Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Проза
Форма: Повесть
Дата: 13.09.17 00:36
Прочтений: 32
Комментарии: 0 (0) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
Раскрепощающий поход в порт, предложенный Варике Главным Героем, действительно, оказался как нельзя кстати после её "игры нервов". Да и в общем любопытное и познавательное это мероприятие. К тому же смотреть на текущую воду, как известно, никогда не надоедает. Реально проверено самими Героями. Даже поспать удалось на большущем морском кнехте - вода убаюкала...
Трилогия "М О Р Е Х О Д К А". Книга I. "ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ХРОНИКИ". Глава 16. «ИЗГНАНИЕ ДЕМОНА ИЗ ВЛАДЕНИЙ РАЯ». Часть 2. Экскурсия в Порт

                                                                 Т Р И Л О Г И Я      «М О Р Е Х О Д К А»


Мореас Фрост


                                                                                                 «Пусть погибнет вся империя,
                                                                                                                             для меня ты - весь мир»
                                                                                                 (Марк Антоний, консул Древнего Рима)




                                                                Книга  I.  «ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ  ХРОНИКИ»



                                                                          МЯТЕЖНАЯ ЮНОСТЬ (шальная)


                                                        Глава 16. «ИЗГНАНИЕ ДЕМОНА ИЗ ВЛАДЕНИЙ РАЯ»

