабая. Я продолжил:
-А еще письмо, оказывается, послано медведю отцом и матерью. Ну, мать это понятно – Светлая мать божья. С отцом тоже, я думаю, вопросов нет – Защитник людей, Иисус Христос. Он ведь пожертвовал себя, чтобы спасти защитить человечество. Но, что это за медведь такой?
Пришла Света позвать нас к ужину. Она тоже прочла перевод и сказала, растягивая слова, как делают священнослужители, голосом подражая батюшке:
-Я – ваша мать светлая, зову вас трапезничать, чем бог послал, - но тут Света запнулась, - послушайте, мать Светлая – это же я, Светлана.
Мы все примолкли и почувствовали какую-то особую атмосферу вокруг. Как будто случилось что-то очень значимое. И так оно и было.
Вообще сегодня вечером и Света и Артур вели себя как-то странно. Посматривали на меня с жалостью и переглядывались между собой. После ужина я узнал, почему.
Оказывается днем, звонили из Симферополя. Вчера в последний день старого года скончалась моя мама. Вчера они не стали нам сообщать, чтобы оставить нам возможность спокойно встретить Новый год. Света и Артур обняли меня. И так мы долго сидели молча. Я потерял всякий интерес к пергаменту. И Артур сегодня больше о нем не вспоминал.
Света взяла на свои плечи все хлопоты по организации похорон. Привезла маму в Ялту, и организовала все. Я только вместе с ней поехал на кладбище и проводил свою маму, которой я всем обязан, в последний путь.
В гостинице мы свои дела свернули и съехали вместе со всеми компьютерами.
Я больше не интересовался пергаментом. Но вскоре узнал:
-Папа, ты знаешь, мы с мамой знаем, кому предназначено письмо Феофана. Кстати, ты знаешь, Феофан – это Бога являющий, - конечно, я этого не знал. Не знал я, что Света теперь активно подключилась к переводу странного послания.
Я отрицательно мотнул головой. Артур продолжил:
-Мама, когда поняла, что мать Светлая – это мать Светлана, то вспомнила, что отец защитник людей – это ты, отец Александр. А потом мы нашли и значение слова Медведь, на кельтском языке – это Артур! - я удивился. И видимо, открыл рот, но сказать ничего не смог. Пришла Света:
-Да, мой муженек, письмо это адресовано нам: Медведю-Артуру, рожденному от отца Александра и матери Светланы. Вот кому написал Феофан, - сказала Света. На этот раз глаза у неё светились азартом. Теперь я не сомневался, послание будет разгадано.
Шли дни нового 2002 года. Света с Артуром возились с пергаментом. Я слышал их обсуждения. Но сам участия не принимал.
И вот настал день, когда все послание было прочитано. Света и Артур решили меня посвятить в эту тайну. Рассказывала Света:
-Мы с Артуром давно уже перевели все на наш язык. Но получалась какая-то абракадабра. Только с той стороны, где рисунок, все выглядело логично, хотя и не понятно.
Света показала мне перевод:
Палец показывать будет куда смотреть и откуда.
Егорий вешний и утренняя заря знамение немедленно показывать будет.
Под рисунком слова означали:
Как змей черный, как жало острый чудо камень.
Света продолжала рассказывать:
-Егорий вешний, это православный праздник День святого Георгия Победоносца, который празднуется 24 апреля. Но неизвестно ничего о пальце.
-А на другой стороне, - спросил я, - может быть там ответ?
-Не торопись, не мешай рассказывать, - остановил меня Артур, - мама продолжай.
-Мы не стали терять время и силы и перешли к первой странице. Кроме двух первых предложений все остальное не имеет никакого смысла, - сказала Света, - попробуй сам разобраться.
Земным.как.
Еда.рубище жилище.лежание.ибо.холод июнь.работать
Божий.стыд.над.начать.суетный.немой я.как.обливать
Вдруг.рабство напротив ягненок

Как.чи.деторождение.одарить блеск.божья просить.ибо.дано
Быть.теперь.качать бодрствовать христиан я.шестопсалмие
Гурманство.темница баня нейстовый.обух.ответ.все именно.там если.ничего
Клад.

Шальной.приказ ли.бусурманин.в который немедленно.

День.довести.единодушно или.сало.престол суета
Идти.ладонь.плут.подкоп обманщик.лезвие.в него.опять
Легкость.приказ.

Невыразимый.собрание.пиво.я брать бобр.

Копьё.с верно шальной.скоро.веревка низ.забор.
Богатство.камень.Макар
Чайка.сын.всей душой.учуять.благо.насмехаться толщина
Барабан.плут.город занимать комната.повозка.

Игрок в кости.пещера.палец.пыль. окраина.направо баня
Омок.лилия.велик.ствол.заставить.жертва
Лишь.так.тень.искать.наказывать подвластный.холод скорый.ягненок.
При желании, можно найти какой-то смысл. Но это была бы большая натяжка. Света с Артуром решили, что текст как-то зашифрован, поэтому простой перевод ничего не дает. Света подождала, пока я прочту эту тарабарщину. А Артур смотрел на меня с улыбкой – они уже давно прошли этот этап. Света продолжила:
-Мы сразу заметили, что некоторые буквы в словах прописные, а некоторые заглавные. Сначала мы удалили все прописные буквы. Получилось что-то совсем непонятное.

ДОЛ.КИ.

А.РбЬ ВЛИЩЕ.ЛЕЬЕ..МА ИИ.БРИ БОЖИ.СТДЪ.АЪ.АТИ.МНМЯТУЩИЙ.Е АЗ.А.ОАТИ ВНПУ.АТА О ГНЯ.

АК..ЧАДIЕ.УЗИТИ Я.ЖИЯ ИТИ..О БЫТ.ЕПЕРВО.ЗАТИ БДИ ХРС ЗЪ.ЕКАЛМЫ ЛГИЯ.ЕРЕТЪ МЬ БУ.ТЬЕ.ОВТЪ.Е СЧЬ. АЖ.ЖЕ КРЪ.

ШАЛЙ.АКАЗЪ ЧИ.БЕСЕРИНЪ.Ъ ЖЕ БIЕ.

ДЬ.РОВАДИТИ.ЛАСНО .ОЙ.ТОЪ ТЩА .ЛОНЬ.Ъ.КОПЪ ПРЕСТНИКЪ.ЗЬЕ.НЬ.АКИ ОТА.КАЗЪ.

НСПОВЕДИМЫЙ.СЪ.КУНЪ.АЪ АТИ БРЪ.

СЦА. Й ШАНЫЙ.БОО.ЖЕ ДОЛ.БРАЛО.

ЖИР.АМКЪ.АР ЧАЦА.СЪ.ВУШНО.УТИ.БОЛ.АСИСАТИСЯ ДЕЛЪ БАТЪ.Ъ.ГРЪ ЗАОВАТЬ КРА.ЗЪ.

КОСТЬ.ПРА.ЕРСТЪ УКРАА.ОДНУЮ МЫНИЦА КОЪ.КРЪ.ЕIЙ.ГОЛЯ.АДЕТИ.ТРА ЛЕ..НО.СЬ.ЧИТИ.АТИ ПОДКННЫЙ.ИМА БРЫЙ.ГНЯ.

-Но не мог в то время простой монах использовать сложный какой-нибудь шифр, - продолжала Света, - поэтому мы попробовали читать полученный текст наоборот. Но опять это ничего нам не дало. Мы проделали такую же процедуру, оставив только прописные буквы. Получился текст, который читался в обратном направлении, - Света дала мне распечатку:

ьним.а.

ед.уб ита.жан.бо.зи унй.ат й.ы.нд.уч.ого.нм ъ.кы.мак еза.рбо ан а.

ы.ци.доро.гоб зар.бо ун.бо.дан ь.т.ыб ет итиан а.сапс емар.х ов й.ыл.те.вс ире.там е.ничто ов.

ены.н ил.мен.в и а.

ен.доп.сог ово.л.с ет ити.до.вор.под ле.ле.во.п лег.на.

еи.нем.ан.з им еб.

ули.с е ле.рз.у ъ.за.

ъ.кы.мак Ай.ын.сед.уч.ого.нм еб на.вор.ад им ома.во.

ыр.ече.п ин.ес ов мок.ин.вл.ом.з.еб иш..и.тен.со.каз оле.з ъз.а.

Я нетерпеливо прочел. Но старорусский мне не понятен. А Артур надо мной смеялся. Света тоже улыбалась. Конечно, этот ребус, как я и предполагал, для неё не был трудным. И, видимо, это и была её миссия, предопределенная Феофаном. Вдоволь надо мной потешившись, Артур дал расшифрованный текст, - Читай, пожалуйста.

Я очень долго жил в уединении в темной пещере.
Там мне дарован был чудесный камень.
Я узнал его силу.
Было мне знамение.
Ангел повелел передать тебе слово господне.
Внемли мне ныне.
На родине матери светлой в храме спаса найти ты должен икону богородицы.
На иконе камень чудесный тайну открывать будет.
Аминь.

Почему-то мне стало не по себе. Волосы встали дыбом, а по телу побежали мурашки.
Света спросила:
-Ну, и что ты думаешь?
-Я думаю, - медленно отвечал я, - что ничего сказать не могу.
-Как, неужели ты не понял? Представляешь, Феофан нам это послание написал. Нам, ни кому-то другому, - с пафосом сказал Артур. А Света его поддержала:
-Ты и есть отец, о котором идет речь. А наш сын – этот самый медведь, кому предназначены слова. Только подумай, много лет назад монах уже знал, что мы будем жить на этом свете, что найдем его письмо и прочтем.
Но я перебил Свету:
-Ну, положим, что семей, в которых маму зовут Света, папу зовут Саша, а сына – Артур, найдется очень много. И не мог знать об этом какой-то там Феофан. Все это неубедительно. Сам не знаю почему, но изо всех сил сопротивлялся.
-Может быть, семей таких много, но только к нам попало это письмо. А значит, все это не случайно. А если я права, то только мы могли бы разгадать эту тайну. И я не думаю, что в Крыму найдется еще одна семья, такая как наша, - Света не сдавалась.
-Не уверен. Почему ты думаешь, что не нашлось бы людей, которые расшифровали это послание?
-Да как ты не поймешь, - с сожалением почти выкрикнула Света, - там не упоминается место. Там сказано на родине. А моя родина – это Уфа. Ну, кто бы кроме нас мог это знать?
-Не хочу тебя разочаровать, но может быть имеется в виду совсем другой город, - мои чувства явно были на стороне Светы и Артура, но ум сопротивлялся.
-Мы можем легко это проверить, если найдем икону. Я думаю, что не найдется другой иконы, на которой был бы изображен камень. Да еще такой необычный.
-Папа, я уверен, что это нам предназначено, мы должны найти то, что завещал нам Феофан.
-Ладно, я сдаюсь. Но, как вы собираетесь искать эту икону, если вы даже не знаете, существует ли храм Спаса в Уфе, - согласился я.
-А вот тут ты не прав. В Уфе есть храм Святого Спаса Нерукотворного, - сказала Света.
-Я думаю, что храм спаса найдется почти в каждом городе, - заметил я.
-Опять ты начинаешь… - с сожалением произнес Артур, - ты бы нам лучше помог.
-Интересно, каким же это образом?
-Всё мальчишки. Хватит спорить, - как будто мы спорили, - Я позвоню маме и попрошу её помочь. А потом будем думать, что нам делать дальше, - сказала Света, заканчивая разговор.
Света действительно звонила маме. А потом её сестра Альфия ездила в храм, который оказался разрушен. И, конечно, никаких икон там не осталось. Но Свету и Артура это уже не могло остановить.
Они решили ехать в Уфу за несколько дней до наступления праздника Святого Георгия, в апреле. Мне придется остаться дома, потому что кроме нас троих в нашей семье есть и другие члены: собака Ника и кошка Алиса. И их не с кем оставить. К тому же, Свете будет приятно повидаться с мамой и сестрой, побывать на своей родине.
Шли дни. Артур и Света с нетерпением ждали поездку. Я оставался без работы. Артур ходил в школу, но не каждый день. И опять прогуливал. Особенно, когда была плохая погода, то Света боялась, что он заболеет. А я не протестовал. Мне очень нравилось, когда мы все дома, вместе.
Однажды вечером, в середине февраля, к нам в дверь позвонили. Я в глазок увидел мужчину, который выглядел очень прилично. Высокий и стройный в дорогом пальто. И было странно услышать от него просьбу. Он попросил попить. У меня ноги стали ватными. По телевизору часто предупреждали, чтобы не открывали чужим людям. И я не открыл. Когда он уходил, его лицо было перекошено злобой, и он грозил мне пальцем. Но дверь у нас дубовая, и я его не боялся. Понял, что правильно сделал, не открыв дверь. Были и странные звонки, как правило, по ночам. И мне все больше не нравилась затея Светы и Артура, почему-то в отличие от них я все это связывал с пергаментом. Но они загорелись этой идеей, и слушать меня не хотели. Света напрягала свою сестру, но ничего нового узнать не удалось. К тому же и времени у неё не было, заниматься нашей просьбой.
На ночь мы телефон стали отключать. Тогда звонить начали и днем. Кто-то шумно дышал и молчал. На вопросы не отвечал. Обратились в Укртелеком. Но они не могут просто так отслеживать звонящего, нужно обращение от милиции. Наш участковый принял заявление, но отнесся к нему легкомысленно. И помощи нам никакой оказывать не стал. Купили АОН – телефон с определителем номера. Но это мало помогало. Зато теперь звонящий – мужской грубый голос – стал требовать встречи и разговора. На вопрос о том, что ему от нас надо не отвечал. Угрожал, что не оставит нас в покое и перейдет к более активным действиям, если мы с ним не поговорим. Никакого разговора нам с ним не надо было. Участковый помочь не хотел, говорил, что у него есть гораздо более важные дела и некогда возиться с нашими выдумками.
Мы подключили у себя в квартире сигнализацию вневедомственной охраны. Несмотря на финансовые сложности. Зато чувствовали себя теперь защищенными. Однако, решили избавиться от приставалы.
Собрались всей семьей и, по возможности скрытно, уехали к родственникам в Бахчисарай, вместе с животными. Там мы провели почти месяц. Там нас никто не беспокоил. Но были проблемы с Алисой. Её приходилось держать все время в доме. И гулять выводить на поводке.
Два раза звонили из вневедомственной охраны, через пару дней после нашего отъезда. Сработала сигнализация. Они выезжали на место, но поймать никого не удалось. Соседи видели «важного» мужчину, но он все время ускользал. После второго раза стало спокойно.
Перезванивались с соседями и узнали, что этот мужчина перестал появляться в нашем районе. Раньше его видели около дома часто, а теперь он исчез. Он всех сторонился и сторонился любопытных бабушек. К концу марта мы решили вернуться домой.


Глава 9. Последняя встреча с эфиопами. Возвращение в Россию. ФСБ.
20 февраля 2002г, среда. Бригада медиков собирается возвращаться домой. Они еще в начале января попросили, чтобы их сменили раньше срока. Им пошли навстречу. И уже приехала смена. Прошла неделя. Пока сменщиков вводили в курс дела.
За прошедшее время никаких событий больше не происходило. Слежка за всеми в отдельности продолжалась без перерыва. После встречи с вождем, была еще одна встреча с Мке-да, который сообщил, что вождь принял условия соглашения. Никому из участников этого приключения огласка была не нужна. Но доверия между партнерами не было. Примерно за неделю до отъезда опять приходил переводчик, и обговорили конкретные условия обмена денег на информацию. Договорились, что все купюры будут по 1000 долларов, чтобы легче было спрятать. Для вождя такое условие выполнить было сложно, но времени было достаточно и уговор не меняли.
Завидова продолжала быть двойным агентом, но медики её не третировали. Просто не обращали на неё внимание. И при ней не вели никакие серьезные разговоры. Козлова пыталась поговорить с ней, но Татьяна от разговора уходила. Однажды она проговорилась, что хотела здесь остаться жить с Мке-да, но к отъезду передумала и собиралась вернуться с остальными.
В клинике все шло своим чередом. Шофер Трусаватов, серьезно пострадавший в аварии, уже залечил раны. Он тоже вскоре собирался возвращаться домой.
И вот наступил долгожданный день. Еще за несколько дней до отъезда все медики стали волноваться и волнение нарастало. За два дня уже были собраны вещи. Утром медики зашли попрощаться в клинику, Лявок передал ключи от сейфа сменщику, и не заходя больше в гостиницу отбыли на аэродром, он был небольшой для местных авиалиний. Всюду их сопровождали соглядатаи.
Прилетели в Адис Абеба и успели на пару часов смотаться в город за подарками, сувенирами.
Представитель вождя, – это был Мке-да с переводчиком, - подошли в аэропорту к медикам, когда до регистрации оставалось больше часа:
-Добрый день, - сказал Мке-да, - мы готовы выполнить свою часть договора.
Но Лявок не спешил, сообщив, что обмен состоится, когда объявят посадку в самолет. Мке-да пытался настоять на своем, но Лявок был тверд.
Медики прошли регистрацию. Мке-да опять подошел к Юрию Александровичу, у него в руке был коричневый кожаный дипломат. Они устроились на небольшом диванчике в укромном месте. Лявок открыл дипломат и бегло осмотрел деньги, наугад проверил одну из ста пачек. Он делал это осторожно, чтобы не светить содержимое дипломата.
Мке-да не скрывал своего недовольства:
-Мы не банк, не обманем. Но Лявок молча делал свое дело.
После этого он подал знак Пидлабузенко, который подошел к ним и передал Мке-да листок бумаги. Лявок пояснил:
-Здесь написан адрес нужного банка и номер ячейки.
Тут же подошел и переводчик. Текст был написан на русском языке. Мке-да позвонил и передал сообщение. Где-то в Бахар Даре машина сорвалась с места и помчалась по указанному адресу.
-Мы подождем вместе ответ, - требовательно сказал Мке-да Лявоку, который внешне был спокоен. Дипломат он держал у себя, чтобы лишний раз не дразнить эфиопов. Он, как бы, оставался пока еще заложником вместе с деньгами.
До отлета оставалось 10 минут, когда Мке-да получил ответный звонок.
-Все в порядке, вы нас не обманули. Не могу пожелать вам счастливого пути, но и препятствовать вам не могу, - зло сказал Мке-да.
Лявок последним вошел самолет. Его осматривали особенно тщательно, видимо, вождь подстраховался или хотел отомстить. Но Лявок опять проявил свои организаторские способности и заранее договорился с дипкурьером за большие деньги, чтобы тот провез дипломат с собой. Поэтому у него ничего недозволенного все равно не нашли. А вскоре Ил отправился на рулежку. Самолет был российских авиалиний, поэтому эфиопы уже остановить его не могли.
Самолет плавно набрал высоту, и счастливые медики мирно задремали в своих креслах.
В Москве дипкурьер вернул Лявоку дипломат – это был его маленький бизнес, такие просьбы ему приходилось выполнять не раз. И получил свои деньги.
Проверяли содержимое, уединившись в номере гостиницы. Оказалось, что эфиопы приготовили им сюрприз. Нижний слой денег был из «кукол». Они были упакованы очень старательно и жестко так, что вытащить пачку представляло большую сложность, хотя не вызывало внешне, никаких подозрений. Таким образом, половину суммы, согласно договору, медики не досчитались. Вождь выполнил свою угрозу. Впрочем, и 500 тысяч – сумма огромная.
При дележе денег Завидовой выделили 50 тысяч – это было наказание за предательство и аванс за её молчание. Она возмущалась и пробовала ругаться, но никто её поддержать не захотел. Из Москвы уезжали по отдельности. Первой уехала Завидова. Пидлабузенко еще один день пробыл в столице, и вместе с ставшимися посетили фешенебельный ресторан, где и отпраздновали удачную командировку. Договорились о дальнейших планах. Козлова и Лявок еще неделю развлекались, а потом тоже вернулись в Калугу.
На работу в родную больницу больше никто из командировочных не вернулся. Завидова вообще куда-то уехала из города. Но оставила сюрприз для своих подельников. Она, таки, сообщила в ФСБ о неожиданном богатстве, привезенном из Эфиопии. Кроме провоза большой суммы денег контрабандой в Россию, других преступлений группа не совершила. Но и в этом случае им грозила отсидка. Во время допросов Пидлабузенко не выдержал, у него расслабило кишечник. Его брезгливо немного побив, отправили в камеру. Но и там его запах не удовлетворил сокамерников. Пришлось ему срочно мыться, стирать одежду и ходить мокрым. Козлова устроила истерику, и её успокаивал врач. Так как истерика была настоящей, то допросы с пристрастием прекратили. Лявок держался лучше всех. И стал изображать из себя слабоумного. Но его быстро раскололи. Провели воспитательную работу, после чего ему пришлось отдохнуть в тюремной больнице. Когда контрразведчики поняли, что это не шпионы и не представляют для страны опасность, то им оформили явку с повинной. Деньги, которые были провезены контрабандой, пришлось сдать. При этом большая часть не оформлялась и осталась в ФСБ, в качестве трофея. «Следствие закончилось быстро и всех троих отпустили. Они покинули Калугу и растворились на просторах России.

Завидова, вернувшись из командировки, вместе с семьей срочно укатила на юг. Но её нашли и в Сочи. Когда её арестовывали, то, говорят, видели рядом странного негра-африканца. Татьяна не стала испытывать судьбу и сразу сдала все свои деньги. А так как контрразведчики уже понимали, с кем имеют дело, то её долго не задерживали.
Таким образом, все медики лишись с трудом «заработанных» денег. Но и фээсбэшникам не повезло. Деньги оказались фальшивыми. А вождь из Эфиопии не таким уж и богатым, раз он не смог найти, даже фальшивые, доллары в нужном количестве.


Глава 10. США АНБ. Билл и спутник.
На полдороги между Балтимором и Вашингтоном рядом с трассой №295 в Форт-Миде расположена группа зданий. Вокруг них множество огромных автостоянок заставленных машинами. Два самых больших стеклянных здания обтянуты медной сеткой. На территории есть все необходимые автономные коммуникации, включая телевидение, полицию и детские сады. Это штаб-квартира Агентства Национальной Безопасности (NSA), самой засекреченной и самой финансируемой спецслужбы США. Территория штаб-квартиры окружена тремя заборами с колючей проволокой. Средний забор снабжен пятью электролиниями высокого напряжения. Охраняют территорию морские пехотинцы. Чтобы попасть в штаб-квартиру, надо пройти самый большой в мире коридор.

02 марта 2002г. Суббота. Билл Грей на входе предъявил голографическую идентификационную карточку "Секретно крипто". Он работал в Управлении радиоразведывательных операций, Группа "G".
Билл поднялся на свой этаж, по пути перебрасываясь фразами со знакомыми. Но все это было малозначительно. Друзей по работе у него не было и не могло быть. Билл Грэй, оставаясь гражданским лицом, обязан был подчиняться строгому распорядку этого "закрытого" учреждения. Даже услугами дантиста можно пользоваться только проверенного службой безопасности АНБ.
Сегодня Билл был в прекрасном настроении: скоро он женится на любимой девушке. И, хотя она иностранка, разрешение вступить в брак от руководства он уже получил.
Сначала Билл, как положено, зашел в офис начальника. Только после этого сменил Ганса перед экранами мониторов на своем рабочем месте. Все частные мысли сразу куда-то ушли, и Грей сосредоточился на работе.
Билл выполнял обязанности наблюдения и управления спутником. Но никаких самостоятельных решений он принимать не имеет право. У него есть подробный план, которым определяются все его действия. Только в экстраординарных случаях, он может и должен действовать без согласования, но следуя строго определенным инструкциям.
Сегодня все проходило спокойно. Спутник выполнял команды и присылал во время связи нужную информацию. Это был экспериментальный спутник разведывательного назначения. Он имел возможность не только перехватывать чужую связь, но и делать снимки участков Земли.
«Группа G» наблюдает за странами не входящими в военные блоки противников США. Приносит большую пользу в борьбе с терроризмом. Но работа остается размеренной и ровной. Авралов быть не должно.
Прошло уже часов шесть рабочего времени. Все как всегда. Глаза наблюдали, руки автоматически выполняли нужные манипуляции. Билл немного расслабился и отвлекся только на несколько секунд. Его посетили приятные воспоминания о вчерашней встрече с Лиз. Он провалился в свои мысли о том, как они поедут в свадебное путешествие, как будут предаваться любви где-то в горах Эфиопии. Сейчас там как раз хороший сезон. А дожди начнутся только в июне. Лиз Эйхем и Билл Грей познакомились в турпоходе. И им очень нравилось пробираться сквозь заросли деревьев, карабкаться на скалы и ночевать в палатке под открытым небом. Или сидеть ночь напролет около костра и болтать обо всем на свете.
Позднее Грей не мог вспомнить, почему дал команду сателлиту сделать снимок. В это время спутник был как раз над Эфиопией. Может быть, именно это положение космического разведчика и навеяло Биллу мысли о предстоящей поездке. Может быть, поэтому он отправил команду? Никто не знает, почему все так произошло. Даже психологи и другие специалисты АНБ, которые обследовали Билла, не смогли дать точного заключения. Но свадебное путешествие, на которое с таким трудом Грей получил разрешение, теперь под угрозой срыва, хотя проверки и тесты Грей прошел достойно.
Билла подвергли взысканию, его репутация, все-таки, не пошатнулась. Но выезд за границу не разрешили. Маршрут свадебного путешествия придется изменить, а могло бы быть и хуже.

А пока, снимок пришел на Землю. И случайно снятое место, которое не представляло никакого интереса с точки зрения разведки, оказалось весьма неординарным. Случилось так, что положение солнца, положение спутника выстроились так, что среди зелени растений ярко и четко обозначилось отражение света в трех правильных треугольных водоемах, которые были расположены, образовывая другой большой правильный треугольник. Качество изображения не оставляло сомнений в том, что это рукотворный объект и что это не сбой аппаратуры. Такое сооружение не могло возникнуть случайно под влиянием сил стихии. Дополнительный интерес представляло то, что это место расположено в гористой местности вдали от поселений людей и транспортных коммуникаций. Кому и зачем понадобилось создавать такой странный «треугольник» в труднопроходимых местах? Да еще таких больших размеров. Совершенно неясно его предназначение.
Впоследствии снимок пытались повторить, но блеска водоемов увидеть больше не удалось. Не удалось получить те же условия для съемки. На снимках в этом месте видна была только треугольная скала с ровной поверхностью сплошь укрытая растениями, и никакого намека на отражающие поверхности разглядеть не удавалось. Не возможно было снова получить нужное положение Солнца, Земли и спутника.
Однако этот снимок заинтересовал руководство Группы «G». По разным каналам пытались выяснить предназначение и принадлежность объекта. Но получили категорическое заключение – такого объекта нет, и не было. Можно было предположить, что на снимке странная засекреченная база террористов или нечто подобное. Но вокруг не было никаких следов инфраструктуры. Никакого движения и присутствия людей. Предположили, что этот объект связан как-то с одним из Эфиопских племен, расположенном в десятке километров, и имеет некое культовое предназначение. Но эксперты утверждали, что создание такого объекта нехарактерно ни для одной известной культуры Эфиопии и создание представляется невозможным без использования специальной техники. К тому же вода, блики которой хорошо видны на снимке, не может сохранять стабильный уровень в течение длительного времени. Если внутри есть подземный источник, то он должен был бы привести к переливу, чего нет на снимке, края водоемов совершенно сухие. Либо вода должна была бы испаряться.
Вопросов оказывалось гораздо больше, чем ответов.
Билла Грея неожиданно вызвали к руководителю Группы «G». Там еще был непосредственный начальник подразделения и другие важные люди. Говорил, в основном, полковник.
-Прошу вас присаживаться, - сказали Грею. И начальство продолжило, - мы рассмотрели ваше заявление. Вы просите разрешение покинуть пределы США на время медового месяца с молодой супругой.
Грей поежился и хотел сказать, что он уже ничего не просит, но его остановили:
-Вы получаете разрешение на поездку в Эфиопию. Но параллельно вы должны будете выполнить задание. Объект на снимке, который вы произвели по неосторожности, представляет интерес. Мы не можем допустить такой вольности, чтобы оставались неясности. Вам надлежит, не рискуя, попытаться собрать поверхностную информацию об этом объекте. Возможно это культовое сооружение, неизвестное человечеству, или замаскированная база, что маловероятно. В любом случае, осторожность в этом деле не будет чрезмерной. Мне известно, что Вы прекрасный альпинист, так же, как и ваша подруга, - Грей хотел что-то сказать, но его вновь остановили жестом, - я надеюсь, что такое задание не помешает вашему отдыху и планам. Мы снабдим вас спутниковой связью и датчиком местоположения, который вы ни в коем случае не имеете право отключать или снимать. Кроме того, ваша подруга ничего не должна знать о вашей дополнительной миссии. Если вы сомневаетесь или не хотите выполнить такое опасное задание, то вполне можете отказаться, без всяких последствий. И я еще раз подчеркиваю, никакого риска, только законные действия. Ни в коем случае никакой самодеятельности. Никто не будет в претензии, если вам не удастся ничего выяснить, - закончил полковник и вопросительно посмотрел на Билла.
Грей, ни на минуту не задумавшись, бодро сказал:
-Я счастлив, что мне оказали доверие. И готов выполнить любое задание, - эти слова полковника покоробили. Чрезмерная готовность, чаще всего, свидетельствует о неосторожности, непродуманности и недальновидности. Опытный разведчик не станет рапортовать о готовности, не поразмыслив. А с таким рвением можно и лоб расшибить. Но Грей продолжал, - Я обещаю строго соблюдать все инструкции.
Полковник заметил:
-Не надо никому ничего обещать. Соблюдение осторожности – это для вас приказ, нарушение которого будет караться самым серьезным образом.
-Я не подведу, - заявил Грей. Полковник поморщился: ему не нравилось, когда отвечают, не задумываясь ни на минуту, и не нравились слишком рьяные служаки. Многие руководители предпочитают неумных, но исполнительных подчиненных, но полковник считал, что чинопоклонство и бездумное выполнение приказов – это от трусости, глупости или подлости. Ибо, не бывает порядочных, смелых и умных, одновременно, подхалимов. Но, будучи человеком мудрым, полковник оставлял место и для исключений.
Остальные молчали. Полковник закончил разговор:
-Вы свободны. Все инструкции и окончательное решение узнаете у руководителя подразделения.
Когда Грей ушел, то полковник вопросительно посмотрел на остальных. За своего подчиненного заступился начальник отдела:
-Я считаю, что операция никакой сложности не представляет. Ему достаточно только заниматься своим туризмом. И просто понаблюдать. Им с подружкой ни все равно, по каким горам лазить? – вопрос был риторическим, но полковник ответил:
-Никто не сомневается, что задание, если придерживаться инструкций, никакой сложности и опасности не представляет. Но с другой стороны, мы ничего не знаем об объекте. И определенный риск существует. Мы не можем подвергать опасности еще и гражданское лицо. Я боюсь, что Грей перегнет палку со своей старательностью. Полезет туда, куда его не просят.
-Он не глупый работник и всегда ко всем заданиям относился тщательно и серьезно.
-Тогда какого черта, он заварил всю эту кашу? Не будь этого треклятого снимка, мы бы здесь говорили о другом, - недовольно говорил полковник. Но и защитник Грея не сдавался:
-Все обследования и тесты показали его полную адекватность. Спортивная форма Грея вне сомнений. Специалист он разумный и опытный… - но полковник прервал его жестом и сказал:
-Хватит, хватит, мы не в игрушки тут играем. Я хорошо изучил его послужной список. А вы, почему молчите? - посмотрел полковник на других.
-Я считаю, - начал говорить майор, - что операцию надо проводить.
Но его прервал полковник:
-А вы готовы нести ответственность, если… - он не договорил и замолчал. Майор воспринял это как предложение продолжить:
-Если ситуация будет выходить из-под контроля мы подключим спецгруппу, которая за сутки готова прибыть на место. Если же там нет ничего заслуживающего внимания, то Грей с супругой, просто проведут свой медовый месяц, занимаясь туризмом, отдыхом и любовью.
-А может быть сразу, отправить туда спецгруппу? – спросил полковник.
-Это нецелесообразно. Незачем лишний раз беспокоить местное население и наших эфиопских друзей, - ответил майор.
-Ваши слова меня совершенно не убеждают, - сказал полковник и резко поменял тон и смысл своих слов, - Резюме будет такое: вы проводите эту операцию по своему усмотрению. Я и в самом деле не вижу здесь никакой сложности, чтобы необходимо было отправлять спецгруппу. Если от Билла поступит «приглашение», тогда и … - полковник опять не договорил и продолжил, - такое дело и выеденного яйца не стоит. И нечего больше терять на это время.
Но майор добавил, видимо, ему очень хотелось высказать свою мысль:
-Если там неизвестное культурное сооружение, то мы получим отличную рекламу, помогая мировой науке.
Перешли к другим вопросам.
Отъезд Грею и его подруге, Лиз Айхем, которая была родом из Израиля, назначили на первое апреля. Бил получил необходимые инструкции и спутниковую связь, специальную цифровую камеру, информацию с которой можно было передать через спутниковый телефон.
Билл был на седьмом небе от счастья. Он не только получал отличный отпуск и приключения, но и возможность продвинуться по службе. Ему оказали особое доверие и поручили секретную операцию на чужой территории.



Глава 11. ФАПСИ. Неполадки спутника-агента.
05 марта 2002г. Вторник. Генерал ФАПСИ Павел Валерьевич Семененко в своем кабинете склонился над бумагами. Проект, которым он руководил, дал небольшой сбой. Генерал воспринимал это как собственную трагедию. Подробности ему пока не известны. Он внимательно разглядывал отчет группы. В это время поступил сигнал, к нему пришел Иван Иванович Андреев. Семененко прикоснулся к сенсору на дисплее, и дверь открылась. На пороге стоял майор.
-Добрый вечер, Ваня, - сказал генерал, не дожидаясь приветствия младшего по званию.
-Здравствуйте, Павел Валерьевич, - как-то устало сказал майор.
-Ну, докладывай. Что там стряслось? А то я тут закопался в этих бумагах, ничего не пойму. Очень серьезно? – спокойно и вкрадчиво спросил Семененко.
-Павел Валерьевич, в двух словах, проблема в том, что американский спутник оказался двойного назначения.
-Ну и что с того. Разве мы с вами не знали о том, что бывают разные назначения? – спросил генерал. И добавил, - А вы что не знали?
-Мы знали об этом после его запуска. Сначала все шло замечательно. Мы взяли их спутник на абордаж. Установили своего агента. Да вы и сами знаете… - досадливо проговорил Иван Иванович, - Вобщем, когда мы переделывали программное обеспечение, то там осталась недоработка.
-Знаю, Ванек, знаю. Знаю, что все было замечательно. И информацию мы считывали прекрасно. И получили управление над чужим шпионом. Так что же все-таки произошло. Но начни не с причины, а с последствий.
-Последствия такие: мы потеряли возможность управлять штатовским спутником. При этом информацию мы получаем стабильно и в полном объеме. И наш противник ничего об этом не знает, - почти скороговоркой выпалил майор.
-Так что же вы все меня пугаете? Радость вас забери. Ты что забыл. Наша задача была не столько получить контроль над вражеским сателлитом, сколько получить возможность считывать его информацию. А потеря дополнительных функций – это не трагедия, - слишком громко сказал генерал. У него на лице читалось облегчение. Такая проблема – это не проблема.
-Товарищ генерал, - начал Андреев почти официальным тоном.
-Да что там «товарищ генерал», - досадливо сказал Семененко, - Ну-ка, расскажи. Наш спутник работает, он нам подчиняется? И о каких недоработках ты говорил.
-В том то и дело, что он не выполняет команды. Работает, как бы, сам по себе. Просто как датчик скидывает нам всю информацию. Программа ушла в цикл. Считывает информацию у американца и отправляет нам.
-И что есть опасность, что он перестанет это делать?
-Нет, такой опасности нет. Наши ребята проанализировали ситуацию. В таком режиме он будет работать, сколько позволит его ресурс, ответил майор. Он не выйдет из цикла без вмешательства.
-Хорошо, я все понял. Это ничего. Мы задачу выполнили. А теперь поведай. Что же стряслось. Раз уж, «наши ребята», - Генерал передразнил Андреева, - проанализировали уже ситуацию.
-Дело в том, что изначально в программу мы не закладывали возможность двунаправленности «клиента». А при переделке ПО один из наших молодых, рассеянных… Он не довел до конца цепочку команд условного оператора. Причем при отладке это разгильдяйство не проявилось. Иначе еще тогда я бы его поучил уму разуму… На каком-то этапе программа просто зашла в тупик. И теперь нужен толчок, чтобы сдвинуть её с места.
-Что еще за толчок. Нам что туда толкача запускать? – возмутился генерал, но улыбаясь.
-Нет, это я образно так говорю. Нужно отправить нашему спутнику определенный программный код, который разблокирует систему, выведет из бесконечного цикла.. А потом спутник сможет воспринимать наши команды, и мы введем дополнительный код, который уже готов, и который исправит программу. Просто немного подправим алгоритм.
-Тогда, что же вам мешает? – спросил Семененко.
-Я же говорю, наш спутник не слушается и не хочет воспринимать команды – он в бесконечном цикле.
-Ну и бог с ним. Ты же сказал, что он все равно будет продолжать работать, просто в качестве передающего устройства.
-Нас это не устраивает, - сказал серьезно Андреев.
-Кого это нас. Вы – это министр обороны, или президент страны? Не вам это решать, - отрезал Павел Валерьевич. Но Андреев не сдавался:
-Как же вы не понимаете. У спутника есть огромные возможности, которые теперь не используются.
-Да никто не собирается их использовать. Мы не будем сейчас, когда с американцами дружим, забирать их спутник, даже, если это шпион. Не станем его повреждать. Чего же тебе еще надо?
-Павел Валерьевич, вы вспомните… Мы имели возможность в моменты, когда АНБ со своим GeoLITE не контактировало, решать свои задачи. Он выполнял наши задания, - уговаривал Андреев.
-Ну, и что с того? – генерал запнулся, - Слушай, Ваня, что ты от меня хочешь?
-Товарищ генерал, Павел Валерьевич, мы можем восстановить работоспособность нашего агента в полном объеме. Ну, или попытаться это сделать.
-Я вижу, что ты от меня просто так не отстанешь, - раздосадовался Семененко, - сейчас я иду туда, - генерал показал пальцем вверх, - надо успокоить главного. А потом я уделю тебе немного времени. Ты помни, Ваня, кроме вашего проекта… Точнее, нашего. Я отвечаю еще за несколько важных проектов. Я не могу только тебе уделять много времени, тем более, что, как оказалось, что у вас все нормально, - генерал поднял руку ладонью вперед, - Все, хватит, Ваня. Придешь завтра утром.

На следующее утро разговор продолжился. После приветствий перешли сразу к делу.
-Ваня, у тебя примерно полчаса и не больше, - сказал Семененко.
-Павел Валерьевич, для того, чтобы восстановить полную функциональность нашего спутника в него надо передать одну единственную команду, загрузить один оператор, но принудительно. Мы не можем сделать это по своим каналам связи. Спутник не воспринимает наши сигналы, - Павел Валерьевич не перебивал, - Мы можем это сделать, если отправим такой оператор через американский спутник. Наш «агент» поневоле считает посланный код и выйдет из цикла. В этот момент по обычному каналу мы получим на короткое время возможность доступа в программу и отправим группу операторов, которая исправит всю программу. И наш спутник вернется в штатное положение. Вся эта процедура будет происходить за считанные секунды, но оба сигнала, которые мы посылаем должны быть синхронизированы, учитывая расстояние и время прохождения сигналов до спутника. Такую синхронизацию добиться не сложно, - Андреев перевел дыхание.
-Тогда, что же вам мешает сейчас? – спросил генерал, передразнил, - Такую синхронизацию добиться не сложно.
-Нам необходимо выбрать момент, когда АНБ не обменивается со своим спутником и не сможет засечь наше подключение.
-Ну, так и выбирайте.
-Для этого нам надо поехать в Эфиопию, - с опаской сказал майор.
-При чем тут Эфиопия, вы сами не в состоянии справиться? Вы надеетесь, что эфиопские товарищи вам помогут? – недовольно произнес Семененко. Андреев стал говорить быстро, боясь, что его перебьют:
-Луч связи спутника GeoLITE скользит по поясу Земли. При связи с помощью лазера, необходима прямая видимость. Чаще всего, зона молчания у американцев приходится именно на этот участок. У нас уже готов мобильный аппарат с лазером, чтобы отправить сигнал. Параллельно и синхронно по обычным каналам связи пошлем код для исправления программы.
-Почему бы вам не воспользоваться радиосвязью в нужный момент? – спросил генерал.
-Такой сигнал легко пеленгуется, - был ответ.
-Но они не знают, кому мы посылаем сигнал.
-Да, но сигнал надо шифровать кодом АНБ для GeoLITE, - сказал Андреев. Продолжил, не дожидаясь следующего вопроса, - Есть и другие места на Земле, откуда можно послать сигнал. Но Эфиопия предпочтительнее. Там много гор и туристы-альпинисты не вызовут подозрений. В горах, нам никто не помешает. Есть и еще одна задача, которую мы смогли бы решить параллельно.
-О чем это ты говоришь? – спросил Семененко, в этот момент он почувствовал, как в груди екнуло.
-С американского спутника 2 марта мы получили странное фото. Зачем они сделали этот снимок, не ясно. Но на снимке странный объект. Наши специалисты не смогли дать ему никакого определения. Но американцы заинтересовались объектом и повторили снимки. Надо сказать, что этот объект больше не проявился. Это нечто находится как раз в Эфиопии. Исследование его не составит труда. Мы можем опередить США.
-С чего ты взял, что американцы собираются его обследовать?
-АНБ никогда не делает лишние снимки.
-А где-нибудь с нашей территории мы не можем связаться со спутником? – спросил генерал. Но сам он уже был согласен отправить разведчиков в Африку.
-Приемник лазерного луча на GeoLITE имеет очень узкую направленность. Есть и еще одно предпочтение Эфиопии. Наш аппарат должен иметь очень маленькие размеры. А значит мощность лазера, строго ограничена. Мы должны направить луч так, чтобы попасть в приемник под строго определенным углом. И это, как ни странно, именно Эфиопия.
-Ладно. Я все понял. Попробую поговорить с Лауновым. Опять вынужден рассчитывать на его поддержку. Подготовь мне все материалы, - сказал Семененко.
-Все уже давно готово, - майор протянул папку, которая была у него в руках, - здесь все в очень сжатой форме. Есть и американские снимки.
На этом разговор закончился. Но встреча с Лауновым состоялась только на следующий день, да и то кратковременная. Семененко кратко обрисовал ситуацию и оставил материалы. Для Лаунова просьба друга значила очень много, поэтому он не откладывал дело в долгий ящик. А еще через пару дней сам пригласил Семененко.
10 марта 2002г, Воскресение. Лаунов и Семененко (Семенов) встретились утром в кабинете Александра Борисовича. Разговаривали долго. Семененко заручился поддержкой друга и начал подготовку к отправке группы в Эфиопию.
После многократных согласований и т.д., в Эфиопию решили отправить четверых человек. Дрожкина Андрея Владимировича и Павлову Зинаиду Александровну – молодые люди, которые имели специальную физическую и разведывательную подготовку, уже участвовали в операциях за пределами России. Их цель обеспечить безопасность группы и решать организационные задачи. Кроме них в поездку отправлялись Саллина Анжела Федоровна – специалист по системному программированию, и Володкевич Леонид Семенович – специалист по аппаратному обеспечению.
Приборы занимали немного места и умещались в два небольших рюкзака. Их отправили отдельно от группы специальными секретными курьерскими каналами. В конце операции аппаратуру надо привести в негодность и спрятать где-то на месте.
Аппаратура отправилась в Эфиопию 27 марта 2002г.
А группа вылетала в Эфиопию прямой авиалинией 2 апреля.



Глава 12. Возвращение Трусаватова. Человек-кресло. Странные люди.
25.03.2002г. Понедельник. Самолет приземлился в Уфе. Люди загрузились в автобус, и их отвезли в аэровокзал. Джафер Шаипович, перенесший аварию, уже чувствовал себя хорошо. А еще он был горд и выступал с чувством собственного достоинства. Сначала он и не смотрел по сторонам. Он был уверен, что его встретит его гражданская жена Гнигорова Наталья Михайловна. Джафер отправил ей телеграмму из Москвы. Но по мере того, как никто не бросался ему на шею с радостными возгласами, а ему самому пришлось высматривать в толпе встречающих родное лицо, настроение у стало резко портиться. Как же так, он столько перенес, выполнил государственную миссию в дружественной Эфиопии, заработал денег, наконец. Он заслужил, хотя бы встречу в аэропорту. Его никто не встретил. Погрустневший он ехал в город.
Приехал домой туда, где жил у своей подруги. Но и там никого нет. Даже никто и не ждал и не готовился к его приезду – любимая, видимо, на работе. Так оно и было. Ему самому пришлось приготовить праздничный ужин встречи после долгой разлуки.

А его жена, действительно, была на работе. Она была властным, сильным и не глупым человеком, который давно забыл (или забыла), что он, человек, - женщина. Но, как все настоящие женщины, она всегда следила за собой – это было необходимо для работы. Наталья Михайловна считала себя преуспевающим человеком, но оставалась глубоко несчастной. Ведь единственным смыслом, целью и счастьем жизни почитала КРЕСЛО. Кресло и еще раз кресло. Кресло чиновника: её служебное место, которому она посвятила всю себя. И жизнь её оказалась убогой, однобокой. Даже сны приходили только о карьере, интригах и борьбе за это пресловутое кресло. Чем дальше, тем меньше в ней оставалось человечности, женственности. Только служение инструкциям, начальникам, бюрократизму. Из сильных человеческих чувств в ней остались только злоба, месть для врагов и вожделенное чинопреклонение перед более высокими чиновниками. Она не была хорошим организатором, потому что могла «строить» только подчиненных, а при руководстве сама робела. Даже самое необходимое для своего учреждения, даже то, что положено, она не могла требовать в вышестоящих инстанциях, только просить, слабым срывающимся голосом. В результате и она, как её гражданский муж, старалась все переложить на плечи подчиненных. Чтобы на местах выкручивались сами. А подчиненные вынуждены были либо просить у своих сограждан, так сказать, клиентов. Что являлось скрытой формой взятки. Либо подчиненным, по возможности, приходилось решать за свой счет производственные проблемы. Но Наталья Михайловна оставалась грозным начальником и требовала, распекала у себя в кабинете. Перетасовывала кадры по своему желанию. Тот, кто мог осмелиться ей перечить, вынужден был писать заявление и уходить. Постепенно она окружала себя послушными людьми, безвольными и исполнительными, но безынициативными. Кроме этого, она благоволила разным наушникам и подхалимам. Её учреждение оставалось на хорошем счету, но реального развития не было, для этого нужны инициативные люди с собственным мнением и чувством собственного достоинства. А таких Гнигорова старалась задавить, сломать – они ей только мешали. И всех она считала быдлом. Всех кроме себя.
Но жить ей было неприятно. Она не познала счастья материнства. И дома, по большому счету, её никто не ждал. Она никого не любила, кроме самой себя.
Люди, самые обычные люди – подчиненные, не вызывали в ней никаких положительных эмоций. Для неё это был мусор, из которого сложены ступени лестницы, и по этим ступеням она гордо шагает наверх. Ей приходилось, иногда, отступать вниз. Тогда она оставляла себе и бережно хранила атрибут своей бывшей власти - табличку с двери начальственного кабинета. И ждала, ждала момент, чтобы отомстить, растоптать и вновь возвыситься. Жизнь ради чина, и чин - смысл всей жизни.
Поэтому у неё не было близких людей. Поклонники долго не задерживались рядом. Выдержать рядом с собой чиновника, который всегда оставался таковым, даже и на кухне, - это под силу редким. Попутчики жизни, которые оставались с ней, не искали в ней нежности и любви, теплоты и душевности. Им не нужна была в ней женщина. Это была игра, целью которой было воспользоваться плодами чужой власти. Гнигорова это быстро понимала. И снова, и снова оставалась наедине с собой и своим сиятельным креслом. Она была похожа на сотни других начальников, которые добирают важности своим поведением. Скрывают свою ненужность за раздутыми щеками. Они, как надутые шары ходят по городу, ездят в важных машинах и отличаются друг от друга только внешними параметрами пузыря. А внутри – пустота. Иногда эти шары лопаются и падают на грешную землю. И опять пытаются надуваться. Разве можно жить рядом с надутым пузырем?

Только Трусаватов надолго задержался рядом, относительно, конечно. Он был покладист и не искал дополнительных выгод от возможностей подруги. Он терпеливо сносил скверный характер и безропотно любил, как-то по-своему, по-собачьи.
Но сейчас он был рад, что вернулся домой. И никакие условности, как он называл проявления характера гражданской супруги, не могли испортить настроение.
Любимая появилась вечером, часов в восемь. И немолодые влюбленные провели замечательный вечер. Ужин не был слишком шикарным – Джафер Шаипович не обладал талантами повара. Но это не главное. Главное встреча. И сердца мужчины и женщины растаяли от счастья и любви. Была замечательная ночь. А на утро любимая вновь ушла на работу. Она могла бы и остаться. Но работа – есть работа. Любимый человек не стоит её работы, даже на день.
Джафер тоже показался на своём производстве. Ему причитался отдых – отпуск. И он вскоре вернулся домой счастливым отпускником. Опять ожидание. Он решил скрасить тоску коньяком. И к вечеру выпил больше, чем было надо. Но вернувшаяся подруга, на удивление, спокойно восприняла такое состояние мужа.
На следующий день все повторилось. И следующим вечером Трусаватов уже получил взбучку. Потом был еще и еще день. И Джафер Шаипович все никак не мог с собой справиться. То сосед зашел, предложил по маленькой. Потом Джафер сам пошел в магазин и там встретил своего сослуживца. А каждый вечер были ссоры. Даже скандалы. Хотя Джафер Шаипович и был в изрядном подпитии, и очень миролюбиво и покорно все сносил, но это еще больше распаляло начальственные чувства жены. В среду она ударила сожителя по щеке, а в четверг уже откровенно отхлестала. А он на следующее утро, клялся, что с выпивкой покончено. И держался почти полдня. Но всегда находилась важная причина или повод. Он и сам не понимал, что у него два скрытых повода: тяга к спиртному и холодная встреча любимой, которая лишь продолжение их обычных взаимоотношений. Эти отношения только высветись, выпятились в день приезда. А были всегда. Но именно в этом Трусаватов не собирался давать себе отчет, в душе надеясь на русское авось.
Идиллия разрушилась. А Наталья Михайловна считала себя оскорбленной. Еще бы, в собственном доме вопиющее неподчинение. А Трусаватов и сам не мог понять, почему так происходит. Ведь он не пьяница, и никогда им не был. Может, где-то внутри проснулся дух противоречия, проснулся лев в заячьей душе? Нет, скорее всего, он пил от безысходности. Даже сейчас, когда он вернулся с чувством собственного достоинства после страшной аварии, вернулся как герой, для НЕЁ Джафер оставался мелким серым человечком.

Как бы там ни было, но утром в субботу. Когда Джафер Шаипович еще был трезв, а Наталья Михайловна осталась дома, произошел крупный разговор. Не помогло Трусаватову его спокойное тихое молчание, посыпание головы пеплом и клятвы. Его выгнали из дома. Эта квартира, почти в центральной части Уфы, принадлежала Гнигоровой. Но у Джафера было, где жить. В ста километрах от Уфы у него был небольшой домик в поселке Павловка. Трусаватов доехал туда за три часа на автобусе. И вечером, когда уже стемнело, пришел в свой дом. Ключ нашел на старом месте. В доме было запустение, всё безжизненно. Пыль и паутина по углам. Но всё это не замечал Джафер Шаипович немного выпивший и в состоянии глубокой тоски.
Он и не заметил, что в том же автобусе ехали три человека, внимательно за ним следивших. Он их не заметил и в аэропорту, когда вернулся на родину и возле дома своей, теперь уже, бывшей подруги. Он их не замечал. А они, сменяя друг друга, наблюдали.
Утром в воскресение Джафер Шаипович пошел в магазин. Там же можно было и выпить. Он пил не один. Мужчина сомнительного вида разделил и скрасил его одиночество. А потом вместе пошли в гости к одинокому и несчастному Трусаватову. Напились так, что вечером Джафер Шаипович уже потерял возможность ориентироваться во времени и пространстве.
А когда очнулся, то не мог понять, где он находится, и кто с ним рядом. Сознание постепенно восстанавливалось. Джафер Шаипович лежал в своей кровати в своем родном доме. Но рядом сидела незнакомая женщина в медицинском халате и с маской на лице. Она молчала. Даже на, с трудом произнесенные, вопросы она не ответила, только делала неопределенные знаки руками. Джафер попытался приподняться, но не смог. Силы его совсем покинули. В доме, в его доме, она была не одна. Здесь было еще два человека в белых халатах, такие же молчаливые, но за врачебными масками угадывались мужские лица.
Его дом сильно изменился. Везде все было прибрано и чисто. Даже работал старый телевизор. Ему показали записку, в которой было написано, что он сильно болен, ему нельзя разговаривать. Никто не желает ему зла. И его вылечат. Только все это было очень странно. Последние воспоминания Трусаватова относились к совместному застолью с малознакомым собутыльником. А теперь собутыльника нет. А вместо него какие-то врачи молчаливо его лечат в собственном доме. Ему сообщили, также письменно, что уже 4 апреля. Значит, он был без сознания три дня.
Все это было очень странно. Что же произошло за эти три дня. И почему эти люди постоянно молчат. Даже между собой общаются знаками. Правда, откуда-то с кухни Трусаватов слышал приглушенный разговор, но понять ничего было нельзя. Даже принадлежность голосов не определить. За больным был прекрасный уход, хорошее питание, но вставать ему не разрешали. А Джафер не мог даже понять чем болен.
Так шли дни, и больной постепенно набирался сил. Вскоре ему стали разрешать самому посещать уборную, но под бдительным конвоем. При этом ему жестом дали понять, что все его «лишние» действия будут пресекаться и наказываться. Кричать и звать на помощь, было бесполезно. Его дом на отшибе и никто ничего не услышит. А наказания совсем не хотелось. Тем более, что ему не причиняли никакого вреда. И наоборот всячески угождали.
В туалете, где внутренних запоров не было, он разглядел, что все туловище его перевязано бинтами. Раньше Джафер только чувствовал, что весь торс у него скован, сжат, но постепенно привык к этому ощущению. А вскоре ему повязку поменяли. Однако увидеть, что под ней не дали. Джафер и по природе был не из героев, а под молчаливыми спокойными взглядами и уверенными действиями врачей он робел. Боялся сделать лишнее движение. И вопросы перестал задавать.
Однажды, когда Трусаватов еще был без сознания, его «тюремщики» собрались на кухне. Они сняли свои маски. После ужина, который проходил почти в молчании, перешли к чаю. Женщина хлопотала, убирая и перемывая посуду. А мужчины не спеша пили чай. Потом и женщина присоединилась к столу.
-Ну что мальчики, все-таки мы победили, - говорила она приглушенно.
-Еще не победили. И причем здесь вообще победа?, - сказал молодой человек.
-Мы молодцы. Не всё удалось сохранить, но у нас теперь главное, - рассудил их мужчина. Потом он продолжил:
-А помните, как все начиналось?
-Конечно, если бы не я, мы ничего бы не нашли, перебила женщина, - она хотела продолжать, но вступил парень:
-Всё удалось благодаря всем нам. Если бы мы не действовали вместе, то ничего не получилось. Да еще предательство… всё могло бы закончиться плачевно. Ваш план, - парень посмотрел на мужчину, - был просто замечательный. Я о таком и в детективах не читал. Как же вы это придумали?
Это были, уже знакомые нам, Лявок Юрий Александрович, Козлова Валентина Михайловна и Пидлабузенко Дмитрий. И в этом доме они оказались далеко не случайно. Но в разговорах старались не называть никаких имен. Видимо, им нужна была такая скрытность.
-Сначала я испугался, - сказал Лявок. И подумав, добавил, - как и вы.
Козлова и Пидлабузенко вразнобой замахали головами в знак согласия.
-У меня было единственное желание, чтобы всё поскорее закончилось, и мы вернулись домой, - продолжал Лявок, - Я думал, что мы нашли эту штуку на территории племени. И значит, она принадлежит им.
Козлова возразила:
-Мы нашли её сами и без нас им бы с этим не справиться нипочем.
-Я тоже так подумал. А еще я подумал, что послание было направленно именно русскому человеку. Значит, именно русскому человеку был завещан камень, - Юрий Александрович осекся и посмотрел в строну комнаты. Но там всё было тихо. Он продолжил:
-И, «это» нашли мы, а никто-то другой. Значит мы тоже имеем полное право… Но с другой стороны, жизнь дороже. Чтобы не рисковать, я все-таки решил «это» отдать. Но надо было сделать так, чтобы снизить наш риск до минимума. Ведь они находятся у себя дома. И они очень не заинтересованы в том, чтобы кто-то еще знал об «этом». Мало ли что туземцам придет в голову, - Лявок перевел дух. А Пидлабузенко становилось скучно. Он сожалел, что напомнил эту историю. Видимо, он слышит её уже не в первый раз. К тому же он считал себя самым умным в этой компании. И только, сожалел, что не ему пришел в голову блестящий план. Козлова, наоборот, слушала, затаив дыхание.
-Мне пришла мысль: спрятать в сейф. Но тогда ключ от сейфа будет почти равен его содержимому. К тому же, среди нас появился предатель. Ключ они могут забрать силой, так же как и это, которое опасно было держать при себе. Тогда я подумал, что мы можем использовать предателя в свою пользу. И пигмеи не будут сомневаться, где это спрятано. А, чтобы ключ не стал для них легкой добычей, я спрятал и его…
-Мы спрятали, - перебила Козлова.
-Да, ты права. Мы. Спрятали первый ключ в другом сейфе. А так как пигмеи установили круглосуточную слежку за первым сейфом, то мы смогли это сделать, когда прогуливались, когда нас не опекали. Теперь ключ у нас был другой и где находится сейф неизвестно ни Тане, ни… - Лявок закрыл себе рот. Он опять проговорился. На этот раз Козлова сходила в комнату – все нормально.
-Ты расскажи, как «этого» в сейфе не оказалось, - поторопила рассказ Козлова.
-Мы уже знали, что среди нас есть предатель, - уже в который раз помянул Лявок, - Поэтому мы находились под двойным колпаком. Но, когда я продумывал, как организовать сохранение в сейф, то мне пришла идея. Я решил попробовать. Я купил две одинаковые шкатулки и 3 набора упаковочной бумаги и ленточек. Мы знали, что Таня, - Лявок опять осекся. Но Козлова махнула рукой:
-Он ничего не слышит, - она закрыла дверь. А Лявок стал говорить еще тише:
-Таня будет сидеть рядом с камнем, не отходя. Поэтому Дима преспокойно находился в соседней комнате и делал своё чёрное дело, - пошутил Юрий Александрович и продолжил, - Один набор предназначался для Тани. Она сама выбрала обвертку по вкусу, сама выбрала ленточку. Сама упаковала шкатулку. Так что у неё и мысли не было, что можно подготовить всё точно также, не зная заранее, что же она выберет. Но я сделал несколько снимков камня и упакованной шкатулки. Фотографию я отнес Диме. Он «нашу» шкатулку упаковал в такую же обертку и повязал такой же ленточкой. Даже всё получилось с первого раза. Нашу шкатулку он положил в одно из отделений кейса. И, когда я вынес кейс, то наша шкатулка уже была на месте. В другое отделение попала настоящая шкатулочка. Всё на глазах Татьяны. И потом она не спускала глаз с кейса., пока сама не положила шкатулку, но только уже другую, в сейф. Я дал ей время внимательно осмотреть «золотой ключик». И я видел, что она запоминает не только его внешний вид, но и номер. Таким образом, камень в нашей шкатулочке остался у нас. А те ребята, не без помощи Татьяны, были уверены, что камешек в сейфе. И охраняли его с утра до вечера, чтобы, не дай бог, мы не подменили.
Козлова даже похлопала в ладоши. А Пидлабузенко сидел немного надувшись.
-А если бы мы послали в банк кого-нибудь постороннего и неизвестного для наблюдателей. Он подменил бы или забрал шкатулочку.и не надо было вообще ни с чем мудрить, - вставил Дима, - А потом камушек принес бы...
-…К себе домой, - закончила за него Козлова, - А эфиопы убили бы нас. Продолжай, - повернулась она к Юрию.
-Но надо было еще попытаться вывезти камень домой, нельзя же его с собой таскать. К тому же к нам на таможне наверняка будет особый интерес. Доверить камень кому-то – значит потерять его. Я с ним не расставался. Помог случай. Вы помните, к нам попал россиянин, водитель, - Лявок махнул рукой в сторону комнаты, где в забытьи пребывал Трусаватов, - Я быстро принял решение. Надо было только в нужный момент отвлечь из операционной Татьяну. Это было не сложно. И тогда камень оказался в живом контейнере. Спокойно пересек границу и вернулся к нам.
-Всё это хорошо, - сказал Пидлабузенко, - но как нам быть дальше.
-Надо продать камень, - вступилась Козлова.
-Чтобы нас тут же сцапали, - недовольно сказал Дима.
-Я думаю, - начал Лявок, - что в России нам не стоит продавать камень. Более того, не стоит и показывать его кому-нибудь.
-А если он ничего не стоит? – спросила Козлова.
-Вы видели, как он играет на солнце, как переливается, а весу в нем каратов двести. Дима, - Лявок посмотрел в сторону Пидлабузенко, - Облазил весь интернет. Нигде и упоминания нет о подобном камне.
-Можно подумать, что вы везде проверили. Или вы специалисты ювелиры, - вспылила Козлова.
-Если бы камень ничего не стоил, то за ним не было бы такой охоты, - отрезал Дима.
-Мы должны принять, что камень дорогостоящий и покончить с этим. Если кто-то не согласен, он может не рисковать вместе с нами, - жестко проговорил Лявок. Все помолчали. Лявок продолжил:
-Нам надо камень вывезти за границу. Там есть много всяких коллекционеров. Я уверен, что мы сможем на них выйти.
-Ага, нам дадут по голове, и камень заберут, - опять не выдержала Козлова.
Лявок молча посмотрел на неё и спокойно продолжил:
-Эту тему мы сейчас обсуждать не будем. Принципиально кто-нибудь против, вывозить камень за границу? - спросил Лявок, оглядывая собеседников, - Ясно, молчание знак согласия.
-Давайте купим турпутевки, - предложил Пидлабузенко.
-И тогда наши фамилии тут же окажутся где-то на столе ФСБ. Вам что мало предыдущей встречи? – предостерег Лявок.
-Ну и что тут такого? Мы решили прокатиться, отдохнуть за границей, - сказала Козлова.
-Ну, хорошо… Я предлагаю поехать в Крым. Там в Турцию ходит морской паром. Ты же помнишь Клаву? - обратился он к Козловой, - она моталась за шмотками.
-А турпоездка все же лучше, - вставила Валентина.
-Вы не понимаете, что на таможне будут проверять не так, как в Ялте. Ну, если вы так хотите, давайте бросим жребий. Все согласны?, - предложил Лявок. Против жребия возражений не было. Никто из них не знал, что камень уже сам себе выбрал путь. Козлова тянула бумажки – выпал Крым.
-Теперь решение принято, - подытожил Юрий Александрович.
-Дима, ты дома все проблемы утряс? – обратился Лявок к Пидлабузенко.
-Да, всё нормально. Я оставил достаточно денег. И сказал, что еду в длительную командировку. Недавно я звонил домой. Кто-то к нам наведывался. Ну а так всё хорошо.
-Мы дома показываться не будем. И, вообще, отсюда поедем другим путем. Сначала пару недель отсидимся где-то в глубинке. Наш больной может и в милицию пойти, тогда в Уфе нас будут искать. А недели через две, всё немного успокоиться, - говорил Лявок.
-А я не согласен, - сказал Дима, - когда мы тут закончим, то надо, наоборот, поскорее улепетывать. В Уфу, потом на поезд и нас никто не увидит.
-У нас теперь есть достаточно времени, чтобы не делать ошибок. А спешка – это ошибки. Многие попадаются из-за того, что слишком спешат, - убеждал Лявок.
-Пока мы будем отсиживаться, нас начнут так разыскивать, что найдут и в глубинке.
-Я так не думаю. Он, - Лявок махнул в сторону комнаты, - простой работяга. С него взять нечего. Поэтому милиция, вообще, может ему не поверить. И заниматься его делом, им нет никакого интереса. Они сделают вид активной работы первое время. А потом и забудут. Я, даже, думаю, что нам стоит задержаться на месяц. Тогда мы решим две проблемы: милиция успокоится и в Ялте начнется сезон. Там будет много людей, легко затеряться.
-Ну, почему Ялта? – не сдавался Дима.
-Потому что Ялту я немного знаю. И там есть знакомая хозяйка. Она и паспортов не спросит.
-А что мы будем две недели делать в захолустье? Можно с ума сойти, – спросила Козлова. Ей это не улыбалось.
-Мы будем ходить на экскурсии, гулять по окрестностям, устраивать пикники. В общем, развлекаться и отдыхать, - сказал Лявок уже довольно жестко. Ему надоело их уговаривать, - Когда попадем в Турцию. То может быть, там всё и решим. Положитесь на меня. Вы разве не убедились, что мозги у меня работают. В крайнем случае, где-нибудь в Европе официально сдадим камень государству. Я думаю, что и часть всей суммы обеспечит всех нас и наших родных на всю жизнь и более. Может и не найтись такого частного лица, которому под силу купить у нас камень. Этот камень не числится в розыске. О нем никто ничего не знает, и преследовать нас не будут – наша находка. А историю можем придумать. Какую захотим. Ещё будет время.
-Кто-то против? - сказал Лявок начальственным голосом, заканчивая обсуждение.
Больше таких важных разговоров в доме Трусаватова они не вели. Ухаживали за больным. В магазин ходили вечером, когда магазин уже пустел. Это делала Козлова, закутав лицо платком, как монашка. Здесь разносолов не было, но всё необходимое купить можно было.
Так проходили долгие дни. И Трусаватов потерял счет времени, он старался больше спать, и ему это удавалось. А иногда впадал в забытье и вообще терял ориентацию во времени. Он мог приблизительно определять время, улавливая слабые искорки света сквозь плотные шторы. То ли он действительно был слишком слаб, толи его подкармливали снотворными средствами. Это была тюрьма на дому, молчаливая и от этого очень тягостная. Если бы ему хотели вреда, то незачем было его лечить и ухаживать за ним. Если его действительно спасли, - неизвестно, ведь, что случилось в роковое воскресение, - то почему все это делается молча и, по существу, принудительно. Джафер сначала очень мучился этими вопросами, но потом смирился со своей судьбой. У него даже прошла тоска по своей бывшей жене. Но иногда она вспоминалась. И тогда приходила мысль, что все это произошло из-за неё, и как-то с ней связано. Но мысль эту Трусаватов гнал от себя. Он стал покорно ожидать развязки.
И развязка наступила. Однажды утром он проснулся и почувствовал, что в доме совершенно один.
Он попытался встать и сделал это с трудом и не с первой попытки. Ему стало не по себе, немного кружилась голова. Оставшись один, он пожалел о вновь обретенной свободе.
От его тюремщиков не осталось и следа, кроме записки на столе с печатным текстом: «Повязку можно снять».
Холодильник полон качественных продуктов. Но спиртное отсутствовало. А Джафера сейчас и не тянуло выпить. Он обошел свой небольшой домик – везде идеальный порядок, который только возможно было создать в этих условиях.
Позднее выйдя на улицу, он пытался угадать в прохожих своих тюремщиков. Но это оказалось невозможно. Джафер не стал обращаться в милицию – себе дороже. И его дальнейшая судьба нам не известна.

А троица хирургов оставив выздоравливающего больного перебралась в Петропавловку. Это небольшое село не далеко от Уса-Степановка. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Пидлабузенко поселился отдельно на другом конце села. Хозяйки квартирантов-медиков были обе старенькие бабушки, чем-то похожие друг на друга, как все старушки. Обе жили одиноко и наделены бесконечным радушием. Козлова готовила сама. А Диме готовила бабушка. Он был не брезгливый, поэтому с удовольствием поедал свой завтрак и ужин. А днем, его обычно дома не было.
Троица вместе бродила по окрестностям. Даже купались в холодной речной воде. У старушек были телевизоры очень старые, как и они сами, поэтому дома и заняться было нечем. Дима и Лявок накупили себе, еще в Павловске, книги и журналы, и много читали. Козлова читать не любила, поэтому маялась от скуки или что-то стряпала.
Встречались где-нибудь за селом и шли гулять. Устраивали пикники с шашлыками. Смотрели кино в местном клубе. Но первое время в другие населенные пункты не выезжали. Да и в Петропавловке сторонились людей.
Пребывание в захолустье быстро всем наскучило. И сферу своего туризма постепенно стали расширять.


Глава 13. Странное видение 03. Африка. Война.
Человек поднял правую руку и обвел ей комнату, будто хотел показать на весь мир:
-Теперь, Вельзевул, дело за мной…
Гордость переполняла человека. А в камине потрескивали дрова. Человек внимательно смотрел на преданного пса, будто ждал от него ответ.
Но собака молчала. Она внимательно и радостно смотрела на хозяина и виляла хвостом. Человек улыбнулся ей. Сейчас в этой теплой тайной комнате так хорошо. Сюда не попадают извне никакие звуки, никто не сможет найти здесь человека и собаку. Уютно потрескивают головешки в камине.
Человек отложил каминные щипцы, и протянул руку. Теперь в его руке оказался бокал. Коричневая жидкость едва колыхалась. Человек сделал глубокий глоток. Отставил бокал назад и откинулся на спинку кресла.
Вельзевул успокоился и снова положил голову на лапы. Глаза его закрылись. И очень медленно закрылись глаза человека. Он снова погрузился в грёзы.

Злой африканский ветер хамсин постепенно теряет свою силу. Уже можно что-то разглядеть сквозь желтую пелену. Вот бархан. Из песка медленно появилась рука. Рука осторожно стала расчищать песок, из которого медленно высунулась и голова перемотанная материей. Когда появилось туловище, то стало понятно, что это солдат вермахта времен отечественной войны. Это был Эгидиус. Он отряхнулся от песка. Но это не слишком эффективно, потому что буря еще не закончилась. В левой руке немец что-то сжимал – это был свиток. Тот самый, который когда-то спрятал крестоносец, тот самый, который усеял кровью свой путь к хозяину. Но кто хозяин не известно никому. Вот и теперь очередная жертва, получив пулю в спину, осталась в песке.

Голова вздрогнула, глаза открылись, воспоминание рассеялось. Далеко немолодой человек с темными волосами сидел у камина, в котором потрескивали дрова. Медленно дергалось кресло-качалка.
-Свиток нашел своего хозяина, - как-то не по человечески скрипуче пробурчало существо. В комнате больше никого не было. Только большой черный пес с тупой мордой внимательно смотрел на человека с преданностью и любовью. Видимо этот человек разговаривал с псом:
-Не смог Пауль сберечь свиток. Свиток нашел нового хозяина. Эгидиус оказался сильнее, - медленно говорил человек. В комнате полутьма и разобрать мужчина это или женщина было невозможно. Даже голос был какой-то универсальный. Так могла скрипеть и женщина, или хрипеть мужчина. Темная фигура качалась на фоне камина, и только собака точно знала какого пола это существо.
Впрочем, совсем неважно кто это. Неважно ничего. Главное – это хозяин свитка. И эта комната была необычна. Такая комната могла быть в любом городе. И она небольшого размера могла быть спрятана даже в обычной современной квартире. Окна обозначены только шторами. Хотя на самом деле окон там может и не быть.
Существо вздохнуло глубоко и громко:
-Послушай меня, Вельзевул, - обратился человек к собаке, - скоро мы получим все. Ведь только нам с тобой известно предназначение всех вещей. Было не понятно о каких вещах говорил человек. И голова откинулась на спинку кресла. Глаза закрылись. И человек опять погрузился в видения.

Эгидиус спрятал свиток во внутренний карман. Он и сам не понимал, почему все так происходит. Почему он убил Пауля и забрал свиток. Нечто страшное управляло им в это момент. И это нечто завладело Эгидиусом с того самого момента, когда он впервые почувствовал, еще не увидел, но уже почувствовал – свиток рядом. Неизвестно почему. Но с этих пор Эгидиусу стало очень везти. И больше за всю войну он не получил ни царапины. Про свиток он никому не рассказывал. И старался лишний раз его не рассматривать, хотя всегда носил с собой.
Однажды к ним в часть приезжал некто Груббер. Он был в штатской форме, но к нему относились, как к высокому чину. Он по одному вызывал себе почти всех служащих и подробно с каждым разговаривал. Он был очень вежлив и вкрадчив. Говорил доверительно. И очень хотелось с ним поделиться самым сокровенным. Позвал он и Эгидиуса. И он так смотрел, что Косбер уже открыл было рот, чтобы рассказать про находку:
-А вы понимаете по латыни? - спросил Эгидиус, сглотнув слюну.
-Да, я прекрасно знаю латынь, - бодро ответил Груббер. И пронизывающе посмотрел на Эгидиуса. Взгляд совсем не подходил к тону, - ты что-то хотел мне сказать друг?
Косбер открыл рот, но вдруг неожиданно и надолго закашлялся. И кашель был такой сильный и безостановочный, что он свалился со стула. А потом санитары его отнесли в санчасть. Врачи сказали, что у Косбера туберкулез. И все анализы подтвержадли такой диагноз. А Груббер приходил в палату, но у Эгидиуса больше не возникло желания ни с кем откровенничать. А вскоре Косбера отправили лечиться в Германию. Он вдруг стал отплевываться кровавыми кусочками своих легких. Сам Косбер сначала испугался. Было совсем непонятно, откуда внезапно взялась эта болезнь. И в такой поздней форме. Не могли объяснить это и врачи, хотя диагноз был однозначен. И жить Эгидиусу Батильда Косбер оставалось всего какой-нибудь месяц или два. Не помог ему и санаторий, куда направили его на лечение. А война еще только разгоралась.

Еще одно видение кончилось. Человек и не скрывал своего удовольствия. Ему нравилось пересматривать эти события. Он видел их так явственно, как будто в кинотеатре на экране.
Улыбка играла на губах человека. Сейчас эти видения его уже не тревожили. Это просто была констатация факта. И ничего более. Все самое главное еще впереди.
Человек вспомнил о бокале, и отпил еще глоток. На этот раз Вельзевул не шевелился. Ему незачем беспокоиться. Здесь они в безопасности. Пес спокойно продолжал дремать.
Человек оттолкнулся ногой и закачался в кресле. Тогда собака встрепенулась, осмотрелась, немного рыча, и выжидающе заглянула в глаза человеку, готовая броситься выполнять любую команду. Большая тень на стене качалась в такт движениям кресла. На красной от света камина стене черная тень человека в качалке. Ему показалось что-то зловещее в собственной тени. Человек вздрогнул: «Привидится же такое».


Глава 14. Мы - возвращение из Бахчисарая. Отъезд. Соглядатай.
27 марта 2002г. Среда. Мы хорошо провели время в Бахчисарае. Отдохнули и совсем позабыли о соглядатае. О нем не было никаких вестей все последние дни. Может быть, он отстал от нас, наконец?
В Бахчисарае живет Светина сестра Гузеля с мужем Сашей и дочкой Иришкой. Они нас встретили очень хорошо. Мы посетили Ханский дворец. Лазили по пещерам на Чуфут-Кале. Жарили шашлыки, ходили в гости. Бахчисарай очень хороший город. Здесь смешалась и деревня, и городская жизнь. Можно увидеть где-нибудь на улице корову, домашнюю птицу. А рядом трехэтажный универмаг с атрибутами урбанизации. Воздух здесь не отравлен выхлопными газами. Но в тоже время, много пыли. И асфальт не везде. Стучат поезда по железной дороге.
Назад в Ялту нас привез Саша Олешко на своей вазовской тройке. Теперь он у нас немного погостит.
Машину он поставил перед окнами нашей квартиры.
Хоть мы и отвлеклись в Бахчисарае, но о пергаменте не забыли. И вскоре Артур и Света поедут в Уфу. Но о нашей тайне мы никому не рассказываем. И совершенно не понятно, откуда мог узнать секрет мужчина, который, мы уже в этом и не сомневались, охотится за пергаментом. И вскоре мы получили подтверждение.
Однажды Артур ходил в магазин, который немного выше нашего дома. А, когда возвращался, по дорожке, перед самой лестницей дорогу ему преградил тот самый мужчина. Но на этот раз он поменял свой, как сейчас модно говорить, имидж. Теперь он был в светло-сером костюме и даже в галстуке. Он был уверен в себе и даже не прятал глаза за стеклами очков.
-Добрый день, - сказал он почти ласково. Артур привык отвечать на приветствия и еще ничего не заподозрил:
-Здравствуйте.
-Тебя зовут Артур? – спросил незнакомец. На этот раз Артура прошиб холодный пот. Он сразу вернулся от своих мыслей на бренную землю. Но еще действовал фактор внезапности. И Артур ответить сразу не смог.
-Мальчик, боишься назвать свое имя? – спросил мужчина.
-Меня зовут Артур. Но я вас не знаю и очень спешу, - Артур сделал движение, чтобы обойти назойливого человека. Но тот перекрыл проход. Артур испугался. Но не подвал вида.
-Что вам надо?
-Я хочу, чтобы вы отдали мне бумагу. Или вам будет всем очень плохо, - прошипел незнакомец, - мы еще встретимся. Мужчина обошел Артура и пошел в сторону магазина. Артур не стал оглядываться и поспешил домой.

Мы не собирались отдавать пергамент этому мужчине. И решили вернуть его в храм, как и обещал Артур.
Саша Олешко, которого мы не посвящали в подробности, согласился съездить к источнику Савлух-Су. Мы поехали все вместе. И Артур намерено нес пергамент в руке открыто. И мы заметили, что преследователь видел это. Мы видели, что он заметался, когда мы поехали. И вскоре вслед за нами мчалось такси. И не было никаких сомнений – это он.
Мы втроем остались перед храмом и осмотрели источник благотворной воды. И видели. Как мужчина-преследователь наблюдает за нами.
Артур с пергаментом. Подошел к калитке. И после небольшого разговора его впустили внутрь.
Настоятель принял Артура с радушием.
-Я ждал тебя, сын мой, приветствую тебя.
-Добрый день. Батюшка я принес вам назад пергамент, - Артур протянул свое сокровище. Но настоятель не спешил принять его назад.
-Ты нашел разгадку тайны? – спросил он. Артур замялся. Он не знал, должен ли рассказывать.
-Можешь не отвечать, - сказал настоятель, - я и так вижу. Я не сомневался, когда отдавал тебе это послание, что оно тебе и предназначено. Только ты сможешь выполнить волю святого старца. Сын мой, этот пергамент принадлежит тебе. Храни его. Береги от чужих глаз. Тайна Господня - боящимся Его, и завет Свой Он открывает им, - процитировал он (псалом 24, стих 14, Псалтырь).
Артур решил поделиться с батюшкой:
-Батюшка, нас стал преследовать злой человек. И он требует, чтобы мы отдали ему пергамент. Он грозит нам.
-Не бойся его, Артур, он на самом деле слабый и сам боится. Но за его спиной прячется другой, сильный и хитрый враг. Он скрывается под личиной друга.
-Откуда вы знаете это, - спросил Артур. Он уже стал нервничать.
-Сын мой, я много прожил на этом свете, много повидал и испытал, я… - настоятель не договорил. В дверь осторожно постучали. Настоятель забрал у Артура пергамент и положил перед собой. Разрешил войти. Дверь отворилась, вошел монах и что-то прошептал настоятелю на ухо. Потом удалился.
-Артур, возьми, - настоятель протянул пергамент, - и спрячь его. Там за вами приехал наблюдатель. Никто не должен знать, что пергамент у тебя. Это тебе поможет. А сейчас, иди с богом. И позови ко мне своих родителей.
-Но откуда же вы, все-таки, - настоятель сделал знак. И Артур не закончил вопрос, спрятал пергамент под рубашку, но куртку запахивать не стал. Понять, что там спрятан пергамент со стороны было невозможно. Артур с Сашей Олешко остался в машине. Меня и Свету провели к батюшке.
-Добрый день, - начал настоятель. Мы почти хором ответили: «Здравствуйте».
-Вашему сыну назначена великая миссия. Но он один не справится. Вы обязаны ему помочь, - он сказал, именно, «обязаны». И продолжил:
-Я знаю, что вас преследует плохой человек, - мы замотали головами в знак согласия, но перебивать не стали.
-Это не тот человек, которого вы знаете. Настоящее зло пока прячется, но встречи с ним не избегнуть. Вас ждет удивление. Но, я очень верю в Артура. Если он не справится, то больше никто, не сможет этого сделать. Идите с миром. Я благословляю вас и буду за вас молиться.
-Спасибо, батюшка, за ваши слова, - сказала Света. Подошла и поцеловала протянутую руку. Мне ничего не оставалось делать, как последовать её примеру. Света продолжила, - мы обычные люди. Не могу поверить, что это нам такое поручено.
Никто не называл, что же означает «Это». Но всем как бы все было понятно. «Это» - что-то очень важное и ответственное.
-В этом мире все решают обычные люди, - сказал настоятель, нечто не соответствующее его сану, - не удивляйтесь моим словам. Берегите свое чадо. С богом! – закончил батюшка, и мы удалились.
По дороге домой Саша пытался узнать у нас, зачем мы ездили в храм. Что за пергамент вез с собой Артур. Но мы отвечали уклончиво. Саша понял, что не стоит интересоваться. И был немного раздосадован, либо обижен.
Билеты на поезд и на автобус я покупал для Светы и Артура очень осторожно, даже тайно. Мы решили, что я останусь в Ялте. Мы и Саше Олешко не сказали, куда едут Света и Артур.
Настал день отъезда, 02 апреля 2002г, вторник. Мы с Сашей проводили отъезжающих на автовокзал и посадили на миниавтобус до Бахчисарая. Саша ничего не мог понять. Почему Света с Артуром, опять едут к нему домой. А преследователь наблюдал за отъездом. Ему не удалось попасть в тот же автобус, хотя свободных мест было много. Но я заранее приходил на автовокзал и скупил все остававшиеся билеты. Водитель автобуса, хотел посадить мужчину, но я поднял шум и проследил, чтобы этого не произошло. Преследователь и не скрывал своей ярости. Но ему на этот раз не повезло. Когда автобус уехал, то преследователь пытался договориться с таксистом. Но попутчиков было найти в это время года сложно, а денег, чтобы ангажировать всё такси, у мужчины не хватало. Всё же до Симферополя пассажиры нашлись, и такси уехало. Они отставали минимум на пол часа.
Потом я узнал от Светы, микроавтобус, а по существу маршрутка, ехал очень быстро. Врядли, его догнал преследователь. Во всяком случае, Света и Артур его больше не видели, хотя высматривали.

До Бахчисарая Света и Артур не доехали. Они вышли в Симферополе на железнодорожном вокзале. И вскоре под стук колес ехали на поезде в Москву. Такая поездка была запланирована нами заранее. В Москве Света и Артур пробыли один день и вечером на поезде поехали в Уфу.
Мы старались запутать следы, если наши враги окажутся слишком настойчивыми. Они не должны знать, что цель поездки – Уфа. Поэтому Света и Артур в Москве посетили несколько храмов, в названии которых присутствовало слово «спас». У каждого храма моя жена и сын сделали фото. А еще побывали на Красной площади и там тоже фотографировались. Там же, в Москве, срочно распечатали снимки и, запечатав в конверт, послали в Ялту, на наш адрес. Но опустить письмо, попросили случайного человека через пару дней. Конечно, был риск, что он этого не сделает. Но и потеря невелика. Света специально выбрала бабушку, которая не вызывала сомнений в порядочности, и обратилась к ней с просьбой:
-Добрый день. Помогите мне, пожалуйста,
Бабушка, действительно оказалась отзывчивым человеком:
-Чем же я могу помочь? Я и сама нуждаюсь в помощи, - ответила бабушка, но без отрицания в голосе. А, наоборот, с готовностью прийти на помощь.
Света показала не запечатанное письмо и его содержимое. Попросила опустить конверт в любой почтовый ящик через два дня. Заклеила его. И добавила к просьбе немного денег. Бабуля от денег стала отказываться. Такая просьба её совершенно не затруднит. Но Света, все-таки, уговорила. Было видно, что эти деньги для бабули очень кстати. Но мы и сами были в затруднительном материальном положении. Мы уже пустили в дело все свои запасы.
Еще раньше, до поездки в Бахчисарай, мы заметили, что наша корреспонденция перлюстрируется. Но газеты мы не выписываем, а рекламные послания не представляют интерес ни для кого. Наш почтовый ящик в подъезде дома стандартный и легко может быть открыт без нашего ключа. Поэтому письмо из Москвы предназначалось не мне, а преследователю. Пусть себе, изучает фото и послание, которое не несет в себе никакой ценной информации. Обычная белиберда о прогулках по Москве, посещении достопримечательностей и т.д.
А я в Ялте старался создать впечатление, что очень жду письмо. На улице спрашивал у почтальона, проверял почтовый ящик.

Мы с Сашей Олешко остались одни. Мне нужен был помощник, потому что я решил выследить нашего преследователя. Сейчас я могу этим заниматься, не подставляя Свету и Артура. Пришлось придумать историю о преследователе так, чтобы не упоминать пергамент. Но думаю, что Саша вполне мог догадаться и сам, что я не откровенен.
Я подготовился к этой операции. Переделал сканированное изображение пергамента так, чтобы расшифрованный текст не давал разгадки тайны. Поменял слова, только изображение камня оставил нетронутым. Распечатал на матричном принтере – качество изображения меня не интересовало. Но провозился я всю ночь, переставляя изображения букв.
Через день после отъезда, я сам решил спровоцировать преследователя. С Сашей договорились, что он будет ждать меня на площади Советской. Я вышел из дома, когда убедился, что соглядатай меня увидит. Под мышкой у меня была папочка, в которой вполне мог бы быть пергамент.
Я сделал вид, что стараюсь идти скрытно. И преследователь поплелся за мной. Я его привел на площадь. А потом ушел от центра города на ул. Садовую. Я постоянно оглядывался, чтобы сделать вид, что старательно проверяюсь. И преследователя не замечал. Он, действительно, хорошо скрывался, очень старался. Свою папочку, которая была запечатана так, чтобы сразу её нельзя было открыть и просмотреть, я положил в первый попавшийся почтовый ящик одного из домов.
Потом, спеша, вернулся домой. Теперь оставалось только ждать.
Саша Олешко вернулся часа через два. Наша операция удалась. Соглядатай не стал идти за мной. А выждал время. Пока я скроюсь. Стал осматривать подъезд. Мою папку легко было увидеть в почтовом ящике. И он её оттуда извлек. Но ему пришлось потратить много времени, чтобы появился подходящий момент.
Затем соглядатай с папкой, которую спрятал под пиджак, отправился на ул. Московскую. Саша был крайне осторожен и убедил меня, что враг ничего не заподозрил. Судя по его поведению, так и было. Саша проследил, в какой дом вошел наш преследователь. И заметил этаж. Сложнее было с определением квартиры – их на этаже четыре. Но соглядатай сам нам помог. Он не заставил себя долго ждать. И на этот раз Олешко смог определить и квартиру. Саша проводил нашего «клиента» назад на улицу Садовая, которая, как и Московская, находится почти в центре города. И тот вернул папку в почтовый ящик. Видимо, он у себя оставил копию. Что дальше будет с этой папкой, меня не интересовало.
Таким образом, удалось решить две задачи. Первая: теперь я знал адрес соглядатая. Вторая: он получил от меня дезинформацию. Узнать фамилию проживающих по нужному адресу не сложно. Компьютерная программа «Телефоны Ялты» легко решает эту задачу. Оказалось, что домашнего телефона у нашего преследователя нет. Но в этом доме живет мой давний знакомый. Он мне и помог. Володя Билык, так его зовут, сообщил мне имя и фамилию – Пакостников Александр. Но вот отчество он не знает. Но и это уже было очень много. Сам факт, что у Пакостникова нет телефона, говорил о многом. Наш соглядатай обычный обыватель, вполне посредственный. И его возможности ограничены. Очень странно, что он ведет себя так напористо, и, даже, нахально. Кроме того, мы узнали, что Пакостников живет в одиночестве.
Теперь охотник сам становился дичью. Я был окрылен успехом. И рассказал Саше Олешко историю с пергаментом. Меня смущала только легкость, с которой мы выследили противника.
Мы с Сашей потратили еще много времени и не один день, чтобы подготовить изображение пергамента с хорошим качеством, но с искаженной информацией. Саша прекрасно рисует и его способности очень помогли. Я еще не знал, зачем мне это надо. Наверно, подсознательно готовил пути отступления.
На следующий день мы продолжили слежку. И Саша узнал, что Пакостников посетил компьютерный клуб, который прилепился за главпочтамтом. Саша даже запомнил, какой именно компьютер использовал Пакостников. И эта информация в последствии оказалась очень полезной.
Активные действия мы временно свернули. И я ждал, когда придет письмо из Москвы, отправленное Светой. Я очень рассчитывал, что Пакостников его прочтет раньше меня. Тогда наши враги будут сбиты с толку.
А тем временем 04 апреля 2002г. вечером Света и Артур благополучно прибыли в Уфу. У них тоже была трудная задача: пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. И я очень надеялся на сообразительность и коммуникабельность Светы, на ум и настойчивость Артура.


