Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Проза
Форма: Роман
Дата: 16.07.17 14:23
Прочтений: 36
Комментарии: 0 (0) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
Искажение жестокости. Часть пятая. Глава 1
Ближе к вечеру, когда Полина возвращалась домой с работы, всё небо затянуло мрачными, чёрными тучами, поднялся ураганный ветер, и хлынул проливной дождь. Пока девушка возилась с дверью гаража и ставила туда тёткину машину, она промокла насквозь. Из-за пасмурной, дождливой погоды на улице быстро темнело, но в окнах Руслана не было видно света, и это сильно беспокоило Полину. Дома ли он?

Вот уже почти неделю она заходила к парню по утрам перед работой и вечером после работы, чтобы сделать уколы, но всегда при этом присутствовал кто-то из его друзей, которые старались не оставлять его в одиночестве в это трудное время. Сегодня вечером обещал приехать Игорь, но у него дома случилось что-то непредвиденное, он позвонил, предупредил её, что не сможет приехать, и очень просил присмотреть за Русланом. Это означало, что сегодня вечером она и Руслан окажутся только вдвоём.

Мучительное волнение, смешанное с лёгким страхом, охватило девушку, когда она поехала с работы домой. Теперь она снова жила в тёткином коттедже. Благодаря раздобытым ею лекарствам и помощи её матери, чисто физически Руслан чувствовал себя намного лучше. Он даже начал выходить на работу и мог продержаться там целый день, не вызывая особых подозрений у коллег. Но вот моральное его состояние не улучшалось, медленно, но верно парень скатывался к тяжёлой депрессии.

Друзья очень переживали за него и винили во всём внезапное исчезновение Ольги, которая снова бросила его, не потрудившись ничего объяснить. К тому же после той жуткой ночи, которая едва не закончилась для него трагически, Руслан не мог петь. Совсем. От сильного нервного потрясения его великолепный голос пропал, словно его никогда и не было. Репетиции группы прекратились, Руслан забросил свою гитару, не слушал больше музыку. Притащившись с работы, он в изнеможении падал на кровать и мог пролежать так в прострации весь вечер.

Как он встретит её сегодня? Немного приведя себя в порядок, переодевшись в сухую одежду и собравшись с духом, Полина под проливным дождём бегом пересекла пространство между двумя коттеджами и поднялась на крыльцо Руслана. На её звонок долго никто не отзывался, сердце девушки замирало от страха и тревоги, а с пластикового навеса над крыльцом с монотонным, раздражающим шумом низвергались потоки холодной воды, которые яростный ветер швырял ей в лицо. Бедная Полина дрожала всем телом и чувствовала, как от сильного волнения у неё перехватывает дыхание, но тут замок щёлкнул, дверь медленно приоткрылась, и в узком, тёмном проёме девушка увидела бледное, осунувшееся лицо Руслана с безжизненными, запавшими, окружёнными синевой глазами.
—Это я, — пролепетала она. — Привет. Можно мне войти?

Несколько секунд парень смотрел на неё холодным, отсутствующим взглядом, словно не узнавая, потом медленно посторонился, и, дрожа с головы до ног, девушка проскользнула мимо него в тёмную прихожую.

Сорванный светильник давно починили и повесили на место, но свет Руслан почему-то не включал, хотя на улице было уже довольно темно. Предоставив девушке самой закрывать входную дверь, парень, не сказав ни слова, всё так же медленно развернулся и пошёл на кухню. Полина сняла свои туфли и мокрую куртку, мельком взглянув на себя в зеркало. Вид у неё был какой-то испуганный и растрёпанный, макияж слегка подпортило дождём, волосы намокли. Девушка с сожалением вздохнула и отвернулась от зеркала.

Когда она робко заглянула на кухню, Руслан сидел там в темноте возле стола. Он закатал до локтя длинный рукав свитера на левой руке и положил её на стол тыльной стороной вверх.
—Можно, я включу свет? — робко спросила Полина. — Уже темно…

Не дождавшись от него никакого ответа, решив принять молчание за согласие, девушка щёлкнула выключателем и успела заметить, как он поморщился от яркого света, больно резанувшего глаза, и низко опустил голову. Длинные, спутанные волосы парня свесились на лицо.