                                                                                 Часть 2. Экскурсия в Порт

Путь наш, понятно, проходил мимо моего дома, так как он стоял как раз на перекрёстке улиц Воровского и Володарского, а спуск к порту с него и начинался – между моим домом и торцом корпуса моей бывшей шестой школы. По сути, это было продолжение улицы Воровского, берущей своё начало почти от дома Варики, а если точнее, то от соседствующего с её домом парка им Шевченко.
Мы беспрепятственно зашли в ворота порта. Сурового пропускного режима здесь не было, хотя «проходная» и въездные ворота, как положено, имелись. Ведь всё-таки, каким бы мелким наш порт ни был, это считается сложное и опасное инженерное сооружение, со всеми отсюда вытекающими обстоятельствами, где глаз да глаз нужен. Но даже если бы нас и надумали задержать, то тогда у нас было в запасе два варианта. Первый – в обход через наш дворовый не оборудованный спуск, но это уж слишком витиеватый и далековастый путь. Второй – много проще. Здесь главным механиком работал добрый приятель отца – дядя Жора, который, естественно, и меня знал отлично, потому что частенько забегал к нам домой «на огонёк», где за парочкой-другой бокальчиков «игристого» они с отцом вели свои долгие беседы о житье-бытье. В последнее время иной раз и я составлял им компанию. А ещё он, как и отец, был страстным поклонником карточного «преферанса» и одним из его партнёров по игре. Дядя Жора уж точно нас выручил бы.
Порт – это, прежде всего – вереница причалов и некоторое количество стационарных и передвижных, на рельсах, кранов, обеспечивающих погрузочно-разгрузочные работы стоящих у причалов различного рода судов. А ещё сеть подъездных железнодорожных путей, по которым к причалам подаются вагоны для непосредственной их выгрузки или загрузки. Место это несколько шумное, деловое. То паровоз вагоны по своему пути толкает к очередному подошедшему судну или барже, то кран начинает движение по своим рельсам, раскачивая по сторонам своей стрелой болтающийся на ней ковш. Так что, Фомка, не зевай! Глаза нужны, иногда и сзади. Но это, когда в порту, как говорится, аншлаг, кипит работа. А по большему времени всё чинно и спокойно.
Вот и сейчас мы не заметили никакой активности. Тихо, мёртвый сезон. Это было нам на руку. Причалы стояли голые, сиротливые, а краны будто заколдованные, замерли на своих местах в безнадёжном ожидании изменений в своей судьбе. Лишь поодаль две огромные и высоченные кучи: одна – песчаная, а другая – угольная, своими пугающе грозными величественными видами напоминали, что когда-то здесь кипела напряжённая работа.
Мы не спеша прошлись в левую сторону по кромке всей линии причалов до самого рыбзавода, который отделялся от порта высоченной каменной стеной. Моментально нас окутало густым приторным рыбным запахом. За забором кипела деятельность – под выгрузкой рыбы стоял сейнерок. Не имея желания вдыхать чрезмерно крутой йодистый рыбный аромат, мы вернулись чуть назад, удобно усевшись на большущем сдвоенном кнехте, за которые обычно швартуются суда. Но про этот, я бы сказал, суда довольно крупные, как бы не океанские. Не понятно было, зачем он здесь был нужен - именно такой, настолько громоздкий, если пароходики к нему швартовались по своим размерам всего ничего. Наверное, для красоты, или других под рукой не нашлось, поменьше, ещё когда причал возводили. Одним словом, достопримечательность портовая. Однако сидеть на нём нам было очень удобно и комфортно. Солнце давно спряталось за косогор, а этот кнехт заботливо хоронил в себе мощный тепловой заряд солнечной энергии, набранный в течение дня. Пожалуй, его тепла до самого утра хватит. От уровня причала до воды было не более полуметра, считай, практически рядом, можно рукой достать. И сам кнехт стоял где-то в метре от кромки причала.
Тишина и покой благостно укутали нас. Варика склонилась ко мне бочком и удобно умостилась на моих ногах, поначалу пространно посматривая на мерное течение воды. Я сидел, нежно поглаживая её голову и густые пахучие волнительные волосы, время от времени с упоением запуская в них пальцы рук, умиротворённо наблюдая, как стайка оголтело покрикивающих дурашливых драчливых чаек настырно долбит клювами большую неподвижную рыбину, медленно плывущую по течению.
Вода неторопливо шла с моря, упорно втискиваясь через узкую горловину пролива Тонкий, чтобы щедро наполнить многочисленные озёра Сиваша морской органикой. Мимо нас упрямо продвигались большими и не очень гроздьями несметные скопища морской травы. Скорость течения уже заметно спадала. Очень скоро вода остановится совсем, затем, немного постояв, вновь потечёт, но уже вспять, обратно в море. Это так природно «дышит», обновляясь, наш седой Сиваш, без перерыва, даже страшно подумать, сколько тысячелетий подряд.