Глава 15. Лиз и Билл. Путешествие. Иерусалим. Эфиопия.
1 апреля 2002г. Понедельник. Самолет авиакомпании «Эль-Аль» приземлился в международном аэропорту имени Бен-Гуриона. Лиз Эйхем и Билл Грей счастливые и бодрые еще в полете заполнили анкеты прибывающих в Израиль. Им пришлось пройти красным коридором и оплатить дополнительный налог за ввоз некоторых своих вещей.
Лиз и Билл – молодожены. Свадьба несколько дней назад прошла в США. Она была довольно скромной. И представителей со стороны невесты не было.
Молодую чету встретили родители Лиз. Все были радостны. На машине быстро добрались до родного города Лиз – Иерусалима. Семья Эйхем, не бедная, проживает в западной части в большой квартире современного здания.
Молодых уже ждали почти все родственники Лиз за столом. Но сначала молодожены заехали в синагогу, чтобы получить благословение. Затем их оставили наедине с раввином.
-Я рад за вас, - начал он, - Вы сможете создать счастливую семью. Ваша любовь не порождает у меня никаких сомнений. Вы молоды и красивы и впереди большая жизнь. Но на этом пути будет много испытаний. Готовы ли вы всегда поддерживать друг друга?
Лиз и Билл ответили утвердительно, не задумываясь. А раввин продолжил:
-Я не ждал другого ответа. Вы должны всегда помнить: Alejn iz afile in Ganejdn ojx nit gut cu zajn, - сказал он и сам перевёл для Билла, - Одному даже в райском саду быть плохо.
Сегодня ваши души обрели не только благословение бога, но и соединились в небесах. Вы приехали в священный город и здесь ваши души напрямую общаются с богом. Здесь его внимание к вам особенное. Я вижу в вас два чистых, трепетных сердца, которые отныне должны биться в унисон. Но кроме благословения, хочу вас предостеречь: скоро вы станете участниками очень значимых событий. И вы всегда должны помнить, что обязанность всех христиан быть всегда на стороне господа бога нашего и не помогать злым силам под какой бы личиной они не прятались. Самое трудное, для вас, понять, кто рядом с вами послан богом, а кто действует по указке нечистого. Никогда не идите против своей совести. Opvašn ken men nor dem guf, ober nit di nešome, - опять вставил раввин и снова перевёл для Грея. Лизз сама понимала идиш, - Отмыть можно только тело, но не душу. Любой вашей ошибкой может воспользоваться нечистый. Именно поэтому я должен вас предупредить, не делать никаких мгновенных выводов. Да не судите и не судимы будете. Я призываю вас к толерантности и мудрости. И помните, что господь бог всегда с вами.
-A vajb maxt funem man a nar un a har. Ejn hor fun mejdls kop šlept štarker fun cen oksn, - сказал раввин, обращаясь непосредственно к Лизз.
Лизз кивнула головой и перевела Биллу сказанное:
-Жена делает мужа дураком и господином. Один волос с девичьей головы тянет сильнее десяти быков.
Объяснять смысл пословиц не пришлось. Все заулыбались. И раввин закончил:
-Счастья вам. Не гонитесь за многим, чтобы не потерять всё. Az men iz gezunt iz men šojn rajx – Когда здоровы, то уже богаты. Уступайте друг другу. Тот будет мудрее, кто это сделает первым.
Потом была свадьба, настоящая еврейская свадьба. Но на этот раз, не было родителей Билла.
Разговор с раввином оставил у молодоженов сильное впечатление. Его слова были загадочны и торжественны. И были похожи на пророчество. Но радостные хлопоты и встречи вскоре почти не оставили особенных впечатлений от этой встречи.

Лиз и Билл пробыли в Иерусалиме 3 дня, посетили много священных мест. Свадебное путешествие для них началось очень красиво и счастливо. Перед продолжением пути, молодые сделали необходимые медицинские прививки – все-таки Эфиопия недостаточно развитая страна и, можно сказать, аграрная. Здесь можно заболеть и от общения с местным населением и от укуса насекомого, или просто поранив палец. Кроме этого Лиз и Билл обзавелись хорошей медицинской аптечкой на все случаи жизни.
04 апреля 2007года молодая семья прибыла в город Адис Абеба – столицу Эфиопии. Они остановились в самой фешенебельной гостинице «Sheraton» этого города и решили несколько дней посвятить местным достопримечательностям. Посетили Городской этнографический музей, Национальный Музей, Собор Гиоргис. Попробовали блюда местной кухни. Не обошли стороной и рынок Меркато, который тоже можно считать достопримечательностью. На рынке Лиз и Билл провели больше времени, чем в музеях. Здесь на рынке можно в избытке почувствовать местный колорит и купить недорогие подарки и сувениры. Один день выделили на организационные вопросы: побывали в посольстве США, взяли напрокат некоторые туристские принадлежности, которые нет смысла везти с собой из США или Израиля и автомобиль «внедорожник».
На автомобиле 7 апреля, в воскресение, отправились в дальнейшее путешествие по Эфиопии, приближаясь к месту главной цели поездки. Впрочем, Лиз, ничего не знала о дополнительных обязательствах своего супруга. Но эти поручения нисколько не влияли на отдых и развлечения молодоженов. Медовый месяц был по настоящему интересным и приятным. О таком отдыхе можно только мечтать. Каждый день только добавлял радостные впечатления.
План поездки Лиз и Билл определяли вместе. А путешествие к озеру Тан предложил Билл, и у Лиз никаких возражений не возникло. Поэтому из Адис Абеба по эфиопским дорогам на автомобиле с хорошим запасом бензина отправились дальше. В окрестностях Бахар Дар не только озеро привлекает туристов, на островах которого расположены старинные православные монастыри, но и красивые водопады в горной местности недалеко от города.
До Бахар Дар от Аддис-Абеба по прямой порядка триста километров. А по извилистым горным дорогам путь значительно увеличивается. Молодожены не спешили. Они останавливались на ночевку в небольших городках по пути. Но ночь всегда проводили в своей большой машине. По дороге часто делали остановки, чтобы получить удовольствие от местных пейзажей. Много фотографировались.
10 апреля Эйхем и Грей приехали наконец в Бахар Дар. Они остановились в отеле Гийон на берегу озера Тан. Отель находится в большом красивом саду. Здесь все располагает к отдыху. Но Грей уже начал волноваться и спешить в горы. Лиз в отличие от него не была связана никакими обязательствами. И склонялась к тому, чтобы изменить расписание поездки в пользу осмотров достопримечательностей. Поэтому в Бахар Даре молодожены, все-таки задержались на два дня прежде, чем перейти к главной, по мнению Билла, фазе путешествия.
Подробные инструкции, как добраться до нужного места, Билл получил еще в АНБ. Кроме того, его спутниковый телефон был снабжен возможностью навигации с помощью спутника. В Бахар Дар Билл проверил и подготовил сменные аккумуляторы к своему телефону. Впрочем, это было не обязательно – его можно было подзаряжать от электросети автомобиля. В Бахар Дар Билл позаботился о достаточном запасе горючего для машины.
Лиз с самого начала не понимала, почему Билл выбрал именно это место во всей Эфиопии, но с мужем не спорила. Ей-то было все равно. Не могла она понять, почему Билл так спешит оказаться на месте. Последние дни он уже не мог скрыть своего стремления. И все прогулки и туристические поездки были ему не интересны.
Еще в Аддис-Абеба, когда Грей брал в аренду автомобиль, он договорился о том, как будет действовать в Бахар Дар.
Утром 14 апреля Билл и Лиз удобно устроились на заднем сиденье. Багажник был полон необходимых вещей и провизии.
В горы молодоженов повез эфиоп из фирмы, в которой машина взята на прокат. Остановились в точке самой ближней к горе, до которой можно было доехать. Здесь разгрузились и оставили машину. Абориген помог отнести вещи к нужному месту, которое было в нескольких сотнях метров. Потом эфиоп вернулся к машине и уехал в Бахар Дар.
Договорились, что через 4 дня он приедет снова привезет новый запас еды и воды. А если возникнет необходимость, то его вызовут с помощью спутникового телефона.
Гора, к которой так стремился Билл, имела форму равнобедренного треугольника, и вершина этого треугольника была направлена строго на юг. Путешественники приблизились к горе с восточной стороны.
Почти у основания горы-треугольника нашлась небольшая рощица. Здесь и расположились с тем, что в дальнейшем, при необходимости, место лагеря можно сменить.
Пока добирались до места, день уже прошел свою середину. И остальная часть дня ушла на организацию лагеря, установку палатки.
Во время возни с лагерем, слышали звуки похожие на человеческие голоса, откуда-то сверху. Но они были сильно приглушенные, и разобрать ничего было нельзя. К тому же, возможно, это кричали птицы или какие-то диковинные животные. Заострять своё внимание на этом не было никакого желания.
К вечеру уставшие молодожены перекусили консервами и, устроившись в палатке, мгновенно уснули.


Глава 16. Группа ФАПСИ. Приезд в Эфиопию.
02 апреля 2002г, вторник, две молодые пары туристов прибыли на самолете в столицу Эфиопии Аддис-Абеба. Судя по возрасту и поведению молодых людей – они молодожены. Чета Стражко - Артем и Лина. И чета Колиско – Станислав и Елена. Они веселы и счастливы. И не скрывали этого. Готовы делиться со всеми своей радостью и настроением. Молодые люди нагружены большими рюкзаками, которые их совсем не тяготили.
Не задерживаясь в столице, на ближайшем рейсе местных авиалиний молодежь прибыла в Бахар Дар.
Здесь пришлось задержаться, потому что наступил уже вечер. Впрочем, места в гостинице забронированы заранее, поэтому ничто не омрачало путешествие.
В гостинице произошла некая странность. Молодые люди явно впервые посетили эту страну и никакой миссии, кроме отдыха у них не было. Но ночью к ним заявился странный мужчина. Вошел он в номер без стука, с ношей, а покинул номер через несколько минут налегке.
И все это было бы странно, если бы мы не знали, что на самом деле обе супружеские пары, молодоженами не являются. Чета Стражко – это молодые, но уже достаточно опытные агенты специальной секретной службы России. Они в свою юные лета успели побывать в некоторых горячих точках планеты с тайными миссиями. Чета Колиско тоже не были мужем и женой. Девушка, которая имела документы на имя Елены, на самом деле являлась прекрасным программистом из группы Семенова-Семененко. Из этой же группы был и парень, специализирующийся в технических вопросах проекта.
Зная это, не трудно догадаться, что ребята ночью получили аппарат, с помощью, которого можно связаться со спутником в космосе. И именно для этого они и прибыли в далекую Эфиопию.
Уже на следующий день, туристы из России отправились в путь. Чтобы не вызывать ни у кого никаких подозрений, поход был пешим. Вторая задача решаемая таким образом – это сокрытие конечной точки путешествия.
По пути туристы дважды останавливались на ночлег, но лагерь не разбивали. Спали в мешках. А утром быстро собирались и путь свой продолжали.
К концу своей пешей «прогулки» встретили большое племя аборигенов. Стараясь оставаться незамеченными, старались обогнуть стоянку пигмеев. Но встречи с аборигенами избежать не удалось.
Бдительная группа эфиопов уже поджидала на горной тропе. Знание русского языка туристы старательно скрывали. И английский язык эфиопам был не знаком. Объяснялись жестами. Чтобы оставить о себе хорошее впечатление и отделаться от любопытных эфиопов, пришлось одарить попрошаек диковинными для них вещами.

05 апреля, пятница, россияне во второй половине дня прибыли к цели своего путешествия.
Место для лагеря выбрали у вершины горы-треугольника. Там на самом острие был небольшой островок кустов, который простирался в сторону западной стороны треугольной горы. А в этих кустарниках, под их листвой, прекрасно расположилась палатка. Недалеко вверх у западного склона горы нашли утлый источник. Вода в нем была чистая и вкусная. Предварительно его испытала на себе Лина.
Лагерь разбили споро. Палатка одна, но большая и специально сделанная на родине для этого путешествия. Материал казался традиционным, но имел особые свойства: сверх легкость и прочность. Пробить его ножом почти невозможно. У палатки были скрытые, не заметные снаружи, окна. И люки в потолке. Была и тайная «дверь» с тыльной стороны. Чета Стражко, более опытная, в таких делах взяла на себя основной груз организации лагеря. А другая пара якобы молодоженов им помогала.
После ужина все уснули в палатке, на всякий случай оставив дежурить Лиину, которую ночью сменил супуруг Артем.
На следующий день Артем и Лина утром отдыхали. А чета Колиско встали пораньше, исследовали окрестности и улучшали лагерь.
Когда проснулись их товарищи, то завтрак был уже готов.
Все шло, как нельзя лучше. До первой возможной связи со спутником оставалось 2 дня. И прежде, чем разворачивать аппаратуру подготовили путь отступления: в 3 разных местах в гуще кустов вырыли 3 ямы. В них по частям будут сложены останки приборов.
Гору обошли вокруг, но попыток забраться, пока не предпринимали – сначала надо выполнить главную задачу.
Гора была треугольная, но в виде усеченной под углом призмы. Северная часть горы сходила на нет к земле. Получался своеобразный пологий склон, который поднимался вверх и заострялся. Но пробраться по нему на саму гору не представлялось возможным. Вся эта часть горы была покрыта непроходимыми зарослями. Здесь деревья были увиты растениями с большими шипами и переплетены лианами. Если бы кто-нибудь вознамерился расчистить склон, то без техники не обойтись никак. Царили здесь какие-то насекомые. И даже мелким животным пробраться через эти заросли было бы непросто.
Гора представляла из себя треугольную призму усеченную под углом таким образом, что плоскость сечения призмы и основания, на котором она «стоит» соединялись в северной части.
Путь на гору оставался один – по крутым склонам с помощью альпинистской сноровки. Впрочем, подъем не сложный даже для начинающих альпинистов. Но без снаряжения не забраться. Из склона кое-где торчали мелкие растения далеко друг от друга. Крутые склоны оставались лысыми. Зато на вершине видны были стволы деревьев.

Жизнь в лагере текла своим чередом и все ждали намеченного дня. Важно было, чтобы не подвела погода. Любое облачко значительно уменьшит мощность луча. Поэтому попыток может оказаться несколько. Сложность еще была в том, что нет обратной связи. Хотя у группы есть спутниковые телефоны, но пользоваться ими можно только в крайней ситуации, иначе их могут запеленговать.
К вечеру 8 апреля собрали прибор. Он был закамуфлирован под туристическую плиту. Её установили в палатке под специальным люком. Небо, пока оставалось чистое.
За час до начала связи Артем и Лина осмотрели близлежащую территорию и устроили скрытое патрулирование. А Слава и Лена уже уединились в палатке.
Лена занялась подготовкой аппарата. Сперва сориентировала прибор в пространстве. Жестко закрепила его. Теперь прибор сам начнет настройку на нужное направление, используя сигналы с российского спутника.
Когда все было готово, Артем ввел код для отсылки в космос вручную. Это было необходимо, чтобы в случае если прибор попадет к противнику, чтобы невозможно было идентифицировать заложенную в нем информацию. После отсылки программный код сотрется. И его надо будет вводить заново каждый раз.
Где-то в космосе другой российский спутник отслеживает состояние атмосферы над Эфиопией. Еще в его задачу входит зафиксировать момент отсылки сигнала, если такой случится.
-Лена, у меня все готово, - сказал Артем, - осталось 15 минут.
Лена молчала. Она волновалась. Еще раз осмотрела прибор: все настроено правильно.
Заглянула в палатку Лина:
-Други, - почему-то ей нравилось это обращение, - будьте осторожны. Метрах в ста был какой-то шумок. Если будет опасность, мы подадим сигнал. Это первая передача, нам ни в какие конфликты вступать нельзя, поэтому действуйте по обстановке. Лучше отложить связь, чем провалиться.
Лина исчезла. Многие нештатные ситуации моделировались, обговаривались еще в Москве. Поэтому каждый и так знал, что делать. Но, на всякий случай, Лина должна была напомнить еще раз.
-Леня, - сказала Елена и запнулась. Она не имеет право называть Артема настоящим именем. Но он не обратил внимания.
-Не волнуйся, я тоже волнуюсь, - сказал он. Ему казалось, что шутка удачная. Но Лена не смеялась.
-Артем, все будет хорошо. Все подготовлено блестяще, - не понятно, успокаивала она себя или Артема.
Но когда прибор включили в активное состояние, волнение мгновенно исчезло. Артем откинул люк палатки. Он не нашел на небе не единого облачка. И это подняло настроение.
Внутренние часы аппарата синхронизированы с погрешностью не более одной миллионной доли секунды. Теперь прибор сам будет все делать. Остается только ждать. На индикаторе совпали цифры.
Из цилиндра очень похожего на качественный оптический объектив вырвался пучок когерентного излучения. Со скоростью света он помчался в космос и достиг приемного устройства на космическом спутнике.
Информация, закодированная в лазерном луче, не задержалась в GeoLite и была считана российским спутником агентом.
В какой-то период код, который не мог бы никогда в другом случае возникнуть из американского спутника, попал в процессорное устройство российского сателлита. Этот код мог быть получен только из России. Поэтому процессор вынужден был запустить подпрограмму специальной обработки. Теперь он перешел к выполнению процедуры, которая предписывала получить оператор из российского космического центра. Но всего через мгновение, если не придет нужная команда, флажок в регистре условий переключится и процессор вернется к выполнению предыдущего программного блока. Но этого мгновения хватило, чтобы в память загрузился небольшой блок команд, и ему было передано управление. В дальнейшем процессор снова будет подчиняться командам из России. И сам исправит программу, записанную в памяти, под управлением Земли.
Все это произошло за несколько секунд, с учетом того времени, которое необходимо лучу и радиосигналам добираться до спутников.
Но об этом не могли знать, точнее говоря, не могли быть уверены в этом, и Станислав и Елена Колиско. Сеанс связи был очень короткий.
-Всё, сворачиваемся, - очень грустно сказал Слава.
Лена отключила питание. И занялась разборкой аппарата. Следующая попытка через 3 дня. Неизвестность результата очень тяготила. Но оснований сомневаться нет. И вскоре настроение у обоих сменилось.
- Слава, дружочек, не пора ли прогуляться под звездами? Мы ведь все-таки влюбленные? – не без иронии предложила Лена, когда все было готово.
Они вышли из палатки и по краям поляны увидели силуэты Лины и Артема.
Они поняли, что сеанс закончен и подошли ближе.
- Ура, Ура! Как здесь хорошо! – закричал Слава. Но его тут же остановили.
- Ты с ума сошел. Нельзя кричать, - зло проговорил Артем.
- Да кто тут услышит. Только одно убогое, забитое племя на сотни километров.
- Это племя совсем и не убогое. Разве ты не обратил внимание, что среди тех, кого мы встретили по дороге сюда, аборигена, одежда которого выглядит вполне цивилизованно. Я бы даже сказал, по-европейски? – продолжал Артем вполголоса. Слава тоже перешел на тихий разговор, почувствовав внезапно безотчетную тревогу:
- Да не было среди них никаких цивилизованных. Не придумывай. Все были одеты вполне по-местному. Какие-то набедренные повязки, лохмотья, - но Артем не дал ему закончить:
- Ты не увидел главное: в двадцати метрах под деревьями стоял еще один эфиоп. Да, он не участвовал во встрече, но заметить ты его должен был.
- Ничего я не заметил, - подосадовал Слава. Лена слушала внимательно и молча, а Артем продолжил:
- Полчаса назад, кто-то подбирался к нашему лагерю в темноте. Этот человек вплотную не подошел. И был очень осторожен.
- А почему ты решил, что это человек. Может это был страшный зверь? – с иронией сказала Лена. Ей ответила Лина:
- Проверяла, но человек быстро исчез, когда я приблизилась. Мы его не видели, - слишком темно, - но следы остались человеческие. Поэтому ребята, не надейтесь, что мы здесь одни. А осторожными мы быть обязаны всегда.
-Подумаешь, - сказал Слава, - стеснительный, любопытный абориген пришел посмотреть на нас.
-Застенчивые по ночам в темноте не крадутся. А делал он это очень профессионально, - сказал Артем.
- Да они с детства здесь все такие профессионалы, - передразнила Лена. Но голос выдавал её обеспокоенность.
Теперь тишина для Станислава и Елены звучала грозно. Любой шорох, шум ветерка, хруст ветки казались зловещими. А Артем продолжил:
- Мы не хотели вас пугать. Но этот, или эти стеснительные приходят уже не первую ночь. Мы давно их наблюдаем. Но сегодня дали понять, что мы их заметили. Не известно, что у них на уме. Возможно это любопытство. Мы ведь для них непрошеный раздражитель под боком. А может быть, они имеют на нас виды. Лена принеси телефон, - попросил он.
Лена удивилась, но принесла из палатки спутниковый телефон – они специалисты, им лучше знать, что делать. Лена, ведь, тоже не заметила никого под деревом во время встречи. Артем сделал вид, что включил телефон. И стал говорить с мнимым собеседником. Потом он объяснил:
- Если они хотят поживиться за наш счет, то это немного поумерит их аппетиты. Завтра мы повторим днем эту операцию на тот, случай, если сегодня нас не видят, - Артем говорил приглушенно. Эти слова не предназначались для чужих ушей.
Артем остался караулить. А остальные легли спать.
Следующие дни прошли спокойно. Ночью Артем или Лина дежурили, а днем отдыхали. На них были и другие организационные вопросы. Но Слава и Лена не оставались в стороне и эффективно помогали. Поездка удалась, здесь было хорошо и интересно. Днем бродили по окрестностям парами. Но на гору пока не лазали. Нормальному беззаботному отдыху мешала постоянная тревога и неизвестность результата связи со спутником. Но пока пользоваться телефоном нельзя. Его легко запеленгуют. И у кого-то могут возникнуть сомнения: что это делают странные туристы рядом со странной горой. Незачем привлекать к себе внимание. Если связь не удалась, то необходимы повторы.
Так и настал вечер 11 апреля. Лена и Слава уединились в палатке, а Артем и Лина дежурили, охраняя процесс.
Опять в нужное время был отправлен сигнал. И на этот раз пришел сигнал – все получилось. Спутник США снова подчиняется командам России. Теперь прибор можно уничтожить, что и было главным и первейшим заданием на следующий день. Перед захоронением частей аппарата провели внимательный осмотр окрестностей. И только, когда убедились, что наблюдателей нет, закопали прибор частями в разных местах.
Хотя у всех было прекрасное настроение, - миссия выполнена, - но прибор было очень жалко. Поэтому его предварительное разрушение выполнял Артем. А еще раньше «выпили», за прибор и в его честь.
Основное задание родины было выполнено. Можно заняться дополнительным.


Глава 17. Света, Артур, приезд в Уфу. Начало поисков.

Информация по теме
(Георгий Победоносец жил в конце II - начале III века в малоазиатской провинции Каппадокия Римской империи; он родился и рос в знатной семье. Благодаря воинским умениям стал правителем Каппадокии. Приняв христианскую веру, доблестный воин навлек на себе ненависть и гнев императора Диоклетиана. По приказу императора он был брошен в тюрьму, но не отрекся от своей веры. В застенке его подвергли жестоким мучениям - били дубинками и кнутами, привязывали к колесу с острыми ножами, обували ему на ноги раскаленные железные сапоги и т.д. Выдержав все пытки, Св. Георгий не отрекся от своей веры. Поэтому, по приказу императора, 23 апреля 303 г. его казнили в городе Никодимия. С тех пор Св. Георгий считается самым совершенным примером доблести и отваги).


04 апреля 2002г., четверг, вечером поезд Москва-Челябинск прибыл в столицу Башкирии – Уфу. Мы не предупреждали маму Светы Халиду Ахатовну и младшую сестру Альфию о приезде гостей из Ялты. Поэтому на вокзале никто их не встречал, и до дома на Рихарда Зорге они добирались сами. Но это не было проблемой. Когда Света и Артур добрались, то мама и сестра уже спали. И Свете с большой неохотой пришлось их разбудить. Но они были очень рады неожиданному приезду. Вскоре все легли спать. Утром Альфия ушла на работу. А гости провели весь день дома. Артур стремился поскорее приступить к поискам, хотя плана действий никакого не было. Артур ходил в магазин и прогуливался по ближайшим окрестностям. А Света с мамой проводили время в разговорах. Халида Ахатовна готовила, угощала внука и дочку вкусными пирогами и т.д. Артур купил карту города, газеты, другие печатные издания. Он читал и искал информацию, которая могла помочь в поисках. Но пока продвинуться не получалось. Света и Артур рассказали о цели своего приезда.
На следующий день, суббота, Альфия выходная, она согласилась помочь в поисках.
Втроем отправились в центр города. Они зашли в Покровскую церковь.
-Будьте добры, подскажите, где находится храм Спаса? – обратилась Света с вопросом к женщине в монашеской одежде.
-Слава Господу, - сказала она и продолжила, - в Уфимской епархии не один храм Спаса. Какой вам хотелось бы посетить?
-Если возможно, подскажите, как найти их, - спросила Света.
-Я не могу вам назвать адреса, вам лучше обратиться к дьякону Варлааму. Он разговаривает с прихожанином недалеко от ризницы, - и монашка взором указала в противоположную часть церкви.
Пришлось терпеливо подождать, пока дьякон закончит беседу. Он не удивился просьбе, но было заметно, что остался недоволен. Как будто его отвлекают от важных дел по мелочам. Но, все-таки, Варлаам полистав какую-то церковную книгу продиктовал адреса:
1. СПАССКИЙ ХРАМ (ул. Октябрьской революции, 37-а)
2. АЛЕКСЕЕВСКИЙ ПРИХОД СПАССКИЙ ХРАМ (Уфимский р-н, п. Алексеевский, ул. Центральная, 48)
3. АУСТРУМ СПАССКИЙ ХРАМ (Иглинский р-н, п. Ауструм)

-Но Спасский храм на улице Октябрьской, пока, не принадлежит Уфимской епархии. У этого храма очень трудная судьба. Отец Роман, настоятель, приложил много трудов для возвращения святыни. Но храм почти разрушен, там находились советские учреждения, которые нанесли много вреда священному месту, - грустно повествовал дьякон.
Посетители поблагодарили монаха и ушли.
-Октябрьская улица недалеко, - сказала Альфия, - если хотите, то мы можем туда прогуляться пешком.
-Конечно, - сразу согласился Артур. Света не горела желанием идти смотреть развалины. Уфимцы это здание знают под именем «Кинопрокат».
Когда дошли до храма, то увидели плачевную картину. За зданием храма широкий овраг уже поглотил алтарную часть. И все выглядело, как после бомбежки.
Альфия оставалась в сторонке. А Артур и Света осмотрели развалины. Они встретили несколько бабушек, которые крестились на храм, но служителей религии не встретилось. Бабушки знают отца Романа. Они не скрывали, что боготворят его. Но никто из них ничего не слышал об иконах из храма:
-Вы посмотрите, здесь все порушили, - говорила одна из них с возмущением, - Какие иконы? Для этих безбожников нет ничего святого. Но мы добьемся, что храм будет восстановлен и вернётся верующим. Батюшку Романа вы сейчас не найдете. Он вернется из Москвы через три дня.
Больше ничего выяснить не удалось.
На сегодня решили поиски прервать. Побродили по магазинам, по городу. Побывали у памятника Салавату Юлаеву. А потом Света, Альфия и Артур вернулись домой.
Артур был очень разочарован и подавлен. Он рассчитывал, что уже в первый день появится какая-то определенность. Ему казалось, что стоит только, ему увидеть икону, и он её сразу узнает. В мыслях он давно уже представлял, как бродит по церкви и рассматривает иконы. И, вдруг, чувствует сильное волнение – вот она! Но представить себе икону он никак не мог. И это его мучило. Главная отличительная черта – это изображение «когтистого камня». Но как он изображен, в каком месте иконы?
Следующий день, 07 апреля, воскресение, посвятили посещениям родственников. Халида Ахатовна очень гордилась своей дочкой и внуком. Везде гостей угощали. Показывали семейные фото и делились воспоминаниями. Поначалу Артуру было очень интересно, он рассматривал фотографии, задавал вопросы. Но к концу он устал, вернулся мыслями к камню и иконе, стал молчалив. За день успели навестить три семьи родственников, которые были не очень далеко от улицы Рихарда Зорге.
Вернулись домой вечером, уставшие. Альфия первая легла спать – ей утром на работу.
У родственников осторожно пытались получить какую-нибудь информацию, могущую помочь поискам, но никто ничем помочь не мог.
В понедельник, 8 апреля, Света и Артур на автобусе добрались в Иглино, а потом и в поселок Ауструм. Храм найти было несложно.
В храме к посетителям отнеслись очень дружелюбно. Но сначала Артур и Света осмотрели все иконы висящие в храме самостоятельно. Они по долгу задерживались у каждой иконы Божьей матери.
-Добрый вам день, - обратилась Света к служителю церкви, - Мы приехали из Ялты. Помогите нам, пожалуйста. Мы ищем икону божьей матери, но особую, на ней изображен камень.
Артур достал рисунок камня. Но служитель, смотрел теперь с некоторым предубеждением и удивлением:
-Вы, простите, но мирские дела нас не интересуют. Не может быть на иконе изображены какие-то камни.
-Извините нас, - вмешался Артур, - мы не хотели вас обидеть. Настоятель монастыря Святого Козьмы и Дамиана поручил нам отыскать эту икону. Некогда старец Феофан, который был прихожанином Спасского храма, икону подарил…
Но закончить Артур не успел. К ним подошел другой монах. Видимо он был более высокого сана и служитель поклонился. Артур и Света почтительно поздоровались. И Артур повторил свою просьбу и рассказ.
-Нам неизвестно имя старца Феофана. В нашем приходе, есть люди с таким именем, но они никак не связаны с вашим рассказом, - сказал пришедший монах, - но я помогу вам. Обязанность каждого христианина помогать друг другу, если дело праведное.
Монах внимательно и долго смотрел в глаза Артуру, потом Свете.
-Ваша история очень странная и неправдоподобная, но я верю вам, - голос его был успокаивающим и добрым, - следуйте за мной. Прислужник с сомнением и неодобрением посмотрел вслед. А монах, который представился, отцом Федором, повел гостей в закрытое помещение. Он показал им иконы, которые там были и фотографии многих других икон. Это была небольшая комната, похожая на складское помещение для церковной утвари. Те иконы, которые увидели Света и Артур были в нехорошем состоянии и ждали своей реставрации. Но к ним относились очень бережно.
Как не старались, но так ничего в этом храме Света и Артур не нашли. Когда они покинули храм, то у обоих осталось странное чувство: какой-то неестественности происходящего. Удивительно было то, что отец Федор так к ним проникся, совершенно неизвестным людям, да еще с такой странной просьбой. Не зря другой монах, даже и не скрывал своих чувств. Так и провожал их неотрывным, почти неприличным, взглядом.
Пообедали где-то в небольшом кафе, и почувствовали сильную усталость. Время было еще достаточно. И Артур уговорил Свету поехать еще в один храм. Он находился в селе Алексеевка, которое было рядом с Уфой, но в другую сторону.
Света и Артур вернулись на автовокзал. От автовокзала до дома было очень близко. И Света передумала. Как Артур ни уговаривал, ничего не получилось. По пути зашли в большой книжный магазин. Здесь Артур накупил много литературы по истории Уфы и краеведению.
Остальную часть дня провели дома. Света не расставалась с мамой. А Артур изучал книги.
На следующий день, 9 апреля, утром ялтинцы снова отправились на поиски. Найти храм в Алексеевке было также легко. Но здесь их встретили с недоверием. Никто не мог им помешать осмотреть иконы доступные всем. Но никакой помощи оказывать не собирались. Света попыталась встретиться с настоятелем, потому что другие уровни прошли безрезультатно. Но настоятель очень занят.
Рассказ гостей из Крыма никого не тронул, и в глазах собеседников мама и сын видели откровенное недовольство, неодобрение. В самом деле, сейчас развелось столько нечестных людей, мало ли что на уме у этих незнакомцев. В этот раз противодействие подтолкнуло к большему напору, но плодов и это не дало.
Зато на обратном пути Свете и Артуру показалось, что их кто-то преследует. Это был немолодой мужчина среднего роста. Он увязался от самой церкви и ехал в том же автобусе. И в храме крутился неподалеку. Но после книжного магазина потерялся из виду.
Артур опять занимался книгами. Его бабушка, проникшись заботами гостей, старалась помочь. Она разговаривала с соседями, обзванивала своих знакомых. Да и Альфия, которая работала в академии наук, пыталась помочь. Однако, пока, никакого продвижения не было. У Светы и Артура наступило разочарование. К тому же, не было никакой уверенности, что не только в Алексеевке, но и в Ауструме далеко не все еще проверено. Обговаривали вариант, чтобы заплатить денег, но это могло обидеть служителей веры. В этом случае не осталось бы никакого шанса на дальнейшее продвижение.
Тогда то и пришла на ум Свете идея.
Мы и раньше каждый день общались по телефону, а теперь Света бросила все свои дела и поспешила к телефону. Когда она так внезапно стала звонить, то испугала не только Артура и маму, но и меня своим голосом переполненным эмоциями. К счастью, эмоции относились к хорошей идее. Света попросила меня съездить в замечательная, тем более, что мы и не сомневались: батюшка не откажет. Но проблема была в том, как поскорее переправить такое письмо в Уфу.
Мы еще в Ялте поняли слова Феофана: «Палец показывать будет, куда смотреть и откуда. Егорий вешний и утренняя заря знамение немедленно показывать будет». А это означает, что время очень ограничено.
Егорий вешний это церковный праздник день Святого Георгия Победоносца. И до этого дня, 23 апреля, оставалось все меньше времени. А еще мы очень переживали, чтобы с такой ценной, для нас, бумагой ничего не случилось при пересылке.
Но нам повезло. Впрочем, позднее оказалось, что лучше, такого везения не было бы и вовсе. Мы бы и без него справились. Света вспомнила, что её подруга Валя, у которой квартира была в Ялте, собиралась ехать в Уфу и Москву, где у неё тоже были квартиры. Они – россияне, но купили квартиру у самого моря в Ялте. Валя часто приходила к нам в гости. И Света бывала у неё в гостях. Сама Валя, муж Сергей большую часть года проводят в Ялте. Две их дочки, которые учатся и живут в Москве, летом тоже всегда приезжают в Ялту. Но периодически Валя или Сергей объезжают свои квартиры в России. В такую поездку собирается Валя и сейчас.
Вале я не симпатизировал, хотя и антипатии, в то время, не испытывал. Валя, во всяком случае на словах, очень набожная. А еще более любила всякую окультщину. Читала много книг, посещала разные такие места, лекции, сходки. И вела со Светой долгие беседы на потусторонние темы. Мне эти разговоры не нравятся. Света, в отличие от меня, к подруге относилась с большой симпатией. И всегда с интересом и доверием слушала её рассказы, читала книги, которые та ей приносила. В них не было чертовщины. И все-таки, мне это не нравилось. Иеговисты тоже на словах проповедуют христианские принципы и мораль…
Как бы там ни было, но в данной ситуации, Валина помощь могла оказаться кстати. Я позвонил ей в тот же день. И меня очень обрадовало такое стечение обстоятельств – Валя послезавтра уезжает. И именно в Уфу. В Уфе пробудет один день и поедет в Москву. В Уфе ей только надо проверить свою квартиру и получить деньги у квартиросъемщиков. Это основной доход их семьи – они сдавали в наем свои квартиры. Но ни Сергей, ни Валя нигде не работали.
Мы с Сашей Олешко на следующий день съездили в монастырь Святого Козьмы и Дамиана. Настоятель с готовностью написал рекомендательное письмо, в котором излагал просьбу помочь в поисках иконы. Это письмо было обращено ко всем служителям Уфимской епархии и заверено церковной печатью со всеми регалиями, на специальной бумаге. Я не стал рассказывать батюшке про своего соглядатая в Ялте. А успехов в поисках иконы у нас никаких не было.
Вечером 9 апреля, вторник, я отвез запечатанное письмо к Вале домой на улицу Дражинского. Валя и Сергей меня встретили более чем радушно. Валя, как всегда, кроме своей набожности еще и источала сексуальную озабоченность. Но это меня совершенно не трогало. Я был доволен, что все так прекрасно складывается, что Валя согласилась помочь. После обычных расшаркиваний, меня угостили коньяком. Стали говорить о разном. Меня тяготило находиться с ними. Я перешел к делу и достал конверт.
-Но в Москве я буду только пятнадцатого апреля, - сказала Валя. Я удивился и заволновался. Но сообразил:
-Ты, ведь, завтра едешь в Уфу, - спросил, - Света сейчас там и ждет мое письмо.
Валя не смогла скрыть своего удивления. Но через мгновение лицо её уже выражало радость, - Как здорово! Все получается замечательно. В Уфе я буду тринадцатого ночью.
-Конечно, лучше и быть не может. Это письмо для Светы очень важное. И нам просто необходимо, чтобы оно быстрее добралось до Башкирии. Большое спасибо тебе, - у меня отлегло от сердца: документ Света и Артур получат вовремя.
Я поспешил распрощаться и отправился домой. Настроение было прекрасное.

Пока Валя была на пути в Уфу, Света и Артур почти никуда и не ходили. Артур занялся книгами. И, на этот раз, ему удалось найти важную информацию. Он прочел историю возникновения церкви во имя Спаса Нерукотворного. И уже не сомневался, что икону надо искать именно там, в разрушенном храме на улице Октябрьской революции. Узнал Артур, что этот храм имеет большую культурную и историческую ценность, но денег на его восстановление нет. И даже, пока, его власти города не передали верующим. Но прихожане, стараясь вернуть ценность, оказывают посильную помощь отцу Роману. Расчищают развалины, оборудовали для батюшки комнатку. Для того, чтобы найти эту информацию Артуру пришлось прочесть не мало литературы, журналов и газет.
Днем 13 апреля, в субботу, Валя сама приехала на Рихарда Зорге и передала Свете рекомендательное письмо настоятеля монастыря. В последствие Света утверждала, что конверт ни кем не вскрывался.
Света, Валя, мама и Альфия долго общались между собой.
-Если вам нужна моя помощь, - предлагала Валя, - я с удовольствием… ты же знаешь, - обратилась она к Свете, - у меня здесь много знакомых. Я, например, в хороших отношениях с батюшкой Никоном, - это имя ни Свете, ни Артуру ничего не говорило, хотя произнесено было с пафосом. Но раскрывать свою тайну Артур и Света не собирались. К тому же, мы знали, что Валя вскоре уезжает в Москву. Однако как-то само собой получилось, что Валя задержалась в Уфе.
А на следующий день, 14 апреля, пораньше утром, Света и Артур отправились в разрушенный храм. Отец Роман был у себя. Он встретил приветливо. И вообще, это был приятный человек. Его речь раскатистая и в тоже время негромкая. Глаза светятся добротой. Когда он говорил, то немного наклонял голову вперед, как будто кланялся или старался повнимательнее рассмотреть собеседника.
-Батюшка, помогите нам в поисках иконы Божьей матери. Эта икона имеет отличительную особенность. Она помечена изображением камня, - просила Света.
-Сестра, ваша просьба ставит меня в тупик. Дело сие удивительно. Я вижу, что вы добрые люди, и помыслы ваши не таят зла. Но у меня нет и прихода. Все мое богатство перед вами.
Тогда Света передала отцу Роману письмо из Алуштинского монастыря. Батюшка письмо внимательно прочел:
-Вижу, вы неспроста отправились в дальний путь. Но не знаю, чем могу вам помочь. Не единой иконы из этого храма не сохранилось, а тем более такой ценной.
-Батюшка, наш путь был приятен. Уфа – моя родина, - скромно сказала Света, не понятно к чему.
-Единственно чем я могу вам помочь – поспрошаю прихожан своих. Поговорю с братьями во Христе. Приходите завтра утром. А, если я ничего не буду знать, то придете и послезавтра. Вы ведь очень волнуетесь и торопитесь, этого трудно не заметить. Оставьте мне ваше письмо. Идите с богом, - закончил он разговор.
Окончание беседы было каким-то странным и неожиданным.
Отошли на десяток метров, когда Артур решил вернуться. Он зашел к батюшке один.
-Простите меня, батюшка, - начал Артур, - Может быть, вы нам подскажите, где живут ваши прихожане. И мы с мамой сами с ними поговорим, чтобы вас не утруждать.
Артур нервничал, поэтому фраза получилась корявая. Сквозь бороду и усы светилась улыбка:
-Отрок, - начал отец Роман. И Артура как будто обожгло. Батюшка после короткой паузы продолжил, - скажи, зачем тебе эта икона?
-Это… Ну, она нужна, чтобы… Нам поручил настоятель из монастыря, - наконец выговорил с большим трудом Артур. Он покраснел и почти заикался, когда говорил.
-Артур, ты ведь не посещаешь церковь, как делает это верующий человек, ты не соблюдаешь канонов. Веруешь ли ты? – неожиданно спросил батюшка.
Артур не смог сразу ответить. Соврать нельзя, а правдой можно обидеть. К тому же, Артур испытывал стыд за то, что он не верующий. И теперь разыскивает эту икону. Артур сказал:
-Батюшка, простите меня. Я не знаю, верую ли я или нет. Я стараюсь жить честно, ни делать никому вреда, помогать, - Артур постепенно успокаивался и говорил уверенней, - я думаю, что человек может не ходить в церковь, может не соблюдать постов, - Артур запнулся. Ему показалось, что он бестактен. И он поспешил продолжить, - Батюшка, я не знаю, как правильно жить. Все что я знаю, надо быть порядочным человеком. Надо стараться делать другим добро, - закончил он почти с пафосом.
Отец Роман наклонил голову в знак согласия, но не сказал ни слова, он внимательно смотрел в глаза. Артур вынужден был продолжать:
-Батюшка, поверьте, эта икона мне очень нужна. Я обещаю вам, что не употреблю её во зло, - батюшка молчал, - Я буду её беречь, эта икона для меня священна. Я клянусь вам. Помогите нам, батюшка.
-В моей помощи, можешь не сомневаться. Я уже пообещал тебе и твоей маме. Жду вас завтра утром, - батюшка замолчал, подумал и добавил, - у меня нет паствы, у меня нет адресов прихожан. Те, кто приходят сюда помолиться - прихожане других приходов. Но они часто заглядывают ко мне, чтобы пообщаться. Или просто стоят и молятся, а я выхожу к ним и благословляю. Сюда не приходят плохие люди. Я знаю, ты веришь в бога, хотя не осознал это. Ступай, сынок, попробуй помолиться, как сможешь. Бог обязательно тебя услышит.
Артур вышел задумчивый и серьезный. Света разговаривала с каким-то мужчиной. Он рассказал, как любит этот храм. Ему рассказывала еще его бабушка, что это святое место.
Артур и Света вернулись домой поникшие, хотя надежда оставалась. Но они понимали, что найти икону, которую никто не видел, не знает, не хранил очень трудно. Если храм был порушен то, что уже говорить о какой-то иконе, которую советская власть не признавала ценностью. Может быть, её уже уничтожили. А если кто-то сумел сохранить, то где его искать?
Вечером в гости опять пришла Валентина. Она принесла торт, бутылку коньяку. Света была рада отвлечься от своих мыслей о поисках. А Артур уединился очень мрачный. Он действительно, попытался молиться. Слова он придумывал сам:
-Господи, любимый наш, помоги нам. Я буду жить по твоим заветам. Мне очень надо найти эту икону. Ты меня услышишь, я верю, я надеюсь. Никогда раньше ни о чем не просил тебя господи.
Так и закончилось воскресение, 14 апреля.

Утром следующего дня Света и Артур постучали в комнатку отца Романа. Он их уже ожидал. После приветствий, батюшка усадил их на стулья.
-Я побывал вчера в епархии. Среди реликвий, которые удалось сохранить из этого храма, иконы, которую вы ищете, нет.
Артур хотел возразить, но батюшка продолжал, приподняв руку вперед ладонью:
-Поверьте мне, я не ошибаюсь. Я знаю это верно. Но кроме этого я разговаривал с прихожанами. И мне напомнили один давний случай. Возможно, это промысел божий. Несколько лет тому назад, когда я и еще несколько прихожан расчищали здесь двор и храм от всяческого мусора, то одна бабушка нашла икону. Где-то в завалах икона сохранилась очень странным образом. Немного пострадало изображение. Эта икона была самая обычная. И писал её не иконописец, там были нарушены некоторые каноны. Он изобразил источник света – солнце, которое освещало богоматерь. Поэтому мне и запомнилось. Письмо было сильно потерто и оцарапано, но доска сохранилась без повреждений. Эту икону я оставил бабушке. Она очень просила меня об этом.
У Светы и Артура по телу побежали мурашки. А батюшка остановился и задумался. В молчании прошло минут пять. Потом он продолжил:
-Я не могу вспомнить имя прихожанки, хотя я часто её видел. И всегда она что-то у нас делала – помогала. Ни разу она не приходила так, чтобы просто помолиться и уйти. То мусор соберет, то подметет где-то. И всегда её лицо светилось таким божьим светом, что я даже не мог себе позволить остановить её порыв, хотя жалко её было – очень старенькая. Эту бабушку все у нас здесь любят, такая благодать от неё исходит. Слово не скажет, но посмотрит и на душе теплее становится.
Батюшка снова умолк. Света и Артур почтительно ожидали, теперь в их глазах светилась надежда. Никто из присутствующих не сомневался, что это именно та самая икона, хотя батюшка и слова не сказал о главной примете. Он продолжил:
-Я сейчас очень жалею, что никогда не поинтересовался, где живет бабушка, не предложил ей помощь. Но в последнее время она не появлялась. Все, с кем я вчера и сегодня поутру разговаривал, не знают где найти эту бабушку. Хотя почти все её хорошо помнят. Мне сейчас стыдно, как же я мог вчера о ней не вспомнить. А более того, что не испросил как её найти. И не заметил, что бабушка не приходит давно. Прости меня господи, - перекрестился батюшка, - Чтобы найти бабушку, понадобится много времени. А может её уже и нет среди нас. Сохрани её господи, - отец Роман перекрестился. И на этот раз, Света тоже перекрестилась.
-Неужели, никто не знает её? – в сердцах, не скрывая разочарования, спросил Артур. Это было неожиданно, потому что он перебил батюшку. Но тот не обратил внимания на эту невежливость, и продолжал:
-Я уже попросил всех, кого встретил узнать об этой бабушке. Передать ей, что я её жду. Но, сами понимаете, пройдет много времени. Тем более, что я даже не мог сказать им имя бабушки. Может быть, она сама наведается к нашему храму. Я очень сожалею, но помочь больше ни чем не могу, - закончил он грустно.
За дверью хрустнуло что-то, но присутствующие не обратили на это внимания.
-Батюшка, может быть, мы сами попробуем её поискать. В каком районе она живет? – спросила Света.
-Дочь моя, вы меня, наверно, не внимательно слушали. Мне этого неизвестно, - ответил отец Роман.
-Простите, батюшка, это была моя последняя надежда. Нам очень важно встретиться с ней как можно скорее.
-Я все понимаю. Но сделал все, что мог. Остается только ждать, - грустно сказал батюшка.
-А теперь, вы можете покинуть меня, - сказал он полувопросительно полуутвердительно, - Всего вам доброго, ступайте с богом. И наведывайтесь ко мне.
Света и Артур вышли удрученные. Они поплелись молча, не следя за дорогой.
В мусорных контейнерах ковырялись два бомжа. Они были в ветхой, но не грязной одежде и, на вид, много пожившие на этом свете. Не смотря на их положение, оба улыбались. Один из них обратился к, проходящим мимо Свете и Артуру, он говорил немного театрально и с пафосом:
-Приветствую вас граждане нашей страны, - какую страну он имел ввиду осталось неизвестно, - не удивляйтесь нашему виду…
Но Света перебила его недовольно. Ей было неприятно, что эти грязные люди прервали её мысли:
-Нам совсем нет дела, - она не смогла подобрать слово. Продолжила, - Я хотела сказать, что у нас нет к вам никакого осуждения, - сама не зная почему, Света включилась в беседу. И даже стала оправдываться. А бомж сказал:
-Мы не всегда были в таком положении. Вы должны заметить, что следов необузданного пьянства на наших лицах нет. Но вы не должны оправдываться.
Света удивилась такой наглости, хотя в голосе чувствовалась доброта. И, чтобы не сказать таким тоном, все будет восприниматься благожелательно. Света достала из кошелька пятьдесят рублей и протянула мужчине. Он взял деньги и поблагодарил. А потом не скрывая лукавой улыбки сказал:
-А вы не хотите принять участия в нашем субботнике? - бомж выделил последнее слово.
И тут Свету как током ударило, она развернулась и повлекла за собой Артура.
Батюшка не удивился их возвращению. А Артур, пока, понимал только одно – мама что-то придумала.
-Батюшка, простите нас, вы рассказывали, что часто проводили здесь работы в храме силами мирян. А эти работы всегда были спонтанными? – спросила Света.
-Нет, дочь моя, - ответил батюшка, уже и сам, понимая ход её мыслей, - иногда мы решали собраться вместе и вместе поработать. И оповещали прихожан заранее. Просто сами прихожане передавали друг другу. Мол, собираемся тогда-то и тогда-то. И люди приходили, со рвением и усердием сообща трудились.
-Батюшка, а эта бабушка приходила на такие, если можно так сказать, субботники? – продолжала спрашивать Света. И уже всем было понятно, к чему она клонит.
-Да, дочь моя, она не пропустила ни одного такого субботника. Я все понимаю. И помогу вам. Я сегодня же передам прихожанам, что мы собираемся провести, как вы сказали, субботник в среду, - опережая следующие слова Светы, сказал отец Роман. И добавил, - раньше нельзя, просьба не успеет распространиться у прихожан.
-Спасибо, батюшка, а я обещаю наготовить еды, чтобы людям было приятней работать, - сказала Света воодушевлённо и добавила, - Чтобы восполнить потраченные силы.
-Батюшка, может быть надо заказать грузовик для вывоза мусора. Мы можем его оплатить, - вставил Артур. И Света и Артур говорили довольно громко, не скрывая радостных эмоций.
За дверью опять что-то хрустнуло. Батюшка подошел и открыл дверь. Но еще, когда он начал движение, послышались быстро удаляющиеся шаги. За дверью никого не увидели. Теперь все вспомнили о подобном звуке немного раньше. Но ни гнаться же за неизвестно кем.
-Дорогие мои, вы можете ничего этого не делать. Впрочем, я очень вам благодарен за ваши предложения и принимаю их, - закончил с лукавым огоньком в глазах: и не найдетесь, не откажусь.
Теперь веселые и, можно сказать, щебечущие Света и Артур покинули храм. Бомжей уже не было. А Света хотела еще дать им денег. Они и сами не знают как помогли.
Вечером опять пришла Валя с печением, сладостями. Теперь и Артур проводил время со всеми. И ему были интересны беседы. И он тоже высказывал свои суждения, свои мысли. Сначала говорили о жизни, вспоминали прошлое. Артур услышал много интересного о своей маме. А ещё Валентина много рассказывала о себе. Все были веселы.
Потом незаметно перешли на темы, которые так близки Вале. Она рассказывала о всяких чудесах, храмах и т.д.
-А что с пергаментом, который мне показывала? – спросила она, обращаясь к Свете. Вопрос Вали не резал слух, он вплетался в канву разговора.
Артур был удивлен. Откуда Валя знает о нашей тайне. Но, оказалось, что еще в Ялте Света показала Вале пергамент Феофана. Света ушла от прямого ответа. Сделала вид, что и не помнит о чем речь. А Артур внимательно наблюдал за Валей. Ему показалось, что это не было простое любопытство. Позднее Валя и Артуру задавала вопрос на эту тему. Но и Артур не ответил ничего.
Следующий день мама и Света провели в приготовлении пирожков и пирогов. Даже Валя пришла и помогала. А Артур посетил книжный магазин и занялся изучением иконописи. Настроение у всех было приподнятое, как будто в преддверии праздника.
А еще Артуру пришлось обзванивать разные предприятия. Пришлось самому съездить в ЖЭК и договориться на счет машины. Удивительно, но работники ЖЭКа не взяли денег и обещали завтра утром прислать машину. Они были рады помочь восстановлению храма. Даже не сработала, почему-то, обычная бюрократичность. Все складывалось как нельзя лучше.
Валентина теперь приходила каждый день. И она тоже завтра пойдет на субботник с искренним желанием помочь. И для неё это не просто участие в общей тусовке. А нечто святое. Было понятно что Валя искренна.

Ночью мне в Ялте приснился сон. Я очень торжественно несу большой хрустальный кубок, наполненный искрящейся водой. Я очень спешу, но очень важно воду не расплескать, ни капли. Где-то вдали эту воду ждут Артур и Света. Я и не заметил, как стало вокруг темно. А на встречу мне идут две грязные, оборванные фигуры. Я подхожу ближе, а они преграждают мне путь. Они смеются надо мной. Это мужчина и женщина. У них испитые лица и сейчас они пьяны. Я все крепче прижимаю к себе кубок. А они протягивают свои грязные крючковатые руки и стараются вырвать у меня из рук мою ношу. Завязывается борьба. Я понимаю, что, если не донесу эту воду, то Света и Артур погибли. Но никак не могу справиться с бомжами, которые вдруг сбросили с себя грязные шмотки и стали походить на настоящих качков-бандитов, щегольски одетых. И я понимаю, что с ними мне не справится. Но не сдаюсь. Я проснулся.
Было раннее утро 17 апреля, среда. Я был настолько перепуган, что сразу позвонил в Уфу. К счастью, Альфия уже встала и собирается на работу. Артур тоже уже проснулся, хотя раньше за ним такое водилось крайне редко – он очень любит поспать. Альфия позвала Артура.
Еще вчера мне Света и Артур все рассказали про храм, про субботник, про Валю. И сейчас у Артура был радостный голос. У них все хорошо.
Артур рассказал мне, что, оказывается, мама еще в Ялте показала Вале пергамент. Я был шокирован. Тем более, что Валю недолюбливаю и ей не доверяю. Валя вообще пустой человек, прожигатель жизни. Фанатично поглощена только всякими сверхъестественными вещами. Даже её набожность, с моей точки зрения не настоящая. Я встречал таких людей, которые молятся, ходят в церковь, соблюдают посты и т.д. Но, когда дело касается каких-то личных интересов, то они про бога и не вспоминают. Готовы и на подлость любую, для достижения цели. Такой я считаю и Валю. Просто, пока её скрытая сущность не проявилась.
Поэтому слова Артура меня сильно расстроили. Но я постарался не подать виду. Теперь изменить ничего нельзя. Я осторожно попросил Артура беречь себя и маму.

Настало время отправляться в храм. Артур разбудил Свету. Они собрались. Вызвали такси. Мама Светина тоже уже на ногах. Она вчера очень много потрудилась и наготовила столько вкусностей – это для пожилого человека непосильный труд.
Батюшка встретил Свету и Артура, не скрывая своей радости. Уже пришли люди. Их пока немного, но приходят еще и еще. Пришли не только старички, но и молодые мужчины и женщины, которые сегодня в рабочий день смогли участвовать в общем деле. Пришла уже и Валя.
Как-то само собой, Света стала распорядителем работ. Просто так получилось, что проявились её организационные способности. В каком-то месте она придумала, как рациональней распределить работу. Где-то нашла способ, как своими силами выворотить огромный камень. Так постепенно к ней стали прислушиваться и звать на помощь в разные места. Непосредственно работать физически ей не было времени. Но Артур, что было просто удивительно, не щадя себя и своих сил трудился, как мог. У него получалось не всегда хорошо. Ударил ногу, оцарапал руку, поранил палец. Но сегодня, он не обращал на эти мелочи никакого внимания. Старался всем помочь. Валя тоже работала хорошо. Она проявила такую не дюжинную силу, что удивлялись даже мужчины. Субботник превратился в настоящий праздник труда. Вывезли очень много строительного и другого мусора. Расчистили двор. В храме тоже все преобразилось, если бы не повреждения, то можно было уже сейчас проводить службы. Все очень сокрушались – уникальные фрески были трещинами расколоты на части, краска облуплена.
Батюшка тоже принимал активное участие в субботнике. Там, где не хватало силы, он подключался к работам. Но потом продолжал обход. Он внимательно всматривался в лица и искал бабушку. Но бабушки среди работающих не было. Он видел, как с надеждой смотрят на него ялтинцы, когда он проходил рядом.
Артур очень старался. Но его энтузиазм исчезал вместе с надеждой найти бабушку. Он сам старался рассмотреть всех присутствующих. И даже ему показалось, что увидел знакомого мужчину, хотя вспомнить его никак не мог. К тому же, мужчина сразу отвернулся, когда взгляды их встретились. А потом и вовсе пропал из виду.
Субботник сам собой стал заканчиваться часа через два. Света с Валей всем желающим раздавали приготовленную еду. Еще утром стало понятно, что Света забыла о напитках. Валя сама проявила инициативу и накупила много пластиковых бутылок со сладкой и минеральной водой.
Праздник труда подходил к концу, но заветного сигнала от батюшки не было. У Светы тоже упало настроение. После подъема утром, теперь наступил упадок сил. Вот уже в который раз надежда замаячит впереди, поманит пальчиком и ускользает. Такие резкие контрасты сильно утомляют нервную систему.
Оставалось еще несколько самых упорных прихожан, которые заканчивали свои труды, но батюшка пригласил ялтинцев к себе в комнатку. Валя тоже пришла со всеми.
Батюшка старался подбодрить:
-Очень благодарю вас за помощь. Ваше благодеяние непременно будет вознаграждено. Я уверен, что в ближайшие дни бабушка даст о себе знать.
Но Свету и Артура это не утешало. Они старались улыбаться, но улыбки были вымученные. И это было хорошо заметно.
Наступила пауза.
За дверью послышались какие-то звуки. Но сейчас всем это было безразлично. В дверь постучали.
-Входите с миром, - сказал отец Роман.
В дверь протиснулся пожилой мужчина. Он был среди тех, кто последними оставались у храма.
-Добрый день Вам, отец. Добрый день, добрые люди, - сказал он, войдя в комнату. Ему все ответили, кто как мог. А он продолжил:
-Батюшка, моя соседка Арина Родионовна просит вас простить её. Она очень хотела прийти сегодня в храм, но заболела. Она передала эти три свечечки. И просила вас помолиться за её здоровье и прощение, - сказал мужчина почти скороговоркой. Он как будто боялся, что его перебьют, или он сам потеряет мысль.
-Я не ошибся, бабушку зовут Арина Родионовна? – спросил батюшка. А мужчина кивнул в ответ.
-Какое удивительное и красивое имя. Но я не помню прихожанки с таким именем. Такое имя нельзя забыть, - вопросительно сказал отец Роман.
-Она стесняется своего имени, - мужчина запнулся, - нет, не правильно. Она… - мужчина мучительно подбирал слова. Батюшка сделал знак рукой, чтобы он не волновался. А мужчина сказал:
-Понимаете, у неё еще и фамилия, - он опять запнулся. И, наконец, закончил, - Пушкина.
Все заулыбались. Он огляделся и добавил:
-Вот, вот... Поэтому она и старается не называться.
-Вы не правильно нас поняли, - вступилась Валя. Но её перебил батюшка, многозначительно посмотрев на Артура:
-Как вас зовут, обратился он к мужчине. Тот ответил:
-Степан Иванович.
-Степан Иванович, возможно бабушке нужна помощь? – спросил батюшка.
-Что вы. Она такая хорошая. Её все соседи любят. Мы ей все помогаем. Замечательный человек.
-И, все-таки, я прошу вас, проводите вот этих людей к бабушке. И передайте ей мое благословение и пожелание выздоравливать, - для всех это было неожиданно. Но священник продолжал:
-Я, кажется, знаю, о какой бабушке вы говорите. Эти люди, - батюшка глазами и поворотом головы показал в сторону Светы и Артура, - очень хотят её повидать. Не беспокойтесь. Это добрые люди. А я обязательно выполню её просьбу. И вскоре сам навещу бабушку, если вы подскажете мне, где она живет. Это моя лучшая прихожанка. Так ей и передайте.
Мужчина написал адрес и вернул бумагу и ручку батюшке. А лица Светы и Артура вновь светились радостью. Усталости как и ни бывало. Валя тоже улыбалась. Ей хоть и не рассказывали ни о бабушке, не про икону, но она, видимо, о чем-то сама догадывалась.
Батюшка провожал всех крестным знамением. Его глаза светились радостно. «Господь всегда вознаграждает за праведные дела», - подумал он.
Валя не отставала от Артура и Светы. Никто не стал спрашивать мужчину, далеко ли идти. А, оказалось, что далеко. Прошли через центр, рядом с Краеведческим музеем. И все шли и шли. Пересекли железнодорожное полотно. По дороге почти не общались. Артур только запоминал по пути названия улиц. А Света и Валя и так знали город – свою родину. Последняя улица, название которой, Артур рассмотрел – Рабочая. Здесь неподалеку было озерцо. И прямо у берега этого озера, которое, как потом узнал Артур, называлось Долгое за свою вытянутость, был небольшой домик. В нем и жила Арина Родионовна Пушкина.
Внутри все было более чем скромно. Но все прибрано и аккуратно расставлено по своим местам. При входе небольшие сени, потом кухонька с русской печкой. И в глубине комнатка. Много иконок. А в комнате, в красном углу. Висит та самая. Артур, как её увидел, так сразу у него забилось сердце. И он почувствовал такое же возбуждение, как когда в монастыре под Алуштой. У него даже побелело лицо.
-Арина Родионовна, я привел к вам гостей. Батюшка передал вам свой привет. Сказал, что вы в его приходе лучшая прихожанка. Этих людей, - Степан Иванович махнул рукой в сторону ялтинцев, - батюшка попросил проводить к вам. А еще он передал, что вскорости и сам к вам пожалует, проведать.
Арина Родионовна лежала в кровати, где белье посерело от старости. Кое-где было залатано. Но ни одной дырочки не было. Следов утюга тоже не было заметно на этом белье.
Рядом на тумбочке много каких-то лекарств. Горит свечечка. И под иконой лампадка.
Удивительно, но в доме не было запаха безнадежной бедности. Здесь пахло какими-то благовониями.
Гости поздоровались и представились. Валя, хотя её никто об этом не просил, взяла инициативу в свои руки:
-Нас прислал к вам батюшка Роман. Он знает, что вы болеете. Чем мы можем вам помочь?
Артур, не отрываясь, смотрел на икону. Изображение было повреждено, но эта икона была очень дорога бабушке. Никаких признаков изображения или намека на камень не было видно. В левом углу иконы желтое солнце. Матерь божья была без младенца. Но каким-то чудом его присутствие непостижимо ощущалось и не только на самой иконе.
-Спасибо вам добрые люди. Но мне ничего не надо – у меня все есть, - сказала старушка, - а что вас привело ко мне? Я чувствую, что вы не местные люди.
Валя не знала, что сказать, хотя взгляд Артура давно проследила.
-Бабушка, мы хотим вам помочь, - сказала Света. Никто не знал, как приступить к главному.
-Если вы искренне готовы помочь, то помогите, пожалуйста, моим соседям. Они очень бедны. И у них нет денег, чтобы отремонтировать свой дом. Степан вас проводит. Если вы поможете им, то мне будет очень приятно. Они очень хорошие соседи. А ты, - бабушка рукой показала на Артура, - останься. Я хочу поговорить с тобой.
Света и Валя пошли со Степаном Ивановичем. Артур стоял в центре комнаты и не знал, что говорить, как себя вести. Он скрестил руки, потом испугался невежливости и опустил их по швам. Но теперь руки болтались и мешали. Тогда Артур сцепил их на животе, но такая поза была вызывающая. А бабушка наблюдала и улыбалась. Артур поднял глаза и покраснел. Но взгляд его помимо воли, как бы, прилип к глазам этой доброй старушки. Лицо её морщинистое и уже коричневатое. А взгляд прямой и ясный.
-Артур, - обратилась она, - так тебя зовут? Какое хорошее старинное имя. Это значит – медведь. Ведь, так? Я знаю, зачем ты пришел, - бабушка глазами указала на икону. Она тоже заметила, как старательно Артур на неё смотрел. Помолчали. Где-то недалеко залаяли собаки – это Света и Валя дошли до нужного дома.
-Для меня эта икона очень дорога. Прежде, чем её найти мне был сон. И в том сне я увидала, где её искать. Никому об этом не рассказывала. А сейчас я думаю, что икону эту я нашла для тебя. Ты можешь её взять. Но принеси мне другую икону взамен, мне не надо дорогую, но важно, чтобы ты выбрал её сам. И в следующий раз приходи один.
Артур сделал движение в сторону иконы и открыл рот, чтобы попросить, но бабушка его остановила:
-Нет, сынок, не сейчас. Я хочу еще с ней попрощаться.
Артур топтался на месте, не зная. Куда себя деть. А Арина Родионовна его рассматривала. В её взгляде была теплота, которую могут излучать только глаза старого мудрого человека.
-Бабушка, скажите, а вы не родственница Александру Сергеевичу, очень робко спросил Артур.
Арина Родионовна улыбнулась:
-Мне много раз задавали этот вопрос. Разве ты не помнишь, что у няни Пушкина была другая фамилия?
Артур опять покраснел. А бабушка продолжила:
-Мой отец Родион Васильевич был еще до революции инженером-электриком. Он был очень уважаемым и интеллигентным человеком. Очень любил поэзию и Пушкина Александра Сергеевича. Поэтому и назвал меня так.
Опять послышался лай собак. Арина Родионовна достала из-под подушки книгу – это была библия.
-Я тебе дарю эту великую книгу. И хочу, чтобы ты её начал читать уже сегодня. Да не отходит сия книга закона от уст твоих; но поучайся в ней день и ночь, дабы в точности исполнять все, что в ней написано: тогда ты будешь успешен в путях твоих и будешь поступать благоразумно, - процитировала она стих восьмой из главы первой книги Иисуса Навина.
Артур достал из кармана сложенный полиэтиленовый пакет и книгу положил в него.
Вскоре Степан Иванович привел Свету и Валю. Он рассказал:
-Благослови господь этих добрых людей. Они не поскупились. Теперь Фрол закончит ремонт.
Бабушка подозвала его к себе и что-то шепнула на ухо. Степан Иванович ушел.
-Спасибо вам за вашу доброту. За то, что навестили меня. Но сейчас я уже устала. И на дворе темнеет, - время пролетело так быстро, что никто и не заметил, как подступил вечер, - идите с богом.
-Бабушка, вы замечательный, добрый человек. Выздоравливайте поскорее. Всего вам доброго, - сказала Света.
-Мы вас благодарим, Арина Родионовна, всего вам хорошего. Здоровья и еще многих лет, - сказала Валя, но было не понятно за что, она благодарит Арину Родионовну. Хотя она, конечно, заметила, что в руке у Артура появился пакет.
Артур просто попрощался и сказал спасибо.
Когда вышли на улицу. То их ждал Степан Иванович, он собрался гостей провожать. Но гости запротестовали.
-Степан Иванович. Мы со Светой родились в этом городе, мы не заблудимся. Еще не темно. До остановки 5 минут. Не беспокойтесь, все будет хорошо.
Когда завернули за угол, то на встречу шли три фигуры мужчин. Они вели себя явно воинственно и перегородили дорогу.
-Ну что ребятки, - сказал один из них. Артур узнал в нем того мужчину, который сопровождал их из Алексеевки, а потом был на субботнике, - надо делиться с малоимущими. Я надеюсь, вы это хорошо понимаете.
Чтобы его мысль стала понятней, он не спеша закатал рукава. Ялтинцы этого не ожидали. Только что они все шли радостные и счастливые. И, вдруг, откуда ни возьмись…
-Мы помогаем «малоимущим», - передразнила его Валя, - но не таким как вы.
Остальные двое молчали, только мрачно смотрели исподлобья. Мужчины подступали окружая полукругом. Артур побелел, он инстинктивно прижал к груди пакет с библией. Света выступила вперед, прикрывая сына:
-Мы можем вам помочь, но вы понесете за это наказание, - Света достала купюру.
-Уж, не от тебя ли? - нагло улыбаясь, сказал налетчик, у двух других в руках блеснули ножи, - он протянул руку в сторону пакета, который держал Артур, - ну-ка, пацан, давай сюда.
Неизвестно, чем бы все закончилось, но произошло неожиданное.
-Нет не от неё, - выступил из-за спин ялтинцев, не известно, как здесь очутившейся, Степан Иванович.
-А ты дед, вали отсюда, тебя это не касается. С тебя и взять то нечего, - рассмеялся бандит.
Но Степан Иванович оказался не один. И за спинами налетчиков уже стояли еще человек пять мужчин с шансовыми инструментами. Появились три мужчины и с другой стороны. Теперь бандиты были окружены. И их сил явно не хватало, для сопротивления сложившимся обстоятельствам. Попытка дать деру была резко пресечена.
Кто-то из победителей ушел. А когда вернулся, то сообщил. Сейчас приедет патруль. Горе налетчиков увезли в милицию, составив протокол и записав адреса присутствующих.
На этот раз гости не отказались от сопровождения. И по домам все вернулись без приключений.
Артур рассказал маме о разговоре с Ариной Родионовной.
После ужина, он наугад раскрывал библию и читал отрывками.

Как многие изумлялись, [смотря] на Тебя, - столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его - паче сынов человеческих! (Книга премудрости Соломона. Глава 52. Стих 14).

Научи нас, что сказать Ему? Мы в этой тьме ничего не можем сообразить. (Книга Иова. Глава 37. Стих 19).

И было ко мне слово Господне:
прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя.
А я сказал: о, Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод.
Но Господь сказал мне: не говори: "я молод"; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь.
Не бойся их; ибо Я с тобою, чтобы избавлять тебя, сказал Господь.
И простер Господь руку Свою, и коснулся уст моих, и сказал мне Господь: вот, Я вложил слова Мои в уста твои. (Книга пророка Иеремии. Глава 1).

Артур еще долго читал библию. От случайных отрывков перешел к системному прочтению. Но все время терзало его какое-то странное чувство – непонятная тревога. Он сумел понять, что его мучает – икона Арины Родионовны может оказаться не той, что мы ищем. И когда, он понял свои чувства, то быстро уснул. После стольких событий за этот день, сон был глубокий и спокойный.

18 апреля 2002г, четверг. Утром Свету и Артура пригласили в отделение милиции. Но Артур не мог, сейчас, терять время на объяснения в милиции. Поэтому Света пошла без него. А Артур отправился по всем храмам и церквям, которые смог найти по городу. Везде можно было купить икону Богоматери. Но иконы в разных церквах оказались, в общем то, одинаковыми. И не одну из них Артур не смог предпочесть. Тогда он решил посоветоваться с отцом Романом.
-Артур, я сегодня побывал у Арины Родионовны. Она ждет тебя. Иди к ней и не переживай ни о чем. Иди сейчас же. Благослови тебя господь, - напутствовал батюшка.
Артур, все еще сомневаясь, но послушался батюшку. Он легко нашел дом Арины Родионовны. Сегодня она выглядела значительно бодрее. И теперь она сидела в своей кровати. А рядом с ней была пожилая женщина, которая тут же оставила их наедине. Артур обратил внимание, что на месте вчерашней иконы совсем другая. После приветствий возникла молчаливая пауза.
-Присаживайся, сынок, - показала на стул Арина Родионовна.
Женщина принесла в чашках на блюдцах чай для Артура и Арины Родионовны и снова вышла.
-Откуда ты приехал, Артур? - спросила бабушка.
-Мы из Ялты.
-Но твоя мама уфимка?
-Да. Она познакомилась с папой, когда отдыхала. А папа в Ялте родился.
Они, не спеша, пили чай. И Артур не решался спрашивать про икону, хотя еле сдерживался.
-Сегодня проведывал меня отец Роман. Он подарил мне икону. Вон она, - Арина Родионовна рукой указала в угол, - А ты нашел икону, по своей душе?
-Простите меня, бабушка, я не смог выбрать для вас, - он оборвал фразу и замолчал.
-Ты все сделал правильно, сынок. Просто не пришло еще время. Твой путь к богу только начинается. Верующему человеку, настоящему верующему, не важно как выглядит икона. Для него это проводник к богу. Ты еще не нашел своего проводника. Но душа твоя чиста, - Арина Родионовна достала из-за своей подушки ту самую икону и протянула её Артуру.
Артур забыл поблагодарить. Взял икону и стал её рассматривать. Краска во многих местах облупилась. А изображение солнца совсем не похоже на изображение камня.
Внимательно осмотрев икону с лицевой стороны, Артур перевернул её тыльной стороной.


Глава 18. Ялта. Пакостников. Кому помогает милиция…
04 апреля 2002г., четверг. Итак, Света и Артур прибыли в Уфу. И начали поиски иконы. Мы с Сашей Олешко в Ялте продолжали готовиться к неминуемой встрече с противником. Пока ожидали письмо из Москвы, занимались подготовкой липового изображения пергамента.
В пятницу, с утра, я поехал в компьютерный клуб, в котором побывал недавно Пакостников. Хозяин этого клуба мне знаком. Я еще не так давно ремонтировал ему копировальный аппарат. Но шефа с утра нет. Я взял себе компьютерное время и устроился за компьютером. За тем компьютером, гдн недавно сидел Пакостников. Сразу проверил журнал Internet explorer. И очень обрадовался, потому что ссылки на ресурсы в Интернете сохранились. Это говорило о том, что наш противник не очень разбирается в этих вопросах, иначе он бы почистил журнал. Я попытался посетить странички, которые посещались примерно в то время, когда Пакостников сидел за этим компьютером. На Mail.ru у Пакостникова был почтовый ящик. Но он побывал и на другом сайте. Этот ресурс был посвящен всякой дьявольщине, имел очень мрачный и злобный вид. Там были выложены различные рассказы о почитателях дьявола, всякие заклинания и т.д. Похоже, что наш соглядатай очень интересуется сатанизмом. Я зашел и на другой сайт – эта страница также была посвящена всякому колдовству и магии. Я не стал дальше просматривать сайты, но переписал их названия. Мое часовое время подходило к концу.
Программная защита компьютеров была здесь очень слабая. Поэтому я смог проверить разные папки на жестком диске. Проверил и корзину. Особо обращая на время создания документов. Мне снова повезло. Я нашел заготовку электронное письмо, которое была отправлено в корзину. Это письмо Пакостникову. Я сохранил его на свою дискету. Больше ничего найти не удалось. Но у меня не оставалось никаких сомнений: Пакостников в компьютерных вопросах очень слаб. Может быть, как-то я смогу это использовать.
Хозяина клуба я не дождался, хотя администратор сказал, что он вот-вот должен приехать.
Вернулся домой. И первым делом прочитал письмо. Имён там не было, только ники (псевдонимы). И написано с чрезмерным пафосом.
«Дорогой друг, Psih (прим. автора: ну и выбрал себе Пакостников прозвище!).
Ты действуешь очень правильно и решительно. Твоя моральная сила не вызывает у меня никакого сомнения. Успехи твои будут оплачены с лихвой. Мы обязательно победим, потому что нас поддерживает Великий князь тьмы. Ты добился больших результатов, но главного мы не получили. Помни, нам очень нужно найти этот пергамент. Он приведет к обладанию тем, что должно нам принадлежать по праву. Наш повелитель не любит нерешительных слабых людей. Но будь и впредь предельно осторожен. Чтобы тебе было легче сражаться с нашими врагами (прим. автора: интересно, почему это мы для них враги?), я посылаю тебе немного денег. Ты получишь их в любом отделении Укрсоцбанка на свое имя. Код для получения: 45673455331021.
Ты должен активизировать свои действия. Ничего не бойся, ни о чем не думай. Веди себя напористо и нагло – от этого все мелкие людишки падают на колени, сами готовы распластаться под подошвой твоего ботинка, когда ты их будешь давить. Действуй жестко и уверенно – твою спину прикрывает великая сила. С этой уверенностью, тебе ничего не страшно. Ни один плебей не заслуживает жалости.
Тебе незачем любить людей – за тебя это делает бог. Тебе не надо ненавидеть людей – за тебя это делает владыка тьмы. В аду и в раю все равны. Страдание и удовольствие две стороны одной монеты.
Жду скорых вестей и результатов. Makshell.»
Письмо достаточно примитивное и злое. Но теперь не оставалось сомнений, что Пакостников – это мальчик на побегушках. А тот, кто за ним стоит либо хороший психолог и знает, что надо писать, либо сам такой же примитивный, как текст его письма. Но этот Максхэлл достаточно богатый и самоуверенный человек, чтобы не известно куда, не известно кому отправлять деньги.

Саша Олешко уехал домой в Бахчисарай 9 апреля. Он параллельно с моими делами, занимался и своими. Снял размеры, осмотрел место, где будет заниматься строительством дома на заказ. Теперь в Бахчисарае подготовит эскизный проект, наберет бригаду для строительных работ.
Но перед отъездом мы с ним утром ездили в монастырь. Там батюшка написал рекомендательное письмо. Когда вернулись в Ялту, пообедали вместе и Саша уехал, чтобы пораньше вернуться в Бахчисарай.

Я остался один. И теперь готовить приходилось самому. Раньше мы это делали вместе с Олешко. И он готовит очень хорошо. А теперь я стал питаться, как попало, редко готовил что-то серьезное.
Но у меня было много времени подумать. Я вспоминал историю пергамента.
-Его видели несколько человек, исключая нас самих, – это Игорь Савченко, который возил Артура в монастырь; Макс, ради которого и была организована поездка; служители монастыря, - думал я, - Служителей можно исключить. У них был свободный доступ к пергаменту всегда. И, если бы кто-то из них был заинтересован в нём, то мог бы заблокировать доступ Артуру, или воспользоваться пергаментом до его приезда. Кроме того, Артур собирался пергамент вернуть, но батюшка не взял его.
Наверно, можно найти аргументы, против того, чтобы исключать служителей монастыря, но что-то мне подсказывало, что Максхэлл посторонний человек.
-Игорь видел пергамент мельком и практически не рассматривал его. Во всяком случае, никакой заинтересованности он не проявил, - размышлял я далее, - Я сомневаюсь, что он вообще видел обратную сторону послания Феофана. Макс напротив очень заинтересовался пергаментом. Но, надо отдать ему должное, легко отступился. Кроме того, Максхэлл и Макс Вайт созвучно. А, может быть, совсем наоборот, такая созвучность уменьшает подозрения в его адрес. Максхэлл – Макс из ада. Макс Вайт – это Макс Белый.
-В любом случае, - продолжал я размышления, - пергамент лежал без движения много лет, до приезда Артура. Значит, Максхэлл узнал о пергаменте, только после того, как пергамент попал в руки Артура. Если учесть, что преследователь появился вскоре после поездки в монастырь, то число претендентов на имя Максхэлл сужается – это Игорь Савченко, Макс Вайт, служители монастыря. Больше никто пергамент в этот период не видел. И остаются две кандидатуры: Игорь и Макс. В пользу Макса говорит то, что он очень интересуется всякими сверхъестественными случаями. Впрочем, это может быть не основной его интерес. А такие случаи интересны почти всем людям. Тем более, когда рассказ почти из первоисточника. Игорь очень набожный человек. Он соблюдает все каноны церкви вместе с женой. Они православные. И как-то не вяжется с этим дьявольщина. И мы их знаем задолго до пергамента. Все-таки наиболее вероятная фигура на роль Максхэлла – Макс Вайт.
-Кстати, - вспомнил я, - что-то он давно не присылал мне e-mail. Стоп! Макс пользуется электроннкой! Но у Игоря тоже есть компьютер, и он подключен к Интернету. Нет в этом вопросе у них, пожалуй, поровну.
Я повторял свои размышления пытался подробнее вспомнить события. И все больше склонялся к тому, что Макс Вайт и Максхэлл одно и тоже лицо. Но для чего ему нужен этот пергамент? Для чего он так истово его добивается? Он бы не мог за несколько минут понять весь смысл послания Феофана. И пускаться из-за мимолетного просмотра во все тяжкие – как-то странно. Совсем не было никакой уверенности, что пергамент – это не бред какой-то, или чья-то шутка. Нет, всё это очень странно. Этот Максхэлл тратит деньги, нанимает какого-то психа, действует на грани преступления. И все это ради куска кожи с буквами. Он бы мог предложить нам деньги. Раз он так богат, то и сумму мог бы назначить солидную. У нас со средствами проблема… Но он почему-то действует по-другому. Это может быть в том, случае, если он знает ценность пергамента и камня. И эта ценность достаточно велика. И он должен предполагать, что известна и нам. В пергаменте нет никакого упоминания на дьявольщину. Почему этот чертов сатанист решил, что все это так важно, что ЭТО должно принадлежать ему?
Но мысли пришлось прервать. Подступил вечер. Надо отнести письмо для батюшки Светиной подруге Вале, чтобы она отвезла его в Уфу. Я проверил почтовый ящик – наконец пришло письмо из Москвы от Светы и Артура. Я внимательно его осмотрел – письмо кто-то вскрывал. Значит, оно подверглось перлюстрации, что нам и было нужно. Но в конверте меня ждал сюрприз. Кроме фотографий у храмов, внутри лежала фотография, снятая в каком-то московском дворике. Света на скамеечке сидит и разговаривает с бабушками. Рядом пакеты – явно со снедью. Артур позади скамейки оживленно разговаривает с каким-то мальчиком. А вдали хорошо виден большой магазин и его вывеска. Это придумали Света с Артуром. Теперь их в Москве будут искать по этому адресу. Я посмеялся над преследователями, которые безуспешно опрашивают всех соседей.
Но надо ехать к Вале. Завтра она отправляется в Уфу.
Я поехал на Дражинку и передал письмо. Потом мне хотелось поскорее оказаться в своей квартире, хотя от места, где живет Валя до нашего дома на Слободской совсем близко, но меня тянуло домой на Цветочную.

Когда-то мой дедушка переехал с семьей жить в Ялту. А после войны купил развалины греческого дома. В то время, своими руками, недоедая, всей семьей сами строили дом. Стройматериалы брали тут же из развалин. А вместо цемента использовали землю, размоченную водой. Но к дому еще прилегал двор. И там в этом доме, как говориться, я и родился. Там и жила долгое время наша семья. Пока мама не купила кооперативную квартиру, в которой мы живем сейчас. Умер мой дедушка, умерла бабушка, сестра и мама. И мы со Светой едва не продали этот дом. Тогда он был в запустении. Саша Олешко нам очень помог. Он со своим другом сделал там полный ремонт и перестройку. Теперь дом стал совсем иным. Но мы по-прежнему живем в квартире на Цветочной улице. А дом, по возможности, сдаем внаем квартирантам. Вот и сейчас там живет молодая пара из России. Они достаточно богатые. Но вскоре они уедут.

Я возвращался домой. Не пройдя и двадцати шагов, я встретил своего однокашника – Павленко Витю. Мы видимся очень редко, но совместные воспоминания о школьных годах всегда приятны. Я хоть и спешил, но остановился поболтать. Оказывается, Витя работает сейчас в милиции. Я спросил у него о Пакостникове, не надеясь, что получу какую-то информацию. Но ошибся.
Витя хорошо знал Пакостникова, который еще недавно работал в отделе информации и считался программистом. Но как специалист он был очень слабый, просто он давно уже работает в милиции и его переводят из отдела в отдел, сохраняют старые кадры с большим стажем. Я и сам уже знал, что в компьютерах Пакостников разбирается на детском уровне, а теперь мои догадки подтвердились.
Пакостников, как человек был трусоват перед начальством и почитал любой чин выше себя – как святую истину. Кроме этого, ребята давно догадывались, что Пакостников докладывает начальству. Попросту говоря – закладывает остальных. Но делал он это так умело, что поймать его не удавалось. Случай помог. И из-за наушничества Пакостникова одного хорошего человека наказали. Фактов, что это по наводке Пакостникова – не было никаких, но уже никто не сомневался.
Был у Пакостникова грешок – он целыми днями с утра до вечера проводил за компьютером. Причем не в работе, а в играх компьютерных. Особенно любил всякие бои с нечестью типа War Craft, Герои меча, Диабло. Когда он погружался в игру, то в силу своей азартности, забывал обо всем на свете. Иногда вскакивал кричал победные кличи, щелкал пальцами, подражал звукам игры. Пожалуй, это единственное занятие, в котором Пакостников преуспел. Когда он играл, то с большой неохотой переключался на свои обязанности, выражая сильное недовольство любому, кто его потревожил.
Это занятие Пакостникова и подвело. Ребята договорились и организовали, чтобы начальник милиции случайно и неожиданно попал в кабинет, где Пакостников издавал победные кличи. И начальник, в этот раз зашел тихо, так что Саша его не сразу заметил. Не подозревая, что это начальник, ответил на его замечание грубо. А потом, когда оторвался от игрушки, было поздно. Известно было, что начальник сам по себе самодур и не терпит к себе отношения другого, нежели почитания. Никто Пакостникова защищать не стал и он вынужден был написать рапорт и уйти.
Витя рассказывал мне всю историю с большим юмором. Он очень живо описал, как у Пакостникова округлились глаза и лицо покрылось красной краской. Так, что он был очень похож на вареного рака с выпученными глазами. Так и остался минут пять с стоять примороженный, когда начальник ушел. Так и не смог сказать ему ни слова в своё оправдание.

Мы расстались, и я поехал домой. Настроение было отличное. Входя в подъезд, я и не обратил внимания на человека полубоком стоящего у почтовых ящиков, спиной к входу. К тому же, уже стемнело, а в нашем подъезде свет горит не на всех этажах. Да, и не до того мне было, чтобы рассматривать всех по сторонам.
Я повернул один ключ, потом другой и открыл дверь. А дальше у меня был шок от неожиданности. Меня с силой затолкнули внутрь квартиры. Дверь захлопнулась. И я услышал сопение постороннего человека в нашей прихожей. Я испугался. А когда включил свет, мне стало еще страшнее.
У двери с очень злорадной улыбкой на меня смотрел Пакостников. Это не соответствовало моей информации. Я не мог предположить, что он пойдет на такой преступный шаг. В его правой руке, чуть поблескивая вороной сталью, и немного подергивался дулом пистолет. Мои знания в этом вопросе нулевые, поэтому я не мог определить не только систему этого оружия, но даже настоящий он или игрушечный.
Ноги у меня затряслись, и я потерял дар речи.
-Ну что, старый козел, вот и встретились, - с противным смешком проговорил он, - я вижу, ты не очень рад приходу друга, - он открыто рассмеялся.
У нас дома живут кошка Алиса и спаниелька Ника. Ника молоденькая, ей нет года. Она очень добрая и ласковая собака. Но по-собачьи понимает, когда у людей проблемы. В это время подходит и жалеет по-своему. Она, услышав, что я вернулся домой, уже встречала у двери. И кинулась на Пакостникова смело, что за ней не очень водится. Она не успела ухватить его за ногу, потому что была отброшена ударом ноги и заскулила. Но опять ощерилась и хотела броситься на мою защиту. Пакостников прошипел:
-Если ты не уймешь эту тварь, то я её пристрелю.

Я с большим трудом загнал Нику в ближнюю комнату и закрыл дверь. Там уже сидела и наша кошка, которая тоже была не довольна приходом непрошенного гостя. Она ощетинила шерсть и подняла хвост трубой. Готова была защищаться или нападать.
Алиса очень гордая и дикая кошка. Она никого не боится и котов во дворе всех ставит по струнке. Но в брачный период её удержать нельзя, она собирает вокруг огромное количество самцов. А потом приносит многочисленное потомство. За котятами любит ухаживать Ника. Собака с котятами играет, осторожно поворачивает и подталкивает носом. Вылизывает. А Алиса в это время гуляет где-то во дворе. А еще мы случайно узнали, что Алиска живет как бы на два дома. Света её увидела в милиции, новое здание УВД появилось недавно рядом с нашим домом. Там ей сказали, что это их кошка. И они её кормят, и она у них живет. Но все же это наша кошка, когда-то холодной зимой Света привезла в Ялту из Бахчисарая эту дикарку. А спаниель нам привезли из Киевской области. Ника и Алиса давно уже стали членами нашей семьи. Но пришлось закрыть их в отдельной комнате. Ника еще долго и громко лаяла. Потом затихала, но всякий раз реагировала на грубые слова Пакостникова и снова взвивалась громким лаем и царапанием двери. Но нам с Пакостниковым было сейчас не до них.

Я еще не совладал с собой и только тупо кивал головой. Он помахал дулом пистолета в сторону комнаты:
-Иди, поговорим.
Мне трудно было передвигаться, потому что ноги подкашивались. И казалось, что сердце вырвется из груди. А мозги еще не начали соображать. Поэтому я молча выполнял приказания. Когда я сел на диван, стало немного легче.
-Ты знаешь, зачем я пришел, - говорил Пакостников на «ты», хотя мы никогда не были друг другу представлены, и я был старше его. Он сел напротив меня на стул. Было как-то особенно тихо. Или у меня в ушах пропали все звуки. Кроме голоса Пакостникова.
Вдруг, он почувствовал дуновение ветерка – сквозняк промчался по квартире от форточки к форточке. На лице у Пакостникова появился испуг. И он потребовал, чтобы я закрыл дверь в смежную комнату. Я бы предпочел, чтобы сквознячок оставался. Но он слишком боялся за свое здоровье и боялся сквозняка, иначе трудно себе представить, чтобы человек в такой момент заметил сквозняк.
-Мы знаем о тебе все, - эта фраза, была его ошибкой. Мне стал возвращаться дар мыслить. Фраза была явно из плохого детектива. Мозг зашевелился: «Что значит «всё»? И, вообще, зачем ему знать о нас всё? Если он пришел с оружием, и имеет такое преимущество, то зачем сейчас еще и убеждать меня в своем могуществе? И какая мне разница, что он о нас знает? Если бы мы были преступники, то чужие знания были бы опасны? А сейчас: ну и знай себе на здоровье. И какие здесь, наконец, мы?». Голова начала шевелить свои извилины и оцепенение проходило. Но страх, пожалуй, даже, панический страх, оставался. Я никогда не был в подобных ситуациях. И я не знаю, что на уме у этого психически больного сатаниста. Прошло едва ли несколько секунд.
-Мне нужен документ, - не стал он более церемонится.
-Какой документ, - едва пролепетал я, стараясь выиграть время и запинаясь. А Пакостников упивался своим величием и могуществом. Его взгляд был грозен и насмешлив. Он жеманно простер левую руку:
-Мне нужен документ Феофана, или ты такой осел, что еще ничего не понял. Ты соображаешь, кто перед тобой?
-У меня нет этого документа, - отвечал я сдавленно и испугано. Но диалог уже завязался, и мне становилось всё легче. Но пока еще не на столько, чтобы найти выход из положения. Пергамента у меня, действительно, не было. Света и Артур увезли его с собой в Уфу.
-Ну-ка повтори, что ты сказал. И не трясись как бородавка, - вставил он как-то не впопад бородавку, - что дар речи потерял? Это правильно, что ты меня боишься. Ты против меня слизняк, я могу раздавить тебя и не заметить, - он с особым удовольствием мне тыкал.
-У меня нет документа Феофана, - повторил я жалобно.
Пакостников неожиданно стукнул кулаком по столу и, нагло улыбаясь мне в лицо, хихикнул. Но я понял: он и сам догадывается, что пергамента у меня нет. Он ни разу не спросил, где этот документ. Значит, он знает, что пергамент для него недосягаем. Значит, зря он так старается меня напугать – руки коротки.
-Если ты будешь, говорить мне то, что мне не нравится, то я тебя накажу. Ты думаешь, что мы не знаем, где твоя семья. Или ты думаешь, что в России мы их не достанем.
-Но у меня нет пергамента, - на этот раз я пергамент назвал пергаментом. Пакостников не сводил с меня дуло пистолета, которое подергивалось.
-Мы знаем, что у тебя есть изображение этого, - он замялся. Видимо слово пергамент для него было новое, и выговорить его представляло сложность. Продолжил, - документа Феофана.
Пакостников мотнул головой в сторону моего компьютера, который был выключен. Я еще испытывал дрожь. И мне даже не пришлось ничего разыгрывать. Я с трудом попал пальцем по кнопке включения. А когда компьютер заработал, то я не мог ничего сделать. Пальцы попадали на другие клавиши. А сзади мне в спину уперся ствол пистолета.
Изображение он сказал открыть и, осмотрев обе стороны, остался доволен. Я сбросил файлы на дискету. И опять показал ему изображение, уже с дискеты.
Он сам достал дискету, как будто боялся, что я её подменю. И пошел к двери.
-Ну что, слизняк, отбегался? Достали мы до тебя. Я еще проверю, что ты мне подсунул. И, если ты меня подвел, то завтра приду снова. Но тогда мне придется тебя поучить уму разуму. Понимаешь? – спросил он с деланной вежливостью.
-Понимаю, - сказал я. Мне не очень хотелось разговаривать. И я мечтал только об одном, чтобы Пакостников ушел.
-То-то же. Если будешь умницей, то мы тебя и твоих не тронем. Разве что чуть-чуть, - засмеялся Пакостников, - а, если я буду недоволен, то накажу тебя и твоих отродьев. Так что не вздумай делать глупости. Ты уже побегал по милициям, - он опять засмеялся, - придурок, у нас все под контролем. Тебе только хуже будет. Завтра в 8 часов будь дома, иначе…
Пакостников не договорил фразу, посмотрел в дверной глазок и вышел. Только в подъезде он спрятал свой пистолет.