На кухне не было заметно никаких следов приготовления ужина, и она выглядела так же безжизненно, как и её хозяин. Полина быстро вымыла руки и разложила на столе принесённые с собой лекарства. Руслан, молча, ждал, не шевелясь и не поднимая глаз, пока она сделает уколы и уйдёт. А девушке так не хотелось уходить, хотя его мрачный и отчуждённый вид вызывал у неё страх.

Снаружи тоскливо выл ветер, и дождь яростно бился в стёкла окна струйками воды, они текли и текли, словно слёзы по лицу.
—Как ты себя чувствуешь сегодня? — отважилась спросить девушка после того, как сделала парню необходимые уколы.
—Нормально, — хрипло пробормотал Руслан и, не взглянув на неё, медленным, неверным движением поправил рукав свитера.
—Лекарства помогают?
—Наверно…

Парень явно ждал, чтобы она поскорее ушла и оставила его в покое, но Полина медлила, разрываясь от мучительной жалости к нему.
—Ты хоть ел сегодня? — набравшись смелости, снова спросила она, тревожным взглядом окинув запущенную кухню.
—Не знаю… не помню… это не имеет значения.

Руслан тяжело опёрся о стол локтями и спрятал своё измученное лицо в ладони. Полине было больно на него смотреть. Девушке так хотелось что-нибудь сделать для него, помочь, утешить, отогреть.
—Давай, я приготовлю тебе ужин, — неожиданно даже для себя самой вдруг предложила она.
—Зачем? — глухо бросил парень, не отнимая ладоней от лица.
—Затем, что нужно есть. Я тоже ещё не ужинала сегодня. Давай, я что-нибудь приготовлю.

Полина робко прошла мимо него, каждую секунду со страхом ожидая, что Руслан велит ей убираться к чёрту, и открыла холодильник.
—Там ничего нет, — мрачно пробормотал парень и добавил с горечью: — Зачем мертвецу еда?
—Что ты такое говоришь? — испуганно пролепетала Полина, повернувшись к нему.
—Это правда, — он опустил руки и жутко усмехнулся ей бескровными губами, которые по цвету почти сравнялись с колечками пирсинга. — Хоть ты тогда и помешала мне сдохнуть, но я всё равно мёртв. Мертвее не бывает. Разве ты этого не видишь? Я мертвец...

При взгляде на его бледное, застывшее лицо, бедную Полину бросило в дрожь, но отступать она не собиралась.
—Ты не мертвец. И я сейчас принесу продукты и приготовлю тебе ужин, — объявила девушка самым уверенным тоном, на который только была способна. — Пожалуйста, подожди меня.
—Не понимаю, зачем ты возишься со мной, — хрипло и устало пробормотал Руслан с оттенком лёгкого удивления в голосе, потом снова в изнеможении уронил голову на руки. Его длинные, спутанные, тёмные волосы рассыпались по столу.

Полине вдруг мучительно захотелось погладить его по голове или ещё как-то выразить ему своё сочувствие, приласкать его, но она, конечно, не посмела этого сделать, только тихо проскользнула мимо парня в прихожую, быстро оделась и снова выскочила под дождь.

Очутившись дома, девушка принялась лихорадочно запихивать в сумку всё, что купила сегодня для ужина. Никита с жалобным мяуканьем тёрся о её ноги. Он тоже был голодным. Немного подумав, Полина взяла его на руки и спрятала под свою куртку.
—Сиди тихо, Никитка, не то промокнешь, на улице ужасный ливень, — тихо сказала она, погладив кота по рыжей спинке. — Так и быть, сегодня ты пойдёшь в гости вместе со мной. Пожалуйста, будь паинькой и веди себя хорошо. Ладно? Мы идём к очень дорогому для меня человеку. Ты должен помочь мне, Никитка. Нужно как-то вернуть его к жизни, хотя я совсем не знаю, как это сделать…

Кот смотрел ей в лицо совсем по-человечески умными и внимательными зелёными глазами, он словно всё понимал. Полина подхватила тяжёлую сумку и, заботливо придерживая кота под курткой, выбежала под проливной дождь. Снова подойдя к двери Руслана, девушка очень боялась, что обнаружит её запертой. Но она ошиблась. Робко дёрнув за ручку и увидев, что дверь легко поддаётся, обрадованная Полина быстро проскользнула в прихожую и сразу же подошла к двери кухни, чтобы посмотреть, там ли Руслан.