Меня окончательно разморило... А Варика, мне показалось, основательно дремала. Она лежала, совершенно не шевелясь, с закрытыми глазами. Может, о чём-то своём думала... Нет, всё же, скорее всего, дремала. Мне совсем не хотелось беспокоить её незначительными разговорами. Зато мысли, мысли во мне побежали всякие.
«Пусть, бедняжка, поспит… Голубка моя, нанервничалась сегодня выше крыши... Говорят же, что сон лечит.
Мать честная, какие же длинные у неё ресницы!.. И закрученные, почти на половину. Оно, конечно, и так было заметно, что офигенно длиннющие. Но вот только сейчас присмотрелся, какой они невероятной длины! Как-то раньше не очень акцентировал внимание. Ну, длинные, да, и чудненько! Но это же не ресницы, это – натуральные опахала! Наверное, если их полностью раскрутить, то наверняка сантиметра на два, а то и больше, потянут! Никак не меньше! Ни у кого подобных не доводилось видеть. Как она вообще их на себе носит?! Они же, наверное, неимоверно тяжёлые!? Так это она, слава Богу, косметикой совсем не пользуется. А если их ещё и тушью подводить?! Ведь намного тяжелее станут. Хотя к чему ей эта подкраска? Да и вообще вся эта косметика? Такую неестественную природную красоту уже просто смысла не имеет чем-то ещё подчёркивать. Но всё-таки сегодня же надо будет взять линейку и ради интереса их измерить точнее…».
Я лениво перенёс свой взгляд на противоположный берег пролива, где слева маячил вдалеке край посёлка Генгорка, затем обратил свой взор напротив - на слободку, рыбацкое поселение.
«Какой, однако, понурый и невзрачный хуторок. Строения деревянные, неприглядные, выцветшие, облезлые. Лепятся один к другому. Наверное, где-то домишек 20. Лень считать. Их и домами-то не назовёшь. Так, хибарки, лачуги, развалюхи. Но и там, конечно, живут люди. Скорее всего, очень плохо живут... Не позавидуешь им. Рыбаки, в основном. Вон, коптильни их виднеются. И баркасы рядом стоят большие, явно «двенадцатисильные». Баркасы явно не их, казённые. Откуда у них своим таким дорогим взяться? С утра до ночи на рыбколхоз гнут спины...
А вон и малышня их мячик гоняет на пустыре... Живут у чёрта на куличках!.. Как они вообще в школу ходят? Это же километра за четыре от дома?.. Каждый божий день, четыре - туда, в город, четыре - обратно. Ещё и через мост. Ладно, когда тепло... А зимой как?! Ещё старшим – так сяк, а вот каково первоклашкам?.. Отвратная, совсем дрянная получается экзотика, честно признаться!.. И когда же, наконец, мы все начнём жить по-человечески, цивилизованно?!...».
Тут и я совсем закунял…
... - Эй, молодёжь, так недолго и в воду свалиться в сладких снах! – вдруг невдалеке от уха, испугав меня, раздался чей-то зычный голос. В нём чётко улавливались давно знакомые мне слегка хрипловатые нотки.
Варика тоже встрепенулась, привстала, поправляя одежду и разметавшиеся по ней в беспорядке волосы – сильно я их руками потревожил, распорошил. Обернувшись, увидел удивлённую и начинающую расплываться в улыбке физиономию дяди Жоры.
- Здравствуйте, дядя Жора! Вот, скорее, от вашего нездорового вопля можно испугаться и свалиться в воду! От вас, я смотрю, где-то укрыться здесь не возможно, везде обнаружите... Но вы бы хоть как-нибудь поделикатнее будили под-уставший и прикимаривший народ…
- О, привет, Славентий! Никак не ожидал тебя в своих владениях увидеть, да к тому же и с прелестницей такой в придачу. А я вышел хозяйство оглядеть перед уходом домой, смотрю, причалы кто-то «сторожит»... Дай-ка, думаю, взгляну... А вдруг помощь какая потребна? Мало ли? У нас тут всякое бывает... Подошёл ближе – беспечно спят красавцы. Совсем негоже, думаю... Тут ведь запросто можно с причала «булькнуть». А как зовут красоту твою неописуемую? Что же это ты своим людям стесняешься представить?..
- Нет, конечно, о чём речь? Варвара это, девушка моя любимая. Только стеснительная и скромная очень, - Варика, как обычно с незнакомцами-мужчинами, войдя в краску, кивнула головой, боясь влезать в нашу беседу. Я в это время уже удерживал её за талию. - А это, Варика - дядя Жора, Георгий Александрович – наш друг семьи.
- Очень, признаюсь, миленькая вы парочка... – дядя Жора, с пристрастием оценивая достоинства моей подруги, даже языком поцокал. - Ну, да ладно... Как у тебя дела-то, гардемарин? Что с планами на будущее? Паша вроде суетился с отправкой тебя в военное училище...
- А что это вы меня в какие-то гардемарины записываете? И вы, кстати, в этом совсем не одиноки... Что это за словечко такое импозантное? Звучит вроде неплохо, а вот что означает, пока никак не охвачу. Но, чувствую, что-то, с морем повязанное. Я прав?