Первое, что я сделал - выпустил из заточения Алису и Нику. Ника меня облизала. А Алиса обошла и обнюхала всю квартиру. И как ни в чем не бывало попросилась во двор, даже не притронувшись к корму.
Я еще долго приходил в себя. А Свете и Артуру ничего рассказывать не стал. Ника все время была подле меня. Сегодня я не стал её одну выпускать во двор, а пошел с ней вместе прогуляться.
Есть и не хотелось. Для Алисы оставил форточку открытой. И лег спать. Ника устроилась у меня в ногах.
Долго не мог уснуть. Анализировать было особо нечего. Все было понятно в этой ситуации, но уснуть удалось только под утро. А встал потом поздно – в полдень.
Мое оцепенение уже прошло. Я уже мог контролировать себя полностью. Прошла нервная дрожь. Я стал готовиться к вечернему приходу Пакостникова. Конечно, он может удовлетвориться пергаментом и не прийти. Тогда это будет значить, что… Впрочем я отмел сейчас эти мысли. Потом буду думать.
Рассчитывать на постороннюю серьезную помощь мне не приходилось. Денег не хватит, чтобы кого-то нанимать. Но я придумал, как мне быть. Мысль пришла внезапно, когда я вспомнил о том, как Пакостников боится сквозняка и переживает за свое драгоценное здоровье. К 20 часам всё было готово. На этот раз я чувствовал себя гораздо уверенней. Но мурашки все равно по телу пробегали. А пальцы тряслись, как с похмелья. Что-то мне подсказывало, что гость явится снова.
Он пришел пятнадцать минут спустя после восьми часов вечера. На улице еще мрак не опустился.
А я эти пятнадцати минут не мог найти себе места. Но чувства мои обострились до предела. Я заметил фигуру перед домом в кустах. Понял, что прежде, чем прийти недоделанный террорист проверял – один ли я дома. Видимо, с тыльной стороны дома он уже побывал.
В 20:16 Пакостников не громко, но уверенно постучал в дверь пять раз с равными промежутками.
Ника еще за минуту до этого начала лаять. Но я закрыл её в отдельную комнату. А Алиса вообще бродит где-то во дворе. А, может быть, пошла в свой «второй» дом. Она у нас совершенно независимая дама.
Теперь о Нике на время придется забыть. И её врядли успокоит прекрасный ужин, который я ей уже приготовил в комнате, где закрыл. Так и получилось. Ника рвалась в дверь и периодически грозно лаяла, при каждом изменении ситуации в квартире. Мне её было жаль, но думать о ней сейчас я не мог. Это для её же спасения, собака была надежно закрыта, и на неё никто не обращал внимания.
Я открыл дверь. И увидел лицо перекошенное злобой. Как только дверь приоткрылась, в руках у него опять оказался тот же пистолет.
-Ты, старый болван, решил со мной поиграть, - вместо приветствия сказал Пакостников. И сильно толкнул меня. Это был почти удар, но затяжной. Я отлетел, но на ногах удержался. Он переложил пистолет в привычную правую руку.
Ты, что мне подсунул? На этот раз я тебя накажу, - сегодня он уже не улыбался и не смеялся. Я притворился совсем раздавленным подавленным и сказал, почти скуля:
-Я не знаю… Что случилось… Я готов…, - при этом отступая в комнату. А Пакостников надвигался глыбой по моим следам.
Мы услышали, как в подъезде хлопнула дверь. Пакостников вздрогнул, но продолжал наступать. Он вспомнил, что сам закрыл второй замок на двери, когда вошел. А первый защелкивается автоматически. В подъезде все было тихо.
-Ты думаешь, что мы не отличаем осень от весны? – он почти кричал. Я, конечно, понял, что он имеет в виду. Но сейчас некогда было проводить анализ моих ловушек. Лицо его покрылось капельками пота. Мне тоже было жарко.
Пакостников рукой вытер пот со лба. И только тут заметил, что в квартире очень жарко.
Он оглянулся. Окна и форточки закрыты. Но он не заметил, что под столом стоит электрообогреватель. И в комнате, действительно, нестерпимая жара. Пот с него катился градом.
-Слизняк, ты, что совсем с ума сбрендил? – спросил он зло, ты от кого тут закупорился. Не волнуйся, я в окно не улечу, - пошутил Пакостников и рассмеялся довольный своей шутке.
Я тоже желая его умаслить засмеялся с ним по подхалимски. Он резко оборвал свой смех. Видимо, новая мысль посетила его, не отягощённую умом, голову:
-Ах ты, старый козел. Это ты хочешь, чтобы у меня мозги от жары плохо работали. Или ты думаешь, что я из твоей бани поскорее уйду? Ишь, что удумал, черт тебя побери, - он придвинулся ко мне. И прошипел как змея:
-У нас еще долгий будет разговорчик, - потряс оружием, - открой окно, но чтобы сквозняка не было. Понял?
И Пакостников намахнулся на меня. Я отбежал и открыл окно. Что будет в следующие несколько минут в квартире, меня уже не интересовало, лишь бы не произошло какой-нибудь глупости. Я стал ныть какую-то ерунду, извинялся, просил чего-то. А Пакостников меня ругал с применением мата и пугал оружием. Можно сказать, что я уже привык к его оскорблением, хотя каждое из них унижало и ранило. Конечно, я и сегодня очень боялся и переживал. Но у меня сегодня был план и, как бы там ни было, но надо сохранять контроль над собой и выполнять намеченное. И я не зря старался ускорить развязку этой жарой, которую создал с помощью электрообогревателей в не самый холодный период года.
Окно гостиной выходит на веранду. А там окна раскрыты нараспашку. В комнату хлынул освежающий и ободряющий воздух. Стало легче дышать. Пакостников тоже наслаждался от свежего воздуха. А я внимательно наблюдал за его рукой держащей пистолет.
Где-то негромкий шум автомобиля. Тормоза, хлопки двери. Ника в комнате притихла, но снова разразилась лаем. И это было как-то неожиданно. Потому что от притока свежего воздуха затих и Пакостников. Ника залаяла очень кстати и очень неистово. Опять кидаясь на дверь.
Я не мог расслышать шагов, а тем более сам Пакостников. Поэтому я примерно отсчитывал время в мозгу. И вдруг я бросился, просто прыгнул, на диван. И скатился за его боковую спинку. Упал на пол так, что Пакостникову видны были только мои ноги. Я его в этот момент уже не видел. Но, думаю, он не ожидал такого и не сообразил еще, что делать.
Пока все это происходило, входная дверь в квартиру отворилась. И вбежали два крупных, одетые в форму, милиционера из вневедомственной охраны. В руках у каждого был автомат Калашникова – уж его то я сумею отличить. Но пока я не спешил вставать из-за дивана.
Пакостников был ошеломлен и у него из руки легко забрали пистолет, который явно был направлен в мою сторону. Он успел только вскрикнуть:
-Что это! Что вам надо?

Я выбрался из своего укрытия, которое тоже приготовил заранее. За боковиной дивана стоял один из металлических электрообогревателей, на него я и надеялся, если бы Пакостников начал палить, как на броню.
Дальше мои приготовления состояли в том, чтобы подготовить невыносимо жаркую атмосферу в квартире. Я расставил обогреватели в гостиной, где планировал, что все произойдет. Комнаты остальные закрыл, чтобы жар был в гостиной посильнее.
А главное я договорился со своей соседкой из квартиры напротив Асей Станиславовной, что в нужный момент, она позвонит на пульт охраны и сдаст нашу квартиру под сигнализацию. Я ей подробно написал инструкцию. С восьми вечера она прислушивалась к звукам в подъезде и выглядывала в глазок. А когда за моим гостем закрылась дверь, то позвонила на пульт и, назвав нашу фамилию. сказала цифровой код. На пульте, на всякий случай. я предупредил дежурную, что вечером квартиру под охрану будет ставить моя соседка. Она же выступает и доверенным нашим лицом.
А дальше все просто. Когда Пакостников пришел и захлопнул за собой дверь – он оказался в ловушке. И мне нужно было, чтобы как можно скорее открылась форточка, окно или дверь нашей квартиры. Наша вневедомственная охрана работает прекрасно. И я точно знал, что не позднее, чем через пять минут приедут милиционеры. Дубликаты ключей от квартиры хранятся у них на пульте. И им не надо будет стучать. Этим я добивался и другой цели: вневедомственная охрана в милиции стоит как-то особняком. Они четко и честно выполняют свои обязанности и не очень контактируют с остальными. Значит, Пакостников на них не будет иметь никакого влияния, как бывший сотрудник милиции.

Я выглянул и выбрался из-за дивана. А Пакостников уже стоял в наручниках, сам белее мела. Губы его дрожали. И было похоже, что он сейчас рухнет на пол.
Я раньше как-то его не рассматривал. И у меня создался образ сильного крепкого человека, очень грозного и высокого. Как говорится: у страха глаза велики. Но теперь я увидел почти мальчишку, который нашкодил и панически бооится наказания. У него был острый нос, он худощав и никакой силой не обладает. Рост ниже моего. И я никак не мог понять, почему раньше он мне казался высоким и плечистым.
Я поздоровался с ребятами из милиции. Они были довольны – поймали вооруженного преступника, а это им зачтется. Выезд был плодотворный. Двери квартиры так и оставались открытыми, и в них медленно и вальяжно вплыла Алиса. Она, не спеша, обнюхала милиционеров, потерлась о мою ногу. А потом распушила высоко поднятый хвост и подошла к Пакостникову. Все молча наблюдали за кошкой. Она ощетинилась. А Пакостников, не зная, что делать, нагнулся, чтобы её погладить. Я дернулся спасать Алису. А милиционеры уже начали движение, чтобы Пакостникова остановить. Но этого не понадобилось. Алиса зашипела и вцепилась всеми когтями и зубами в его руки, протянутые к ней. Пакостникова уже схватили милиционеры. И он уже отдернул руки, но Алиса отпустила его не сразу. Потом осторожно спрыгнула на пол, повернулась к Пакостникову хвостом и очень важно направилась к дивану. А там спокойно разлеглась, наблюдая за происходящим.
Все это произошло за какие-то мгновения. Все, кроме Пакостникова, засмеялись. Напряжение исчезло. За дверью разрывалась лаем Ника.
-Ну что? Кто из нас гнида? – спросил я у Пакостникова. Он силился, что-то ответить, но не мог – во рту у него все пересохло, и между губами появилась липкая сопля слюны.
Составили протокол. Его подписала и Ася Станиславовна, которая видела в глазок, как входил ко мне Пакостников. На него было жалко смотреть. Куда делась его свирепость. Теперь это был тихий ягненок. Он был так перепуган, что стул под ним ходил ходуном от дрожи.
Я ему дал воды. И он смог говорить.
Он отвечал с готовностью и особой старательностью на все вопросы, которые задавали ему. Такие люди бывают смелы и свирепы только, когда чувствуют, что сильнее. Но перед силой, сами становятся жалкими трусами. Такие люди, обычно, пресмыкаются перед начальством и готовы угодить каждому, в ком видят силу. Но бояться поставить свою подпись под документом, даже когда согласны полностью с содержанием документа – как бы чего не вышло. Такие люди очень бояться сделать что-нибудь, что может не понравиться начальству.

Я узнал, что он много времени провел в Интернете. Он искал всякие сайты с дьявольщиной. И однажды натолкнулся на особый сайт. Он написал письмо. Началась переписка. Он никогда не видел в глаза Максхелла. Но тот присылал деньги и задания, которые Пакостников выполнял и отправлял отчет.
Никаких сведений о своем адресате у Пакостникова нет. Он только сообщил мне все электронные адреса, которые помнил, и многие из которых я уже знал. Но главное, я получил от него пароль его почтового ящика в Интернете. Этих знаний мне будет достаточно, чтобы поиграть в игру с Максхеллом. Единственное, что очень мешало – Пакостников отправил через Интернет свою фотографию и остальные сведения о себе, иначе не смог бы получать денежное довольствие от своего, как он считал, благодетеля. И при встрече сыграть роль Пакостникова у меня не получится. Тогда я почему-то не подумал, чтобы использовать самого Пакостникова. А он готов был на все, даже ползал на коленях и умолял всех присутствующих, чтобы его простили.

Милиционеров не интересовала наша белиберда. Сделав свое дело, они этого трусливого глупого пацана увезли. И его судьба меня больше не интересовала. А пистолет оказался пневматическим Берета, так кажется. И купил его Пакостников совершенно законно в магазине напротив морвокзала.
Теперь я хотел найти Максхелла.
Немного успокоившись, в тот же вечер я поменял пароль и кодовое слово – теперь ящик Psih-а стал моим.
Потом я проверил неизвестные мне ссылки, которые сообщил Пакостников.
Всё это были сайты со всякой чертовщиной. Для меня все они были похожи друг на друга. Но один всё-таки выделялся.
Здесь почти не было разной болтологии и мусора. В основном фото разных старинных рукописей и книг. Большинство из них на не понятном мне языке.
Перелистнув очередную страничку я, вдруг, замер. Там было изображение какой-то книги. И на обложке нанесен рисунок. Изображены два овальных, граненых камня. Они совершенно одинаковые, только отличаются тем, что на одном из них шипы – это было точное изображение с пергамента Феофана.
Значит, существует еще и книга. И мне очень не понравилось, что изображение этой книги на сайте, который имеет явную продьявольскую направленность. На этом портале я нашел и имя Максхелл. Круг замкнулся. Некто раньше нас знал о существовании камня, или даже, камней. Может быть, у него есть эта книга. И тогда он знает и предназначение этих камней. А если эта книга у сатаниста, то не значит ли это, что книга о какой-нибудь черной магии. Но кто же тогда Феофан. Почему его история так тесно связана не с какой-то там станистской сектой, а с православием? Кто такой это Максхелл?
Эта находка сильно меня разочаровала. Я стал сомневаться. Может быть, мы теперь, разыскивая этот колючий камень, помогаем темным силам?
Руки опустились. И я с трудом заставил себя подготовить и отправить победный отчет от имени Пакостникова.

Свете и Артуру я ничего не рассказал. Но сам решил поехать в монастырь и поговорить с батюшкой.
На следующий день я почти ничем не занимался. Заставил себя сходить в кинотеатр. Но фильма даже и не запомнил.
Купил себе пива и водки. А вечером, после разговора с Артуром и Светой, изрядно выпил. Готовить ничего не хотелось. И я закусывал всухомятку. Это вообще было похоже на трапезу алкоголика – ведь я пил в одиночку. Но мне хотелось побыть одному и избавиться от собственных мыслей. Тогда я и написал это…

Закат багровым покрывалом
Повис над городом моим.
В душе любовь тоскою стала.
Мечта растаяла как дым.

Возьму из сердца вырву слово
Плодом тяжелого труда.
На всей Земле еще такого
Не выстрадалось никогда.

Как слёзы буквы на бумагу
Раскапает моя рука.
Про бешеного бедолагу
Струною раззвенит строка.

Хохочет идиот сдыхая,
Испивши боль из своих ран.
И мне видать судьба такая:
От нестерпимой боли пьян.

Душа, как в топке паровоза
Живое существо, горит в груди.
А смех сквозь слёзы
Взрывается как динамит.

Разбив башку, мозги разрушу,
Чтоб думать больше не суметь,
Чтоб ни терзать, ни мучить душу,
И ничего бы не хотеть!

Только Ника и Алиса разделили мою тоску. Ника вообще старалась меня успокоить. А Алиса громко урчала сидя на табуретке рядом со мной на кухне.

На следующий день, 12 апреля 2002г, среда, я долго отсыпался. Но Ника стала проситься на двор, и пришлось встать. Потом я снова лег и проспал до 2 часов дня. В этот день я только проверил почту. Пакостникову пришло письмо. В этом послании Максхелл сообщал, что очень рад успехам. И просил срочно прислать ему изображение пергамента. Это я и сделал.

А на следующий день, 13 апреля 2002г., четверг, с самого утра я отправился в монастырь. На троллейбусе доехал да Алушты. Там узнал, как добраться до монастыря. Но изрядное расстояние пришлось преодолеть пешком. Меня уже знали в храме, поэтому монах у калитки безропотно пропустил:
-Проходите, пожалуйста, батюшка повелел вас к нему всегда пропускать.
Мне и провожатый не был нужен. Но один из послушек пошел впереди меня. И, прежде чем меня впустил настоятель, зашел к нему сам.
-Слава господу, - приветствовал меня настоятель, - проходите, присаживайтесь.
После обмена приветствиями батюшка приготовился меня выслушать. Я рассказал о том, что нашел в Интернете. Рассказал о Пакостникове и Максхелле. Рассказал о своих сомнениях.
-Сын мой, ты веришь в бога? – спросил батюшка.
-Я верю в бога, но не так, как другие.
-Что это значит? – батюшка насторожился.
-Я верю, что бог есть. Но я не соблюдаю каноны церкви. Я не умею молиться, редко посещаю церковь, даже креститься не научился, - я говорил покаянно, а батюшка не перебивал, он смотрел мне прямо в глаза. Мне трудно было выдерживать этот прямой и пронизывающий насквозь, взгляд. Я говорил, не останавливаясь, - Не осуждайте меня, батюшка, я стараюсь жить по законам божьим.
-Ты, сын мой, считаешь себя безгрешным? – неожиданно жестко задал вопрос настоятель.
-Нет, что вы, безгрешных людей не бывает. Но больших грехов я не совершаю. И стараюсь оставаться порядочным человеком. И, мне кажется. Что богу угоднее будет человек, живущий по его законам, но не соблюдающий канонов церкви. Нежели человек, соблюдающий посты, посещающий храмы, молящийся, но при этом который грешит безбожно. Даже, если, этот человек искренне верует, когда совершает молитву и т.д. Все равно, по-моему, этот человек верует не по-настоящему, а фальшиво.
-Господь наш любит всех нас – своих детей. Я понял тебя, - сказал батюшка опять мягким вкрадчивым голосом, - Но человек верующий должен соблюдать правила установленные божьей церковью. И это очень важно. Во время посещения церкви, во время молитвы, даже в одиночестве, твоя душа общается с другими душами, с богом. Твоя душа совершенствуется. Но, ты сын мой, уже не молод. У тебя сформировалось мировоззрение. Мы не будем сейчас с тобой обсуждать эту тему. Я знаю, что многие, даже закостенелые безбожники, перед дорогой в вечную жизнь принимали своей душой веру. Помни, господь бог всемогущ и всепрощающ. Если душа твоя стремиться к добру и свету, то ты неизбежно придешь к господу богу нашему. Только не виляй, идя по этой дороге, тогда путь твой будет короче и правильнее.
-Батюшка, но скажите мне, какой путь ждет мою семью. Идем ли мы правильной дорогой? Не помогаем ли мы сейчас нечистому? – спросил я.
Батюшка процитировал:
- Они сказали ему: вопроси Бога, чтобы знать нам, успешен ли будет путь наш, в который мы идем. Священник сказал им: идите с миром; пред Господом путь ваш, в который вы идете (глава 18. Книга судей Израилевых), - батюшка продолжил, - Верующий человек не задал бы мне сейчас такой вопрос. Но я отвечу тебе, пока не укрепился ты еще в вере. Господь на вашей стороне. И дело, которое вы выполняете, светлое. И не вы сами, но бог наш ведет вас. Феофан был святым старцем. Он берег от темных сил свою тайну, и не случайно Артуру пергамент достался. На него теперь возложено трудное борение. Сомнений не должно быть у вас, если души ваши останутся чистыми. Впереди вас идет господь и дорогу вам кажет, - батюшка сказал очень уверенно и торжественно. Видимо, он хотел, чтобы никаких сомнений у меня не осталось. И мне, действительно, стало легче. И я верил ему. Но душа моя мятущаяся без сомнений, увы, жить не может.


Глава 19. Странный сон №5. Монастырь в Крыму.
Но логика в видениях всё-таки была. Первое видение началось в Африке. И все эти сны обязательно были связаны с камнем. Они показывали его путь. Это в них было главное.
Мужчина еще не заметил, что конец каждого сна, венчая предыдущие истории, начинает следующую. «Конец – это чье-то начало…» (В. Высоцкий).

И опять была ночь беспросветная и беззвучная. Мужчина не знал и не помнил, что происходит в обычной жизни. Сон и бодрствование разделяла некая стена, за которую он заглянуть не мог отсюда или сюда. Но все эти странные сны мужчина помнил хорошо и детально, но только во сне. И он опять точно знал, что уже просыпался и жил там, в земном мире. И теперь вновь он спит. Сколько прошло времени здесь, в этом странном его состоянии, он не мог осознать. Также он не мог знать, сколько проходит времени, когда в том, другом мире, он не спит.
-Какая разница, - рассуждал мужчина, - все равно мне не дано ничего изменить.
Внезапно появился свет, звуки и запахи. На этот раз мужчина сразу понял, что находится в современном мире. Бросалась в глаза привычная одежда на людях. И речь людей была современная. Мужчина и раньше понимал все, что говорят. Даже общение каменного века было для него понятно. Но только сейчас он это с удивлением осознал. Он понял, что тогда он слышал совсем другую речь, И сам удивился, как легко все воспринималось.
Мужчина увидел людей, они обступили молодого человека и внимательно слушали его рассказ. У этого молодого человека было непривычное имя - Владлен Авинда. И он говорил:

-Высоко в горах Крыма, в диком, живописном ущелье между Бабуганом и Синаб-Дагом, был когда-то Козьмо-Дамиановский монастырь. Величественная красивая постройка была уничтожена фашистами, чтобы партизаны не находили здесь приюта в суровые зимние дни. Не осталось зданий гостиниц и деревянных церквей, а вот каменная часовня, построенная над источником Савлух-Су, сохранилась до наших дней. Вода источника, всегда не выше 8 градусов, чистая и приятная на вкус, считается целебной с давних времен. Отсюда и ее название "Савлух-Су" - Исцеляющая.
В начале прошлого века графиня Софья Потоцкая выделила деньги на постройку первого пристанища для паломников, а в пятидесятых годах симферопольский купец, вылечившийся от недуга после купания в источнике, поставил здесь сруб с образами Святых Козьмы и Дамиана. В 1895 году тут был учрежден монастырь по распоряжению архиепископа Таврического Иннокентия.
В одной из легенд о монастыре рассказывается о том, как два брата, Козьма и Дамиан, будучи искусными врачами, приняв христианство, были сосланы за свою новую веру в Тавриду. Случилось это при римском императоре Диоклетиане. А здесь, в горах, их убил один из врагов, завидовавший способностям братьев быстро исцелять больных людей. Убийца закопал убиенных рядом с источником. Прошло время после их смерти, какой-то из горских жителей, возненавидевший свою жену, увел в эти места, избил ее сильно, повредил глаза и бросил в лесу. Горемычная ползла по земле и умирала от голода, когда к ней явились двое не известных ей мужчин, сказав, что они братья-врачи Козьма и Дамиан. Они подвели несчастную женщину к источнику и велели умыться, и к женщине внезапно вернулось зрение. Возвратясь в свою деревню, она рассказала о случившемся. Односельчане ей не поверили, но принесли мертвого барана и бросили его в источник. Животное ожило.
Однажды к этому источнику пришел пастух с козами. Здесь он решил отдохнуть и уснул. Пастух болел проказой и очень страдал. Во сне к нему явились два человека с нимбами над головами и, объявив, что они именуются Козьмой и Дамианом, приказали больному погрузиться в источник. Очнувшись, пастух немедленно бросился в воду, а выскочив из нее, опять заснул. Чудотворцы снова явились к нему и сказали: "Ты будешь совершенно здоровым сегодня же. Но помни, что ты должен ежегодно 1 июля являться к нашему источнику для омовения тела. Советуй то же делать и страждущим братьям твоим".
...Известный ученый-историк Кондараки в своем "Универсальном описании Крыма" полагает, что во времена преследования христиан в этой малодоступной местности стоял храм во имя названных Святых, куда приходили христиане для исполнения религиозных обрядов.
Вера в целебные силы источника Святых Козьмы и Дамиана сохранилась до наших дней. К дням храмовых праздников, проходивших здесь ежегодно 1 июля и 6 августа, а также 29 июня, в день Святого Петра и Павла, сюда стекались толпы паломников.
В 1923 году монастырь закрыли большевики, и здесь разместилось управление Крымского заповедника, директором стал легендарный А. В. Мокроусов, командовавший Повстанческой армией в горах Крыма в гражданскую войну. Во время Великой Отечественной Мокроусов вновь возглавил партизанское движение Крыма. Штаб Мокроусова находился над монастырем на горе Черная. Все служебные, хозяйственные и жилые постройки, в том числе музей со всеми коллекциями, лаборатории с оборудованием, научной библиотекой, рукописями и материалами научно-исследовательских работ, находившиеся в бывшем монастыре, были уничтожены фашистами.
Мои встречи с монастырем начались в 1954-60-х годах, когда заповедник еще был открыт для туристов. В школьном походе я попал сюда первый раз и был навсегда очарован этим удивительным уголком крымского леса с могучими, притаившимися толстоствольными буками и соснами. Потом, работая инструктором, я постоянно приводил сюда туристские группы.
Однажды ночью мне одному пришлось пробираться по ущелью. Лунный ливень света окутал лес, и гибкие черные тени тихо кружились вокруг. Вода в речке о чем-то беспокойно журчала. Я подходил к развалинам бывшего монастыря; справа от дороги открылась огромная подпорная стена, обросшая мхом, по которому струились зеленые лунные каскады. У часовни, у каменного колодца, куда поступает святая вода из источника, я увидел странные тени, погружавшиеся в холодную купель и тут же стремительно выскакивающие обратно. Я замер в изумлении, ни одного звука не доносилось оттуда. Стройные фигуры дев, заворачиваясь в белые хитоны, исчезали в серебряном дыму. Что это? Как раз шел церковный праздник 1 июля. Неужели видения монашек посетили свой женский монастырь? Утром я услышал, что ночью Святую купель приняли девчонки-туристки из Москвы, загадав себе желанные мечты.
Несколько лет назад я оформлял очередной пропуск для горноспасателей в Козьмо-Дамиановский монастырь. Директор Владимир Алексеевич Лушпа, подписывая разрешение, сказал, что если начну водить сюда экскурсии, то будет много желающих и в большинстве - мужчин. Я поинтересовался - почему?
- Специалисты, исследовавшие воду, - ответил он, - отметили ее исцеляющие возможности при многих болезнях, но особенно она помогает мужчинам, страдающим импотенцией.
Я улыбнулся и рассказал об этом ребятам-горноспасателям. Пришли мы к источнику, смотрю, а мои спутники наполняют водой фляги, да не по одной, а штук по пять набирают. Подумал и тоже налил в бутылку Святой воды.
Судьба однажды забросила меня к этому месту ранней весной, когда Бабуган-яйла стояла в мартовских сугробах. И мы мчались на лыжах по склонам горы. Внизу золотым крестом солнца блистала отметина Козьмо-Дамиановского монастыря. Святой крест весны.
Сейчас монастырь спит под снегами, и ведут к нему лишь звериные тропы. И только Святая вода, набирая целебную силу и лесной аромат гор, пробирается сквозь толщу земли к каменному подножию часовни.

Мужчина неожиданно вернулся в темноту и какой-то загробный покой.
-Опять про этот же монастырь, - подумал он, - что все это значит?
Но ответить было некому. А мужчина стал вспоминать предыдущие сны. И никак не мог понять, что же их объединяет. Где-то он чувствовал, что эта связь есть, но осознать её никак не мог.
Сейчас у мужчины появилась цель. Мозг заработал активно и настойчиво. Восстанавливались картинки виденного. Их было много. Но понять, что связывает все эти странные сны, не удавалось.



Глава 20. Исповедь в монастыре. Предательство?..
13 апреля 2002г., суббота. В монастыре Святого Козьмы и Дамиана я разговариваю с настоятелем храма. На душе у меня боль и я решился рассказать её священнику.
-Батюшка, я прошу вас выслушать мой рассказ. Меня мучает воспоминание о том дне. И часто вспоминаю эти события…
-О чем ты говоришь, сын мой?
-Я предал когда-то, предал свою мать…
-Расскажи мне, - сказал настоятель. Я достал из кармана исписанные листочки и протянул батюшке. Сколько раз я их перечитывал и всегда плакал. Но в этот раз я должен рассказать всё сам. И во время моего повествования слезы медленно стекали по моим щекам. А батюшка слушал, ни разу не перебив…

Я боялся идти в больницу… Но шел…
Второй этаж, закрытая дверь. Постучал - открыла молодая в чистеньком белом халатике девушка. И показала мне звонок – стук могли не услышать. Сестра впустила меня и оставила у входа.
Но не испугал меня мрачный вид больницы, не испугал меня удручающий вид старых людей. Не подействовало на меня, когда стоя в метре от меня описалась старушка, а какой-то бодрый старик вытер пол и поменял ей трусы.
Спросил Христенко Любовь Фроловну. Сестра ушла в дальний конец коридора и вскоре позвала меня. Последняя палата, предпоследняя дверь направо. Женщина в голубой стандартной куртке из х/б. Ее звали Татьяна Яковлевна - она "отвечает" за эту палату. Что-то вроде менеджера.
Она провела меня к маме.
Моя мама сидела на кровати. На ней была чужая одежда. Моя мама совсем маленькая, худенькая, старенькая. Волосы подстрижены очень коротко - все белые. А ногти давно не стрижены - дома я это делал тоже редко.
Она меня узнала сразу. "Саша". Женщина рассказывала про маму, что, якобы, у нее в психике ухудшения, что ее связывают иногда, чтобы она уснула.
Я рассказал, что принес яблоки, помидоры, огурцы, печение. Я принес одежду. Все это было ерунда. И совсем не страшно. Позднее я догадался, что мало чего достанется маме из того, что я принес.
Татьяна Яковлевна помыла яблоки и принесла на тарелке из нержавейки, с кусочками серого хлеба. Моя мама очень любит серый хлеб. Я дал маме печение развесное "Хрустик с маком". Мама ела…
Женщина сказала, что надо хотя бы полкило сахара, а потом рассказала, где ближайший магазин. Маме было нелегко кушать - зубов почти нет.
Я сходил в магазин купил 2 кило сахару, но лекарство в ближайшей аптеке не оказалось.
Вернулся. Женщина сказала, что сахара много. Но она заберет домой, чтобы сохранить, а потом будет маме приносить. Я согласился.
Мама жевала яблоки и хлеб. Понравилось ей печение. Пачку с "крекис"-ом и фрукты унесли сразу. Все это было мелочно и неважно.
Моя мама, когда я уходил в магазин, и когда врач её спросила, не смогла меня правильно назвать - "мужчина, который работает".
Но я знал, я точно знал, что мама меня узнала.
Мама с трудом и чаще не правильно отвечала на вопросы. И называла меня своим мужем. Один раз она мне ответила, что меня зовут Александр Трофимович (имя мое, а отчество отца). Но позднее ответила точно: Александр Владимирович Христенко. Она жевала с трудом мои гостинцы, а я на нее смотрел. Бедная моя мама. Потом она решила прятать тарелку. Но я достал ее из-под привезенных мной газет. Мама с трудом читала заголовки, когда ее просили об этом врач и эта женщина. Когда я вернулся с сахаром, то одежду уже унесли и все, что я принес тоже - "на хранение; в холодильник".
Мама всё жевала яблоки, хлеб и печение.
Разговора никакого не клеилось. Я иногда спрашивал, а она отвечала невпопад, не расслышав вопроса. В то время мне было спокойно на душе. К маме обращались как младенцу, и она так же отвечала.
Она сама не могла назвать улицу Цветочную и Слободскую, но когда я называл, то видел - она помнит. Для нее это не пустой звук.
Она также легко вспомнила Свету, Артура - "наша Света?", "наш Артур?". Я точно знал, что она осознает о ком идет речь.
Я просидел с ней не меньше часа.
Страшное началось потом.
Я спросил у мамы начинать ли мне новое дело. Она сказала, что надо отдохнуть.
Я уже собирался уходить. Спросил у неё разрешения. Она сказала, что я еще не уйду.
Тогда она поменялась. Она как будто проснулась.
Я говорил, что мне пора уходить, что опоздаю на автобус. Мама, моя милая мама… Она не знала, как меня остановить. Она не могла найти слов. Но я видел, что она старается меня не отпустить. Она просила меня приходить каждый день. А мне становилось все больнее.
Я встал, чтобы уходить, и она пошла меня провожать до двери. Я вел её за руку. Мы дошли до двери. И я понял - она собирается уйти со мной. Я с ней вернулся назад. Опять присел. Внутри что-то страшное. А как плохо ей! Я понимал и видел: ей не хочется, чтобы я ушел.
Я ее просил, чтобы она меня отпустила.
А она хотела, чтобы я не уходил - "еще две минуты".
Один раз я встал и решил уходить, но мама пошла за мной - она упала. Я посадил ее опять на кровать - простыня на грязном матрасе и подушка с наволочкой. Всё серое и с заплатами. Она сказала: "Ты не волнуйся, я не ударилась". И стала спрашивать, не ушибся ли я.
Мама не плакала. Она смотрела на меня, как смотрит ребенок, бессильный повлиять на взрослых. Она не просила, чтобы я её забрал с собой. Она просто смотрела на меня. И даже улыбалась. Она до последней минуты жизни надеялась, что я приду к ней, что она будет вместе со мной. Я – трус и предатель. Эгоистично благодарил бога, что мама не плачет.
Наверно, когда я ушел, мама плакала, скрывая свою боль от чужих людей, которые рядом вместо родных. А её за беззаветную любовь к сыну за огромное желание ЖИТЬ, привязали к кровати – «чтобы уснула».
Когда она уже поняла, что я не останусь. Она мне сказала: "Сашенька ты у меня самый дорогой человек. Видишь, какие мы несчастные. Я готова сделать так, как тебе нужно, чтобы тебе было лучше".
Все-таки я ушел…
Мама сидела на кровати беззащитная и беспомощная, маленькая старушка. Она ничем не могла мне помешать, никак не могла остановить. Она не плакала, она сильнее меня, хотя беззащитнее. И даже в этот момент, она думала не о себе.
Она сказала, а голос был по-матерински нежный добрый: "Ну раз тебе надо идти - иди. Я желаю тебе счастья и удачи". Я видел, что она просто понимает свою беспомощность. Понимает, что ей не дадут уйти со мной, что она не сможет задержать меня. Ей даже не позволят встать с кровати - только в туалет. Я уйду. А она должна остаться - ОДНА!
Моя бедная несчастливая мама. Она просто должна остаться - так решили за нее. И она бессильна это изменить. Ее сын, ее родной любимый самый близкий человек уходит. Уходит, может быть, навсегда… Она покорно смирилась: значит так надо. Но она очень хотела жить. Очень хотела быть с родным сыночком. И это последняя встреча. Ей больше не увидеть его. Её опять привяжут к кровати, чтобы не мешала этим чужим ей людям.
Она сидела на кровати и желала мне счастья. А я уходил, оставляя ее одну. Маленькую, старенькую, беззащитную, бессильную и несчастную старушку. Так жалко выглядели синяки на ее руках и ногах. И я мог её забрать домой. Мог, но ушел. И мама, моя любимая мама, которая отдала мне всё, умрёт привязанная к кровати. Тихо и мирно, никому не мешая… И никто не склонится к ней в последнюю минуту. И то, что её больше нет, эти чужие люди заметят только на следующий день. И никто не сможет понять, как ей хотелось быть рядом с родным человеком.
Я молча плакал. Глаза переполнились слезами. Но я плакал молча.
Я ушел и попрощался с медсестрой, собрав в кулак свой голос.
А потом шел по аллее и по тротуару и скулил как собака. На правой щеке никак не высыхала слеза. А глаза покрыты пеленой из слез. Как мне было на все вокруг наплевать. Я знал, что вечером ее свяжут, чтобы не мешала никому и уснула, если не смирится со своим горем, со своим несчастьем. А больше ей ничего не дано теперь в этой жизни. Ей не позволено и сына своего видеть, ей, даже, не позволено увидеть небо в облаках и солнце. Ей уже никогда не выйти из этих стен, не вдохнуть свежего, не пахнущего лекарствами и чужими запахами, воздуха. Её, даже, не выпустят прогуляться по коридору. Но самое страшное – ей никогда больше не увидеть своего сына. А я умолял Бога, чтобы она меня забыла.
Я пешком дошел до вокзала. Сел в маршрутку, которая, как назло, проехала недалеко от этой больницы.
Приехал в Ялту, купил литровую бутылку пива. Но квартира закрыта, а ключа у меня нет.
Ключ нашелся у соседки - дома никого - я один и собака Ника.
Я стал писать эти строки и заплакал. На этот раз открыто со слезами. Я просто выл, прося у мамы прощение. Ника скулила и скреблась ко мне в дверь. И я её впустил. Она забралась на колени. Так и лежала, молча смотря в мои глаза.
А где-то осталась бедная маленькая старушка, которая до сих пор меня так любит и ждет.
А может уже и не ждет - сын не приедет к ней никогда. И никому она на этом свете больше не нужна. Ее не выпустят во двор просто погулять, чтобы с надеждой глядеть на дорогу. Даже в коридор ее не пускают. Там она у кого-то взяла простыню. И старик ее так толкнул, что она упала и сильно ударилась.
Как же она может объяснить этим людям, что она человек, что ей больно и страшно в этой жизни. Что нет у нее ничего, только вот так собирать себе какие-то вещи - а вдруг, они пригодятся, а вдруг они нужны сыну. И тогда может быть он придет к ней.
Вернулся Артур, но я не смог остановиться - я плакал. Артур меня жалел, сидя рядом.
Когда появился Артур, мне стало легче.

Пока я рассказывал, слезы текли по щекам. Я всхлипывал и прерывал слова. Но батюшка ни разу меня не прервал. Не знаю, как долго мы молчали. Священник ждал, пока я справлюсь с собой, и не вмешивался. А я не мог остановиться…
-Сынок, мама попала в эту больницу из-за болезни? – спросил настоятель.
-Разве вы не поняли?.. Это не просто больница. Это симферопольская психбольница, отделение для престарелых, за которыми не хотят ухаживать близкие. Они трусливо избавились от своих матерей и отцов, чтобы при этом думать, что поступили благородно. Что так будет лучше. Кому лучше?
Священник молчал, он меня как будто изучал. Но лицо его было добрым. Я продолжил сам:
-Моя семья, мы втроем, очень любим друг друга. И мы самодостаточны. Мама жила вместе с моей старшей сестрой Надей. Но сестра умерла. Мама еще какое-то время жила одна. Но мы её забрали к себе. Только тогда мы стали замечать у неё неадекватность в поведении. Но вскоре стало хуже. Мама, когда нас не было дома, вдруг стала бить окна на веранде. Нам позвонили соседи и мы приехали. Мама уже была в порядке и рассказала, что кто-то влез в окно – вор. Соседи, которые перед нашими окнами проводят на лавочке весь день, рассказали, что никто к нам не лез. Были и другие поступки, о которых я не хочу говорить. Мама то оставалась вполне вменяемым человеком, то на неё что-то находило. Это сильно действовало на всех нас. Несколько раз мама просто уходила неизвестно куда. И мы искали её по всему городу. Иногда находили, иногда она возвращалась сама и не помнила где была. Я долго мучился. И принял решение – не должны страдать 3 человека, ради одного. Я очень люблю свою семью. Света нашла хороший дом для престарелых. И, когда она туда ездила, когда собирала информацию, то всё было по-другому. Это платный дом. И нам говорили, что там очень хорошо относятся к людям. И устроить туда маму Света смогла только через знакомства. Перед тем, как везти мою маму в Симферополь, Света заехала ко мне на работу. И тогда я мог сказать «нет». Но я сказал «да». Всё зависело от меня. Я предал свою маму. Она прожила в этой больнице еще три месяца. Я еще приезжал к ней. И в следующие приезды, мама меня уже почти не узнавала. Она сильно похудела. И я понимал, что её почти не кормят. А то, что я привожу и оставляю, растаскивает медперсонал. И ещё тогда я мог забрать маму домой. Она бы прожила гораздо дольше. А в последний мой приезд, когда я видел маму живой, она совсем стала плохая. Её мог бы поднять на руки и ребенок. Она настолько исхудала, как будто те люди, над которыми ставили опыты в концлагерях фашисты. Мама уже не вставала. И взгляд её потух. Но я уверен, что мог бы продлить ей жизнь, причем сознательную живую жизнь. Я погубил её своим малодушием.
Мы опять долго молчали.
-Сын мой, - сказал настоятель, - я не могу тебя рассудить. Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете (Евангелие от Луки. Глава 6. Стих 37 – прим. автора). Но не только поэтому. Я не знаю, как сам бы поступил. Я, даже, не могу сказать, как правильно поступить надо было. Наша вера призывает человека помогать другому, жертвовать собой, если это нужно. Я вижу, что твоя совесть не дает тебе покоя. И это тоже тяжелое наказание за наши грехи. Твоя мама великодушный человек, она простила тебя.
-Она была очень сильным и добрым человеком. Всю жизнь трудилась, помогала людям. У неё была очень трудная жизнь. И очень мало счастливых минут. Она не была грешницей и не была безгрешной. И жила она не для себя, а для своей семьи. Себе она во всём отказывала. И я виноват, что последние её дни на Земле не смог сделать счастливыми. Всё, что у меня сейчас есть, – это благодаря моей маме, благодаря моим бабушке и дедушке. А я так подло поступил…
-Никто не поможет тебе в твоих переживаниях. Если ты сам себя не простишь, то никто не сможет снять с души этот тяжкий камень. Я могу лишь успокоить тебя: сейчас ей на небе хорошо. Бог забрал к себе её душу. За страдания, твоей матери воздастся радостью и счастьем, о котором мы и помыслить не можем. Милосердие господа бесконечно, иди к нему своею дорогой. Никто не пройдёт твой путь за тебя. Верь в бога и в милость его. Он и судия наш и благодетель. Я думаю, что бог простил тебя. И придёт время, когда успокоится душа твоя. Но не жди ничего, сам иди навстречу богу. Нельзя забывать содеянное, но нельзя заменить бытие воспоминаниями. Ты уже сделал свой выбор иди же своим путем. Выбор твой – твоя семья. На пути правды - жизнь, и на стезе ее нет смерти (Притчи Соломона. Глава 12. Стих 28 – прим. автора). Верь мне, всё будет хорошо, как должно быть.
-Спасибо, батюшка, за ваши слова добрые.
-Иди с богом. Забывать горе нельзя, но предаваться ему – грех. Помни о прошлом, но думай о будущем. Не забывай мертвых, но переживай о живых.
Я вернулся домой. На душе стало легче. Но я сам себя простить не мог.


Глава 21. ФАПСИ и АНБ встреча нежелательна.
16 апреля 2002г., вторник, Рано утром генерал ФАПСИ Павел Валерьевич Семененко уже находился в своем кабинете и ждал. Появился сигнал, что кто-то просит войти – в монитор было видно, что это майор, пока майор, Иван Иванович Андреев – руководитель специального отдела. Генерал провел пальцем по сенсорному пульту, и дверь открылась.
Майор был сегодня в форме, хотя носить её не любил. Он взял под козырек.
-Входи, Ваня, зачем, к чему это жеманство? - сказал Семененко.
-Здравия желаю, товарищ генерал, - бодро отрапортовал Иван.
-Ваня, не надо этого, хватит скоморошничать. И тебе здравия и удачи, - пробурчал генерал, - садись. Ой, прости, присаживайся. Не томи душу, докладывай.
-Павел Валерьевич, - почему-то лицо вошедшего было озабоченным, - наша мобильная группа в составе… - начал Андреев. Но генерал его прервал:
-Я знаю состав группы. Что-то случилось? – спросил Семененко.
-Хорошо, тогда я о главном, - майор сделал паузу, подбирая слова, - ничего особенного не случилось.
-Да, что ты говоришь? А что же не серьезное?– сказал генерал с иронией. Разговор все никак не начинался. И это была игра, во время которой собеседники настраивались на важное обсуждение.
-Павел Валерьевич, наша группа уже давно прибыла в Эфиопию. Мы получили сообщение, что все идет по плану, - говорил монотонно майор.
-Слушай, Иван, или ты, наконец, будешь говорить. Или я тебя прогоню. Я все это сам знаю, - не выдержал Семененко.
-Вчера вечером, или точнее, сегодня ночью произошел первый сеанс связи со спутником GeoLITE по лазерному каналу с территории Эфиопии. Сеанс прошел успешно. Мы выполнили поставленную задачу и американский спутник снова под нашим полным контролем, - выпалил майор.
-Наконец то… Ну а что там еще за «не особенное»? - передразнил генерал.
-Аэнбэшники произвели повторную съемку интересующего нас объекта, - ответил Иван.
-Ну и что в этом особенного? Им что деньги некуда девать, что они привязались к этому холму?
-Да, Павел Валерьевич, это немного странно, что они проявляют повышенный интерес к объекту. Но это не всё.
-Ты что издеваешься, - деланно вспылил Семененко.
-Нет, товарищ генерал, и не думал. Вчера пришла разведсводка из ГРУ. Они сообщают, что АНБ отправило в Эфиопию оперативного сотрудника под прикрытием. Его будет интересовать именно этот, как вы сказали, холм. Уже получено подтверждение, что сотрудник АНБ прибыл в Эфиопию. Но не один, а с дамой и с целью, якобы, туристической поездки. Это означает, что он неминуемо столкнется с нашей группой. Мы еще не имеем уведомления о приближении американца к объекту. Радует то, что основное задание группа уже выполнила.
-Ну что ж. Порадуемся вместе, раз тебе так радостно, - сказал генерал, - ты уже анализировал ситуацию, советовался, послал запрос?
-Товарищ генерал, сводка пришла поздно вечером. Я в это время был на «пульте», - так между собой называли пункт управления, - Я всю ночь не спал.
-Так что теперь тебе дать награду родины? У нас работа такая. Ничего с тобой не случится.
-Да что вы, Павел Валерьевич… какой-то вы сегодня… Я же ни прошу ничего, - сказал майор.
- Какой это какой-то? – задал генерал риторический вопрос. И продолжил, - проведи подготовительные работы. Даю тебе полтора часа. И жду тебя с докладом и предложениями. Всё, свободен.
Майор пришел снова через два часа.
-Валерий Павлович, дополнительных сведений по агенту АНБ нет. Во всяком случае, пока. Но то, что отправлен один…
-Двое, - поправил генерал.
-Да, извините, двое. Но сведений о «даме» нет никаких вообще. Есть предположение, что она не является сотрудником американских спецслужб, - Семененко не стал перебивать, - Аналитики предполагают, что это предварительная экспедиция. Так сказать, ознакомительная. Кроме того, оперативная работа не входит в сферу деятельности АНБ. А принадлежность именно к этому ведомству США, посланного агента, не вызывает сомнений. Американцы ведут себя странно. В любом случае, не желательно, чтобы произошел контакт с нашей группой. Они ведь вскоре тоже начнут исследовать холм.
-Я согласен с тобой. Контакт не желателен. А мы сможем его избежать?
-Наша группа имеет строгое предписание, соблюдать конспирацию. И использовать спутниковую связь мы или они могут только при крайней необходимости. До окончания всех работ, мы не можем их демаскировать. Я думаю, что пока никакой опасности нет. Во всяком случае, у наших ребят явное количественное превосходство. И превосходство во времени, - говорил Андреев. Но Семененко его прервал:
- А мы не можем во время второго сеанса отправить им сообщение?
-Нет, их аппарат может только принять ответный сигнал с GeoLITE о том, что связь состоялась. И таким образом, они будут знать, что все прошло успешно.
-Судя по всему, опасности нет. И не потому, что наша группа многочисленней. Американцы, хоть и заинтересованы в изучении объекта. Но не спешат в это дело вкладываться. Но что-то мне подсказывает, что все не так просто и мирно. Нам надо подготовить для ребят запасной вариант возвращения.
-Согласен, Павел Валерьевич, я предлагаю обратиться в ГРУ и МИД с просьбой о поддержке и помощи, - сказал майор.
-Сделаем так… Я переговорю с Лауновым и мы выйдем в нужные инстанции. Параллельно я сам переговорю с ГРУ. Ты подготовь полный и подробный отчет о выполненном задании, предельно сжатый, чтобы мне было с чем идти к начальству. Слова словами… Но Лаунову тоже надо будет докладывать наверх. А президент любит точность. Он наш проект постоянно держит на контроле. Сколько тебе надо времени?
Майор ответил не задумываясь, он уже дал поручение в срочном порядке подготовить доклад. И понимал, что в конечном итоге этот документ ляжет на стол Путина:
-Павел Валерьевич, мои ребята уже готовят документы. Осталось совсем немного. Предположительно, через час-полтора отчет будет у вас. Со всеми допустимыми выкладками.
-Молодцы, - похвалил Семененко. Он очень редко хвалил своих работников, хотя ко всем из них относился, почти с отцовской, любовью.
К середине дня Семененко уже встретился с Лауновым. А еще через час отчет лежал на столе президента.
Лаунов связался с МИДом, а вскоре пришли предложения.
Тем временем Семененко побывал в «Аквариуме» (ГРУ ГШ России). И процесс пошел.
К моменту второго сеанса разблокирования спутника, новый, запасной, план действий был уже готов. Особое внимание было уделено, чтобы возможная встреча агентов двух стран произошла бесконфликтно. И, в крайнем случае, подготовлен запасной путь вывода группы из Эфиопии, тайными каналами. Ко всему прочему, члены группы были носителями сверхсекретной информации. И, хотя все они подготовлены и залегендированы, но у США есть большие возможности во всех странах, которых, пока, нет у России, вследствие разных экономических и политических возможностей.


Глава 22. Эфиопия. Гора и пирамиды. Тайна книги.
13 апреля 2002г, суббота, основное задание группа выполнила и «замела следы». Сегодня ребята собирались провести первое восхождение на объект, который Семененко называет холмом.
Сначала еще раз обошли холм по периметру. При этом Станислав и Елена оставались у лагеря. А Лина и Артем шли в противоположных направлениях, пока не встретились. Обменялись информацией и продолжили путь каждый сам по себе.
В результате получилось два почти совпадающих мнения о том, где лучше всего начать восхождение.
Холм если смотреть на него со спутника имел треугольную форму. Этот треугольник был плоский. И, даже, горизонтальный в большей своей части. Причем основание этого треугольника сходило на нет и сравнивалось с землей. Но с этой стороны были очень густые заросли. И растения такие, что даже не каждое животное смогло бы пробраться сквозь них. Вырубать себе тропинку в зарослях было нельзя – останутся следы и готовый проход для других. Да и это было невозможно - слишком трудоемко. Поэтому единогласно приняли решение взбираться на гору по склону. Нетрудно было найти неплохое место для подъема с восточной стороны.
Треугольник образовывавший гору был, как уже говорилось, равнобедренным, но боковые стороны были значительно длиннее основания и примерно составляли по триста метров, если мерить на глаз. Склоны боковых сторон – крутые, но не вертикальные. И почти без растительности. Но там, с восточной стороны были каменные выступы, которые значительно облегчили бы подъем непрофессиональных, хотя и прекрасно подготовленных, скалолазов.
Решили подниматься почти по вершине этого треугольника – здесь присутствовала растительность. Она была редкой, но вполне пригодной для скалолазания.
Первое восхождение поручили Лине. Она и прокладывала путь. И, оказалось, что это совсем не трудно.
Потом она помогла подняться на гору Артему. Наверху оказалось ровное и почти горизонтальное плато, сплошь поросшее невысокими деревьями и кустарниками. Но между этими растениями нетрудно было проходить, виляя из стороны в сторону. Снизу скалолазов окликали, но Артем и Лина, не обращая внимания, пробивались в центр треугольника.
Они вышли к огромной впадине с краями в виде правильного треугольника, точно направленными одной стороной к вершине холма. В центре этой впадины, или точнее сказать пропасти, торчала вровень с плато другая гора в виде усеченной треугольной правильной пирамиды. Высота впадины или пропасти составляла примерно 30м. Разглядеть, что там внизу, не получалось. До вершины центральной усеченной пирамиды, которая чернела непонятным материалом, совсем не похожим ни на какие породы, было более четырёх метров. Перепрыгнуть никак нельзя. Если бы даже были условия для разгона, то прыгун мог свернуть себе шею, по инерции перелетев плоскость. Правда в центре вершины пирамиды была вода, но чтобы упасть в такую маленькую лужу, надо обладать нечеловеческой сноровкой. К тому же, совсем не факт, что глубина достаточная, чтобы погружением в воду затормозить скорость и не разбиться о края.
Таких впадин или пропастей было три. Они образовывали большой правильный треугольник со стороной примерно двадцать пять метров. Три впадины были отделены правильным же треугольником, поверхность которого соединялась с краями впадин на одном уровне.
Решили начать изучение с ближней впадины.
Не сговариваясь, ребята стали называть саму гору треугольником. Здесь все было треугольное. И, при этом, все треугольники, являясь подобными по расположению - противоположны друг другу. Против любой из вершин любого треугольника находилась не вершина, меньшего или большего, а сторона. И всё строго пропорционально и симметрично. Были и еще интересные детали: края впадины, примерно 30 см шириной обрамлялись неизвестным камнем черного цвета. Он был почти ошлифован и не даже не подернут какой-нибудь плесенью или мхом. Даже пыли почти не покрыт. Из такого же камня состояла поверхность внутренней треугольной площадки между впадинами. Никаких сомнений – это творение не природы, а неких мыслящих существ. Может быть, это создали наши пращуры. Но что это за камень, откуда он здесь взялся?
Ребята вернулись к склону. И подняли на плато Лену с еще одной веревкой и приспособлениями для лазания по скалам.
Лина опять была первопроходцем и спустилась внутрь впадины-пропасти. До самого дна. Там не было ничего интересного, кости погибших живых существ, много пыли и всякое такое.
Но удивительное все-таки их ждало.
Лена не спеша и внимательно обследовала внутреннее пространство у основания пирамиды. И нашла на дне, как раз в вершине этой впадины, проход. Он был очень узкий и неудобный. Но без растительности.
Во впадину спустилась и Лена, а Артём страховал наверху. После этого Лина стала протискиваться в проход. И, в конце концов, выбралась наружу подножия горы, рядом с их лагерем. Этот проход был немного завален на выходе и зарос кустами, поэтому увидеть его с поляны не было никакой возможности.
Лена вышла вслед за Линой. А Артём спустился обратным путём..
В этот день исследование закончили. И стали готовиться к попытке перебраться на вершину внутренней усеченной пирамиды.

14 апреля 2002г, воскресение. Утром все встали рано, не сговариваясь. Быстро позавтракали. Потом бросили жребий – кто останется в лагере. Не повезло Лине – она осталась в лагере. На гору забрались втроём, карабкаясь по очереди по внешнему склону. На связи на вершине около склона остался Артём.
Лена и Стас пробрались между растений в центр. Стас закрепил веревку на стволе одного из деревьев. А с другим концом обошел впадину по периметру так, что трос повис над треугольной пирамидой. Артём закрепил еще один трос повыше первого. Опять обошел впадину с другим концом вернулся к Лене. Теперь два троса висели друг над другом и над усеченной пирамидой. На верхний трос навесили страховочную веревку, которой себя закрепил Станислав. Потом, ступая по нижней веревке и держась за верхнюю, он добрался до вершины пирамиды. Легко спустился. В центре поверхности, это было видно и раньше, находился некий водоем, тоже треугольной формы. Стороны водоема были примерно по полтора метра. А ширина краев меньше метра. Вода в этом водоеме даже не подернута тиной, совершенно чистая, но в глубине темно – ничего не разглядеть.
Лена внимательно наблюдала и сама сгорала от нетерпения:
-Ну как водичка?
Стас попробовал рукой воду и по водоему побежали круги:
-Вода замечательная, так и хочется булькнуться.
-Я иду к тебе, - не выдержала Лена.
-Нельзя. Кто-то должен оставаться на «берегу». И махать платочком, - пошутил Стас.
Артёму тоже не терпелось заняться исследованием:
-Ну что там у вас? – ему сквозь стволы было не разглядеть, что происходит, но он понял, что Стас уже на пирамиде.
В это время Стас решил попробовать воду. Он сначала её испытывал обонянием. Потом чуть-чуть лизнул языком на своей руке – это было строго запрещено инструкциями.
Вода не оставляла никакого вкуса и запаха – обычная, чистая, вода. Даже слишком чистая. И еще одна загадка: никакого движения воды не заметно, но при этом её уровень точно совпадает с плоскостью стенок пирамиды: не ниже, не выше и не переливается. Как такое может быть?
Стас взял пробу воды. Но вместо того, чтобы вернуться. не выдержал и нырнул в воду. Он нырнул «солдатиком», почти без брызг.
-Ты что делаешь? – кричала Лена, - Ты же знаешь, что этого делать нельзя. Сначала надо убедиться в полной безопасности.
-Да какая тут опасность? – кричал в ответ Станислав, - вода просто замечательная. Градусов двадцать, не меньше. Принеси-ка мне лучше полотенце, - пошутил Стас. Но Лене было не до шуток. Она сообщила Артёму, что Стас купается. Артём воспринял это сообщение спокойно и, даже, с завистью. Ему совсем не улыбалось торчать у края горы и разыгрывать из себя испорченный телефон, потому что внизу их сообщений ждала Лена.
Пользоваться голосовой связью. В этом нет ничего странного – они туристы. Резвятся и отдыхают. Они должны и шуметь и кричать.
Стас бултыхался в воде. И, теперь, Лене тоже было завидно:
-Хватит тебе там… Давай назад. Я тоже хочу поплавать
-Да где ты тут будешь плавать? К тому же тебе нельзя, - сказал Стас. Слышимость была отличная, можно говорить и негромко.
-С чего ты взял? – крикнула Лена.
-А я так решил, - Стас рассмеялся и нырнул под воду.
-Какой же ты поросенок, - крикнула Лена, когда голова Стаса снова показалась над водой.
Артём тоже стал проявлять нетерпение:
-Вы что забыли? Возьмите пробу и возвращайтесь, - взывал он, - Как дети, ей богу, - но добавил, - Я тоже хочу поплавать.
Прошло немногим больше десяти минут. Стас всё дурачился и дразнил всех остальных. Лина в лагере, тоже переживала. Но она не забывала осматриваться и внимательно следить за окрестностями. Пока всё было спокойно.

Сначала Лена ничего не поняла. Она увидела, как голова Стаса медленно опускается ниже поверхности. На воду она не обратила внимания, но почувствовала: что-то не так. Но ей ещё казалось, что это дурачество. Выражение лица у Стаса не было шутливым. Он попытался схватиться за край, но руки соскользнули и он вместе с водой стал исчезать внутри пирамиды. Уровень воды понижался. И Лена теперь это поняла.
-Стас тонет, - закричала она.
-Конечно, я всё понимаю. Не волнуйся, такие не тонут, - откликнулся Артём с иронией. Но почувствовал: в голосе Лены была явная тревога.
Прошли какие-то мгновения. Лена схватила веревку:
-Я иду на помощь, - она полезла по веревкам.
-Что там происходит? – кричала снизу Лина.
-Не знаю. Лена сказала, что Стас тонет, - ответил Артём.
-Этого не может быть.
-Да не ори ты. Я сам ничего не понимаю. Мне не видно.
Лена легко забралась на пирамиду. Ей видна была голова Стаса. И вода уже опустилась метра на полтора. Стас был совершенно спокоен:
-Не волнуйся. Всё нормально.
Лена стала опускать ему веревку.
-Не надо, - сказал Станислав, - здесь есть ступени. На стенах внутри пирамиды Лена разглядела какие-то выступы, странной формы и углубления. Станислав, для пущей важности, стал взбираться по этим ступеням – это было нетрудно. Он опять опустился в воду, но конец веревки все же взял. Никому не известно, как глубоко опустится вода. И что там ждет исследователя. Лена понимала, что удержать Стаса, если это понадобится, она не в силах. Поэтому позвала:
-Артём, мне нужна помощь, иди сюда.
-Что случилось, - откликнулся Артём. Но не стал ждать ответа. Сообщил Лине и пошел к провалу.
-Кинь ему конец веревки. И пусть закрепит на дереве, - сказал Стас. Он медленно, вместе с водой, опускался всё глубже. И понимал, что страховка, всё-таки, необходима.
Когда Артём приблизился к краю, Лена его остановила. И бросила конец веревки. Ничего не получилось – не докинула.
-Артём, оставайся там, - крикнула Лена. С четвертого раза Артём конец верёвки поймал. Он закрепил веревку вокруг подходящего ствола. Теперь, в любом случае, Стасу ни чего не грозит. Лишь бы хватило этого каната.
Вода опускалась медленно, и вместе с ней опускался свет внутри пирамиды. Но стенки оставались однообразными. Темный камень не понятного происхождения. И нигде никаких швов или соединений. Вся пирамида, как будто, была сделана из единого монолита.
Неожиданно Стас почувствовал дно. На всякий случай, он уже обвязался страховкой. Наконец, вода совсем исчезла, не известно куда – никаких отверстий не было заметно в полутьме глубокой пирамиды. Стас разглядел углубление полуовальной формы в одной из стен. Вверху волновалась Лена. И всё время что-то спрашивала. Стасу уже надоело отвечать, и он отмалчивался или бурчал что-то нечленораздельное. Глаза привыкли к освещению. Но Стас опасался лезть рукой в это углубление.
-Лена, попроси Лину, чтобы она передала сюда фонарик.
Прошло несколько томительных минут, пока просьба была выполнена.
-Я бы посоветовал вам не соваться сегодня ни куда, - посоветовал Артём, как будто завтра что-то изменится. Он перебрался на вершину пирамиды и отдал фонарь. А сам вернулся на плато.
Стас глубоко внутри осветил фонарем все стены. И ничего подозрительного не нашел. Тогда внимательно осмотрел внутри отверстия – везде монотонная картина, один и тот же темный камень. Попробовал просунуть внутрь фонарь – ничего не произошло.
-Лена, будь наготове, - крикнул он. И полез внутрь рукой. Повисло тягостное ожидание.
Стас вытащил руку, в которой держал огромную странную книгу. Она была совершенно сухая. Только еще не высохшие пальцы оставили свои влажные следы. Ничего больше не происходило. Стас даже был разочарован этим. Видимо, он предполагал, что что-то начнет двигаться или сыпаться. Или в крайнем случае вновь поднимется вода. А Лена уже кричала сверху:
-Что там такое? Почему ты молчишь? Лина собирается бросить всё и идти тебе на подмогу, - последние слова Стаса не убедили. Лина так поступить не может. Он спокойно и осторожно обвязал книгу. Потом Лена вытянула её наверх. Лена первая из современных землян, кто раскрыл эту таинственную книгу. Артём, со своего места, призывал Лену не трогать ничего. И напоминал о субординации. Но любопытство перемогло. Впрочем, ничего особенного в книге Лена не нашла.
А в это время Стас обследовал стены. Там, где они соединялись с полом, швов тоже не было заметно. И даже была некоторая закругленность. Сами стены были очень ровные. Они не были ошлифованы, но очень гладкие на ощупь и с некоторой матовостью под лучом фонаря. Лучше всего был виден пол в том месте, куда попадал узкий луч солнца. И этот луч почти не отражался и не рассеивался.
-Лена, - позвал Стас, - пускай Лина из лагеря передаст лупу. Я хочу осмотреть всё тщательнее. Лена передала Артёму просьбу, но тому совсем не улыбалось вновь спешить к склону горы, спускать канат и т.д.:
-Пускай Стас закругляется. Хватит на сегодня. Завтра займёмся исследованиями внутренностей более основательно..
-А, вдруг, завтра вода не уйдёт, - сказала Лена. Но Стас ещё не знал, что там происходит в пирамиде. И ему было гораздо интереснее, сейчас, посмотреть на книгу, которую держала Лена. Их спор решился сам собой: вода начала прибывать. Лена отложила книгу и бросила верёвку вниз. Стас ей не воспользовался, легко поднялся по ступеням. Дождались, пока уровень восстановится. Но ничего не нового не происходило. Тогда перебрались на плоскость горы. Стас открыл книгу. А из лагеря подавала знаки Лиина – внимание. Лина не кричала, но издавала звуки каких-то птиц. И это мог понять только Станислав.
-Пошли в лагерь, - коротко сказал он.
-Мы не будем, что-ли, обследовать пирамиду? – спросила Лена.
-У нас ещё полно времени, - ответил Артем, - Хватит наобследовались. Лина предупреждает об опасности.
-Но, вдруг, вода никуда больше не будет уходить, - спросил Стас, хотя ещё не до конца всё понимал, но надеялся, что можно будет сейчас, сразу, заняться более тщательным изучением. К тому же, остались еще две нетронутые пирамиды и впадины.
-Споров не будет, - сказал Артём тоном, не терпящим возражений. Он забрал себе книгу и пошел в лагерь.
Все собрались в палатке. Не терпелось открыть заветную вещь. Стас решил подстраховаться и вышел подежурить.
Книгу в руках держала Лина. Она была довольно тонкой и легкой, хотя больших размеров. Переплет и обложка желто-коричневого цвета. На обложке были изображены два странных предмета, похожие на граненые алмазы большого размера овальной формы. Один из них имел шипы в виде треугольных пирамидок и его грани были странно заштрихованы. А второй был точно такой же, но без шипов и штриховки. Толщина обложки была примерно пять миллиметров.
Лина открыла книгу. Титульная страница белая без каких-либо изображений или знаков. Зато остальные страницы книги все были черными. И на этом чёрном фоне по всей плоскости разбросаны разноцветные разноразмерные изображения. Это были и штрихи, и какие-то загогулины, и ломаные линии, и точки. Они очень плотно, но без всякой закономерности, покрывали всю страницу. Никаких знакомых символов или изображений, которые хотя бы можно было с чем-то ассоциировать, не было. Примерно такими картинками психологи тестируют пациентов. Но на страницах диковинной книги ничье воображение не смогло создать какого-либо понятного изображения.
Лина переворачивала страницы – обратная сторона каждой белая. И все были одинаковыми. Материал переплета и листов этой книги был не похож ни на один знакомый присутствующим. Толщина страниц примерно один-два миллиметра. Таких страниц было всего 7, включая титульную. Не смотря на толщину, страницы легко изгибались, в отличие от обложки.
Рассматривали книгу молча и сосредоточенно. Стас зачем-то перевёл количество страниц в двоичный код – 111. Но никакого объяснения увиденному никто дать так не смог. Не возникло даже и предположения о назначении этой книги. Видимо, она «написана» на языке недоступном пониманию человека.
-Завтра обследуем следующую пирамиду, - сказал Артём, - А что там у вас произошло? Куда делась вода?
-Если бы я мог это знать, - ответил Стас. Он рассказал, как вопреки переживаниям Лены плескался в воде. Сначала он и сам не заметил, что уровень воды понижается. Попытался выбраться, но не смог: не за что ухватиться. А когда на помощь пришла Лена, то Стас на стенках уже разглядел подобие ступенек, очень удобное для подъёма. Рассказал Стас и то, что увидел внутри пирамиды. Но к разгадке не продвинулись ни на шаг.
-Пирамид всего три. В одной из них мы нашли книгу. На обложке граненые предметы. И их два. Видимо они спрятаны в оставшихся, - задумчиво сказала Лена.
-Пожалуй, в этом есть логика. Молодец, - похвалила Лина, - но вы должны помнить, что сейчас для нас главное задание – это доставить ваши головы на родину в целости и сохранности.
-Но у нас есть ещё три дня. Мы всё успеем, - вставил Артём.
-Не кричи гоп, пока не перепрыгнул, - вмешался в разговор Стас, дежуривший снаружи палатки.
-Но нам же хватило несколько часов, чтобы найти книгу. А теперь мы знаем, что делать, - Артём не сомневался в успехе.
-Ты уверен, что знаешь? – спросила Лина.
-Мы бросим Стаса в воду, он побултыхается. И готово, - улыбаясь сказала Лена.
-Сами вы будете бултыхаться, - пробурчал Стас снаружи. Он то стоял около палатки, то прогуливался невдалеке.
-Мне кажется, что никто в этом не разберётся. И мы зря потеряем время, - добавил Артем. И сменил Стаса снаружи палатки.
-Но может быть эти штуки, которые мы найдем в других пирамидах, помогут разгадать шифр. И, вообще, мы нашли великую ценность и сделали большое открытие, - сказал Стас неожиданно, - Вы это, хоть, представляете себе?
-А ты представляешь себе, что мы на территории чужой страны. И всё, что мы нашли, принадлежит этой стране, - остудила пыл Лина, - Ты представляешь себе, что мы обязаны отдать это Эфиопии.
-Так что же мы зря старались, лазили здесь по горам, - разочарованно спросилаЛена.
-Нет. Я думаю, что мы можем незаметно вывезти книгу домой, - сопротивлялся Стас.
-Вы что оба забыли, зачем сюда приехали? Вы хотите ради эфемерной загадки, поставить на карту проект? – грозно спросила Лина, в её голосе звенел металл.таким образом она старалась остудить товарищей, не в меру разгорячившихся.
-Но ведь мы, же, смогли сюда привезти тайно наш прибор, - Стас уже загорелся своей идеей. Его пессимизм изменился на чрезмерный оптимизм, стал навязчивым желанием.
-Мы? – с возмущением переспросила Лина.
-Да, и мы тоже, - уверенно, даже задиристо, подтвердил Станислав.
-Нет, ребята, я вижу, что вы начинаете терять чувство ориентации в пространстве. Видимо, не стоит здесь задерживаться даже и на час.
-Правильно, - подхватил вернувшийся к палатке Артём, - завтра надо сворачиваться.
-Ну, что же вы. Лина, Артём. Мы со Стасом пошутили, - примирительно вставила Лена. Она уже поняла, что ких мнению могут и не прислушаться. Теперь, когда главная миссия выполнена, Лина и Артём имеют наивысший приоритет в планировании дальнейших действий, в принятии решений. А Станислав и Елена обязаны подчиняться. Поэтому, уже просительно, Лена продолжила, - Давайте, всё-таки останемся на денечек. Если что-то найдем, тогда и решим, что делать.
-У вас уже сейчас глаза разгорелись, - сказала недовольно Лина.
-Мы обещаем, что согласимся с любым вашим решением, - за двоих пообещала Лена.
Артём молчал, но Лена и Лина внимательно на него смотрели. Ему пришлось покивать головой в знак согласия.
-Тогда так. Если мы ещё что-то найдем, то обязаны передать находку местным властям, -твердо заявила Лина и добавила, - А насчет «согласимся с любым вашим решением»… Так это не обсуждается!
-Единственно, что мы можем попробовать сделать, это согласовать свои действия с нашей дипмиссией. Они это сделают с наибольшей пользой для нашей страны, - добавил Артем примирительно, - Так мы обязаны поступить с любой находкой. Даже если это жухлый лист, - он ещё подумал и закончил, - Если у нас получится…
-Хорошо, мы готовы, - опять за двоих согласилась Лена. Стас пребывал в задумчивости и молчал. Он обдумывал, как можно решить вопрос и увезти всё найденное с собой.
-А как же мы... Это ведь наша находка? – вышел из задумчивости Станислав.
-Никаких возражений. Или завтра поутру будем возвращаться, - очень жестким тоном предупредил Артём. И опять пошел на «прогулку».
Когда Лина сменила Артёма, то он смог тоже заняться исследованием книги. Но ничего нового не нашёл.
-Вы заметили, рисунок не повторяется ни на одной странице, - заметил он, внимательно пересматривая все страницы. Книга хранила свою тайну. И даже её предназначение было не понятно. Одно вселяло какую-то надежду – книга была явно книгой. Обычной книгой в понимании человека.
Поужинали. Потом ещё обсуждали находку, строили свои предположения, но ни одно из них не могло объяснить хоть что-то. Не подвергалось сомнению, что и все пирамиды и находка – это творение неких разумных существ. Но такое очевидное объяснение ничем не помогало практически.
Несмотря на возбуждённое состояние, уснули быстро, за исключением наблюдателя, которого ночью сменил другой дежурный.
Лина и Артем не доверяли ночные дежурства другой паре. Даже хронически не досыпая, они всегда сохраняли бодрость и силу.


Глава 23. Видение 04. Рождение Эгидиуса.
Человек оттолкнулся ногой и закачался в кресле. Тогда собака встрепенулась, осмотрелась, немного рыча, и выжидающе заглянула в глаза человеку, готовая броситься выполнять любую команду. Большая тень на стене качалась в такт движениям кресла. На красной от света камина стене черная тень человека в качалке. Ему показалось что-то зловещее в собственной тени. Человек вздрогнул: «Привидится же такое».
Человек в кресле тряхнул головой, и видение исчезло. Рядом снова задремал верный пес, слегка посапывая. Человек погладил псу голову. Но тот не пошевелился.
Мрачный человек снова погрузился в свои мысли. Эти видения приходили к нему часто. И он их никогда не гнал. Просто досматривал до конца.
Мысли скользнули в 1920 год.

Монастырь Шелль под Парижем. Был зимний вечер, когда к настоятельнице матушке Марии постучал работник Косин Берг (Cousin Berg). Мария открыла дверь. В руках у мужчины был сверток. Этот сверток издавал звуки, которые не позволяли ошибиться – это был младенец.
-Что случилось господин Берг? – строго спросила настоятельница. За спиной рабочего уже появились монашки.
-Матушка, - стал рассказывать Косин, - я ходил за хворостом. И тут такое… Не знаю, что делать. Я не мог все бросить…
Он говорил сбивчиво, но понять было не сложно.
Матушка осторожно взяла младенца в свои руки. И тот перестал плакать.
-Сестры, - обратилась она к монахиням, - осмотрите вместе с Косином окрестности и то самое место, - она выделила слово «то». Мария продолжила:
-Возможно, его бедная мать где-то мучается в боли и одиночестве, - на глаза навернулась слеза, - А я займусь ребенком.
Мужчина закивал головой и что-то промычал. Все были исполнены момента и с воодушевлением бросились на поиски. Но родительницу подкидыша не нашли. Хотя по снегу искать было не сложно, когда достаточно людей и света от факелов.
Совершенно случайно, что ребенок остался жив. Берг за хворостом забрел слишком глубоко в рощу. Уже почти стемненело. И он с трудом по звуку нашел этот сверток. В то время малыш еще не плакал, а только кряхтел. Видимо, мать его бросила совсем недавно. Если бы Косин его не нашел, то до утра его растерзали бы дикие животные или он погиб от холода.
-Мы назовем его Эгидиус Косбер сказала настоятельница. Эгидиус в честь помощника святого Франциска Ассизского Эгидиуса, монахиня остановилась и лукаво посмотрела на Косина, но все уже давно догадались, - Косбер – это Косин Берг, который его нашел и спас.
Настоящих отца и мать Эгидиус никогда не знал. Но когда ему исполнилось 2 года, в монастыре гостила молодая немецкая набожная чета – хорошие знакомые матушки настоятельницы. Они много времени уделяли маленькому Эгидиусу. И он с ними чувствовал себя хорошо. Матушка Мария недолго сомневалась, и согласилась на усыновление подкидыша. При оформлении ему оставили имя, которое он получил в монастыре. Но прибавили отчество. По немецким обычаям это имя матери. Но имя дали в честь основательницы монастыря, который носил это имя. И с этих пор у молодых Ирмы и Курта Крюгеров появился приемный сын – Эгидиус Батильда Косбер.
Мальчик рос очень добрым и общительным. Он легко находил общий язык со сверстниками. И также легко сходился с взрослыми. Всем он нравился. И в нем души не чаяли. Он был одновременно и покладистый и твердый. А порою и задиристый. Он мог покорно и безропотно смириться с незаслуженным наказанием или ни с того ни с сего нагрубить старшему. Но все его поступки оставались в рамках нормального мальчишеского поведения.
Учился Эгидиус без особого рвения, но и не был отстающим. Он рос вполне твердым, уверенным человеком, который звезд с неба не хватает, но устойчиво идет по жизни.
Когда он повзрослел то, как и многие его возраста, проникся патриотизмом, который на самом деле назывался фашизмом. Эгидиус участвовал в молодежных отрядах. Занимался спортом и готовил себя к карьере военного. Но так как особых дарований у парня не было, то никакая карьера у него не складывалась. Постепенно надвигалась вторая мировая война.

Человек приоткрыл веки. Еще одно видение покинуло его. Он и не помнил, когда к нему стали приходить видения. Иногда видения повторялись, но всегда по-новому. Человек встал с кресла. Размял затекшие ноги.
Не спеша человек прошелся по большой комнате. Когда он заходил вглубь комнаты, то его фигура совсем таяла в тени. Потом появлялась, закутанная в плед, как в монашеский плащ. А под пледом черный атласный халат с большим красным рисунком. На фоне огня черная фигура с красными пылающими глазами.


Глава 24. Уфа. Тайна иконы. Перст указующий на Егория.
18 апреля 2002г, четверг. Внимательно осмотрев икону с лицевой стороны, Артур перевернул её тыльной стороной. И сразу его охватило чувство радости, кровь прилила к голове. Там, на тыльной стороне иконы, он увидел полустершееся изображение камня – это была икона Феофана.
Арина Родионовна, внимательно смотревшая на него, заметила перемену. На её лице появилась добрая улыбка.
-Ну вот, я вижу, ты нашел, что искал. Значит, я не ошиблась. И мне стало на душе спокойнее и теплее, - сказала она.
Артура переполняли чувства. Он не мог выговорить ни слова, только междометия.
-Я очень рада за тебя. И сказал Исаак сыну своему: что так скоро нашел ты, сын мой? Он сказал: потому что Господь Бог твой послал мне навстречу, - опять процитировала бабушка библию (Бытие. Глава 27. Стих 20). Артур был поглощен созерцанием иконы. Он не сразу понял смысл сказанного. Арина Родионовна не сомневалась, что все сложилось не случайно, что она посланница. И теперь миссию свою выполнила.
Старушка понимала состояние Артура и отпустила его домой. Он не шел, а летел на крыльях. Мама уже была дома. Она побывала в милиции. Она рассказывала о мужчине, который заправлял нападением:
-Он, как оказалось, еще в церкви в Алексеевке подслушал разговор. А потом увидел нас в автобусе. И живем мы где-то рядом с ним. Он не работает. Но ездит по приходам и подвизается на работу. Подрабатывает в магазинах, - говорила Света.
-Чего он за нами увязался? – перебил её Артур.
-Он, когда услышал, что мы ищем икону, решил, что она очень дорогая, раз мы за ней в Уфу приехали. То, что мы не местные, догадаться было нетрудно – мы ведь каждого встречного расспрашивали и говорили, что мы издалека. На следующий день он тебя видел, проследил, где мы живем. А потом он увидел нас у Спасского храма. Подслушивал под дверью, о чем мы с батюшкой говорили. Так и продолжалось. А когда мы уже к Арине Родионовне пошли, он решил позвать на помощь и отобрать у нас икону. Ну, а дальше ты и сам знаешь.
-Ладно, это все ерунда. Покажи икону, - попросила Света.
Артур достал старую тяжелую доску иконы. Света стала рассматривать и тоже увидела следы рисунка камня Феофана. Артур молчал.
-И что теперь дальше с ней делать? - спросила она. Артур пожал плечами, он и сам не знал. Но сходил в магазин и купил лупу с хорошим увеличением. А остальную часть дня провел за изучением иконы. Света тоже помогала. Но никаких подсказок на иконе больше не было. Только полу стертое изображение камня. Никаких тайных надписей или кнопок – цельный кусок дерева, обработанный и покрытый смолами и лаками. Еще кое-где были следы ударов. Но дерево очень твердое, даже трещин не появилось. Наступило очередное разочарование. Тайна Феофана, так и не раскрыта.
Валентина в этот день не появилась. А вечером сообщила, что срочно уезжает в Ялту. Даже в Москву заезжать не будет. Спрашивала надо ли что-то передать. Но передавать было нечего.
Ночью Артуру приснился сон. Он шел по Ялте. И вдруг оказался в пещере. Протискивался узкими проходами на тусклый огонек где-то внутри. Пробираться было трудно, рубашка порвалась и он оцарапался. Но никакой боли не было. Наконец он попал в огромный зал. В центре горел костер. И здесь было очень светло. У костра Артур увидел старика, который повернул голову в его сторону и поманил к себе. Знаком усадил Артура рядом на камень. У старика длинная седая борода. Артур понял, что это Феофан.
Артур, - сказал старец, растягивая слова, - ты найдешь то, что ищешь. Будь острожен, ломать ничего нельзя.
Артур силился открыть рот, что-то сказать, что-то спросить, но не мог даже ничего промычать. Старец встал, раскинул руки и медленно взмыл в воздух и легко вылетел вон из пещеры.
Артур очутился на берегу моря. Плескались волны. Они выбросили к ногам Артура старинную книгу. Артур открыл, но понять в ней ничего не мог. Все путалось и расплывалось перед глазами. Но он чувствовал, что это очень важная книга. Необходимо понять смысл написанного. И оттого, что у него ничего не получалось, вокруг все начало кружиться, а он сам провалился во тьму.

19 апреля, пятница, Артур проспал очень долго. События последних дней его изнурили. Света тоже спала сегодня дольше. Все-таки они часть поисков закончили. Подошли к очередному рубежу.
После завтрака Артур снова занялся иконой. Повторный еще более придирчивый осмотр ничего не дал. Артур пытался найти какие-то знаки или надписи. Но нигде ничего подобного не было. Света пришла Артуру на помощь. Но и она ничего не нашла. Пробовали скоблить лак, но под ним дерево. И никакого намека ни на что другое. Артур сравнивал изображение на пергаменте и на камне. Похоже, что они в точности совпадали. Света предложила распилить икону. И Артур был готов согласиться, но потом в памяти всплыл сон и разговор с Феофаном. Решили, что нельзя повреждать святую вещь.
Артур скопировал изображение камня с пергамента на кальку. Потом кальку приложил к иконе и совместил с сохранившимися линиями рисунка. Взял иголку, чтобы наметить углы, не сохранившиеся на иконе, и восстановить рисунок полностью. Он и сам не знал, зачем ему это. Когда намечал вторую точку, надавил сильнее, чем нужно. И иголка удивительно легко провалилась в дерево. Артур испугался, что испортил старинную икону и стал рассматривать получившееся отверстие через лупу. Но отверстие оказалось с ровными краями, как будто, аккуратно высверленное.
Артур стал рассматривать пергамен. И только теперь заметил, что на каждом острие камня, нарисованном на пергаменте есть точка. Она немного выделятся от нарисованных линий. Этого раньше не видели. Артур на кальке теперь выделил все точки. Снова приложил к иконе. Света была тут же в комнате. Она разговаривала с мамой. Но в этот момент разговор сам собой затих. И мама и Света повернули головы в сторону Артура. Он не замечал этого. Не замечал, что в комнате стало удивительно тихо. Даже уличные звуки как будто исчезли.
Артур приложил кальку, совместил её. И стал давить иголкой отмеченные точки. Точек всего было десять. Только три из них не поддались с первого раза. Артур немного сдвигал иголку в сторону, пока не находил нужное место.
Последнюю точку надавить Артур все не решался. Тишина в комнате, а даже стало темнее – видимо, солнце спряталось в облаках. Артур не спешил. Аккуратно положил икону на стол, подальше от края – мало ли что может случиться. Потом подумал, попросил у бабушки и подложил большую толстую тряпку. Наконец он решился и проколол последнюю точку.
В комнате все замерли, а Артур отпрянул от стола. Несколько секунд ничего не происходило. Потом что-то скрипнуло. Потом скрипнуло еще раз. И раздался протяжный скрип. Икона разделилась на две половинки. И верхняя, тыльная сторона иконы, медленно поползла в сторону, при этом поднимаясь вверх. Когда движение закончилось, все подошли к столу. Света хотела взять икону в руки. Но Артур успел обратить внимание, что внутри новое послание. И оно состоит из кусочков, как паззлл.
Осторожно, чтобы не потревожить икону, Артур попробовал тронуть верхнюю часть. Она держалась на каких-то не то металлических, не то деревянных палочках-пружинках. Легко с них теперь снялась. Торцевые поверхности этой «крышки» были скошены под углом примерно 45 градусов, меньшей плоскостью внутрь. В другой половине иконы было сделано по периметру соответствующее «ложе». Таким образом, что внешний стык соединения обоих частей попадал на ребра тыльной стороны иконы. И если ихсоединить, то шва не будет заметно.
Артур прочитал послание Феофана:
ОВАМО, ИДЂЖЕ КРЕСТЬЯНИНЪ СЕМЕНЪ ВСТРЂНУЛ СТАРЦА ВЪ ЗЛАТОЙ РИЗЂ, ИДЂЖЕ СЛЫШАНЬЕ ЗВОНОВЪ НЕБЕСНЫХЪ, РЂКА.
ИДИ ВВЕРХЪ ВОСЕМЬ ВЕРСТЪ ОШУЮЮ ИСХОДА.
НАЙДЕТЪ, КОЙ ИЩЕТЪ.
ФЕОФАНОМ ПИСАНО.
Потом переписал дословно, на всякий случай.
Уже через час был готов перевод на современный язык:
Там, где крестьянин Семён встретил старца в золотой ризе, где слышатся звоны небесные, река.
Иди вверх восемь верст по левую руку истока.
Найдет, кто ищет.
Написано Феофаном.
Давно вернулись обычные городские звуки. Но все в комнате ещё находились под впечатлением. Говорили тихо, как будто боялись кого-то спугнуть. Эмоции переполняли как в торжественный день. Прошло немало времени, пока новое событие немного померкло.
Разгадав одну тайну, нашли новую. Артур и Света засели за книги и журналы по краеведению, которых Артур уже накупил много. Искали хоть какое-то упоминание о звонах и старце.
К ночи практически всё имеющееся под рукой было изучено, но разгадки не нашлось. А до срока оставалось мало времени. Ясно было только одно, это место должно быть в Уфе или близко к городу, рядом с рекой. И еще было понятно: если бы икону разрушили, то собрать послание не удалось бы.
Артур в эту ночь спал очень тревожно. Но встал рано.

20.04.2002г. Суббота. И утром настроение у него еще оставалось приподнятое, но тревожное. Сегодня все дома. Альфия выходная и она тоже включилась в работу. Она ничего такого сама не слышала. Но стала обзванивать сначала подруг. А потом сослуживцев, среди которых было много серьезных ученых. Все они были далеки от религии. И помочь ничем не могли.
Артур скучающий сидел в углу и наблюдал за поисками Альфии. Мама тоже звонила своим родственникам. Но все они были мусульмане, христианские предания незнали.
К вечеру стало понятно, что результатов нет никаких. Тогда, мама и предложила, – и почему это никому не пришло в голову раньше, надо посетить отца Романа. Кто же еще может это знать, как не православный священнослужитель.
Артур и Света на такси отправились в храм. К счастью, батюшка был у себя. Он встретил радушно. Предложил чаю. Но гости очень торопились.
-Батюшка, икона Арины Родионовны – это та самая икона Феофана. Мы очень вам благодарны за вашу помощь, - сказала Света.
-Что ты, дочь моя, - ответствовал отец Роман, - долг каждого христианина помогать друг другу. Но вы ведь не за этим ко мне пришли? – спросил он, не скрывая лукавства.
-Да, батюшка, - вступился Артур, - мы вот слышали, что есть такое место, где крестьянин Семён встретил святого старца в золотых ризах. А еще в том месте слышались звоны небесные.
-Да, вижу я, открыл вам тайну Феофан. И новую загадку вам задал. А пообещайте мне, когда найдете то, что ищете, рассказать всё, - сказал батюшка.
И Света и Артур сразу согласились.
-Нет ничего проще, дорогие мои. Вот вам вырезка из газеты – это ответ на ваш вопрос, - он улыбался очень задорно. Выдвинул ящик комода. Долго там перекладывал бумаги. И так же улыбаясь, протянул Артуру вырезку из газеты, уже начавшую желтеть.
Артур взял газету и смотрел на батюшку с нескрываемой радостью и благодарностью. А еще в его взоре читался вопрос.
-Не волнуйся. Ты можешь взять её с собой. У меня всё здесь хранится, - сказал отец Роман, и приложил руку к сердцу.
Артур сразу начал читать, но Света его остановила. Попрощались, поблагодарили. И вернулись домой на такси.
Читали вырезку все вместе. Точнее, читала Света, а мама и сын слушали. Определить принадлежность вырезки какой-то газете было нельзя. Даже дата осталась неизвестной:
История возникновения монастыря такова. В середине XIX века эта местность была покрыта лесом и принадлежала обществу крестьян села Уса-Степановка. Очищенные от леса участки были распаханы. Именно на том месте, где затем возник монастырь, были полосы крестьян Семена Сотникова и Якова Поспелова. В 1856 году произошел такой случай. Семен шел работать на свою полосу недалеко о места, где стояли деревья, ставшие известными под названием "Святые Кустики". Вдруг Сотников увидел, что около одного дерева появился старец в блестящих золотых ризах с крестом в руках. Но когда Семен хотел подойти к нему, старец стал невидим.
Сотников рассказал о своем видении жене, и она ему внушила, что это ему давался клад, который он должен добыть. Когда он в следующий раз пошел на это место, то снова увидел того же старца и, принимая его за клад, хотел схватить, но неведомой силой сам был повержен на землю. Это повторилось несколько раз. Сотников наконец понял, что это никакой не клад, а святой угодник. Он стал усердно молиться Богу на этом месте и почитать это место как святое. Семен рассказал односельчанам о том, что с ним произошло, и сюда стали приходить люди, чтобы помолиться. Поскольку количество молящихся стало значительным, это привлекло внимание гражданского начальства, которое однажды выехало расследовать дело.
Когда начальство подъехало, здесь было много богомольцев. Вдруг все услышали необыкновенный звон колоколов. Они подумали, что колокола подвешены где-нибудь к деревьям, осмотрели всю местность, но нигде колоколов не нашли, а звон у кустиков все раздавался, причем очень сильный. Это очень удивило и поразило всех присутствующих.
Семен Сотников поставил у Кустиков шалаш и каждое лето все свободное время проводил здесь в молитве, на которой простаивал целые ночи. По его примеру окрестные жители также стали почитать это место. Сотников не раз был свидетелем необычайных явлений. Как-то Семен с жителем Усы-Степановки Тихоном Сопегиным пошли к Кустикам помолиться. Сотников давно страдал лихорадкой, и врачи не могли вылечить его. Они усердно молились и неожиданно увидели над одним из деревьев никем не поддерживаемый животворящий крест, от которого исходили как бы золотые лучи. Один из них хотел достать крест рукой, но он быстро поднялся вверх. Сотников после этого полностью выздоровел. Три женщины из деревни Паклевки видели у одного из Кустиков икону Божией Матери. Вокруг Кустика с пением ходили два старца, а третий с кадилом. Это произошло как раз в ночь на праздник Вознесения Господня, которую женщины провели у Кустика в молитве. Возможно, с тех пор на Вознесение здесь стали собираться богомольцы.
Девица Евдокия из деревни Костаревой Бирского уезда была одержима падучей болезнью. Два человека с большим трудом привели ее на гору к Святым Кустикам. Она все время с неимоверной силой билась и неистово кричала. Билась она и во время молебна, а после чтения Евангелия упала на землю и лежала как мертвая, а потом сама встала, осенила себя крестным знамением и пошла совершено здоровая, не чувствуя больше прежней болезни.
Однажды слепая марийка из деревни Курзи Бирского уезда со своим сыном проезжала мимо Кустиков. Ее сын вдруг заметил над ними необыкновенное сияние. Он сказал об этом матери. Марийка сошла с телеги и начала умываться из источника, и глаза ее открылись. Возблагодарив Господа за чудесное излечение, она ежегодно стала ходить к Кустикам на молитву.
У Артура было много различных карт. И найти Уса-Степановку было не сложно. Но никого из родственников или знакомых никто не знал. Феофан говорит о восьми верстах – это примерно девять километров. И это вверх к истоку реки. Это место на карте приблизительно определили. А еще немного выше село Осиповка. И в этом селе есть, хоть и дальние, но родственники. И Осиповка гораздо ближе к искомому месту.
Мама позвонила родственникам в Уфе. Узнала точный адрес, как добираться. Теперь все было готово для дальнейших поисков.