Парень, по-прежнему, неподвижно сидел за столом, уронив голову на руки, и никак не отреагировал на возвращение девушки. Но тут Никита недовольно закопошился у неё под курткой, потом вдруг громко и возмущённо мяукнул, требуя немедленно отпустить его на свободу. Услышав его, Руслан вздрогнул и слегка приподнял голову.
—Что это? — недоуменно спросил он, и тень удивления промелькнула на его застывшем, безжизненном лице.
—Это мой кот, — смущённо объяснила Полина. — Его зовут Никита. Извини, но мне было жаль оставлять его дома в одиночестве, и я взяла его с собой. Он тоже ещё не ужинал.

Девушка выпустила кота из-под куртки, он грациозно приземлился на зелёный коврик, потом, гордо задрав хвост, по-хозяйски прошествовал на кухню. При виде этого большого, пушистого, рыжего красавца с умными зелёными глазами застывшее лицо Руслана немного оттаяло и даже слегка оживилось.
—Ух, ты… какой… — восхищённо пробормотал он и, наклонившись, поманил кота к себе.

Никита вообще-то не слишком жаловал незнакомых людей, он отличался довольно капризным нравом, но тут соизволил подойти и, с важным видом обнюхав ноги Руслана, без лишних церемоний забрался к нему на колени. Парень сначала даже немного растерялся, но потом с удовольствием погладил уютно свернувшегося клубочком кота и впервые за весь вечер прямо взглянул на Полину.
—Так это его ты хотела приготовить мне на ужин? — пытаясь пошутить, тихо спросил он.

Девушка готова была расцеловать своего кота, увидев, что благодаря ему Руслан немного оттаял и вышел из своей апатии.
—Нет, что ты, — улыбнулась она. — У меня достаточно продуктов, всем хватит. Кота пока есть незачем, оставим его про запас.
—Есть такого красавца было бы жалко, — пробормотал Руслан, поглаживая кота, который довольно урчал.
—Если мы срочно его не накормим, он съест нас самих, — сказала Полина и с радостью увидела слабую улыбку на бледных губах Руслана. — Так что сейчас я займусь приготовлением ужина.

Девушка вернулась в прихожую, скинула мокрую куртку и туфли, потом притащила на кухню сумку с продуктами.
—Ого, да тут на неделю хватит, — удивлённо протянул парень, увидев эту вместительную, битком набитую сумку. — Зачем ты столько притащила?
—Чтобы тебе неделю не нужно было готовить, — улыбнулась Полина.
—Вряд ли я продержусь так долго, — мрачно произнёс он.
—Продержишься, — взволнованно выдохнула девушка. — Я тебе помогу.
—Всё это так бессмысленно.
—Разреши мне помочь тебе хоть чем-нибудь, — взмолилась Полина, — пожалуйста, не отказывайся…
—Делай, что хочешь. Мне всё равно, — устало прошептал парень.

Пока девушка занималась ужином, Руслан, привалившись спиной к стене, безучастно смотрел в окно на дождь и рассеянно поглаживал кота, который уютно разлёгся у него на коленях. Полина решила не докучать парню глупыми, бессмысленными разговорами и хранила деликатное молчание, но ей очень хотелось бы знать, о чём он думает, глядя на эти струйки воды, непрерывно стекающие по оконному стеклу. У Руслана был такой отсутствующий вид, словно он спал с открытыми глазами. Он даже вздрогнул, когда девушка робко приблизилась и начала расставлять на столе тарелки.