- Всё правильно. Ничего мудрёного нет. «Гард» – по английски – защита, стража, ну, а «марин» – сам, наверное, догадываешься – морской, означает. Стало быть, если их объединить, в итоге – страж морей, получается. Или можно по-другому - морской защитник. Было такое звание на флоте в старину, самое младшее офицерское, ещё до мичманского. Как бы переходное. Вроде ещё и не офицер, но уже и не курсант, - просветил меня, наконец, «старый» механик.
Года два назад дядя Жора ушёл из торгового флота, где много лет проработал на различных океанских пароходах в Черноморском пароходстве, сначала механиком, а затем и старшим механиком. А сейчас в этом нашем порту трудился главным механиком.
- А я-то здесь каким крылом, интересно? – всё больше распалялся я.
- Ну, ты же на баркасе сам в море выходишь, значит, уже и есть сущий гардемарин, – вполне резонно заключил дядя Жора.
- А-а, если так, то принимается, в принципе. О себе, что могу сказать? Нет дыма – без огня. Вы правильно информированы по поводу моего смутного будущего – в Москву где-то через недельку еду, в войсковое командное поступать, батянька ни о чём другом не мечтает. Вот даже отпуск собирается брать, меня сопровождать будет. Чтобы, не приведи Господи, не сбежал. Шучу, конечно. Ну, вот как-то так...
- Тогда желаю тебе удачи! А я всё никак последнее время выловить Пашу не могу, как не позвоню, то он в командировке, то ещё где…
- Его сейчас никто выловить не может... Да я его и сам толком не вижу. Правда, моё дело, сами понимаете, молодое. Ухожу из дома вечером – его ещё нет, прихожу – он уже спит. Утром встаю – его давно нет. Он сейчас, перед отпуском, подгребает дела свои, я так понял. По большей части шныряет по району, как невменяемый, базу по призывничкам своим любимым «подбивает».
- Ну, ладно, ещё успеем с ним зацепиться. Я вот тоже на днях в Херсон еду на месяц, на очередные курсы повышения квалификации при мореходке, должность обязывает. Раз в пять лет, хочешь – не хочешь... Как раз и вы возвратитесь. Привет ему передавай, как увидишь. Ну, счастливо вам, ребятки! Вы уж поаккуратнее здесь... - и он бодро зашагал по направлению к своей конторе, в сторону проходной.
- О-кей, дядя Жора, удачи и вам! До скорого! – бросил я ему вдогонку.
- ЧуднЫе, ваши эти знакомые, Славушик, что дядя Лёша, что этот, дядя Жора. В общем-то, простые люди, но интересные, по-своему.
- К тому же и мудрые, жизнь определённую прожили, каждый свою, но, самое главное – безобидные и порядочные. Они мне нравятся. Я их хорошо знаю. Временами даже, бывает, к их словам прислушиваюсь. Что-то в них иной раз проскакивает «здоровое». Взять хотя бы дядю Жору. Сначала закончил херсонскую мореходку, потом, поработав немного, но не бросая плаваний, пошёл учиться в «вышку», в Одессе. Умнейший человек. Стал старшим механиком на судах загранплавания. Много чего повидал в своей жизни. Ему есть, что порассказать. И правильно ты говоришь, простой в общении, не напрягает, как некоторые, бывает. Из кожи вон лезут, выпячиваются, гонору столько – не объедешь, амбиции так и выпирают, а внутрь заглянешь – сплошное разочарование, бздык один. С такими - дел лучше не иметь. Ну, что, дорогая, поспали? Теперь можно и поесть, погнали-ка мы домой... Как ты себя сейчас чувствуешь? Помогла водичка хоть чуть-чуть?
- Ты знаешь, Славушик, не поверишь, как заново родилась... Так чудесненько стало, когда к коленкам твоим прислонилась, чуть-чуть на водичку посмотрела, и захрапела, как младенец. Впечатление такое, будто часа два спала. И страхи все куда-то делись…
Я нежно обнял свою любимую и ласково поцеловал в нижнюю губку, при этом её слегка оттопырив.
- Вот видишь, солнце моё, как причудесненько! А я тебе о чём говорил? Ты убеждаешься, что дядя Слава ничего плохого никогда не присоветует? Слушайся его во всём! Тогда никогда не пропадёшь! И всегда будешь в шоколаде! Кстати, там, дома, кое-кого ждёт её любимая шоколадка! Моя маленькая малышка кушать хочет?
- А у моего любименького дяди Славы нет сзади крылышек случайно? – приняла мою игру моя ненаглядная, прощупывая за моей спиной лопатки, и продолжила. – И всё-то он знает, и всё предугадывает, мой ангелочек. Да, твоя маленькая малышка очень захотела кушать. Сейчас она скушает у него губку, а потом, вечерком… ещё, может быть, кое-что… Она о-очень, очень любит сладенькие шоколадные штучки… - и она цепко вцепилась зубками уже в мою нижнюю губу, слегка терзая её.
Всё было чудненько, но наша «игра» начала рельефно очерчивать для меня уже не совсем скромные контуры в причинной «области». Ну, страшенно лисья натура у этой Варики. Умеет же, хитрая «плутовка», настолько раззадорить буквально на ровном месте…



                           Продолжение в Главе 16. Часть 3……..

Cвидетельство о публикации 534593 © Мореас Фрост 13.09.17 00:36
Число просмотров: 32
Средняя оценка: 0 (всего голосов: 0)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 193
Из них Авторов: 7
Из них В чате: 0