Утром, 21 апреля, воскресение. Света и Артур на автобусе через Бедееву поляну отправились в село Осиповка. Дорога не слишком комфортная, но это не имело никакого значения.
Примерно в 14 часов дня Света и Артур нашли нужный дом. Сегодня воскресение и почти все хозяева были дома. Небольшой сельский дом окружен забором. Калитка, рядом с которой скамейка. Света и Артур быстро нашли своих дальних родственников – язык до Киева доведет.
-Добрый день, - обратилась Света к бабушке, которая сидела на скамейке, - меня зовут Света. А этой мой сын Артур. Мы ищем Зарину Маметовну.
-А зачем я вам понадобилась, - спросила, в свою очередь бабушка.
-Моя мама Фаткуллина Халида Ахатовна, - Света не успела закончить. Бабушка обрадовалась. И, не скрывая восторга, почти прокричала:
-Боже ты мой. Конечно, конечно… как я рада. Так ты дочка Ханафа. Ой сколько лет, сколько лет! Заходи дочечка, заходи родная, - бабушка повела гостей во двор, где уже разрывался огромный пёстрый пес на цепи. На встречу уже высыпала вся семья. Еще не зная, кто пришел, но, видя улыбку на лице, Зарины Маметовны, остальные тоже улыбались.
Встреча была очень радушная. В этих краях, живут простые люди с очень широкой и щедрой душой. Здесь всегда рады гостям.
Артура познакомили с младшим из семьи, которому было тринадцать лет. Его звали Джемиль. Артур стеснялся и чувствовал себя поначалу скованно. Но Джемиль увлек его куда-то в свои владения.
Вскоре накрыли стол. И все устроились вместе за одним столом. Семья большая – 12 человек и два гостя из Ялты. Артур и Джемиль за столом не задержались и ушли гулять.
Молодежь в поселке собиралась вместе в центре около дома культуры. Образовывались группки. Все были веселы, некоторые подвыпившие. Здесь были и девушки и парни.
Артура приняли дружелюбно. И, когда он привык к общей компании, то стал центром общения. Он с удовольствием рассказывал о море, о Ялте.
Потом пошли на дискотеку. Здесь Артур и повстречался с Василиной. Это хрупкая стройная девушка. Нельзя сказать, что она очень красива. Но её правильные черты лица, белокурые длинные волосы, струящиеся по плечам, притягивали и манили. Характер у Василины был бойкий. Сначала Артур получил от неё несколько шпилек. И стал смущаться. Но она сама пригласила его на танец. И тогда он покраснел. В полутьме это смогла рассмотреть только Василина. Она увлекла Артура с собой. Но танцевал он плохо. Впрочем, это не помешало им провести остальную часть вечера, не расставаясь.
Так бывает часто в жизни, когда искра пробежит между людьми. И не надо много дней и много вздохов – все сразу ясно. И еще каждый не отдает себе отчет, что влюблен, но уже поглощен чистым и сильным чувством. Артур и Василина полюбили друг друга. Это была еще первая, нежная, чистая и трепетная любовь. Но это было красивое чувство, беспечное, бескорыстное. Чаще всего первая любовь не приводит к крепкой и долгой семейной жизни. Но ничего прекраснее первой любви в этом мире не найти.
Василине уже исполнилось 14 лет, а Артур скоро должен был встретить пятнадцатый день рождения. Вся жизнь впереди. И все так замечательно. Яркие звезды, прохладный, но не холодный вечер. Никаких поцелуев, только неумолчная болтовня обо всем на Свете, только веселые шутки и рассказы.
У Василины, как ни странно, парня сейчас не было. Они рассорились месяц назад. Сеня, так его зовут, не выдержал одной из колких шуток и потребовал от Василины просить прощение. Но разве требуют от девушек такое. Нет, никогда нельзя гордые женские сердца принуждать извиняться. Семен не дождался никаких извинений. И теперь наблюдал со стороны. А Артур с Василиной танцевали или сидели в сторонке и разговаривали. Слышался задорный смех.
Никто не заметил, что за влюбленными наблюдал еще один человек, далеко уже не юный. Впрочем, он вскоре ушел. Этот мужчина тоже только сегодня приехал в Осиповку. С трудом, но нашел где ему остановиться на постой.
Так хорошо вместе гулять под звездным небом. Но настало время, и Артур с Джемилем проводили Василину. А потом юноши и сами вернулись домой. Завтра понедельник и надо идти в школу.
Артур и Света спали в отдельной комнате на пуховых перинах, на старых металлических кроватях с разными блестящими украшениями.

22 апреля 2002г, понедельник. Артур и Света спали очень крепко. Но проснулись рано, почти одновременно. Часть хозяев уже на работе. Дети готовятся идти в школу. Все собираются деловито и дружно.
Артур и Света позавтракали с детьми, которые уже спешили уходить. А бабушка только подавала. Сама поест позднее.
Сопровождать Артура и Свету на прогулку к реке Уса, выделили Станислава, он школу уже окончил и на постоянную работу не устроился. Он помогает отцу или подрабатывает в мехмастерских и, даже на ферме. А еще усиленно готовится поступать в институт. В прошлом году это ему не удалось. Если в этом году он не поступит, то пойдет служить в армию. Но, пока у него есть возможность уделить время гостям. Света и Артур отказывались, но их и слушать никто не хотел.
По расчетам Артура нужное место должно находиться ниже по течению реки, примерно в 2-х – 3-х километрах от Осиповки.
День был прекрасный. Уже светило солнышко. Но еще было прохладно. Бабушка снабдила туристов полной корзинкой еды, как будто они собрались на пикник.
Прогулка была приятной. Дошли до реки и пошли вниз. Света и Артур внимательно разглядывали все вокруг. Им надлежало найти перст, хотя. Как он выглядит, они не имели представления.
По мере того, как все больше метров оставалось позади, появлялись сомнения.
Уже прошли километров шесть или семь. И повернули назад. Ничего похожего на палец найти не удалось. В который раз в души закрадывалось разочарование. Назад ноги не несли, поэтому шли гораздо медленнее. На всякий случай осматривали противоположный берег и склоны. Станислав заметил, что настроение гостей резко испортилось. Но никакими вопросами не допекал.
На изгибе реки небольшая полянка прямо под склоном. Здесь он предложил сделать привал и перекусить. Света и Артур пассивно согласились.
Нашли удобный камень с плоской поверхностью. А рядом другой как полено. Света на этот раз только помогала а всем заведовал Стас. Артур вообще смотрел на все отсутствующим взглядом. И думал он сейчас о Василине. И мечтал с ней поскорее встретиться. Перекусили. А когда собирали свой скарб, то Станислав сказал, он хотел развеселить и подбодрить гостей:
-Посмотрите. А мы сидели на пальце.
Он показывал на камень, который действительно был похож на отрубленный палец. Даже ноготь, как будто, специально выдолбленный, не оставлял никаких сомнений. Это был указательный палец. Осмотрели. Оказалось, что он откололся откуда-то.
Откуда откололся палец, нашли быстро. На склоне высокого берега, над головами путешественников торчал кусок скалы. Когда Артур долез до него. И немного почистил от земли, то стало ясно – это и есть знак Феофана. Этот выступ был похож на кулак, но от него откололся указательный палец.
Гости опять повеселели. А Артур был просто счастлив. Вечером он опять увидится с Василиной.
Возвращаясь домой, осматривали теперь не только берега, но и все вокруг. Стас рассказывал гостям о природе. Он знал все деревья, все растения. Рассказывал обо всех животных и птицах.
Вечером Артур и Василина опять встретились. Они не пошли в клуб – сегодня там выходной. Гуляли по поселку. И вместе с ними гулял Джемиль. Всем троим было весело и интересно. Еще вчера Артур и Василина обменялись адресами. А сегодня Артур пригласил Василину приехать к нему в Ялту в гости летом. Пригласил он и Джемиля.
Света тоже не теряла времени. Она подружилась со своими дальними родственниками. И тоже пригласила к нам в гости летом. Но ей сразу дали ответ, что ничего не получится – летний день зиму кормит.

23 апреля 2002г, вторник. Сегодня праздник Георгия Победоносца. Вчера Артур и Света легли пораньше, чтобы встать до зари.
Еще было темно, когда Света, Артур и Станислав опять отправились на реку. Никто их не тревожил вопросами. Мало ли чего хотят эти чудаки. Нужное место было недалеко. А Стас прекрасно ориентировался. И даже без фонарей, которыми их всех снабдили, нашел бы дорогу.
Артур с трудом в утренней полутьме забрался на каменную руку. И устроился там поудобнее. Поднималась заря. Небо чистое. И первые лучи солнца вырвались из-за склона над головой и осветили противоположный берег. Артур сидел, оглядываясь в разные стороны, но ничего не происходило.
Так прошло много времени. И стало ясно, что дальше ждать не имеет смысла.
Решили повторить попытку на следующий день. Но и на завтра ничего не произошло. Никакого знака не было. Осматривали все, что можно по обоим берегам реки. Но бесполезно.
Артур очень досадовал, что они не встретили зарю 22 апреля. Но события складывались так, что это было невозможно. Теперь придется ждать целый год.
Ни Света, ни Артур и не заметили, что их в путешествиях по речке сопровождал не только Станислав. Стас же, как местный житель, сразу заметил чужака, но пока не придавал этому никакого значения. Поездка окончилась неудачей. И теперь придется ждать еще год, чтобы вернуться на это место и попробовать еще раз раскрыть тайну Феофана.

Света и Артур вернулись в Уфу 26 апреля. И стали готовиться к возвращению домой.
Уже и билеты купили, но оставалось еще одно дело, которое сделать было трудно, но необходимо. Надо было попрощаться с отцом Романом. А рассказывать было нечего. Столько сил и всё бесполезно.
В последний день перед отъездом, 28 апреля. Света и Артур поехали проведать батюшку. Он был у себя и встретил с радостью.
-Мы разгадали тайну. Но ничего не нашли. Егорий вешний нам ничего не показал, - рассказывал Артур, - Это такой праздник двадцать третьего апреля каждого года.
-Ты ошибаешься, сынок, - отец Роман улыбнулся: ему ли не знать церковные праздники, - Егорий вешний – это великий праздник, но праздновать его мы будем 6 мая, - сказал батюшка, - Впрочем, если ты предпочитаешь встречать по другому календарю…
Батюшка не закончил фразу и улыбался. Он уже догадался, что Артур и Света перепутали Григорианский и Юлианский календарь.
А и действительно, никто из нас и не вспомнил о такой важной вещи. Света и Артур молча разинули рты.а батюшка смеясь продолжал, как ни в чём ни бывало.
-А мы очень подружились с вашей бабушкой. Она очень бодрая. Уже почти выздоровела. Я думал вы её навестите, - сказал батюшка.
Артур и Света после очередной неудачи совсем забыли про эту добрую старушку. И сейчас обоим было стыдно.
-Мы обязательно к ней сходим, - нашлась Света, - Замечательная старушка. И имя у неё очень колоритное, похоже было, что Света в этот момент думает совсем не о том, что говорит.
-А когда вы уезжаете домой? - спросил батюшка и с улыбкой и добавил, - Или у вас опять поменялись планы?
Все засмеялись.

Мама и Альфия очень удивились, когда узнали, что билеты на поезд сданы, а гости остаются в Уфе еще на несколько дней. И потянулись дни скучного ожидания.
Бабушку Света и Артур навестили. Она уже чувствовала себя хорошо и угощала гостей чаем и печением.
Потом еще не раз приходили к батюшке и бабушке.
Дни теперь в ожидании шестого мая текли медленно. Но наступил май 2002г.


Глава 25. Эфиопия. Таинственная книга. Пикник в горах.
15 апреля 2002г. Понедельник. Утром, когда в США был поздний вечер, в палатке, где ещё отдыхали Лизз Айхем и Билл Грей зазвонил спутниковый телефон. Биллу звонил его шеф. Он говорил бодрым голосом:
-Привет Билл.
-Как дела? – ответил Билл, обычным приветствием для американцев.
-Мы сделали пару снимков. Уже знаем, что вы на месте. Но у вас есть соседи.
-Какие соседи, - не понял Билл.
-С другой стороны холма расположились четверо туристов. Мы пока уточняем, кто они такие. Кажется русские. Как чувствует себя твоя миссис? – поинтересовался шеф непринуждённо.
-У нас всё отлично. Мы прекрасно проводим время.
-Это здорово. Я рад за вас. Передай мой привет. Да, - деланно спохватился шеф, - чуть не забыл. Мы, на всякий случай пришлём вам подмогу.
-Нам не нужна подмога.
-Подожди, парень, не перебивай. Вам не следует пока лазить на гору. Было бы неплохо, если бы вы сегодня познакомились с русскими. Устроили пикник на природе. Выпили виски. Заняли бы их на время, развлекли. Пусть они задержатся, если собирались уезжать.
-Но у нас нет виски, - вставил Билл.
-Это зря. Мне бы хотелось, чтобы и они тоже сегодня не взбирались на гору. Ты меня понимаешь, парень?
-Конечно. Я что-нибудь придумаю. А что, есть какие-то проблемы? - заволновался Билл.
-Никаких проблем нет. Но, раз уж ты там. Неплохо бы их проверить. Ты молодец Билл. Всё прекрасно. Разве может быть у янки по-другому. Постарайся, малыш. Пока.
-Пока, - ответил Билл не очень довольным голосом. Ему не нравилось, что иногда шеф называл его «малыш». А ещё на него теперь свалились неожиданные проблемы с этими русскими. Ему совсем не улыбалось их развлекать.
Лизз проснулась с улыбкой на лице, когда Билл уже договаривался по телефону о том, чтобы им срочно привезли побольше выпивки.
-Милый, ты что решил сегодня напиться? – спросила она с улыбкой. Для неё это была неожиданность. Но она относилась к этому, как к милой шалости любимого. А Билл никак не мог придумать, что ответить. Лизз ответила за него:
-Ну что ж давай устроим сегодня праздник. Вдвоём отметим нашу свадьбу в горах Эфиопии. Это так романтично. Только уж ты не пей слишком много. И зачем ты заказал такие крепкие напитки? Мы что с тобой стали на путь алкоголизма?
-Нет, но у нас есть соседи.
-Какие соседи? Что аборигены расположились рядом табором, - пошутила Лизз.
-Ну что ты. Табор это у цыган. А у нас соседи - русские.
-Ты думаешь, я не знаю про цыган? – шутливо сказала Лизз, - они такие веселые. А о каких русских ты говоришь?
-Я тут прогуливался утром, - Билл замялся, на самом деле он нигде еще не прогуливался, но надо же как-то выкручиваться, - там есть лагерь русских туристов. Я хочу устроить сегодня пикник и пригласить их выпить. Русские очень любят выпить.
-Ты что, успел уже с ними познакомиться?
-Какая ты недогадливая, - Билл покраснел, но в палатке это было не заметно, - я их видел издалека. А они меня и вовсе ещё не видели. Просто я подумал, что неплохо было бы пообщаться с другими людьми. Ты ведь мечтала съездить в Россию. А тут такая возможность…
-Ты за ними подглядывал, Билл. Разве так поступают порядочные, солидные люди из великой страны? – Лизз подтрунивала над Биллом. Но он этого не понимал. Ему надо было совместить своё новое задание с интересами жены.
-Нет, конечно, я не за кем не подглядывал. Просто так получилось. Они были заняты. И я не хотел их беспокоить.
-Но как же ты узнал, что они русские? Значит, ты случайно подслушивал, - продолжала подшучивать Лизз и особо выделила слово случайно, - это самое недостойное занятие для мужчины.
Лизз не знала, что работа мужа напрямую связана с электронным подслушиванием и подсматриванием. Но при этом, конечно, ему не приходится заглядывать в замочную скважину, или прятаться в кустах.
-Лизз, ах ты негодная, ты просто издеваешься надо мной, - наконец то догадался Билл. Лизз рассмеялась красивым звонким смехом. И попыталась увернуться от поцелуя, но быстро сдалась.
-Лизз, - обратился снова муж, - мы сейчас пойдём с тобой непринуждённо прогуливаться. Случайно встретимся с русскими, разговоримся с ними, подружимся и пригласим на пикник.
-Какой ты у меня смелый, - с шутливой иронией сказала Лизз, - ты всё уже так точно распланировал. Я просто уверена, что русские растают от твоего обаяния. А может быть, мы обойдемся без них? – спросила жена, переменив тон, и кокетливо надув губки, - Давай останемся в нашем шалашике.
-Разве ты не хочешь приключения? – спросил Билл, - а это самое настоящее приключение. Встретить где-то в заброшенной глуши туристов и устроить праздник.
-Да уж, большое приключение… Пить виски и есть консервы. Я тебе предлагаю куда более приятное приключение, не выходя из палатки, - Лизз кокетливо смотрела на мужа.
-Ну не ворчи.
-А разве это ворчание, когда предлагают заняться любовью, - Лизз жеманно надула губки.
-Я же выполнял все твои капризы и бродил с тобой по магазинам, рынкам и другим достопримечательностям, - подначил жену Билл, - считай, что это моя причуда. Мне очень хочется познакомиться с русскими.
-Ну, познакомься сначала со мной, - прошептала Лизз, - Поближе… - добавила она, прикусив губу.
Грей мучился. В нём боролось желание быть с любимой и чувство долга. После короткого раздумья, он закрыл вход палатки и бросился к Лизз, свирепо рыча, как дикий лев.
Как это прекрасно: молодость, далекая неизвестная страна, палатка под открытым небом, беспечность отпуска, романтика приключения и сладость любви…
Но всё когда-нибудь кончается.
Билл Грей уже стоял рядом с палаткой и пальцем манил любимую за собой, но оа раскинулась в не приличной позе и не шевелилась.
-Лизз, ты меня рассердишь, - говорил Грей просительно, - Я уйду без тебя.
-А как же ты будешь с ними разговаривать. Ты ведь не знаешь русского языка. И как вообще, ты смог определить, что это русские? – вдруг подметила Лизз.
-Ты у меня прямо какая-то зануда, - ответил Билл, - просто догадался и всё. И ни за кем я не подглядывал и ни кого я не подслушивал. Просто у меня очень хорошо развита интуиция. Это присуще всем нам - американцам, - гордо и с улыбкой нашелся Билл.
-То-то мне и странно, откуда у тебя появилась в такой ситуации интуиция, если не пахнет никакими деньгами. У вас, у американцев, вся ваша интуиция хорошо срабатывает только в одном случае, - продолжала подтрунивать над мужем Лизз, но фразу не закончила и продолжила, - А на каком же языке ты с ними будешь говорить?
-Я рассчитываю на тебя, - ответил Билл. Он знал, что Лизз хорошо говорит по-русски, чему научили её родные, которые когда-то иммигрировали из СССР.
-Я всё поняла, - смеялась Лизз, - Я тебе нужна в качестве личного переводчика. Поэтому тут со мной тратишь столько времени. А среди русских туристов есть красивые девушки?
-Разве может быть кто-то красивее тебя, - ответил ей в тон Билл. И они оба рассмеялись.
-Ну, хорошо. Я согласна, при одном условии, - сказала Лизз с деланной серьезностью.
-Я счастлив, выполнить любое твоё условие, - сразу согласился муж.
-Ты не будешь заглядываться на других особей женского пола.
-Конечно, конечно. Я к ним и близко не подойду. И не то что смотреть, даже разговаривать не буду, - сказал Билл умильным тоном.
-А как же ты их будешь приглашать на пикник? - поймала его Лизз.
-Ты меня совсем поставила в тупик. Но я согласен на всё ради тебя, - важно ответил Билл. Опять засмеялись.
Вскоре, даже не позавтракав, молодожены отправились в неспешную прогулку вокруг горы.

А пока Лизз и Билл ворковали в своей палатке, русские туристы уже давно проснулись. Лина, которая дежурила последней, прилегла в палатке отдохнуть. Лена опять взяла книгу и продолжила её изучение. Она решила выйти на свежий воздух. И устроилась не далеко под кустиком. Стас помогал Артёму, который командовал, как и что приготовить на завтрак. Артём боковым зрением заметил, что Лена вынесла книгу на открытое место. Но решил ей не мешать. Зато усилил свою бдительность.

Лена открыла книгу. Ничего в ней не изменилось. Только теперь на ярком Свете стали заметны и другие странные закорючки не такие контрастные. Как остальные. Получалось, что все страницы были усыпаны этими значками почти вплотную. Девушка пробовала даже запах книги, но ничем книга не пахла. Но вот лучик солнца брызнул по странице. И Лина уже не могла оторваться от книги. Она смотрела как заворожённая. Не прошло и минуты, как она ясно увидела четкие русские буквы. Они каким-то образом образовывались из всех этих значков. И постепенно соединялись в слова. Это было зрелище, от которого по телу побежали мурашки. А в глазах появилась пелена. Но пелена быстро спала. И Лена стала читать текст на русском языке:
«Каждый читатель этой книги сможет прочесть только то, что предназначено только ему.
Тебя зовут Анжела. Твоя миссия состоит в том, чтобы помочь НАМ, и книгу переправить в Россию.
Не раскрывай содержание того, что ты узнала».
Весь текст возник из больших букв и заполнил все страницы книги. Лена не знала, что ей теперь делать. Она не отводила глаз. Возвращалась в начало книги. Перелистывала снова, но текст не изменялся. Когда она сдвигалась, и книга попадала в тень, то текст исчезал совсем.
Наконец Лена избавилась от «наваждения», закрыла книгу. Стас уже закончил готовить завтрак. Артём вернулся с очередного патрулирования.
Лена, ничего не объясняя, подозвала их:
-Я открыла тайну книги, - сказала она, - пойдемте, я вам покажу.
-Зачем куда-то идти? Рассказывай здесь, - сказал Стас.
-Нет. Это надо видеть, - ответила Лена и пошла из палатки. Ребята пошли за ней, не понимая, зачем куда-то идти.
Лена подвела их к валуну, который грелся на солнышке.
-Садись, - сказала она Стасу. Он повиновался. Теперь книга оказалась в его руках. И он нервно её поглаживал, ожидая дальнейших инструкций.
-Читай, - сказала Лена повелительно.
Артём за спиной читателя оглядывался по сторонам, не забывая посмотреть через плечо товарища на страницы книги. Станислав, не спеша, открыл первую страницу. Сначала он ничего не видел. Но вскоре уже не мог оторвать свой взгляд от появившегося текста.
«Каждый, кто откроет эту книгу, прочтёт только то, что предназначено ему.
Твоё имя Леонид.
Ты должен помочь этой книге, оказаться у тебя на родине.
Не открывай никому, что ты узнал».
Стас так же, как и предшественница долго не мог оторваться от книги. И тоже перелистывал её, надеясь увидеть, что-то новое. А Лена и Артём наблюдали за ним, но текст они не видели, для них книга оставалась бессодержательной. Поэтому Артём не понимал, что происходит. Но его больше, чем эта книга, интересовала безопасность группы. Он ощущал неясное беспокойство. Когда Стас закрыл книгу, Лена сказала:
-А теперь ты, - посмотрела на Артёма.
-Да что там такого? Ты что видел что-то кроме закорючек? – обратился он к Стасу. Но тот молча встал и вложил книгу в руки Артёма.
-Ребята, я не понимаю, зачем это нужно? – сопротивлялся он.
-Ты всё поймешь, когда сам прочитаешь, что там написано, - сказала Лена, каким-то торжественным голосом.
-Мне это не надо, - не сдавался Артём, когда его стали усаживать на камень. Он озирался по сторонам – всё спокойно. Наконец он сдался, присел на камень, но книгу раскрывать не спешил. Сначала он осмотрел её со всех сторон – ничего не изменилось. У него была тренированная зрительная память. И ошибиться он не мог.
Артём резким движением открыл книгу – ничего там быть нового не может, только отстаньте от меня. В это время Лена и Стас внимательно смотрели на товарища, им было очень интересно, как воспримет чудесные превращения такой приземлённый человек.
Артём опустил глаза. Взгляд сфокусировался. На первой странице под лучом солнца запестрели странные значки. Но отвести взор уже не хотелось. Глаза расслабились и прилипли к изображению. Постепенно из непонятных значков стали образовываться большие буквы. Буквы были пестрые, но теперь всё внимание приковано к проступающему тексту. Артём сидел как загипнотизированный.
«Прочтённое в этой книге сохрани в тайне.
Твоё имя Андрей.
Эту книгу ты должен доставить в Россию.
Каждый в этой книге прочтёт предназначенное только ему».
Как и остальные Артём долго еще находился в плену книги. Переворачивал страницы назад и перечитывал текст снова и снова. Хотя текст был очень краткий, но буквы такого размера, что занимали все страницы.
-Хэлло, - к россиянам подошла неожиданно молодая пара. Это был Билл и Лизз. Стас оторопело посмотрел на незнакомцев. Никто и не заметил их приближения. А они вынырнули из-за кустов, как волшебники. Артём постепенно выходил из оцепенения. Ответила за всех Лена:
-Хэлло, кто вы? – обращение было на английском. И Лена ответила на английском языке. А Билл очень обрадовался, что не понадобится переводчик.
-Я Билл Грей, а это моя жена – Лизз Айхем, - представил Билл обоих. Лизз кивнула головой, но её взгляд уже приковался к книге.
Артём уже вышел из-под чар книги:
-Доброе утро. Меня зовут Артём. А это мои друзья: Лена и Станислав, - он говорил без акцента.
Артём закрыл книгу. Но сделал это, не торопясь чтобы убедить непрошенных гостей в том, что книга не представляет совершенно никакого интереса. И прятать её никто не собирается.
Услышав чужие голоса, Лина в палатке мгновенно проснулась. Еще несколько секунд и она вышла из палатки. И выглядела очень бодро. Никто бы не мог сказать, что мгновение назад она крепко спала.
-Всем привет, - сказал Лина на чистом английском языке, - я Лина. Это очень редкое имя. А как вас зовут, я уже услышала.
-Мы в свадебном путешествии. Нашей семье нет ещё и месяца, - сказал Грей с особой гордостью. А Лизз, не отрываясь смотрела на книгу. Билл этого не замечал. И его совершенно не интересовали никакие книги. Он предпочитал комиксы. А книги читал только при необходимости. Лизз совсем другого склада. Её семья очень начитанная и интеллигентная. К книгам Лизз относилась с благоговением. Но сейчас её привлекла не книга вообще, а именно эта книга. Лизз сразу почувствовала, что этот фолиант необычен. На обложке изображены два странных овальных предмета. Материал переплета совершенно не знакомый, хотя Лизз повидала много старинных книг. А в том, что эта книга почтенного возраста, Лизз не сомневалась.
Билл продолжал рассказывать о себе. Гордо сообщил, что он из США, но о профессии, по понятным причинам, умолчал. Рассказывал, как они путешествовали по Эфиопии, значительно упрощая и сокращая свой рассказ.
-А мы из России, - сказала Лина, - здесь уже давно. Любим путешествовать.
-И сегодня мы уже уезжаем домой, - добавил Артём, многозначительно посмотрев на Лену и Стаса.
Билл замялся и умоляюще смотрел на Лизз. Но она была увлечена книгой. Неожиданно Лизз сделала шаг и попыталась взять из рук Артёма книгу:
-Артём, разрешите посмотреть, - обратилась на русском. Никто не ожидал такого поворота. Артём мгновение раздумывал, дать ли книгу. Он понял: отказать нельзя. Слишком подозрительно. Он отступил, и книга оказалась в руках Лизз. Она даже не стала рассматривать её снаружи – сразу открыла.
Билл оставался с открытым ртом. Он не ожидал от Лизз такой невоспитанности. Лина оставалась хладнокровной и внимательно следила за происходящим. Все молчали.
Лизз погрузилась в созерцание изображения. И для неё тоже постепенно образовались буквы. И они сложились в текст на, привычном для неё, английском языке:
«В этой книге каждый может прочесть только то, что предназначено именно ему.
Станислав – это Леонид, Елен зовут Анжела, Лина – это Зинаида, Артём – это Андрей.
Ты воспользуешься этим знанием в нужный момент.
Но сейчас никому не открывай эту тайну.
Твоё настоящее имя не Лизз Айхем, а Елизавета Федоровна Рюмина.
Твоя миссия, сейчас, состоит в том, чтобы помочь этим русским».
«Настоящие» имя фамилия и отчество Лизз в книге были написаны на русском языке. Она еще некоторое время выходила из-под действия чар. И начала анализировать то, что прочла. «Лизавета Рюмина – бред какой-то. Странная книга, где эти русские её взяли. И они сами какие-то странные» - рассуждала Лизз, все еще находясь под впечатлением. Наконец Лизз вернула книгу.
Только Билл и Лина не понимали, что происходит с Лизз. Когда наваждение прошло, и Лизз вышла из оцепенения, Артём сказал:
-Мы очень рады, что встретились здесь с вами, так далеко от цивилизации. Но сегодня мы покидаем это красивое место и возвращаемся на родину.
Никто не ожидал от него такой длиной тирады. Но теперь Биллу и не надо было ни о чем просить свою супругу:
-Мы прибыли сюда вчера. До самой ночи разбивали лагерь. Сегодня прекрасный день, - слова у Лизз подбирались с трудом, но она всеми силами хотела задержать здесь этих русских, - Билл приглашает всех вас к нам в гости на пикник, - вдруг, закончила она.
Лина отрицательно замотала головой вместе с Артёмом, но сказать ничего не успели. А Стас и Лена, были не прочь остаться. Опять говорила Лизз:
-Нам здесь так одиноко. И мы совсем неопытные путешественники. Вас послал нам господь. Если вы нам не поможете, то вас будет мучить совесть потому, что бросили в беде людей, - Лизз говорила шутя. Но веселый тон ей не удавался. И получилось довольно трагично.
-Может быть, задержимся еще на денек, - предложил Стас, к большому неудовольствию Артёма, который показал ему кулак за спиной, при этом улыбаясь гостям.
-Действительно, - подхватил Билл, - помогите нам приспособиться к туристической жизни. Мы очень хотим, чтобы вы приняли наше приглашение. У нас с собой есть хорошее мясо, которое надо поскорее, пока не испортилось, съесть. Нам вдвоём никак не осилить.
У Лены и Стаса загорелись глаза – им давно уже надоело, есть консервы, концентраты, и галетное печение. Слово мясо действовало сейчас почти магически. Но Артём и Лина понимали, что такая встреча опасна.
-Вы знаете, - начала говорить Лизз грустным голосом по-русски, Билл не мог понять, но улыбался. Лизз продолжила, - мои предки когда-то жили в России. В этот момент, откуда-то, всплыла мысль: «а, может быть, и сейчас там живут». Лизз от этой мысли отмахнулась:
-Я всегда мечтала побывать в России. Мне очень хочется услышать ваш рассказ. А, может быть, - Лизз кокетливо повернула голову, - вы меня пригласите в гости. Я очень вас прошу принять наше приглашение.
Несколько мгновений все молчали. Лизз твердо сказала:
-Мы с Биллом ждем вас в своей палатке, - она показала рукой направление, - за этой горой. Буду рада, если кто-нибудь придёт помочь мне.
Лизз ухватила Билла за руку, повернулась и решительно пошла. Прежде, чем скрыться из виду, она обернулась:
-Пожалуйста, не обижайте нас. Не обманите, мы будем очень ждать.
Никто и не заметил, что Артём также решительно и отрицательно мотает головой.
Лина проверила, ушли ли гости, и вернулась к товарищам, у которых уже разгорелся спор.
-Вы, что с ума сошли… Какие гости, какие пикники? Мы не имеем право рисковать. Раз решили сегодня возвращаться, значит надо свое решение выполнять, - говорил Артём.
-Вчера мы договорились еще на день задержаться, - напомнил Стас, - и исследовать остальные пирамиды.
-Какие сейчас могут быть исследования, - возмущался Артём.
-А мы и не говорим о том, чтобы лезть на гору, - вставила Лена, - Нам предложили безобидное мероприятие. Раз уж мы всё равно собирались пробыть здесь до завтра, то зачем обижать этих милых американцев.
-Вы понимаете, что случилось? Они видели книгу, - негодовал Артём.
-Книгу они видели, но это ничего не значит. Кстати, что это она там так пристально высматривала? – спросила Лина. Все на время забыли о книге и её тайне.
-Да ничего особенного, бред там какой-то, - злился Артём.
-Да? Бред? То-то ты так завис над книгой, что прозевал гостей, - злорадно сказала Лена.
Стас взял у Артёма из рук злополучную книгу и вручил Лине, почти приказывая, сказал:
-Садись, сама почитай.
-Да я уже насмотрелась, - но Лина взяла книгу и присела на тот же камень. Это уже становилось ритуалом. Она раскрыла книгу спокойно и как-то с особой уверенностью. А потом и Лина провалилась в созерцание страниц, на которых и для неё выплывали буквы, образовывая слова. И текст этот мог видеть только, тот, кто книгу держал в своих руках.
Остальные молча переглядывались. Стас и Лена с лукавством. Артём с явным недовольством и, даже, злостью. При этом он не забывал смотреть по сторонам и прислушиваться. Вдруг еще заявятся какие-нибудь гости. Где-то метрах в тридцати среди густой растительности Артём заметил неестественное движение веток. Он тихо подал всем знак – мы не одни.
Лина не сразу сумела выйти из-под влияния книги, хотя Стас её коленкой толкал в спину. Все притихли, и в кустах некто понял, что его инкогнито раскрыто. За осторожно уходящим, человеком, сомкнулась зелень растений. На всякий случай, Артём обошел поляну, внимательно осматриваясь. Он не скрывал своих намерений. Скоро россияне покинут эту местность навсегда. Лучше спугнуть сейчас непрошеного гостя, чем притворяться, что его не заметили.
Все, кроме Артёма, вернулись в палатку. Материал, из которого она была сделана, имел и еще одну полезную особенность – значительно поглощал звуки, поэтому вход закрыли плотно. Разговаривали приглушенно.
-Стас прав, нам надо срочно возвращаться. Еще путь пешком не близкий. Вещи будем брать по минимуму, - говорила Лина деловым тоном. Она держала книгу в руках и заворожено на неё смотрела.
-Но вчера же договорились, что остаемся еще на день, - возразил Стас.
-Ну и что… Обстоятельства переменились.
-Я не считаю, что произошли радикальные перемены. Подумаешь два туриста. Между прочим, неплохие ребята, - сказала Лена.
-Ты что читаешь по лицам? Или мысли умеешь угадывать?
-Да, что, не видно, что ли… Билл вообще, мне показалось, робкий, даром, что американец. Мы же договорились вчера. Останемся на день, сегодня соберемся, а завтра утром в путь. Сегодня, пока будем складываться, так и поздно будет выходить, - Лена старалась уговорить подругу.
-Лина, мы же не полезем сегодня никуда. Ну, сходим в гости, пообщаемся, не спеша, соберемся. Какие могут быть проблемы. Все прекрасно, - поддержал Лену Стас.
-Проблемы возникают там и только там, где не ждешь, - назидательно сказала Лина. Её тон стал меняться.
В палатку вошел Артём:
-Вокруг все спокойно. Как мне надоели эти чертовы шпионы.
Все засмеялись – они и сами шпионы.
-Вы что еще не собираетесь? Чего ждете? Особое распоряжение? Так я вам даю сейчас это особое распоряжение: быстро собраться и уходим.
-А как же книга, как соседи? – спросила Лена.
-Книгу дотащим в город и там свяжемся с консулом. А перед соседями извинимся. Или, вообще, уйдем по-английски. Мы их больше никогда и не увидим, - Артём говорил уверенно.
-Но ты же читал книгу. Ты ведь понял, что там написано, - не сдавалась Лена.
-Причем здесь книга? Мало ли, что там написано. Вот ты, - он обратился к Лене, - что ты там вычитала?
Лена замялась и не отвечала. Все смотрели на неё внимательно.
-Ага, понятно, тебе тоже там было сказано помалкивать. Знаете, что я вам скажу. Это всё, конечно, очень таинственно, интересно, необычно. Это все гипнотизирует. Но, по-моему, всё дело в нас самих.
-Что ты имеешь в виду? – спросила Лина.
-Очень просто. Вы проходили тест у психологов, когда ваш мозг сам из разных пятен создает картинку, которой там нет. Так и здесь. Каждый видел то, что хотел увидеть. Вернее то, что его мозг в данный момент придумал. Мне тоже в книге представилось моё имя. И я тоже, как и вы, - он оглядел остальных, но все хранили молчание, - получил предупреждение никому ничего не рассказывать.
-Ну и каким же образом это можно связать с нашей психикой? Ты видел когда-нибудь тест с такими результатами? И, заметь, сообщение появляется только у того, кто держит книгу в руках. Кто с ней соприкасается, - сказал Станислав, но продолжить не успел.
-Я согласен, что в этой книге есть что-то необычное. Но я уверен, что всё это объяснимо. И никому из вас книга не сообщила ничего такого, что вы не знаете сами. Ведь так? – обратился Артём с вопросом ко всем сразу. Ответом ему было молчание. Артём продолжил с молчаливого согласия:
-Поймите, чтобы там, в книге, не появлялось – это лишь плод нашего собственного мышления. Там ничего не появится такого, чего мы сами не можем придумать или знать. Просто какой-то психологический фокус. И всё, – с раздражением убеждал Артём.
-Хватит вам спорить, - наконец заговорила Лина, - эту проблему должны решать специалисты. Фокус или не фокус, нам это сейчас без разницы. У нас задача спокойно вернуться домой. С книгой или без, - она замялась, как будто что-то её остановило, но продолжила, - В общем, хватит дискуссий. Надо решать, что делать дальше, время уходит впустую.
-Я за то, чтобы мы остались еще на один день, - сразу вставил Стас.
-Я согласна со Стасом, - вставила Лена и посмотрела на подругу. Только её мнение, пока было не известно. Хотел заговорить Артём, но Лина его остановила:
-Исходя из требования безопасности, мы должны срочно возвращаться, - Лина остановилась. Задумчиво посмотрела на Лену, потом на Станислава. Артём опять открыл было рот, но Лина продолжила, - я могу допустить, чтобы мы остались еще на один день. Тем более, что вчера об этом договорились. Но при соблюдении, строгом соблюдении, условий.
Перебивая Лину, любители пикника замахали головами в знак согласия и скорее, пока не заговорил Артём почти одновременно:
-Мы согласны на любые условия.
-Вы делаете большую ошибку, рисковать и задерживаться лишний день, ради какого-то пикника, чтобы наполнить желудок мясом – это не просто глупость, это преступление, - сказал Артём. Но вопрос был, по существу, уже решен.
Условия, которые выдвинула Лина, были очевидны:
1. Сейчас же приступить к сборам, чтобы всё было готово к уходу.
2. Завтра, при любых обстоятельствах, рано утром (это может быть и ночь) отправляемся в путь.
3. Соблюдать особую осторожность и бдительность. Следить за специальными знаками, о которых тут же договорились.
4. О книге говорить, что она привезена с собой. Что Лена очень интересуется всякой там магией (Лена охотно согласилась на эту роль) и книга эта её. Но разговоры о книге, по возможности, избегать и игнорировать.
5. Безопасность группы важнее, чем сохранность книги.
6. Без обсуждений выполнение всех решений Лины и Артёма, строгая субординация.
7. Туристам-соседям дать понять, что решение о возвращении окончательно не принято. И россияне еще могут остаться на несколько дней здесь. Хотя делать им уже здесь
нечего, и они не собираются мешать никому своим присутствием.
Распределили роли. Обговорили легенды поведения и подробный план срочного ухода. Отдельно сложили вещи, которые надо будет взять в особых обстоятельствах в случае, если всё забрать не будет возможности. Увы, этому плану не суждено сбыться. Так бывает очень часто: всё придумал, всё рассчитал, но жизнь неумолимо вносит непреодолимые коррективы и весь план катится в тартарары. Россияне не знали, что из США уже отправилась специализированная группа «коммандос». Не знали и то, что весь маршрут для них уже обеспечен, а в Бахар Даре их ждет мощный джип.
Когда совет был закончен, женщины отправились помогать Лизз и Биллу. А мужчины стали собирать вещи. В этот раз наибольшая нагрузка легла на Стаса. А Артём периодически патрулировал лагерь и командовал.
Лена и Лина легко нашли палатку соседей по путешествию. Хозяева суетились рядом. В тени дерева поставили раскладной столик. Приспособили недостающие сидячие места. У них всё было продумано до мелочей для удобства проживания на «свежем воздухе».
От внимания Лины не ускользнуло, что в палатке есть и спутниковый телефон. А, улучив возможность, она узнала, что он включен, в отличие от телефона россиян. Конечно, это не удивительно, любой западный человек мог позволить себе такую, по понятиям простых россиян, роскошь. Лина очень хотела бы просмотреть дневник телефона и поставила себе такую задачу. Забегая вперед, скажу, что ей это не удалось. Когда, вечером, такая возможность представилась, то телефона «на месте» не было.
Оказалось, что Билл обманул, и мяса у молодоженов не было. Но обман был временный, так как через час Билл ушел на встречу с посыльным и принес, таки, много качественного мяса. А кроме мяса, с помощью того же посыльного, в лагерь было доставлено разнообразное спиртное в огромном количестве. Это Лине очень не понравилось.
Как бы там ни было, но пикник состоялся. Когда «стол» был готов, Лена вернулась в лагерь за Артёмом и Стасом и рассказала новости.
Ребята уже закончили все приготовления, чтобы в любой момент можно было срочно покинуть место. А самое ценное, с особыми предосторожностями, спрятали так, чтобы забрать, не заходя в палатку. И без них, чтобы никто найти это не мог.
Лену и Стаса строго предупредили о воздержании в вопросе выпивки. И они, действительно, старались выполнить это условие, но с частичным успехом.
Периодически Лена или Стас приходили и проверяли свой лагерь под разными предлогами. Никто не покушался на их собственность – все контрольные знаки оставались не тронутыми. Весь день прошел в дружеской попойке и разговорах. К счастью, привыкшие к спиртному россияне держались хорошо. Лина и Артём вообще – ни в одном глазу. А больше всех опьянел Билл. Он так старался быть душой компании, что соглашался выпить с каждым, несмотря на протесты Лизз, которая хоть веселилась со всеми, но часто оставалась в задумчивости.
Из мяса приготовили барбекю. Руководил процессом, с общего согласия, Стас. Он делал это мастерски. И мясо получилось очень вкусным.
Лизз пыталась разговаривать о книге, которая её очень заинтересовала, но узнать, много, не удалось.
В этот день всем было весело. Не только сидели за столом, но прогуливались, устраивали какие-то игры. Время прошло незаметно, весело и интересно. Расставались с сожалением поздно вечером, когда Билл уже свалился с ног и похрапывал в своей палатке.
Россияне, вернувшись к себе, оставили дежурного и быстро уснули. Первой дежурила Лина. Принципиальной разницы между ней и Артёмом в таких делах не было. Оба были высококлассными профессионалами.
Наступала ночь.


Глава 26. Эфиопия. Коммандос требуют книгу. Ночные приключения.
16 апреля 2002 г. Вторник. Ночью Лина осталась караулить лагерь, а остальные спокойно спали в палатке. Она, не спеша, прохаживалась и чувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Но наблюдатель был очень осторожен, и определить, где он ей никак не удавалось. К тому же, мешали мысли о прочитанном в книге. Текст она запомнила дословно и прокручивала в мозгу. И это был не просто совет – это был приказ.
Её мысли прервались, сработал рефлекс, и она мгновенно вернулась в действительность. Но, может быть, ей только показался далекий осторожный шум машины. Как будто кто-то очень не хотел быть замеченным и ехал с минимальным напряжением двигателя, жертвуя скоростью, ради скрытности. Вскоре послышался сторожный шум, шелест. Лена напряглась, к лагерю приблизился мужчина, выйдя из тени растений на освещенную луной поляну, но продолжая двигаться как можно ближе к тени. От Лены это движение не могло ускользнуть, она напряглась и подала условный звуковой сигнал. В палатке мгновенно проснулся Артём. Выходить он не спешил, хотя через специальное окошко тоже увидел мужчину. Тот приблизился к палатке, около которой уже стояла Лина. К удивлению, он подал специальный знак – я свой. Этот знак мог знать только, действительно, свой. Даже Лена и Стас его бы не поняли. Он молча вошел в палатку. Туда вошла и Лина, оставив на время свой пост.
-Срочно включите телефон, - сказал мужчина, даже не представившись.
Артём принес телефон из тайника и включил. Звуковой сигнал отключен, но мгновенно поступил вызов.
-Да, уже здесь, - говорил Артём приглушенно, - хорошо, я понял.
-Вы знаете о ней? - удивился он, делая паузы, пока слушал собеседника, - и они знают?.. Хорошо, немедленно… Вещи готовы… Ничего не брать?.. А с ней… Понял, по ситуации… понял желательно…Телефон не отключаю… До связи…
Теперь мужчина представился – он сотрудник российского посольства Павел Иванович Берц.
-Для вашей срочной эвакуации всё готово. Машина не далеко, но спрятана. Без меня, её никто не найдет. Сюда скоро прибудет группа «коммандос» из штатов. С ними нам нельзя встретиться никак.
Начали будить Станислава и Елену, которые не хотели вставать, особенно, после выпитого алкоголя. В этот момент послышался громкий шум автомобильного двигателя. Эта машина не скрывалась и была уже близко. Уйти не успели: на поляну с разных сторон вышли четыре крупных мужчины в легкой, совсем не военной одежде. Они приблизились бегом, но без какой-либо одышки. За спинами рюкзаки, а в руках, кроме фонариков, оружие. Когда увидали россиян вышедших из палатки, то громогласно загоготали.
-Эй, туристы, как отдыхаете? Ночью надо спать. А вы, кажется, куда-то собрались, - сказал один из них на английском языке вместо приветствия.
-Что, не ждали гостей? – спросил другой и все коммандос опять засмеялись.
-Парни, вам теперь не надо спешить, - сказал опять первый. И все опять громко смеялись. Они вели себя уверенно, как хозяева страны и положения.
-Среди вас, кажется, лишние, - заметил первый российского дипломата.
-Я представитель российского посольства, - сказал Павел Иванович, поняв о ком речь и еще надеясь на законность.
-Да мы тебя знаем, парень. Знаем, какой ты представитель, какого посольства, - опять заржал первый, видимо, он был главным, а его смех подхватили и другие американцы, при этом, не теряя бдительность.
Артём и Лина внутренне напряглись и были готовы к схватке, которую, похоже, не избежать. Но Берц подавал им знаки рукой: ничего не предпринимать.
-Да вы не бойтесь, мы только хотим с вами поговорить, - как бы примирительно продолжил главный коммандос, - вы нам расскажите, кто вы такие, что вы здесь делаете.
-Это нарушение законов, - сказал Павел Иванович, не рассчитывая на понимание.
-Чтобы всем было понятно, - грубо сказал главный коммандос, - закон на всей Земле один – это Соединенные штаты. А мы представители Соединенных штатов, значит мы – закон.
С юридической точки зрения, в данном случае, действовал закон силы, которая была на стороне американцев. А если бы пришлось предстать перед судом, то никаких свидетелей нет: слова коммандос, против слов россиян. Обе стороны заинтересованы и в юридическом споре равны. Но сейчас надеяться на законность было бы наивно, в любом случае. А противопоставить силу двух или трех высококлассных, но безоружных, российских спецов, четырем вооруженным «гориллам» – это пойти на заведомый провал миссии.
-Я предлагаю договориться мирно и разойтись своими дорогами. Мы можем оказать вам хорошую материальную помощь, - Берц достал из кармана пачку банкнот. Он просто тянул время и старался сбить накал страстей, отвлекая от главной темы. Ответом ему был раскатистый смех.
-Если желаешь оказать нам эту помощь, то мы не против. Но с одним условием, - смеясь говорил главный, - безвозмездно.
-Но лучше, оставь свои жалкие бумажки себе, пока мои ребята не приняли твоё предложение, - он перешел на серьезный тон, время шуток заканчивалось.
За горой в палатке проснулась Лизз от звука машины. Позднее в ночной тишине она услышала далекий смех. Попыталась разбудить Билла, но безрезультатно. Россияне, вести себя так не могут, значит, появился кто-то еще. Ей стало страшно, но переборов страх она поддалась любопытству. А может быть, повинуясь словам книги, хотела прийти на помощь. Взяла фонарик и осторожно пошла к лагерю россиян.
-Мы российские туристы. Просто путешествуем. Наше пребывание закончено, и мы собираемся вернуться на родину, - сказала Лина и гордо добавила, - в великую Россию.
-Может быть, вы путешественники. Но этот, - главный коммандос показал на дипломата, - зачем здесь? Тоже путешественник?
-Почему это вы собрались уходить ночью? - вставил еще один коммандос.
-Вы слышали, парни, о великой России? – сострил четвертый коммандос. До этого он был молчалив. Спросил с издевкой, - где это великое захолустье находится?
У Стаса на лице играли желваки, но он легко себя сдерживал, понимая трудность ситуации. Все россияне переживали сейчас обиду за свою Родину. Но были бессильны.
-И кому же отвечать? Кто из вас главный? – спокойно спросил Павел Иванович.
-Мы для вас все здесь главные. И отвечать вы должны нам всем. А мне в первую очередь, - ответил главный коммандос.
-И как к вам обращаться? – продолжал спрашивать Берц.
-Меня зови Джон.
-Джон, что вы хотели еще у нас узнать? – спросил дипломат.
-У тебя я, пока, ничего не хочу узнать. Пусть подробно расскажут туристы, чем они здесь занимались.
-Мы занимались отдыхом и туризмом, - жестко сказал Артём. И подумав, добавил, - меня зовут Артём.
-Зачем же вы забрались в такую глушь? – спросил Джон.
-Это наше хобби, так нам захотелось, - говорил Артём спокойным твёрдым голосом.
-А вам не захотелось лазить здесь по горам?
-А это запрещено? - вставил Стас, но ему сразу подали знак не вмешиваться.
-Не запрещено, но мы хотели бы узнать, что вы здесь нашли? – грозно спросил Джон.
-Ничего, кроме кустов, - съязвила Лена, - но вас это не касается, - россияне не выказывали страха перед американцами.
-Здесь только я решаю, что и кого касается. Я думаю, мы уже поняли друг друга, - посмотрел Джон на Павла Ивановича.
-Он еще и думать умеет, - опять съязвила Лена, но её уже толкал в бок Стас.
Джон принял воинственный вид и резко сделал шаг в её сторону. Лина и Артём мгновенно вышли вперед. Встали по бокам от Павла Ивановича и заслонили Стаса и Лену. У всех троих позы были совершенно расслаблены. Но это только внешнее впечатление.
Джон пока только пугал, он остановился, довольный реакцией россиян.
-Не бойтесь, американец никогда не обидит без причины. У нас свободная страна. И все могут говорить то, что думают, - как будто он был в США, - Но эта малышка пусть лучше закроет свой ротик. И только отвечает на мои вопросы, чтобы не рассердить.
Джон говорил больше всех.
-Мы не будем здесь устраивать Колесо фортуны (американский аналог капитал-шоу «Поле чудес»), хотя приз у нас есть, - Джон подмигнул Берцу, - Вы отдаете нам книгу, которую нашли в этих горах, рассказываете всякие там подробности. И мы вас отпускаем. Как видите, всё просто и честно.
Послышался шум тихих шагов. Американцы мгновенно спрятали оружие. Но не так далеко, чтобы им нельзя было воспользоваться.
На поляне появилась Лизз с фонариком.
Джон присвистнул.
-Доброй ночи, леди, Лизз, - поздоровался с ней, - простите, мы вас потревожили.
Лизз увидела странную картину. Россияне около своей палатки с неизвестным мужчиной. Их по кругу на расстоянии нескольких метров окружили четыре парня крепкого телосложения. Ошибиться в ситуации было невозможно. Лизз, как представитель свободной, демократической страны была возмущена:
-Что здесь происходит? – обратилась она к американцам на английском. Потому что, подходя, слышала американскую речь, - откуда вам известно моё имя?
-Мадам, здесь встретились старые друзья. Мы беседуем. Мы друзья не только этих милых туристов, - Джон махнул в сторону россиян, - мы друзья вашего мужа. Из Америки. Меня зовут Джон. Это Джек. Это Рассел. А это еще один Джон. Мы вас знаем, потому что нам о вас много рассказывал Билл.
-Почему я должна вам верить? – спросила Лизз.
-Мэм, пойдите к Биллу. И сами у него спросите. И подождите там. А мы все вместе скоро к вам присоседимся. Наша беседа уже подходит к концу.
-Вы зря стараетесь, Джон, - сказала Лизз, иронией выделив имя, - я вам не верю.
-Мэм, если вы меня послушаетесь, то всё будет хорошо. И, я уверен, вы мне поверите обязательно. Чтобы вам легче было понять – мы здесь официально представляем Соединенные Штаты Америки. Билл вам это подтвердит.
-Лизз, послушайтесь Джона. У нас всё хорошо, - примирительно сказала Лина. Лизз ничем не поможет, но зря пострадает.
-Какая вам нужна книга? – спросила Лизз, хотя уже догадалась о чем идет речь.
-Лизз, понимаете, - очень нежно говорил Джон, - я дал этим туристам почитать интересную книгу. А теперь они мне её вернут, - он вопросительно повернул голову в сторону россиян, - Вот и всё. Видите, как просто.
Артём уже принял решение. Но выразить своё согласие не успел.
-Это моя книга. И я не собираюсь никому её отдавать, - сказала Лена.
-Джон, проводи мэм к её мужу. Не то Билл будет беспокоиться и сильно рассердится, - сказал главный коммандос и сделал движение рукой, как будто подметал пол.
Второй Джон подошел к Лизз и крепко взял её за локоть:
-Пойдемте, мэм, я проведу вас. Ничего не бойтесь, вы под защитой Соединенных штатов.
Лизз пыталась сопротивляться:
-Я не нуждаюсь в вашей защите. И никуда отсюда не уйду.
Но Джон, практически силой, увёл Лизз с собой. Сопротивляться было бесполезно и унизительно. Поэтому Лизз решила разбудить Билла и призвать его на помощь и себе и русским.
Пока происходила эта сцена, россияне успели перекинуться несколькими словами.
-Ну что? - спросил Джон.
-Вы спешите? – ответил вопросом на вопрос Берц.
-У нас то, как раз достаточно времени. До утра ещё далеко. А мы прекрасно выспались по дороге сюда.
-Тогда дайте нам возможность подумать, - сказал Павел Иванович и добавил, - посовещаться.
-Не о чем здесь думать, - сказал Джек. Он, видимо, был вторым по рангу.
-Если бы не о чем было думать, то вы бы не примчались сюда за тысячи километров, - парировал Берц.
-Ну, так совещайтесь. Кто вам мешает, - сказал Джон.
-Если можно, мы хотели бы поговорить тет-а-тет. В палатке.
Джон раздумывал. Он приказал Расселу осмотреть палатку и окрестности. Прошло немного времени. Рассел вернулся и кивнул головой – всё в порядке. Палатка хоть и стояла в кустах. Но вокруг были голые склоны. Даже, если бы кто-то попытался по ним подниматься, ему не спрятаться. Такое же положение у палатки на земле.
-Хорошо, я даю вам десять минут, - сказал Джон.
-Но мы просим вас не приближаться и не подслушивать. Надеюсь, вы джентльмены? – спросил Берц.
-Конечно, мы джентльмены, - сказал Джон, и остальные подхватили его смех.
-Но не рассчитывайте улизнуть. И помните доброту дядюшки Сэма. Мне ваши разговоры ни к чему. Я просто люблю консенсус, он широко улыбался.
Хотя была глубокая ночь, но небо казалось чистым, а свет луны был каким-то чрезмерно ярким.
Чтобы перестраховаться, Джон приказал всем направить лучи фонарей на палатку. Теперь и мышь бы не смогла проскочить незамеченной. Джон посмотрел на часы. Воцарилось молчание. И только был слышен не разборчивый разговор из палатки.
-Мы должны отдать им книгу и уходить, - говорил Артём, - Иначе они от нас не отстанут.
-А как же «передать её властям Эфиопии»? – спросила Лена.
А Берц о чем-то на ухо переговорил с Артёмом, потом с Линой. Накрылся чем-то и стал говорить по спутниковому телефону. В это время остальные не прекращали беседу.
-Мне кажется, что книгу нам не спасти, - сказал Стас.
-Но вы понимаете, что это значит? – не соглашалась Лена, - эти гориллы увезут её с собой в штаты. И они уж точно не будут рассуждать, кому она принадлежит по закону.
-Наивная, где ты видела, чтобы США соблюдали законы, если сила на их стороне, - говорил Стас.
-Представь себе, какую ценность имеет эта книга, если из США прислали этих болванов.
-Просто американцы считают весь мир своей собственностью, - сказал Артём.
Спор продолжался. Все как будто и забыли те условия, на которых остались здесь лишний день. Но на самом деле, об этом забыли только Стас и Лена. Артём и Лина в своих планах, совершенно не учитывали болтовню товарищей. Однако, сейчас надо, чтобы в палатке шли какие-то дебаты.
Наконец из-под одеяла выбрался Павел Иванович и помахал головой – всё в порядке. А Стас и Лена продолжали спорить. Им помогал в этом и Артём.
Прошло не больше трех-четырёх минут. Берц сделал всем знак молчать и включил громкость телефона на полную. Оттуда, хоть и не качественно, послышались голоса, очень похожие на голоса присутствующих. Они спорили и кто-то даже предлагал попытаться еще раз откупиться. Это была инсценировка разговора. Телефон положили так, чтобы его не сразу можно было заметить. Открыли тайную заднюю дверь палатки и по одному стали выбираться.
Стас и Лена еще ничего не понимали, но молча подчинились. Первой шла Лина, а последним Артём. Он так же тихо закрыл снаружи тайную дверь.

Оказывается уже давно Артём или Лина подготовили в кустах проход, он был закамуфлирован ветками растений, так что со стороны его не разглядеть. Но ветки легко убирались в сторону, а ярко освещённая палатка, создавая тень прикрывала отход.
Может быть, легче было отдать книгу американцам. И дело с концом. Но все документы, важные вещи, деньги, билеты были сложены в тайник вместе с книгой, на случай не предвиденных обстоятельств. Вести американцев к тайнику было очень рискованно, также как и дать им в руки все эти вещи. Тогда они получили бы дополнительную власть над группой. Поэтому и решили уходить тайно.
Как мы знаем, от пирамиды можно выйти по узкому тоннелю к палатке. Также можно пройти и назад. Тренированная Лина легко вела всех к пирамиде, очень ограниченно используя фонарик. Веревка, по которой когда она спускалась, так и висела. По этой веревке забрались наверх. Потом спустились с другой стороны горы, в стороне от палатки Билла и Лизз.

Второй Джон, пока в лагере россиян происходили известные нам события, отвел Лизз в её с Биллом палатку. Пришлось разбудить, еще пьяного, молодожёна.
Тот долго не мог понять, что происходит. Но Джон вывел его на воздух и там всё объяснил. Теперь в задачу Билла входило присмотреть за женой и никуда её не пускать. Джон вернулся на поляну россиян и присоединился к товарищам, когда «время» уже подошло к концу.
-Билл, ты должен мне помочь. Эти люди, - Лизз указала в сторону ушедшего Джона, - настоящие бандиты.
-Нет, это хорошие парни. Они борются за свободу и демократию во всем мире.
-Какая там демократия, видел бы ты их лица.
-Я видел их лица, очень мужественные лица, - уговаривал Билл. Ему было очень тяжело, сильно болела голова. Билл почти никогда не употреблял спиртное. И теперь даже не знал, как избавиться от этой боли, от этой сухости во рту и тошноты. Ему было совсем не до разговоров, он очень хотел спать.
-Они требуют у русских их книгу. Так не поступают демократичные люди. Эта книга принадлежит русским.
Биллу совсем не хотелось ничего объяснять. Голова кружилась, поэтому он глаза закрыл.
-Билл, пойдем со мной, только ты сможешь остановить своих знакомых, - Лизз еще находилась в состоянии аффекта от того, как грубо с ней поступили. И еще не осознала состояние мужа.
Она мужа сейчас просто раздражала своим упрямством и тупостью. «Как она не понимает. Эти русские хотят присвоить себе чужую книгу. А американские парни спасают мир, - думал Билл, - Какое мне дело сейчас до всего этого». И его совсем не беспокоило, что книга не принадлежит и американцам, хотя он не сомневался, что поедет она в штаты, безо всяких там условностей. И ему так плохо, а он должен выслушивать глупую болтовню про какую-то там книгу. Раз эта книга нужна его стране, значит, она должна быть туда доставлена – это же так просто. Но еще хуже, было отвечать на вопросы. Сознание заставляло Билла держать себя в руках – он не простой обыватель, а представитель американской демократии. Он герой. Как ни старался Билл думать о себе с пафосом, но это не могло защитить его от мучений похмелья. Мысли постоянно запутывались и возвращались только к кровати – как хорошо было бы сейчас прилечь и уснуть. А в висках резкими толчками стучала кровь. И, как только Билл вспоминал, зачем-то, о выпитом виски, к горлу подступала тошнота, голова кружилась, а в глазах становилось белым, бело. Он крепко обнимал жену за плечи, а поцеловать её не было никаких сил.
Наконец, Лизз, поняла, что Биллу очень худо и ей стало жаль мужа. Она легко уложила его, а на голову положила мокрое полотенце. Она ухаживала за любимым с материнской нежностью.

Ни Лизз, ни Билл не услышали, как россияне спустились не далеко от их палатки.
Время, отведённое для беседы, уже закончилось. Джон не долго взывал к россиянам. Но его ярость была бесполезной – внутри было пусто.
Обшарили палатку и всё вокруг. Нашли тайный проход в кустах, хотя оставалось не понятным, как русские выбрались наружу. Но этим некогда заниматься.
Джон полез в тоннель. Вскоре сообщил, что русских там нет. Россияне веревку предусмотрительно подняли, поэтому трудно было сообразить, где они делись.
Пока американцы суетились в поисках беглецов, главный коммандос наблюдал и руководил. Вдруг из тени деревьев выбрался эфиоп. Он подошел с той стороны, куда американцы сейчас и не смотрели.
-Мистер, - обратился он к Джону негромко.
Тот резко повернулся и готов был выстрелить.
-Какого черта тебе здесь надо, убирайся отсюда, обезьяна. Откуда ты взялся, только что спустился с пальмы? – Джона не удивило, что абориген говорит по-английски.
-Вам надо спешить к своей машине, иначе русских вам не догнать, - вкрадчиво сказал абориген.
-Да, кто ты такой, чтобы мне указывать, - начал Джон, но осёкся, - откуда ты знаешь про русских?
-Вы теряете время, а русские уже с той стороны горы.
Джон уже и сам понимал, что русских след простыл. Но он надеялся, что его парни найдут следы.
Рассела Джон оставил у лагеря, на тот случай, если русские где-то спрятались и прислали этого эфиопа выманить американцев. Остальные бегом бросились вокруг горы. Двое с одной стороны, а один с другой.
Никто и не заметил, что на небе появились тучи. Начал капать дождик.
Обогнув гору, коммандос услышали, как заводится двигатель машины. Джон по рации позвал Рассела. Тот бегал хорошо. И ему не надо было осматриваться по сторонам, поэтому Рассела долго ждать не пришлось. Начиналась погоня.

Билл не смог уговорить Лизз. Но и она сидела рядом, жалея мужа и не пытаясь спешить на помощь русским. Всегда важнее боль собственного зуба, нежели чужая смерть. Биллу вдруг стало так плохо, что он вышел из палатки. Его рвало. Пробегавшие американцы не обратили на него никакого внимания и помчались дальше. А Лизз очень жалела мужа и гладила его рукой. В другой держала стакан с колой.
Билл закончил, пока, своё дело. Глубокими глотками выпил колу. Лизз уже держала в руках ключи от машины. Еще недалеко ревел двигатель удаляющегося джипа.
-Билл, мы должны ехать. Не известно, что может там произойти.
-Это не наше дело, - едва прохрипел муж в ответ, - Они без нас разберутся. Я тебя никуда не пущу, - Биллу уже стало гораздо легче, он схватил жену за руку и пытался отобрать ключи силой. Такого обращения Лизз терпеть не могла.
Она легко извернулась:
- Az men ken nit bajsn, zol men di cejn nit vajzn, - сказала она и перевела, - Когда не можешь кусать, не показывай зубы.
Лизз побежала к машине. Толи в ней сыграло самолюбие, толи снова проснулось чувство справедливости. Биллу ничего не оставалось делать, как погнаться за женой. Но ноги его подводили – хмель еще не выветрился до конца.
Когда Билл добрался до их машины, Лизз уже готова была ехать. Сегодня, а вернее вчера, посыльному пришлось назад добираться своим ходом. Билл, на всякий случай, оставил машину здесь, но сейчас об этом сожалел. Он сел рядом на переднее сиденье, ещё надеясь помешать. Но Лизз не стала ждать, пока он устроится и захлопнет дверцу. Резко рванула с места.

Где-то впереди мчалась машина с россиянами, виляя и прыгая на мокрой и плохой дороге. Лина управлялась, как заправский гонщик. Но класс их машины значительно уступал джипу, поэтому их неминуемо должны настигнуть.
В джипе расположились коммандос, предвкушая победу. Хотя у русских была фора, но джип гораздо лучше ведет себя на плохих дорогах, имеет большую скорость и мощность, чем легковушка русских.
Замыкали эту гонку по пересеченной местности Билл и Лизз. По всем правилам американцы уже должны были догнать русских и стоять где-то на дороге, но ни тех, ни других пока видно не было. От дождя, дорога стала очень скользкой. Лизз едва не врезалась, во встречную машину – это был джип американцев, он почему-то возвращался. Лизз тоже развернулась и продолжила погоню. А Биллу от тряски и поворотов опять становилось всё хуже. И опять всё вокруг становилось безразличным и далеким. Он хотел только одного, чтобы эта сумасшедшая гонка поскорее закончилась, и его оставили бы в покое.
Джип неожиданно свернул куда-то в сторону. И стал вилять между деревьев по едва заметной колее. Еще несколько минут и показался на большой поляне маленький домик. Домик был окружен по периметру широким деревянным помостом. А перед входом стояла машина русских. Джип стал так, что перегородил выезд легковушке.
Американцы высыпали из машины и с оружием наперевес пошли к дому. Двое обошли дом вокруг на встречу друг другу и остались у дальних углов – других дверей и окон в доме нет.
Лизз, пока не приближалась. Было как-то жутковато, и её пыл несколько охладел. А Билл разлегся рядом, мучимый последствиями выпивки. Его сейчас ничто не волновало, кроме себя самого.
Джон вежливо постучал в дверь, стоя в стороне от проема:
-Доброй ночи. Не пустите ли нас переночевать. А то здесь очень страшно.
Ни откуда из нутри не выбился ни один лучик света. И никто не отвечал. Когда люди затихали, то становилось очень страшно. Только мелкий дождик сыпался с неба, создавая звуки и мокроту.
Джон и Джек обменялись знаками, приготовили фонари и оружие. Джек ногой сильно ударил в дверь, а Джон уже направил внутрь яркий луч фонаря и дуло крупнокалиберного кольта. Дверь резко распахнулась, так как ничем не сдерживалась. Отлетела назад и хлопнулась о дверную коробку, снова открылась.
Русские спокойно, все пятеро, сидели за длинным столом и с удивлением смотрели на происходящее. Перед ними на столе лежала большая книга.
-Ха-ха-ха, - громко и победно загоготал Джон, - Давно ждете гостей?
-Очень давно, - ответил Артём, - где вас черти носили?
-А мы решили покататься. Тут один эфиоп бросился под колеса нашего джипа. Но мы его не стали давить, мы добрые. А он, за это, рассказал, где вас искать, - ответил Джон с порога.
Джон и Джек вошли внутрь и расположили фонари, чтобы создать освещение.
-Ну, я вижу, что вы стали паиньками, - рокотал Джон с деланной дружелюбностью, - так это и есть та самая книга? - Подтянулись и остальные коммандос. Джон присел рядом с русскими и взял книгу:
-Да, видать старинная книга, - он раскрыл, - А как я узнаю, что это та самая? Здесь какие-то каракули и больше ничего.
Джон ненадолго задумался.
-Вы, что хотите, меня надуть? - спросил он грозно.
-И в мыслях не было, - сказала Лина, - а вы покажите её утром Биллу и Лизз.
Лена еще не знала, что молодожены тоже приехали.
-Это замечательная мысль. Только мы утра ждать не будем. Пригласи сюда Билла, - сказал Джон, обращаясь к Расселу.
Но Рассел привел Лизз. Россияне переглянулись - разве можно вовлекать в такое рискованное дело гражданских. Никто не знал заранее, чем закончится погоня.
-Лизз, я прошу у вас прощения. Но раз уж вы все равно здесь, - обратился Джон к вошедшей, - посмотрите, пожалуйста. Вы эту, - он выделил слово эту, - книгу видели сегодня утром у русских.
«Откуда он знает? – подумала Лизз и догадалась, - Билл уже успел доложить». Но ей совсем не хотелось вредить этим милым русским и помогать грубым американцам. К тому же, ей вспомнились слова из книги и слова раввина. Она взяла книгу – сомнений нет, это именно та магическая книга. Только сейчас, почему-то, никакого текста на страницах не возникает. Лизз, не спеша, изучала её снова. А сама в это время лихорадочно соображала: «Чего ждут от меня русские? Я готова соврать, лишь бы им помочь». Пришла новая мысль: «До чего я опустилась. Но ведь это их книга. А право собственности – одно из главных». Лизз осторожно, одними глазами, осмотрела сидящих. Артём, едва заметно, утвердительно кивнул головой. И Лизз уверенно сказала:
-Это та самая книга, которую я видела утром.
Но от Джона, который, казалось, смотрел в другую сторону, движение Артёма не укрылось:
-Мэм, вы хорошо подумали? Вы не ошибаетесь? – ласково, но с нажимом, спросил он.
-Я уверена, - отрапортовала Лизз.
-Нет, женщина, тебе меня не перехитрить, - грубо сказал Джон, - тащи сюда этого пьяницу, - опять приказал он Расселу.
Последние слова оскорбили Лизз. Изнутри поднималось чувство негодования.
По пути в домик Билла вырвало. Ему стало опять легче, он вошел пошатываясь.
-Парень, посмотри-ка на эту книжку. Её вы видели сегодня утром?
Теперь Билл стал рассматривать книгу. Он осматривал снаружи, много раз перелистывал страницы. Наконец сказал:
-Кажется, это та книга.
-Проверь еще разок, малыш, - сказал Джон. А Билла передернуло, он не любил этого обращения. Но послушно опять пересмотрел книгу.
-Это она, - наконец заявил он уверенно.
На лице Джона заиграла довольная улыбка.
-Но вы не имеете право. Это книга русских, - решительно заявила Лизз.
Билл её стал одергивать:
-Не мешай. Они делают своё дело. Так надо.
-Что надо? – спросила жена, - Воровать чужую собственность.
Остальные молча наблюдали за семейной сценой. Американцы улыбались.
-Ты ничего не понимаешь. Русские нашли эту книгу здесь, на горе. Тебя они обманули.
-Но это они нашли, а не ты и твои приятели из ЦРУ, - Лизз не знала точно, где работает её муж и эти коммандос.
-Заткнись, - не выдержав, грубо сказал Билл. И это была его ошибка, Лизз понесло. Она не терпела в свой адрес никакой грубости.
-Даже, если они нашли книгу здесь, то какое вам до неё дело. Найдите себе свою. А это теперь их книга. Их собственность. А вы сейчас просто грабители с большой дороги.
-Мы защищаем демократию, - начал, было, Билл. Но с наружи послышался странный шум.
Дом оказался под прицелом эфиопов. Их было довольно много и все вооружены. У некоторых, даже, были автоматы Калашникова. Своим оружием аборигены заставили всех американцев войти внутрь. Их усадили за стол, а оружие американцам пришлось отбросить на пол. Затем вошли эфиопы, став полукругом у двери. Они красноречиво направили стволы на сидящих. Теперь преимущество, бесспорно, было на их стороне. Если бы началась стрельба, то не один иностранец живым бы не вышел.
Медленно, с достоинством, в хижину вплыл вождь племени. Ему тут же поставили скамеечку. Он присел, оставаясь под защитой соплеменников. Ни русского, ни английского языка вождь не знал. Но один из пигмеев, одетый по-европейски, прекрасно говорил по-английски. Он и передавал слова вождя:
-Я вождь племени. Эти земли принадлежат мне. А значит и всё, что в них находится моё. Но мне стало известно, что эти, - он махнул рукой в сторону россиян, - решили присвоить себе чужое. А эти, - он показал на американцев, - решили украсть краденое.
Вождь зло засмеялся:
-Только мы за всеми вами наблюдали, а теперь вы все в ловушке.
-Тогда зачем твои люди помогали мне, - спросил Джон. Он надеялся перессорить аборигенов, - с одними русскими справиться было бы легче?
-А мне все одно, что одни русские, что одни янки. Или все вместе. Не хотел я за вами гоняться в разные стороны, вот и собрал вас здесь.
-Ну, уж это не правда, - сказал Берц, до этого молчавший, - Вы не могли знать, что мы здесь соберемся и устроить это заранее не могли.
-Мог или не мог – это моё дело. Но собрал. А теперь ловушку захлопнул, - перевёл Мке-да, а это был он.
-Показывайте, что вы у меня накопали.
-Я бы не советовал вам лезть в чужие дела. Иначе, завтра от вашего племени ничего не останется, - злобно сказал Джон. Американцы и в этой, не завидной, ситуации оставались самоуверенными. И, кажется, собирались драться.
-Ты мне лучше не угрожай. А то от тебя, - выделил «от тебя», - ничего не останется. Тебе еще надо до завтра дожить. Мы вас так спрячем, что вас никто не найдет, - угрожающе произнес вождь.
-О том, что мы здесь, знают в посольстве Соединенных штатов. Если с нами что-то случится, то вам будет очень плохо. Америка умеет защитить своих граждан.
-Вы что, не понимаете, с кем связались – с представителями самой могущественной страны на Земле, - сказал Билл. Он уже почти протрезвел, а фейерверк последних событий подействовал на него как лекарство.
Джон одобрительно и с удивлением посмотрел на Билла – наш парень.
-Книгу мы вам не отдадим – это теперь собственность Соединенных Штатов Америки, - гордо заявил Билл. Джон осторожно стал менять позу так, чтобы быстрее добраться до оружия. Также осторожно готовились и остальные коммандос. Эти движения заметили Артём, Лина и Павел Иванович. Они переглянулись.
-Вы можете выяснять отношения между собой, как вам угодно. Мы оставляем вам книгу. И не хотим участвовать в ваших переговорах, - сказал Берц, обращаясь к вождю, - разрешите нам покинуть этот уютный домик.
-Пожалуй, это будет правильно, - сказал вождь, - только сначала мы проверим вашу машину и карманы, - договорил он с улыбкой.
-Мы согласны, - ответил за всех дипломат.
-Я бы и не спрашивал разрешения. Где ключи от машины?
-Я так понимаю, что наша машина заблокирована? – улыбаясь, обратился Павел Иванович к Джону.
-Естественно, - ответил он.
-Но вы ведь не разрешите им выйти, - Берц кивнул в сторону коммандос, - чтобы освободить дорогу? - на этот раз он обращался к вождю.
-Там стоит еще одна машина, можете убираться на ней, - ответил тот, - Ключи! – вождь протянул руку.
-Она не закрыта, - сказала Лизз.
Через несколько минут вождю сообщили, что в машине ничего, интересующего их, нет.
-Вы увезете отсюда этих русских? - спросил вождь, обращаясь к Лизз. Она молчала в раздумье. Артём опять подал знак – соглашайся.
-Мы все не поместимся в одной машине.
-Захотите - разместитесь. Мне вас еще и рассаживать? – сказал вождь, - выходите по одному.
За дверью выходивших тщательно обыскивали. Лизз шла последней. Она позвала Билла:
-Пойдем, нам нечего делать среди этих милых, добрых людей.
-Иди, парень, ты своё дело сделал. Мы сами справимся, - сказал ему Джон уверенно.
Лизз подогнала машину прямо к деревянному настилу так удобно, что не надо было наступать в грязь. Дождь уже закончился. А на небе вновь сияли звёзды и луна. Россияне сумели разместиться на заднем сиденье, а Билл сел рядом с женой, впереди.
Машина медленно, без пробуксовки, удалялась, оставляя в мягком раскисшем грунте четкий след.


Глава 27. Где книга? Разборки в хижине.
16 апреля 2002г., вторник, глубокая ночь. Пока туристы покидали хижину, американцы успели принять положение удобное для быстрого возвращения своего оружия и борьбы.
-Не утруждайте себя напрасно, - вещал вождь, - вам живыми отсюда не выбраться. Если, конечно, не сумеете меня уговорить.
-Слишком много о себе воображаешь, - ответил Джон.
-Видимо, ты еще не встречался с настоящими парнями из Америки, - вставил Джек.
-Уже встретился, но это ничего не меняет, - оскалился вождь, - у вас есть один шанс. Мы забираем книгу и уходим. И больше с вами никогда не встречаемся. В этом случае все остаются целы и невредимы. А США по-прежнему главной державой на Земле, - закончил фразу вождь оскорбительным тоном.
Короткая перепалка могла быть безобидной в других условиях. Аборигены и американцы еще упражнялись в острословии. Вождь получал удовльствие унижая коммандос. А американцы оттягивали время.
Не понятно на что рассчитывали коммандос, шансов у них не было. Видимо, хотели подороже продать свои жизни. Но произошло то, чего никто не ожидал.

Где-то под столом что-то взорвалось. От этого взрыва никто не пострадал. И вспышка была не слишком яркой и взрыв не слишком громким… Но мгновенно в помещении распространился густой беловатый смог. Первыми стали падать, как подкошенные эфиопы. Некоторые валились с ног с громким звуком. Некоторые оседали. Но эта участь не минула и американцев. Кто-то повалился на стол, кто-то из них соскользнул на пол и растянулся там в неудобной позе.
Услышав взрыв, внутрь вбежали дежурившие снаружи аборигены. И также быстро попадали на пол.
Небо готовилось засветиться утренней голубизной. Но еще светил молодой месяц и звезды. А облака почти исчезли.
Первым очнулся Рассел. Он осторожно стал будить остальных коммандос. Пока проснулись эфиопы, американцы уже были вооружены. Теперь роли поменялись. Но книги на столе уже не было.
Вождь очнулся последним.
-Вставай черная обезьяна, - зло сказал Джон, - верни нам книгу и останешься цел. Я же предупреждал тебя, что с американцами лучше не шутить.
Вождь постепенно приходил в себя, рядом сгрудились его соплеменники, зажатые в угол.
-Я не понимаю ваш юмор, - сказал вождь.
-А я не шучу. Где книга? Или ты хочешь, чтобы мы вас казнили на месте?
-Но тогда вам никогда не узнать правды, - ответил вождь.
-Мы перероем твоё племя вверх дном и найдем нашу книгу.
Вождь уже начал соображать, он посмотрел на своих людей, потом обратился к Джону:
-Если бы мы забрали книгу. То чего мы здесь ждали? Пока вы отоспитесь?
Джон не ожидал этого вопроса, ему пришлось задуматься. Ответил Джек:
-Вы очень перепугались вчера гнева Америки. Украли книгу и устроили эту инсценировку.
Вождь опять осмотрел присутствующих и ответил в тон Джеку:
-И ждали здесь, пока вы возьмете оружие?
-Вы не сумели правильно рассчитать дозу, не хватило ума, - сказал Джон.
Вождь ответил в тон ему:
-И забыли надеть противогазы, когда вы были у нас на мушке.
-Если бы вы одели противогазы. То инсценировка не удалась, - не сдавался Джон. Но уже и сам почувствовал в этой истории неувязку. Если надеть противогазы, то тогда не будет никакого спектакля. Но, если их не надеть, то слишком большой риск проснуться под дулами оружия.
Вождь заметил сомнения американца и подбодрил:
-Думай, думай… Понял теперь, кто из нас разыгрывает комедию. Это ваш почерк, присвоить чужое и орать «это моё».
-Ты что болтаешь, идиот, - отозвался Джон, - где книга? – Повторил он вопрос, ставший уже риторическим.
-Книга у вас. И вы не сможете вывезти её из Эфиопии. Я говорю вам как представитель своей страны, - важно сказал вождь. Мке-да давно стоял рядом с ним и переводил разговор. Он глазами осматривал помещение и присутствующих:
-Я полагаю, - начал не переводить, а говорить Мке-да, - книгу увезли русские. И мы зря теряем здесь время.
-Когда они уехали, книга оставалась на столе, - заявил Джон.
-Но русские могли подстроить взрыв и вернуться, - сказал Мке-да и перевел всё вождю.
Осмотрели помещение. Под столешницей нашли явные опалины – след взрыва. Нашли остатки от взорванного устройства. Но других повреждений не было. Взрыв был нужен лишь для того, чтобы мгновенно распространился усыпляющий газ и ликвидировалось само устройство. Американцы нашли кусочки, но их идентифицировать можно только в лаборатории.
В помещении книги не было.
Американцы внимательно и профессионально осмотрели следы вокруг дома. Ни машина, никто из людей к дому не подходил. Прошедший вчера дождь превратил землю в пластилин. Прочитать все следы, для опытных специалистов своего дела, не представляло трудности. Американцы дали возможность и туземцам осмотреть внутри и снаружи – никто извне в дом ночью не входил. И никто не покидал жилище. Никакое транспортное средство не приближалось. Даже животные не оставили никаких следов – видимо, обходили хижину стороной.
Но и книги нет, значит, её спрятал кто-то из присутствующих.
Пришли к согласию – разгадку надо искать на месте.
Опять начались разборки. Для того, чтобы посильнее напугать кому-то из Эфиопов прострели мягкую ткань ноги. Пуля прошла на вылет и рана не опасна. Но психологическое воздействие произвела. Племя готово было вернуть книгу, но утверждало, что не знает где она. Никакие издевательства американцев не могли вывести поиски из тупика.
Джон не мог и никого из своих людей послать далеко от хижины – четверо, это не трое, хотя его терзала мысль, что разгадка исчезновения книги может быть где-то дальше от дома.
Спор разрешился, когда хижину окружили соплеменники, пришедшие на помощь вождю. Теперь шансы сравнялись: американцы стали заложниками эфиопов, а вождь племени оставался в заложниках у коммандос.
Но уже наступило утро. А вместе с приходом солнечного света у людей меняется психология. То, что вечером кажется правильным и легко достижимым, на следующее утро уже представляется невозможным. То, что хорошо вечером, часто бывает не приемлемо утром.
Сегодня никто уже не хотел умирать. И не хотел быть героем посмертно. Люди и с той и с другой стороны трезвее стали оценивать обстановку. Уставшие, уже не так сильно жаждали обладание книгой.
Джон и его товарищи уже давно имели возможность соединиться с начальством, но в этом случае коммандос должны были бы признать, что они не выполнили задание. Не справились с простой задачей, поэтому Джон звонить не спешил.
Паритет сторон привел к договоренности. Хитроумную комбинацию предложил Мке-да. Чтобы избежать случайностей двух американцев связали и посадили на заднее сидение джипа, с ними рядом сел вождь с оружием, в котором только два патрона. Впереди сели два других коммандос. Когда отъехали на безопасное расстояние, то вождя высадили. А сами американцы умчались на своём джипе.
Стороны, или по крайней одна из сторон, оставались в полной уверенности, что книга у противника, хотя и были какие-то сомнения в пользу русских. Но для этого русские должны были бы уметь летать.
Впрочем, всё было гораздо прозаичней…


Глава 28. Предать родителей. Видение 05.
Не спеша человек прошелся по большой комнате. Когда он заходил вглубь комнаты, то его фигура совсем таяла в тени. Потом появлялась закутанная в плед, как в монашеский плащ. А под пледом черный атласный халат с большим красным рисунком. На фоне огня черная фигура с красными пылающими глазами.
Человек что-то бормотал. И размышлял:
-Кто такой Эгидиус? Он никто и ничто. Ничего существенного не сделал. Но без него не было бы и меня.
Человек не понимал, сколь важно иметь это имя.
Человек снова сел в кресло и закрыл глаза. Он видел Германию, великую Германию, когда к власти уже пришел Гитлер.

Эгидиус уже получил младший офицерский чин. Но этого было мало. Ведь он так старался. Он сутками напролет не был дома. Лез из кожи вон, чтобы сдвинуться хотя бы на шаг вверх по служебной лестнице. Ему не удавалось. Командиры на него не обращали никакого внимания, хотя на всех заданиях Эгидиус был жестоким и исполнительным. И все задания всегда выполнял.
Его приемные родители вообще не одобряли того, что Эгидиус поступил на военную службу. Они хотели для сына совсем другую карьеру. Но Эгидиус все решал сам. И родители покорно приняли его выбор.
Однажды к их дому приехала военная машина. Несколько человек с автоматами вышли и направились прямо к двери. Они не стали стучать и ждать приглашения, просто вышибли дверь. Отца Эгидиуса стали избивать, требуя признаний. Тщательный обыск дал результаты – фашисты нашли запрещенную литературу. Это были книги великих писателей, которые запрещены в фашистской Германии. Этих улик хватило, чтобы и отца и мать отправить в концлагерь, из которого они уже никогда не вернулись.
Немногие знали, что донес на своих приемных родителей сам Эгидиус. Он очень хотел получить повышение и получил его. Но цена была неадекватна.
Крюгеры не были антифашистами. Они просто были интеллигентными людьми, и им нравилась разная литература, не зависимо от национальности автора. Им было жаль уничтожить мировые шедевры. И их приемный сынишка знал об этом. Своему начальству он не рассказал, что и сам с удовольствием читал эти книги.
Эгидиуса отправили на специальную подготовку, которую он прошел. Эта подготовка позволила направить Эгидиуса для службы в Африку.

Человек в кресле качалке открыл глаза.
-Судьба вела Эгидиуса в нужном направлении, - шепотом проговорил человек, - все было предопределено. И никому не дано изменить ход этих событий. Эгидиус умер давно. Эгидиус снова жив.
Вельзевул проснулся, зевнул и уставился на человека в кресле. Боясь пропустить команду. Но команду ему никто не собирался подавать. Человек разговаривал сам с собой.