—Зачем столько? — хрипло повторил парень, окидывая стол растерянным взглядом. — Здесь на четверых хватит…
—Ничего страшного, если что-то останется, используешь на завтрак.
—Я не могу есть, — прошептал он, тяжело навалившись на стол локтями, и с отвращением поморщился.
—Да, так бывает, — грустно кивнула Полина, наливая ему чая и подвигая ближе бутерброды. — Нужно поесть хотя бы немного. Скоро аппетит восстановится…
—У меня ничего уже не восстановится, — угрюмо проговорил Руслан, уставившись неподвижным взглядом куда-то в сторону от её взволнованного лица. — Всё кончено. Зря ты так старалась и спасала меня. Зря ты теперь возишься со мной. Это бесполезно и бессмысленно. Мне больше незачем жить. Я не могу жить. Я уже мёртв внутри. И мне лучше сдохнуть.
—Не говори так, — испуганно взмолилась девушка и едва удержалась, чтобы не коснуться его руки, безвольно лежащей на столе. — Скоро тебе станет лучше. Пожалуйста, поешь немного. Хотя бы попытайся.

Тут вдруг Никита проявил живейший интерес к соблазнительному содержимому стола и высунул свою круглую, пушистую мордашку с коленей Руслана.
—Вот кто поест за меня, — горько усмехнулся парень, погладив кота.
—Никита, не хулигань, ты же в гостях, — возмущённо проговорила Полина, увидев, что кот нахально поставил передние лапки на стол и смело потянулся к ближайшей тарелке. — Иди-ка сюда, дружок.

Девушка отделила коту его долю еды и поманила его на пол. Никита спрыгнул с коленей Руслана, с довольным видом уселся возле ножки стола и принялся за свой ужин. Глядя на него, парень тоже взял бутерброд и нехотя его куснул, потом заставил себя выпить чая. Казалось, что каждый глоток даётся ему с неимоверным трудом и причиняет мучительную боль. При виде его смертельно усталого, измученного лица и безжизненного, потухшего взгляда любимых глаз, прежде таких ярких и сверкающих, Полине тоже кусок в горло не лез от тревоги и волнения. Только один Никита лопал с отменным аппетитом, а потом принялся тщательно умываться и чистить свою роскошную, рыжую шёрстку.

Снаружи дождь продолжал хлестать в окна с не утихающей яростью. Завывания ветра были слишком похожи на чей-то тоскливый плач, от них холодная дрожь пробегала по спине.
—Самая подходящая погода для того, чтобы покончить с собой, — вдруг негромко проговорил Руслан, не отрывая застывшего взгляда от ужасной бури за окном.
—Не надо об этом думать… ну, пожалуйста, — умоляюще сказала девушка.
—Может, на этот раз мне лучше снять светильник здесь, а не в прихожей, — не обращая внимания на Полину, словно её тут не было, продолжал парень всё тем же спокойным, безразличным тоном и медленно поднял глаза к потолку. — Да, здесь будет лучше. Тогда меня можно будет увидеть в бинокль. Всё будет очень хорошо видно.
—Что ты такое говоришь? — с ужасом взглянув на него, пролепетала бедная Полина. — Не шути так…
—А разве я похож на человека, который шутит? — Руслан медленно повернулся к девушке и уставился ей в лицо жутким, безжизненным взглядом.
—Нет, — чуть не плача, прошептала она.

—Напоследок я устрою для тебя потрясающее зрелище, — мрачно пообещал парень. — Ты ведь хотела всё знать о моей жизни, да? Ну, что же, теперь ты увидишь мою смерть во всех подробностях. Мне не жалко. Шторы открыты. Смотри, если хочешь. Иди, возьми свой бинокль и смотри.
—Руслан, пожалуйста, я прошу тебя, не надо. Не говори так. Клянусь тебе, у меня больше нет никакого бинокля. Я не слежу за тобой, — в отчаянии произнесла Полина.
—Я думаю, даже без бинокля тебе всё будет хорошо видно, — хрипло пробормотал Руслан. — Петь я больше не могу, играть я больше не могу, жить я тоже больше не могу, но зато напоследок я исполню для тебя танец смерти. А вот и подходящая музыка к этому танцу, — добавил он, когда сильный порыв ураганного ветра ужасающе засвистел вокруг стен коттеджа и тряхнул раму окна, заливая его дождём.

Девушка почувствовала, как от ужаса ледяные мурашки острыми осколками сыплются у неё по позвоночнику.
—Прошу тебя… не надо, — в растерянности едва вымолвила она, не зная, что предпринять, как остановить его безумие. От страха и тревоги слёзы хлынули у неё из глаз, Полина робко попыталась коснуться его руки, но парень вдруг резко отпрянул и встал из-за стола.
—Спасибо за ужин и за компанию, — медленно произнёс он с жуткой усмешкой на мертвенно-бледном лице, — но теперь тебе уже пора. Иди домой и смотри вот в это окно на мой танец смерти. А мне ещё надо найти подходящую верёвку и содрать этот чёртов светильник…
—Без светильника в темноте ничего не будет видно, — всхлипывая, пробормотала Полина, размазывая слёзы по лицу.
—Точно. Ты права. Спасибо за то, что подсказала, — снова вымученно усмехнулся Руслан. — Надо будет найти и свечи. Танец смерти при свечах. В этом даже есть какая-то адская романтика, верно?

Он был похож на сумасшедшего. Неверным, спотыкающимся шагом двинулся в угол кухни, открыл дверцу дальнего шкафчика, пошарил там дрожащей рукой и, достав аккуратно свёрнутую в кольцо верёвку, с натянутой, неестественной улыбкой продемонстрировал её застывшей от ужаса Полине. Потом с отвращением швырнул верёвку на стол и несколько секунд смотрел на неё совершенно безумным взглядом, словно о чём-то мучительно раздумывая.

—Я… я не уйду, — дрожащим, срывающимся голосом, но очень решительно сказала девушка. — Я не позволю тебе… это сделать. Я никуда не уйду отсюда.
—Ещё как уйдёшь. Один раз ты уже спасла меня, одного раза вполне достаточно, во второй раз тебе это не удастся, — хрипло пробормотал Руслан, и в его голосе прозвучала смутная угроза.

Он явно хотел напугать девушку и начал приближаться к ней с самым мрачным видом, но Полина не испугалась, она открыто смотрела в его безумное, перекошенное жуткой, застывшей усмешкой лицо и растерянно улыбалась сквозь слёзы, готовая ко всему, даже к грубости. Но того, что произошло потом, она не ожидала.

Подойдя совсем близко, парень не стал грубо хватать её и тащить, он вдруг наклонился, крепко и нежно обнял её за плечи, приблизил своё бледное лицо вплотную к её мокрой от слёз щеке, словно хотел поцеловать. Несколько волнующих секунд его губы медлили, обжигая кожу тихой щекоткой дыхания, а потом вдруг прижались к её шее под ухом. В первое мгновение Полина просто растерялась. Она была ошеломлена этим неожиданным поцелуем и властным прикосновением его сильных и нежных рук. Сколько раз в прошлом она мечтала вот так оказаться в его объятиях. И теперь, когда это произошло, у девушки всё поплыло перед глазами, ей хотелось их закрыть и бессильно уронить голову парню на плечо. Она была готова идти с ним, куда угодно, поэтому почти не заметила, как Руслан заставил её подняться со стула и стремительно повлёк прочь из комнаты. Полина опомнилась только в тёмной прихожей, когда парень накинул ей на плечи мокрую куртку и настойчиво подтолкнул к двери.
—Нет! — пронзительно вскрикнула девушка, в отчаянии цепляясь за него. — Нет! Я не уйду. Я останусь с тобой.

В это мгновение ужасный порыв ветра яростно ударил в стену дома, и свет на кухне неожиданно погас.
—Просто замечательно, — с горькой усмешкой сказал Руслан. — Меня ждёт смерть в полной темноте.
—Я прошу тебя, не надо, не делай этого, — замирая от невыразимого ужаса, проговорила бедная Полина. — Я умоляю тебя… пожалуйста… не надо…
—Почему не надо? — каким-то странным, сдавленным голосом спросил он в темноте. — Ты не можешь решать за меня, надо или не надо. Ты ведь даже не знаешь, почему я хочу умереть…
—Знаю… я знаю…
—Не-е-е-ет! — протянул Руслан и вдруг засмеялся жутким, хриплым смехом, постепенно перешедшим в нервное, истерическое всхлипывание, которому вторило кошмарное завывание ветра снаружи.