Глава 29. Ночью в Эфиопии. Отъезд россиян.
16 апреля 2002г., вторник, ночь, небо еще не проснулось, но уже чувствовался скорый приход утра. Дождь закончился, и облаков осталось совсем мало. Их трудно было разглядеть среди звезд. Вдали от цивилизации ярко светил и молодой месяц.
Хижина на некоторое время стала центром событий, связанных с древней книгой. Но некоторым участникам приходится покидать место «битвы».
Россияне не заставили себя упрашивать. По одному выходили наружу, где их тщательно обыскивали. Труднее всего стерпеть эту процедуру было Лизз. А, кроме того, она переживала об остающихся и о книге. Билл вышел последним.
Все собрались на деревянном настиле, под дулами автоматов Калашникова. Лизз одна пошла за машиной и пригнала её к дому. Делала она это, нарочито не спеша, – я вас не боюсь. Билл сел рядом с Лизз на переднее сидение. Он уже протрезвел, но еще плохо соображал. Он не сомневался в парнях из Америки, поэтому уезжал почти спокойно. Россиянам впятером пришлось разместиться на заднем сидении. Лина и Артём оказались крайними.
-Лизз, пожалуйста, двигайся медленно, - попросила Лина, наклонившись к водителю. Но Лизз и не надо было просить. Она ехала не торопясь. И как-то особенно осторожно, чтобы вы все понимали – она не убегает, а уезжает гордо.
Все россияне говорили на английском языке, специально, для Билла. Но иногда переходили на русский. Тогда Билл совсем терялся в происходящем.
Выехали с поляны. А вскоре домик скрылся за деревьями. Проехали еще немного.
-Остановись, пожалуйста, - попросил Артём.
Лизз остановилась, она решила, что ему нужно по нужде. И Артём, действительно, углубился в лес. Но вскоре вернулся с пластиковым пакетом. Там были самые ценные вещи российской группы.
Пока ожидали Артёма, все задумчиво молчали. Каждый думал о своём. Пришедший еще не успел забраться в машину, Лина сказала на русском языке, а Лизз перевела для мужа на английский:
-Я вернусь за книгой.
-Что? – не понял Билл, но на него Лина не обратила внимание.
-Нет, никто из нас рисковать не будет, - жестко отказал ей Артём, тоже на русском. Он в группе по субординации был старшим. Лизз переводить не стала и Билл смотрел то на неё, то на русских. Потом стал смотреть вперед, почувствовав себя униженным.
-Лина, мы не можем вернуться, - вмешался Павел Иванович.
-Да что вы тут такое плетёте? – возмущался Билл. Он считал неуместным сейчас, чтобы говорили на непонятном ему языке. А Лизз молча наблюдала за развитием событий. Она не оборачивалась, поэтому не могла видеть, как Лина сняла с головы заколку. Артём уже был в машине, резко протянул руку:
-Лина, не смей. Я приказываю. Дай мне заколку, - сказал очень грубо. Для Билла и Лизз это прозвучало совершенно нетерпимо, таким тоном не говорят с женщиной. Но понять они ничего не могли. Даже Лизз – причем здесь заколка.
-Я возвращаюсь, - сказала Лина. Лизз на этот раз перевела фразу. А Артём попытался силой отобрать заколку. Где-то, где находилась хижина, прогремел взрыв.
-Что там… Что случилось? – спросил Билл, он еще не догадывался.
-Лина, зачем ты это сделала? Это преступление, - возмущенно заявила Лизз.
На заднем сидении молчали.
-Я поеду назад, возможно, мы сможем кого-нибудь спасти, - решительно сказала Лизз. И стала заводить двигатель. При этом на английском сообщила мужу:
-В хижине что-то случилось. И это связано с русскими.
Билл тоже понял, что взрыв связан с россиянами:
-Вы что… Вы… вы просто убийцы. Вы будете наказаны, - кричал он в отчаянии. Лизз напротив сохраняла спокойствие. Её тронул за плечо Берц. Он старался говорить спокойно и уверенно. И говорил на английском языке, чтобы было понятно сразу и Биллу:
-Не волнуйтесь. Там ничего страшного не произошло. Это взорвалась капсула с усыпляющим газом.
-Я вам не верю, - сказала Лизз. Двигатель она уже завела.
-А я тем более, - заявил Билл.
-Лизз, подождите, послушайте меня минуту. Я всё объясню, - уговаривал Павел Иванович. Он заметил, что Лизз не спешит трогать с места машину. Продолжил, - Вы знаете, я представитель МИД России. Нам стало известно, - он не стал уточнять, кого имеет в виду, - что в Эфиопию направилась спецгруппа из США. Их задание связано с российскими туристами. А цель не известна. Но отправка такой группы, всегда подразумевает самые серьезные намерения. К сожалению, американские коммандос нигде, ни с кем, никогда не церемонятся. Это реальная угроза для наших туристов. Поэтому меня отправили срочно вывезти россиян, - Берц перевел дыхание. А Билл не выдержал:
-Что вы такое говорите. Это не правда. Американцы всегда и везде защищают демократию.
-Да хватит тебе про свою демократию. Или ты считаешь очень демократичным нападать на мирных туристов, да еще на территории чужой страны, - возмутилась Лизз, - продолжайте.
-Я знал о существовании этой хижины. По дороге к лагерю заехал сюда, проверил – домик свободен. И вполне пригоден, чтобы там можно было укрыться на какое-то время. Может быть, из-за этого я и опоздал, - продолжал Берц грустно, - Мы не успели покинуть лагерь – нас окружили эти црушники, или кто там они есть.
-Вы не знаете! Они не цруш… - начал, было, Билл, но осекся. Он проговорился. Лизз махнула на него рукой.
-Нам удалось перехитрить американцев. Но мой автомобиль слишком слаб, чтобы соревноваться с джипом. Да ещё очень не кстати пошел дождик. Когда я понял, что нас неминуемо догонят, то свернул в эту хижину. По пути мы успели спрятать в лесу пакет с документами. Укрылись в хижине. И очень надеялись, что цру… - дипломат оборвал фразу, посмотрев на Билла, продолжил, - эти спец агенты проедут мимо. Но они нас нашли. А дальше вы и сами всё знаете.
-Но это ничего не объясняет, - сказала Лизз. Сейчас все общались на английском языке.
-Они тебя обманывают, - вставил Билл.
-Пока мы были в хижине одни, я установил капсулу. А пульт в виде заколки для волос отдал Лине, - нехотя говорил Берц, - Это была крайняя мера. Последний шанс.
-Ну и что? - спросила Лизз.
-Взрыв нужен только для того, чтобы газ быстрее распространялся и для разрушения самой капсулы и устройства. Газ действует мгновенно: парализует двигательный аппарат и усыпляет. Никаких последствий. Даже голова не будет болеть, - пошутил Павел Иванович, - они проснуться часа через три. Уверяю вас, никто не пострадает, - добавил, - от газа.
Берц не стал рассказывать, что это усыпляющее «устройство» ему срочно по тайным каналам передали из России. Не мог он рассказать и то, что это не простые российские туристы. А о цели группы и сам не знал.
Лизз задумалась. А Лина скомандовала:
-Выходите все из машины. Я возвращаюсь, - она говорила громко на английском языке.
-Да вы что с ума сошли? – задал Билл риторический вопрос. Россияне ожидали решение Лизз.
-Я могу вам поверить, но я должна убедиться. Если там кто-то пострадал, то я сообщу в полицию, - сказала Лизз твердо, - И еще. Я согласна с Линой, книгу надо забрать.
-Лизз, не вмешивайся не в своё дело. Тебе всё объяснили, поехали отсюда, - сказал Билл.
-Когда мы приедем в город, то ваш муж сможет связаться со своими друзьями, - Берц выделил слово «друзьями» посмотрел на съёжившегося Грея. Билл покраснел. Но в этой полутьме разглядеть было нельзя. Он как-то вжался в сидение и затих.
-Я вернусь за книгой, - вновь сказала Лина на английском.
-Это не возможно, - жестко отказал ей Артём на русском языке.
-Ты меня не остановишь. Я приняла решение.
И Артём и Лина имели такую подготовку, что коммандос бы им позавидовали. Но сейчас Лина нарушала субординацию. Похоже, назревал конфликт.
-Я как представитель Российского МИД настаиваю, чтобы мы покинули это место и не рисковали, - вступился Павел Иванович, обращаясь к россиянам, но так, чтобы было понятно и Биллу, - Это приказ.
Стас и Лена за всё время не проронили ни слова. После переделки с американцами они уже не были так уверенны в необходимости спасать книгу. Но, если всё решится без них, то согласны увезти её на родину.
Лизз внимательно наблюдала за перепалкой:
-Это моя машина, - она поправилась, - Наша с Биллом, поэтому мое слово решающее.
Но Артём не дал ей закончить:
-Вы можете возвращаться на своей машине куда угодно, но мы возвращаемся в город. И Лина, моя жена, - добавил он, - пойдет со мной.
На этот раз Артём говорил на английском языке, чтобы было понятно и Биллу.
-Я вернусь за книгой, - упрямо, как попугай, продолжала твердить Лина. И голос у неё становился от раза к разу всё более злым.
-Леонид, Зинаида, Анжела, Андрей, - Лизз стала перечислять настоящие имена россиян. На заднем сиденье стали молча переглядываться.
-Леонид, Зинаида, Анжела, Андрей, - повторила Лизз значительно громче. Она говорила это, как некий пароль. И он подействовал. Имена российской группы являлись государственной тайной. Только Стас и Лена знали настоящие имена друг друга, потому что были знакомы раньше, чем их засекретили. Но, переглянувшись, все российские туристы поняли, что названы настоящие имена их всех. Такие сведения не могут быть достоянием даже иностранных спецслужб. Тем более, странно они сейчас прозвучали из уст Лизз. Значит, не Билл, а Лизз шпионка?
-Не беспокойтесь, я не служу ни в ЦРУ, ни в Моссад. Ваши имена мне подсказала книга. И я сказала их сейчас потому что, книгу необходимо увезти в Россию, - ответила Лизз по-русски на немой вопрос.
-Выходите все из машины, - потребовала Лина.
Стас был немного ошеломлен, ведь он не поверил книге. И считал, что написанное там создает собственное воображение. Но никакое воображение не могло отгадать засекреченные имена. Билл, вообще, ничего не понимал. Он еще продолжал раздумывать, что ему говорить шефу, если станет известно, как он позорно проговорился.
Артём вышел первым. Вышли Стас и Лена. Вышла из машины Лина. Лизз, почти вытолкнула мужа.
-Я никуда не пойду, - пытался он сопротивляться. А Павел Андреевич, как заправский психоаналитик стал его уговаривать.
-Лизз, разреши я сяду за руль. Мне это необходимо, - попросила Лина. Лизз отдала ей ключи и пересела на место Билла. На заднем сиденье устроился Артём.
-Лизз, тебе лучше остаться. Может случиться, что кто-нибудь не уснул, - сказала Лина.
-Нет, я должна поехать с вами, - Лизз ответила очень твердо. Уговаривать её было бесполезно.
Артём уже перебрался за сиденья и открыл заднюю дверцу джипа:
-Я готов, - сказал он. Лизз еще ничего не понимала. А Лина включила заднюю фару, на джипе молодоженов была такая фара. Автомобиль медленно тронулся задним ходом.
Машина двигалась крадучись. Лина привстала и смотрела то назад, то вперёд. Артём ей подавал знаки, что-то говорил. А Лина едва заметно поворачивала руль и меняла скорость. Наконец Артём сказал:
-Мы в колее.
Лина поехала, уже, почти не виляя и не меняя скорость. Она почувствовала машину и дорогу. А Лизз поняла, что русская повторяет ту же скорость, с которой она сама ехала от хижины. Лизз не знала, что этому трюку ребят выучили в школе разведки. И Лина была одной из лучших. Она могла бы обойтись и без помощи Артёма, но это было бы гораздо сложнее. А он успевал осматривать дорогу отдавать короткие фразы, предупреждать о помехах. И еще внимательно наблюдал за дорогой далеко вперед. Но сомнений в том, что все спят, не было. Если бы кто-то был на ногах, то это могли быть только туземцы стоявшие вне хижины. И тогда кто-нибудь из них бросился бы за помощью.
Лина подъехала к деревянному настилу, в точности повторив путь Лизз. Нигде не осталось двойного или смазанного следа. Нигде колеса джипа не вышли за пределы колеи.
Ещё издали хорошо был слышен раскатистый мужской храп. И внутри в свете фонаря видны лежащие и привалившиеся к стенам мужчины. В хижине все мирно спали.
Артём снял обувь и выскользнул на деревянный помост. Лизз тоже собиралась выходить. Она, всё-таки, намеревалась проверить – не нужна ли кому-то помощь.
-Лизз, останься, - попросила Лина, - Артём сам справится.
-Я должна сама принести книгу, - упрямо сказала девушка.
-Тогда я попрошу тебя снять обувь и не наступать мимо настила.
Лизз согласилась и начала молча снимать свои туфельки.
-И ещё… Перед тем как войти внутрь, набери побольше воздуха в лёгкие. И, на всякий случай, внутри домика не дыши, - проинструктировала Лина. Артём ожидал у входа.
Лина легко выскользнула из машины. Подошла к напарнику.
-Газ уже выветрился. Но в хижине нет сквозняка, поэтому может где-то стоять в закоулках, - напутствовал Артём.
Лизз ещё за пару метров от входа набрала в лёгкие побольше воздуха и вошла внутрь. Мужчины спали мирным сном в неудобных позах. Кто-то остался сидеть за столом, кто-то навзничь лежал на полу. У входа мешали пройти два эфиопа, они растянулись поперек. И Лизз с трудом их перешагнула, стараясь не наступить.
Книга лежала на столе. А рука Джона, который отчаянно храпел, лежала поверх.

Джону сейчас снился хороший сон. И он улыбался, как-то по-детски, уронив голову на стол. Он, совсем мальчишка, гуляет с мамой по парку, который был разбит рядом с их домом. Светит солнце, поют птицы. Мимо проходят соседи. Все улыбаются и завидуют, как сейчас хорошо Джону и его маме. Мама гладит Джона по голове и говорит, что он вырастет, будет большим и сильным. И обязательно очень богатым. Но вдруг началась стрельба. И Джон оказался совсем взрослым. И мамы рядом нет. И уже светит не солнце, а луна. А по парку, только другому, бегут люди в черных масках. За ними гонится полиция. Джон спрятался за дерево. А бандиты и полицейские все неожиданно попадали на траву. И стало тихо. Никого поблизости нет. Джон подошел ближе. Он видел, что кто-то ранен и стонет, кто-то шевелится. А рядом с бандитом лежит мешок с деньгами. Джон удивился, ведь ни у кого в руках ничего подобного во время бега не было. Джон проверил: в мешке очень много денег. Лежащие люди стали протягивать к нему руки и просить о помощи. Но глаза у всех были почему-то закрыты. Тогда Джону в голову пришла мысль – его никто не видел и не сможет найти. И теперь он будет счастлив и богат. Сбылась его «Американская мечта»: он может безнаказанно завладеть деньгами. И не важно, что они чужие. Не важно, что при этом кто-то останется умирать. Джона это не касается. Главный герой сейчас он. И если главный герой в порядке – это хэппи энд, и никто не вспомнит о случайных жертвах. Так уж устроен этот мир. «Каждый сам за себя, каждый сам должен уметь выживать. А если нет сил, то это твои частные проблемы», - подумал Джон и осторожно с мешком денег пошел в гущу деревьев.

Лизз не могла видеть сон Джона, но она удивилась такой детской трогательной улыбке на его лице. Только теперь она заметила, что у него черная кучерявая шевелюра, что бывает очень редко. Осторожно вытащила книгу. И задыхаясь от нехватки воздуха, поспешила вон. Там её ждал Артём, стараясь находиться возможно дальше от входа, но контролируя ситуацию. Так же осторожно, но теперь Артём сидел на капоте джипа, вернулись к остальным пассажирам джипа.
Билл оставался каким-то безвольным, хотя проявлял нетерпение к окружающим. Сейчас он во всех видел врагов. И чувствовал себя загнанным в угол несчастным животным, которого любой может обидеть.
Лена так и вела машину до самого города. Всю дорогу молчали, каждый думал о своём. В планы по спасению группы не входил вывоз книги из Эфиопии. И Берц не мог придумать ничего толкового. Можно попробовать переправить книгу дипломатической почтой. Но до посольства надо еще добраться. А его машина с дипломатическими номерами так и осталась около хижины. Позднее её транспортируют, если найдут.
На подъезде к Бахар Дар Лизз сменила Лину. А Павел Иванович показывал дорогу. Он знал небольшой отель на окраине, не комфортабельный, но там можно затеряться на случай погони. Это Лизз попросила дать ей время и оставаться пока всем вместе. Иначе на первом же самолете россияне отправились в Аддис-Абеба.
В отеле никого не удивило появление белых туристов. Сняли два номера, но оставались в одном. Все очень устали. И некоторые дремали в креслах.
Лизз ушла в другой номер и оттуда позвонила домой отцу. Он удивился раннему звонку.
-Папа мне нужна помощь. Очень необычная. Не спрашивай ни о чём, просто помоги.
-Лизз, ты говоришь загадками. Пугаешь меня.
-Моим друзьям надо помочь вывезти из Эфиопии книгу.
-Это очень странно. Что это за книга, которую нельзя вывозить обычным путем?
-Папа, не спрашивай…
-Я не имею понятия, как тебе помочь. Ты же знаешь, ничем подобным в нашей семье никто никогда не занимался. И, вообще, я против нарушения закона. Об этом идёт речь? –спросил отец.
Лизз и сама понимала, что у отца нет никаких возможностей ей помочь. Но, вдруг, её осенило:
-Папа, ты можешь обратиться к раввину? Вы, ведь, в очень хороших отношениях?
-Мы с ним дружим, но это не значит, что я могу его просить о ТАКОМ. Тем более, что и он вряд ли сможет помочь.
-Папа, я прошу тебя!
-Нет. Я не могу помочь твоим друзьям.
-Пойми, это нужно мне. Понимаешь? Мне!
-Нет, я этого не понимаю, - ответил отец жестко, - и что там у тебя такое стряслось? Где Билл? С тобой ничего не случилось?
-Со мной всё хорошо.
-А что с Биллом?
-У него тоже всё отлично. Он сейчас ещё спит. Ты поможешь мне? – спросила Лизз с мольбой в голосе.
-Нет. Ни в коем случае. Не проси. Нет в мире такой книги, ради которой можно идти на преступление.
-Я повторяю – это ради меня! - сказала Лизз отчаянно.
-Давай закончим бесполезный разговор. Вы когда собираетесь возвращаться из путешествия? – говорил отец примирительно.
-Послушай, ты можешь попросить раввина. Он переговорит со своим другом из Эфиопии.
-Каким еще другом?
-Ну, должен же он знать раввина из эфиопской синагоги? Должна же быть здесь синагога? А священнослужитель может легко, без каких-либо проблем… может провозить церковные книги, - придумала Лизз.
-Дочка, не впутывай ты в эту историю себя, меня, раввина и еще бог весть кого. Я же сказал, помочь ничем не могу, - отец был непреклонен.
И, вдруг, Лизз опять вспомнила о книге:
-Елизавета Федоровна Рюмина, - сказала Лизз, неожиданно для самой себя. На том конце воцарилось молчание. Лизз уже пользовалась этим приемом сегодня. Она снова повторила:
-Елизавета Федоровна Рюмина.
Отец молчал, и отчетливо слышалось, как он глубоко вздыхает. Наконец он сказал:
-Хорошо. Я постараюсь помочь. Что же всё-таки там у вас произошло? – задал он вопрос, не ожидая ответа.
-Папа, не волнуйся, у нас всё хорошо. Никакая опасность нам с Биллом не угрожает.
-Но откуда… - отец не договорил фразу, - Я сейчас же отправляюсь к раввину. Перезвони мне через час.
-Папа, обязательно передай ему мои слова: я приняла решение, я сделала выбор.
-Что же там происходит, в конце концов. Позови к телефону Билла.
-Пожалуйста, не теряй время. Разве ты не веришь своей дочери?- последние слова, сказанные очень тепло, немного успокоили отца Лизз.
Лизз попросила всех подождать еще час. За это время позавтракали. Ведь уже наступило утро. Билл мирно уснул, сидя. Уснул, после завтрака и Стас. Лена мучительно сопротивлялась сну. Только четверо оставались бодрыми.
Спустя час, Лизз снова позвонила домой. Трубку взяла мама. Лизз постаралась говорить весело и беззаботно. Говорили о пустяках. Лизз терпеливо ждала, когда к телефону подойдет отец.
Отца очень удивило, что раввин совершенно спокойно воспринял просьбу. И не увидел в этом ничего странного, а, тем более, преступного. Он созвонился с синагогой в Аддис-Абеба. И договорился обо всём.

Уже проснулось солнце. И в окна гостиницы били яркие лучи. Лизз с книгой ушла в пустой номер. И опять, как бы прощаясь, читала книгу под лучами солнца.
Когда вернулась к остальным, то на её лице сияла улыбка. Все прощальные действия закончены. Обменялись телефонами. Пригласили друг друга в гости. И Лизз уже знала, что вскоре ей предстоит встреча с Россией – её настоящей родиной.
Россияне с книгой на самолете местных авиалиний прилетели в столицу Эфиопии. Найти синагогу было легко. Раввин их встретил приветливо. Ему россияне и оставили драгоценную книгу, полностью доверившись Лизз. Раввин в скором времени собирался по делам ехать в Москву, тогда и обещал привезти книгу. В любом случае, выбора не было.
В аэропорт приехали к самому отлету. Но произошел еще один инцидент. Артём решил посетить туалетную комнату. А когда вошел туда, то его там ждали. Джон «младший» и Рассел зло улыбались, собираясь, в крайнем случае, Артёма сделать заложником. Не зря они караулили кого-нибудь из русских в этом укромном месте. Засветиться в зале ожидания американцы не могли, потому что там они ничего бы не сделали. У них была другая идея, подослать к русским кого-нибудь и завлечь в западню. Но представился другой случай. «Посторонние посетители туалетной комнаты», почувствовав накал страстей, покинули заведение – у этих янки был слишком грозный и решительный вид. Схватка была короткой - такого отпора американцы совсем не ожидали. Привыкшие не встречать нигде достойного отпора и создавать неравные условия в свою пользу, они и не подозревали, что даже будь они, сейчас с оружием наперевес, с Артёмом им не справиться всё равно. Уложив коммандос на пол, Артём по одному перетащил их в кабинки и посадил на унитазы. А сам вернулся к своим товарищам, как ни в чем не бывало.

А немного раньше, когда американцы уехали из хижины и отпустили заложника, то поспешили в город. Лизз и Билл они не нашли. Джону пришлось, таки, пообщаться с шефом, получить серьезные нарекания и новый приказ. В Бахар Дар коммандос разделились на две группы. Одна поспешила в аэропорт Аддис-Абеба, а другая вернулась исследовать пирамиды.
Вождь тоже не сидел, сложа руки. Он воспользовался своими каналами в попытке не дать книге убыть за рубеж. Его стараниями, в аэропорту и американцам, и русским было приготовлено особое внимание. Книгу бы не дали вывезти ни тем, ни другим. И не помогло бы коммандос доминирование США над всем миром.

Лизз и Билл остались в гостинице и проспали до следующего утра. Только выспавшись, Билл связался с АНБ. Лизз сумела, оградить Билла от срочного звонка своему начальству. Об этом Лина могла бы её и не просить. Грей получил приказ возвращаться домой.

Регистрацию россияне прошли нормально. Но на таможне их досматривали с особым пристрастием, хотя вещей у туристов почти никаких не было. Эфиопские служащие явно искали что-то и старательно перерыли все пакеты с сувенирами. Видимо, они не представляли размеры того, что ищут. На всякий случай изъяли какой-то журнал. Под легкой, почти пляжной одеждой россиян, искать что-то было бесполезно – итак видно. Больше приключений у российских туристов по дороге домой не было.

Павел Иванович вернулся в посольство. И вскоре отбыл в Россию. Он не стал дожидаться, когда его объявят персоной нон грата.

Поверженные Джон и Рассел приехали к своим товарищам. Но поиски в пирамидах ничего не дали. Им даже не удалось добиться того, чтобы вода вдруг исчезла. Поэтому в АНБ было решено передать дело другому ведомству – пусть занимаются ученые с аквалангами. И как этим русским удалось достать книгу без всякого снаряжения.
Коммандос вернулись в США ни с чем.
От палатки и вещей россиян не осталось и следа – видимо туземцы забрали в качестве трофея.
Билл до отъезда возвращался к пирамидам и забрал свои и жены вещи. Его помощь на таинственной горе не понадобилась.
Молодые больше в Эфиопии не задерживались и самолетом прямым рейсом отправились в штаты. Но перед этим их тоже очень тщательно проверили в аэропорту Аддис-Абеба.


Глава 30. События в Ялте. Игра с Максхэллом.
17 апреля 2002г., среда. Ночью мне приснился сон, от которого стало не по себе. Мне стало чудиться, что со Светой и Артуром что-то случилось. Я немедленно позвонил в Уфу. Разговаривал с Артуром. У них всё нормально. Я уже знал о назначенном субботнике, о безуспешных поисках бабушки. Но Артур рассказал мне, что Валя, которая им помогает в Уфе, видела пергамент ещё в Ялте. Ей показала его мама. А потом я еще вспомнил, как Валя откуда-то узнала, что Света с Артуром поехали в Москву, когда я приходил к ней, чтобы переправить в Уфу письмо настоятеля монастыря. Мне пришлось поговорить со Светой – она не рассказывала Вале, что едет в Москву или Уфу. Она вспомнила, что звонила ей, пока ждали поезд в Москве, но сказала, что звонит из Бахчисарая. Вот уж эти женщины. Вместо того, чтобы позвонить мужу, она скорее звонит подруге. Так просто от нечего делать. Но в том, что Света Вале не сказала про Москву или Уфу. Это точно. Такое Света бы помнила и не стала бы меня обманывать.
Это было недостающее звено…

Но раньше, после того, как я побывал у настоятеля со своей исповедью, я ничего не знал об интересе Вали к пергаменту. И начал игру с Максхэллом по Интернету. Я уже дал ему кличку – Фантомас. Он быстро распознал мою подделку пергамента, где я изменил имена тех, кому адресовалось послание Феофана. Плюс к тому, что перед этим Фантомас заметил подделку и с днем Егория, то бишь, Георгия Победоносца. Дело в том, что в году не один, а два Егория. И второй Егорий по-другому – это Юрьев день. Это и имел в виду Постников в последний день нашего знакомства. Значит, Максхэлл видел обе стороны пергамента. И видел столько долго, что смог хорошо запомнить или даже переписать. Такая возможность, исключая священнослужителей, могла быть только у Вали. В поведении Светиной подруги была и ещё одна странность. Её назойливое желание помогать, якобы, не зная, что Света и Артур что-то ищут. И потом, почему она вдруг срочно бросила всё в Уфе и умчалась в Ялту? Не потому ли, что Постников попал в милицию? Всё сходилось. Да, но откуда она узнала про милицию и арест? Постников не мог ей об этом сообщить. И телефона у него нет. Что-то я запутался. Впрочем, у Вали оставался в Ялте муж. И ему узнать обо всём, например, от соседей - не сложно.
А пока я всего этого не знал, то пытался, осторожно задавая вопросы, что-нибудь узнать про Максхелла из его переписки со мной – мнимым Постниковым. Но долго это продолжаться не могло. Мне было трудно объяснить этому Фантомасу от имени Постникова, почему я не получил деньги. Максхэлл не допустил ни одной ошибки, за которую можно было бы ухватиться. А я такую ошибку допустил. Подготовил очередное письмо и отправил его не с почтового ящика Постникова. А послал его прямо со своего компьютера. И изменить уже ничего не мог. Придумывать сказку о том, что поменял адрес – глупо. Валя знает мой E-mail. Максхэлл вообще перестал отвечать на мои Постникова письма. И это коссвено подтверждало, что Максхэлл – это Валя, близкая подруга Светы. Вообще, все мои «улики» против Вали-Фантомаса были косвенные. Но мне, ведь, в суд с этим не идти.
Когда загадка Фантомаса для меня разрешилась, то оставалось только убедиться, хотя это сделать тоже трудно.
Но, зато, теперь я мог предупредить и Свету и Артура.
Я с этим не спешил. Много раз «раскладывал это пасьянс» и всё время он приводил меня в Валентине.
Валя приезжала в Ялту, но мне она не звонила, и мы не встречались. Если она – Максхэлл, то ей это и не надо. К тому же, она, или он, потеряла помощника. И рисковать самой, выспрашивать что-то у меня, ей ни к чему. К тому же, она итак знает, где находится храм «Феофана». И, наверняка, догадывается, что пергамент там же, в Уфе.

Света и Артур далеко продвинулись в поисках. Они уже точно знали день и место. Только ждали срок. И для Вали теперь оставалось только за ними следить.
Я, как бы, прогуливаясь, зашел проведать Сергея и Валю. Сергей был дома. Мы даже с ним пропустили по рюмашке. Сергей сказал, что жена снова поехала в Уфу.
Оттягивать было нельзя, в тот же вечер я рассказал Свете и Артуру по телефону о своём расследовании. А Артур ещё вспомнил и о нападении. Тогда Валя тоже была с ними, но это ни о чём не говорит. Зато организовать такое нападение, ей было не трудно. Света не хотела верить в мои догадки и собиралась поговорить с Валей напрямую. Но мы с Артуром уговорили не делать этого. Сейчас, у нас есть преимущество. Пусть лучше, она не догадывается, что мы всё знаем. Иначе будет искать какие-то другие пути. Ставить новые загадки. На том и порешили.
Подходит последний месяц весны, а там и сезон начнется. И я занялся переговорами с руководством гостиницы «Ялта», чтобы на лето у них снова открыть компьютерный клуб.
Это отнимало много времени. Я связывался с Мишей в Киеве. Готовили проект договора. Я его носил в гостиницу. Потом вносили изменения. Потом всё снова. Я уже рассказывал, что компьютеры и оборудование, а также финансовые вложения нашего знакомого из Киева. А мы в Ялте вкладываем свой труд. В вопросе договора с руководством гостиницы Ялтамы шли к согласию. А вот с помещением было сложнее. Слишком велика арендная плата. А там где экономические условия были приемлемы, там не было телефона или слишком маленькая площадь. Телефон необходим, чтобы подключаться к Интернету. Но всё это ерунда по сравнению с событиями, происходившими в Уфе.
Валя, которая уже в столице Башкирии, У Светы и Артура не объявлялась. До тех пор, пока не произошло одно событие, о котором я расскажу позднее.


Глава 31. Лизз и Билл: Эфиопия-США-Израиль. Трудный разговор.
16 апреля 2002г., вторник. Уставшие туристы пребывали в полузабытье, но никто не роптал. Лизз договорилась со своим отцом. На второй номер никто не посягал, даже Билл. Там проводились переговоры.
Лизз договорилась с отцом.
Потом там же она проинструктировала россиян.
Билл оставался в кресле. И почти не пытался наблюдать за остальными и книгой. Он единожды взял её в руки и пролистал. Но ничего заслуживающего внимания там не нашел. Удивился, почему так много шума вокруг неё. «Видимо, книга представляет историческую ценность, как раритет», - решил он.
Лизз забрала книгу с собой в соседний номер. И оттуда долго не возвращалась. Но Билл так устал, что не протестовал. С одной стороны ему хотелось поскорее остаться без всех этих надоевших ему русских. Но с другой стороны, как представитель США, он заставлял себя оставаться в гуще событий. Не подозревая, что главные события разворачиваются в соседней комнате. Его еще мучила тошнота и болела голова. Билл то дремал, то прислушивался и наблюдал за остальными. Он не заметил, как Лизз с Леной уединились, хотя это и был один из важнейших моментов.
Наконец русские собрались уезжать. Прощание не было трогательным. И наоборот показалось Биллу сухим и обыденным. Люди волею судьбы, собравшиеся вместе, не были близки друг другу. И, скорее всего, всех тяготило взаимное присутствие. Грей не знал, как сейчас благодарны его жене эти уезжающие. По крайней мере, некоторые из них. Поэтому смотрел на прощание глазами стороннего необъективного наблюдателя.

Когда молодожены остались одни, то усталость и желание спать навалились особо невыносимо. Билл собрался, было с силами, чтобы позвонить начальству, но Лизз легко уговорила его отдыхать. Проспали до следующего утра.
17 апреля Билл проснулся рано – еще было темно. Но он, чтобы не тревожить жену оставался в кровати рядом с ней и раздумывал о происшествиях. Лизз тоже проснулась еще до наступления рассвета. Обоим очень захотелось есть.
Отношения между супругами быстро наладились. Сейчас они были предоставлены только друг другу, а их любовь не разбилась о злополучную книгу. Билл оделся и спустился в бар. Набрал там съестное. Там же он позвонил из автомата в АНБ. По специальному контактному номеру. Кратко обрисовал ситуацию. И получил распоряжение возвращаться в штаты. Молодожены позавтракали вместе всухомятку.
Наступило утро. Билл собирался вернуться к их лагерю в горах, и был уверен, что Лизз поедет с ним. Но Лизз отказалась. Для неё приключений уже более чем достаточно. Отговорить Билла на этот раз не удалось.
Молодожены собрались. И Билл отвез жену в другую гостиницу. А сам уехал к пирамидам. Там пробыл не долго. В его услугах не нуждались. Собрал вещи и вернулся в Бахар Дар.
Последнюю ночь перед возвращением в штаты молодожены провели в гостиничном номере и наслаждались друг другом. Их пылкая любовь вернулась в своё нормальное состояние.

На следующее утро, 18 апреля 2002г., молодожены отправились на аэродром Бахар Дар. Там и оставили машину.
На маленьком самолете прилетели в Аддис-Абеба. Сообщили в фирме проката о том, где найти машину. Пришлось недолго подождать, пока в Бахар Дар проверят её состояние.
А вскоре авиалайнер повез их подальше от Эфиопии.
Лизз предложила заехать домой к родителям, но Билл спешил в свое ведомство. А расставаться супруги не хотели.

Квартиру молодожёны арендовали еще до свадьбы. С родителями жить не принято. Эта квартира не в центре Форт-Мид. Но это не препятствие, когда есть машина. Лизз уже уволилась со своей прежней работы. А новую собиралась найти здесь же. По образованию Лизз переводчик. Но пока она оставалась домохозяйкой и не спешила на работу. Билл получал достаточно денег, чтобы содержать семью. Поэтому молодожены решили подождать, пока найдется подходяще место для Лизз. Грей ничего не говорил жене, но рассчитывал, что сможет устроить её тоже в АНБ.
Оставаясь дома одна Лизз, вскоре, начала скучать. Ей всё время вспоминались слова прочитанные в книге. А особенно волновала тайна, почему отец так среагировал на имя, которое ей приписывает книга – Елизавета Федоровна Рюмина. Вспоминались и последние слова, которые она прочитала уже в Бахар Дар:
«Елизавета, ты поступаешь правильно.
Ты должна помогать книге, обрести хозяина
Ты - проводник».
Лизз не представляла, каким образом она может помогать книге. Врядли, она когда-нибудь встретит российских туристов. А, тем более, опять увидит книгу. Лизз казалось, что свою миссию она выполнила. Но её неотступно мучила тайна Елизаветы Федоровны Рюминой. Особенно, когда Лизз оставалась одна дома, ей приходили на ум разные видения и она их не могла прогнать. После всего случившегося, Лизз доверяла книге. Можно было позвонить домой и поговорить с родителями, но такой разговор не для телефона.
Больше недели Лизз выдержать не смогла. И стала уговаривать мужа отпустить её домой в Израиль. Билл сначала и слышать ничего не хотел. Но постепенно смирился с этой мыслью – ему трудно было отказать любимой.

28 апреля 2002г., воскресение, вечером Билл проводил свою жену в аэропорт.
Лизз благополучно добралась до дома. Она не предупреждала о своем приезде, поэтому мама не только обрадовалась, но и удивилась. В Израиле был уже следующий день, 29 апреля 2002г, понедельник. Как и все мамы, после долгой разлуки, Роза Самуиловна старалась угодить своей дочке. Но Лизз, не смотря на усталость от перелета и смены часового пояса, решила оставить маму еще на некоторое время и отправилась к раввину.
Седой старичок не удивился. Он как будто ожидал Лизз.
-Здравствуй, дочка, - приветствовал он, - какие дела привели тебя снова в наш город?
-Я приехала ненадолго. Очень соскучилась.
-И что же так легко оставила своего молодого супруга? Просто, чтобы съездить домой?
-Он не хотел меня отпускать.
-Конечно, конечно. Я заметил, что он тебя любит. Но думаю, что тебя привела сюда не ностальгия, - раввин лукаво прищурился, - и потом, твоя неординарная просьба…
-Я не могу вам всего рассказать.
-Я понимаю, дочка. И уверен, что ты сделала правильный выбор, – сказал раввин и добавил, - Но о книге, ты мне можешь рассказать?
-Это очень старинная и необычная книга. Я не знаю, имеет ли она какую-то материальную ценность… - Лизз задумалась.
-Продолжай, дочка, мне очень интересно.
-Я не могу вам рассказать больше ничего.
-Да, странная книга, о которой нельзя ничего рассказывать. Может быть, она секретная?
-Я вам очень благодарна, - сказала Лизз, не зная, что отвечать.
-Это я понимаю. Ну что ж, я не буду давить на тебя. Придёт время, ты сама всё расскажешь. Я прав? – раввин говорил спокойно и ласково, немного нараспев.
-Да, конечно, - закивала головой Лизз.
-А кто твои друзья, которым так нужна была помощь? – спросил раввин, - Это можно рассказать?
-Да. Они туристы… - Лизз опять задумалась («какие они туристы?»). Продолжила, - туристы из России. Мы встретились с ними в Эфиопии. Познакомились. И, даже, устроили небольшой, - «ничего себе небольшой», подумала Лизз, - пикник. Вот у них и была эта необычная книга. Но появились американские коммандос, хотели книгу отобрать силой.
-Ты рассказываешь какие-то страсти, - с доброй улыбкой перебил раввин.
-Ну, так уж вышло…
-Сделаем так, - предложил раввин, - ты мне сейчас об этом ничего не рассказывай. Поверь, я не умру от любопытства, - пошутил он, - А когда сможешь рассказать сразу всё, тогда и поговорим.
Раввин очень любил эту добрую чистую девушку. Он знал и то, что пока не известно ей самой. А Лизз относилась к раввину, почти как к отцу. С самых малых лет, она приходила к нему, чтобы поделиться своими горестями и радостями. И раввин откладывал все свои дела и часами занимался с Лизз.
-Я верю тебе, Лизз. Твоя душа чиста. Ты не стала бы поступать против бога. Поэтому я помог твоим русским друзьям. На самом деле, я ждал тебя. И твою благодарность я принимаю. Но у тебя на душе сейчас неспокойно.
Лизз не отвечала.
-Видимо, мне нельзя ничего знать, - сказал раввин шутливо, - вижу, вижу. У тебя еще одна тайна. Или это как-то связано с книгой?
-Да, это связано с книгой и с моими родителями, - сказала Лизз.
Лицо раввина сделалось серьезным. И он сам напрягся. Он сразу понял, о чем речь. Но откуда Лизз могла узнать эту тайну?. Судя по всему разговора с родителями у неё еще не было.
-Ты хочешь со мной поговорить об ЭТОМ? - выделил раввин последнее слово.
Не объясняя друг другу ничего, оба понимали, что речь идет о самой Лизз.
-Нет, я должна всё узнать от папы и мамы, - уверенно сказала Лизз.
-Правильно, дочка. Трудный вам предстоит разговор. Я могу тебе сказать, это вне всяких сомнений, твои родители очень любят тебя. Они мудрые и добрые. Постарайся их понять.
-Я помню ваши слова «скоро вы станете участниками очень значимых событий», - сказала Лизз не к месту, - как вы узнали об этом?
-Я думаю, ты имеешь в виду книгу? Нет, я не обладаю даром предвидения. Но я в тот день почувствовал что-то особенное.
-Что особенное? – спросила Лизз.
-Доченька, мы договорились, что оставим эту тему до некоторых пор. У меня, понимаешь, тоже могут быть тайны, - закончил раввин широко, по-доброму, улыбаясь, - пусть тебя не мучают эти вопросы. Впереди у тебя большой путь. И много «значимых событий», - процитировал сам себя.
Лизз собралась уходить. И они очень тепло попрощались. Раввин смотрел вслед с какой-то тоской. А Лизз еще долго бродила по родному городу, собирая воедино свои мысли и чувства.
Когда она вернулась, то отца ещё не было. Лизз общалась с мамой, и обменивались рассказами о своей жизни. Но сегодня дочь была какая-то не такая. Мама начала волноваться. Напрасно Лизз делала вид, что ничего не произошло.
-Мама, как замечательно у нас дома. Я так соскучилась, - пыталась Лизз перевести тему разговора.
-Доченька, у меня такое чувство, что ты приехала не только потому, что соскучилась.
-Билл несколько дней будет занят на работе. А мне одной дома скучно, - соврала Лизз и тут же покраснела.
-Ты никогда не умела врать.
-А когда придет папа? – спросила Лизз.
-Папа звонил ещё утром – он задержится.
-Лизз, ты ничего не хочешь мне сказать?
-Мама, не волнуйся, всё хорошо. Давай дождемся папу, - уговаривала Лизз.
-Папа знает, что я приехала?
-Да я позвонила его и обрадовала. Он такой довольный. Он по тебе очень соскучился. Не представляю, что будет, когда мы не будем видеть тебя по нескольку месяцев.
Но разговор не клеился.

Отец, вернулся поздно. Он ещё надеялся, что Лизз приехала просто так, но увидев дочь, сразу всё понял.
-Здравствуй, моя милая дочурка, - приветствовал он прямо с порога, - ты на долго к нам приехала?
-Думаю, что ненадолго. Дома меня ждёт Билл. А я приехала поговорить…
-Да, понимаю… - сказал отец долго и грустно посмотрел на жену. Иван Абрамович Айхем не рассказывал Розе Самуиловне о разговоре с Лизз по телефону. Ничего не сказал и о просьбе дочери, чтобы не беспокоить супругу. Он еще не готов к этому разговору, но понимал, что он неизбежен.
-Розочка, у нас готов ужин? Давайте вместе поедим, - бодро сказал отец.
-Если бы мы тебя ждали, то умерли с голоду, - грустно пошутила Роза Самуиловна.
Лизз молчала. Она понимала, что родителям сейчас не легко.
-Розочка, цветочек мой аленький, дочка приехала с нами поговорить. Не будем откладывать. Пойдемте, устроимся, как раньше, на наш старый диванчик… - отец поник плечами. И мама, и папа Лизз очень боялись этого разговора. Каждый из них в глубине носил с собой надежду, что всё обойдется. Как-то утрясется. Или вообще никогда не всплывет в их отношениях.
Роза Самуиловна налила всем по бокалу сухого красного вина. Они рядом уселись на диван – Лизз посередине. Выпили вина, улыбаясь, друг другу, но немного натянуто. И, как всегда, Лизз подобрала под себя ноги. Обнялись. И просидели молча несколько минут. Прервал молчание отец:
-Нам вместе очень хорошо. Жаль, Лизз, что ты уже так повзрослела… - сказал он грустно. Никто теперь не улыбался. Отец продолжил обращаясь к жене:
-Роза, Лизз приехала поговорить о нашем прошлом, - добавил, - далеком прошлом.
Роза Самуиловна вжалась в диван, побледнела. А отец продолжил:
-Лизз однажды, рано утром, позвонила из Эфиопии, - сказал Иван Абрамович и ответил на молчаливый вопрос жены, - Это было так рано, что ты еще спала. Лизз назвала мне одно имя, - отец не стал рассказывать о просьбе дочери, - Елизавета Федоровна Рюмина.
Мама вздрогнула, хотя и не ожидала услышать ничего другого.
-Прежде чем, мы вспомним о прошлом… Лизз, расскажи откуда ты узнала… Это не могла быть случайность. Для нас с мамой это очень важно.
На глазах у мамы Лизз появились слёзы. А Лизз раздумывала. У неё внутри какое-то табу мешало ответить на этот вопрос. Вдруг, в голове возникла мысль: «Я проводник. Сейчас можно…» Лизз сама удивилась этой мысли: «Какой проводник? При чем здесь это…». Но табу исчезло.
-Это всё та самая книга, - сказала Лизз. Мама смотрела вопросительно.
-Когда Лизз звонила, она говорила о старинной книге, - пояснил отец, - эта книга, кажется, была у русских туристов.
-И что, там написано это имя? – спросила мама.
-Это не обычная книга, мама, - ответила Лизз, - Но именно там я и прочла это имя. А еще там было написано, что это моё имя.
-Мне кажется, что это всё не похоже на правду. Если бы это говорил кто-то другой, а не Лизз, я бы подумала, что мне рассказывают сказку. Лизз, неужели ты во всё это веришь?
-Мама, мне не надо верить или нет. Я всё видела своими глазами.
-Как же это может быть? Русские специально привезли книгу с собой? Они что знали, что встретят тебя в Эфиопии?
-Мама, я не могу тебе сейчас всё рассказывать, - в мозгу опять появилась странная мысль: «Я - проводник. Я знаю, что нельзя говорить…Я сама могу решать…». Лизз продолжила:
-Я встретила русских туристов случайно, - Лизз не знала, что Билл стремился к этой горе выполняя задание. Не знала она, что русские «туристы» тоже не случайно оказались около горы с пирамидами. Но к настоящему имени Лизз это не имело никакого отношения.
-Они своим путем, мы с Биллом своим путем встретились в одном месте. Русские там были давно и собирались уже возвращаться в Россию, - вспомнила Лизз, - У них …- Лизз замялась, - была особенная книга. Каждый в ней может прочесть только то, что предназначено ему лично. Не знаю, как вам всё это объяснить. Просто, поверьте мне, - сказала Лизз с отчаянием в голосе.
-Лизз, ты должна понять нас. Сейчас двадцать первый век. Конечно, мы верим в бога. Но согласись, здесь какое-то бесовство. Или ты что-то… - отец замялся, - перепутала. Я не знаю, как правильно выразиться…
-Папа, милый, я всё понимаю. Я и сама не поверила бы никому, если бы не видела своими глазами, - сказала Лизз и добавила с улыбкой, - В трезвом уме и твёрдой памяти.
Небольшая пауза, все задумались. Лизз продолжила:
-Это как интуиция. Вот у тебя, - повернулась она к отцу, - бывает, что приходят вдруг какие-то важные мысли?
-Ну, это совсем другое…
-Примерно так и в книге…
-Так значит, это не в книге было написано, а тебе пришла такая мысль, - сказал отец. И тут же понял, что это невозможно, - Нет, не может быть. Откуда ты могла знать это имя?
-Я думаю, что Лизз вспомнила что-то далекое из детства. Не осознанно, это хранилось где-то у неё глубоко в памяти, - попробовала объяснить мама.
Всех такое объяснение устроило. И больше к книге решили не возвращаться. Обстановка немного разрядилась. Родные люди отвлеклись от тяжелой темы. Даже улыбки появились на лицах. Пили вино. Заговорили о всяких диковинных вещах. Лизз тоже тяжело было приступать к этому разговору. Но время уже перевалило далеко за полночь.
-Мы всё равно должны начать и закончить этот разговор, - вдруг неожиданно сказал отец, - и чем быстрее, тем лучше.
-А как же… - не закончила мысль мама.
-Я предлагаю начать тебе, Роза. Расскажи, как вы дружили в Одессе с Ниной. А я продолжу, - сказал отец. Роза Самуиловна резко переменилась в лице. Она глубоко вздохнула:
-Ты знаешь доченька, что мы жили раньше в Одессе. Я тогда девчонкой была. А потом мы уехали в Израиль…


Глава 32. Прошлое возвращается. Одесса-Израиль.
03 апреля 1960г, воскресение. Одесса.
Роза стояла под дверью соседней квартиры и стучала.
-Нина, открывай скорее, - звала она подругу.
Нина выглянула в приоткрытую дверь. Глаза у неё заспанные, хотя уже 9 часов утра.
-Сегодня же, воскресение. Давай еще немного поспим, - жалобно говорила Нина.
-Ты что, всё забыла?
-Ничего я не забыла.
-А про цирк? – спросила Роза, - мы с папой уже собрались. А ты, бессовестная, ещё дрыхнешь.
Только теперь Нина стала просыпаться по-настоящему. Действительно, папа Розы купил билеты в цирк. Он сегодня выходной и ведет девочек на представление. Начало в 10 часов.
-Как это я забыла. Это всё бабушка виновата, - говорила Нина недовольно.
-Что ты сваливаешь с больной головы на здоровую?
-Бабушка обещала меня разбудить. Бабушка, - позвала Нина, обернувшись внутрь квартиры. Но бабушки не было дома. А потом Нина вспомнила, что рядом надоедливо звонил будильник. Но она его выключила и продолжала спать.
-Иди скорее собирайся. У вас дома никого нет? - спросила Роза.
-Папа сегодня на работе. Мама, наверно, тоже. Я их и не вижу почти, - пожаловалась Нина. И уже не в первый раз.
-Хватит болтать. Шагай одеваться. Мы тебя ждем, - Роза убежала вприпрыжку к себе домой. Квартиры подружек находились на одной лестничной клетке. И дружили не только девочки. Но и семьи. Роза и Нина учились в одной школе, в одном первом классе – обе родились в 1952г. Но в школе они почти не общались с другими ребятами. И всё время проводили вместе. Их называли сестричками. И это им нравилось.
Даже во двор подружки выходили вместе. Им никогда скучно не было. А когда ссорились, то ненадолго.
А сегодня они вместе идут в цирк. И это в детстве большое событие, даже, - праздник.
Папа Розы очень добрый человек. Очень домашний. Любит возиться с детьми. И дети отвечают ему взаимной любовью. Поэтому, хотя и любят пошалить, но послушны.
Уже появились первые листья на деревьях, зеленеет трава. Совсем скоро зацветут каштаны и акации, миндаль. Пробуждается природа. Но раньше всех растений покажет свои белые цветы слива. Она первая и стала обзаводиться листвой. Красиво, хорошо…
Свободных мест в цирке нет. Очень много детворы. Сегодня на представление пришли ребята из детского дома разных возрастов. Всем радостно.
Так случилось, что места Розы и Нины оказались рядом с Ваней из детдома. Ему как-то не очень весело – он как будто чужой на этом веселом празднике детства. Нина и Роза посматривают на мальчика и перешептываются. В антракте папа купил мороженое. Купили мороженое и детдомовским детям. Но Ване не досталось. Точнее у него отнял мороженое мальчик, который сидит через три места от него. Ваня и не сопротивлялся – покорно отдал своё эскимо. Никто из воспитателей не заметил этого. Воспитателей трое, а воспитанников во много раз больше.
Розе первой стало жаль этого грустного мальчика. Она еще не начинала есть своё мороженое, и хотела подарить грустному мальчику. Но он отказался.
Радость от цирка была немного омрачена соседним зрителем. В следующем антракте папа Розы тактично купил мороженое специально для этого мальчика. А пока папа ходил в фойе, девочки успели познакомиться с Ваней. Он отвечал очень нехотя. Но из вежливости не мог промолчать. Он как-то с опаской и не доверием смотрел и на девчонок и на их доброго папу.
Оказалось, что детдом находится недалеко от дома Розы и Нины, через два квартала. И, конечно, девочки о нем знали, но никогда ни с кем из детдомовских не общались.
Девчонки донимали Ваню своими разговорами. Но сами потеряли больше, так как Ваня, кажется, был совершенно равнодушен к представлению.
Розе и Нине Ваня очень понравился. Они никогда еще не встречали такого вежливого и спокойного мальчика, такого грустного и молчаливого. И еще его было очень жалко.
Знакомство не прервалось. Девочки решили проведать Ваню в его детском доме. Во вторник, когда вернулись из школы и вместе выполнили домашние задания вышли во двор погулять. Подруги набрали конфет – это были карамели и леденцы. И очень вкусные конфеты, ириски. С этими сладостями девочки пришли в детский дом. Их пропустили внутрь. Появился Ваня. Увидев девочек, он немного повеселел. Как-то теплее стал смотреть. Но он всё равно сохранял гордость. Отказывался от гостинцев.
А другие ребята удивленные этой встречей завистливо, а некоторые со злобой, наблюдали со стороны.
В этот день дети просто сидели на лавочке и разговаривали. Но о себе Ваня ничего не хотел рассказывать. Зато девчонки наперебой рады были открыть ему свои детские тайны.
Потом были и другие встречи. И уже не только Роза и Нина их ждали с нетерпением, но и грустный одинокий мальчик. Душа замкнутого в себе Вани постепенно оттаяла. И теперь обиды, которые ему наносили в детдоме, ему переносить стало легче. Ваня не только жил, но и учился там же. И с нетерпением ожидал, когда появятся его подружки. И ему было безразлично, что там кричат и как дразнят его детдомовцы.
К девочкам в детдоме привыкли и воспитатели. Часто девочки приходили не одни, а с кем-нибудь из родителей. И Ваню отпускали на прогулку. А потом Ваня стал приходить и на семейные праздники. После праздника родители и дети все вместе провожали мальчика назад.
Так и росли и дружили две девочки и один мальчик. Они взрослели.

Пока мама рассказывала, ей пришлось остановиться. А папа рассказал о детском доме.
Потом мама рассказала, как они с подругой, выстаивали очередь за хлебом в магазине за углом. То были нелегкие годы. Хлеба не хватало. Тогда появились новые товары из кукурузы. Мама рассказывала, как впервые попробовала кукурузные хлопья вместе с Ниной, как ели ложками кукурузный «мед». Люди жили тяжело, но дружно, хотя без кухонных скандалов не обходилось. Это было время хрущевской оттепели. И даже скромная, тесная жизнь в коммунальных квартирах воспринималась не так трагично.

Я не знаю, кто мои родители, - продолжил рассказ Иван Абрамович, - то, что я по национальности еврей, ни у кого не вызывало сомнений. Говорили, что родом я из Ленинграда, наверно поэтому моя фамилия Питерский. Дети меня дразнили: жид, жид по веревочке бежит… Это было очень обидно, но сделать я ничего не мог. Вот и замкнулся в себе. Было странно, что именно меня дети выбрали для нападок. В детском доме было много и других еврейских детей. Не известно почему, но все считали, что я сын кого-то из репрессированных евреев, которые проходили по «Делу врачей». Может быть, это и послужило причиной притеснения – ребенок врагов народа. Когда мне было полтора года, я потерял родителей. И меня поместили в специализированные ясли города на Неве. А когда исполнилось 5 лет, перевели в Одессу. Очень может быть, что имя, отчество и фамилия, которые я тогда носил, вымышлены.
Папа сделал небольшую паузу и продолжил рассказ. Лизз очень внимательно слушала и перебивала только тогда, когда слышала что-то не понятное, требующее дополнительных разъяснений. Её удивляли картинки быта простых людей. Не могла она понять, как может быть, чтобы в магазине не хватило для всех хлеба. А, тем более, что такое хлебные карточки.

После восьми классов, в 1965 году, Ваня поступил в Одесский финансовый техникум и перешел жить в общежитие, распрощавшись с детдомом. В этом году ему исполнилось 15 лет. Родители Розы получили новую квартиру в другом районе Одессы и переехали. Как часто бывает в таких случаях, дружба между семьями постепенно стала слабеть. А у детей дружба напротив становилась крепче год от года и постепенно перерастала в любовь. И никакие расстояния были не помеха. Больше всего ребята любили лето, когда можно целыми днями лежать на пляже, купаться и загорать. Обе девушки влюбились в Ивана. А он сам не знал, кому отдать предпочтение. Но этот вопрос остается в стороне, пока они все вместе и никто друг другу не мешает.
Иван окончил техникум, и его забрали служить в армию. Девушки ему часто писали письма и терпеливо ждали его возвращения. Он отвечал на каждое письмо. Очень жалел, что не смог побывать на выпускном балу, когда Роза и Нина успешно получили среднее образование, и в 1969г окончили школу. В тот же год обе поступили в институты. Нина отправилась в Москву и легко набрала проходной балл в училище им. Плеханова. Она никому не рассказывала, что хочет быть не только подругой, но и «соратницей» Ивана. Ваня, еще, когда учился в техникуме, мечтал поступить в Плехановку. Поэтому Нина надеялась, что поможет ему, первой поступив в этот вуз. Она часто мечтала, как они будут вместе учиться, а потом вместе работать и создадут семью.
Роза поступила в Одесскую музыкальную академию. И с головой ушла в искусство. Теперь встречи стали редкими. Но ребята друг друга не забывали.
Иван вернулся из армии в Одессу в 1970 году. Но в Москву поступать не поехал. Сначала он решил заработать денег. И работал бухгалтером в морском порту.
Этим же летом, когда Нина приехала на каникулы друзья снова проводили время вместе. Только Роза часто отсутствовала. Она влюбилась в музыку и немного стыла к Ивану. А любовь между Ниной и Ваней стала настолько сильной, что они решили пожениться. Узнав об этом решении Роза почти не расстроилась. У неё в академии появился парень. Их отношения еще не привели к глубокой любви, но с каждым днем усиливались.
Нина опять уехала в Москву. И жила ожиданием, что после зимней сессии они с Ваней справят свадьбу. Ей было так легко, так счастливо учиться. А к следующему году Ваня непременно накопит денег, и она поможет ему поступить. И они обязательно будут счастливы.

Отец остановил рассказ. Дальше ему говорить было тяжело.
Наша семья еще зимой, - подхватила Роза Самуиловна, - приняла решение иммигрировать в Израиль. Тогда многие евреи покидали СССР, это была, так называемая, алия. Но мы свое решение не афишировали. А когда папа, - Роза замялась, - Ваня… Узнал, что мы уже готовим все документы, то очень расстроился. Он сказал мне, что на самом деле очень любит меня и не хочет со мной расставаться. Никаких документов, подтверждающих Ванино происхождение найти не представлялось возможным. Но я его тоже любила. И мы с ним расписались. Ну, т.е. поженились, - объяснила мама.
Вот так я и стал Айхем, - очень грустно сказал папа, - с семьёй Розы приехал на землю обетованную. Здесь мы оформили свой брак по еврейским обычаям. И с тех пор с мамой не расстаемся. Это было в конце ноября 1970г. Помню, как по Одесскому аэродрому идет поток людей, настоящая людская река, и мы среди них. Это как будто демонстрация. У всех приподнятое настроение, все в состоянии ожидания чуда или праздника, ожидания свободы. Через ограждения на нас внимательно смотрят остающиеся. И вдруг я увидел лицо Нины. Мы решили ей ничего не сообщать, думали ей так будет легче. Приедет на каникулы, а нас уже нет. Нет и всё… Откуда она узнала, ума не приложу. Нина плакала. Она плакала молча, но слезы текли по щекам и сверкали как искры. Через месяц она должна была стать моей женой. А тут такое… Она не махала нам на прощание, только грустно смотрела вслед.
Гораздо позднее мы узнали от вновь прибывших, что Нина чуть не лишилась рассудка. И долго лечилась. Мы пытались с ней восстановить связь. Писали письма и просили прощения. Но Нина ни разу не ответила.
Наступила долгая пауза.
-Прости нас, доченька, - сказал отец.
-Но за что я вас должна простить. Вас может простить только та женщина, Нина, - ответила Лизз.
-Прости нас, - сказала мама и вышла из комнаты. Она почувствовала, что дочь сейчас задаст вопрос, на который отец должен ответить наедине.
-Папа, какая фамилия была у Нины?
-Её звали, - начал отец, - вернее… я надеюсь… её зовут Нина Степановна Коркина.
Опять пауза. Отец ждал вопрос…
-Но ты на самом деле любил тогда маму, а не Нину?
Отец дождался…
-Я не хочу тебя обманывать. Я любил тогда Нину.
-Но ты обманул маму. И ты… - Лизз пыталась подобрать слово. Но ничего не шло на ум другого, - ты предал…
-Прости меня, Лизз, - отец тяжело сглотнул, губы пересохли, на лбу выступили капельки пота, - я слишком сильно хотел свободы. Я мечтал о ней, пока меня мучили в детдоме. У меня не было другого шанса…
Отец замолчал. Тишина была тягостная.
-Я понимаю… Конечно, я прощаю тебя, ведь иначе и меня с вами не было бы. Но та женщина… Она простила вас?
-Я не знаю, доченька, - тяжело вздыхая, говорил отец, - много лет прошло до тех пор, пока мы встретились с ней вновь, - помолчал и добавил, - В Москве…
Вернулась мама с новыми бокалами вина. Она внимательно смотрела на обоих.
-Я люблю тебя. Я очень люблю нашу маму, - продолжал отец. И мы жили очень счастливо.
-На чужом несчастье, своего счастья не построишь, - очень трагично сказала Лизз, не совсем к месту.
Опять долгое и тягостное молчание.
-Наверно, ты права, Лизз, - сказал отец, - Бог так и не дал нам своего ребенка. А мы так хотели… Мама много лечилась, ездила к лучшим врачам…
-Ну, зачем? Зачем вы мне всё это рассказали? – с болью в голосе почти выкрикнула Лизз, - это ведь теперь ничего не меняет. И вы виноваты больше не передо мной, а перед Ниной. Зачем мне знать о вашем поступке?
Отец вздохнул еще глубже. Он гладил Лизз по голове. Они сидели обнявшись.
-Я пытался узнать, кто мои родители. Мои запросы ни к чему не привели. Тогда я приехал в Москву сам. Я встретил Нину в гостинице Россия в первый же день. Мы с ней очень долго разговаривали. Она сильно изменилась – постарела. Она работала уборщицей. Видимо ей много довелось пережить.
-Папа, зачем мне всё это? Мне тяжело об этом слушать.
-Да, я понимаю. Но раз уж мы пошли по этому пути, надо дойти до конца.
-Ты не понимаешь, мне очень жаль эту женщину. А еще больше стыдно за вас. Но я всё равно вас люблю. Всё равно!
-Девочка моя. Эта женщина и есть – твоя мать, - неожиданно сказала мама.
Лизз замерла. Она глотнула вина. Побледнела. Отец и мать перепугались. Но она их успокоила, махнув рукой.
-Подождите… Но как же… Почему? – говорила она бессвязно.
-Нина после лечения в клинике не смогла продолжать учебу, - продолжил отец, - но ей пошли на встречу и дали академический отпуск. А потом Нина всё-таки нашла в себе силы и получила диплом. Учиться ей было тяжело. Но это её отвлекало. Там же в училище она познакомилась с твоим папой. Он долго ухаживал, пока они не поженились. Он был… - отец остановился на мгновение, - Да, был… очень умным. И очень быстро стал продвигаться по службе. Нина постепенно оттаяла, благодаря его любви, терпению и настойчивости. И полюбила его, когда уже была с ним в браке. Они жили долго и счастливо. С тех пор твоя мать и стала Рюминой. Когда родилась ты, то им казалось, что нет в мире семьи счастливее. Но с твоим папой случилось несчастье. А ты, Лизз, заболела лейкемией. Такую болезнь в Советском Союзе тогда не лечили. И я предложил, как спасти тебя. Она согласилась. Я срочно вернулся в Израиль и мы быстро подготовили необходимые документы. За тобой мы приехали в Москву вместе с мамой. Нина сильная женщина, она не устраивала нам никаких сцен. Но я не знаю, простила ли она нас. У тебя была смертельная болезнь, поэтому удочерение оформить было не трудно. Здесь, тебе сделали операцию и спасли твою жизнь.
-Ценой несчастья этой жен… Моей матери, - закончила Лизз фразу.
-Поверь, родная, другого выхода не было, - сказала Роза.
-И вы опять воспользовались несчастьем подруги…
-Прости нас, Лизз, прости, - отец умоляюще посмотрел на дочь.
-Так сложилась жизнь, - добавила мать, - Прости нас…
-Значит, книга не соврала.
-Что? - не понял отец.
Все снова замолчали. Роза и Иван терпеливо, с болью и страхом ждали свой приговор.
-Я люблю вас. Вы мои мать и отец. Как я могу вас не простить? Я вас простила. Но ведь она моя мать. И наше счастье оплачено её болью, её несчастьем…
Отец и мать разом с облегчением выдохнули.
-Почему вы не забрали её к нам. Разве мы не могли быть все счастливы?
-В то время её не выпустили бы из союза. К тому же, она, как и ты, русская. Но самое главное – она не захотела…
-Мы посылали ей деньги. Но они всегда возвращались, - сказала мать.
-Деньги, деньги… - произнесла Лизз.
-Мы переписывались в тайне от тебя. Но и эта связь прервалась. Может быть, она еще жива… - сказал отец.
-Лизз… Лиза, мы очень её любили. У меня до сих пор нет подруги, кроме Нины, - сказала мама.
-Но и Нины у меня нет, - добавила она трагично.
-Она умерла?
-Мы не знаем, - ответил отец.
Лиза приняла решение:
-Я хочу её найти. (ночь, 30 апреля 2002г., вторник)


Глава 33. ФАПСИ. Россия. Отчет группы. Книга.
19 февраля 1993г. Президент России Борис Ельцин подписал Закон "О федеральных органах правительственной связи и информации". А в 1994г. Ельцин утвердил положение о самой засекреченной и самой мощной спецслужбе России – ФАПСИ. Эта организация была создана из осколков КГБ, после развала СССР. ФАПСИ избежала многочисленные реорганизации и преобразования, которым подверглись другие спецслужбы России. Даже при Ельцине эта организация получала достойное финансирование и правительственную поддержку.
Штаб квартира АНБ (США) находится в Форт-Мид, штаб квартира «Воксхолл – Кросс» (Англия), находится в Лондоне на берегу Темзы. Никто точно не знает, где находится здание штаб-квартиры ФАПСИ. Перебежчик Гордиевский называл адрес пустыря по Мичуринскому проспекту в Москве. В прессе назывался «объект К-500» на Волоколамском шоссе или «объект К-200» на Хорошевском шоссе, которые на самом деле принадлежат ГРУ. По другой версии – это здание на проспекте академика Сахарова. Статкевич называет адрес Большой Кисельный пер, д.4.
Когда так много версий от компетентных людей, то можно сказать с уверенностью: они не знают…

17 апреля 2002г, среда.
Глубоко под землей, на одном из подуровней, генерал Семененко в своем кабинете ожидал группу, вернувшуюся из Эфиопии. Он был явно недоволен. Может быть, даже зол.
Четыре молодых человека быстро двигались по коридору. Мягкий рассеянный свет создавал иллюзию отсутствия светильников. Воздух очищен не хуже, чем высоко в горах, при этом давит с обычной для человека силой. Шагов не слышно вовсе – пол имеет специальное покрытие. Но когда молодые люди подошли к потайной двери, то Семененко увидел сообщение на своем пульте. Он дал разрешение войти. И дверь быстро, но плавно отошла в сторону.
-Здравия желаю, - почти прокричал Володкевич Леонид Семенович, который пока еще оставался Колиско Станиславом. Его бодрость была не настоящей. И это было легко заметить.
-Здравствуйте ребята, - просто сказал Павел Валерьевич. Остальные закивали головами в знак приветствия и не так бодро поздоровались.
-Я так понимаю, наш Стас, - говорил Семененко, сохраняя конспирацию, - сегодня горд и весел?
В ответ все молчали.
-Вы едва не провалили всю операцию. И рисковали всем проектом. Я думаю, вам нечем гордиться. Но мы будем говорить об этом не сегодня. Все отправляетесь отдыхать. А я пока почитаю ваши предварительные отчеты.
Стражко Артем, как старший группы, положил на стол генерала папку с бумагами.
-Разрешите идти, товарищ генерал.
-Конечно, все свободны. У вас два дня отдыха. Но за эти два дня вы подготовите более подробные и точные отчеты о путешествии. Особенно, - Семененко посмотрел на Артёма и Лину, - я прошу вас сделать подробные зарисовки и схемы. Я знаю: вы профи.
-Павел Валерьевич, - начал, было, Станислав. Но Семененко его остановил:
-Все могут быть свободны, - сказал он и добавил, - пока. Отдыхайте, набирайтесь сил.
Когда ребята ушли, Семененко облегченно вздохнул. Ему не терпелось остаться наедине с их отчетами. Генерал старался быть с группой строгим. И они действительно в погоне за книгой поставили под удар весь огромный проект, который еще только разворачивается. Ведь уже готовятся к запуску следующие спутники невидимки. А в дальнейшем Россия будет иметь подавляющее преимущество в космосе. И об этом будет знать только она сама. Семененко еще, когда отправлял группу в Эфиопию, понимал, чем рискует. Но что-то его к этому подталкивало. Это было странное чувство ожидания чего-то несравненно более важного впереди. А когда генерал впервые услышал о книге, то внутри что-то перевернулось, под ложечкой заныло. И он, как это с ним бывало не раз, почувствовал, что книга имеет очень большое значение. Уже тогда в его душу стала заползать огромная змея беспокойства. Он еще не мог знать, не мог понимать, насколько важна эта книга, но интуиция уже работала вовсю. Его мысли все чаще и чаще обращались к этой таинственной книге и таинственной силе, которая его толкала к новому проекту, сущности которого он не сознавал ещё ни в малейшей степени.
Сейчас, внимательно перечитывая отчеты эфиопской группы, Павел Валерьевич искал отрывки описывающие книгу. Но только у Артёма генерал нашел текст, прочитанный в книге. Все остальные, как будто сговорившись, описывали все что угодно, но только не содержание того, что вычитали в тот роковой день:
«Каждый, кто откроет эту книгу, прочтёт только то, что предназначено ему.
Твоё имя Андрей.
Ты должен помочь этой книге, оказаться у тебя на родине.
Не открывай никому, что ты узнал».
Такие прагматичные люди, атеисты, тщательно старались скрыть смысл прочитанного. В какой-то момент пришла мысль: «Эта книга стоит десятка твоих проектов». А потом Семененко сам себе задал вопрос: «Что бы это значило?» И сам себе ответил: «Я начинаю новый проект…»
Генерал заулыбался. Если бы его мысли сейчас подслушал его старый друг - Лаунов Александр Борисович, то решил бы, что Семененко сошел с ума. Какая бы ни была ценная книга, какая бы она ни была историческая и культурная, но стоимость проекта значительно превосходит цену любой книги и любой картины на Земле, включая саму Джоконду.
Но Семененко уже точно знал, что очередной его проект будет связан с этой таинственной книгой. Он чувствовал, что книга это только начало. А что будет потом известно одному господу богу.
Странно, но генерал даже не усомнился в том, что книга должна оказаться у него. Ведь это совсем не факт, что некий раввин захочет передать её, а тем более, вообще привезет в Москву. Но эта тема даже и не обсуждалась в мозгу Семененко.
Не дожидаясь подробных отчетов группы, Семененко подготовил запросы. И сам передал их на исполнение.
А через несколько дней он получил биографию Лизз Айхем. Теперь Семененко знал о Лизз даже то, что не могла еще знать она сама. Как огромный паук разбрасывает паутину и ждет, когда где-то начнет трепетать плоть, запутавшись в липких нитях, так Семененко сейчас находился в центре паутины, которую создал своими запросами. И он ждал информации из разных источников и разных концов Земли.
Когда Павел Валерьевич получил окончательные отчеты группы, когда подробно переговорил с каждым, то количество его запросов значительно увеличилось.
Через несколько дней в ворохе ответов Семененко раскопал сообщение ФСБ о задержании и дознании группы медиков, которые вернулись в Россию с «чемоданом» фальшивых денег. Но самое интересное, вскоре Семенову переслали тетрадь, некогда завещанную россиянам и найденную где-то в Эфиопии. В этой тетради генерал нашел рисунки и подробное описание той самой треугольной горы. Там же он нашел рисунок полностью совпадающий с одним из изображений на обложке книги, которое по памяти воспроизвели Стас и Лена.
Не оставалось сомнений и книга и камни между собой связаны и существуют. По всей видимости, российские хирурги один из камней сумели переправить на родину. Хотя из их рассказа это не получается. Все допросы записаны очень странно и путано. Оперативники не очень старались докопаться до истины. Интересно, где сейчас эти хирурги? Все они уволились и покинули Калугу. У Пидлабузенко осталась семья в городе. «Что всё это значит?» - спрашивал сам у себя Павел Валерьевич. «Всё очень просто, - отвечал сам, - камешек у них. Если мы найдем врачей, то найдем и камень».
Получено сообщение о раввине. Когда-то – это советский гражданин, одессит. В 1968г. покинул страну в поисках счастья на земле обетованной. Никаких связей со спецслужбами. Честный, верующий еврей. Информация проверялась и обновлялась два года назад.
«Честный? А привезет ли он книгу? Почему он согласился на это? Очень странно…» - рассуждал генерал.
Семененко очень хотел увидеть книгу воочию. Его воображение будоражили скупые рассказы «эфиопской» группы. Доподлинно известно следующее:
1. Пирамиды, в одной из которых, была спрятана книга – созданы разумными существами (нуждаются в дополнительном изучении).
2. Книга не имеет аналогов по своим внешним и «внутренним» параметрам.
3. Каким-то образом книга образует текст, который виден только тому, кому предназначен.
4. Текст может проявляться только под прямыми солнечными лучами.
5. Содержание сообщения имеет осмысленный и ситуативный характер.
6. На обложке изображены странные предметы, похожие на обработанные камни. Видимо, они имеют непосредственное отношение к книге.
Теперь надо ждать сообщений и дальнейшие события.


Глава 34. Встреча в Святых кустиках. Камень Феофана. Артур не вернулся.
02 мая 2002г., четверг. Света и Артур встали пораньше. Еще несколько дней до нужного срока, решили поехать в Осиповку заранее. Артур очень спешил поскорее снова встретиться с Василиной. К тому же, знакомый Альфии сегодня собирается ехать в те места и подвезет ялтинцев на своей машине.
Вчерашним вечером звонила Валентина. Она собиралась проведать подругу, но Света сказала, что будет занята. И, вообще, они уже собираются домой. Как некстати был этот звонок.
Семен Андреевич заехал за Светой и Артуром в 8 часов утра. К повторной поездке приготовились еще вчера. Небольшой завтрак и ялтинцы отправились в путь за камнем Феофана.
Второе мая продолжение праздника. Город украшен транспарантами и флагами. Многие еще не проснулись, поэтому город покинули без задержек.
Семён Андреевич, знакомый Альфии, не только вёл машину, но и рассказывал о достопримечательностях и природе края. Рассказчик он был хороший, поэтому время в поездке шло незаметно.
Намеченный путь пролегал через поселок Святые кустики. Чем ближе подъезжали, тем сильнее Артур стал ощущать странное чувство ожидания чего-то важного. Света заметила тревожное состояние сына. Она заволновалась, но это не было связано со здоровьем.

В поселке Артур попросил остановиться. Он вышел из машины, и ему стало легче.
Дальше ехать совсем не хотелось. Артур хорошо помнил, что в Святых кустиках находится храм. Здесь встретили святого старца в давние времена и слышали небесные звоны. Семен Андреевич торопил своих пассажиров: у него дела..
-Мама, я не знаю, почему, но меня очень тянет посмотреть на храм, помнишь какой? – попросил Артур.
-Нам спешить некуда, - сказала Света, - Мне и самой хочется там побывать.
Поблагодарили Семёна Андреевича, извинились и остались в посёлке. Вещей немного, до Осиповки уже недалеко.
Храм найти легко – это главная достопримечательность Святых кустиков. Движение людей в храм и обратно заметно живее. Поэтому можно дойти до места, ничего не спрашивая.

Артур и Света не спеша осматривали священное место. Всё это время душа Артура была переполнена чувством ожидания. И вершина этих переживаний настала, когда ялтинцы поравнялись с тремя другими туристами. Мужчина подняв голову рассматривал купол храма. Рядом скучающе в землю смотрел парень, полубоком повернувшись к святыне. Женщина обошла любознательного мужчину и стала к ему лицом:
-Юра, может быть, хватит уже здесь торчать? – говорила женщина, обращаясь к мужчине. Парень выжидательно на них посмотрел. «Видимо, сын, - подумал Артур, почему-то обратив на них внимание, - судя по возрасту». В этот момент внимание Артура сам переключился на посторонних туристов, он даже прослушал, что говорила ему мама.
-Валя, мы обо всем договорились. Ты же не хочешь потерять камень? Иначе зачем всё это было устраивать? – ответил Юра.
Артур услышал ключевое слово и насторожился. «Мало ли какие бывают камни. Я просто зациклился», - подумал Артур, но внимание только обострилось.
Света заметила, что Артур её не слышит и тоже заинтересовалась этими людьми.
-Да надоело здесь всё, - жаловалась Валя.
-Еще и недели не прошло…
-Юра, но, может быть, о нас уже забыли?
-Это что, бунт на корабле, - сказал мужчина нарочито грозно, улыбаясь, но шутка явно не удалась, - сегодня вечером приготовим барбекю, - добавил он.
-А может лучше шашлыки, - вставил парень как-то безразлично.
-Какая разница, - сказала Валя, - я же не об этом…
-Послушайте, друзья мои, из-за нетерпения некоторых, мы можем всё потерять. Или мы соблюдаем план, или… - мужчина не закончил фразу.
-Я очень хочу в Ялту, - мечтательно сказала женщина, - там сейчас солнце, море, пляж.
Разговор о Ялте заинтересовал Свету. Это становилось уже неприличным. Парень сделал движение головой в сторону Артура и Светы. Троица повернула головы и увидела пристальные взгляды, направленные на них с трёхметрового расстояния.
-Добрый день, - сказал парень с явной иронией. Смысл был совсем иной: «что вам надо?»
-Добрый день, - ответила Света, - Вы нас извините. Мы нечаянно подслушали ваш разговор. Меня зовут Светлана. Это мой сын Артур, - представилась она. Но туристам это было совершенно не интересно. Они ожидали продолжения. Артур молчал. Он чувствовал внутри какое-то странное влечение к этим людям. Не то, чтобы они ему понравились, но ощущение важности этой встречи не покидало.
-Мы живем в Ялте. Вы, кажется, собрались в наш город? - продолжила Света, - Если вы собираетесь отдохнуть, то я могу вам помочь, - она спешила разъяснить своё невежливое любопытство.
Парень продолжал смотреть с сомнением и иронией: зачем вы нам нужны? У Вали загорелись глаза. А Юра раздумывал, как относится к предложению. Случайна ли эта встреча. Или их уже нашли.
-Мы не нуждаемся в ваших услугах, - сказал за всех парень, очень грубо, - не мешайте нам отдыхать.
-Подожди ты, Дима, - остановила его женщина. Но он с ожиданием посмотрел на мужчину, игнорируя тем самым Валентину. Юрий в раздумье молчал.
-Какая сейчас в Ялте погода?- спросила Валя. Дима и Артур смотрели друг на друга с неприязнью.
-У нас уже всё расцвело. Но море еще прохладное, - ответила Света.
Юра уже принял решение. Эти люди не похоже на представителей спецслужб. Ничего не будет плохого, если они примут предложение, ни чего не обещая. Врать теперь, что в Ялту они не собираются - бесполезно. А в Ялте летом нетрудно затеряться. К тому же, можно изменить маршрут.
-Мы, действительно, собрались отдохнуть в вашем городе, - сказал Юра. А Дима посмотрел на него с явным удивлением: нарушение конспирации.
-У нас есть домик у моря. Большой двор. И мангал есть, - посмотрела Света на Диму, - мы его сдаем отдыхающим. У нас очень хорошо. Баня, виноградные беседки. Вдали от шума и суеты.
-И далеко от пляжа, - вставил Дима.
-Нет, юноша, вы ошибаетесь, - ответила Света дружелюбно.
-Значит, до центра час добираться, - не сдавался Дима.
-Что вы… В Ялте нет таких расстояний. Весь город можно пройти пешком за полчаса.
-И сколько стоит снять домик? - спросил Юра. Не трудно было догадаться, что он главный.
-Вы не переживайте. У нас цены нормальные. А если вам не понравится, то легко найти альтернативу.
-А вы здесь живете, или туристы, - спросил неожиданно Артур. Это было совсем не к месту. Света постаралась сгладить создавшуюся ситуацию, не спугнуть потенциальных клиентов. У нас с деньгами кризис:
-Артур, - одернула она, чтобы не мешал, - Я сейчас запишу наши координаты. Уверяю, вам очень понравится. Не пожалеете. Вас ведь наша встреча ни к чему не обязывает.
Света полезла в сумку.
-Это мы и сами знаем, - грубо сказал Дмитрий.
-А вы здесь путешествуете? – спросила Валя.
-Когда вернетесь в Ялту? – добавил Дима, перебивая женшину.
Света достала бумагу и ручку.
-Вы не переживайте. Дома у нас остался папа. Он вас встретит, проводит, - сказала она, - Мы здесь туристы. Вернемся, думаю, через недельку, - Света посмотрела на Артура и добавила, - уже домой хочется, соскучились.
Она записала адрес и домашние телефоны. Передала листок мужчине.
-Мы тоже вот путешествуем, - протянула Валя последнее слово, - А хочется на море, - добавила, посмотрев на Юру.
-Спасибо, за ваше предложение. Мы обязательно воспользуемся, но через пару неделек. Мы еще хотим здесь отдохнуть. А когда море прогреется? – спросил мужчина.
-Море у нас, вообще, не холодное, - начала рекламировать Света.
-Это я знаю, я бывал в Ялте, - перебил Юра.
-Я и говорю. Многие купаются уже сейчас.
-А вы не знаете, какая температура воды в Черном море, - спросила Валя и добавила, - Муж вам не рассказывал?
-Я думаю, градусов четырнадцать, а то и семнадцать, ответила Света.
Дима и Артур, почему-то, не испытывали друг к другу приязни. Это создавало дискомфорт в разговоре, потому что они смотрели друг на друга излишне враждебно.
-К вашему приезду, будет уже градусов двадцать, - сказала Света слишком оптимистично.
У Артура пропало желание общаться с этими экскурсантами, как будто всё уже свершилось. «Зачем они нам нужны», - подумал он, - «Странные какие-то. Они, что, нигде не работают? Месяц собираются торчать в этой дыре. А потом еще поедут на юг».Потом Артур вспомнил: камень! И едва сумел сдержаться, чтобы не задать прямой вопрос.
Никто и участников событий не знал: книга и камни уже начали движение на встречу, и теперь их не остановить. Только пути могут быть не предсказуемы. Но встреча фатальна.
-Ну что ж, желаем вам всего наилучшего, нам пора, - закончил встречу Юрий.
Попрощались. Артур и Света пошли искать автостанцию или остановку.

В Осиповку добрались без новых встреч и приключений. Пришли дому по уже знакомому пути. Хозяева, несмотря на краткость разлуки, были снова рады гостям. Опять разговоры. Света взялась помогать женщинам. А Артур скучал, ожидая вечера, чтобы пойти на дискотеку.
Ни Света, ни Артур не заметили, что за ними опять следит мужчина, который недавно пытался ограбить их на темной улице. Настроение было замечательное. Оба предвкушали скорую разгадку тайны, а потом можно возвращаться домой. Только Артур, на самом деле, не очень стремился покинуть это село. И сердце его ныло при воспоминании о Василине. От этого он был скучен.
Артур повеселел, когда Джемиль верулся с прогулки. Джемиль тоже обрадовался. Он чувствовал к Артуру симпатию, ему было интересно слушать рассказы Артура о Ялте, о компьютерах.
Вечером дети пошли гулять, когда было еще светло, Артур не мог усидеть дома. На дискотеке пока никого. И Василины нет. К тому же, у неё горячие деньки, окончание школьного года. Это Артур бросил учебу и весте с мамой отправился на встречу приключениям. А Василина девочка ответственная и старательная и учится она хорошо. Джемиль предупредил, что Василина теперь почти и не выходит гулять.
Но вот бывший дружок Василины, Семён, едва начало темнеть заявился на дискотеку. Он на Артура смотрел с ненавистью. И не сводил глаз.
Пришла и Василина, наконец. Слух о том, что ялтинцы вернулись, быстро распространился по селу, и она знала, кого встретит на дискотеке, иначе бы осталась дома.
Но сейчас девочка специально не подходила к Артуру и кокетничала с Сеней. Она просто дразнила, но Артур впечатлительный мальчик, и ему показалось, что девушке он больше не нужен, что она смеется над ним. Джемиль заметил перемену настроения у Артура и пришел ему на помощь.
-Василинка, ну-ка, иди сюда, - крикнул он.
-Ещё чего. Тебе надо, ты и иди.
-Мне надо тебе сказать, что-то очень важное, - продолжал Джемиль, - Страшная тайна, - он посмотрел на Сеню. Артур покраснел, потому что решил, что речь о нём.
Василина и сама хотела общаться с Артуром, или зачем она пришла… Но покаывать свой интерес она так сразу не должна, поэтому нехотя, всем видом показывая, что ей это не интересно подошла к Джемилю. По пути оглядывалась и улыбалась сопернику Артура.
-Чего тебе?
-А вот, познакомься, это мой друг и родственник Артур, - Джемиль показал на красного от стеснительности Артура.
-Вот невидаль… - сказала Василина, но увидела, что Джемиль еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. - Ах, так ты надо мной смеёшься, - она Джемиля схватила за ухо. Он, давился от смеха, наблюдая за влюблёнными, - Я тебе сейчас дам…
Но Джемиль, вырвался и, отбежав на несколько метров, стал показывать язык и гримасничать, при этом он громко хохотал. Его смех подхватили и другие ребята.
-Фиг догонишь… Фиг огонишь…
Василина не стала гоняться за обидчиком, а поглядев на Артура, и сама звонко рассмеялась:
-Ты чего такой красный?
От этого Артуру стало еще хуже. Он совсем растерялся.
-Да ну вас всех, - с трудом выдавил из себя Артур. И собрался уходить. Но Василина, схватила его за плечо. Артур дернулся, но только для вида. Ему не хотелось расставаться с возлюбленной.
-Ты чего? Обидчивый какой… Я же пошутила. Давай дружить, - сказала Василина, как будто они и так не знакомы, улыбаясь.
Артур повернулся, но не знал как себя вести и что говорить.
-Пусть идёт себе, - прокричал Семен, добавил, - А ты оставайся. Потанцуем.
Василина не стала отвечать.
-Васька, чего ты с ним возишься. Он же скоро уедет и поминай, как звали, - не унимался Семен.
-Не твое дело, - Артур уже справился с робостью.
-Не груби, мальчишка, - издевательским тоном произнес Семен.
-Слушай-ка, чеши отсюда, - вступилась Василина.
-И не подумаю. Ты что это место закупила? – Ответил Семен и грозной походкой направился к Артуру и Василине.
На дискотеку собиралась молодежь. Образовывались группки по интересам. Становилось шумно. Пришедшие с улыбками наблюдали за развитием событий. Кто-то давал советы Семену. Кто-то подбадривал Василину. На полпути дорогу Семену преградил Джемиль. Он был младше, но по комплекции ни в чем не уступал.
-Не лезь к ним, Сёма, - сказал Джемиль негромко, но жёстко.
-А ты, малолетка, чего еще хочешь? В тыкву?
-Артур приехал на два дня. Тебе чего переживать? – говорил Джемиль, - А может они подружатся, - Джемилю пришла новая мысль, - Может Артур пригласит нас к себе. Вот бы море поглядеть, - он не был сторонник каждый вопрос решать с помощью кулаков.
-Да на кой тебе море. Вон, речка рядом, - Семён сбавил свой пыл, с Джемилём ему нелегко справиться, а тот явно не шутит.
Но напряжение уже начало падать. Ребята не стали обращать внимание на улюлюканье толпы, чем их сильно разочаровали.
- Беренче кон - "кунак", икенче кон - "кунак", оченче кон - кит, неверный (Один день – «гость», другой день – «гость», а на третий уходи неверный), - сказал Семён по-татарски, обращаясь к Василине.
Василина повернулась:
- Аягын белэн абын, телен белэн абынма. (Спотыкайся ногами, но не спотыкайся языком), - ответила она другой татарской пословицей.
Но Семен не унимался:
- Чибэргэдэ акыл артык тугел. (Даже красавице ум не помеха).
Василина взяла Артура под руку повлекла куда-то. Уходя, полуобернулась и сказала Семёну:
- Этле кунак ёйга сыймай (нелюбимый всегда лишний).
Джемиль догнал Василину и Артура. Они вместе гуляли по селу. Но Джемиль сегодня влюблённым мешал. И ему самому было скучно слушать их бестолковую болтовню. Чтобы выйти из щекотливой ситуации, Артур сказал, что сам найдет дорогу. И Джемиль их оставил наедине.
Гуляли еще долго. Потом Артур проводил Василину и пошел домой. Света и Джемиль ждали у ворот.

Следующий день, 03 мая 2002г., пятница. Всё повторилось. Артур весь день сидел хмурый в ожидании вечера. А потом снова гулял с Василиной. Им было хорошо вдвоем. Но Джемиль вчера получил нагоняй, теперь вынужден был сопровождать гостя и бродил вместе с влюбленными.
В субботу, 04 мая, Артур, Василина, Джемиль набрали еды и отправились в поход на речку. Они дошли до того самого места, где лежал каменный палец. Артур снова осматривал склоны, окрестности. Ребята догадывались, что это не простое любопытство, но не мучили Артура вопросами.
Устроили обед на том жеместе. Шумели, шутили, резвились. И еще не скоро вернулись в поселок. Никто из них и не заметил, что из-за деревьев за ними велось наблюдение.
Вечером Артур, Василина и Джемиль снова гуляли. Джемилю сопровождение влюбленных было в тягость. Он уходил по своим делам, возвращался.пока мальчики не договорились встретиться в определенное время и вернуться вместе домой.