—Я догадываюсь…
—Твои догадки неверны, — мрачно пробормотал парень через минуту, немного переведя дыхание. — Ты не знаешь, что со мной произошло. Ты даже представить себе такого не можешь.
—Ну, так расскажи мне, — продолжая судорожно цепляться за его замёрзшие, ледяные руки, взмолилась девушка. — Расскажи мне всё, Руслан, тебе станет легче. Я помогу тебе. Расскажи мне.
—Нет. Мне уже никто не поможет. Со мной всё кончено.

Руслан попытался её оттолкнуть, освободиться, вырваться из её пальцев, сжимающих его ладони. Полина не видела его в этой ужасной, кромешной тьме, заполнившей дом, но она чувствовала, что парень дрожит всем телом. А ей так мучительно хотелось обнять его, отогреть своим теплом, утешить, приласкать, узнать все его ужасные тайны, которые мешают ему жить, и избавить его от этих невыносимых кошмаров. Но парень отталкивал её с такой яростью и отвращением, что это ранило её в самое сердце и терзало нестерпимой болью. В отчаянии девушка сползла к его ногам и крепко обхватила его обеими руками.

—Пожалуйста… не надо… — сквозь слёзы бормотала она, прижимаясь лицом к его бедру.
—Пусти, не прикасайся ко мне, — дрожащим, срывающимся голосом проговорил вдруг Руслан, изо всех сил стараясь освободиться, но Полина только крепче сжимала свои руки, чувствуя совсем рядом его живое, тёплое тело сквозь тонкую ткань джинсов. Ей казалось, стоит лишь разжать объятия, и жестокая смерть навсегда отнимет его у неё. Нет, она не позволит ему умереть. Никогда. Ни за что.
—Что ты делаешь? Пусти меня, — испуганно и сердито выпалил парень, расцепляя её руки, судорожно обвившиеся вокруг его ног. — Иди домой. Оставь меня в покое.
—Я уйду, если ты пообещаешь мне не делать этого.
—Нет, я ничего не могу обещать.
—А я не могу уйти… я не могу оставить тебя… не могу… не могу, — словно в бреду, повторяла девушка, прижимаясь щекой к его ноге. — Если ты умрёшь, я этого просто не вынесу… я тоже умру…

Наконец, Руслану удалось вывернуться из её отчаянно цепляющихся за него рук, парень испуганно и поспешно отпрянул вглубь коридора, невидимый в обступившей их темноте, но Полина ясно слышала его неровное, хриплое дыхание.
—Руслан, — робко позвала девушка, умоляюще протягивая к нему руки. — Можно мне... можно, я останусь?
—Нет! — яростно выпалил он, потом добавил уже тише, но так же жёстко и непреклонно: — Иди домой. Когда будешь уходить, захлопни входную дверь.

Не в силах встать, скорчившись на полу в тёмной прихожей, Полина в отчаянии услышала, как Руслан медленно вошёл в спальню и, не закрыв за собою дверь, тяжело бросился там на кровать.

А вокруг погружённого во мрак коттеджа продолжал свирепствовать сильный ветер, и дождь яростно хлестал в окна. Несколько минут девушка настороженно прислушивалась, но скрип пружин, когда Руслан тяжело повалился на свою кровать, был последним звуком, который ей удалось услышать со стороны спальни. Шум бури заглушал все звуки.

Полина нащупала стенку позади себя, осторожно подползла к ней в темноте и устало привалилась спиной, в изнеможении закрыв глаза. Она всё ещё прислушивалась, но слышала только заунывный вой ветра и шорох дождя. Из спальни не доносилось ни звука.

Руслан велел ей уходить, но уйти и оставить его здесь в одиночестве девушка просто не могла, хотя невыразимый ужас всё сильнее и сильнее сжимал её трепещущее сердце ледяными пальцами, пока она сидела в этом жутком, тёмном коридоре, не в силах пошевелиться. Время словно остановилось. Полине казалось, что она видит бесконечный кошмарный сон, он всё длился и длился, причиняя ей боль и ввергая в пучину отчаяния.