06 мая 2002г, понедельник, «Егорий вешний». Света и Артур приготовили с собой еду, маленькую саперную лопатку и что-то похожее на мотыгу. Хозяева проявляли тактичность и не докучали любопытством, но старались помочь. Они понимали, что в поведении ялтинцев есть тайна.
Сегодня Станислав выходной и вызвался сопроводить гостей, но ялтинцы отказались. Однако, помня, что в прошлый раз за ними тайно следил подозрительный мужчина, Станислав не мог их не подстраховать. Он понял, что убеждать и спорить бесполезно, поэтому отправился тайком.
Рано утром с фонариками, еще солнце не начало подниматься, Артур и Света отправились в путь. Добрались до места без приключений.
Артур забрался по склону и оседлал каменную руку. Теперь оставалось терпеливо ждать.
Издали за ялтинцами осторожно наблюдал Станислав. Опытный местный житель, он сразу заметил присутствие чужака, которого не видели ни Света, ни Артур. Кладоискатели были полностью поглощены своим делом.
Когда утренняя мгла должна была смениться над головой серо-голубым светом, стало понятно, что тучи укрывают небо.
Артур терпеливо сидел на осколке камня, торчащем из горы. Он предварительно постелил принесенный с собой плед, иначе или простудился, или не смог долго пребывать в нужном месте.
Из-за того, что тело оставалось почти обездвиженным, его члены затекли. Артур привстал, чтобы размяться. Потом поднялся во весь рост, держась за куст. Напряжение возросло до предела. Но ничего не происходило, хотя, что должно произойти, точно никто не знал. И Света и Артур, не сговариваясь, полагали, это событие как-то связано с солнцем или его лучами. Поэтому ими овладевало разочарование – солнце надежно стерегут мрачные тучи. Никому было невдомёк, никакие тучи не могут помешать божьему промыслу. И уже никак не может зависеть от них, что предопределено свыше.
Где-то вдали блеснула молния, и вскоре прилетели раскаты грома. Казалось, что вот-вот сорвутся с неба потоки воды.
-Артур, сядь на место. Или пойдём домой, - крикнула Света, - Сейчас пойдет дождь. Ты можешь поскользнуться и … - но Света не успела договорить.
Неизвестно откуда налетел порыв ветра. Зашумели и затрепетали кусты под рукой Артура. Его самого рвануло с места.
-Артур, - протяжно с испугом закричала Света, как будто стараясь его поддержать громким звуком. Она бросилась карабкаться по горе вверх, потому что Артур там, на скале, зашатался, нога скользнула с камня и повисла наперевес с туловищем. Артур старался балансировать и сопротивлялся порыву ветра, который исчез также неожиданно, как и возник. Но Артур потерял равновесие, теперь вцепившись руками за куст, он сучил обеими ногами, чтобы вновь забраться на скалу. Ноги скользили брызгая вниз мелкими камнями и пылью. Кустарник был слишком слаб, чтобы выдерживать вес человека. Он вырвался из земли вместе с корнем. Артур стал падать.
В этот момент где-то в небе что-то произошло, и в тучах появилась брешь. И в неё ринулся тонкий яркий луч солнца. Он упал на противоположный берег. Где-то запутался в листве растений, затерялся.
Света уже почти добралась до Артура. Она посмотрела вверх: сын падал прямо на неё. Но он смотрел туда, где на том берегу спрятался солнечный луч. Лицо Артура на короткое мгновение вдруг ярко осветилось. Откуда вырывался этот свет, понять было нельзя. Как будто само лицо воспылало в этом пасмурном полумраке.
Высоко в небе тучи опять сомкнулись.
Артур съезжал по склону горы:
-Он там, - кричал Артур, не обращая внимания на падение.
Он долетел до Светы. Мгновение они застыли, как на фотографии. Потом мама с сыном вместе сорвались и поехали вниз по склону на ногах как на коньках.
Всё окончилось благополучно, хотя руки у обоих оцарапаны и покрыты ссадинами. Они так и приземлились в обнимку. Свете удалось поймать сына и схватить его в охапку. А иначе он, уже набравший инерцию, мог получить значительно большие повреждения. И тогда было бы уже не до тайн Феофана.
Не смотря на всё случившиеся Артур светился радостью.
-Я видел… Я знаю… - говорил он бессвязно.
Наконец сильные эмоции поутихли. Света осмотрела сына.
-До свадьбы заживет, - сказала она.
Пока кладоискатели боролись за выживание на склоне горы, Станислав оставаясь невидимым, приблизился к ним. К счастью, его помощь пока не нужна. А удержать Артура он не успевал по любому. Поэтому Станислав не стал пересекать реку. Он скрывался в растениях на противоположном берегу.
Чужак тоже подобрался ближе, прячась среди деревьев на вершине склона.
-Что ты видел?
-Оно там, - Артур рукой показал на противоположный склон, - представляешь, мне прямо в глаза как ударило светом…
-Я видела.
-Ты видела откуда оно исходило? – Артур не знал, что этот луч можно увидеть только с одного места и только в один короткий промежуток времени. И это не зависит оттого, что была бы солнечная погода. И увидеть мог только один единственный человек на Земле.
-Не я видела твое, лицо в яркой вспышке солнца.
-Да причем тут солнце. Это луч из кустов, - Артур не знал, что в тот же момент солнечный луч пробился сквозь тучи.
-Артур, какая разница. Главное: ты помнишь это место?
-Да и через сотню лет его помнить буду. Представь себе… Я полетел вниз, как птица, - Света не стала поправлять, что падение Артура не похоже было на полет птицы, - И вдруг там яркая вспышка, прямо из деревьев, - Артур задумался на мгновение, - или кустов.
Света заулыбалась. Она представила себе, что Артур машет крыльями и летит, освещаемый ярким лучом.
-Не важно, - продолжал Артур, - Пойдем скорее, - он повлек маму за собой.
Речка небольшая, но намокнуть не хотелось, поэтому нашли близкий брод и переправились по валунам. Артур уверенно поднялся к кустарнику, широко разросшемуся на склоне. Правый берег реки в этом месте был не такой крутой, как левый. Но Артур остановился. Кустарник оказался не так прост. И раздвинуть его не удавалось никак. Он переплёлся ветками и ощетинился шипами так, что отбивал любую охоту пробиться сквозь него. Проще обойти вокруг. Но Артуру надо было именно в центр этих зарослей.
-Мама, я нашел! – крикнул Артур.
-Что там такое?
-Я нашёл это место.
-Артур, не лезь сам никуда. Давай позовем кого-то на помощь.
Артур вернулся за лопатой и мотыгой. Потом он бесполезно стал ими махать. У него ничего не получалось.
Станислав наблюдал, ничего не предпринимая. А другой соглядатай, начал постепенно приближаться к ялтинцам, прячась за деревьями. Он тоже перебрался на этот берег. Эти маневры хорошо видел Станислав.
Мужчина приблизился слишком опасно. Даже было странно, что ни мать, ни сын, его еще не замечают. Станислав вышел из своего укромного места.
-Эй, родственники, - крикнул он погромче, - я иду к вам на помощь.
Света обернулась на голос. Она удивилась и обрадовалась, хотя и не знала о возможной опасности. А Артур совсем измучился, первый раз в жизни самостоятельно орудуя лопатой. Поэтому, не смотря на всю конспирацию, Света и Артур были рады неожиданной помощи. Чужак ретировался. Никто не знает, какие у него намерения, и что он тут делает.
Станислав легко справился с работой и быстро расчистил проход в кустах. Там в глубине оказался провал. А когда его расчистили, то образовался вход в пещеру. Первым попал в пещеру Станислав. Он осмотрел её и остался доволен – опасности нет. Станислав выбрался наружу, а Артур полез исследовать бывшее пристанище Феофана.
Здесь сохранилось кострище. Аккуратно сложена скромная кухонная утварь, сделанная из глины. Истлевшая материя, остатки сгнившей соломы, или чего-то в этом роде, похожего на ложе.
Но самого главного Артур никак не мог найти. Пещера большая и искать было не просто.
Но, рассудив, что нечто отбросившее луч, должно находиться прямо против расщелины, Артур многократно сократил площадь поисков.
Здесь и было когда-то ложе Феофана. Артур тщательно пересмотрел, впервые в жизни без брезгливости, сгнившую солому какие-то вещи, покрытые пылью веков. Впрочем, пыли было гораздо меньше, чем можно было ожидать. Повыше каменной кровати Феофана, ошибиться было трудно в принадлежности широкой ниши, Артур добрался до каменной полки. Но ничего найти не получалось.
Прошло уже пару часов. Станислав периодически наведывался в пещеру и предлагал помощь, но Артур отказывался.
Всё произошло, когда Артур уже хотел принять предложение Станислава. Напоследок он забрался на каменную полку, весь извалявшись в пыли. Когда он, опираясь на стену пещеры, поднялся во весь рост, то увидел углубление, которое снизу было невидно. Не раздумывая, Артур запустил туда руку. Его больно кольнуло. Он вспомнил, что у камня должны быть шипы. В следующий раз, Артур осторожно ощупал камень, нашел возможность его взять и извлек из ниши.
Странно, но камень почти не был покрыт пылью. Артур не знал, что делать. Спрятать камень, или показать Станиславу… Так он стоял в раздумье, когда Стас сам пришел его проведать.
-Что это такое? - спросил он.
-Это как раз то, что мы искали.
-Ну, вы молодчаги. Человек, добившийся цели, всегда заслуживает уважение.
Артур не ответил, он зачарованно смотрел на камень, который здесь в полутьме пещеры хорошо не разглядишь.
-Где он был спрятан? – спросил Станислав.
Артур показал рукой в направлении углубления. Стас улыбнулся, но уточнять не стал.
Он сразу нашел следы от обуви мальчика и сам легко вскарабкался на полку. Быстро нашел углубление. Осторожно ощупал. Достал оттуда еще что-то. Опять ощупал и спустился к Артуру. Стас держал в руке свиток.
-Эх ты, следопыт, - сказал он Артуру, протягивая находку.
Это был еще один пергамент, свернутый в трубочку. В отличие от камня, документ был покрыт толстым слоем пыли.
-Что там случилось? – кричала Света снаружи.
Артур и Стас выбрались из пещеры и принесли ей обе находки.
Осторожно обтёрли камень – он был черный с ошлифованными треугольными гранями. Не понятно, как может он светиться. Пока Артур шел к маме, пока рассматривали камень, Стас не забывал о чужаке. Он всё время занимал такое положение, чтобы перекрыть видимость постороннему. И ему это удавалось.
Камень, если держать его в нужном месте, очень удобно ложился в руку и не ранил кожу. А пергамент был очень стар и оставлял впечатление, что рассыплется, если свиток начнут открывать.
Долго Стас вещи собой прикрывать не сможет. Поэтому он вполголоса рассказал и Свете и Артуру о преследователе. Осторожно спрятали находки. И отправились в обратный путь.

У дома путешественников ждала бабушка, Зарина Маметовна. На её лице отразилось облегчение, когда появились путники. Она уже знала, что в селе появился странный мужчина, и связывала его появление с тайной ялтинцев.
Теперь скрывать находки было бы не правильно. Все, кто был дома, собрались за столом, на котором лежал диковинный камень и старинный документ.
Развернуть пергамент доверили бабушке. Она это делала очень осторожно. Никто и не помыслил, что, может быть, было правильно привлечь к этому процессу ученых. Но кожа пергамента, только внешне оставляла впечатление тлена. На самом деле она прекрасно сохранилась.
По пергаменту большими буквами был аккуратно разбросан старорусский текст.

Владетель камыка камыкъъ не изгибнетъ.
Стезю пробавити.
Сила владетеля камыка большемерна будетъ.
Сила владетеля камыка большемерна будетъ.
Камыкъ владетелю бавить будетъ книгу и камыкъ.
Опасайся владыкукамыка.

Артур ожидал такое развитие событий. Принес свои словарики и минут за пять перевод был готов:

Хозяин камня камень не потеряет.
Путь продолжать.
Сила хозяина камня более будет.
Камень хозяину приманивать будет книгу и камень.
Опасайся владыку камня.

После долгого обсуждения пришли к выводу, что смысл написанного Феофаном в следующем: некий хозяин камня, его не потеряет. Или иначе все равно найдет. Но путь надо продолжать. Видимо, встреча с хозяином неизбежна. Сила у хозяина камня выше средней, - большемерна, - будет. Видимо, когда камень будет у хозяина, то станет для него приманивать еще книгу и камень. (Артур уже видел в Интернете изображение книги и изображение двух камней). А под конец, видимо, совет тому, у кого камень в руках.
Света и Артур рассказали присутствующим о приключениях. О первом и втором послании Феофана. Этим простым людям не ведом был жадный дух наживы. Их глаза не светились азартом стяжательства, в них была любознательность и чувство сопричастности великому событию.
Почему-то все стали склоняться к тому, что тот неизвестный наблюдатель и есть – хозяин камня. Но как это определить или проверить… Скорее всего владыка камня должен себя как-то проявить. Что делать дальше никто не знал – надо просто идти своей дорогой.
Камень тщательно осмотрели все вместе и каждый в отдельности. Он был как будто из каменного угля. Но о такой огранке никто никогда не слышал. Впрочем, среди присутствующих специалистов ювелирного дела не было. На большую драгоценность камень не походил.
Присутствующие о находках строго настрого договорились не болтать. Но дома других разговоров, кроме как об этой тайне и не было.
Света волюнтаристски приняла решение утром отправляться в обратный путь. Артур всеми силами пытался уговорить её остаться еще на пару дней. Он очень не хотел расставаться с Василиной. Здесь среди добрых мирных людей на ум не шли никакие опасности. И чужак, следивший из кустов, представлялся случайным ягодником. Мама не смогла отказать сыну, и отъезд отсрочили на один день.
Артур еле дождался вечера, чтобы пойти на свидание с девушкой. С ним поплелся и Джемиль, которому роль провожатого уже давно разонравилась.
Света провожала Артура у калитки.
-Сынок, пожалуйста, возвращайся поскорее. Я буду очень волноваться, - Вместо ответа, Артур оглянулся и одарил маму удивлённым взглядом. Тогда Света обратилась к провожатому:
-Джемиль, присмотри за ним. Он такой беспечный.
Артур чуть не обиделся:
-Мам, ты чего…
Мальчики ушли.
- Анинен йораге болада боланын долада, - сказала бабушка Зарина Маметовна, провожая взглядом Артура. Свете не надо было переводить. Это татарская пословица: сердце матери стремится к сыну, сердце сына - в степь.
Света ничего не ответила, но почему-то у неё защемило в груди.

Артур и Джемиль шагали на встречу с Василиной. Подружка уже ждала около своей калитки. Джемиль отвел Артура до места и отбыл по своим делам. А влюбленные пошли бродить по улочкам поселка. Они специально выбирали места, где поменьше людей, особенно молодежи. Им было хорошо вдвоем. Артур весь вечер рассказывал о своих приключениях. Он был рад поделиться с любимой интересными событиями. Время прошло не заметно. Наступила пора расходиться по домам.
Артур проводил Василину, и сам нехотя отправился домой. В этот вечер он был счастлив.
Джемиль, как договорились, уже должен был ждать в условленном месте. Но Артур до этого места не дошел.

Он брёл, не видя вокруг себя ничего. Улыбался и мечтал о следующей встрече.
Когда поравнялся с деревьями стоящими на обочине дороги, то внезапно потерял сознание. Дальше был мрак.
Артур очнулся в каком-то заброшенном сарае, как ему показалось. Он был связан, и сильно болела голова. Никого рядом нет. Артур попытался закричать, но не смог. Рот заклеен.
Через щели в потолке видно темное небо, значит еще ночь, но какая по счету. Сколько он здесь провалялся? Где-то в крупную щель мигнула звезда, другая. Артур тщетно силился вспомнить, что случилось. Вскоре он опять провалился в забытьё. И последней мыслью было: «Может быть, я вижу это в последний раз…»


Глава 35. Лизз приезд в Москву. Поиск матери.
03 мая 2002г, пятница, сегодня Лизз вылетает в Россию. Она пробыла у родителей несколько дней. И отец сам занимался оформлением документов. Родители предлагали свое непосредственное участие в поездке. Но Лизз отказалась категорически – она поедет одна. Отношения в семье сохранились нормальные, но Лизз немного отдалилась от своих приемных мамы и папы, и ушла в себя. Много времени она оставалась в задумчивости. Иногда выходила на прогулку по родному городу. И всегда заходила к раввину, во время таких прогулок. Но они оба старательно обходили острую тему разговора. И каждый понимал друг друга без слов. Таким образом, Лизз получила от раввина молчаливое благословение.

Самолет Израильской компании «El Al» покинул Тель-Авив в 12 часов 25 минут по местному времени. А в половине четвертого по московскому времени приземлился в аэропорту Домодедово. Для Лизз уже забронирован одноместный стандартный номер в гостинице Ленинградская. Недолгая поездка на такси. И вскоре Лизз уже входила в холл отеля.
Ей хотелось бы сразу поехать за город к подруге русской своей матери, но она пообещала своим израильским родителям, в день приезда никуда из гостиницы не выходить.
Москва еще пестрела красными транспарантами, после первомайских демонстраций. Но это уже не те торжества, что были при советской власти.
Роза Самуиловна и Иван Абрамович снабдили дочь достаточной суммой денег. А кроме этого Лизз имела и собственные сбережения. Не выходя из отеля, Лизз накупила подарков. И это помогло ей немного скрасить вечер нетерпеливого ожидания. Некоторые подарки Лизз привезла из Израиля. Она рано легла спать, но долго не могла уснуть, хотя привыкла к режиму.

Рано утром Лизз заказала такси прямо из своего номера. С пакетами в руках спустилась и оставила ключ у портье. На всякий случай, Лизз сообщила дежурному номер своего мобильного телефона и адрес, по которому отправлялась в гости.
Таксист, молодой человек, на своем рыжем автомобиле уже ожидал у входа. Девушке очень понравилось, что он не задавал никаких лишних вопросов, был молчалив и хорошо знал Москву. Ни разу не сомневаясь, водитель уверенно привез Лизз куда-то в пригород столицы. Иногда он поглядывал на пассажирку в зеркало заднего вида. Может быть, хотел что-то сказать, но увидев выражение лица девушки продолжал хранить молчание. Последние метры ехали по каким-то проселочным дорогам. Машину трясло и швыряло из стороны в сторону. После одного из ухабов Лизз вспомнила, что заранее не договорилась о стоимости проезда. Но переживать не стала. И говорить ей сейчас не было никакого желания.
Было около 9 часов, когда такси остановилось у небольшой калитки в деревянном давно не крашеном заборе.
Район вокруг являл собой удручающее зрелище. Это грязные заброшенные окраины большого города.
-Приехали, - сказал таксист, обернувшись и широко улыбаясь, - вы хотите, чтобы я вас подождал?
«Что-то очень уж предупредительный молодой человек», - подумала Лизз. Но ей сейчас было не до того, чтобы разбираться в тонкостях отношений со случайным человеком. Она была почти уверена, что сейчас встретится со своей настоящей матерью. Мы сленно она готовила себя к встрече и прокручивала в мозгу разные варианты. Она боялась только, встретить неопрятную опустившуюся женщину. Но и к такому варианту, как казалось, Лизз себя подготовила. Пришлось отвлечься от своих дум, чтобы ответить водителю.
-Я думаю, что пробуду здесь долго. Вы меня не дождетесь, - ответила Лизз.
-Вы не представляете себе, как трудно здесь найти такси, - не сдавался шофёр.
-Ну, хорошо, - согласилась пассажирка, прежде, чем покинуть такси, - Вы так любезны. Если я останусь на долго, я обязательно вас предупрежу.
-А… - начал было водитель, но Лизз его перебила:
-Об оплате не волнуйтесь.
Она достала и протянула бумажку в 20 долларов. Водитель ничего больше не стал говорить.
Калитка оказалась не заперта. И во дворе собаки не было, а будка стояла пустая. В бедном домике никто не ждал гостей. Здесь давно забыли, что можно ходить в гости и приглашать друзей к себе. Здесь люди едва сводят концы с концами. Лишь теперь Лизз обратила внимание, как мрачно выглядит всё вокруг: пустые ведра, какие-то старые дырявые тазы, покосившиеся стены. Но при всей свое убогости, вся эта рухлядь была разложена по местам, а не разбросана по двору. Дворик подметен. Узкая дорожка ведет прямо к крыльцу. Аккуратность бедных хозяев выглядела очень трогательно. И Лизз приободрилась. Не может опустившийся человек следить за порядком в доме.
Лизз поднялась на две ступеньки крыльца и постучала в дверь. Никто не вышел и не ответил на стук. Она постучала повторно – молчание. Видимо, дома никого нет. Но сегодня суббота - выходной. Лизз вернулась на улицу. Район не только бедный, но и безлюдный. Водитель высунулся из машины:
-Девушка, попробуйте узнать у соседей, - посоветовал он.
Лизз стояла в нерешительности. Она не ожидала такого развития событий. И сейчас не знала, что делать. Все картины и вся подготовка были впустую. Как легко разрушить планы человека. И особенно самые добрые и самые праведные. Только злые намерения разрушать тяжело.
Таксист проникся к этой потерявшейся девушке. Он вышел из машины на пыльную дорогу:
-Извините, кого вы разыскиваете?
-Я… - замялась Лизз, - я ищу маму…
Это прозвучало как-то по-детски трогательно. Но одновременно странно. Таксист заулыбался.
-Девушка, как зовут вашу маму?
-Она здесь живет, - сказала Лизз, протянув руку в направлении дома. Лизз никак не могла прийти в себя. Она вдруг почувствовала себя совершенно беспомощной. Она так ждала этой минуты. А, вдруг, мама здесь уже не живет. Что делать тогда. Она раньше даже не задумывалась, что будет делать, если её мама не живет по этому адресу. Она думала совсем о другом – о счастливой встрече двух родных людей. О счастье, которым она сумеет окружить свою мать. О том, как им будет хорошо.
Таксист не дождался ответа. Он усадил Лизз в машину и попросил подождать. Потерянный вид девушки не оставлял сомнений – ей нужна помощь.
В соседнем доме никого не было.
Но водитель оказался очень отзывчивым и продолжил поиски. Через дом у калитки он встретил старичка. Тот курил облокотившись на забор:
-А ты кто таков?
-Дедушка, подскажите где ваша соседка из того дома?
-А ты кто таков будешь?
-Я водитель такси.
-Не люблю таксистов. Они наглые, жадные и брехливые, - дедушка говорил не спеша и не громко. Он будто разговаривал сам с собой. Даже не повернул голову в сторону водителя. Но таксист был очень терпелив. Ему удалось узнать, что соседка на работе. Она подметает улицы Москвы и скоро вернется домой.
Водитель вернулся к машине:
-Ваша мама скоро вернется, она сейчас на работе.
Лизз опять воспряла духом. Поблагодарила. Ждать пришлось не долго. Старенькая женщина с авоськой, не обращая внимания на чужаков, вошла в калитку. Поднялась на крыльцо. И вошла в дом, отперев дверь.
Лизз взяла свои пакеты. Её руки и губы дрожали. Она вышла из машины:
-Я, наверно, не скоро вернусь. Вы можете ехать. Большое вам спасибо.
Пассажирка протянула водителю, на этот раз, 50 долларов, думая, что он будет отказываться, она резко повернулась и почти побежала вслед за старушкой.
Лизз даже не стала стучать. Она отворила дверь. Внутри темно. Глаза быстро привыкли, и Лизз пошла дальше. Запах внутри не оставлял никаких сомнений – это беспросветная нищета.
Старушка на кухне кипятила чайник. И поставила на огонь алюминиевую кастрюлю видавшую виды. Она так была поглощена своим занятием, что и не слышала, как в дом вошла гостья.
Лизз остановилась посредине комнаты и не знала, что ей делать. Теперь она сомневалась: а вдруг это не мама. Наконец девушка приняла решение:
-Нина Степановона, - позвала она маму.
Но женщина не обернулась. Может быть она глуха. Лизз повторила громче. А в голову пришла другая мысль.
-Тетя Таня, - сказала Лизз и повторила, - тетя Таня…
На этот раз старушка дернула плечами и повернулась. На её лице было написано удивление. Но никакой злобы или недовольства от не прошенного вторжения не было. Она, как казалось, наоборот была рада увидеть гостя.
-Тебе чего, деточка? – спросила бабушка немного картавя слова из-за отсутствия зубов.
-Вы тетя Таня? – спросила Лизз разочарованно.
-Да, милая, а ты откуда и зачем ко мне пришла? – вопрос был невпопад, но на самом деле в самую точку.
-Бабушка, меня зовут Лизз, - девушка задумалась на мгновение и поправилась, - меня зовут Лиза. Я ищу свою маму Нину Степановну.
Выражение лица у бабушки резко изменилось. Это было не просто удивление, а испуг, смешанный с нежностью и радостью. Бабушка медленно стала оседать на пол. Лизз сообразив, что происходит, успела подхватить тетю Таню под руки и направить к табурету. Несколько минут потом Лиза стояла за спиной бабушки вместо спинки стула, поддерживая её, пока та не пришла в себя. Лиза услышала всхлипывания. И у неё у самой потекли из глаз слёзы.
Бабушка повернулась к девушке лицом. А Лиза присела. И они обнялись и вместе плакали.
-Милая, маленькая Лизочка. Вот ты теперь какая. Красивая… - причитала бабушка, не переставая плакать, - как мы тебя любили. Сколь ночей с Ниночкой не спали. А ты так болела, так болела.
-Тетя Таня, а где моя мама? Она на работе, скоро вернётся?
Тетя Таня перестала плакать. Она помолчала, собираясь силами:
-Я её очень любила. Мне так плохо стало без неё. Но Ниночка почему-то думала, что мешает мне, что обуза для меня. Она совсем не думала, как мне сейчас тяжело одной.
-Так что же с ней случилось, - нетерпеливо спросила Лиза.
Старушка удивилась, как будто ответ очевиден. И сказала:
-Она ушла от меня. Оставила записку и исчезла.
-Как исчезла, почему?
-И я тоже говорю, зачем она это сделала.
-И где теперь моя мама?
-Деточка, Лизонька, я не знаю. Если бы я знала, я бы к ней на коленях пошла умолять, чтобы она вернулась. Она такая хорошая. Мы с ней были как сестры. И что это она себе в голову вбила, что мешает мне…
-И вы не знаете где она? – с нескрываемым отчаянием спросила девушка.
-Конечно.
Наступило тягостное молчание.
-Тетя Таня, я хочу вам помочь, - начала Лиза. А бабушка всплеснула руками:
-Ой, что же это я. Как же это я могла забыть…
Старушка вышла, оставив Лизу в раздумье. И через минуту вернулась с запечатанным конвертом. Она протянула его девушке. Лиза прочла: «Елизавете Федоровне Рюминой». Лиза держала в руках конверт, боясь его вскрыть. А бабушка с надеждой и ожиданием смотрела на неё. Лиза очень пожалела сейчас, что отпустила такси. Чайник уже давно закипел и теперь из носика вырывался густой пар. В кастрюле тоже что-то булькало. Только теперь обе женщины одновременно обратили внимание на буйство кухонной утвари.
-Ой Лизонька, что же это я совсем забыла… - запричитала бабушка, - я тебя сейчас покормлю. Ты же с дороги, - но тетя Таня осеклась. Она сообразила, что её угощения будут не по вкусу богатой гостье. И теперь от стыда не знала, что сказать.
-Нет, тетя Таня, мы сделаем по-другому, - решительно сказала Лиза, - мы с вами пообедаем, но не здесь.
Лиза опять вспомнила, что неудачно отправила такси.
-А как отсюда можно добраться в город? – спросила Лиза.
-Так маршрутка ходит, - ответила бабушка, - только куда я поеду. Что ты деточка. Посмотри на меня.
-Как часто бывает, - Лизз замялась, но закончила, - маршрутка?
-Теперь через час, не раньше. Они сюда не любят ездить. Беднота тут…
В это время неожиданно раздался гудок машины с улицы. Лиза просияла. До чего же хороший водитель ей попался.
-Я сейчас, - сказала она радостно и выбежала на улицу. Вскоре вернулась.
-Собирайтесь, - голос Лизы был твердым, - никаких возражений. Да! Я же совсем забыла…
Лиза стала доставать из своего пакета гостинцы. Здесь была и еда, и питье, и одежда. О как она угадала с размером. И теперь Лизе было почти легко. Она на мгновение забыла о маме и погрузилась в приготовления. Она заставила старушку переодеться. И обратила внимание, что старушка следит за собой, насколько это позволяют её возможности. Одежда чистая хотя и залатанная. Она не пахла дорогими стиральными порошками, но своим видом подтверждала упорную старательность хозяйки.
Тетя Таня подчинялась, едва успевая следить за действиями Лизы. Не прошло и десяти минут, как такси развернулось и мчалось в центр Москвы.
Не сговариваясь, и бабушка, и девушка не спешили вскрывать письмо. Обе боялись прочесть там нечто страшное. Но с другой стороны у обеих было жгучее желание узнать содержание послания. Им обоим была не безразлична судьба Нины Степановны. Наконец дамы собрались и устроились на заднем сиденье машины. Таксист был очень доволен глядя на обоих женщин. Бабушка рассказывала о своей жизни, работе о матери Лизы. А девушка внимательно слушала.
Мужчина оглянулся, прежде чем отъезжать:
-Куда ехать, - сказал он улыбаясь и подмигивая в сторону новой пассажирки.
-Нет, - ответила Лизз на молчаливый вопрос, немного погрустнев. И добавила, - назад в гостиницу.
Когда подъехали к гостинице, водитель – достал свою визитную карточку и протянул Лизе:
-Вы хорошая девушка. Я буду очень рад вам помочь, - сказал он, - и не только в перевозке пассажиров. Звоните мне в любое время. Меня зовут Яков Михайлович.
Лиза взяла визитку с выражением благодарности. Она опять полезла за долларами, но таксист перехватил её руку:
-Не надо. Вы заплатили сполна. Всего вам доброго.
-А меня зовут Лизз, - сказала девушка и поправилась, - меня зовут Лизавета. Извините, Лиза, - она как будто примеряла к себе это имя, - и вам всего доброго.
Бабушка понимала, что Лизе приятно возиться с ней, что у Лизы нет недостатка в средствах, поэтому без малейших колебаний принимала от девушки все её ухаживания. Она не стала возражать и после шикарного ужина вместе поднялись в номер. Там бабушка с нескрываемым удовольствием приняла ванну. И блаженно уснула на кровати. Время незаметно превратило день в ночь.
Только теперь оставшись в одиночестве, Лиза решила открыть письмо матери… Она чувствовала весь день стремление и страх. И оттягивала этот момент.
И теперь в комнате наступила тишина. Звук рвущейся бумаги прозвучал как раскат выстрелов.
Лиза трясущимися от волнения пальцами не сразу смогла вытащить письмо своей матери, своей настоящей матери.
Письмо было написано красивым ровным почерком.


Глава 36. Сон Семенова №6. Медики. Эфиопия. Второй Камень.
… мужчина стал вспоминать предыдущие сны. И никак не мог понять, что же их объединяет. Где-то он чувствовал, что эта связь есть, но осознать её никак не мог.
Сейчас у мужчины появилась цель. Мозг заработал активно и настойчиво. Восстанавливались картинки виденного. Их было много. Но понять, что связывает все эти странные сны, не удавалось.
Мужчина напрягал свой разум. Видмио настал срок… Он вспомнил всё.. Каждый сон заканчиваясь, начинает другую историю. «Конец – это чье-то начало…»
И новая история началась. Мужчина снова оказался в этом странном сне. Но на это раз все было по-другому. На этот раз мужчина знал, кто он такой. Но, очутившись в этом мире по ту сторону яви, Семененко не сразу осознал сам себя. А когда это случилось, то был сильно удивлен. И все встало на свои места. Но рассуждать об этом было некогда.
Он попробовал управлять своим сном. Это удавалось только от части. А значит, сон в любой момент, без его согласия, может закончиться. А Семененко уже успел составить план, как использовать эти сновидения. И вот тьма стала исчезать. И сознание Семенова снова оказалось в Африке.

И Семененко полетел, его сознание оторвалось от бренной земли и парило свободно. Он узнал эту местность: он видел её в других своих снах. Но теперь это было больше похоже на снимки из космоса. Вот вдали показалась та самая гора. Но его взор полетел дальше. Он увидел вдали каких-то людей. Напряг все свои психологические силы, чтобы попытаться к ним подлететь и рассмотреть их. И он подлетел к этим людям, но рассмотреть их не удавалось. Зато в руках одного из них, что-то сверкнуло и рассыпалось разноцветными лучами – эта был один из камней. Это был тот камень, который он ещё не видел. Ему очень хотелось его рассмотреть. И нечто, которое управляло его сном, смилостивилось. Там люди застыли, время остановилось. И камень так и оставался в руке одного из них. Но рассмотреть этих людей, ему не было позволено. Только камень. Вот он близко, Семенов даже коснулся его и ощупал. Он это делал как-то странно, ведь рук у него в этом сне было. Но ощущение было явное. И этому ощущению можно было доверять.

Семенов не мог определить, сколько прошло там времени: секунда, минута или целый год. Местное время в его диковинных снах не имело никакого значения. Для него было совсем другое время, не подвластное ему, как и в жизни.
Его взор стал удаляться, люди быстро превратились в муравьев и совсем исчезли. Семенов понял, что сейчас увидит свою родную планету издалека. Но этого не случилось. Впервые в его сне он таким образом покидал ту странную жизнь за порогом дня и ночи. Черный космос окружил Семенова. И ему стало не по себе. Почему-то стало страшно. И в этот момент он понял, что начал забывать виденное только что. Тогда Семенов направил все свои силы на то, чтобы помнить, чтобы знать этот камень. Его еще надо найти в обычной земной жизни.
Кольцо сна замкнулось…
Кругом тьма. Беспросветная по-настоящему черная тьма. И тишина…
Мужчина постепенно в этой бесконечности стал терять ощущение самого себя. Тьма его не только обволакивала снаружи, она проникала внутрь. Растворялась в нем самом. Или это он растворялся в этой тьме.
Это была ночь. Глубокая ночь. Но мужчина вздрогнул и проснулся. Вокруг беспросветная тьма. Мужчина попытался ощупать окружающее пространство. Ему стало страшно – он не мог шевелить руками – он их не чувствовал.


Глава 37. Последнее письмо матери.
Лиза, любимая, дорогая, милая моя доченька.
Я всю свою жизнь надеялась и боялась, что ты меня найдешь.
А теперь, когда ты читаешь это письмо, значит, – ты знаешь всю правду. Значит, ты уже взрослая девочка, моя любимая Лизонька. Теперь я могу с тобой говорить откровенно.
Если бы ты знала, как мне хочется обнять тебя, прижать к себе. Я бы просидела так, не двигаясь, много часов. А как мне хочется услышать твой голосок. Но никогда я его не услышу…
Не думай, доченька, я не ропщу. Только теперь я позволила себе плакать и рассказывать свою боль, свою безграничную тоску, этой бессловесной бумаге. Впрочем, нет, не правда. Я смотрю на твое фото и разговариваю с милой Лизонькой. У тебя в глазах слезки? Мама сейчас их вытрет, мама пожалеет и успокоит. Вот всё и прошло. Как задорно ты смеёшься.
Прости меня, прости мне мою слабость. Я пишу то, что чувствую. Больше мне не с кем поговорить. Не с кем поделиться. Я вижу тебя в своих мыслях, и часто подолгу мы с тобой разговариваем. Я всегда и во всём советуюсь с тобой.
Но, если бы, я знала, что принесу тебе боль своим письмом, то и сейчас молча терпела.
Прошли годы. И ты меня совсем не знаешь. Ты не станешь переживать о «чужом» человеке. Так уж мы устроены. Родители – это не те, кто рожают, а те, кто воспитывают и всегда рядом. И в печали и в радости.
О господи, почему же ты не дал мне такое счастье. Ты отобрал у меня близких друзей, любимого мужа, отобрал дочь. Почему так не справедлива моя судьба… Я, ведь, никому не делала зла…
Твои папа и мама, те, настоящие, которые заботились о тебе, очень хорошо относились и ко мне. Но главное, и это моя единственная отрада, они очень тебя любят. Они сумели вылечить тебя от страшной болезни. Когда я узнала об этом – это был самый счастливый день в моей жизни. Твои добрые папа и мама не забывали обо мне, посылали мне твои фотографии. В своих письмах подробно рассказывали, как ты подрастаешь, чем занимаешься, как учишься. Твои папа и мама (я не могу написать родители, прости) мне первое время посылали даже деньги, но я их принять не могла. Это как будто плата за тебя. Я никогда и никому тебя не продам…
Прости меня, свою, бедную непутевую мать.
Если бы я не рассталась с тобой, то здесь не смогла бы тебя спасти. Это был единственный шанс и для тебя и для меня. Это тот шанс, который разорвал мою душу в клочки, который принес мне счастье пополам с горем.
Только я знаю, как больно мне было расстаться с тобой даже на миг, а тем более, навсегда.
Никто не виноват, что моя собственная жизнь не сложилась. Я сама сделала свой выбор.
И теперь сама ухожу из жизни, потому что получила письмо, и знаю – у тебя всё хорошо. Ты молода, красива и счастлива. Теперь и мои мучения заканчиваются. И я могу спокойно покинуть этот мир, такой жестокий к нам. Последние годы были для меня постоянным мучением. Я не могу пережить нашу разлуку. И не могу своим появлением испортить твою молодую жизнь.
Надеюсь, что господь бог поможет моей любимой доченьке спокойно перенести потерю своей матери, которой так и не удалось быть ею.
Слезы застилают мои глаза. Я никогда не увижу самого дорогого и любимого человека на Земле. НИКОГДА…
Мне очень, очень больно. Эта боль-тоска становится невыносимой. Но скоро она закончится. Как только я допишу это письмо.
А пока я еще должна рассказать тебе о твоём отце и нашей семье…
Твой папа, Фёдор Михайлович Рюмин, был очень умным, добрым человеком. Мы были очень счастливы. Он занимал хороший пост в министерстве рыбной промышленности СССР. Свободного времени у него было очень мало, и он часто задерживался на работе. А я у окошка ждала его домой.
И вот родилась у нас доченька, Лизонька. Папа всё свое редкое свободное время отдавал тебе. Он пел тебе песни, когда ты засыпала в кроватке, пеленал тебя. Он ходил гулять с тобой в парк и очень гордился своей дочкой.
Какие мы все были счастливые тогда…
Но случилась беда. Папу обвинили в большом преступлении. Хотя я до сих пор в это не верю. И ты никогда не верь. Он не был жадным или завистливым человеком. Вся жизнь его – наша семья. Мы жили в достатке, а большего нам было и не нужно. И достаток был только фоном нашего счастья. Мы были бы счастливы и в хижине.
Я уверена, что папу сделали виноватым, чтобы спасти кого-то другого. Но доказать свою невиновность у него не было никакой возможности, слишком большие люди замешены в этом деле. Твой папа – честный человек. И он добился всего своим трудом и своим умом, своим умением.
Я много сил посветила тому, чтобы спасти его. А когда его не стало, то пыталась спасти его честное имя. Но наши влиятельные друзья, все разом, от нас отвернулись. Что я могла сделать одна?
Папа не выдержал обвинений и фатальности исхода. Он покончил счёты с жизнью в своём рабочем кабинете, когда его пришли арестовывать. Я потом узнала, что он не хотел, чтобы на нас с тобой повисло клеймо на всю жизнь. Поэтому не стал дожидаться суда.
Но как всё это малозначительно. Меня не страшат никакие ярлыки. Я бы поехала за ним, на край света. И мы бы всё равно с тобой его дождались. И опять были бы счастливы. Ведь счастье совсем не в том, чтобы быть богатым и знатным. Счастье - быть рядом с родными людьми. Счастье – просто жить. Так говорил твой папа.
Скоро мы с ним будем снова вместе.
Наше имущество конфисковали. А нас с тобой переселили в малосемейное общежитие – это такая маленькая квартира. Даже не отдали фамильный рояль, который я привезла когда-то из Одессы. Папа шутил над этим старинным инструментом, называя его моим приданным.
Федя, твой родной папа, очень любил, когда я играла и пела. Даже ты, совсем кроха, притихала в это время. И внимательно слушала красивую вечную музыку.
Но теперь всё в прошлом, и вечность уже ждёт у моего порога.
Я нашла работу уборщицы. И мы с тобой едва сводили концы с концами. Нам пришлось сменить малосемейное общежитие на комнатушку в пригороде Москвы.
Женщина, у которой мы жили, старалась нам помочь. Она и сама была несчастна. Я часто тебя оставляла с ней, уходя на работу. И так мы с ней сменяли друг друга. Своих детей у неё не было. И она всем сердцем приросла к тебе. Не смотря на все трудности нам было хорошо.
Но опять пришла беда…
Ты стала вялой, сонливой и очень бледной. Врачи нашли в твоей крови бласты. Никто не знает, откуда берется лейкемия. Тебе тогда было всего полтора годика. Тебя положили в больницу. И Татьяна, так звали хозяйку нашей квартиры, согласилась быть там вместе с тобой. А я работала на трех работах сразу, чтобы материально поддержать нас всех. С одной работой мне повезло – я убирала на первом этаже гостиницы «Россия» и там зарплата была самая высокая. Кроме того, была возможность покупать всякие дефициты. Наши старые друзья все оказались фальшивыми. Они даже брезговали со мной разговаривать. Никто из них не захотел воспользоваться своими связями, чтобы помочь.
Тебя лечили химиотерапией. Но спасти могла только пересадка костного мозга. Такие операции делали за границей. Я откладывала деньги, в надежде накопить достаточно средств на операцию. Но и сама понимала, что за всю жизнь столько не заработать.
Однажды, когда я убирала холл в гостинице «Россия», меня окликнули – это был твой теперешний отец и мой бывший друг. Мы обрадовались встрече. Я рассказала ему свою историю. Он сказал, что поможет спасти мою дочь. На несколько дней он уехал в Израиль. И вернулся с женой и нужными документами. Они предложили мне удочерить тебя и забрать с собой.
Жизнь жестоко наказывала меня. Но я еще могу это понять. А за что наказала тебя, кроху, такой страшной болезнью?
Я проплакала всю ночь. А утром решила, что твоя жизнь гораздо важнее моих страданий. Да и, если с тобой что-то случится, то я не простила бы себе этого никогда.
Вот так мы и расстались навсегда.
Я оставалась жить у Татьяны. Мы с ней читали письма о тебе. И вместе ревели. Потом писали сами и задавали много вопросов. Если бы не Татьяна, я еще тогда сошла бы с ума.
Татьяна постепенно смирилась с нашим несчастьем. Ей стало легче. А я продолжала по тебе тосковать каждую минуту. И боль в моей душе только усиливалась с годами. Я старалась скрывать свои мучения от Тани. И часто мне это удавалось, но ценой дополнительных мучений.
Часто проведывала могилку твоего папы. Только ему я могла поведать своё горе.
Но теперь я могу избавить себя и всех от своих страданий. Так всем будет лучше.
Все вещи нашей семьи, которые я смогла сохранить, тебе отдаст Тетя Таня. Ей я и оставляю это письмо. Она не знает о моих намерениях. И ты ей, пожалуйста, ничего не говори. Пусть думает, что я поехала к се6е на родину.
Прощай моя девочка. Нам больше не встретиться никогда. Целую тебя. Будь счастлива.
Твоя мама Нина.


Глава 38. Медики. Петропавловка-Симферополь.
04 мая 2002г., суббота, Сегодня был неплохой погожий денек, не смотря на то, что ночью пролился ливень. Дождь был недолгий. А утром пригрело солнце. И вскоре стало тепло. В Петропавловке царило еще праздничное настроение. Здесь, в глубинке, чтили советские праздники не так, как в городе. Но уже и не так, как во времена СССР.
Козлова и Лявок уже ждали Диму в условленном месте. У всех хорошее настроение. И ничто сегодня не предвещало «грозы».
-Доброе утро, Димочка, - прочирикала Валентина Михайловна. Мужчины, улыбаясь, пожали руки. Со стороны могло бы показаться, что они не виделись, по крайней мере, месяц.
-Чем сегодня займемся? – спросил Дима еще бодрым и приветливым тоном. Вчера они никаких планов не строили.
-Поедем в Благовещенск, - сказала Валентина, - Там найдем, чем развлечься.
-Увы, - почти басом сказал Юрий Александрович, - нам там появляться не желательно.
Напарникам уже поднадоело, что Юрий их все время ограничивает. От этого они чувствовали себя ущемлёнными. Козловой было легче сносить руководство мужа – она, хоть и гражданская, но всё же жена. Диме труднее, тем более, что он в душе считал себя гораздо более умным и прагматичным человеком. Настроение у всех резко пошло на убыль.
-Там не там, вам ни вам, - старалась пошутить Козлова. Но к чему она это сказала, было не понятно, потому что она свою мысль оборвала. А, может быть, на этом её мысль и кончалась. Мужчины молчали несколько секунд.
-Такая тонкая шутка, что нам её не понять, - с мрачной иронией сказал Пидлабузенко. Но его слова были так же не к месту, потому что омрачали итак не очень веселое положение партнеров. Так удачно начавшаяся встреча быстро перерастала в обычное, для последних дней, состояние души бывших медиков. Они устали насильно бездействовать и слоняться по пригородам небольших населенных пунктов. Им давно уже казалось, что весь лимит развлечений исчерпан. Поэтому каждый следующий день приводил к взаимной нервозности и, даже, неприязни. Но Лявок всех сдерживал, заставляя до поры скрываться в глуши. Уже не хотелось ни прогулок по историческим и туристическим местам, ни шашлыков на природе, ни дней разгрузки, когда они дружно просиживали время дома. И им казалось, что прошли уже годы этого затворничества, хотя с того момента, как они покинули дом своего пациента, прошло всего несколько дней. Но, когда человек вынужден сдерживать свои порывы, подчиняясь чужой воле, то такое положение быстро становится тягостным, ибо нарушена личная свобода. И Пидлабузенко и Козлова подсознательно винили во всем Юрия Александровича. Но для Валентины – это был муж. И, в конце концов, она ему отдавала предпочтение. А для Димы – это был его начальник, и он должен был себя вести соответственно привычной субординации. Каждый из них, конечно, осознавал, что нет другого варианта, кроме как держаться всем вместе и ожидать. И такие противоречивые чувства приводили к тому, что в душе каждого постоянно бурлила лава, готовая вырваться наружу.
Лявок взял опять инициативу в свои руки, урезонил партнеров.
-Если мы не перестанем задевать друг друга, то все наше дело просто сорвется. Не забывайте, какую ношу я ношу на себе. Мы слишком много уже вложили сил и нервов в это дело, чтобы теперь, находясь в нескольких шагах от цели, все погубить, - сказал Лявок очень серьезным тоном.
-Все это понятно, - ответил Пидлабузенко, - но никаких нервов больше не хватает.
-Какие твои годы, Дима, чтобы у тебя были такие больные нервы? Вы же сами понимаете, что другого выхода у нас нет, - говорил Лявок, - Если мы раньше времени засветимся, то все пропало.
Но, на самом деле, ни Козлоова, ни Пидлабузенко так не считали. Они, не сговариваясь, думали, что лучше поскорее покинуть Россию и перебраться на Запад. Им казалось, что там все наладится легко и просто. Во всяком случае, там гораздо интереснее.
-Юра, чем дольше мы здесь торчим, тем больше у милиции шансов нас найти, - Козлова решила попытаться уговорить мужа. Она ему говорила об этом и наедине, но без поддержки Пидлабузенко, но получала резкий отпор.
-Ладно, - согласился Лявок, понимая, что проблему придется обсудить снова, чтобы все успокоились, - пойдем прогуляемся в лесочек, где нас никто не увидит и не услышит.
Шли, почти молча, соблюдая табу на обсуждение любых серьезных вопросов.
Ближайшая рощица оказалась довольно людной, поэтому пошли еще дальше, пока не нашли уединённое место.
-Ты считаешь, что, сорвавшись сейчас с места, попасть в руки милиции, гораздо безопаснее, чем спокойно отсидеться? – начал Лявок, обращаясь к Козловой.
-Нет, Валентина Михайловна имела ввиду совсем другое, - вступился Пидлабузенко, - Чем дольше мы сидим на одном месте, тем больше примелькаемся и запомнимся окружающим. Наступит день, когда кто-нибудь узнает нас случайно.
-Да, точно. Именно это я и хотела сказать. Молодец Дима, - заулыбалась Козлова. Аргументы Димы будет трудно опровергнуть.
-Согласен, что опасно долго сидеть на одном месте, - Лявок не стал ничего опровергать, - давайте переедем в какое-нибудь другое село и поживем там. Здесь в глубинке людям не до преступников. Народ работает. Милиция занята своими местными проблемами. А как только выберемся в центр, нас тут же раскусят, - Лявок не сдавался. Но он и сам понимал, что его возражение очень слабое. Он интуитивно, а, может быть, из-за упрямства не хотел уступать. А кроме того в нем говорил бывший начальник. Сейчас ситуация была иной. Сейчас они – равноправные партнеры. И в таком случае никакие прошлые заслуги не могут поддерживать авторитет, если нет новых. Но пока еще бразды правления оставались в руках Юрия Александровича. И его ум и сила не подвергались сомнению, хотя где-то в глубине души партнеров уже начинал ползать маленький червячок сомнений. Упрямство Юрия Александровича только вредило ему самому.
Парировать аргументы Димы и Валентины Лявок не смог или не захотел. И действовал почти диктаторски. Волюнтаристски подавил «бунт на корабле» не смотря на то, что не кричал, а больше уговаривал. Но на уступки не шел. Осадок в душе остался у всех. Они еще побродили, рассматривая природу и стараясь не говорить на острые темы.
Но когда возвращались в Петропавловку, то разговор неожиданно возобновился.
Они встретили местного жителя, который с ними поздоровался. Это был пожилой мужичок невысокого роста в рабочей засаленной одежде. Было не понятно: он узнал медиков или обознался.
-Скоро нас все село будет узнавать, - грубее, чем надо сказал Дима. Лявок ничего не ответил. Но Дима уже завелся снова, - Уже и мужики с нами здороваются.
-Ну и пусть здоровается. Ему делать нечего… А мы соберем вещички и завтра с утра переедем, - сказал Лявок.
-А если сегодня этот мужичок разглядит наши фотографии на доске с надписью: «Их ищет милиция», что тогда? – Дима уже не скрывал, что злится на не понятное упрямство Юрия Александровича.
-Юра, мне кажется, что ты не прав. А тебе Дима надо все же успокоиться, - вмешалась Козлова.
-Если вы ничего не хотите понимать, то тогда, конечно, я не прав. Я не могу позволить вам погубить все, что я сделал.
-Вы сами все и губите, - сказал Пидлабузенко.
-Да? А кто вообще организовал, чтобы камешек остался у нас. Может быть, ты забыл, как трясся и готов был всё отдать, лишь бы вернуться домой? – триумфально заявил Лявок.
-Хватит уже всех попрекать, Юра, - возразила Валентина.
-Если мы здесь еще будем торчать, то все переругаемся. И все это из-за вас и вашего упрямства. Нас двое, вы обязаны прислушаться к нашему мнению, - выпалил Пидлабузенко.
-Если бы я вас «двое», - передразнил Юрий Александрович, - послушал в Эфиопии, то мы все вернулись ни с чем. Подумаешь «двое». Две головы – это стадо баранов.
-Юра, что ты говоришь. Давайте все успокоимся. Давайте замолчим, - оглядываясь по сторонам, сказала Козлова. По счастью, поблизости никого не было. Село уже совсем близко, а спорщики совершенно не обращали внимания на то, что твориться вокруг них.
-Может здесь и есть два барана, но я в их число не вхожу, - Пидлабузенко разозлился.
-Что!? – воскликнул Лявок, - ты кого называешь бараном, козел?
-Да пошли вы все, - не сдержался Пидлабузенко. Он ускорил шаг и стал удаляться, всем своим видом показывая пренебрежение и обиду.
-Иди, иди. Пока камень у меня – я хозяин, - кричал вдогонку Юрий Александрович. Дима не оборачивался и повернул за первый уже угол. А потом еще и скрылся из виду.
Лявок еще некоторое время кипятился.
-Ты знаешь, Юра, если мы не помиримся с Димой, то все пропало, - очень грустно сказала Козлова.
-Да пусть идет. Никуда он не денется. Камешек у нас, - попытался Лявок привязать жену к своей позиции, а вернее позе.
Лявок и сам все понимал. Каждый из них, в любом случае, был носителем информации об общем деле. Но гордыня, пока, не позволяла трезво и спокойно мыслить. Поэтому вечер у всех прошел на нервах.
На следующий день, 05 мая, Дима не появился в условленном месте. Козлова заволновалась. Лявок, хотя и скрывал, но и сам запереживал. Нарушая договоренности, Валентина и Юрий пошли к Пидлабузенко.
К счастью, все обошлось.
Пидлабузенко был дома и продолжал дуться.
Сложившаяся ситуация ясно показала медикам, как хрупко их положение, как легко всё может накрыться медным тазом.
Под давлением Валентины и при тягостном молчании Димы, Лявок согласился отправиться за пределы России в ближайшее же время. После этого инцидент был исчерпан. Отношения восстановились. И у всех на душе значительно полегчало.
Стали обсуждать план поездки.
-Хорошо было бы сменить имена с паспортами, - сказал Пидлабузенко.
-Конечно. Как это я сама не подумала. Уже давно надо было это сделать. Отличное предложение, - восторгалась Козлова.
-Это только в кино мужик приходит к другому мужику платит деньги и на следующий день у него уже новый паспорт, - осадил их Лявок, - Я уже зондировал для этого почву. Но надо иметь или знакомых в милиции, куда нам лучше не соваться. Или иметь очень блатных корешей.
-Да, можно где-нибудь на рынке договориться, - настаивала Козлова.
-Кто тебя там будет слушать, без протекции? Еще подумают, что провокатор. А потом найдут в подворотне бездыханное тело. Или просто возьмут и кинут, - возразил Лявок. Все молчали. А Юрий продолжил мысль:
-Представь себе: ты пришла на рынок. Что дальше будешь делать? Будешь ходить по рядам, и спрашивать, кто может подделать паспорт? Тебя сразу сдадут. Никуда не сунешься, без надежной рекомендации.
-Может быть, по знакомым позвонить?
-А там нас в первую очередь ждут.
Сошлись на том, что паспорта поменять не удастся.
После посещения центра определились с датой выезда и станцией отправления на поезде. Оказалось, что есть прямой состав из Благовещенска.
В этот день Лявок остался в Петропавловке. А Дима с Валентиной поехали в Благовещенск. Но их ждало разочарование. Поезд №349 в Москву идет почти 6 суток.
Пидлабузенко и Козлова набрали побольше информации и вернулись в Петропавловку.
На вечернем совете решили ехать в Крым прямым поездом. Единственный прямой поезд в это время Свердловск-Симферополь №142. Но отправляться решили не из Уфы, а из пригорода.
Поэтому на следующий день, 06 мая, партнеры-медики покинули Петропавловку и на автотранспорте добрались до города Аша.
Устроились на квартиру рядом с железнодорожным вокзалом.
С билетами возникли трудности, потому что путешественники хотели ехать в разных плацкартных вагонах и подальше от туалета. Но торопиться с билетами не стали. Поэтому в Крым бывшие медики отправились ночью 9 мая. И день Победы им пришлось провести в поезде.
Происшествий никаких не было. Поэтому, успокоившись в пути, медики собрались вместе, поменявшись местами с другими пассажирами. И это едва не стало для них проблемой при пересечении границы. Но к счастью все обошлось малой кровью.
Чтобы не поднимать шум таможеннику дали взятку. Просто на всякий случай, от греха подальше.
11 мая 2002г, в субботу утром поезд №142 прибыл в Симферополь.
Теперь миновав главные опасности, путешественники чувствовали себя расслаблено и уверенно. Прежде, чем ехать на берег моря осмотрелись. Привели себя в порядок на вокзале. Позавтракали в ресторане.
Заранее приобрели билет на автобус и прогулялись по книжному рынку рядом с вокзалом. Нервное напряжение последних дней сменилось радостным свободным состоянием беспечности и покоя.
Перед отправлением в Ялту Лявок позвонил по телефону, который получил от Светы в Святых кустиках.


Глава 39. Лизз в России. Помощь Семененко.
4 мая 2002г., суббота. Лиза очень долго не могла дочитать письмо до конца. Каждый раз чтение прерывалось плачем. И она потом долго сидела, молча созерцая гостиничное окно и вид за ним. Потом собиралась и снова бралась за чтение.
Проснулась и тетя Таня. Они стали вместе читать письмо и вместе плакать. Никакого обсуждения прочитанного. Вместе молча, успокаивались и, не сговариваясь, возвращались к письму.
Письмо они всё-таки дочитали. И еще долго сидели молча, обнявшись. Слез уже не хватало, поэтому обе только всхлипывали и шмыгали периодически носом. За время чтения письма выпито пару литров воды. И вот за окном уже рассвело.
Ни Лиза, ни Татьяна Владимировна не представляли, что делать дальше. Когда Лиза собиралась в поездку ей все было понятно, всё казалась простым, только бы приехать в Россию. Но, что теперь делать, куда обратиться? Где искать маму или, об этом не хотелось думать, её могилку.
Обе женщины, прочитав письмо, были уверенны, что мамы Лизы уже нет в живых, но сознаваться в этом и себе не хотели. Друг другу говорили, что такого не может быть. И убеждали, что обязательно найдут Елизавета Федоровна, хотя и не ведали каким образом. Если человек жив, то найти его на просторах России практически не представляется возможным. Если этот человек не является кем-то выдающимся. Обычному человеку довольно легко затеряться среди миллионов таких тружеников.
Но сознание, уставшее и пребывающее в полудреме, рождало неясную надежду, почти уверенность, что все каким-то образом решиться.
Уже давно рассвело, когда обе женщины, приклонившись друг к другу, уснули, сидя рядом.
Спать в такой позе было очень неудобно. Это только первые минуты приятно обнять друг друга и так сидеть. Так спокойнее и теплее на душе. Но спать так тяжело. Поэтому проснувшись через пару часов обе долго разминали затекшие руки, ноги. У обоих болели шеи. И эти естественные человеческие проблемы отвлекли на какое-то время от тяжелых мыслей. Лиза и Татьяна Владимировна улыбались, глядя друг на друга и сочувствуя.
Но вернулась трудная мрачная быль. И теперь, когда разум уже приобрел утреннюю бодрость, мысли текли совсем по-другому, не так как ночью. И теперь проблема поиска уже казалась совершенно неразрешимой.
Тетя Таня некомпетентная в таких делах, ничего не могла придумать, подсказать. А Лиза решила обратиться в посольство Израиля за помощью. Там она надеялась, если и не получить реальное участие, то хотя бы определиться с дальнейшими действиями.
Лиза позвонила в сервис, и им в номер принесли легкий завтрак.
Сытый желудок согрел и душу. Не откладывая Лиза вызвала такси. Проснулась надежда: в посольстве обязательно помогут. Тетя Таня хотела сопровождать девушку, но это было лишне. Татьяна Владимировна осталась в номере, не находя себе место.

Лиза очень обрадовалась, когда распахнула дверцу машины и устроилась на переднем сидении.
-Добрый день, - сказал таксист улыбаясь. Это был тот же вчерашний добрый отзывчивый водитель, - я очень рад вас видеть снова.
-Замечательная встреча, - сказала Лиза. Она только теперь вспомнила, что у неё есть визитка. И она могла бы вызвать именно этого водителя. А сейчас все решилось само собой. Лиза была просто счастлива, - Здравствуйте. Как я рада вас видеть. Вы мой добрый ангел.
-Куда мы сегодня едем? За покупками?
-Нет. Мне надо посетить посольство Израиля, - Лиза не успела уточнить у водителя, знает ли он дорогу. Машина уже рванула с места.
-Мигом домчим, - бодро сказал таксист, - Кстати… Разрешите представиться. Меня зовут Вячеслав Петрович.
-Очень приятно. А меня Лизз… Извините, Елизавета Федоровна. Можно просто Лиза.
-Очень приятно, - в свою очередь сказал таксист, - Я, когда вас первый раз увидел, то сразу подумал, что вы очень добрая, хорошая девушка.
-Да, ну, что вы… Вы меня сконфузили… это вы очень отзывчивый человек. Вам большое спасибо.
Расшаркивания закончились. И оба получили заряд положительных эмоций.
Около посольства водитель предложил Лизе дождаться. На этот раз она с готовностью согласилась. В посольстве Лизз Айхем пробыла минут двадцать. И вернулась в такси.
-У вас что-то случилось? Неприятности? – участливо спросил водитель, заметив резкую перемену настроения у девушки.
-Вы знаете, я ищу свою маму.
-Но вчера, разве вы её не нашли?
-Нет, это её близкая подруга. А моей мамы, я боюсь, больше нет среди нас, - грустно сказала Лиза. На глазах у неё появились слезы.
-Если вы расскажете мне подробнее, то, возможно, я вам помогу, - предложил водитель, -Кстати, мы вчера так и не познакомились… Меня зовут Вячеслав Петрович, - пошутил водитель, чтобы разрядить обстановку.
-Врядли, вы мне поможете. Даже в посольстве мне практически не чем не смогли помочь, - казалось ничто не может развеселить пассажирку.
-Я родился и живу в этом городе. У меня много разных знакомых. Иногда начальник не может сделать то, что сможет маленький незаметный работник, - уговаривал водитель.
Лиза не вдаваясь в ненужные подробности, рассказала суть своего несчастья. Всё это время они разговаривали в машине, припарковавшись где-то по пути неизвестно куда.
-Извините, мне надо позвонить. Я вернусь через минуту, - сказал Вячеслав Петрович и пошел к ближайшему автомату. Он вернулся с довольной улыбкой на лице. И Лизе сразу стало легче.
-Лиза, я вам помогу. У меня есть хороший знакомый, который все устроит.
-Вы уверены, что это возможно? – недоверчиво спросила Лиза.
-И не сомневайтесь, когда вы его увидите, у вас исчезнут любые сомнения. Если кто-то в состоянии вам помочь, то это он, - очень бодро говорил таксист, - и, более того, он сейчас нас ждет.
-А кем он работает, - спросила Лиза.
-Он сегодня выходной. Работает домохозяином. Ждет нас у себя. И уже наливает чай. Поехали, - слова таксиста действовали как бальзам, - Вы любите чай, Лиза?
-Конечно, очень, - ответила девушка и задумалась. Внезапно ей пришла в голову нехорошая мысль. Лиза засомневалась. Как-то все странно. Опять ей попался сегодня тот же таксист. А теперь он её куда хочет завлечь. И вообще, очень подозрительно себя ведет. Такая отзывчивость и готовность помогать. Просто какой-то добрый самаритянин.
-Лиза, о чем вы задумались? – Вячеслав Петрович как будто прочел её мысли, - если бы я хотел сделать вам что-то нехорошее, то вчера на задворках города, лучшего момента себе и не представишь, - он говорил с добродушной улыбкой. Довод очень убедительный. К тому же, человек всегда настроен, верить в доброту и отзывчивость других людей. И этим часто пользуются мошенники.

Павел Валерьевич, так звали хозяина небольшой, но аккуратной квартиры где-то на Садовом кольце, встретил гостей очень радушно. Он улыбался так, как будто всю жизнь только и ждал их прихода. И теперь всеми силами старался услужить и устроить гостям настоящий праздник.
Стол был уже накрыт. Электрический самовар выпускал пар. Расставлены вазочки для варения, которого было несколько сортов. А ещё какие-то печения и конфеты. Всё выглядело как из старых советских фильмов.
Павел Валерьевич немолодой мужчина, но подтянутый и бодрый. Он провел Лизу в гостиную и усадил во главу стола под абажуром.
-Добрый день, меня зовут Павел Валерьевич, - представился.
-Лиза, - коротко сказала гостья, - здравствуйте.
Хозяин заметил, что таксист стоит у двери:
-Славик, а ты почему не проходишь? – спросил Павел Валерьевич. И привел водителя к столу.
-По русскому обычаю, гостя сначала надо накормить, а уж потом… - махнул рукой неопределенно и закончил, - Всякие там разговоры разговаривать.
Лиза ощущала себя немного стесненно, поэтому приглядывалась и отмалчивалась.
Хозяин сам налил всем чаю. Положил разного варения. При этом говорил всякую чепуху. О погоде, о том, что на юге сейчас хорошо. Что-то про море. Это было совсем не к месту. Но никого не смущало. Голос тихий, добрый, успокаивающий.
-Ну-с, Елизавета батьковна, я вас слушаю, - наконец перешел Павел Валерьевич к главному.
Лиза не знала, какое отчество ей теперь называть. По паспорту она дочь Ивана Абрамовича и, стало быть, - Ивановна. Но настоящий её отец Фёдор Михайлович Рюмин. И тогда надо говорить Федоровна. Тем более, что сейчас она в России и ищет своих настоящих родителей.
-Наверно, я начну предысторию, - вмешался Вячеслав Петрович и вопросительно посмотрел на Лизу. Она согласна кивнула.
-Вчера Лиза ездила на окраину города в поисках своей матери. Мы нашли нужный домик. И Лиза встретилась с женщиной, - таксист замялся, но продолжил, - подругой мамы, - Лиза кивнула в знак согласия.
-Но маму Лиза не нашла. Сегодня утром Лиза ездила в посольство Израиля за помощью. Но… - водитель посмотрел на Лизу, - теперь, я думаю, Лиза сама продолжит рассказ.
Лиза вздохнула и стала говорить совсем неожиданно издалека:
-Когда-то давно я с приемными родителями уехала из России в Израиль. Так уж произошло. Здесь осталась моя мама. И о ней я узнала несколько дней назад. Это старая история.
-Вам рассказали Ваши родители, - полу спросил Павел Валерьевич, - видимо, пришло время узнать.
-Я очень хочу найти свою маму, - сказала Лиза, - или её могилу, - добавила она грустно.
-Что так? С ней что-то случилось? Вы получили какое-то известие?
Было видно, что Лиза очень не хочет об этом говорить. С какой стати она должна сейчас выкладывать все этому чужому ей человеку. Но, с другой стороны, именно то, что он чужой, случайно встретившийся ей на пути. И, видимо, так же исчезнет из её жизни, как появился. Именно эта случайность и временность, может быть, способствовала откровенности. А еще жгучее желание отыскать свою маму.
-Да я получила известие. Мама оставила письмо, - решилась Лиза.
-Я могу на него взглянуть? – спросил Павел Валерьевич. Лиза достала и протянула конверт.
-Вы не волнуйтесь, я для вас сейчас, как доктор. Никто не знает заранее, что именно будет нужно в будущем. Возможно, какое-то случайное слово в письме поможет больше, чем пространный рассказ.
Павел Валерьевич прочитал письмо очень быстро. Создавалось такое впечатление, что он просто делает вид из вежливости, а не читает.
-И вы решили, - сказал он, вернув письмо, - что ваша мама покинула нас по своей воле, - он старался говорить осторожно, чтобы не ранить девушку.
-А что же другое можно себе подумать? – ответила Лиза вопросом.
-Ну что ж.
Наступила небольшая пауза.
-Поверьте мне, я прожил много лет, и многое повидал на своем веку. Это письмо не того человека, который уже точно и однозначно определил свою судьбу. Слишком оно большое. Слишком много жалости к себе у автора письма. Извините, - поправился он, - у вашей мамы. Нет, я думаю, что ваша мама жива. Во всяком случае, после этого письма она еще не собиралась покидать нашу грешную землю. В каждой строке чувствуется её надежда и желание встретиться с дочкой. Извините, с вами. Как давно было написано это письмо?
У Лизы не было ответа на этот вопрос. Она даже не спросила у Татьяны Владимировны, когда исчезла мама. Лиза молчала. Павел Валерьевич продолжил:
-Очень жаль… Это важно, крайне важно.
-Я могу узнать у тети Тани, - предложила девушка.
-О, да, конечно. И сразу же позвоните мне. Я буду ждать, - это прозвучало, как предложение распрощаться.
Девушка вопросительно смотрела на хозяина квартиры. Он спохватился:
-Конечно же… Проклятый старческий склероз, - он написал на бумаге номер телефона, - вот, возьмите. Звоните в любое время. Очень, очень важно. Вот, что я думаю, - Павел Валерьевич на мгновение задумался. Продолжил, - Ваша мама очень сильный, но надломленный человек. У неё почти не осталось сил. Она ждет вас, ждет всю свою жизнь. И, судя по письму, у неё появилась реальная возможность, наконец, встретиться с дочкой. Она этого жаждет и боится. В ней борются два чувства. И выбрать самостоятельно она не может. Поэтому она решила исчезнуть, при этом, на вас переложив решение этого вопроса. Если вы захотите её видеть, то найдете. Если она вам не нужна, то и искать не станете. Я уверен, она вас ждет. И живет только надеждой встречи.
-Вы психолог?
-Нет, - улыбался хозяин квартиры, - просто человек повидавший очень много на своём веку.
Лиза очень внимательно, почти раскрыв рот, смотрела и слушала. У неё опять появилась надежда. Она готова была сделать что угодно, чтобы слова этого человека подтвердились. А тем временем Павел Валерьевич продолжал:
-Вот листок бумаги и ручка. Напишите все, что вы знаете. Как звали вашу маму в девичестве, как звали её, когда она вышла замуж. Словом, всё, всё, всё, – Павел Валерьевич взглянул на Лизу вопросительно, как будто только что вспомнил, - вы совсем ничего не сказали о вашем отце. Его судьба вас не волнует?
-Его судьба мне известна. К сожалению, - сказала Лиза.
-В каком смысле «к сожалению»?
-Его уже давно нет в живых.
-Извините, я не хотел вас ранить, - сказал хозяин квартиры.
-Ничего страшного. Вы не могли этого знать, - сказала Лиза. Она закончила писать и передала бумагу Павлу Валерьевичу.
-Лизонька, - он говорил почти по отечески, - я уже сегодня свяжусь с нужными людьми…
-А где вы работаете? – неожиданно для себя самой Лиза задала бестактный вопрос.
Павел Валерьевич заулыбался. Всем видом показывая, что совершенно не обижен.
-Я уже давно отдыхаю. Но у меня осталось очень много друзей и учеников, которые будут рады мне помочь. Скажите, если это не секрет, - в свою очередь задал вопрос хозяин, - а почему в посольстве вам не помогли?
-Они мне не отказали. Я даже написала там заявление. Но помощник посла предупредил, что пошлет запрос куда-то. Потом надо долго ждать. И еще всякая волокита.
-Ах, так значит, они тоже ищут?
-Да они попытаются искать. Но кроме моего заявления, у них есть и много других. Я и не предполагала, что так много людей разыскивают друг друга, - сказала Лиза.
-А знаете, у нас есть еще передача на телевидении, - вставил молчавший до этого Вячеслав Павлович.
-Да, конечно, - сказала Лиза, - я знаю. И еще я знаю, теперь… Мне объяснили в посольстве, что люди годами ищут, надеются и ждут.
-Лиза, не отчаивайтесь. Вам повезло, что вы встретили Славу, - хозяин дома махнул головой в сторону таксиста, - повезло, что у него есть такой замечательный друг, как я… А у меня тоже есть хорошие друзья. Как говориться: не имей сто рублей, а имей сто друзей.
Больше о деле не разговаривали. А у Лизы проснулась совесть. И она стала переживать о тёте Тане, которая одна осталась в неизвестности. И еще переживала, что отнимает у этих добрых людей много времени. Ей не хотелось думать о них ничего плохого. А еще надо позвонить домой родителям. Те тоже переживают. Вобщем, встречу закончили, и Вячеслав Павлович отвез Лизу в гостиницу. Теперь ей предстояло мучительное ожидание. Павел Валерьевич пообещал звонить по мере появления новостей.
Первой позвонила Лиза. Она узнала у Татьяны Владимировны. И сообщила Павлу Валерьевичу, что её мама пропала примерно месяц или полтора назад, после того как, получила весточку о свадьбе Лизы. Перед этим она часто говорила, что теперь, возможно, Лиза узнает о ней всю правду. Почему Нина Степановна так решила, она и сама не могла объяснить.
-Не волнуйтесь, - сказал Павел Валерьевич, - поиски уже начались. Вы не представляете, сколько отзывчивых людей сейчас этим занимаются. Я почти уверен, что мы найдем вашу маму, где бы она ни была.

Семененко лукавил. Он точно знал, что мама Лизы жива и здорова. Она не покинула Москву. Устроилась уборщицей и ночным сторожем одновременно в одной из общеобразовательных школ города. Директор школы и сам пожилой человек испытывал к этой женщине сострадание. Он не только дал ей работу, но выделил небольшую комнатушку, где хранился инвентарь. Здесь и жила теперь Нина Степановна Рюмина.
Отыскать её было не сложно. В одном из милицейских отчетов подробно излагался смелый поступок этой немолодой женщины. Однажды ночью стекла в окнах первого этажа школы стали с громким звоном рассыпаться. Нина Степановна, ночной сторож, поспешила пресечь преступление. Она открывала классные комнаты, пока не опередила хулигана, и не встретила его у следующего окна. Когда со звоном разлетелись стекла, то женщина сумела поймать в окне руку вредителя. Более того, она веревкой сумела привязать руку к решетке, подтянув как можно выше. На её счастье преступник молодой и не очень физически развитый ученик школы. Позднее в милиции, он не отпирался и просил прощение. А на следующий день вместе со своим отцом паренек поставил новые стекла. Но милиция отрапортовала об этом случае, как о крупной заслуге.
Павел Валерьевич тут же организовал все так, чтобы женщина получила не только благодарность, но и хорошую денежную премию. В дальнейшем Семененко не упускал уже из виду Нину Степановну.
Но прежде, чем Лиза встретиться с мамой, Павел Валерьевич, решил понаблюдать за девушкой. Он уже проверил по секретным каналам – никаких связей со спецслужбами у Лизы нет. Теперь пообщавшись с ней лично, а еще раньше выслушав подробнейший рассказ мнимого таксиста. Прослушав аудиозаписи общения, генерал ФАПСИ, Павел Валерьевич Семененко, принял решение обратиться к Лизз Айхем с предложением. Он пока и сам не знал, зачем ему все это. Но по своей натуре Павел Валерьевич был в некотором роде тугодум. Идея в нем должна созреть. А пока она зреет где-то там внутри, генерал собирал любую информацию. Накапливал количество, которое неминуемо перейдет в качество. И тогда возникнет новый план действий, и определится точная задача. А сейчас он только еще взял след.

05 мая 2002г., воскресение. Семененко не стал долго мучить девушку. Он позвонил ей примерно в 16 часов. Без лишних фраз, просто сказал:
-Добрый день, Лиза. У вас есть под рукой бумага и карандаш? Так, хорошо. Записывайте, - Павел Валерьевич продиктовал адрес школы. Потом рассказал, кем работает Нина Степановна, как её найти.
-Спасибо, спасибо, - кричала в трубку Лиза. У неё из глаз полились слезы. И она больше ничего не могла говорить. Только всхлипывала в трубку.
-Лиза, - опять говорил Семененко, - вас у гостиницы ожидает наш общий знакомый. Он отвезет вас к маме. И еще я хочу вам сказать что-то очень важное.
Наступила пауза. Лиза успокоилась.
-Что-то случилось? – голос Лизы выдавал испуг.
-Ну, вот и прекрасно, теперь вы сможете меня услышать, - сказал Семененко, - нет все замечательно. И у меня к вам есть предложение. Вам всё объяснит Вячеслав Петрович. Лизонька, - генерал вложил в свои слова максимум нежности и теплоты, - я очень прошу не отказывайте мне старику в моей просьбе, мне очень нужна ваша помощь.
-Я готова вам помочь. Вы мне столько сде… - Лиза оборвала фразу и поправилась, - Вы нашли мою маму. Я просто счастлива. Я сделаю все, что вы попросите. Вы не представляете, что твориться в моей душе, - Лиза опять заплакала. И в трубку было слышно, как рядом плачет еще одна женщина – Татьяна Владимировна. Семененко терпеливо ждал. Когда всхлипывания стали утихать, он сказал:
-Лиза, собирайтесь, пожалуйста. Не теряйте времени. И не забудьте: вы обещали мне свою помощь.
-Конечно, конечно. Спасибо вам. Вы такой хороший человек, - говорила Лиза.
-Всё, всё… Мы еще поговорим об этом, если вы примете мое предложение. Поверьте мне, всё будет замечательно. Я жду от вас звонка, - Семененко на мгновение остановился, - впрочем, нет, не звонка. Я буду ждать нашей встречи и вашего рассказа.

Через десять минут Лиза и Нина Степановна уже сидели в такси. А Вячеслав Петрович очень тактично предложил Лизе план. Сначала с Ниной Степановной встретится Татьяна Владимировна. Она психологически её подготовит, чтобы встреча с дочкой не стала сильным стрессом. Ей даже не надо ничего говорить, просто встретиться. А уже потом появится и Лиза. На этот раз никуда не заезжали. Лиза совсем и не переживала, что едет без подарков – теперь у них будет много времени и возможностей.
Встреча была трогательная. Много слез и радости. Нина Степановна сразу обо всем догадалась, как только увидела свою подругу.
Сегодня был выходной. И уже закончили работу детские кружки и факультативы. В школе было пусто, но дверь еще не закрыта. Татьяна Владимировна легко нашла подсобку на первом этаже под лестницей. Дверь в коморку открыта. А Нина Степановна собралась поужинать нехитрой едой. Ей запретили пользоваться электроплитой, и она строго выполняла уговор. Но зато не запрещено было кипятить воду в электрочайнике. Нина Степановна уже заварила себе суп быстрого приготовления. Но, кроме этого, у неё была нарезана вареная колбаса и сыр. Сегодня у Нины Степановны был «праздничный» ужин.
Татьяна вошла в комнатушку медленно, сама от волнения еле передвигая ноги. Привалилась к стене и протянула руки, не в силах вымолвить слово. Нина скорее почувствовала, чем услышала, что к ней пришел гость. Подняла голову и вскрикнула:
-Таня!
Она подбежала к подруге и усадила на табурет. Нина ничего не могла никак выговорить. Из глаз лились слезы и она шептала что-то невнятное.
-Где она? – спросила Нина Степановна. Но подруга смогла только показать рукой.
-Посиди здесь, - сказала Нина. Налила в стакан воды, и вложила его в руку Татьяны Владимировны, - Я сейчас вернусь.
Подруга согласно закивала головой. И принялась жадно пить воду.
Татьяна Владимировна выбежала за дверь школы. У самого входа стояла молодая женщина. Ничего не говоря, ничего не спрашивая, мама и дочь обнялись. Они стояли молча минут пять. Боясь раскрыть объятия и заглянуть друг другу в глаза. А, когда, наконец, это случилось, то обе тут же разревелись. Опять обнялись И так вдвоем пошли в «жилище» Нины Степановны. Вскоре по школе разнеслись женские голоса, которые прерывались смехом и плачем. Впрочем, отличить человеческий смех от плача можно только тогда, когда точно знаешь, что это. А в другом случае всхлипывания можно легко принять за смех. И наоборот.
Разговор поначалу не клеился. Оказалось, что никто из троих на самом деле не был готов к этой встрече. Но так было недолго. Нина Степановна и Татьяна Владимировна обменялись короткими рассказами о своей жизни. А потом обе стали задавать поочередно вопросы Лизе. А потом пошло и поехало. И вопросы сыпались так, что Лиза не успевала отвечать. Из-за чего получались курьезы и всеобщий смех.
К женщинам заглянул последний учитель, закончивший свои занятия. Он посмотрел на них с некоторым подозрением. Предупредил, что в школе больше никого нет, и ушел домой.
Как бы ни была радостна встреча, как бы ни были счастливы три женщины, но есть вещи, о которых необходимо заботиться в любых ситуациях. Конечно, можно, вот так просидеть до утра и разговаривать до бесконечности.
К тому же и Татьяна Владимировна и Нина Степановна очень хотели срочно посмотреть фото мужа Лизы. Но все вещи, в том числе и фотографии, остались в номере гостиницы. Лиза и Нина Степановна сначала предложили, а потом стали уговаривать, чтобы всем вместе отправиться в гостиницу. Но Татьяна Владимировна не могла просто так бросить школу. Она ведь не только техничка, но и сторож.
Не известно, чем бы закончилась сегодня встреча, но в дверь школы, которая так и оставалась пока открытой, свободно вошел Вячеслав Петрович. Он нашел женщин, которые никак не могли принять решение. Лиза уже собиралась просто съездить в гостиницу и вернуться. И оставаться здесь, в коморке, до утра. Чтобы потом вместе отправиться в гостиницу. Лиза суеверно боялась оставить маму, боялась её снова потерять.
Таксист позвал Лизу в коридор:
-Елизавета, Павел Валерьевич просил меня передать вам его предложение.
-Он хотел о чем-то попросить, - поправила Лиза.
-Да. Для начала он просит вас принять его предложение.
-Но какое? Я ничего не могу понять…
-Лиза. Павел Валерьевич очень мудрый и добрый человек. Он очень обеспеченный человек. И прежде, чем попросить у вас помощь, он хочет помочь вам. И у него есть замечательное предложение, - почти скороговоркой выпалил Вячеслав Петрович.
-Вы меня пугаете, - сказала Лиза. Но сейчас её испугать не возможно. Так же как и испортить настроение. Поэтому она говорила, добродушно и открыто улыбаясь. Она была уверена, что в такой счастливый день, ничто не может ей омрачить счастье.
-Павел Валерьевич предугадал, что у вас возникнут организационные проблемы, - таксист вопросительно посмотрел на Лизу. У неё на лице было написано удивление. А Вячеслав продолжил, - Стоит только вам согласиться, и все будет устроено.
-О чем вы говорите?
-Павел Валерьевич уже договорился с помощью своих знакомых, чтобы Татьяну Владимировну сейчас же сменил другой человек. Для вас, вашей мамы, Нины Степановны приготовлены комнаты в небольшом пансионате рядом с Москвой. Мы заедем в гостиницу за вещами. Я вас подожду, и отвезу. Там у вас будет полный пансион, тишина, чистый воздух и покой.
Лиза не ожидала ничего подобного. И теперь это становилось уже как-то подозрительно. Вячеслав Петрович сразу увидел перемену в лице.
-Лиза, вы всё еще сомневаетесь… Если бы мы… - таксист остановился и поправился, - если бы Павел Валерьевич желал вам зла, то зачем бы он вам помогал. Если бы он хотел вас обидеть, то имел для этого возможностей более, чем достаточно.
-Но зачем, зачем ему всё это?
-Он хочет обратиться к вам с просьбой о помощи.
Лиза задумалась:
-Ага, понятно. Он хочет… - она прервала себя, и задала вопрос, - Скажите, Вячеслав Петрович, кто же он. Где он работает?
-Он же объяснил, что находится на заслуженном отдыхе. А, вы думаете, что он хочет вас вербовать? – засмеялся таксист. Лиза покраснела. Именно это она и подумала.
-Ну не знаю… Не знаю, что вам и сказать… - говорил Вячеслав Петрович, а сам продолжал смеяться.
-Лиза, скажите, вы согласны быть завербованной в такой ситуации? – задал прямой вопрос Вячеслав Петрович, улыбаясь.
-Я не знаю. Я не хочу… Что вы от меня хотите?
-Лиза, для того, чтобы завербовать, нужно человека или шантажировать или предложить ему за такую работу хорошую оплату. Вы же свою хорошую оплату уже получили. И изменить это уже нельзя, даже в том случае, если бы вы отказались. Подумайте, - объяснял таксист, - если бы вас хотели завербовать, то вам предложили это в обмен на адрес вашей мамы. А не наоборот, как поступил Павел Валерьевич.
Это было логично, и Лиза успокоилась. Действительно, если бы ей желали зла, то зачем столько церемониться.
-Но я и так чувствую себя должницей перед вами и вашим другом. А если еще что-то, как же мне быть… - рассуждала девушка.
-Я же вам говорю, - начинал терять терпение Вячеслав Петрович, - от вас нужна будет помощь. И, поверьте, эту помощь можете оказать только вы одна на всем белом свете.
-Вы загадали мне сейчас загадку…
-Лиза, позабудьте на время об этом. Просто поверьте мне, поверьте Павлу Валерьевичу. Никто от вас не попросит того, что вы не в состоянии сделать. Либо того, что вы не захотите сделать, потому что это противоречит вашим моральным устоям.
Из коморки уже вышли обе женщины. Они внимательно наблюдали и слушали, но не мешали разговору. Чтобы убедить Лизу, таксист привел последний аргумент:
-Я предлагаю сделать так. Я завезу вас в гостиницу, и вы будете собираться. А маму и Татьяну Владимировну отвезу в пансионат. Вы им туда позвоните и поговорите. Из гостиницы вы сможете поговорить и с родителями, - Вячеслав замялся, - Сможете позвонить домой. Поговорите вы и с Павлом Валерьевичем, если захотите. И ему зададите вопросы, которые вас мучают. А затем, когда вы убедитесь в безопасности, я и вас отвезу в пансионат. И вы все втроем проведете там прекрасные дни отдыха. Там сейчас очень мало людей, - таксист осекся, потому что сообразил, что проговорился.
-А откуда вы это знаете, - лукаво спросила Лиза.
-Это заговор. Я заговорщик, - подыгрывая ей, сказал Вячеслав Петрович.
Уже было понятно, что предложение принято.
Труднее всего, оказалось, убедить Нину Степановну оставить свой пост. А самое главное, что она не соглашалась просто так уехать, не предупредив доброго директора. Этот вопрос удалось решить: Павел Валерьевич, где-то оставаясь в тени, организовал так, что директор школы сам позвонил Нине Степановне. Он ей сам все объяснил, и договорился. А вскоре пришел милиционер, который до утра остался дежурить в школе.
Женщины не расставались. Заехали в гостиницу, забрали вещи. Лиза, на всякий случай, оставила у портье свои новые координаты (вдруг отец или мать вздумают примчаться в Москву, хотя Лиза и сама в это не верила, но её убедил Вячеслав Петрович). Потом проехались по магазинам. Лиза купила для мамы обновки.
И только ночью приехали в пансионат. Женщины всю дорогу были поглощены разговорами. Они и устроились все вместе на заднем сиденье. Когда приехали, то никто из них не мог бы сказать даже приблизительно, где они находятся.
Поселились в соседних комнатах. Очень уютных без затей. Им принесли ужин. И они почти до утра разговаривали. Потом разошлись по своим номерам, очень неохотно. Но сон сморил всех троих.
Перед тем, как уснуть, Лиза позвонила в Израиль. И рассказала, что нашла маму. И всё у них хорошо. Где-то далеко в Израиле её приемные родители очень волнуются. Бояться, что дочка их забудет. Но в мыслях у Лизы были только самые светлые намерения.
Три дальнейших дня, вновь обретшие друг друга, женщины пребывали в сказке, так было всем хорошо. И даже думать забыли о том, что где-то есть другая жизнь, суета, проблемы…


Глава 40. Семененко. Лаунов. Пикник. Кладбище.
05 мая 2002г., воскресение, Семененко, не смотря на выходной и раннее утро, уже сидел в кабинете Лаунова.
-Валера, - говорил Лаунов. Он мог себе позволить называть друга настоящим именем, - что за катавасию ты затеял? На тебя смотреть страшно, ты весь светишься.
-Ага, и ты заметил у меня нимб над головой, - не совсем удачно пошутил Семененко.
-Мне не до шуточек, - улыбаясь, сказал Александр Борисович, - у тебя в работе три проекта, а ты занимаешься чем-то странным, - добавил, - Потусторонним…
-Так… Уже доложили, - досадливо, но без злости, сказал Павел Валерьевич, - Саша, ты меня знаешь…
-Очень хорошо я тебя знаю, - перебил Лаунов, - и поэтому я не могу никак понять, как ты мог пуститься в эту авантюру.
-О чем ты говоришь? – удивленно спросил Семененко. И его удивление было не настоящим.
-Ах, Валера. Ты что в чудеса поверил? Занимаешься какими-то книгами, волшебными каменьями. Я читал все отчеты. И не смотри на меня так сурово.
-С каких это пор, Саша, ты стал мне не доверять?
-При чем тут не доверять? – сказал Лаунов и пытался подобрать слова, чтобы продолжить. Но Павел Валерьевич его упредил:
-Значит, тебя и самого заинтересовало?
-Может и заинтересовало, но только голову я не теряю, чтобы бегать самому и этим заниматься.
-Ты мне еще сейчас скажи, что у меня достаточно подчиненных. Что мое время очень дорого стоит для страны и т.д., - Семененко готовил ловушку.
-И скажу, - подхватил Лаунов, - А ты мне скажи, как обстоят дела со следующим спутником?
-Раз ты советуешь мне поручить это дело кому-то, а не просто выбросить из головы, то вывод один – ты тоже веруешь, - закончил Семененко победно.
Посмеялись.
-Саша, ты ведь прекрасно знаешь. Спутник почти готов. И это будет уже аппарат в два раза больше. И я думаю, что все это не случайно.
-О чем это ты? – не понял Лаунов.
-О том, том самом, Сашенька.
-Да брось ты. Я смотрю, ты превратился в фаталиста. Это не твое дело. Ты знаешь, что нам с тобой шею намылят, если узнают, чем ты занимаешься, - Лаунов воздел указательный палец к потолку, - Может быть, ты решил в экстрасенсы податься?
-Послушай, Саша, - сказал Семененко серьезным тоном, - я не могу тебе объяснить, но я чувствую, что это не простое дело, что это важнее всего остального. Я не могу вообще понять, что со мной происходит, но меня как будто что-то толкает. Ты же знаешь, что я прагматичный человек. Но в этом деле одни странности и неясности. А оставить это дело я не могу. У меня постоянно такое чувство, будто я что-то упустил, что-то важное. Я пытаюсь вспомнить, когда и где я с этим соприкасался… Прямо дежавю какое-то.
-Тебе надо отвлечься. Возвращайся к своим проектам. А то возьми отпуск и поезжай в Сочи отдохнуть.
-Да не хочу я ни в какую Сочи. Давай договоримся: считай, что я в отпуске и не мешай мне, - сказал Семененко озабоченно.
-Не хочешь в Сочи, езжай в Ялту. А считать, что ты отдыхаешь, когда ты не отдыхаешь, я так считать не могу, - возразил Лаунов и добавил, - Во, как сказал.
-Ладно, я подумаю, - согласился Павел Валерьевич, - Дай мне еще дней десять. Я чувствую, что скоро будет развязка.
-Я тебя прикрою еще неделю, но с условием, - лукаво сказал Александр Борисович, - Принимаешь условие?
-Да, спешу и падаю, кота в мешке покупать. Говори свое условие.
-Не бойся. Я ведь знаю, что говорю. Условие простое: будешь мне каждый день рассказывать о своих изысканиях.
Оба весело рассмеялись.
-Черт его знает, - стал оправдываться Лаунов, - Но что-то в этом есть.
Семененко не собирался ничего скрывать от друга. Он рассказал ему все, что уже знал.

Еще тогда, когда Павел Валерьевич увидел снимок эфиопской горы, который сделал спутник АНБ, у него что-то екнуло в груди. Что-то ему подсказывало нельзя мешать группе, изучать эту странную гору. А потом они нашли книгу. А потом особый интерес американцев.
А когда Семененко прочитал рапорты, то у него уже не было никаких сомнений в важности этого дела.
Он разослал запросы по всем инстанциям, чтобы ему передали любую информацию, любые упоминания о книге и камнях, такой странной формы. И вскоре он получил сообщение из Калуги. Сразу затребовал все документы из тамошнего ФСБ. Потом внимательно читал дневники сподвижника доктора Иванова, которые были конфискованы у медиков вернувшихся из Африки. Он читал рассказы Лявока, Козловой, Пидлабузенко. И что-то для него там не складывалось. Эта странная история с фальшивым миллионом. Павла Валерьевича не покидало чувство, что все это ему уже каким-то образом не ново.
Кроме Завидовой из бригады медиков остальных отследить не удавалось. Очень странно, что они вдруг втроем исчезли. Не понятно, почему после Эфиопии пути бригады медиков разошлись.
А параллельно Семенов отправил запросы о Лизз Айхем и её муже. Выяснилось, что семья Лизз в семидесятых годах эмигрировала из Одессы. Выяснил, что дочь у них приемная. А потом разыскал настоящую мать. И более того, он поднял дело отца Лизз и нашел могилу. Семененко проверил и убедился, что отца Лизз подставили. И, если бы он не покончил жизнь самоубийством, то сумел бы выйти на свободу через несколько лет.
Семененко организовал скрытную помощь для настоящей матери Лизз. Устроил так, чтобы её приняли на работу и предоставили угол для жилья. И с тех пор не выпускал её из виду.
А вскоре Семененко получил сообщение, что Лизз Айхем прибывает в Москву. И сразу понял, какая у неё цель. Он подготовил ей встречу. Сам встретился с ней, чтобы понять, что она за человек.
И теперь он не сомневается, что Лизз пойдет с ним на сотрудничество.
Пока Семененко рассказывал, Лаунову показалось, что его друг похож на паука, который раскинул сети по всему миру, и дергает разные паутинки, управляя всем процессом. Вот это на него похоже. Но чтобы, его друг беспомощно барахтался, подчиняясь течению, такого быть, не могло. Всё стало на свои места. Теперь результаты – это вопрос времени.
Лаунов и сам испытывал к этому делу непонятный необъяснимый интерес. Поэтому решил прикрыть друга и помочь. Впрочем, компетенции и власти у Семененко было вполне достаточно и без помощи своего друга.