Страшные мысли и жуткие видения незаметно начали водить свой ужасный хоровод у неё в голове. Девушка открыла глаза, настороженно вглядываясь в окружающий её мрак, но стало только хуже. Ей представлялось, что она видит вытянувшееся, безжизненное тело Руслана, свисающее вместо светильника из кошмарной, чёрной дыры в потолке. И его мутные, мёртвые глаза уставились прямо ей в лицо жутким, тяжёлым, осуждающим взглядом. Они слегка светились в темноте, как два нереальных, зелёных огня, и придвигались всё ближе и ближе...

Вдруг послышался какой-то странный, едва уловимый звук, что-то мягкое коснулось ноги в темноте, и Полина чуть не заорала от нестерпимого ужаса, слишком поздно вспомнив о своём коте. Хотя девушке и удалось сдержать рвущийся из горла крик, непроизвольно она всё равно сделала резкое, испуганное движение рукой, и Никита отпрыгнул в сторону, обиженно мяукнув и сверкнув на неё светящимися во мраке зелёными глазищами.

Полина с усилием выдохнула, сердце гулко колотилось у неё в груди, и кровь бешено пульсировала в висках от только что пережитого ужаса. С дальнего конца коридора до неё донёсся лёгкий топоток мягких лап. Никита продолжал резвиться там в темноте. Опасаясь, как бы этот чертёнок не побеспокоил Руслана, девушка осторожно поднялась на ноги, чтобы его поймать.
—Никита, — шёпотом позвала она, — кис-кис-кис... иди сюда... кис-кис-кис...

Но вредный кот и не думал прекращать свои забавы. Он пулей пронёсся мимо Полины и с разбегу вскарабкался на шкаф. К счастью, в эту минуту вдруг снова вернули электричество, вспыхнула лампочка на кухне, и в коридоре тоже посветлело. Девушка проворно залезла на банкетку, изловчившись, схватила проказника Никиту и стащила его со шкафа.

Прижимая кота к груди, она испуганно оглянулась и заметила, что в спальне тоже включился слабый свет ночника.
—Почему ты не уходишь? — через пару минут донёсся до неё усталый, хриплый голос Руслана.
—Я не могу оставить тебя одного, — просто и честно объяснила Полина. Парень ничего не сказал в ответ.

Девушка села на банкетку, прислонилась головой к шкафу и, вздохнув, погладила Никиту, уютно устроившегося у неё на коленях. Она была готова остаться здесь на всю ночь, потому что ей казалось, стоит ступить за порог, и Руслан тут же попытается покончить с собой.
—Иди сюда, — после долгого молчания вдруг как-то неуверенно позвал он из спальни.

Не выпуская из рук кота, Полина робко приблизилась к распахнутой двери и заглянула в спальню. Руслан в верхней одежде лежал на растрёпанной кровати поверх одеяла и смотрел на неё измученными глазами. Комната была погружена в полумрак. Горел лишь один крошечный ночник у него над головой.
—Почему ты не можешь оставить меня одного? — тихо спросил парень.

Полине хотелось закричать о своей любви, но она сдержалась, понимая, что это не самые подходящие слова, которые ему будет приятно услышать.
—Потому что я хочу... помочь тебе, — наконец, после долгого смущённого молчания, которое было красноречивее, чем любые слова, пробормотала девушка дрогнувшим от волнения голосом.
—Я не могу понять, зачем я нужен тебе, вот такой, как сейчас, — горько усмехнулся Руслан. — Я ведь больше не вокалист твоей любимой группы. Я не пою, я не играю, я не сочиняю песен. Я не тот, каким был прежде. Я жалкий, мёртвый, растерзанный обломок, втоптанный в грязь.
—Не говори так... пожалуйста... ты нужен мне любой, — призналась Полина, и сердце её мучительно заныло.
—Любой? — парень поморщился и закрыл глаза, его бледное лицо исказилось судорогой боли и отчаяния. — Не бросайся пустыми словами. Ты ведь даже не знаешь, что со мной произошло.