Работа есть работа. Павлу Валерьевичу пришлось пару дней потратить на свои основные обязанности. За это время никаких новостей по делу о камнях не было.
08 мая 2002г., среда, Семененко с утра был на своей явочной квартире в центре Москвы. Он готовился к завтрашнему разговору. А завтра он собирался поехать в пансионат и поговорить с Лизз Айхем.
Генерал и не сомневался, что Лизз согласится ему помочь. Но главное, что его сейчас мучило – это зачем он с такой настойчивостью добивается сотрудничества Лизз. Раввин, который должен привезти книгу в Москву, отдаст её и ребятам из группы. Главное, чтобы книга доехала. И об этом Семененко тоже позаботился. За раввином присматривают. Примерно через неделю его ждут в московской синагоге. Информация о раввине положительная – это честный хороший человек. В пути его оберегают опытные оперативники.
-Камень остался в Эфиопии… - подумал Семененко внезапно, - но почему эти хирурги постарались исчезнуть? Нет, тут все понятно. Им не хотелось еще раз попасть в ФСБ. Этого никому неохота.
Павел Валерьевич вспомнил о последнем полученном документе. Из Сочи пришли протоколы по делу Завидовой. Она была сильно напугана и старательно рассказала все, что знает. Созналась, что помогала аборигенам. И утверждала, что камень эфиопам не достался. Его в банке не оказалось. И это ей сообщил Мке-да, когда сам наведался в Россию. Это похоже на правду, иначе эфиопу не надо было бы тащиться в чужую страну.
-Камень мог быть вывезен. Хирурги оказались не такими простыми. Их надо найти! – решил генерал. Он снял трубку и набрал номер:
-Говорит Семененко. Пришлите дежурного. У меня есть очень срочное поручение.
Павел Валерьевич взял бумагу и написал несколько строк. Поставил дату и подпись. А минут через десять в дверь квартиры позвонили.
-Здравия желаю, товарищ генерал, - бодро сказал посыльный, войдя внутрь и закрыв за собой дверь.
-Потише, потише, – генерал протянул бумагу, - передай срочно капитану Кольцову.
Когда посыльный уехал, Семененко снова позвонил по телефону.
-Приказ я вам отправил. Как только получите, сразу начинайте активные поиски бригады хирургов. Да именно тех самых. Не перебивайте! – жестко сказал генерал и продолжил, - В прошлый раз вы их не искали, а так… Делали вид… Теперь их надо найти. Процедура вам известна. Всё, действуйте. Любые результаты сразу докладывать.
-Камень в России. Я чувствую. А второй? – спросил сам себя генерал. И сам ответил, - И второй в России.
Последние слова Семененко сказал очень громко. И сам не узнал свой голос. У него возникло чувство, что это сказал не он. И кто-то ртом Павла Валерьевича сказал:
-Оба камня в России! – так показалось генералу.
Он был уверен, что это так и есть. Но не мог понять, откуда эта уверенность. Семененко стал перебирать бумаги. Он нашел рисунки. На книге изображены два камня. Один из этих камней нарисован в записках врача, который остался в Эфиопии. Это тот камень, который, как думал генерал, врачи вывезли из Африки. Но другой камень был знаком Семененко еще лучше. Так знаком, будто он его видел вблизи или держал в руках. И также хорошо он представлял себе гору. Но представлял её в том, виде, когда на ней почти не было растительности.
-Что за бред? – спросил сам себя генерал, - не мо…
Он не договорил и не додумал слово. Он все вспомнил!
Это были его сны! Он жил во сне второй жизнью наблюдателя. Он видел и гору и камень. И он знает историю. Теперь он точно знал, что второй камень тоже в России. Где-то в пещере. Там его оставили первобытные люди, там его нашел и оставил Феофан. И неожиданно пришла мысль:
-Второй камень найден.
Семененко задумался. Он долго молчал и смотрел в одну точку.
-Я не зря видел эти сны. Камни и книга обречены встретиться со мной.
Генерал почувствовал себя усталым. Он собрался и на своей машине поехал к себе домой.

Утром, 9 мая, четверг, Семененко встал очень рано. Он поехал на рынок и купил много мяса. Выбирать и торговаться он умел. И получал от этого удовольствие. Мясо, как положено, замариновал.
Вскоре встала вся семья. Сегодня они вместе едут на природу. Сегодня великий день. Собирались быстро. Старший сын сказал, что ему надо ехать в институт. Никто не спорил, хотя все сожалели. Поехали втроем.
В пансионат приехали часов в десять утра. Лаунов со своей семьей уже был здесь. Он тоже приехал не с пустыми руками. Приехали и ребята из группы Семененко, но только трое. Остальные заняты.
Семенов пошел в пансионат.
Все женщины были в одной комнате. Они тоже решили праздновать День победы.
Семененко вошел в открытую дверь:
-Добрый день. С праздником вас.
Только Лизз встречалась раньше с Павлом Валерьевичем. Она его сразу узнала и обрадовалась.
-Добрый день, Павел Валерьевич. Очень рада вас видеть, - Лизз познакомила Семененко с мамой и Татьяной Владимировной.
-Это наш добрый ангел, - сказала Лизз.
-Да, что вы. Я простой русский человек.
Все женщины выглядели прекрасно. Семененко знал, что они все время проводили вместе. И Лизз звонила родителям в Израиль. Но так ни разу не позвонила своему мужу.
-Я всех вас приглашаю на пикник. Собирайтесь и приходите, - Семененко показал рукой, - вон за той рощицей полянка. Там мы вас ждем.
Был чудесный солнечный день.
Вскоре все собрались вместе и перезнакомились. Угли уже готовы и Павел Валерьевич со своим другом Александром Борисовичем занимались шашлыком.
Лизз чувствовала себя раскованно. Ей было приятно общаться с людьми, которые совсем не похожи на тех, которых она раньше встречала в жизни. Здесь в России отношения были совсем другими. Более теплые и простые. Здесь человека могли принять в компанию совершенно не знакомого. Достаточно было ему оказаться в нужное время, в нужном месте. Никто бы не стал выяснять у него кто такой и откуда. А главное, не стали бы выяснять, сколько денег он зарабатывает. Раз он пришел – значит свой.
Лизз с большим трудом уговорила маму пойти на пикник. С некоторых пор Нина Степановна сторонилась людей. Но отказать дочери она не могла. Тетя Таня, так называла её Лизз, тоже согласилась не сразу. Она вообще чувствовала себя чужой на этом празднике. Так продолжалось недолго. Теплая дружеская обстановка внимание и забота друг к другу всех присутствующих могли растопить любой лед отчуждения.
Праздник удался.
Семененко нашел момент и на несколько минут увлек Лизз в рощицу. Она вся напряглась, понимая, что сейчас будет непростой разговор. Но все обошлось.
-Лиза, - обратился Семененко, - я должен тебе открыться. Я хочу, чтобы ты пообещала, что не будешь на меня сердиться.
-Конечно, вы столько для меня сделали и для моей мамы, - поспешила с ответом Лизз.
-Мы с тобой встретились не случайно. Подожди, - остановил жестом Павел Валерьевич и продолжил, - Я работаю вместе с ребятами, с которыми ты встречалась в Эфиопии. Ты уже оказала нам огромную помощь. Но у меня есть еще одна просьба.
Семененко сделал паузу, чтобы Лиза переварила информацию:
-Скоро раввин привезет книгу в Москву.
Лизз вскинула голову. Она не прореагировала так, когда генерал говорил об Эфиопии. А сейчас напоминание о книге её взбудоражило. Счастье встречи с матерью отодвинуло на задний план мысли о книге. А теперь они вспыхнули с новой силой. Теме временем Семененко продолжил:
-Я хочу попросить тебя помочь разобраться с таинственной книгой. И, возможно, нам придется разгадать и другие секреты.
-Я согласна, - Лизз ответила не задумываясь. Она сама очень хотела встретиться с книгой. И думала о ней, как о живом существе. И не просто живом, но и разумном.
-Не торопись. У тебя будет время подумать. Но советоваться ни с кем ты не должна. Пусть это будет нашей маленькой тайной. За тобой приедет машина. И тебе придется побывать в специальной лаборатории, - Семененко говорил очень серьезно, чтобы Лизз прочувствовала - это не развлечение.
-Возможно, - генерал задумался, - я попрошу тебя поехать в другой город. Как ты к этому отнесешься? Нет, не сейчас, - предупредил он вопрос Лизы, - через несколько дней.
-Какой город?
-Это предположение. Но ты не волнуйся, я всё организую так, что будет удобно и приятно. Воспринимай такую поездку, как туристическую.
Лизз согласилась. Ей даже стало легко на душе. Такую просьбу она выполнит с радостью. Семененко пытался уговорить Лизз, еще подумать, но ответ она дала сразу, не раздумывая над туманной поездкой. Она уже доверилась этому спокойному доброму человеку. В душе очень радовалась, что все так прекрасно складывается. Никто ещё не знал, куда приведет книга.
Когда Лизз поняла, что у Семененко большие возможности, то решилась обратиться с просьбой. Она попросила помочь отыскать могилу своего отца. Но, на самом деле, к этому вопросу Семененко был готов. Договорились, что завтра он отвезет Лизз на могилу Федора Михайловича Рюмина.
День закончился быстро. Все дружно убрали последствия пикника, и довольные отправились восвояси.

Утром следующего дня, 10 мая, Семененко, как и обещал, заехал в пансионат. Женщины были давно готовы и ожидали его с нетерпением. Хотя Татьяна Владимировна не была знакома с Федором Михайловичем, но тоже не могла не поехать с остальными.
Кладбище было закрытое. И могилу, по распоряжению Семененко, давно привели в порядок. Все обвинения с отца Лизз давно сняты. И генерал торжественно об этом сообщил женщинам, вызвав тем самым бурю эмоций и слёз.
На кладбище Семененко оставил женщин наедине и ожидал в машине.
Зазвонил радиотелефон.
-Слушаю. Что случилось? Я же просил не беспокоить… Хорошо, понял. Когда случилось? Почему они сразу не сообщили? Районный отдел. Понятно. Готовь все необходимое. Я срочно лечу в Уфу. Да, конечно… И самолет тоже… нет машина нужна другая. Жду.
Потом генерал обратился к водителю:
-Перед дамами извинишься. Скажешь, что мне срочно пришлось уехать. Отвезешь их куда они скажут. Обязательно предложи поездку по городу. Отвечаешь, чтобы у них было хорошее настроение, - распорядился Семененко.
-Надо было вам Вячеслава Петровича взять, - ответил водитель недовольно.
-Я сам решу, что надо. Понял? – спросил генерал грозно, а потом, смягчившись, добавил, - женщин не обижай. Накажу.
Пока они разговаривали, пока генерал пребывал в молчаливом раздумье, подъехала другая машина. Семененко по-английски покинул дам. Дела…


Глава 41. Камень, Артур, милиция. Поиски. Больница.
07 мая 2002г. Вторник. Артур очнулся от забытья. Он попытался открыть глаза, но они были, как будто заклеены, а голову пронзила резкая боль. Один глаз с трудом приоткрылся, и Артур увидел вокруг себя темноту. Никаких звуков он не слышал, кроме тишины. Где-то наверху видно тонкие полоски из ярких мерцающих звезд. Артур понял, что небо, ночное небо, он видит сквозь щели в потолке. Ни руками, ни ногами он пошевелить не мог – они были связаны. Рот открыть он не смог. Резкая боль все усиливалась. А открытый глаз чем-то заволакивало. Он не мог понять и вспомнить, что произошло. Сколько сейчас времени. Артур снова потерял сознание.

Света очень волновалась, когда Артур ушел на прогулку-свидание. Её не успокаивало и то, что Артура сопровождает Джемиль, хотя она и не знала, что их пути на прогулке разойдутся.
Света ждала, что Артур вернется сразу после 23 часов, потому что Василина не позднее этого срока должна быть дома.
Поджидала сына у калитки не одна, рядом стояла бабушка Зарина Маметовна. Уже пятнадцать минут двенадцатого:
-Может быть, Артур с Василиной сегодня подольше решили погулять? – спросила Света с надеждой. Бабушка немного помолчала. Она хотела как-то успокоить, но обманывать не могла:
-Василина, никогда не опоздает домой. Это не возможно, - медленно, и от этого зловеще, сказала бабушка, - Не волнуйся, дочь, всё будет хорошо, - постаралась успокоить Зарина Мамедовна.
В полдвенадцатого появился Джемиль, но он был один. Пришлось ему признаться, что они с Артуром расстались и договорились встретиться у дома. Джемиль долго ждал Артура. Потом сбегал к дому Василины. Но Артура так и не нашел.
-А Василина дома? – спросила Света. Она еще надеялась, что дети где-то гуляют вместе.
-Да, - коротко и грустно ответил Джемиль.
-Откуда ты знаешь, - спросила бабушка строго. Она понимала, что Джемиль не решился бы так поздно стучаться в чужой дом.
-Я видел её в окно, - ответил Джемиль. Он был сконфужен. Но бабушка не стала выяснять подробности.
А Света уже думала совсем о другом. Она просто не знала, что делать. Джемиль позвал к калитке остальных членов семьи.
Совещание было коротким. И никто не сомневался, что пропажа Артура как-то связана с найденным сегодня камнем. Но никто эту мысль вслух не высказывал.
Станислав пошел за участковым милиционером. Откуда-то появились и соседи.
Около полуночи пришел Семен – соперник Артура. Он был не в себе. И сначала говорил не очень связно.
-Этот его по голове… Он упал. Нет, этот подхватил на плечо. Я не ожидал, - лепетал Семен, - откуда мужик взялся… Там кусты…
Уже пришел участковый Тарас Евгеньевич Федотов, он взял бразды правления в свои руки. Остановил всех, кто обступил сейчас Семена, и прервал поток бестолковых вопросов. Когда присутствующие стихли, милиционер начал спрашивать бледного парня:
-Ты видел, как на Артура было совершено нападение?
-Да.
-Артура ударили по голове?
-Ну, я же говорю… Он, этот, ударил его по голове, - отвечал Сеня.
-Не волнуйся, - пытался успокоить парня участковый. У Семена заметно тряслись руки и губы. И весь его вид не оставлял и тени сомнений в его состоянии.
-Ну да. Не волнуйся. Этот здоровый… А она еще на меня могла бы подумать…
Света спросила:
-О ком ты говоришь. Обо мне. Я могла бы на тебя подумать?
-Да причем здесь вы, вообще, - досадливо и от этого связно заговорил парень, - Я говорю о Василине. Это моя девушка, а Артур сейчас с ней ходит.
-Так. Всё. Стоп. Мы не будем сейчас выяснять отношения между вами. Время на это тратить сейчас преступно. Все это понимают, - Тарас Евгеньевич очень строго посмотрел на Свету, которая готовилась задавать еще вопрос. Но милиционер поднял руку и обвел её по кругу, давая понять, чтобы все молчали и не мешали. А время действительно утекало очень быстро.
-Значит, ты видел, как Артура ударили по голове? – продолжил участковый задавать вопросы.
-Да я вам уже сто раз говорил, - вспылил Семен, - вы сами тяните резину, - добавил он грубо.
-Во-первых: не груби. Ты знаешь, я могу тебя наказать, - милиционер иронично улыбнулся, - а во-вторых: я снова и снова стараюсь вернуть тебя в русло случившегося.
-Да я и не выходил из этого русла. Посмотрите, - Семен вытянул руки.
-Ладно, - сказал Тарас Евгеньевич примирительно. Продолжил, - Чем преступник нанес удар?
-Да не видел я чем. Может и просто рукой. Кто его знает. Это было очень неожиданно. Я шел потихоньку. Всё спокойно. Вдруг бац и готово. Он взвалил Артура на плечо и поволок. Я не сразу сообразил. Так все неожиданно случилось – опять стал сбиваться Семен.
-Значит, ты шел следом за Артуром. И как же этот мужчина прямо при тебе так и ударил? – спросил милиционер.
-Да нет, не при мне. Он меня не видел.
-Как не видел, ты шел следом за Артуром.
-Я шел за Артуром, но так, чтобы Артур меня не видел, осторожно, - выпали Семен.
-Ты следил, что ли, - догадался участковый. Семен замялся, но отступать было нельзя:
-Да, я следил. Я следил весь вечер. Как они бродили, как Василина пошла домой. И я его хотел догнать и накостылять ему как следует, чтобы… - Семен замолк. Он посмотрел вокруг, только теперь он догадался, что эта женщина, что задала ему вопрос и есть мама Артура. Он смотрел на неё одновременно вызывающе и жалостно.
-Рассказывай. Рассказывай, не волнуйся. Я всё понимаю, - подбодрила его Света.
-Ладно, вы не думайте… - лепетал Семен, а потом повернулся к участковому, - я не трогал Артура.
-Да хватит уже нюни здесь распускать. Никто тебя ни в чем не обвиняет. Рассказывай. А вы, - милиционер обратился к Свете, - не мешайте, пожалуйста, - сказал он, как будто Света мешала. Но Света не обиделась. Она понимала, что сейчас самое главное найти Артура.
-Я шел за Артуром по улице Игнатова. Там освещение не очень. А Артур и не оборачивался. Он вообще ничего не замечал. Пару раз так споткнулся, что чуть лоб не расшиб. А еще натыкался на какие-то кусты по дороге, - Семен остановился, но все молчали в ожидании продолжения, - Эта дорога самая близкая, по которой мог вернуться Артур домой. Он таким путем всегда и возвращался. Там в одном месте справа растет несколько небольших деревьев, а под ними еще и кусты. И там, в кустах, получается темно. Этот мужик там и прятался. Его там и не разглядеть. Когда Артур проходил мимо, то мужик вдруг вышел за его спиной и рукой или чем-то ударил Артура по голове. Артур стал падать. Мужик его подхватил на плечо и поволок. Я сначала испугался. Стоял как вкопанный. Даже закричать не мог. Все внутри перехватило. Потом я осторожно догнал их. И проследил.
В это время воцарилась тишина. И все услышали голос мальчишки:
-Мне нужна мама Артура. Кто здесь мама Артура?
На него зашикали, чтобы не мешал.
-Он приволок Артура в дом бабы Ксении.
-В дом Ксении Евлампиевны Строгановой? – уточнил милиционер, с трудом выговаривая имя.
-Да, - ответил Семен.
А пришедший мальчик снова стал спрашивать:
-Кто здесь мама Артура? У меня к ней письмо.
Света протиснулась к мальчику. Ему на вид было лет восемь. Странно, что он в такое время не спит. Его окружающие знали, как местного малолетнего хулигана. Артем в руке держал конверт.
-Я мама Артура, подошла к нему Света.
-Вам письмо. Если оно вам нужно, то дайте мне сто рублей.
-Ты сейчас у меня тысячу получишь, - грозно сказал участковый, - и посидишь в участке до утра.
-Ой, подумаешь, напугал. Вам что денег жалко? Я же не у вас прошу.
Света не стала припираться. Она достала сотенную и отдала Артему. Она не хотела сейчас ссориться ни с кем. Тем более, что малыш мог привести её к Артуру.
-А ты знаешь, где Артур? – спросила Света очень нежным голосом, взяв в руки конверт.
-Не знаю я никакого Артура. Слышал, все об этом знают, что у Ахметовых пацан с матерью поселился. Пацана зовут Артур. Вот и все.
Артем хотел смыться, но его крепко держали. А Света вскрыла конверт.
Участковый же продолжал спрашивать:
-Кто тебе дал письмо?
-Да мужик один. Он у бабы Ксени живет. Он не нашенский. Сказал, отнесешь это письмо маме Артура и получишь у неё сто рублей.
У многих в голове уже созрело стремление спешить в названный дом. Спасать из плена Артура. Сомнений в том, где искать преступника ни у кого не возникало. Никто и не задумался, что очень уж всё легко складывается.
Народу заметно прибавилось. Здесь, в селе, все друг про друга знали. И радости и горе были, можно сказать, общими.
Света достала бумагу, на которой наклеены буквы, вырезанные не то из журналов, не то из газет: «Камень хорошо упакуй в белый шерстяной носок. Отнеси к высокому мосту. Камень положишь в старый таз ровно в 5 часов утра. Если рядом окажется кто-то еще, или ты не выполнишь, то сына тебе не видать».
Все на время забыли про Семена. Впрочем, он уже сказал то, что было нужно.
А людей собралось человек десять или пятнадцать. И чем дальше, тем сложнее было организовывать это собрание разных людей. Всех объединяла жгучая ненависть к преступнику и большое желание спасти Артура.
-Мужики, - говорил какой-то немолодой мужчина с прокуренными обвислыми усами, - что мы не справимся с этим козлом? Пошли разберемся…
-На нашей земле мы хозяева. Не хрен, тута к нам подонкам соваться, - поддержал другой.
-Я всем приказываю оставаться на месте, - в ярости кричал милиционер.
-Слышь, робя, надо уважать власть. Тараса вы все знаете – он голова. Надо слушать, - пришел на помощь участковому какой-то бодрый дедок.
А женщины стали останавливать мужей. И участковый постепенно возвращал себе власть.
Если сейчас злодей неподалеку, то он бы сразу понял, что твориться.
Какая-то женщина посетовала, что время уходит. И вообще неизвестно, чем все закончится. И все стоят и ждут. Её слова подхватил вислоусый мужик и снова стал заводить толпу.
Напрасно, на этот раз участковый кричал, что уже вызвал подмогу. Вислоусый всех убеждал, что это дело чести их села. И они сами справятся с преступником. Света выступала на стороне милиционера, но их никто не хотел слушать.
Удержать людей уже не удавалось. Они двинулись к дому Строгановой. Единственное, чего добился милиционер, чтобы все притихли и двигались скрытно. Впрочем, при таком шумном начале, это, скорее всего, уже не имело значения.
Света бледная шла в последних рядах, едва поспевая за остальными.
Когда приблизились к цели, то благоразумия у сельчан прибавилось. Отправили разведчиков, которые старательно разыгрывали шатающихся пьяниц. И от чрезмерной старательности переигрывали. Пока разведка обошла дом, женщины задворками обошли ближайших соседей. Но заходили только к тем, кто еще не спал.
В окнах бабушкиного дома свет горит где-то в глубине. А все шторы закрыты. Никакого движения или шума внутри не заметно. Соседи рассказали, что бабушки Ксении дома нет. А приживальщик весь день был дома. Он вообще мужик видный, высокий но нелюдимый. Пьяным его не видели. А когда он с кем-то встречался, то завсегда здоровался.
Дом уже окружили со всех сторон. И в калитку отправили Шаиповну, которая хорошо знакома и с Ксенией и с её собакой. И тут всё прошло тихо, Шаиповна привлекла к себе собаку, и стала стучать в дверь, звать соседку. Через дверь кричала, что ей нужно лекарство, сыну очень плохо. Из дома никто не ответил. А в это время мужики подобрались к окнам. Окна невысокие. Все одновременно разбили стекла и стали лезть внутрь.
Когда все закончилось, то оказалось, что в доме вообще никого нет. И теперь понятно, что все предпринятые действия, только значительно усугубили положение. Злоумышленник мог вообще испугаться и натворить дел. Толпа сама собой в этой неудаче стала винить вислоусого. Но его самого найти не удалось. Никто не знал когда и куда он подевался.
Кого-то оставили дежурить в соседних дворах. А остальные вернулись к дому Ахметовых.
Туда же приехал и дополнительный контингент милиции – 4 человека. Теперь они уже однозначно руководили всеми действиями.
Но произошла еще одна неприятность. Света не нашла камень. Эту новость от остальных скрыли. Милиция решила, что среди селян у преступника был сообщник, который воспользовался шумом и хаосом, сумел найти и украсть камень. Тем более, что это было несложно.
Но если камень уже у преступников, то они, либо избавятся от Артура, как от единственного свидетеля, либо просто исчезнут, не заботясь о судьбе заложника.
Света очень расстроилась, надежда исчезала. Оставался последний шанс – выполнить условия преступника и постараться его задержать. Света в душе надеялась при встрече уговорить злоумышленника. Она тайком от милиции собрала все деньги, которые нашла. А еще взяла в долг, сколько смогла.
Участковый сам подготовил камень: уложил в носок. Аккуратно и крепко завязал. Только камень был не тот. Просто подобрали по размеру обычный камушек.
Двое милиционеров, которые приехали в штатской одежде, пошли к мосту провести рекогносцировку. Света умоляла их не делать этого, чтобы не спугнуть. Но теперь милиция полностью контролировала ситуацию и поступала по своему усмотрению.
Оказалось, что преступник выбрал место очень, для себя, удачно.
В этом месте речка довольно широкая и глубокая, поэтому перебраться с той стороны затруднительно. Но с одной стороны моста густые заросли тростника и диких растений, которые заканчиваются прямо под мостом. И тут, в нескольких метрах от зарослей, лежит старый таз. В зарослях нашли подготовленную дорожку, которая внутри разветвляется и выходит с нескольких сторон. Заросли тростника по периметру имеют не меньше километра. И подход с другой стороны моста полностью перекрывают.
Сам мост достаточно высокий – не ниже семи метров. Поэтому никто не сомневался, что преступник явится из зарослей и туда же исчезнет. Казалось бы, чего проще – устроить засаду. Но так же как просто устроить засаду, также просто её и заметить.
Света вообще очень волновалась, что милиционеры туда ходили, но её уверили, что это профессионалы. И преступник не мог их заметить. А за несколько часов он там прятаться не станет – это для него большой риск.
Но самое главное, решили не брать преступника сразу, а проследить. Ведь, вполне возможно, что он не придет сам. А опять подошлет кого-то. Иначе самым удобным местом засады было бы место внутри зарослей.
Началась операция, вопреки просьбам Светы. Она совсем не так себе это представляла. Четыре милиционера за пару часов до срока спрятались вокруг зарослей так, чтобы просматривать все тайные тропы. Это сделать было и легко и сложно. Потому что рядом с зарослями тростника на много метров не было почти никакой растительности. Надеялись на то, что утренние сумерки не позволят преступнику заметить засаду.
Пропажу камня пока оставили в стороне. Расследование этого события было еще впереди. Почему то считалось, что сейчас не время.
Среди местных жителей нашлось немало желающих помочь в правом деле. Но милиции, старалась обходиться своими силами, чтобы не получить медвежью услугу.
До моста идти не более двадцати минут. Но Света собиралась выйти уже в 4 часа. Она с трудом дождалась нужного времени.
Наконец настало время. Света все своим видом старалась показать потенциальному преступнику, что она согласно на его условия. Что четко выполняет его условия. Прежде, чем положить носок с поддельным камнем в старый эмалированный таз, Света высоко над головой подняла свою ношу и демонстративно крутила во все стороны. Затем медленно опустила камень на дно тазика.
А потом остановилась. Она не знала, что же делать. Когда она собирала деньги, то все было понятно. Она хотела просто остаться и не уходить. А теперь она понимала, что в этом случае преступник может и вообще не появиться. И вообще было непонятно, на что все надеются. Если он уже достиг своей цели, то зачем он вообще придет сюда. Свету охватило отчаяние. И ноги стали подкашиваться. Она нашла в себе силы, и сделала несколько шагов, чтобы уйти. Но не смогла и осела на месте. В Висках стучала кровь. И сейчас ей казалось, что именно она будет виновата, если что-то случится. Что именно её слабость помешает освобождению сына. Света почти ползком стала удаляться от злополучного таза. Еще не рассвело. И вокруг только с трудом угадывались очертания предметов. Света услышала резкий звук. Как будто что-то упало рядом. Она остановилась и обернулась. И ей показалось, что птица вспорхнула и взлетела вверх прямо из эмалированного таза.
Белая птица скрылась где-то в вышине за парапетом моста. А потом в тишине послышался знакомый звук удаляющегося велосипеда. Поскрипывали педали, но от неожиданности все замерли. Прошло еще некоторое время, пока Света осознала, что произошло. Она стала осматриваться и увидела, что где-то на той стороне реки темная фигура метнулась с моста и скрылась темноте. Света отчаянно закричала. У неё вновь появились силы. Она побежала на мост. Из рощи бежали люди. Появился откуда-то и участковый. А потом и остальные. Света не могла толком ничего объяснить – только руками показывала в ту сторону где скрылся неизвестный велосипедист. В ту сторону за мостом уже бежали и добровольцы и милиционеры. Но велосипедиста догнать им не удалось. А машина осталась в селе, чтобы не пугать злоумышленника.
На мосту нашли самодельную удочку с большим крючком. И все стало ясно. Преступник и не собирался лазить в зарослях. И таз ему был нужен, чтобы в темноте легче прицелится и попасть в нужное место. Белый носок легче разглядеть грязном фоне старого таза. А шерсть легко подцепить крючком.
Найти преступника теперь будет очень не просто. На велосипеде он двигаться будет достаточно быстро, но для передвижения может использовать и бездорожье.
Но с другой стороны стало понятно, что камня у преступника нет. Либо у него есть конкурент, либо он не встретился по какой-то причине с подручным. Или… Впрочем, сколько еще может быть этих «или»?
Свету почти принесли домой. Усадили на стул, и она стала плакать. И не просто плакать, а выть. Рядом осталась только бабушка Зарина Маметовна. Остальных прогнали.
Посовещавшись, милиция решила собирать людей и устроить поиски. Не мог преступник на себе далеко унести Артура.
Решили прочесать все окрестности.
Но сначала попытались найти следы. И действительно весь путь от места нападения до дома был отмечен красными капельками крови Артура. Это было плохо – значит, Артур терял кровь. Но эти следы в доме и заканчивались. И это давало надежду, что преступник сделал перевязку. Но надежда быстро исчезла, так как оказалось, что перевязку Артуру никто не делал, и он продолжал истекать кровью. Позднее, нашли тележку, в которой была лужица крови. Злоумышленник её использовал, чтобы перевести Артура и спрятать.
Прочесывание окрестностей никаких результатов не дало. И преступника поймать, тоже не удалось. Со слов соседей составить его описание тоже не получалось. И наступил день, солнечный для всех, но мрачный и зловещий для Светы.
Она стала терять всякую надежду.

А Артур, лежа в старом сарае, услышал где-то человеческие голоса и шум. Он попытался приоткрыть глаз, но на этот раз не смог. Не смог он и закричать. Голова закружилась. Кровь, покидающая тело, забирала вместе с собой силы, сознание и саму жизнь. Где-то вдали ему показалось, что он увидел маму, и протягивает ей на встречу руки. Но вдруг все потемнело, и он снова провалился в забытье.

Обыскать все окрестности в короткий срок не представлялось возможным, хотя площадь ограниченна. Это было понятно по тому, что тележка была брошена где-то на окраине села. Значит, преступник отвез и спрятал Артура где-то не очень далеко и привез тележку назад, чтобы замести следы, в противном случае по тележке нашли бы и Артура.
У Светы еще теплилась надежда, что преступник даст как-то о себе знать – ведь он не получил камень. Но с другой стороны, после переполоха, который устроили доброхоты, он постарается спрятаться и не показываться. А для Артура каждая минута без помощи чревата.
Свете все сочувствовали, и каждый старался как-то успокоить и подбодрить. Но на самом деле этим только подчеркивали случившееся и ранили душу. Мудрее всех в этом смысле вела себя бабушка Зарина Мамедовна. Она не тревожила Свету никакими своими сожалениями, но старалась быть рядом. Она или сама приносила или посылала кого-то за водой, когда видела, что Свете это необходима. Старалась дать Свете какое-то успокоительное, сердечные капли, при этом оставаясь, как бы, в тени.
-Послушай меня, дочка, - обратилась она к Свете тихим голосом, - пойдем я отведу тебя к нашему мулле.
-Зачем это, - Света сказала резко и раздосадовано.
-Нет, нет, дочка. Что-ты! Я не это имела ввиду, - спохватилась бабушка, - Наш мулла очень мудрый человек. И ему всегда помогал Аллах. Пойдем, ты ничего здесь не сможешь сделать. Он многим помог, и тебе поможет.
Бабушка уговорила. И они вдвоем поспешили на другой конец села.
За ними увязался Семен, он считал себя виноватым, что не смог сразу помочь Артуру. И старался быть рядом со Светой, чтобы выполнить любую её просьбу. Но идти, далеко не пришлось. Муллу они встретили на полдороги. Старенький дедушка сам спешил. Он по пути рассказал Свете, что ему было видение, когда утром он молился. Он видел раненного мальчика в каком-то старом помещении похожем на сарай.
Это была хоть и слабая, но надежда.
После этого поиски стали целенаправленными. Таких заброшенных сараев на краю села не много, а в окрестностях и того меньше. Нашлось много добровольцев, которые отправились сразу во все известные места.
Милиция отнеслась к словам муллы с уважением, хотя некоторые из милиционеров восприняли его слова с улыбкой. Но это была не просто соломинка утопающему, но вполне логичное предположение. Впрочем, многие из этих сараев уже исследованы ночью. Но могли и что-то не заметить.

В суете случившегося никто не заметил грязного пьяницу, который спал около забора. И вдруг он загорланил песню заплетающимся языком: «Ой, я лягу прилягу…». Это было неожиданно. Многие повернулись в его сторону и рассмеялись. Но скоро интерес к нему пропал. Только Семен, улыбаясь, наблюдал за оборванцем. Тот не зная слов песни, бесконечно повторял одно и тоже. Внезапно он с трудом открыл глаза и увидел мальчика. Пьянчужка подмигнул Сене и неожиданно резко сменил пластинку, напевая какую-то абракадабру: «Живу я в центре трам-па-рам-пам, как начальник в сарае старом и дырявом, словно чайник. Я приглашаю, приходите ко мне в гости. Входя в сарай ко мне, тоску свою забросьте».
-Бабушка Зарина, - обратился Сеня, - около магазина есть сарай. Это не сарай, а бывший склад магазина. Но там сейчас всякий хлам и мусор хранится, я побегу туда.
Про этот сарай знали многие, но никто его в расчет не брал. Это было заброшенное складское помещение магазина, в котором давным-давно ничего не хранили. И ремонтировать его никому не было нужды. Этот сарай разваливался постепенно сам собой. Он находился в самом центре села и стал уже привычным и неприметным для местных жителей как мебель. Здесь, как правило, много людей. Рядом до ночи шумит молодежь. И прятать здесь Артура, казалось, очень странно. Но с другой стороны, такое положение могло помочь преступнику. Парни и девчата в такое время заняты только друг другом, и им не очень интересно смотреть по сторонам, если не происходит ничего особенного. Кто обратит внимание на мужчину с тележкой. Шум и музыка, которые получаются от молодых людей, может заглушить любые другие звуки и отвлечь любое внимание. В такой ситуации никто не услышал бы тихие стоны и не заметил неприметную фигуру.
Семен бегом примчался к складам. Сейчас здесь в центре было тихо. Молодежь разошлась по домам.
Дверь в склад была закрыта и привалена какими-то грязными ящиками. Семен их раскидал. Замка нет и в помине. К удивлению петли и не скрипнули.
Луч фонарика выхватывал в темноте какой-то хлам: ящики, коробки, бутылки и банки. Здесь же валялись тряпки. Из-за груды коробок выглядывали ноги человека.
Артур лежал навзничь. Его рот заклеен скотчем. Ноги и руки связаны тонкой веревкой. А под Артуром расплылась по полу огромная лужа крови. Семен опустился ниже и только тогда сумел заметить, что Артур еще дышит. Прямо в боку Артура торчала битая бутылка. Видимо, когда преступник бросил здесь Артура, то он боком угодил на осколок бутылки, которая прорезала глубокую рану.
Семен осторожно убрал осколок. Потом снял с себя рубашку и перебинтовал Артура, стараясь меньше его ворочать. Он не знал, как поступать правильно, поэтому поступал по наитию. Стараясь оказать первую помощь.
Потом Семен вышел из сарая и позвал на помощь. Долго ждать не пришлось. Почти все жители села были осведомлены о случившемся и принимали посильное участие в поисках.
Через несколько минут весть добралась до Светы.
Было ясно, что Артуру нужна квалифицированная медицинская помощь и переливание крови. Ближайшая больница с необходимым оснащением в Благовещенске. На милицейском джипе вести раненого нельзя. Но никого уговаривать не пришлось. Отец Василины сам вызвался отвезти Артура.
Не новый, но в отличном состоянии Мерседес через пять минут стоял около сарая. Переднее кресло опустили. И положили Артура. А за водителем устроилась Света. Машину сопровождали милиционеры. Они обеспечивали беспрепятственный проезд. На нарушения правил внимания не обращали. А в пути им гаишники создавали на дороге благоприятствование.
Все закончилось благополучно. Пролежи Артур в сарае без помощи еще час, и спасти его уже было бы нельзя. К счастью, и Семен догадался сразу забинтовать рану, чем значительно уменьшил кровопотерю. И осколок не нёс на себе заразу.
Активные поиски преступника в первые дни результата не принесли. Не помог и план «Перехват». Но следствие еще только начиналось. Ни один милиционер не мог себе представить, какие силы будут задействованы в этом деле.


Глава 42. Встреча с Пакостниковым. Видение 06.
Вельзевул проснулся, зевнул и уставился на человека в кресле. Боясь пропустить команду. Но команду ему никто не собирался подавать. Человек разговаривал сам с собой. Голова медленно повернулась в сторону собаки. Пес обрадовался и вскочил на задние лапы, виляя хвостом и пытаясь лизнуть повернувшееся лицо. Наконец ему это удалось. А рука человека отмахнулась от Вельзевула. Но пес не обиделся. Он сел рядом и преданно заглядывал в глаза человека.
-Ха, ха, ха, - неожиданно рассмеялся человек, - помню, как этот дурак Пакостников попался на крючок. Человек откинулся на спинку и закрыл глаза. Его сознание еще не провалилось в дремоту, но он очень ярко видел, как все происходило так, будто он находится там. Максхелл – это конечно псевдоним. Пожалуй, глупый псевдоним, но вполне подходящий. Да и какая разница… Максхелл сделал свое дело…
Максхелл его сразу просчитал, когда увидел. Очень уж тот старательно кого-то отчитывал. Очень раздувал ноздри и щеки. И явно гордился собой, своей важностью, хотя, на самом деле, ничего из себя не представлял. Такой и нужен для дела: глупый, самодовольный, наглый и трусливый. Максхелл не сомневался, что Пакостников – трус. Значит подцепить его будет не сложно. Так думал в тот день Максхелл.
Вельзевул смотрел на человека, ему сейчас очень хотелось уметь говорить. Но он молчал. А человек удобнее развалился в кресле. Кресло закачалось. И теперь человек погрузился в видение.

Тогда было очень пасмурно. На набережной в Ялте произошел небольшой инцидент. Мужчина случайно задел проходящего мимо милиционера. Тот оказался очень вспыльчивым и пристал к мужчине. Из-за своей чрезмерной интеллигентности мужчина терпеливо разговаривал с представителем власти. Но милиционер распаляя самого себя и не получая никакого отпора уже сорвался на крик. И чем дальше, тем более важной персоной он себя ощущал. Милиционер пытался запугать интеллигента, но мужчина не был кроток и боязлив. Он просто вел себя вежливо и корректно. Со знанием дела жестко и уверенно дал отпор. Зря брызги летели изо рта милиционера. Интеллигентному человеку надоели глупые пререкания, с его лица не сходила улыбка. Он сделал шаг в сторону и решил просто обойти зарвавшегося стража порядка, чтобы продолжить свой путь. Но милиционер в ярости схватил человека за плечо. Тогда мужчина повернулся. Он ничего не сказал, но на лице было такое выражение, что милиционер испугался. К тому же человек не спеша, взял руку милиционера, покоившуюся на его плече, и стряхнул её, как пылинку. Гримаса боли милиционера и то, как рука отлетела в сторону, не оставляли сомнений в силе и уверенности этого спокойного человека. Мужчина повернулся спиной, опять на его лице засияла улыбка, и интеллигентный человек спокойно зашагал своей дорогой.
Новая встреча с Пакостниковым произошла примерно в том же месте и в тот же час – милиционер снова шел тем же путем.
На этот раз между ними произошел небольшой разговор. Максхеллу, якобы, надо было спросить дорогу. Пакостников не захотел ничего объяснять – он слишком спешил.
На третий раз Максхелл пригласил Пакостникова в кафе. Это было не сложно, потому что Пакостников, ко всему прочему, был очень жаден до дармового. А Максхелл уже знал, что милиционер в это время спешит на обед. Там в кафе Макссхелл получил необходимую для дальнейших действий информацию. Спрашивая о городе, как бы, между прочим, не трудно было прощупать не слишком умного милиционера.
Не смотря на рабочее время, Пакостников не отказался от выпивки – даром же. Вскоре алкоголь подействовал, и отношения стали теплее и ближе. Осторожно разговор перешел к разным случаям из жизни, а потом к сверхъестественному. И это было настоящее везение, потому что Пакостников был любитель и почти фанат всякой чертовщины. А отсутствие у него какой-либо минимальной системности, давало возможность легкого манипулирования его сознанием.
Были и еще встречи, на которых произошла вербовка и закрепление зависимости. Максхеллу с ним было легко, потому что Пакостников не отличался интеллектом. Он не читал книг, только разделы газет с анеклдотами. Оставался по уровню развития в зачаточном состоянии.
Когда Максхелл узнал о пергаменте Феофана, то Пакостников уже был готов выполнять почти любые задания. Пакостников уже мнил себя героем темных сил и очень важной персоной.
Все шло прекрасно. Но трусость Пакостникова, полезная при вербовке и манипулировании в дальнейшем, была тормозом в деле. Максхелл внушал Пакостникову, что он в безопасности и с ним ничего не может случиться, что он может делать, что захочет совершенно безнаказанно.
И Пакостников старательно выполнял задания. Чувствуя за собой силу вёл себя при этом смело. Но Максхелл понимал, что такое будет продолжаться до первого случая, когда этот трусливый исполнитель встретит отпор.
О том, что что-то случилось, Максхеллу стало понятно в тот же день, когда это произошло. Потом странная переписка. Потом игра с недалеким противником, которого легко было вести. Поэтому игра быстро надоела.

Максхелла подгоняло стремление заполучить пергамент, тогда бы путь к цели значительно упростился. Но можно обойтись и без пергамента Феофана.
Это им, врагам, не известна тайна камней и книги. Они не читали свиток крестоносца. Не знаю, для чего всё это нужно. Не знают, что там, где одна вещь, там будут и остальные. Покровитель всегда помогал. Покровитель знает, кому поручена миссия. Но, не смотря на эту помощь, еще слишком далеко до финала. И самое трудное еще впереди.
Видение растаяло. Человек очнулся и оглянулся. Какое-то странное ощущение осталось в душе. Как будто надвигается большая непреодолимая преграда. Человек прогнал эту мысль и потрепал холку собаки. Скоро надо опять покидать любимое место и возвращаться в обычный мир. Там все люди чужие. Но необходимо терпеливо идти к цели.
Человек всегда приходил сюда не на долго. Он здесь отдыхал душой. Здесь ждала любимая преданная собака. Скоро он покинет эту тайную комнату, и его заменит старик, который нанят, чтобы следить за Вельзевулом и помещением. Этот старик никогда не видел Максхелла, потому что заранее покидает комнату перед приходом таинственного человека. И приходит строго в условленное время.
На переодевание ушло времени больше, чем надо, потому что покидать это убежище человеку очень не хотелось.
Когда дверь открылась, то в комнату не пробился свет солнца. Но где-то там за углом сейчас светит солнце, веет ветерок, щебечут птицы. Там настоящая жизнь. Странно, но там неуютно этому человеку. И это помещение было устроено специально. Оно совершенно отделено от остального мира, от его света, запахов и звуков. Здесь в этой комнате был свой собственный мир, своя отдельная жизнь чуждая остальному человечеству.



Глава 43. Ялта. Игра с Максхеллом через интернет.
8 мая 2002г., среда. Я почти всю ночь не спал. Не знаю, почему, но сон не шел ко мне. На душе со вчерашнего дня неспокойно. Но связаться со Светой и Артуром не получится – они сейчас где-то в селе под Уфой.
Я сварил и выпил кофе. Пытался о чем-то думать. Но мозги, уставшие от бессонной неспокойной ночи, соображали очень туго.
Взял Нику и пошел на прогулку. Утренний воздух взбодрил, и я сумел заставить себя вернуться мыслью к Максхеллу: «Месяц я переписываюсь с ним. Но поймать его на ошибке не удается. Собственно, мне наплевать на этого максхелла. И я уверен, что это Валя. Но мне нужны доказательства». Наверно я разговаривал вслух, потому что Ника посматривала на меня с явным удивлением.
Когда вернулись домой, на меня опять напала хандра. Ощущение того, что случилось непоправимое, вновь поднялось из глубины души. Попытался уснуть. Но из этого ничего не вышло. Смотрел телевизор. Читал книгу, не понимая, что прочитал. Из рук всё валится.
Так я промучился полдня, пока позвонила Света. Голос у неё был спокойный и это лучше любых слов меня поддержало. Света не рассказала мне о случившемся. Но после разговора я почти успокоился.
Меня сморил сон. Проспал до позднего вечера. И проснулся с чувством острого голода. Но настроение у меня нормализовалось. Поэтому нажарил себе картошки и поужинал с пивом.
Опять вернулся к рассуждениям о Максхелле. Мне никак не удавалось найти улики, чтобы связать воедино Валю и Максхелла. Все мои факты были косвенными. Первое - я заметил, что письма Максхелла приходили мне только тогда, когда Валя была не в дороге. Второе, пожалуй, главное, - Валя была одним из тех людей, кому удалось внимательно и достаточно долго рассматривать пергамент Феофана (только в этом случае можно было бы запомнить подробности, чтобы потом распознать мою подделку изображения). Третье - Валя почему-то знала, что Света не в Москве. Четвертое - Валя в Уфе проявляла поразительную активность в отношении Светы и Артура, часто оказываясь в нужное время в нужном месте.
В своей переписке я пытался спровоцировать Максхелла на встречу. Стало понятно, что Максхелл знает – я не Пакостников. Мы поняли друг друга. И мои надежды на то, что самому Максхеллу будет интересно узнать, кто я таков на самом деле, не оправдались.
Если бы мне удалось получить доказательства того, что Валя – это Максхелл, то я смог её припереть к стене и шантажировать. Ведь это Максхелл руководил Пакостниковым в его незаконных действиях. Но, увы…
Мы продолжали игру, оба зная, что это игра.
После ужина я был за компьютером. От Максхелла пришло очередное письмо. Он не стал лицемерить и решил играть со мной в открытую. Может быть, он (или она) хотел завербовать меня. Поэтому задал мне вопрос, ответить на который я бы смог, если бы стал копаться в разной чернокнижной литературе.
В теле письма было пусто. Но я открыл присоединенные файлы. Там были немудреные изображения с простым, я бы даже сказал, примитивным текстом. Эти послания говорили об авторе, как о человеке с плохим вкусом и малоинтеллектуальном. Но, возможно, этот Фантомас специально добивался такого эффекта. Текст был написан красными буквами на черном фоне.

Незнакомец!
Если ты хочешь, чтобы мы продолжали общение, то расположи правильно названия врат. Из какой книги эти врата? И назови хотя бы одно их применение.

Кроме послания была картинка. Как я предположил, на рисунке изображены «странные» врата и подписи. Подписи необходимо расположить соотвественно квадратикам в некими вратами.
Не труднобыло понять,что это как-то связано с гаданиями, или магией.
Я решил принять вызов и послать Максхеллу свои вопросы. Так как я свято верил, что Максхелл и Валентина – это одно и тоже лицо, то я был уверен, что на мои вопросы ОНО не ответит, потому что для этого надо иметь некоторые познания в физике, выходящие за рамки школьного курса.
Найти ответы на них где-то в интернете нельзя: эти вопросы я придумал сам. И они, даже, несколько противоречили популярной литературе. Но об этом знал только я сам.
Поэтому надеялся, что каким-то образом через кого-то ко мне обратятся, чтобы найти ответ на мои же вопросы. А отследив всю цепочку, я приду к Вале. Среди наших знакомых все были осведомлены о моих познаниях физике и математике. Некоторым я помогал выполнять контрольные работы. Некоторым помогал в обучении детей, когда надо было разъяснить трудный материал. Я не сомневался, что Валя безрезультатно будет искать ответ в интернете и в конце концов подошлет кого-нибудь ко мне. Тогда моя ловушка захлопнется.
Вот моё письмо Максхеллу.
«Доброго времени суток.
В свою очередь хочу обратиться с предложением. Я отвечу на два любых вопроса или выполню одну, в пределах разумного, просьбу…
Если вы ответите на два моих вопроса (согласитесь: игра стоит свеч!)
1. Одним из основных постулатов Общей теории относительности Эйнштейна – есть идентичность гравитации и инерции. Известен мысленный эксперимент с падающим лифтом: находясь в этом лифте нельзя определить, находится он в свободном падении, покое или движется равномерно и прямолинейно. Найдите простой опыт, с помощью которого можно, внутри закрытого лифта, определить отличие свободного падения от того, что лифт находится в инерциальной системе отсчета.
2. Поток элементарных одноименно заряженных частиц движется в параллельно в одном направлении. Что будет видеть наблюдатель, движущийся вместе с этими частицами? И наблюдатель, находящийся в покое относительно этих частиц?
Желаю успеха».
Я быстро написал письмо и отправил Максхеллу. Я и не сомневался, что ответ получу не скоро.

09 мая 2002г, суббота. Как бы ни было важно решать глобальные задачи поставленные Феофаном, возможно, во спасение всего человечества. Но ещё важнее, как показывает практика, обеспечивать проживание на этой самой, ещё не спасённой матушке Земле.
Не смотря на праздничный день, квартиранты, которые отдыхали в Ялте и жили в нашем доме по улице Слободская, сегодня ранним утром покинули наш курортный город. Вместе с Никой пешком через территорию санатория МО мы пришли в свой дом. Собака радостно бегала по двору, пока я добросовестно занимался уборкой.
Это не то занятие, которое стоило бы описывать подробно. Но это именно, то занятие, которое кормит нашу семью. А поэтому важность его нельзя переоценить. К сожалению, все потуги заработать на компьютерных услугах никак не могли конкурировать со сдачей квартиры внаём. Особенно, из-за чрезмерной жадности руководства гостиницы Ялта.
Под вечер мы с Никой вернулись домой уставшие. Я покормил животных и сам поужинал кое-как. А потом пошел за компьютер. Я решил подстраховаться и найти ответ на вопросы Максхелла. Мне очень хотелось поставить его в такое положение, когда он будет вынужден, отвечать на мои вопросы.
Я использовал сначала все справочники и энциклопедии, которых дома у нас много. И встретил упоминание о некоей Черной книге. Ничего подобного дома у нас не водилось. Набрался наглости и позвонил Валентине домой. Ответил её муж. А Вали дома не оказалось. Жаль. У неё, наверняка, я бы смог получить нужную информацию и одновременно надавить психологически.
Пришлось использовать интернет, поставляемый Укртелекомом. И качество этих услуг не выдерживает никакой критики. Впрочем, эта критика в первую очередь может быть отнесена к коммуникациям, которыми руководство ЦЭС №5 совершенно не занимается. А вместо этого делают себе шикарные ремонты в своих кабинетах. Но я отвлёкся…
Я нашел в интернете много ссылок, но саму книгу выискал не сразу. А потом долгое скачивание. Дальше всё было очень просто…
«Доброго вам времени суток.
Мне удалось найти ответы на Ваши вопросы. Я надеюсь, что вы человек слова. Наше общение продолжится. И вы сделаете ответный ход. Найдете решение моих задачек. Если вам ответить не удастся, то будет правильным с вашей стороны чем-то меня наградить. Например, нашей встречей. Или ответом на мой дополнительный вопрос.
1. На вашем рисунке расположение врат (сверху-вниз справа-налево) соответствует расположению названий по принципу: сверху-вниз. Чтобы избегнуть множественного трактования, врата обозначу по принципу первая цифра – номер ряда, вторая цифра – номер строки. А названия сверху вниз от первого до седьмого. Тогда:
11 врата – 1 название
12 врата – 2 название
13 врата – 3 название
21 врата – 4 название
22 врата – 5 название
23 врата – 6 название
31 врата - 7 название.
2. Книга, в которой упоминаются эти врата, называется Некрономикон.
3. Отрывок из книги о том, как входить: Тебе следует подготовить алтарь, обращённый на Север, имея на оном идолы своих божеств иль иные подходящие Образы, жертвенную чашу и жаровню. На земле должно начертать Врата, относящиеся к Прохождению. И коль над твоей главой чистое небо, есть оное самое лучшее. Коль над тобой кровля, надлежит оную освободить от любых нависающих вещей. Ни одного светильника не должно находиться над тобой, кроме как в обрядах вызова, речь о коих пойдёт позже (если Боги даруют время!). Единственный свет должен исходить от четырёх ламп, при четырёх Вратах Земли: от лампы на Севере, лампы на Востоке, лампы Юга и лампы на Западе. Масло для оных должно быть чистым, без запаха, иль, иначе сладкопахнущим. Фимиам для жаровни должен быть также сладкопахнущим, иль особо приближённым к той Звезде, на кою желаешь взойти, согласно обыкновениям своей страны (из книги вхождения Семи Zonei).
Желаю успеха, Александр».
Время давно перевалило за полночь. Ника посапывала рядом на полу. Алиса развалилась на диване. Обе устраивались там, где был я, пока я не сменю своё место. Так вместе мы и коротали время.

Я увлекся возней с компьютером и не следил за временем. А спать собрался, когда уже давно ощущал усталость, а за окном подступало утро. Проверил почту – пришло письмо от Максхелла. Я удивился. Неужели он нашел ответы.
В теле письма – пусто. Ни слова. Я открыл присоединённый файл…
«Александр… Ты не понимаешь, с кем говоришь. Мне никто не смеет диктовать правила и задавать вопросы. Тебе придется с этим смириться. Ты с этим должен смириться. Ты с этим смиришься».
Помимо текста играла заунывная музыка. А сами буквы текста на черном фоне сначала алели кровью. А потом стали переливаться разноцветьем. Над текстом появились «живые» глаза. Их взгляд направлен прямо на меня и очень пронзителен.
«Примирение наступит. И ты найдешь покой. Тебе будет спокойно и хорошо».
Буквы стали мигать плясать перед глазами. Как-то странно хотелось спать. И оторваться от экрана не было никаких сил. Я слышал, как рядом забеспокоилась Ника.
«Ты видишь только мои слова. Я люблю тебя. Мы друзья. Доверься мне. Тебя сейчас спокойно. Тихо, уютно, тепло. Благодать разливается по всему телу».
Буквы уже остановились и не плясали. Они теперь сияли как звезды в небе. Спокойная хорошая музыка. А я так устал. И так хочется спать.
«Закрой глаза. А когда услышишь щелчок, то глаза ты откроешь совсем другим человеком».
Мои веки смежились сами собой. Увидел картину теплого весеннего утра. Трава, вокруг. Распустились цветы на деревьях, распространяя замечательный дурманящий запах. Солнышко теплое, но не горячее. И мне очень хорошо. Откуда-то издалека раздался резкий звук. Как будто в озере высоко выпрыгнула и плюхнулась в воду большая рыба. Меня переполняло счастье. Легко открылись мои глаза.
Я вернулся домой, но переполненный радостью. Одухотворённый.
На экране добрые глаза улыбались мне и светились блаженством.
«Здравствуй, Друг. Если ты сейчас счастлив, то нажми кнопочку внизу».
Под текстом была кнопка. Она образована листьями и ветками растений, которые переплелись красивым орнаментом. Я почувствовал, как рядом Ника тычется в мою ногу. Она меня настойчиво толкала. Но мне так хорошо. Мне не до Ники. Я нажал кнопку.
Теперь из компьютера зазвучал спокойный приятный голос, лишённый интонаций.
«Всё замечательно дружок. Ты хороший человек…»
В это время собака грозно зарычала и вцепилась в голень зубами. Откуда-то взялась Алиса, и когтями рвала спортивные штаны, больно царапая ногу. Мне это мешало, как надоедливая муха и не более. Я дернул ногой. Она затекла и плохо подчинялась. Другая нога тоже, как ватная. В результате я покачнулся со стулом вместе, теряя равновесие, с грохотом завалился на пол.
Может быть, я потерял сознание. Но на мгновение. Где-то далеко продолжал слышать вкрадчивый голос…
«Мы с тобой будем помогать друг другу. Помогать – это хорошо. Только добрые люди помогают другим бескорыстно с радостью и готовностью».
В это время я уже лежал на полу и постепенно возвращал сознание под свое руководство. Дернул ногой, отгоняя Нику. Но она уже и сама была рядом с лицом и лизнула меня. Последние слова компьютерного демона я слышал свободным от дурмана человеком.
«Запомни такую фразу: В аду и в раю все равны. Страдание и удовольствие две стороны одной монеты».
Фраза показалась мне очень знакомой. А голос продолжал:
«Услышав её, ты опять почувствуешь себя счастливым, как сегодня. Ты будешь всегда слушаться голос, выполнять его просьбы…»
Я вспомнил, что читал эту фразу в письме к Пакостникову.
Но, благодаря моим домашним питомцам, у Максхелла ничего не получилось. Он не успел меня подчинить. Теперь у меня есть преимущество – он не знает, что его поползновение не удалось.
«Теперь ты проснешься и вернешься в обычный мир. И отправишь мне настоящее изображение пергамента Феофана. И никогда обманывать меня, своего друга, не будешь. Просыпайся».
Закончил вещать компьютер повелительно.
Я уже вернулся на стул. Я отправил изображение, как просил Максхелл. Это уже не имеет значение, потому что Света и Артур уже нашли камень. Их уже никто не опередит
Уснул я быстро, несмотря на то, что сильно болела голова, ушибы и царапины.
Когда я садился на стул Ника и Алиса отошли от меня подальше, на всякий случай. И теперь издали смотрели на меня испытующе.
Но никакой злости на них у меня не было. Поняв это, обе разделили со мной сон и ложе.

Весь день я нетерпеливо ждал Светиного звонка. И она позвонила. Она сказала, что у них все хорошо. Намекнула, что с камнем все в порядке. У Артура появилась девушка. Поэтому моя семья решила воспользоваться гостеприимством родственников.


Глава 44. Артур пришел в себя. Больница. Семененко.
11 мая 2002 г., суббота, ласково светило утреннее солнце. Луч пронизал пространство помещения, разрезая пополам тяжелые портьеры. Артур понял, что глаза его открыты и это не сон. Через мгновение он вспомнил: темный сарай. Боль в голове, ноги связанные, рот заклеенный. И редкие звезды сквозь щели в потолке. Артур испугался и закрыл глаза, боясь себя выдать, пока он не знает, что с ним и где он находится. Стал внимательно прислушиваться.
-Он открывал глаза, - знакомый шепот. «Это мама!»
Артур открыл глаза и увидел родное лицо склонившееся очень близко.
-Артур! – мама не скрывала свою радость и восторг, но при этом старалась говорить негромко. Артур попытался протянуть руки, чтобы обнять. Но в голове появился сильный туман, затошнило, и тело пронзила неожиданная боль. Руки опустились, а лицо исказилось гримасой страдания.
Раненый снова погрузился в забытье. Опять увидел грязный сарай и редкие звезды сквозь щели в крыше. От этого воспоминания стало еще хуже, и он провалился в темноту.

Артур не знал, сколько прошло времени, но вновь возвращался к действительности. Очень осторожно открыл глаза – мама рядом. На этот раз Артур старался не шевелиться. А Света увидев, что сын очнулся, позвала врача.
-Сынок, лежи спокойно. Тебе нельзя говорить, - мама держала палец у рта.
Пришел врач в белом халате вместе с медсестрой. Света уступила место. Врач, молодой мужчина, темноволосый, высокий и с аккуратными усиками, присел рядом на стул. Пощупал пульс, внимательно осмотрел зрачки. Потом сделал знак сестре. Она уже держала в руках, заранее приготовленный, шприц и сделала Артуру внутримышечную инъекцию.
-Артур, сейчас ты уснешь. Тебе лучше пока не разговаривать. Ты в безопасности. В больнице. Рядом твоя мама и много людей, которые заботятся о тебе.
Артур снова погружался в забытье. Ему укололи успокоительное снотворное. И последнее, что он видел – это мамино обеспокоенное лицо. Она стояла рядом с врачом и старалась улыбаться, но свои переживания скрыть не могла.

12 мая 2002г, воскресение. Артур не запомнил свой сон, а ощущение оставил приятное. Сон растаял, но он был добрым и хорошим. Артур открыл глаза. Он помнил, что находится в больнице. И теперь его ничего не удивляло. Было утро, и где-то за окнами, которые сегодня не зашторены, просыпалось солнце. Его лучи еще не ворвались в палату, только готовились где-то в космосе ворваться в земную атмосферу. Артур чувствовал себя гораздо лучше, чем в прошлый раз.
Он попробовал шевелить рукой – не почувствовал ни боли ни головокружения. Все нормально. Тогда он рукой стал себя ощупывать – поперек живота намотаны бинты. А боль Артур почувствовал, когда коснулся повязки на боку. Это была острая боль, но она не помутила рассудок и не задержалась. Артур пошевелил глазами. Но видел только потолок – он лежал на спине. Осторожно повернул голову. И опять не почувствовал никаких мучений. Вокруг стояли какие-то медицинские приборы. Палата небольшая. И он в ней один. Втиснуть вторую кровать здесь было бы некуда. Артуру было приятно от того, что он может безболезненно шевелиться, двигать руками, головой.
Дверь приоткрылась, в палату заглянула медсестра. Она сразу заметила, что Артур лежит с открытыми глазами и заулыбалась.
-Привет дружок, - сказала она с порога.
Подошла к Артуру.
-Здравствуйте, - ответил больной. Он непроизвольно улыбался.
-Как твои дела? – спросила сестра. И сама ответила, - Вижу, вижу, все прекрасно. Мы уже улыбаемся и шевелимся.
Сестра позвала врача. Он пришел радостный. Артуру показалось, что в этой больнице все очень добрые и веселые. Но больше всего он хотел сейчас увидеть маму. Осмотр был недолгим. И врач остался доволен.
Вскоре в палату пустили маму. Она принесла Артуру гостинцы.
-Как ты замечательно выглядишь. Добрый день, сынок.
-Добрый день. Что со мной произошло?
-Ты попал в нехорошую историю. Но теперь все позади. И тебе об этом думать не надо.
-Но я должен знать… - настаивал Артур.
-Придет время. Все узнаешь.
-Мама, ну расскажи.
-Сынок, врач запретил мне говорить на эти темы. Если ты будешь волноваться, то тебе станет хуже.
-А папа знает? – неожиданно спросил Артур.
-Нет. Я папе пока ничего, ничего не говорила.
-Правильно, мама. Я тебе это тоже хотел сказать.
-Ну, вот видишь… Ты заботишься о папе, чтобы он не волновался. Значит, и сам понимаешь, что тебе тоже волноваться нельзя, - поймала Света сына на слове.
Потом они долгот разговаривали ни о чем. И Света видела, что он хочет еще о чем-то спросить. Она давно догадалась, какой это будет вопрос.
-Артур, там Василина должна была уже приехать. Она и вчера здесь была. Но врач ей не разрешил к тебе войти.
-А сегодня? – спросил Артур, - Ей можно ко мне? Ведь это положительные эмоции.
-Сегодня можно. Я пойду посмотрю, все узнаю.
Мама вернулась не одна. Василина шла сзади осторожно, как-то по-кошачьи. Но улыбалась до ушей. Света оставила их наедине и вышла.
В коридоре Василину ждал отец. К счастью, он был в отпуске, и мог себе позволить возить дочку в Благовещенск. Света пообщалась с папой Василины и пошла поговорить с врачом. Врач сказал, что кризис у Артура миновал. И теперь он неизбежно пойдет на поправку.
Вскоре Василина уехала. А Артур устал и уснул без всяких лекарств.
Когда Света вышла из больницы, её окликнул незнакомый и немолодой мужчина.
-Добрый вам день, Светлана Ханафовна.
-Здравствуйте, - с опаской ответила Света. И постаралась пройти мимо.
-Простите меня. Я хочу с вами поговорить, - не отставал мужчина.
-А мне не о чем с вами разговаривать, - постаралась отделаться Света.
Мужчина достал из кармана служебное удостоверение и показал Свете.
-Меня зовут Павел Валерьевич Семененко, - представился он, - я занимаюсь делом Артура.
-Я уже рассказала, все что знаю, - поняла Света, что он неё хотят.
-Разрешите, я вас приглашу в кафе. Там мы спокойно сможем пообщаться, - Семененко не обратил внимания на слова Светы. И предупреждая её возражения, продолжил, - У меня есть для вас новости. Пожалуйста, не бойтесь меня.
-Чего мне бояться, - возмутилась Света. Но в душе она почему-то испытывала непонятное беспокойство относительно этого человека. Все же Света согласилась. Они устроились за столиком. Пока принесли кофе, разговора не получалось. А сделав по глотку, появилась тема.
-По моему, кофе оставляет желать лучшего, - сказал Павел Валерьевич.
-Это не удивительно, - отозвалась Света, - Но что же вы от меня хотите.
Семененко достал какую-то фотографию.
-Взгляните на этот фоторобот. Может быть, вам знаком этот мужчина.
-Да это настоящий портрет, - сказала Света. И замолчала. Она узнала мужчину. И Павел Валерьевич это сразу заметил.
-Вы его знаете? – повторил он.
-Я не могу сказать, что знаю его. Но, видимо, это и есть преступник, который напал на Артура? – спросила она.
-Да. Это он.
-Но откуда у вас такой качественный фоторобот?
-Это не сложно, - ответил Семененко, - Видите ли, хозяйка квартиры, которую он снимал в Осиповке, в прошлом художник-оформитель. Конечно, преступник не мог предполагать, что его портрет мы сможем легко заполучить. Так кто же это?
Света рассказала, как недавно в Уфе поздно вечером на них напали бандиты. И главарь нападавших – это и был этот человек. На следующий день Света и Валя в милиции написали заявления. И очень странно, что этот мужчина так быстро оказался на свободе.
-Скажите, а зачем вы приехали сюда? – неожиданно спросил Семененко, когда Света закончила свой рассказ. Света на мгновение стушевалась. Но поняв всю бестактность вопроса, с негодованием ответила:
-Дело в том, что я родилась в Уфе. Здесь живет моя мама и сестра.
-Ну что же, извините. Я просто так спросил. А в Осиповке у вас тоже родственники живут?
Света чуть не нагрубила. Но взяла себя в руки. И ответила вежливо:
-Да. Зарина Маметовна и её семья. У них мы и жили в Осиповке.
Генерал Семененко, а это был он, не поверил Свете, но больше вопросов задавать не стал. Информация, которую он сейчас получил должна сильно помочь в расследовании.
Света и Павел Валерьевич так и не допили кофе. Попрощались они тепло. Света не могла знать, что знакомство это продлится очень долго.


Глава 45. Приезд медиков в Ялту. Бомж у дома.
11 мая 2002г., суббота, я только пришел из магазина с покупками, как зазвонил телефон. Звонил незнакомый мужчина. Он объяснил, что телефон получил от Светы. Они приехали в Ялту на отдых и хотят посмотреть, что я им могу предложить. Договорились, что я встречу их на автовокзале и провожу в наш дом.
Я очень обрадовался. Праздники закончились, а сезон купания еще не начался. Поэтому квартирантов мало. А нам нужны деньги. Дом я уже подготовил, всё складывалось просто замечательно.
Через два часа в джинсах и голубой рубашке встречал маршрутку на верхней платформе Ялтинского автовокзала.
Сегодня был теплый день, еще утром термометр показывал 19 градусов. А незначительные облачка солнцу не помеха. Днем температура поднялась до 26 градусов, поэтому я одет был почти по-летнему.
Потенциальные квартиранты узнали меня сразу, потому что я предупредил, как буду одет.
Их трое: мужчина роста выше среднего с темными волосами, в которых уже была седина лет пятидесяти; женщина несколько моложе русая ростом ниже среднего и парень меньше тридцати лет чуть ниже мужчины и тоже темноволосый. Парень немного заикался.
Познакомились. Мужчина – Юрий Александрович, женщина – Валентина Михайловна и Дмитрий.
Поклажи у них было очень мало, поэтому добирались своим ходом. А по дороге я рассказывал о нашем городе.
Они были в прекрасном настроении, также как и я. Может быть, поэтому наш дом им понравился сразу. И они не стали со мной торговаться, чего я сильно опасался. Потому что торговаться не умею и не люблю. Расплатились со мной за 10 дней.
-Мы собираемся отдохнуть подольше. И, если не передумаем, то доплатим. Не волнуйтесь, - сказал мне Юрий Александрович.
-Пожалуйста, как вам угодно. Буду очень рад, сели вы останетесь. Вода в море еще не согрелась, - не очень складно ответил я.
Я им всё показал, все объяснил. И не стал более мешать, поспешил домой.
Шел радостный. И не знал тогда, что этому знакомству суждено сыграть роковую роль в нашей жизни.
Перед подъездом нашего дома на скамейке расположился немолодой и нечистый бомж. Вокруг он разложил пакеты и свертки. Запах, который распространялся от этого человека, разогнал всех соседей, которые любят посидеть и поболтать. Старушки сгрудились на других скамейках и с неодобрением наблюдали за оборванцем.
Не знаю, что меня затормозило, но я не свернул сразу к подъезду, а обернулся в сторону нищего. Мне искренне было его жаль. Эти, в прошлом часто, преуспевающие люди, обстоятельствами выброшены за борт жизни. Они еще пытаются как-то выжить в нашем беспощадном мире. В стране, где нет жалости ни к кому, кто не имеет денег и власти.
Видимо жалость легко читалась на моем лице. А в глазах несчастного я увидел боль. Он слабо стонал:
-Мужик, - обратился бомж ко мне, - помоги. Дай таблетку. Очень болит голова.
Я услышал со скамейки, где расположились местные «кумушки» ироничное замечание типа: пить надо меньше.
Но у меня было хорошее настроение. И мне совсем не в тягость помочь этому страдающему живому существу.
-Что вам лучше подойдет цитрамон или анальгин?
-Не знаю, - ответил бездомный. И добавил, - Всё равно. Башка раскалывается. Не думай, это не от пьянки.
-Я ничего не думал, - мой ответ.
Принес ему из дома таблетки анальгина и цитрамона. Принес в чашке воду. Таблетки отдал все. А потом сходил еще раз домой и вынес пару бутербродов с колбасой.
Один бутерброд он съел сразу, а второй запрятал куда-то в котомку. Я не мог пригласить его к себе домой, даже на время, но в душе, почему то, чувствовал себя виноватым. Мне мешало чувство брезгливости и страха. Это не был страх оттого, что бомж мне может сделать что-то плохое. Я не знал как себя с ним вести, что с ним делать и т.д. Это была странная застенчивость: как расценит он мой поступок. Да и просто по-человечески, зачем мне дома чужой человек, зачем я себя вдруг ни с того ни с сего буду стеснять.
-Не бойся, мужик, мне от тебя ничего не надо, - сказал оборванец, - сейчас станет легче, и я освобожу этих старух от своего присутствия.
-Я не боюсь. Какое мне дело, - сказал я.
-Да я вижу, что тебе нет дела, - он улыбнулся, обнажив почти беззубый рот. А я вдруг вспомнил мою маму. Грудь сдавило болью от воспоминания. В голове замелькали образы.
-Твоя мать тебя простила, - неожиданно сказал бомж улыбаясь. В это время я еще был погружен в свои мысли. И когда слова нищего вернули меня в действительность, то я не мог понять или он сказал эти слова, или мне это показалось. А бомж ничем не захотел подтвердить или опровергнуть мои сомнения. Я так никогда и не узнал: произнес ли бездомный эту фразу, или всё придумал мой мозг. А я принял желаемое за действительное.
Я стоял перед сидящим бомжом и смотрел на него удивленно и с ожиданием чуда. А он иронично улыбался мне. Так прошло минут пять. И я боялся пошевелиться, надеясь, услышать повторение фразы. Но вместо этого бездомный еще больше удивил меня. Ему, кажется, полегчало. Он стал озираться по сторонам, как будто что-то искал. Потом взгляд опустил перед собой и едва слышно сказал:
-Не бойся. С твоим сыном все уже в порядке. Скоро он встретит большого человека. Верь ему, он поможет. Но враг очень близко.
В это время дул слабый ветерок. Он мешал расслышать слабый голос бомжа. Я опять сомневался. Или все это действительно услышал. Или мне только показалось. Впрочем, такая длинная тирада, видимо, не может быть галлюцинацией.
От удивления у меня открылся рот, но ничего сказать я не мог.
-Дай мне немного денег, - попросил бомж уже громко. Так громко, что его услышали бабульки. Они стали возмущаться такой наглостью. Смотрели на нас с большим предубеждением. Но я испытывал совсем другие чувства. С готовностью пошел за деньгами, только и сумев из себя выдавить:
-Одну минуту.
А по пути размышлял, сколько же дать денег этому бомжу. И в действительности ли со мной все это происходит. Ведь от этого напрямую зависит сумма, которую мне для него будет не жалко. Прошло не больше минуты, но когда я вернулся, то на скамейке перед моим подъездом никого не было. Не осталось никаких следов. И даже старушки на соседней лавочке, к моему удивлению, не стали высказывать никаких замечаний. Как будто и не было никогда здесь этого бомжа, и не возмутил он их своей наглостью.
Я вернулся домой в состоянии прострации, еще долго действовал на автопилоте. Но не забыл прокипятить после бомжа чашку, потому что жалко было её выбросить, а использовать её я брезговал. Способность анализировать еще долго ко мне не возвращалась.


Глава 46. Артур, Света, Семененко, Лизз. Уфа-Москва.
12 мая 2002г., воскресение, с утра на небе облачка, но солнце к ним совершенно равнодушно. Тепло. Весна. Ночью был ливень, но короткий. А к утру сухо. Щебечут пичужки на деревьях. Голуби садятся на подоконник и стучат в стекло. Замечательное утро!
Артур проснулся рано. Настроение не просто бодрое – прекрасное! Он лежал и мечтал. Вспоминал о вчерашнем разговоре с Василиной. Девушка приходила к Артуру в больницу даже тогда, когда к нему никого не пускали врачи. Но завтра Артура переведут в общую палату, и ему можно будет вставать. Вообще, врач удивлялся, как быстро Артур выздоравливал.
Зашла сестричка. Она улыбалась – у неё тоже хорошее настроение. Ночь прошла спокойно, и скоро её сменят. Артур получил в ягодицу положенную порцию лекарств. Ему уже давно разрешили ворочаться, и это совсем не приносило, не только боли, но и неудобств.
Артур сел на кровати. И взял какую-то газету. Это было издание о всяких сверхъестественных явлениях – вчера принесла мама, чтобы отвлекать больного от серьезных размышлений. Артура привлекла колонка, в которой публиковалась информация об именах. Артур прочел:
«Василина – царская, от Василиса.
Теософский корень имени (отражает Душу): 72=9. Как число имени 9 требует от своего подопечного преданности высокой цели, таланту и призванию, а также щедрой отдачи того, чем одарила его природа. Так как все они пользуются авторитетом, могут быть лидерами, то должны руководствоваться при этом справедливостью, не отступать от тех высоких идей, которые провозглашают. Им не следует мельчить, прибегать к непочтенным действиям или к несвойственному им поведению, чтобы не потерять ни преданности, ни уважения, которые они завоевали. Для себя они не должны требовать больше, чем им причитается, и не требовать от других то, на что они не способны. Они должны усмирять себя, отказаться от излишней гордости и эгоизма, самомнения и высокомерия. И признавать достоинство и права других людей.
Теософский корень гласных (отражает сокрытый Дух): 4
Теософский корень согласных (отражает тело): 5
Планета: Нептун.
Стихия: Вода, холод-влажность.
Зодиак: Стрелец, Рыбы.
Цвет: Аквамариновый, морской зеленый.
День: Четверг, Пятница.
Металл: Редкоземельные металлы, платина.
Минерал: Топаз, аквамарин.
Растения: Виноград, мак, розы, шафран, плакучая ива, водоросли, грибы, кувшинка, белена, конопля.
Звери: Глубоководные рыбы, кит, чайка, альбатрос, дельфин».
Эта информация ни о чем Артуру не говорила. Но ему было приятно прочесть «… Василина – царская…» Почему-то по телу растеклось тепло.
-Интересно, придет ли она сегодня, - подумал Артур. И заулыбался: сомнений нет – обязательно придет.
Василину привозил отец. Он только заглядывал в палату и делал приветственный знак рукой:
-Как себя чувствуете, больной? В розовый цвет… - всегда говорил он. Последняя фраза – это присказка, слово-паразит. Это было подтверждение тому, что все хорошо и он доволен жизнью. Следом в палату впархивала Василина, широко улыбаясь и держа в руке пакет с фруктами.
Чаще всего они приходили под вечер. Проведывали Артура минут десять и возвращались домой. Встречи были короткими, но ежедневными. И это дорогого стоило.
Артур был горд таким вниманием к своей персоне. А еще больше радовался тому, что Василина к нему относится с таким вниманием и теплотой. Оставаясь один, Артур по долгу предавался воспоминаниям о встрече с любимой совсем юной Василиной.
Приезжал проведать Артура и его соперник-Сеня. И теперь, после случившегося, когда Семен практически спас Артура, отношения между ними радикально изменились. Робко пробуждалась дружба.
Мама бывала у Артура несколько раз в день. А в первые дни и вовсе никуда не уходила. Но её иногда не допускали в палату. Мама нашла квартиру рядом с больницей. И всегда была первым и последним посетителем.
Артуру было так хорошо на душе, что он и не вспоминал о камне, поисках и других приключениях. И теперь он даже не знал, что ему с этим всем делать. Зачем нужен этот камень, куда его применить или деть. Артуру в общих чертах рассказали о происшествии в деревне. И его что-то останавливало в желании интересоваться подробностями. Не то чтобы совсем было безразлично, но он чувствовал, что теперь это почти не зависит от него. Все, что нужно узнает и сделает. Всё в своё время. И это время не надо торопить.
Пришла мама. Она даже здесь, в чужом городе, умудрялась готовить Артуру его любимые блюда. Сегодня она принесла Артуру бутерброды с черной икрой на завтрак. А днем пообещала пельмени.
Мама щебетала как птицы за окном. Улыбаясь, рассказывала, как она устроилась. Какая хорошая хозяйка квартиры. Как они часами делятся друг с другом историями из своей жизни. Мама старательно обходила темы связанные с происшествием.
-А папа знает, что у нас тут произошло, - спросил Артур.
-Зачем его беспокоить. Мы же с тобой уже обсуждали это.
-Да, конечно, - согласился Артур.
В больнице неплохо готовили, каждый раз предлагали и еду. Но Артуру более чем достаточно того, что приносили его гости. Он с удовольствием позавтракал.
Вскоре пришла Василина. Она сегодня приехала рано и пробудет с Артуром долго.
Мама ушла по своим делам. А молодые общались. И все как обычно бывает в таких случаях. Шутки смех. Разговоры «о чем» и «ни о чем». И время летит незаметно.
Так проходил день. И, не смотря на то, что Артур с травмами лежал в больнице, он был не просто рад, а счастлив. Вот уже действительно: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».
День закончился быстро и засыпал Артур в прекрасном настроении.
Вечером, возвращаясь из больницы, Света зашла на переговорный пункт. Она позвонила в Ялту.
-Привет, любимый, - поздоровалась Света.
-Добрый вечер. Как у вас дела? – ответил я через тысячи километров.
-У нас все хорошо, - говорила Света.
После вчерашней истории с бомжом, я волновался и ждал звонка из Уфы.
-Света, с Артуром все в порядке? – спросил я. И не мог скрыть своего волнения. Света поняла, что на этот раз ей не уйти от ответа. Она вздохнула. Но потом, подумала, что все самое плохое уже позади и бодрым голосом, который резко контрастировал со вздохом, ответила:
-Саша, у нас все хорошо, - неожиданно для себя самой добавила, - Артур в больнице.
Я не нашелся, что сказать. А Света рассмеялась и сказала:
-Я тебе не буду сейчас все рассказывать. Были тут у нас приключения. Но теперь уже все позади. Всё, всё.
-А почему же ты ничего мне не рассказывала?
-Ты бы ничем помочь не смог. И только были бы лишние переживания. Ничего серьезного, - последняя фраза не вязалась с предыдущей. И Света поспешила добавить, - Ты бы волновался, а мы дополнительно волновались о тебе. И это бы росло как снежный ком. Клянусь, с Артуром все хорошо.
-А с тобой?
-А со мной всё просто замечательно, - сказала Света.
-Это как-то связано с твоей Валей? – спросил я. Наверно, это был странный вопрос. Но меня давно мучила мысль о том, что Светина подруга – это Максхелл. Свету вопрос удивил. И она не сразу поняла, о чем я спрашиваю.
-Нет, что ты, Валя не причем. Пожалуйста, потерпи. Не думай ничего плохого. И давай не будем тратить время и силы сейчас, а также деньги. Просто поверь. Все у нас хорошо. Нет ни малейшего повода для беспокойства, - убеждала меня Света.
Потом я ей рассказал о гостях, которые вчера приехали. Света сразу вспомнила о случайной встрече и оченьобрадовалась. Она совсем не ожидала, что они приедут к нам.
-Может быть, вам послать денег? – спросил я.
-Деньги, нам нужны. Но я пока не знаю… - Света задумалась, - разве что на «до востребования»? Пока подожди. Если что, я завтра позвоню. Ты там никуда не собираешься завтра? Может у тебя там подружки завелись? – спросила она шутя.
Мы разговор вскоре закончили. И каждому из нас на душе стало легче.
Я не стал Свете ничего рассказывать о разговоре с бомжом. А сам подумал: «Значит, мне вчера не показалось…»

13 мая 2002г, понедельник, Артур сегодня проснулся еще раньше, чем вчера. И он с нетерпением ждал появление врача. Сегодня он получит дополнительную свободу. Артур и не догадывался, насколько сегодня для него всё изменится. И как все поменяется для многих участников этой истории.
Неожиданно всплыло воспоминание о сегодняшнем сне. Артур улыбнулся. Это был очень странный сон. Всё вокруг было в тумане. Артур стоял один держал в руке книгу. Книга была огромных размеров. Артур открыл её и стал читать. На титульном листе имя автора: Александр Сергеевич Пушкин. Внутри проза. И язык не знакомый. Буквы странным образом плыли перед глазами, а слова распадались и исчезали. И страницы вдруг становились чистыми. Артур перелистывал страницы. На всех страницах одно и тоже. Если вернуться назад, то чистые страницы уже не были чистыми, и всё начиналось снова. Но вдруг Артур увидел сам себя со стороны. Вне всяких сомнений другой Артур был кинооператором. Он направлял объектив на самого себя, видя свой собственный силуэт сквозь туман. Поразительно было то, что Артур ощущал себя сразу в двух местах. И сам не понимал, как это происходит. Он был и артистом одновременно. И выполнял свои обязанности профессионально и уверенно, как будто всегда этим занимался. Рядом стоял режиссер с мегафоном в руке. Но в рупор он не кричал. Он говорил Артуру-артисту что делать и т.д. И Артур-оператор чувствовал внутренне, как артист выполняет посылы режиссера. А потом уже видел в качестве оператора тот же процесс снаружи, глазами оператора.
Артур очнулся от видения. Он не помнил, как начался и закончился сон. Но у него осталось какое-то странное ощущение. Ощущение, что он не там, где должен быть. И делает не то, что надо. И всё кругом не так, как должно быть.
Ощущение улетучилось, когда в палату вошла медсестра. Артур поздоровался и с надеждой и ожиданием смотрел на неё. Но она выполнила назначения и удалилась.
Артура перевели в другую палату, после врачебного обхода. Мама, которая уже пришла навестить больного, помогла Артуру перебраться. Он получил возможность вставать и ходить. Не то, чтобы Артур еще не вставал с кровати самостоятельно, но эти прогулки были ограничены только необходимостью. А теперь всё менялось кардинально. «Новая» палата выглядела гораздо проще «старой». Но и эта палата была привилегированная. Здесь только две койки. Они стояли вдоль боковых стен. В изголовье каждой кровати тумбочки.
На второй кровати лежал мужчина среднего возраста. Его тумбочка была завалена едой. Стояли баночки, пакетики. Лежали в пластиковой тарелке яблоки и бананы. Мужчина читал газету. Но, когда Артур прибыл со своим скарбом и мамой, мужчина встал с кровати и предложил помощь. Его помощь не потребовалась.
А вскоре пришла медсестра и принесла Артуру таблетки и воду.
Мама побыла с сыном и ушла по делам. Ей надо было позвонить в Ялту.
Когда Артур остался один, то к нему пришел пожилой мужчина.
-Добрый день, Артур, - начал он, присев рядом с кроватью на стул, - Мы с тобой не знакомы. Я занимаюсь делом о нападении совершенном в отношении тебя. Врач разрешил мне поговорить с тобой.
-Здравствуйте, - ответил Артур недовольным голосом. Он не хотел возвращаться к этой болезненной теме, о которой на время забыл. Стал ожидать продолжения.
-Мы напали на след преступника, благодаря твоей маме.
У Артура на лице появилось удивление молчаливого вопроса.
-Недавно Светлана Ханафовна опознала по фотороботу этого человека,- продолжил мужчина. Артур еще больше дивился. Хотел что-то сказать, но не знал, как начать.
-Меня зовут Павел Валерьевич, - поспешил вставить посетитель, - Извини, что я не представился.
-Павел Валерьевич, вы сказали, что мама, Светлана Ханафовна, узнала преступника. Она с ним знакома? – спросил Артур.
-Нет, они не знакомы. Но этот человек однажды на вас пытался напасть.
Артур силился вспомнить, о чем идет речь.
-Это было, когда вы возвращались поздно в Уфе, - казалось, что Павел Валерьевич подробностей не знает.
-Да. Я вспомнил. Мы возвращались от Арины Родионовны, - сказал Артур. И осёкся. Не стоило об этом рассказывать. Ведь тогда надо рассказывать, зачем они приходили к старушке. А, рассказав про старушку, пришлось бы рассказать про батюшку, про поиски иконы и т.д. Всё это мгновенно пронеслось в голове Артура, и он молчал.
На самом деле Семененко, а это был он, знал, что старушку зовут Арина Родионовна, что ялтинцы в Уфе искали икону. Он уже успел ознакомиться с протоколами в милиции. Встречался с Ариной Родионовной и батюшкой Романом. Семененко из этих разговоров уже составил внутренние портреты и Артура и Светы. И он уже готов был сделать важное предложение. Установлен адрес проживания преступника. И там ведется соответствующая работа. Но Семененко намеренно хотел «разговорить» Артура. И Артур проворился.
-Арина Родионовна, какое странное имя. О ком это ты говоришь?
-Это бабушка. Мы её проведывали. Она очень хорошая, - ответил Артур.
-Вот как… Это твоя бабушка? Это мамина или папина мама, - спросил Семененко, прекрасно зная ответ.
-Нет, это просто наша знакомая. Просто добрый, хороший человек. И она здесь совершенно не причем.
-Может быть, может быть, - задумчиво сказал генерал, - но преступник напал на вас именно после встречи с бабушкой. А вдруг, это она… как бы это сказать?.. подсказала нападающим?
-Да вы что! – возмутился Артур, - бабушка, наоборот, нас спасла. Она послала нам на помощь своих соседей. И только благодаря им поймали бандитов. Что вы от меня хотите? – возмущенно спросил Артур, не скрывая неприязнь и вызов. Еще минуту и отношения будут испорчены.
-Артур, пожалуйста, удели мне немного времени. Я обещаю, что буду вести себя достойно, - сказал Семененко примирительно, - я бы хотел, чтобы ты пошел со мной, и мы бы поговорили тет-а-тет.
Артур еще больше возмущался, но принял предложение гостя. Семененко повел его в кабинет врача. Он сделал знак, и врач оставил их наедине.
-Артур, я знаю, гораздо больше, чем ты думаешь.
-Ну и что? – резко спросил Артур.
-Подожди, не сердись на меня. Я – твой друг.
-У меня есть сомнения, - не соглашался Артур.
-Я не буду больше ходить вокруг да около, - продолжил Павел Валерьевич, не обратив внимания на последние слова Артура, - Я знаю, что ты и мама приехали в Уфу, чтобы найти камень. Ты меня извини, но я просмотрел ваши вещи, которые оставались в Осиповке. Их забрали в милицию. Именно из-за того, что в милицейских сводках упоминался этот странный камень, я сюда и приехал. Я генерал российской разведки.
-А где же ваше удостоверение? Почему вы его мне не показали?
-Вот смотри, - Семененко достал красную книжицу.
Артур внимательно изучал, потом сказал:
-Но здесь ничего не сказано о разведке? Вы из ФСБ? – спросил Артур.
-Я бы мог тебе соврать. Даже удостоверение ФСБ для многих внушает уважение. Но я говорю тебе правду. О моем настоящем положении должны знать немногие. С тобой я буду откровенен. И рассчитываю на взаимность.
-А почему, я должен вам доверять, если у вас удостоверение?
-Артур не торопись. Сейчас я тебе кое-что расскажу. А потом ты решишь, как поступить. Согласен, выслушать меня?
-У меня нет оснований вам отказать, - сказал Артур с мальчишеским пафосом.
Семененко улыбнулся:
-Итак… Я знаю, что вы с мамой приехали в Уфу, чтобы найти камень Феофана. Вам пришлось разгадать загадку. И камень вы нашли. Но в тот вечер, когда на тебя напали, камень исчез. Его в Осиповке не нашли. Есть гипотеза, что камень был выкраден преступником, а всё остальное было лишь для того, чтобы отвлечь внимание и создать неразбериху. Но мне, что-то подсказывает, что это не совсем так, - Семененко сделал передышку и внимательно посмотрел на Артура, который сглотнул слюну. Генерал продолжил:
-Я уверен, что бандита, который на тебя напал, мы поймаем. Это дело времени, - он задумался, - Ну, скажем, два-три дня.
Артуру показалось, что сроки слишком оптимистичные. Он не знал, сколько людей профессиональных и опытных были задействованы в поисках. Он не знал, какие возможности в таких вопросах имеют спецслужбы России.
Генерал заметил иронию на лице Артура, но продолжил, не обращая внимания:
-Ты нашел камень, Артур. Но тебе неизвестно, что кроме камня в этом деле принимают участие еще две вещи: другой камень и очень необычная книга.
Предупреждая вопрос Артура, генерал продолжал, подняв руку ладонью вперед:
-Не спрашивай меня. Я не видел еще ни книги, ни какого-нибудь камня ввобще. Я не знаю, что всё это означает. Но я уверен, что это очень важно. Настолько важно, что я - генерал, сам занимаюсь этим вопросом. Погоди, - остановил он Артура и продолжил, - Книгу, возможно, ты сможешь увидеть через несколько дней, если примешь мое предложение
-Какое предложение, - спросил Артур. Семененко намеренно сделал остановку и ждал вопрос.
-Я предлагаю вам с мамой сегодня же вылететь в Москву. Это будет специальный самолет, - говорил генерал, знаком останавливая Артура, - В Москве тебе будет оказано лечение на самом высшем уровне, который возможен в России. Мама будет жить санатории на полном пансионе, - сказал Семененко и добавил, - она будет обеспечена всем необходимым, пока тебя будут лечить.
-А если… - начал, было, Артур, но Семененко его перебил:
-Никто тебя и Светлану Ханафовну не будет удерживать силой, - сказал он слишком официально. И понял, что это насторожит Артура, - Не волнуйся. Если бы я хотел как-то вас ущемить или воздействовать силой, то поверь, я имею для этого достаточно возможностей. И мне не понадобилось бы с тобой разговаривать.
Артур посуровел.
-Поверь мне, Артур. Мне нужна твоя помощь. Неужели тебе не интересно найти другой камень, почитать таинственную книгу? Ах, да… - вспомнил Семененко, - Ты же не знаешь. Эта книга каждому человеку дает прочитать только то, что предназначено этому человеку.
-??? - Артур смотрел вопросительно.
-Понимаешь, в этой книге каждый видит свое. Я не знаю, как это происходит.
-А откуда вы знаете… - опять попытался спросить Артур. А генерал подхватил:
-…о книге, если её не видел? Откуда я знаю о втором камне? О камне все просто. Оба камня изображены на обложке книги. А книгу эту хорошо рассмотрели мои сотрудники.
-Может быть я соглашусь. Но мама? Мне надо с ней поговорить, - сомневался Артур.
-Конечно, безусловно. Ты разрешишь, если я ей сам объясню свое предложение. А то мне как-то неудобно прятаться за твоей спиной. А потом вы с мамой решите, что делать.
Артур согласился.
-Кстати, ты не обижаешься, что я с тобой говорю на «ты»? – спросил Семененко. Артур не обижался. Они уже собирались покинуть кабинет, но в дверях Артур остановился. Он колебался. И не знал, как сказать.
-Ты хочешь спросить о Василине? – генерал оказался в курсе и сердечных дел Артура. Мальчик от удивления потерял дар речи, но кивнул утвердительно.
-Конечно, с точки зрения дела, посвящать других людей нельзя. Но ты ведь не отступишься? – спросил генерал с лукавством.
Артур кивнул утвердительно. Но из-за того, что вопрос был поставлен не верно, ответ становился двузначным. Семененко и так знал ответ.
-Мы что-нибудь придумаем, - сказал генерал, - К тому же врач говорил, что Василина очень благотворно на тебя влияет. А мы заинтересованы в твоем быстрейшем выздоровлении.
Артур вернулся в палату. Он не мог думать ни о чем другом, как о предложении Семененко. Внутри все ликовало, хотя Артур и не предполагал, как можно все совместить и устроить. Но, почему-то, он уже доверял этому человеку. Павел Валерьевич не важничал и не старался казаться влиятельным – он был таковым. И ему не надо было это доказывать. Его уверенный взгляд, спокойный негромкий голос, который заставлял собеседника примолкнуть и внимательно слушать. Сила генерала передавалась собеседникам на уровне интуиции, на уровне чувств. Так бывает всегда, когда встречаешь настоящего крутого, как теперь говорят. Ему не надо рисоваться, обвешиваясь золотыми цепями и растопыривая пальцы веером. Он крутой и этим все сказано. Он будет крутой даже, если наденет на себя скромную дешевую одежду. Ему не надо орать на всех вокруг и старательно раздувать ноздри и щеки. Такой человек располагает к себе сразу.
Семененко спустился к входу и дождался Свету. Он предложил ей поговорить в кафе рядом. Света согласилась.
Они устроились в дальнем уголке у большого окна. Форточка приоткрыта, и тонкий тюль колебался от сквозняка. На столике в хрустальной вазочке букет из алых бархатных роз. Все цветы очень крупные источающие нежный запах.
-Примите, пожалуйста, - Семененко рукой указал на цветы.
-Зачем? – спросила Света и поглядела в глаза генералу. Она поняла, что вопрос неуместный, - Спасибо. Я тронута.
Света присела на стул. И Семененко галантно придвинул его.
-Простите меня за цветы. Я не знал, какие вы любите. И позволил себе быть таким нахальным, чтобы купить их для вас.
-Ну что вы, разве женщина может не любить цветы, - сказала Света, добавила, - Эти розы прекрасны.
-Я рад, что угодил.
-И всё-таки это лишнее, - расшаркивания заканчивались, - Я жду ваших объяснений. Зачем мы сюда пришли.
Официант принес кофе. Принес два больших бокала и бутылку коньяка. И отдельно официант принес какое-то странное блюдо: фаршированный чернослив.
-Это специальное блюдо к коньяку. Я попросил повара сделать его по моему рецепту. Когда-то этот рецепт я узнал во Франции. Эти плоды фаршированны грецкими орехами, чесноком и приправлены лимонным соком и майонезом, - объяснил Семененко.
-Вы уверены, что это ко времени? – Света начала нервничать, - я не могу понять, что вы хотите. Меня сын ждет в больнице.
-Пожалуйста, не волнуйтесь. Я только что разговаривал с Артуром.
-Да!? – Света не скрывала удивления. Зачем этот человек их преследует. Она уже рассказала все, что знала. А он и до Артура добрался. А потом она вспомнила, что Артур в этой истории не просто потерпевший, а еще и свидетель. Естественно, что с ним милиция будет разговаривать.
Семененко наблюдал, как меняется выражение лица у Светы:
-Вы не правильно поняли. Я сделал вашему сыну предложение. Теперь я должен повторить это предложение вам. И я не стану скрывать, что очень заинтересован, чтобы вы приняли мое предложение, - говорил Семененко.
Он повторил то, что говорил Артуру.
-Но куда пропал камень, пока не известно, - закончил генерал.
-За все это время я и не думала о камне. Если честно, то он мне и не нужен. Это из-за него пострадал мой сын.
-В одном из посланий Феофана написано, что камень в любом случае не покинет своего хозяина. Но, кто «хозяин» нам не известно. Я очень рассчитываю, что нам поможет книга. Но эта книга не всем открывает свои тайны. Ваш сын для этих происшествий один из главных героев. Я уверен, что книга Артуру скажет больше, чем другим. Эта история такая неординарная, что заранее невозможно предположить, кому какая выпадет роль.
-А я вообще хотела бы вернуться домой и всё, - сказала Света, - я бы лучше побыла с мамой и сестрой, чем здесь в Благовещенске.
-Я вас понимаю. И хочу дополнить свое предложение. В Подмосковье у нас есть хороший санаторий. Пока Артур будет лечиться, вы сможете жить там вместе с мамой и Альфией. В вашем распоряжении будет машина. Не стоит и говорить, что всем необходимым вы будете обеспечены.
-Но сестру не отпустят с работы. А мама побоится оставить квартиру без присмотра, - возразила Света.
Семененко расплылся в довольной улыбке:
-Всё очень просто. Если вы уговорите маму и сестру, то я все устрою.
-Вы что собираетесь в квартире охрану посадить? – спросила Света, - а как быть с Альфией.
-Ну, это самое простое. Представьте, что руководителю института позвонит министр... –Семененко, не стал продолжать свою мысль, - А квартиру вашей мамы поставим под охрану. Это делается в течение нескольких часов. Важнее всего согласие ваше и ваших родных. Если вы мне поможете, то мы с вами все устроим.
-Вы собираетесь всех, кто прикоснулся к этому делу перевезти в Москву?
-Да нет, что вы, - ответил в тон Павел Валерьевич, - только тех, кто мне понравился.
-А что вам ответил Артур?
-Сейчас вы с ним все обсудите. А я приду через… Вам хватит тридцати минут?, - Света в ответ кивнула, - тогда встретимся через полчаса.
Семененко сам налил в снифтеры, так называются настоящие коньячные бокалы, темную вязкую жидкость. Это был не бренди, а настоящий французский коньяк.
-Не спешите его пить, - советовал генерал, сначала вы должны почувствовать первую волну запаха. Теперь приблизьте бокал к себе. Чувствуете? Ароматы фруктов и цветов – это вторая волна. И накатывает третья волна запаха – это запахи выдержки, старости коньяка.
Света держала бокал так, что ладонью жидкость согревалась.
-Коньяк надо пить теплым. Его не хранят в холодильнике перед подачей к столу, -продолжил объяснять генерал.
Пили мелкими глотками. Но большая часть коньяка в бутылке, которая была специально доставлена в это кафе, осталась нетронутой.
Света и Павел Валерьевич побывали в Уфе вместе. Альфия очень долго не соглашалась. Она не верила, что на её работе все можно устроить полюбовно. Но минут через пятнадцать ей сам позвонил начальник.
День ушел на приготовления. Сигнализация в квартире была установлена за час. Мама и Альфия собрали свои вещи.
В больнице Артура приготовили для переезда. А в это время Света с генералом побывала в Осиповке. Все делалось быстро и четко.

На следующий день, 14 мая 2002г, во вторник, самолет ожидал всех пассажиров.
Артур был очень грустен. Он согласился ехать, но очень не хотел расставаться с Василиной.
Его подготовили к полету в лежачем положении. Вскоре появились Альфия и бабушка Халида. Куда-то подевалась мама и Павел Валерьевич. Когда они вошли в салон, то Артур был ошеломлен. Ему издалека был виден вход в самолет. И за спинами вошедших пряталась Василина. Артур чуть не подпрыгнул от счастья. Ничего подобного он не ожидал. Хотя в душе верил генералу и надеялся, что он «что-нибудь» придумает.
Родителей Василины уговорить было не сложно. Поручительство генерала, поручительство Светы и огромное желание самой Василины – были вескими аргументами. Ведь она не только будет способствовать выздоровлению Артура в Москве, но потом отправится в Ялту к морю.
В школе Семененко все уладил с помощью отца Василины. А так как она училась хорошо, то проблем не возникло. Но некоторые предметы ей придется еще сдавать после каникул.
В тот же день самолет приземлился на аэродроме в пригороде Москвы. К всеобщему удивлению, Артура поместили в тот же санаторий. Там имелось достаточно средств, чтобы поставить больного на ноги. А в присутствии любимой девушки, с которой он теперь не расставался, здоровье очень быстро шло на поправку.
Не забыли и о спасителе. Света согласилась, чтобы он же погостил у нас летом. Его переезд взялся организовать и обеспечить Семененко, как только остальные отправятся в Ялту.
Семененко намеренно собрал всех участников событий из разных городов и, даже, стран вместе, в один санаторий. Вскоре все были между собой знакомы.


Глава 47. Подмосковный санаторий. Книга. Рисунок камня.
15 мая, среда, Павел Валерьевич утром приехал в санаторий.
Лиза уже ожидала его в холле. Вместе они отправились в синагогу. Туда еще вчера вечером приехал раввин из Эфиопии. Семененко не стал даже заходить внутрь и остался в машине. Он полностью доверился Лизе.
Вскоре она вышла со свертком – это была та самая книга. Когда Семененко взял книгу в руки, то почувствовал сильное волнение – происходит нечто экстраординарное. Даже через обертку, казалось, было видно обложку книги, настолько хорошо генерал представлял себе эту реликвию.
Лиза вернулась в синагогу. Она не знакома с раввином, но с удовольствием слушала его рассказ о путешествии. Он передал ей привет из Иерусалима. Рассказал последние новости. Там в Иерусалиме в синагоге он встретился с родителями Лизы. И, хотя Лизз ежедневно звонила им по телефону, но они все равно очень волновались. Раввин напомнил Лизз о супруге, который волнуется и часто беспокоит родителей девушки, потому что сама Лизз ему почти не звонит.
Родители передали гостинцы. Это были подарки для Нины Степановны и письмо. Генерал терпеливо поджидал девушку в машине. И помахал в ответ на приветствие раввина, вышедшего проводить гостью.
Вернулись в санаторий. Посвященные нетерпеливо ожидали в холле у входа. Всем очень хотелось скорее посмотреть на диковинку. Павел Валерьевич предоставил такую возможность, но дальше осмотра не пошли. Семененко забрал книгу с собой и уехал. Генерал считал, что сейчас еще не время и не место для общения с загадкой.
А главное, Валерий Павлович планировал, что первым в Москве откроет книгу под солнечными лучами Артур. А еще раньше книгу обследуют специалисты из лаборатории.
Однако научное изучение книги породило только дополнительные вопросы.
Определить возраст книги не удалось ввиду отсутствия радиоактивных изотопов в материале книги. А микрочастицы на поверхности слишком молоды. Материал обложки, страниц и переплета был идентичен, но при этом имел разные свойства. Аналогов на Земле для него не нашлось. Но доподлинно установлено, что материал растительного происхождения. Все изображения были нанесены неким красителем, состав которого непонятен.
Семененко никуда не отходил от книги, наблюдая за процессом изучения. Он блокировал любые попытки механического или другого повреждающего воздействия на книгу, поэтому возможности анализа были сведены до минимума.
Ученые произвели голографическую съемку фолианта. Но не смогли ответить ни на один поставленный вопрос.

На следующий день, 16 мая, утром солнце ярко освещало окна санатория. Генерал позвал с собой Артура и Лизу. Втроем уединились в солнечной комнате. Мягкое удобное кресло переставили поближе к открытому окну.
Лизе уже доводилось читать эту таинственную книгу, поэтому она и открывала церемонию. Была и другая причина: генерал решил Артура поберечь. И сделать Лизу первопроходцем.
Павел Валерьевич и Артур расселись в разных углах и внимательно наблюдали.
Девушка устроилась так, чтобы прямой луч солнца падал на страницы. Недолго осматривала обложку и через минуту открыла диковинную книгу. Артур из своего угла смотрел на происходящее, боясь пошевелиться.
Прошло минут десять-пятнадцать. Лиза закрыла книгу и передала генералу. Он выжидающе смотрел на девушку. Но она молчала. Семененко уже предупредил Артура, что раскрывать тайну прочитанного нельзя. Поэтому никто не стал задавать никаких вопросов.
Лиза улыбнулась:
-Кажется, моя миссия продолжается. Но я бы предпочла остаться с мамой, - она не скрывала своего разочарования. Им так хорошо здесь в санатории с мамой.
-Что? – не понял Артур, он был погружен в свои мысли.
Но Лиза не ответила и вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Её никто не останавливал. И это выглядело почему-то зловеще. В комнате и даже за окном, воцарилась тягостная тишина. В воздухе как будто резко повысилось давление, такое ощущение бывает перед грозой, хотя на самом деле атмосферное давление при этом падает. Но на нервы давит грозная зловещая темнота создаваемая тучами. В такой момент вся природа застывает в ожидании. И напряжение растет в с каждой минутой, пока молния не разорвет свинцовое небо на части и не грянет гром.
Артур стал сомневаться, стоит ли ему читать эту книгу. А, вдруг, ему придется узнать такое, что лучше и не знать.
-Артур, теперь твоя очередь, - немного оптимистичнее, чем его глаза, сказал Семененко. Артур это заметил каким-то животным чувством. Если бы он и не смотрел на Семененко, он все равно почувствовал настоящее настроение генерала. Это ощущение возникало почти извне. Раньше Артур такого за собой не замечал. Но он не успел, как следует, удивиться. Не прочувствовал это состояние, только заметил странность.
-Артур, я очень надеюсь на тебя, сынок, - очень ласково сказал Павел Валерьевич. И на этот раз голос его совпадал с внутренними чувствами. Где-то внутри Артура возникло противоречие. Но что-то другое мягко подавило это сомнение. Артур молча взял протянутую книгу и по-особому обреченно поплелся к окну. Он стоял у раскрытого настежь окна. И думал сейчас не о книге. Он вспомнил лицо папы, который ждет где-то в родной Ялте. Увидел лицо мамы. Потом переключился на Василину. И опять удивился, когда, вдруг, ему вспомнилось лицо, недавно ушедшей, Лизз. Это уж совсем было не кстати. Последняя мысль переключила сознание и Артур улыбнулся.
-Ты присядь, - Семененко волновался, - Подожди. Знаешь, Артур. Давай я буду первым, неожиданно передумал генерал.
Уже давно Семененко для себя решил, что Артур в этой истории главный. Его надо беречь. Не зря через века именно его имя назвал Феофан. А сейчас генералу почему-то казалось, что чтение этой книги опасно. Видимо настроение мальчика передалось Семененко. И он не хотел Артуром рисковать.
Однако подросток , на последнее предложение, не прореагировал. Он уже присел в кресло. Не так как Лиза, а почти на самый краешек, готовый вскочить с места. Или как бедный родственник. От такого положения ему нелегко было ворочать фолиант в руках.
Взгляд Артура надолго задержался, рассматривая изображение камней на обложке. Один камень с острыми шипами был Артуру хорошо знаком. Именно его он нашел в пещере Феофана.
Семененко понял, что Артуру уже не надо мешать и отступил. В это время звуки опять ворвались через окно как разрядка напряженной ситуации. От этого стало легче. Артур пощупал изображение камней. А потом решился открыть книгу.
Сначала он, как и другие, увидел множество разноцветных пятнышек, линий, завитушек. Они пестрели в глазах и постепенно начали сливаться. И теперь из хаоса вырисовывались буквы. А буквы слагались в слова.
«Артур, твоя миссия нелегкая и важная.
Судьбу своего камня пока не меняй.
Враг идет по твоему следу.
Ты и он – настоящие владетели этих вещей. Только вам дано узнать их тайну и управлять ими. Победит только один из вас.
Камни и книга обязательно будут вместе. Их человеку остановить не дано.
Никто не должен знать, что ты прочел сейчас».
Лоб у Артура покрылся испариной. А Семененко наблюдая за ним, пытался угадать мысли. Опыт генерала помогал ему безошибочно разбираться в людях, в их чувствах, даже если эти чувства кто-нибудь пытался скрыть. Вот и сейчас, не смотря на то, что вешний вид Артура говорил о переживаниях и нервном напряжении, Семененко интуитивно понимал, что Артур несколько удивлен, а чувства его по мере чтения книги успокаивались. И появлялась внутри Артура уверенность. Ожидания и опасения неприятностей от чтения, не оправдались. И это порадовало Павла Валерьевича. Впрочем, если бы он на самом деле предполагал реальную опасность, то Артура от книги оградил.
Только теперь Артур вышел из транса, а генерал заулыбался. Солнце скрылось за облаком. Переглянулись. Артур не улыбался, но взгляд его был спокойный и теплый.
-Очень жаль, что скрылось солнце, - сказал Павел Валерьевич. И говорил он искренне. Он не боялся книги, как Артур, не опасался там прочесть что-то неприятное. В себе он был совершенно уверен. И, даже, хотел бы сейчас продемонстрировать Артуру свою психологическую силу. Свою непоколебимую уверенность и хладнокровие. Но солнце скрылось в облаках. Артур уже оправился и восстановил душевное и физическое состояние. Он снова был бодрым и счастливым.
-А можно Василина попробует читать книгу? – спросил Артур. Он уже рассказал ей о замечательной таинственной книге.
-Конечно, сразу согласился Семененко. И, я думаю, если Светлана Ханафовна захочет, то и ей стоит полистать страницы этого фолианта, - витиевато ответил генерал.
Солнце снова осветило комнату. Генерал подошел к окну, взглянул на небо. Еще достаточно времени, пока ближайшее облако доплывет, чтобы прикрыть светило. Павел Валерьевич держал книгу в руках и смотрел на мальчика. Артур уступил место в кресле.
Он мог бы уже уйти. И Артуру не терпелось встретиться с Василиной. Но он остался.
У генерала уже было достаточно возможности, чтобы рассмотреть книгу. Поэтому, не теряя время, он открыл первую страницу. Задумчиво погрузился в созерцание. Потом стал листать книгу, пока не появился текст. Он вернулся к первой странице и быстро дочитал весь текст до конца. Генерал не волновался и не терял время на чувства. Он исследовал книгу, стараясь понять механизм появления текста.
Минут через десять изучение загадочного предмета закончилось. Семененко спокойно закрыл книгу, и улыбка коснулась его губ снова. Сосредоточенное состояние исчезло.
Все это время Артур смотрел на генерала внимательно и выжидающе, но тот и не собирался делиться своими впечатлениями.
Павел Валерьевич, улыбаясь, лукаво сказал:
-Теперь мы все посвящены в орден таинственной книги. Каждый узнал свою тайну, и должен её хранить. А мне еще предстоит узнать и другие тайны. Кстати, ты не знаешь, где делся камушек? – спросил Семененко неожиданно. И в этот момент казалось, что ему совершенно это и не интересно, а спросил он ради проформы. Артур не нашелся, что ответить. И ему казалось, что не только голос, но и сам генерал совершенно не интересуется ответом на вопрос, и не смотрит на Артура. Но опять откуда-то извне возникло чувство и не просто чувство, а уверенность, что генерал не только интересуется этим, но и внимательно смотрит на Артура. И Артур понял, что так оно и есть. И если бы это чувство не возникло откуда-то, то мальчик и не заметил бы, как искусно Семененко маскируется. Все это произошло в какие-то мгновения, но позволило Артуру сохранить спокойствие:
-Откуда мне знать. Я не помню… не знаю, - поправился мальчик, - что со мной было в тот злополучный вечер.
-Ты представляешь, а мы скоро этого преступника поймаем, - заявил генерал, - ты хочешь с ним повидаться?
Артур задумался на минуту.
-Я не хочу его видеть. Но думаю, что это надо, - как-то странно сказал Артур. Кому надо? Зачем надо? Но Семененко не стал уточнять.
-Я думаю, через день-два его доставят в Москву. На его след выйти было не трудно, - сказал Павел Валерьевич. И добавил, - После того, как опознала Светлана Ханафовна.
Артур молча смотрел на генерала.
-Ты ведь знаешь, что это тот самый тип, который вас встретил по дороге от Арины Родионовны. Мы его идентифицировали, нашли, где он живет. Оперативники, выяснили, что он побывал у себя дома, уже после, - генерал на мгновение остановился, - встречи с тобой. И вскоре дом покинул. Ночь он провел у своего дружка-алкоголика. Мы отработали всех его родственников в близлежащих местах, хотя матерый рецидивист к ним заявляться не стал. Но твой обидчик не придумал ничего лучше, чем поехать к своему двоюродному брату в Стерлитамак. Мы шли по его следам, но отставали на полшага. У брата он взял денег и двинулся дальше, - Семененко остановился. Посмотрел на Артура, который слушал с явным интересом. Павел Валерьевич продолжил:
-Если камень был у него, то пока у него и остается. Но камня у него может и не быть. Иначе он не стал бы рисковать и идти на встречу с твоей мамой к мосту. Поймать его надо в любом случае. Он осторожничает, но дилетантски. Судя по всему, он в этом деле случайно. Теперь пытается покинуть Россию. И это его ошибка, потому что границу ему не пересечь. Теперь его фото у каждого милиционера и пограничника. Его фамилия известна каждому постовому. Если я его правильно просчитал, то завтра его задержат.
Наступила небольшая пауза. Артур продолжал молчать. Что ему говорить?
-Завтра тебе придется поработать, - продолжил генерал, - придет наш художник, вы с ним должны нарисовать красочный точный рисунок камня. Ты и Светлана Ханафовна поможете мне. Как на это смотришь? - закончил Семененко улыбаясь.
-Нормально, - ответил Артур и поправился, - положительно.
-Ну, тогда я больше задерживаться не буду. А ты сам предупредишь маму. Договорились?
-Да, - Артур утвердительно кивнул. Он вспомнил слова, прочитанные в книге.

Но художник приехал в этот же день вечером. Света и Артур просидели с ним чуть больше часа. И рисунок камня был готов. Работа с рисованием прошла быстро и споро, потому что художник пришел с заготовкой. Она была достаточно точная. И оставалось только придать нужный оттенок – камень имел черный цвет. В результате получилось несколько изображений в разных проекциях. И Света и Артур дружно уверяли, что сходство абсолютное.
Когда рисунки попали к Семененко, он не сомневался в их точности. Ведь генерал и сам видел этот камень в своих снах. И именно он был первым, кто помогал создавать образ черного камня.
Жизнь в санатории проходила тихо и размеренно. Только иногда и не для всех нарушалась приездами генерала или его подчиненных. Вся обстановка побуждала к спокойствию и миру. Света чаще проводила время с мамой и сестрой. И все они много общались с остальными женщинами. Здесь им предоставили уникальную возможность, которую женщины использовали – поездка в город на легковой машине. Редко кто из них отказывался прокатиться в Москву за покупками. Или просто побродить по магазинам. Или погулять по улицам столицы. Артур большую часть своего времени отдавал Василине. Даже удивительно: о чем можно столько говорить. Но все были веселы, дружелюбны и счастливы.


Глава 48. Медики в Ялте. Поездка в Турцию. Экспертиза камня.
15 мая 2002г., среда, Козлова Валентина Михайловна проснулась рано. Рядом на кровати похрапывает Юрий Александрович. Валентина встала сегодня первой. Уже солнышко заглядывает в окно. Небо чистое. В Ялте тепло. Легкий ветерок треплет листики за окном. Уже давно щебечут птицы. В восемь часов утра термометр показывает 17 градусов.
Сварился кофе. Валентина, накинув халат, вышла во двор. Поднялась в мансарду. Море сегодня спокойное. Как хорошо здесь дышится. Эти четыре дня на Южном берегу Крыма прошли как в сказке. И так не хочется отсюда уезжать. Но камень надо вывозить. И наиболее подходящий для этого маневр – поездка в Турцию на катамаране через Черное море. Этим путем едет много людей за вещами - челноки. Назад теплоход будет идти переполненным настолько, что пассажиры вынуждены спать на своих тюках и сумках.. А потом вещи развезут по городам, по рынкам. Но совсем не это интересует бывших медиков. Они рассчитывают из Турции не вернуться назад. Они надеются, где-то там выгодно продать самоцветный камень.
Первую поездку, Юрий Александрович, который снова надежно держал в руках бразды правления, планировал как ознакомительную. Они рассчитывают прогуляться по Турции, присмотреться. Может быть, найти нужного человека. Для поездки челноком виза не нужна, достаточно иметь загранпаспорт.
-Валя, где ты? – Лявок тоже проснулся и выглянул во двор.
-Я в мансарде, - Валя выглянула. Её суженый стоял в трусах у двери.
-Сделай мне чайку, - попросил он.
-Юра, ты, что сам не можешь заварить чай? – ответила Козлова капризным голосом.
Лявок вернулся в дом. А минут через пять поднялся в мансарду в спортивных штанах и с чашкой чаю. Они обнялись и смотрели на море. Прекрасное настроение. Безоблачная перспектива. Вскоре поднялся к ним и Пидлабузенко.
-Привет всем, - бодро и радостно поздоровался Дима, - будем держать совет?
-Какой совет в такое время. Наслаждайся жизнью, - очень нежно сказала Козлова.
-Да, здесь замечательно, - мечтательно поддержал Юрий, - Но в пятницу уходит паром, а нам надо решить, что делать с камнем.
-Что, с камнем? – спросила Валя.
-С собой мы его брать не можем. В вещах своих прятать его тоже нельзя, - рассуждал Лявок.
-Почему? – не поняла Козлова.
-Ну, на тот случай, что в дом заберутся воры.
-Или хозяин придет и случайно заглянет к нам в сумки, - добавил Дима.
-По-моему, этот дядька вполне порядочный человек, - не согласилась Валентина.
-Хватит спорить о ерунде, - вступился Лявок. И добавил, - Кстати, ты видела когда-нибудь, чтобы вор был похож на вора?
-Юра, зачем ты так? – примирительно сказала Козлова.
-Ладно, мы не можем взять с собой. И здесь надо спрятать его надежно, – уже наставительно говорил Юрий Александрович.
-Я не думаю, что это сложно, - Дима рукой показал на двор внизу. Там были какие-то строения. Много разных мест, где можно спрятать камень. Камни, дрова, стройматериалы. Но, когда спустя некоторое время все втроем спустились, то подобрать местечко никак не удавалось. Часа два бродили по двору и внизу и наверху, но так и не выбрали нужное место. Решили отложить это дело на завтра.
Днем все вместе пошли за билетами. К сожалению, мест на катамаране свободных уже не было. Пришлось заплатить большую сумму сверху, чтобы получить возможность в ближайшую пятницу поехать в Турцию.
На следующий день, в четверг, место для камня нашли. Дима облазил все закоулки и забрался даже за дом. Там было навалено много мусора, который не убирался, видимо, уже не один год. Но просто так под мусор Дима прятать не стал. Он не поленился расшевелить доски и в стене нашел дыру – это отдушина для бутовой кладки, таких отверстий было много. Дима выбрал одно и поглубже засунул камень, обернутый в грязную тряпку. Потом доски и мусор восстановил в прежнем виде. Теперь даже если раскопать мусор, то еще надо найти нужную отдушину. А потом еще догадаться запустить туда руку и достать грязную, с дурным запахом ветошь.
Вечером наши квартиранты позвонили мне домой и предупредили, что на три дня уезжают в Турцию. Я удивился. Ведь они совсем не были похожи на челноков, а судя по срокам это челночная поездка.

Наступила пятница, 17 мая. Теплоход-катамаран отчалил от берега и, набирая скорость, пошел по Черному морю.
Мчаться в Турцию на всех парах было приятно и интересно. И нисколько не смущало медиков, что у них были приставные места, не запланированные и не предусмотренные никем.
Рано утром, 18 мая, катамаран причалил в Стамбуле. Здесь у сходни их встречали турецкие таможенники, которые вели себя бесцеремонно. Но и это не могло испортить настроение «туристам».
Вместе с остальными медики отправились по магазинам и рынкам. Они наблюдали за встречами и договорами, за покупающими и продающими. Запоминали дорогу. Собирали информацию о гостиницах и т.д.
Почти перед самым отъездом зашли в ювелирную лавку. Дима мог очень слабо общаться на английском языке. А хозяин магазина немного знал русский. Поэтому кое-как удавалось объясняться. Медики показали фотоснимок своего камня и внимательно следили за реакцией торговца. Но это был опытный человек и ничем не выдал своих чувств. Камнем он заинтересовался. Попытался расспросить приезжих откуда у них камень, кто они такие, где живут. Но они ничего объяснять не стали. Ювелир не мог определить цену камня и принять решение покупки. Попросил, чтобы фото оставили ему. Россияне записали номер телефона ювелирной лавки, договорились, что позвонят через пять дней.
Назад вернулись без приключений. И не заметили, что их до самого порта провожал странный турок. Странным он был от того, что старательно прятался, но только от медиков. Не узнали россияне, что этот турок поговорил с таможенниками и узнал имена и фамилии, интересующих его людей. Узнал он, что эти туристы – гости из России.
Назад идти на теплоходе оказалось делом мучительным. Всё пространство внутри катамарана было забито тюками, сумками, котомками, коробками. И дополнительные места, на которых ютились Лявок, Пидлабузенко и Козлова, в этом случае были очень неудобны. Их со всех сторон зажали чужие вещи. Даже ноги некуда было вытянуть.

Когда причалили в Ялте, их дома ждал сюрприз. Я за много лет впервые решил навести порядок во дворе своего дома. Но этим не ограничился, а убрал мусор и за домом, та, где был спрятан клад. Дима чуть не потерял сознание, когда увидел чистоту, которую я создал. Но камень был на месте. Конечно, я не знал о его существовании и, тем более, не собирался искать чужую вещь. Поэтому Дима нашел на том же месте свою грязную тряпку и, что еще важнее, свой камень в этой тряпке.
Я так и не узнал, что тогда был так близок к тому, чтобы овладеть вторым камнем и тем самым значительно обезопасить дальнейший ход событий.
Как бы там ни было. Но вскоре мои квартиранты доплатили мне за пребывание в доме до конца месяца. И сказали, что им очень у нас понравилось.

Наступил четверг, 23 мая, медики втроем гуляли по городу, а в назначенное время пришли на переговорный пункт. Заказали разговор со Стамбулом. Но, по правде говоря, этот звонок медики считали проформой. Они не представляли, как будут общаться с турками по телефону. Одно дело объясняться, помогая себе жестами и видя реакцию собеседника. И другое дело, по телефону, ориентируясь только на слух.
Пидлабузенко поздоровался по-английски и тут же перешел на русский язык. Оказалось, что на том конце был мужчина, хорошо владевший русским. Но при этом собеседник из Турции старался говорить загадками, как будто кто-то их подслушивал. Он предложил россиянам встретиться еще раз. И при этом настаивал на том, чтобы они привезли камень, и его мог осмотреть специалист. Но медики не соглашались ехать в Турцию с камнем. Но не увидев собственными глазами сообщить им настоящую цену за «предмет» мужчина не мог, даже приблизительно. Этот камень совершенно неизвестный, не упоминается нигде в мире. Поэтому по фотографии его проверить невозможно. Никто не даст за него никакую цену, убеждал турок. И закончил разговор настоятельным предложением встретиться в Стамбуле еще раз.
Эти переговоры оставили противоречивое впечатление. Это и надежда на то, что удастся продать камень гораздо легче, чем предполагали. Это и опасения, что турки пытаются их заманить, чтобы применить силу. Но, с другой стороны, турок был прав определить стоимость камня, имея в руках только фото не возможно. Невозможно быть уверенным вообще в существовании такого камня, имея только фото.
-Я считаю, что надо использовать этот шанс, - сказал Дима.
-Ага, и все потерять, - в тон ему сказала Козлова.
-Мы можем исключить риск, - Пидлабузенко не сдавался. Только Лявок оставался в задумчивости и не принимал участия в разговоре.
-Димочка, как ты исключишь риск? – с издевкой спросила Валентина, - Может быть, ты попросишь турков быть хорошими? А они растрогаются…
Но Козлова не успела договорить. Её перебил Юрий:
-Мы должны еще раз туда съездить, но без камня. И снова поговорить.
После небольшой паузы, Валя возразила:
-И что это меняет? И какой в этой поездке смысл?
Лявок еще раздумывал. Он и сам понимал, что предложение его не разумное, но где-то в голове крутилась мысль, которую он никак не мог ухватить. Дима открыл было рот, но Лявок его остановил знаком:
-Мы им позвоним и предложим встретиться в Ялте.
-Но тогда они будут нас бояться и не согласятся везти сюда деньги, - вставил Дима.
-Это понятно, - продолжил Юра, - но во время этой встречи мы их эксперту покажем камень, чтобы он определил ценность. А потом наши переговоры станут предметными. И это будет следующий этап. Кроме того, мы хоть для себя сможем понять, с чем имеем дело.
-А если они отберут у нас камень? – засомневалась Козлова, - Приедут целой толпой в Ялту.
-Надо продумать эту встречу. Мы можем все организовать так, чтобы себя обезопасить, - уверенно сказал Лявок.
Несколько дней ушло на то, чтобы продумать организацию встречи. Этим, в основном, занимался Лявок. Он обошел все рестораны и гостиницы в Ялте. И, наконец, план у него созрел. Все было просто.

В понедельник, 27 мая 2002г, медики опять пришли на переговорный пункт. Турки ждали их звонок. Это значит, что камень их действительно заинтересовал. Иначе турок знающий русский язык не торчал бы у телефона в ожидании звонка. Это значило: турки предполагают, что камень имеет особую ценность. Турок согласился приехать в Ялту с экспертом через два дня.

Среда, 29 мая, в 11 часов Лявок, одевшись в белый костюм и держа в руке журнал с фиолетовой обложкой, прогуливался по площади Ленина, стараясь быть близко к памятнику. Примерно в половине двенадцатого с большим опозданием к нему подошли три человека. Двое из них были турками, а один европейского вида. Европеец хорошо говорил по-русски и служил переводчиком. После короткого приветствия, Лявок на такси отвез гостей в гостиницу Ялта. Здесь медики заранее сняли номер. При этом они выбрали номер поближе к лифтам и дежурной по этажу.
Но Юрий сначала зашел в бар на первом этаже. Здесь за столиком уже ожидала Валентина Михайловна. Заказали напитки. Переводчик и второй турок, как было предусмотрено планом Лявока, остались с Козловой, а эксперт пошел за Лявоком. Поднялись на 3 этаж. В фойе не только находилась дежурная. Но и один из охранников гостиницы, с которым Лявок договорился заранее. Зашли в номер, где ожидал Пидлабузенко.
Никто не подгонял эксперта и он спокойно и внимательно занимался своим делом. А Пидлабузенко с Лявоком внимательно за ним наблюдали. Если даже эксперт и хотел бы подменить камень, то шанса у него не было. За ним наблюдали с близкого расстояния и с разных точек. Прошло примерно полчаса, и за это время, напряженное выражение лица турецкого специалиста успело смениться на восторженно-удивленное, веселое и снова сосредоточенное. Исследование закончилось.
Лявок с экспертом вернулись к столику в баре. А Козлова ушла из бара. Она помогла Диме покинуть гостиницу и на такси уехать в неизвестном для турков направлении.
Эксперт говорил по-турецки, объясняя остальным результаты своей экспертизы, и переводить для Лявока никто не торопился. Но по бурному обмену мнениями, Юрий Александрович понял, что турки в восторге от этого камня. Эксперт нарисовал на салфетке эскиз камня и что-то показывал остальным, при этом активно жестикулируя.
Со стороны вся компания выглядела довольно странно. Но в этой гостинице много странных людей. Поэтому никто на них внимания не обращает. Мало ли бывает чудаков-иностранцев.
Договорились: через три дня русские снова позвонят в Турцию, и им назовут цену. Расстались. Лявок не спешил домой. Он осматривался, стараясь запомнить людей вокруг. А потом, не спеша, побрел пешком. При этом по пути он часто оглядывался и менял направление движения.
Когда медики встретились дома, то были уверены, что никакого хвоста за ними не было.
Настроение у всех было замечательное.
На следующий день решили устроить праздник.


Глава 49. Белгород-Шебекено. Семёновы.
16 мая 2002г., четверг, сегодня в Белгороде утром тепло. Светит солнце и иногда цепляется за облака. На железнодорожном вокзале всегда суета. Мужчина средних лет, видимо, прибывший ночью проснулся в зале ожидания. Ему повезло, он сумел найти себе неплохое место и немного подремать в ожидании утра. И вот рассвело. Одет мужчина очень скромно и не слишком опрятно, но его это совсем не смущает. Он перекусил тут же, не вставая с места: вареные яйца. Вареная картошка, хлеб, соль. Запивал каким-то лимонадом. И отправился по своим делам.
Белгород находится на границе с Украиной. Это небольшой город с населением около 350 тысяч человек. Но здесь свои пограничники и таможенники. Каждый поезд проходит на станции проверку, и только после этого отправляется дальше. Местные люди прекрасно знают, что можно избегнуть встречи с официальными представителями России, если пересечь границу на автотранспорте. Здесь между Украиной и Россией еще курсируют автобусы. И мужчина это тоже знал. Но план его был другим.
И не зря мужчина не захотел дожидаться проверки и вышел из своего поезда на этой последней станции перед границей.
Он воровато озирается, что выдает его старания быть незамеченным. Именно это чрезмерное старание и привлекает к нему внимание некоторых граждан. Вещей у мужчины почти нет. Только небольшая сумка, накинутая через плечо. Мужчина не задает никому вопросов, хотя совершенно не знает город. Нарочито не спеша, покидает вокзал. Ему приходится неожиданно остановиться около большого стенда с информацией о железнодорожном движении. Боковым зрением он видит, как два милиционера прошли за его спиной и направились в зал ожидания – обычный обход.
Мужчина вышел из вокзала. Он мысленно наметил себе путь так, чтобы не столкнуться с представителями власти.
-Может быть, это чрезмерные предосторожности. Но: береженого бог бережет, - думал мужчина.
Он шел совершенно случайным образом с одной лишь целью удалиться подальше от центра города. Но при этом он направлялся в сторону границы с Украиной. Еще в Стерлитамаке мужчина потратил много времени, чтобы запомнить карту. Еще там он выбрал направление в сторону от крупного Украинского города Харькова.
-Добрый день, бабушка. Подскажите, пожалуйста, - мужчина старался быть вежливым, - где дорога на Михайловку?
Бабушка была старенькая, но очень бодрая, она тащила с собой матерчатую сумку. Бабуля лукаво улыбнулась:
-Эх ты какой. А вот помоги бабушке. Она тебе и покажет дорогу.
Мужчина с радостью согласился. Теперь вместе с этой старушкой он ничем не выделялся из местных жителей. По дороге бабушка рассказывала о своей жизни. Она жила совершенно одна. И ей приходилось тяжело. Мужчина подумал, что можно было бы остановиться в доме у бабушки. Пока шли, мужчина запоминал улицы. Остался позади Гражданский проспект. Встретилась улица победы. Вскоре пересекли железную дорогу. И вдали появилось не то озеро, не то река. Бабушка объяснила, что это Белгородское водохранилище. Вскоре они и пришли к дому.
-Тебе как зовут? – спросила бабушка.
-Иван. Ваня.
-Вот Ваня и пришли. Это и есть Михайловка. Ты к кому идешь?
Ваня замялся. Бабушка поняла, что ему нечего ответить.
-Спасибо за помощь. Пойдем, я тебя чаем угощу, - предложила она.
Жила бабушка очень бедно. Но имела небольшое хозяйство. Куры бегали по небольшому дворику. Из будки с яростным лаем взвился огромный пес.
-Ну-ка , Малыш, на место, - прикрикнула на него бабушка.
И собака перестала лаять и послушно вернулась в будку.
-Проходи, Ванек, - пригласила старушка, - Меня Авдотья Ефимовна кличут. Сейчас чай будем пить.
Иван просидел у бабушки больше часа. И ему совсем не хотелось никуда уходить. Он уже стал прощаться, когда пес опять залаял. У калитки остановился грузовик. Бабушка обрадовалась:
-Вот и Ванюша приехал – внучок мой. Он мне дровишки привез.
-Дрова? – спросил гость.
-А как ты думал? На зиму то все будут дровишки запасать. Тогда они всем нужны будут. А сейчас многим они лишние оказываются. А я вот сложу их в сарай. А когда холода придут, то мне тепло будет.
Иван помог Ванюше разгрузить дрова. И оказалось, что теперь внук поедет в Шебекено – это у самой границы. Ванюша с удовольствием согласился подвести бабушкиного гостя. Мужчина был очень рад, что все так удачно для него складывается. От Шебекено до украинского города Волчанска рукой подать. И пешком можно дойти. Он не знал еще, что судьба уже занесла над его головой свой страшный меч. И это меч возмездия.
Семенов Аркадий Степанович этим утром закончил дежурство в местном отделении милиции. Он собрался и отправился домой с чувством выполненного долга. Дома, как обычно, принял душ прилег на кровать. Так и проспал он до самого вечера.
Аркадий проснулся еще до прихода жены с работы. Приготовил нехитрый ужин.
Скоро выходные. На этот раз его выходные совпадают с выходными жены. И они решили поехать на дачу и поработать там. Уже давно готовы ящики с рассадой, готовы инструменты, химикаты. Но своей машины у Аркадия Степановича нет. Поэтому надо заранее договориться с соседом. Сосед хороший парень, никогда не отказывал в помощи. Семенов спустился на этаж ниже и постучал в дверь.
-Ванюша, я к тебе по делу, - начал Аркадий Степанович с порога вместо приветствия.
-Здравствуй, дядя Аркаша. Проходи.
-Да мне некогда, сейчас Валя придет с работы, - говорил Семенов. Но Ваня его повлек за собой на кухню. Там на кухне был накрыт скромный стол. Бутылка водки уже открыта, и закуска готова. Кроме Вани здесь был еще не знакомый мужчина. Он приветливо улыбался. Ваня налил Семенову стопку и пригласил к столу:
-Знакомьтесь. Это Иван, - Ваня замялся.
-Викторович, - пришел на помощь мужчина и назвал свое отчество, - Можно просто Иван, - добавил он.
-А это дядя Аркадий, - представил Ваня соседа. И продолжил, - Это грозный, но добрый Аркадий Степанович.
Семенов стал всматриваться в лицо гостя. Ему казалось, что с этим человеком он уже встречался. Но вспомнить, никак не удавалось. Даже имя гостя было Семенову знакомо.
Провозгласили тост за знакомство и выпили по первой.
-Ваня я к тебе с просьбой пришел.
-Конечно, рад помочь, - сразу согласился хозяин квартиры.
-Мы с Валей на дачу в субботу намылились. Помоги мне перевезти кое-что.
-Какой разговор, дядя Аркаша. С удовольствием помогу.
Когда налили по третьей стопке, зазвонил телефон. На том конце провода жена Семенова. Она уже вернулась. Аркадий Степанович собрался и поспешил домой. По пути к двери договорились о времени отъезда на дачу.
Семенов поднимался по лестнице и старался вспомнить, почему ему так знаком этот мужчина, гость соседа. Аркадий Степанович открыл дверь и вошел.
-Валюша, добрый вечер.
-Привет, родной, - отозвалась жена, - Как тебе сегодня работалось? Много жуликов поймал? - пошутила она.
-Волков! – громко сказал Аркадий.
-Что? – не поняла супруга, - каких волков?
-Волков Иван Викторович, - сказал муж. У него в лице произошла резкая перемена. И он схватил трубку телефона.
А в это время Иван Викторович и Ванюша пили на кухне водку.
-А почему ты соседа суровым назвал? По-моему добрый мужик.
-Да мужик он классный. А суровый, потому что в милиции работает, - ответил Ванюша.
В этот момент Иван Викторович Волков понял, что он уже не пересечет Российско-Украинскую границу. Он хотел приподняться, но не смог. И не оттого, что был пьян. Просто тело не слушалось. Так бывает, когда кролик при виде хищника впадает в оцепенение и фатально становится добычей. Волков сам оказался в роли кролика. Он прекрасно понимал, что надо срочно бежать, но не мог.
Наверно это судьба, что где-то в Москве генерал Семенов, который родился и вырос в Шебекено, отправил во все концы огромной страны ориентировку на особо опасного преступника Волкова Ивана Викторовича. И в маленьком городке Шебекено троюродный брат генерала Семенов Аркадий Степанович закончил вояж этого опасного преступника. Еще один круг в этой истории замкнулся.


Глава 50. Семененко, Лаунов. Преступник в Москве.
17 мая 2002г., пятница. Утром в 8 часов Семененко был уже у себя в кабинете. Сейчас у него очень горячие дни и иногда он не ночует дома. Вчера он получил сообщение, что в его родном городе был арестован Иван Викторович Волков. Скоро его доставят в Москву. Павел Валерьевич ждал этого.
На столе лежали рисунки таинственных камней. Один из рисунков был подготовлен по его собственным воспоминаниям. Генерал из своего загадочного сна только и помнил, что этот камень. Во всяком случае, теперь у него есть достаточно точное изображение камней. Один камень черный и с шипами. А другой светлый и приятный на ощупь. Такой камень не хочется выпускать из рук. Павел Валерьевич посмотрел на свою руку, как будто на его ладони лежал этот красивый искрящейся камень. Генерал почувствовал особую теплоту, которую излучал этот камень.
Зазвонил телефон.
-Слушаю, Семененко, - ответил генерал, - Хорошо, понятно. Приготовьте отдельный кабинет. Видеозапись обязательно. Я выезжаю.
Преступника доставили в Москву, но препроводить его в ФАПСИ нельзя. Поэтому Семененко через двадцать минут был уже в здании ФСБ. Он попросил остаться с арестованным наедине. Кабинет небольшой и со старой мебелью, но это не имело никакого значения. Зато на штативе была установлена видеокамера.
Короткий обмен приветствиями. Мужчина, насупившись, сидел на стуле. На руках наручники, голова опущена, а плечи и руки безвольно расслаблены.
Генерал показал фотографию Артура и не стал тратить время на психологические игры. Он понимал, что этот человек знает немного:
-Откуда вы узнали, что он, - генерал показал на фото, - разыскивает камень?
Волков молчал. Он отложил в сторону фотографию и всем видом показывал, что ему все вокруг безразлично.
-Я не буду тебе рассказывать про закон и про помощь следствию, - спокойно сказал Семененко, переходя на «ты», - но я могу предложить тебе сделку.
Волков посмотрел на генерала.
-Какую? – спросил он вяло.
-Я знаю, - продолжал Павел Валерьевич, - что вам очень интересно узнать эту историю с камнем. И узнать финал этой истории, - Семенов снова обратился на «вы», - Если я сейчас получу от вас правдивые ответы на свои вопросы. То я вам обещаю, что найду и расскажу эту историю так подробно, как это будет можно.
-А что мне с твоих обещаний. Мало ли что ты сейчас мне наобещаешь…
-Может быть и так. Но это для вас единственный шанс хоть что-то узнать. Терять вам все равно нечего, - генерал был подчеркнуто, вежлив и не обращал внимания на наглый тон Волкова, - вы в прошлом юрист.
-Уже раскопали…
-И как юристу…
-Бывший юрист, - поправил Волков.
-Не важно. Даже бывшие юристы имеют склад ума, который заставляет вас все раскладывать по полочкам и находить всему объяснение. Любая нераскрытая тайна, людям вроде вас, не даст покоя. Не имея возможности найти ответ, вам придется мучиться.
-А вам какое дело? – Волков изменил тон. В душе его прошлое юриста придавало ему гордости. Сам он считал себя вполне успешным юристом, которому просто не повезло.
-Не буду скрывать: я заинтересован получить ответы на свои вопросы. Но, с другой стороны, обойдусь и без них. Если вы поможете мне, то это вам зачтется в любом случае. Даю слово, - если бы Волков знал, чего стоит слово Семененко.
-Ладно. Какая мне разница. Но я тоже хочу спросить. И ответ хочу получить первым, - Волкову терять было нечего.
-Если это в моей компетенции, то отвечу, - сказал, подстраховываясь, генерал.
-Где камень? Меня облапошили там в Осиповке?
О судьбе камня хотел задать вопрос и Павел Валерьевич. Но своего удивления он не выдал.
-Нет, увы, камень не найден, - просто ответил Семененко.
Теперь удивиться настала очередь Волкова.
-Как же так? Я вам не верю, - заявил Иван Викторович.
-Дело в том, что вам подсунули обычный камень не от того, чтобы обмануть. Поверьте, тогда была одна цель – спасти мальчика. И никто не думал о каком-то камне. Но он пропал. Никто не знает, где он делся. Но вы придумали ловкий трюк.
-Да, уж. Я догадывался, что мне приготовят сюрприз у моста, - Волков улыбнулся, вспомнив, как оставил с носом милиционеров, - И все-таки я не верю.
-Но если бы камень был у нас, то мне не нужно было бы вас теперь уговаривать, - не очень убедительно сказал Семененко, но Волков кивнул головой в знак согласия.
-Откуда вы узнали про камень? - снова генерал повторил свой вопрос.
-Да, оттуда, - грубо сказал арестованный, - Я получил письмо.
-Какое письмо? Оно сохранилось? – Семененко задал сразу два вопроса.
-Я редко заглядываю в свой почтовый ящик – не бывает там ничего. А тут меня словно кто за руку потянул. Достал. Конвертик заклеенный. «Ивану Викторовичу» написано. Ни марок, ни адреса. Кто-то прямо в мой ящик опустил.
-Письмо сохранилось? – опять спросил генерал.
-Да на кой оно мне. Прочитал и выбросил. Я и вообще сразу никакого внимания на этот бред не обратил.
-Какой бред?
-Пойди туда, проследи за тем, получишь денег. Я подумал, что пошутил кто-то, разыграть захотел. Но потом еще одно письмо пришло. И в нем уже кроме записки 10 баксов лежало. Тогда я понял, что это не шутка. Ну, какой дурак будет долларами шутить. В записке опять: следи за этими и, что странное узнаешь, напиши и в своем ящике оставь. А на следующий день снова конверт и снова 10 долларов.
-А когда это было? Число помните?
-Какое там число. Я помню, следил у дома торчал. А этих то и не видел, ну женщину с сыном. Так и написал. Хотел еще проследить, кто вытащит мою записку. Но надоело торчать в подъезде. Да и, зачем мне это. На следующий день в конверте опять 100 долларов лежало, и подробное чего сделать надо. Я поехал в Осиповку. Там и нашел мамашу с сыном. Следил за ними. Видел, как они вдоль речки бродили. Но ни черта не нашли. Вернулись снова в Уфу. Опять письмо появилось. Написал свой отчет. Боялся, что неизвестный будет сдачу с меня назад требовать. Но обошлось. А вскоре новое послание и новые инструкции. И денежки, аж 200 баксов. Опять я поехал в Осиповку. И опять следил. И на этот раз задание было отобрать или украсть то, что найдут они. А найти должны камень черный. Видел я, как малой в пещеру полез, как нашел чего-то. И там, у пещеры, мне помешал чудак какой-то. Пробраться к ним в дом не смог. Там всегда кто-то был. Тогда я и придумал пацана украсть, и выкуп потребовать. Это вы правильно сказали, - Волков сделал передышку и посмотрел на Семененко, - Мне интересно стало, что за камень такой, что за икону этот пацан искал со своей мамкой. Вот черт и попутал на преступление пойти. Киднеппинг называется. Выследил я его. Ну а дальше вы всё знаете. Только камня я так и не увидел. Сначала я домой подался. Думал, все равно меня не узнают. А как вы вычислили меня?
-Ну, это не сложно. Бабулька, у которой ты жил в Осиповке… - начал генерал.
-А понятно. Словесный портрет, фоторобот…
-Бабулька художницей когда-то была. Она твоей портрет изобразила. Светлана Ханафовна тебя сразу узнала. А в милиции все твои координаты нашлись. Но тебя дома уже не было.
-А я что вас ждать дома буду? Собрался и был таков. Но, когда я деру давал, то увидел около дома знакомое лицо. Только мельком. А потом уже пытался вспомнить. И вспомнил, - торжественно прервал рассказ Волков. Генерал напрягся:
-И кто это был?
Волков Лукаво улыбался. Уже было понятно, что этот человек и был тем самым нанимателем.
-Давайте так, - начал арестованный, - Мы тут с вами по-дружески беседуем…
-Да, уж…
-Так вот… Я хочу еще вопрос задать.
-Ну спрашивай, - согласился генерал, - раз по-дружески.
-Что это за история? Какого рожна они из Ялты сюда примотали? Откуда про камень узнали. Причем тут икона?
-Ну, это уже не один вопрос. Ладно… - согласился Семененко. Он еще раздумывал, что можно рассказать. Но то, что было, уже прошло. Теперь эта информация ничего не для кого не меняет:
-В Ялте Артур нашел бумагу. Расшифровал её. А там сказано, что надо икону найти. А в иконе следующая разгадка хранилась. По этой отгадке и нашли камень.
-А для чего он нужен? Он что, сильно дорогой? – опять спросил Волков.
-Да, не знает никто. Не знает никто, зачем он нужен. И какова его ценность. Но сразу скажу. На драгоценный он не очень похож. Как думаешь? – спросил генерал. Он сознательно переходил с «ты» на «вы».
-Я не знаю. Если бы посмотреть на него хоть раз.
Генерал задумался. Потом достал из своей папки рисунок камня и протянул Волкову. Арестованный долго и внимательно рассматривал изображение. Как будто фотографию близкого человека с особым трепетом и нежностью. Попросил оставить у себя. Но этого делать было нельзя. Глаза у Волкова заблестели от влаги. Семененко терпеливо ждал.
-Понимаете, - сказал Волков, - я же почти выбрался из России. Думал: доберусь до Ялты. А там их найду. Никогда раньше в Ялте не был. Так хотелось…
-Кого в Ялте собирался найти?
-Да эту вторую. Подруга была. Мы на них ночью напали, когда в милицию забрали. На следующий день они пришли. И эта подруга уговаривала, чтобы простить нас и заявление не писать. А мамаша согласилась. Да, ей, по-моему, это безразлично было. Меня выпустили. А моих дружков тогда не отпустили – у них в руках ножи были. А от групповухи эти бабы спасли. Другая статья. Так вот, - арестованный сделал паузу, - это и была та подруга. Она мне письма писала. Иначе, зачем ей у моего дома тереться. Да еще в кустах прятаться.
-Может она случайно в твой район попала. По другим делам.
-И поэтому за кустом пряталась. А когда я вышел неожиданно, то так и присела. Так что я только и увидел, как силуэт за кустами в присядку уползает куда-то. Но не до неё мне было тогда. А жаль. Вот кого бы я сейчас увидеть хотел.
-Ты уверен, что это она была.
-Конечно, уверен. Если бы она стояла и не двигалась. Я бы может и не заметил. А она, как только я вышел на улицу, как подкошенная за куст бросилась. Но лицо я успел увидеть. А вы правду мне потом расскажете, чем история закончится? – теперь Волков говорил на «вы».
-Я свои обещания не повторяю. Если сам не расскажу. То получишь в письменном виде. Так устраивает?
-Да интересно. Что за камень такой. Это ж надо было его в пещеру засунуть. А бумагу в Ялту отнести. Наверно, все-таки, большую цену он имеет, - говорил Иван Викторович, - Или большую ценность, - добавил мечтательно.
Примерно через час Семененко уже сидел в кабинете Лаунова.
-Волков окончил юридическую академию. Сам устроился на работу в фирму «Trade-K». Но юрист он был не сильный. И всего боялся. Все время перестраховывался. И однажды сам себя перехитрил. У него была возможность конфликт один разрешить, обменяв деньги на документ. Но Волков побоялся, что документом не сможет потом воспользоваться. И решил не допустить этого обмена. А хозяину сказал, что договориться, никак не удается. А когда это все открылось, то хозяин убытки большие понес. И сильно разозлился. Тогда он и выгнал Волкова. А тот с досады пить стал. И покатился вниз по наклонной.
-А зачем ты мне это рассказываешь. Ты говори о главном, - попросил Лаунов.
-Рисунки я показывал экспертам, - продолжил Семененко, - о таких камнях никто не знает. Не было их в истории человечества. А такие камни, если это драгоценные, не могли не оставить свой след. Вот, например алмаз «Шах»… Так за ним море крови. У него родословная такая, что падишах позавидует. Или, скажем, «Орлов». Так его, чтобы в Россию доставить в ногу зашивали.
-Опять, ты мне легенды рассказываешь, - с улыбкой перебил Александр Борисович.
-Это же интересно… - начал было Семененко. Но пришлось поменять русло беседы, - Эти камни неизвестны. Тот, что белый, очень похож на бриллиант. Но такой огранки никто никогда не делал. Обычно у бриллианта есть лицевая и тыльная сторона и они разные, чтобы создать лучам света в камне путь определенный. Чтобы белый луч цветами радуги засиял. А здесь оба камня симметричную огранку имеют. А черный, который в Уфе нашли…
-Нашли или потеряли? – с иронией вставил Лаунов.
-И нашли, и потеряли. Впрочем, есть у меня уверенность, что не потерялся этот камень, и никуда он от нас не денется. К тому же Феофан написал, что хозяина камень не оставит.
-И кто же хозяин камня, по-твоему?
-Я думаю, что это мальчик – Артур Христенко.
-Но тогда почему камень покинул своего хозяина? А если не найдется?
-Ты понимаешь. Я всех кого можно опросил. События того вечера по минутам восстановил. Не мог никто в дом проникнуть незамеченным.
-Не мог, а проник, - опять вставил Лаунов.
-Ты меня не спрашивай, но я уверен, что все разгадки в Ялте найдутся.
-А почему именно в Ялте?
-Это Родина хозяина камня, - торжественно ответил Павел Валерьевич.
Лаунов посмотрел, улыбаясь, на друга. Это выглядело очень по-мальчишески.
-Второй камень из Эфиопии был вывезен группой медиков. Сами они из Калуги. Но город свой покинули. К сожалению, я поздно о них узнал.
-И как же они вывезли камень?
-Очень просто. Я тебе рассказывал только что про бриллиант «Орлов». Вот и этот камень они зашили в живого человека. А потом уже здесь, в России, его прооперировали, и камень свой забрали. Дело в том, что в те дни, когда они с камнем возились в Африке, им на операционный стол попал водитель из россиян. Его они и решили использовать в качестве контейнера. Я когда изучал все материалы этого дела. То понял, что иначе им камень не привезти на родину. Вычислить человека-контейнер было нетрудно. Он единственный россиянин, который был в больнице в то время. Я только не знаю, как им удалось эфиопов обмануть. К слову сказать, об эфиопах своя история, отдельная. Трусаватова мы нашли. Очень мелкий тип. Трусливый. Впрочем, не всем же быть героями. Он даже потом после операции старался от всех скрывать, что с ним приключилось. Боялся, сам не знает чего. Вообще, не человек, а слизняк какой-то. Всех и всего боится.
-И где теперь эти хирурги?
-В Крым уехали, - ответил Семененко, - На поезде. В Симферополь. Что-то мне подсказывает, что и они где-то в Ялте прячутся.
-А им зачем теперь прятаться?
-От меня, - пошутил Павел Валерьевич.
-Книгу читали? – спросил Александр Борисович, меняя тему разговора.
-Да, - коротко и жестко отозвался Семененко, - эксперты изучали книгу. Ничего конкретно сказать не могут. Материал неизвестный и, так сказать, принцип действия - не понятный. Но об этом пока рано говорить. Я не разрешил им опыты проводить, пока книга свою миссию не выполнит.
-И какая это миссия?
-Не знаю. А знал бы, не сказал. Хватит о книге говорить. Я собираюсь в Ялту ехать, - Павел Валерьевич резко сменил тему, - И думаю, что остальных туда повезу. В этой истории мне кажется, что нами кто-то управляет. А мы все должны только подчиняться.
-Ты прямо фаталистом стал.
-Я думаю, эта история началась очень давно. Не будь у нас этого спутника. Не понадобилось бы группу направлять в Эфиопию. А врачи спокойненько с камушком делали бы, что хотели.
-Они и сейчас «спокойненько» делают с ним что хотят, передразнил Лаунов. Но Семененко уверенно продолжил:
-Это временно… Мы и их и камни найдем. Оба камня. Это не самое главное. Все самое важное случится потом.
-О чем ты говоришь? – спросил Александр Борисович.
-Неужели ты сомневаешься? Эти вещи уже движутся на встречу друг другу. Их всех вместе соберет книга. Вот увидишь. Она главная. Она и нас ведет и камни.
-Куда она вас приведет еще… Неужели ты веришь во всю эту чертовщину? - грустно заметил Лаунов.
-Мы с тобой, - отвечал Семененко, - закоренелые атеисты, - сделал паузу, - Были… «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!»
-Как ты объяснишь, например, феномен книги? – пояснил Павел Валерьевич, - Может быть, что все эти события подчиняются какому-то не известному нам закону. И все это материалистично. Но нельзя не признать, что множество случайных событий в этой истории, если их рассмотреть вместе, составляют цепочку, которая последовательно ведет в определенном направлении. Если взять этих эфиопских хирургов самостоятельно, то это случайно, что они теперь вместе с камнем где-то в Крыму, а может быть и в Ялте. И случайно, что нашим ребятам удалось найти и не отдать книгу американцам. Случайно нам помогла еврейская девочка, которая на самом деле оказалась русской. Но, заметь, теперь эти события собрались воедино вот здесь сейчас в этой комнате. Мы их обсуждаем как нечто взаимосвязанное. А Христенко, которые примчались в Уфу и разыскали камень. И они совершенно не стремились встретиться с нами. У меня нет сомнений, что все эти случайности не случайны. Только слепой этого не увидит, - закончил Семененко свою бурную речь.
-Ладно, - примирительно сказал Лаунов, - я не собираюсь с тобой спорить. Но камень, который нашли Христенко, он пропал. По-твоему – это тоже закономерно?
-О камне я даже и не переживаю. Пока книга в наших руках, камень сам нас найдет.
-Куда же он делся? – не отступал Александр Борисович.
-Подруга явно не случайно сопутствовала семье Христенко в этой истории. Конечно, сама она в Осиповке не появилась бы. Но подкупить кого-нибудь из местных вполне могла. Чтобы подстраховаться. Сам понимаешь, на алкаша какого-то надежды мало. Камень мог взять человек, которому в этой семье, в этом доме доверяют.
-Почему же ты его не нашел?
-А зачем? У меня не так много времени в запасе. Если такой человек был, то подруга уже давно с камешком в Ялте. Не зря же она покинула Россию, почти сразу после событий в Осиповке. Я в Ялте с ней поговорю…
-Тогда зачем она приходила к дому Волкова? – спросил Лаунов.
-Да знаю, знаю… Сам понял, что тут что-то не вяжется.
-Так может быть, камешек еще у этого гипотетического помощника? Где-нибудь в селе? А дама удрала в Украину от страха.
-То, что подруга предательница и заказчица, сразу всплыть не могло. Она это понимает. И, если у неё все сорвалось, то она должна была бы позвонить подруге и поинтересоваться. Но этого не было.
-Конечно, не было. Куда бы она позвонила, если сын в больнице, а мама не известно где, - сказал Лаунов.
-Хорошо, - сдался Семененко, - я должен был в селе разобраться с этим вопросом до конца. Но я уверен, что развязка произойдет там, в Ялте. И камень, всё-таки, возможно уже там. Но есть кое-что интереснее.
-Ну, наконец, добрались… - сказал с иронией Лаунов. А Семененко продолжил:
-Еще в Ялте Христенко преследовал какой-то странный человек. Он звонил по телефону. Остановил парня, пытался запугать. Он откуда-то знал про послание монаха. И угрожал, стремясь отобрать пергамент. И думаю, эта история в Ялте не закончилась с отъездом мамы и сына. Но и это я смогу узнать только в Ялте. Вот и выходит, что все пути ведут к Черному морю.
Друзья еще долго совещались в кабинете Лаунова. Оказалось, что Семененко успевал заниматься и другими своим проектами. И все было под контролем, все было успешно. Уже готов к запуску следующий спутник невидимка, но с возможностями гораздо большими, чем первый. Американцы так и не узнали, что их спутник оказался в полном подчинении у противника. С помощью новой технологии Россия становилась доминирующей державой в Космосе. Но это оставалось от всех в тайне.


Глава 51. Эгидиус. Санаторий. Латынь. Свиток. Видение 07.
Когда дверь открылась, то в комнату не пробился свет солнца. Но где-то там за углом сейчас светит солнце, веет ветерок, щебечут птицы. Там настоящая жизнь. Странно, но там неуютно этому человеку. И это помещение было устроено специально. Оно совершенно отделено от остального мира, от его света, запахов и звуков. Здесь в этой комнате был свой собственный мир, своя отдельная жизнь чуждая остальному человечеству.
Человек вернулся сюда снова. Человек всегда уходил и всегда возвращался. А верный пес его всегда ждал и всегда встречал, не скрывая свою собачью преданность и радость.
Вскоре кресло медленно закачалось, приняв человека с бокалом вина.
Свободная рука гладила голову собаки, и та перестала скулить, притихла. А вскоре уснула у ног человека.
А потом пришла дремота и новое видение. Нет, это не был сон. Это было видение, когда сознание, как бы, смотрит фильм, но при этом контролирует и обстановку в реальном мире. И человек готов в любой момент отключить видение и вернуться в эту темную спокойную комнату, где уютно потрескивают в камине дрова, где разлеглась огромная собака, где в бокале терпкое вкусное вино с каждым глотком разливает по телу приятную теплоту. И кажется, что эта теплота пришла не от камина, а с горных полей, на которых взрастает виноград, наполняясь светом, теплом и энергией солнца.
Но сейчас сознание человека перенесло его в военные годы.

Эгидиус, вернувшись из Африки, был отправлен в санаторий для лечения. Но точнее для того, чтобы дать человеку, обреченному в ближайшие дни погибнуть от чахотки, немного насладиться жизнью. Это был бедный санаторий, но здесь было хорошо. Эти места не представляли никакого интереса для врагов Фашистской Германии. И здесь не падали с неба бомбы. Эгидиус нашел здесь хорошую библиотеку и занялся изучением латыни. На него смотрели с удивлением – последние дни жизни он тратит на какую-то ерунду.
Вскоре Эгидиус сумел прочитать свой свиток, с которым никогда не расставался и никому не показывал.
Die Diabolische Ausgeburt – это было начало текста. И переводилось дословно Дьявольский плод или Дьявольское исчадие.
Вот кому предназначалось это послание. А дальше следовало:
Тебе предстоит выполнить миссию, отцом на тебя возложенную.
Отец твой всегда будет поддерживать тебя. Но до поры ты останешься незаметным червяком. Твои способности скрыты от всех.
Ты найдешь, в своё время, два камня драгоценных и книгу. Они непременно должны сойтись вместе. Там где один камень, там окажется и другой и книгу с собой приведет. Найди книгу или один из камней и ты найдешь всё остальное. Завладей артефактами.
Книга расскажет тебе, как использовать камни. А камни дадут тебе силу, которой не обладает ни одно существо на Земле.
Для того, чтобы получить силу, тебе нужен проводник. Он найдется сам, когда артефакты будут в твоих руках.
На своем пути к цели не щади никого. Твоя цель оправдывает любые средства.
Помни: ты хозяин этих вещей, но в мире всегда есть второй хозяин, которому эти вещи подвластны. В отличие от тебя он не знает, что имеет эту возможность. Он не знает тайну камней и книги. Он не знает, что избран.
На этом свитке старательно нарисованы оба камня и книга. Получалось, что только он Эгидиус знал тайну этих вещей. И имел перед остальными преимущество. Но ему был неизвестен его противник, имеющий такую же власть над камнями, как и он сам.
Эгидиус Батильда Косбер, прочитав свиток, вскоре покинул санаторий. И дальнейшую его судьбу уже не знал никто. И никто не интересовался его дальнейшей судьбой. С тех пор прошло уже шестьдесят лет. Но дело Эгидиуса не пропало, не похоронено в анналах истории. И наступает то время, когда предсказания свитка сбываются.

Закончилось очередное видение.
Человек, сидящий, снова закачался, ведь это кресло-качалка. И в руках его снова был бокал. Рука потянулась за бутылкой, и бокал наполнился. Встрепенулся верный пёс у ног и преданно заглядывал в глаза. Тепло и уютно в темном помещении. Потрескивают дрова в камине. И не проникает сюда ни свет, ни жизнь земная. И время здесь спит.



Глава 52. Незванный гость.
18 мая 2002г, суббота, я проснулся сегодня рано. Наши квартиранты уехали в Турцию. А я решил сделать во дворе нашего дома уборку. Позавтракал, собрался и взял с собой Нику. Мы пошли пешком через санаторий МО. Светит солнце, чистое небо. Едва заметный ветерок теребит листья на деревьях. Мы идем не спеша. Где можно я отпускаю собаку с поводка.
Дошли мы за 20 минут. И я принялся за работу. У меня сегодня психологический и физический подъем, потому что у Светы с Артуром все замечательно. Они находятся в пансионате, и звонят мне каждый день. Артур очень быстро поправляется. И скоро я увижу их в Ялте.
Работа у меня спорится. Собрал строительный мусор и бытовой в нижнем дворе, подмел верхний двор. Мусор за несколько ходок отнес в контейнер. Навел внизу порядок. Но и после проделанной работы у меня оставалось еще достаточно сил и желания трудиться. Я вспомнил, что за домом несколько лет никто не делал уборку. И пожалел, что не начал оттуда. Сначала мусор собирал и относил вниз. Но на это уходило много сил и времени. Тогда стал собирать и сбрасывать с крыши в верхний двор. Потом пришлось верхний двор убрать повторно. Меня как будто подталкивала какая-то сила, чтобы заниматься этой работой. Под конец пошел за дом полюбоваться своей работой. Остался доволен. И не хотелось уходить. В подпорной стене из отверстия торчала тряпка. Это был непорядок. Но я уже работу закончил, оделся в чистое и вымыл руки, поэтому я её просто ногой затолкал поглубже. Если бы знать тогда, что было спрятано в этой тряпке.
Тем же путем мы с Никой вернулись домой. Уставшие, но довольные.
Обед у меня был готов заранее. Вчера я сварил себе суп, который не имеет названия. А еще у меня были налеплены пельмени. Поэтому обед получился добротным.
Вечером смотрел телевизор, когда в дверь постучали.

Я открыл. На пороге стояла подруга Светы – Валя, которую я давно подозревал в том, что она и является Максхэллом. Поэтому отношение мое к ней было отрицательным. Её приход только испортил мне настроение. Но прогонять я её не стал.
-Привет, Саня, - сказала она.
-Проходи, - не очень вежливо ответил я, - Чай или кофе будешь?
Она выбрала кофе, и мы отправились в кухню. Пока кофе варился, мы разговаривали. Сегодня она почему-то была не слишком болтливой.
-У тебя ко мне какое-то дело? – спросил я, давая понять, что аудиенция окончена.
Она испытующе смотрела на меня. Не почувствовать мое к ней отношение она не могла. Я всегда очень плохо могу скрывать свои чувства.
-Да, нет, просто проходила мимо.
«Вот и шла бы мимо», - подумал я. И сказал другое:
-Как дела?
-У нас все хорошо. Сережка умотал в Москву на несколько дней.
Я успел остановиться и не сказать, что Света и Артур сейчас Москве.
-А у вас как дела? – спросила она, не дожидаясь, пока я заговорю снова.
-Все замечательно.
-Твои еще не приехали? – спросила Валя, как будто и так не видно, что я один.
-Нет, я один скучаю.
-А когда они вернуться?
-Скоро, - ответил таким голосом, что было понятно: я закрываю эту тему.
-Может тебе надо помочь? Приготовить поесть?
-Нет, я сам справляюсь.
Разговор был как будто бесполезный и пустой. Сварился кофе.
-Ты не знаешь, как они там?
-Где? – съехидничал я. А она сразу не знала, что ответить, но нашлась:
-В Уфе. Или они не в Уфе? Как Артурчик?
Я посмотрел на неё удивленно, хотя в другой ситуации вопрос был бы вполне безобидный, если не иметь ввиду, что с Артуром случилось. И подумав, я понял, что она может спрашивать из вежливости.
-Артур и Света … У них все хорошо, - ответил я.
Сегодня Валя вела себя очень странно. Обычно она не может просто так сидеть на месте. И не может молчать. Рот у неё не закрывается. А о всяких там сверхъестественных вещах, она вообще может говорить часами без остановки. А сегодня она какая-то молчаливая. И я бы даже сказал, сосредоточенная. И мне это не нравилось. Она подолгу смотрела мне в глаза, после заданного вопроса. Так что мне часто приходилось отводить взгляд, чтобы, якобы, следить за плитой.
Я разлил кофе в чашки. И пили мы вкусный напиток, молча. Каждый думал о своем. А потом Валя стала собираться. Уходя, она задала мне еще вопрос:
-Света мне ничего не передавала?
-Нет, - ответил я коротко.
-И ничего не рассказывала?
-О чем, - спросил я.
Наступила небольшая пауза. Она как будто ждала, что я скажу что-то еще. Не дождалась:
-Да так. Обо всем. Как они там. И всякое такое.
-Она мне мало рассказывает. По телефону особо не поговоришь.
-И что она рассказала? – опять стала наступать гостья. Но меня её присутствие стало сильно раздражать. Наверно, лицо у меня было перекошено от злости.
-Это не интересно. Она приедет и сама тебе все расскажет.
Наконец мы попрощались. И Валя ушла.
Не трудно было догадаться, что Валя приходила не просто так. Она пришла разведать обстановку. Она пыталась узнать, где Света и Артур и т.д. Видимо, она надеялась, что разговорит меня, но наткнулась на мое неприятие.
Тогда я еще не знал, что Волков назвал Валю. А если бы я тогда об этом знал, то на порог бы её не пустил. И она, видимо, это понимала. И своим приходом убедилась, что нам ничего не известно.
У меня никаких событий не происходило. Максхелл исчез из Интернета, и свой сайт давно свернул. Поэтому я много раз безрезультатно бороздил Интернет в поисках с ним связи или его следов. Впрочем, следы оставались у меня на компьютере. И я их сохранял.

Вечером во вторник, 18 мая, позвонил Макс Вайт (Max White). Он опять приехал в Ялту на некоторое время. Я о нем почти забыл, поэтому не сразу его вспомнил. Мы давно с ним не обменивались электронными письмами. Он спрашивал, почему нашего компьютерного клуба нет сейчас в гостинице. А я рассказал, что уже подписал с гостиницей договор, и мы начнем работать с первого июля. А пока там мало людей и делать нечего. Он сожалел, потому что ему очень нужны наши услуги. Мы договорились, что он еще позвонит, и мы встретимся.
Конечно, я не стал ему рассказывать про свои переговоры с администрацией гостиницы, которая выставляла непомерные требования. И как долго мне с ними пришлось общаться. Пока не нашли полу заброшенное помещение под лестницей. У этого помещения был большой минус – в подвале под полом находились компрессоры кондиционирования воздуха. И в этом помещении был постоянный монотонный гул. А еще в центре этого помещения стоял огромный макет гостиницы и холма, на котором она расположена. Были и другие проблемы, поэтому арендная цена здесь была поменьше. Хотя на самом деле на это помещение врядли нашелся бы другой желающий. Добиться от администрации каких-либо уступок было почти невозможно, раздуваю щеки они делали вид, что их гостиница – это пуп Земли. Но наш бизнес еле сводил концы с концами и распускать пальцы веером нам не престало. Поэтому приходилось соглашаться. И рисковать.


Глава 53. Москва. Сборы. Новая квартира. Отъезд в Ялту.
18 мая 2002г, суббота. Пансионат в пригороде Москвы был почти пуст. Кроме участников известных нам событий, было еще человек семь других отдыхающих. Не то чтобы они все были затворниками, но и чрезмерной общительностью не отличались. Группе людей связанных с диковинными камнями и книгой хватало общения между собой. Но и среди всех были особо посвященные: мама Артура, сам Артур и Лиза. Василину старались оградить от подробностей, но и она знала о камне. А Артур убедил генерала показать и книгу. Этот эксперимент прошел довольно спокойно. Артур ожидал бурю эмоций. Но на его подругу книга почти не произвела никакого впечатления.
Остальные не вмешивались в эти дела и не проявляли интереса. Василине Артур всё-таки кое-что рассказывал втайне от остальных, о чем лучше было бы умолчать. Но это была тайна полишинеля. И мама и Семененко догадались, что Василина знает больше, чем должна знать.
Мама Лизы и её подруга, а также Светина сестричка и мама, были теми, кто по-настоящему оставался в неведении о камнях, книге, преступниках и т.д. Оставаясь в группе вместе с заговорщиками, они не знали, какие тайны вокруг них кипят, какие разворачиваются события. И все, так сказать, братство держалось в санатории обособленно и дружно. Общались, помогали друг другу. Вместе ездили в Москву по магазинам и на прогулки. Вместе прогуливались в лесу, смотрели телевизор.
Только Артур вынужден был все время проводить безвыездно в санатории. И это скорее была перестраховка, чем необходимость. Молодой, выросший в целебной обстановке, организм очень быстро восстанавливался. Даже шрамы, как будто исчезали без следа. И Артур давно уже чувствовал себя хорошо. А кроме прекрасного самочувствия он был счастлив здесь. Львиную долю своего времени отдавал общению с Василиной. Но и это безоблачное и беспечное проживание не гарантировало молодых от ссор. В этом случае влюбленные надували свои губы, и не общались друг с другом. Тогда примирительную миссию на себя принимали другие члены группы. Вскоре идиллия восстанавливалась. Молодые опять ворковали как голубки. И все на них смотрели с умилением.
Вся группа периодически устраивала пикники. Набирали поесть и шли куда-то на полянку.
Часто приезжал Семененко. Он был очень добрый человек, и его всегда встречали с радостью. Для всей группы он превратился в доброго ангела.
Сегодня Артур, как всегда долго отсыпался. Они с Василиной до самой ночи не могли расстаться. А в результате утром долго не могли проснуться.
Мама Артура разговаривала в холле сидя на кресле перед телевизором с Лизой. Альфия с мамой уже прогуливались в сквере.
-Сегодня замечательный день, - говорила Света.
-Здесь любой день замечательный. Мы живем как в сказке, - поддержала Лиза.
-Я отношусь к этому как отпуску в санатории. Хотя на отдыхе столько событий не бывает.
-Да, события перед этим отдыхом, совсем не похожи на туристические приключения. И все же все замечательно. Вы читали эту книгу? - неожиданно задала вопрос Лиза. В холле они были одни.
Света замялась. Она не знала, можно ли сейчас об этом говорить. А потом вспомнила, как Семененко разговаривал на эти темы с Лизой, как Артур общался с обоими:
-Да. Это удивительно. Очень впечатляет. Ощущение как будто разговариваешь с богом.
-А вы, наверно, правы. Я об этом и не думала, - сказала Лиза.
В холл с улицы пришла мама Лизы с подружкой. Они уже успели прогуляться. Обе улыбались.
-Такой хороший день. Солнышко прямо ласкает. И ветра совсем нет. Мы насобирали цветов, - говорила Татьяна Владимировна. А мама кивала головой.
Послышался шум приближающегося автомобиля. А вскоре в холл вошел Павел Валерьевич, пропуская вперед Альфию и Светину маму.
-Добрый всем день, - громко сказал он с порога.
В ответ услышал нестройный хор приветствий.
-У меня для вас есть хорошие новости, - Семененко обратился к матери Лизы, Нине Степановне.
-Разве может быть что-то еще лучше, чем сейчас, - сказала Нина Степановна.
-Вчера постановлением правительства был полностью реабилитирован Фёдор Михайлович Рюмин. К сожалению, посмертно. Вам назначена пенсия. Вашу квартиру вернуть вам не получилось – там живут, уже давно, другие хорошие люди. Поэтому правительство Москвы выделило вам новую двухкомнатную квартиру в пяти минутах от метро, в престижном районе. Сейчас, если вы не против, мы поедем и сделаем первый осмотр, - отрапортовал Семененко.
-Пусть сначала позавтракают, - предложила Света.
-О, конечно, - согласился генерал. Он повернулся к Татьяне Владимировне, - Вас я тоже могу порадовать. В вашем доме мы сделали ремонт. Теперь вам не придется пользоваться дровами. Вы, только простите меня, что я вас не предупредил, но… - он лукаво посмотрел на Рюмину, - Ваша подруга поручилась мне, что вы будете довольны. И мы хотели, чтобы это был сюрприз.
Татьяна Владимировна раскрыла рот, но сказать ничего не могла. Она не ожидала ничего подобного. Но главное: она была рада.
-Да, совсем забыл… - схватился за голову Павел Валерьевич, в притворном волнении повернувшись снова к матери Лизы, - Вам назначена денежная компенсация в размере сто пятьдесят тысяч рублей. Так что вы сможете начать обустраивать квартиру.
Потом Семененко повернулся к Халиде Ахатовне:
-У меня и для вас есть подарок, - он сделал паузу и эффектно продолжил, - Мы посовещались с вашей дочкой, - генерал повернул голову в сторону Светы. Продолжил, - У вас в квартире тоже произведен ремонт. Мы вам кое-что поменяли. Считайте, что это подарок вам от правительства России за прекрасную дочь и замечательного внука.
Светина мама немного расстроилась. И пришлось подробно рассказать о ремонте и «кое-каких» заменах. Альфие очень понравилось, и мама тоже изменила свое мнение. Она теперь была рада.
Завтрак прошел бустро. Женщины, переполненные чувств, очень спешили. Они взяли с собой и Свету. Мама Светы и Альфия ехать в город не хотели. Они обсуждали новости. И у них появилось желание поскорее увидеть все своими глазами.
Молодежь появилась поздно, они очень долго не ложатся спать. Василина была приучена к другому ритму жизни. Но здесь и она расслабилась. Артуру и Василине пришлось завтракать в одиночестве. Но их это не смущало.
Часа через два Семененко вернулся вместе со Светой. А Лиза с мамой и подругой занялись приятными хлопотами. Генерал организовал для них транспорт, поэтому они побывали и в доме Татьяны Владимировны. Там был произведен не просто ремонт. Дом стал неузнаваем и внутри и снаружи.
В пансионате генерал собрал оставшуюся группу.
-Нам надо готовиться к отъезду. Как только врачи позволят, мы поедем в Ялту. Пока нам придется еще пообщаться с книгой. И еще… - Семененко умолк на мгновение, - Преступник, который напал на Артура, пойман. Я обещал Артуру встречу с ним.
-Нет, я не хочу, - сразу заявил Артур.
-Зачем он нам нужен, - поддержала Света, - А камень у него отобрали?
-Увы, камня у него нет.
-Да, конечно, я же ему обычный придорожный подложила, - вспомнила Света, - но тогда где же он?
Семененко осторожно и внимательно наблюдал за Артуром и его мамой. Артур покраснел. Но нашел в себе силы не молчать:
-Теперь мы это не скоро узнаем, - ответил он за генерала.
-Ты прав. Но что-то мне подсказывает, что этот алмаз от нас никуда не денется, - сказал Павел Валерьевич, - Я думаю, развязка всей этой истории произойдет в Ялте.
-Почему в Ялте, - спросила Света.
-На этот вопрос, я не знаю ответ. Но именно туда ведут все ниточки-паутинки.
Генерал, не вдаваясь в подробности, рассказал про хирургов, у которых второй камень. Рассказал, что они уже где-то в Крыму. Хотя, конечно, могли туда приехать, чтобы заметать следы. А потом переместиться неизвестно куда. Например, в Одессу. Не стал он пока рассказывать о предательстве Светиной подруги. Побоялся, что Света или Артур не смогут скрывать, что знают об этом. Тогда они её спугнут. И она затаится.

Врачи еще неделю не позволяли Артур уезжать. За это время Лиза вместе с мамой и Татьяной Владимировной переехали на новую квартиру. Обзавелись мебелью и другим скарбом.
Света с Артуром и Василиной ездили в гости или встречали Лизу с мамой и её подругой у себя в санатории.
За день до отъезда в Ялту, все члены этого братства на железнодорожном вокзале проводили в Уфу Светину маму и сестру. Как и любое расставание с близкими, это было грустное. Но подарок, который ждал в Уфе, очень согрел эти последние минуты. Об этом никто не вспоминал, но все чувствовали, что там Халиду Ахатовну и Альфию ждет нечто приятное и доброе.
Встречи с книгой ничего нового пока не дали. Хотя каждый скрывал от каждого содержание прочитанного, но новых предложений или просьб генералу не поступало.
Света и Артур с нетерпением ждали отъезда. А Лиза наоборот не хотела расставаться с мамой. Но она должна была выполнить просьбу Семененко.
В солнечном городе на берегу Черного моря для Лизы был забронирован номер в гостинице «Ялта». А себе Семененко приготовил место в другой небольшой гостинице рядом под названием «Массандра».
Наступил день отъезда. От самолета отказались сразу. Ехали все поездом в разных вагонах. Света с детьми занимали купе. Лиза ехала в СВ. А Семененко в купе с другими пассажирами. Хотя, скорее всего, эти предосторожности были излишни. Но генерал решил пока не афишировать их знакомство.
Все путешественники прибыли в Ялту 28 мая 2002г, во вторник.


Глава 54. Ялта. Выгодный квартирант у Вали.
26 мая 2002г, воскресение. В Ялте утро, но солнце уже пригревает. По улице Дражинского едет такси. Водитель остановил машину на повороте у спуска на пляж. Здесь же начинается улица Массандровская.
-Приехали, - обратился водитель к пассажиру. Потом протянул руку в сторону мужчины, присевшего на стеночку, - Вот это местный маклер. Он вам подскажет, где можно остановиться.
-Благодарю вас, - ответил молодой человек, и покинул салон такси. А маклер уже стоял рядом и сам предлагал свои услуги. Сезон еще не начался, отдыхающих мало, поэтому среди квартиросдатчиков и посредников конкуренция. И уже спешат к молодому человеку другие представители «разводящих» - так здесь называют посредников. Таксист достал из багажника кожаный, дорогой чемодан, сумку. После расчета машина уехала. Судя по цене за проезд, молодой человек приехал на такси из Симферополя. А бирки на чемодане без сомнений говорили о том, что этот пассажир приехал из аэропорта. В наше время, не каждый позволит себе летать на самолете.
Мужчина посредник сумел отстоять свое право на прибывшего клиента. Выслушал пожелания, и повел молодого человека показывать подходящие квартиры. По всему видно, что приезжий обеспеченный человек. И запросы его были не простые. Он желал остановиться в квартире рядом с пляжем, чтобы слышать шум прибоя и вдыхать морской воздух.
Походив по району с вещами, молодой человек разочаровался в своем провожатом. И они вернулись в начало Дражинки. И именно здесь, в последний, момент, когда молодой человек уже открыто, заявлял свое недовольство, нашлась квартира, которая подошла клиенту.
Маклер Сергей привык к разным ситуациям. Он повел капризного клиента на квартиру просто так, на всякий случай, будучи уверенным, что она не подойдет. Там очень простая обстановка. Вид как из застойных времен. Но именно эта комнатка и подошла странному отдыхающему. Главную роль сыграла непосредственная близость к морю.
Хозяйка, молодящаяся женщина старше сорока лет, встретила квартиранта очень радушно. Тем более, что квартирант не торговался. Сразу согласился на предложенную цену. Молодой человек, пока, оплатил две недели своего отдыха, но предупредил, что, возможно, останется на больший срок.
Эта квартира окнами выходила прямо на пляж. И здесь чувствовался запах моря, а шум волн пробивался внутрь, даже при закрытых окнах.
Хозяйка, которая представилась Валентиной, с интересом смотрела на приезжего: молодой человек роста выше среднего, подтянутый, не сутулый, широкоплечий с правильными, но резкими, как будто вырубленными топором, чертами лица. Короткая стрижка светлых волос. Среднего размера нос прямой и ровный, с немного вздернутым кончиком. Безупречно белые зубы и приятная улыбка. А вот голос не подходил к такому статному мужчине. Вид молодого человека настраивал на красивый мужской бас, но голос был у него гораздо выше. Впрочем, это не портило общего впечатления.
-Чем я могу вам помочь, - несколько фривольно спросила хозяйка, принимая изогнутую позу.
Но молодой человек ответил довольно резко. И дал понять, чтобы ему не мешали. Одной своей фразой он сразу показал, что является уверенным и жестким человеком:
-Я вас больше не задерживаю, - не обращая внимания на вопрос, ответил квартирант.
Валентине пришлось проглотить следующее свое предложение. Её муж, Сергей, пришел познакомится с приезжим, понял, что лучше будет удалиться вместе с женой не расшаркиваясь. Он и не стремился общаться с квартирантом. Сергей, в отличие от своей жены, был неулыбчивым мужчиной, с ограниченным количеством юмора.
Брать у квартиранта документы, было как-то не принято. Поэтому хозяева остались в неведении, как зовут гостя.
А звали молодого человека Владимир Иванович Лактионов. И если бы действие этой книги происходило в позапрошлом веке, то его без сомнения почли бы за аристократа, дворянина.
Cвидетельство о публикации 536170 © Клименко А. В. 12.10.17 11:52
Число просмотров: 18
Средняя оценка: 0 (всего голосов: 0)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Программист сайта:
Александр Кайданов
Алексей Савичев
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 300
Из них Авторов: 27
Из них В чате: 0