—Что бы с тобой ни произошло, ты всё равно нужен мне, — взволнованно повторила девушка. — Я так хочу тебе помочь…
—Ты просто не представляешь, о чём ты говоришь, — не открывая глаз, тихо произнёс он. — Если бы ты только узнала, через какую мерзкую грязь мне пришлось пройти, ты почувствовала бы отвращение ко мне. Ты в ужасе бежала бы прочь из этого дома.
—Нет! — горячо возразила Полина. — Я не могу чувствовать к тебе отвращение. Что бы с тобой ни случилось, я тебя не оставлю. Я ничего не боюсь. Я помогу тебе.
—Мне нельзя помочь, глупая девчонка, как ты не понимаешь? Я чувствую себя таким грязным. Я сам себе противен. Я использованная, ненужная, выброшенная вещь. Просто никуда не годный кусок мяса. Я уже мёртв внутри. Неужели ты этого не видишь?
—Нет, — упрямо покачала головой девушка, — пусть я глупая, но я этого не вижу. Ты не мёртв, и... ты не грязный! — возмущённо добавила она.
—Ты просто не хочешь этого видеть. Ты придумала себе красивую сказочку с моим участием и не желаешь с ней расставаться, не желаешь видеть правду. А правда в том, что я увяз в дерьме по самую макушку. Мне уже не выбраться. Больше незачем жить. И я не хочу жить. Ты даже не представляешь, как я хочу сдохнуть. Вот прямо сейчас. Прекратить это бессмысленное существование, умереть, исчезнуть, перестать всё это чувствовать… — в его хриплом, дрожащем голосе прорвались истеричные нотки, и Руслан умолк, тяжело дыша.

Больше всего на свете Полине хотелось броситься к нему и крепко-крепко обнять, но девушка сдержалась, прекрасно понимая, что он оттолкнёт её с отвращением и ужасом.
—Я помогу тебе, — словно в бреду повторяла она, — я помогу тебе...
—Ну и чем ты мне поможешь? — после паузы тихо спросил парень, по-прежнему не открывая глаз. — Чем?
—Я всё сделаю для тебя, — на одном дыхании горячо и взволнованно выпалила девушка.
—Абсолютно всё? — Руслан вдруг открыл глаза, прямо и требовательно посмотрел ей в лицо. В его душераздирающем, безумном взгляде, полном затаённой боли, Полине почудилась отчаянная мольба о помощи.
—Да, да, — с поспешной готовностью подтвердила она и тут же пожалела об этом.
—Тогда помоги мне умереть, — выдохнул парень, не отрывая от неё несчастных, умоляющих глаз.
—Ох, нет... — испуганно пролепетала Полина, в ужасе отступая назад, — я... я не могу этого сделать...

—А говорила, что сделаешь всё, — разочарованно протянул Руслан, отворачиваясь, — но это только красивые слова, их так легко говорить, хотя на самом деле, я ничего для тебя не значу. Какое тебе дело до моей боли…
—Наоборот. Ты значишь для меня слишком много. Я сделаю всё, что ты хочешь, абсолютно всё, но только не проси меня уйти или помочь тебе умереть. Я не могу... я не хочу, чтобы ты умирал... я не могу этого допустить… я не хочу, — на её глазах засверкали слёзы.
—А ты не задумывалась о том, что это очень эгоистично с твоей стороны, — не глядя на девушку, тихо проговорил парень. — Ты хочешь, чтобы я продолжал жить, но хочешь этого только для себя, а не для меня. Ты вбила себе в голову, что я тебе для чего-то нужен… как вещь, к которой ты привыкла… и вдруг вещь самовольно хочет исчезнуть. Конечно, жалко лишиться нужной, привычной вещи. Я понимаю, почему ты не хочешь такого допускать.
—Ты не вещь для меня! — возмущённо возразила Полина.
—Но тебе плевать на то, что для меня дальнейшая жизнь невыносима, — упрямо продолжал Руслан. — Главное для тебя твоё собственное желание иметь меня где-нибудь поблизости, чтобы можно было наблюдать за мной, как за любопытным экспонатом, опекать меня, помогать мне, возиться со мной, словно с любимой игрушкой. Игрушка не имеет права умирать. Она обязана развлекать свою хозяйку.
—Я не считаю тебя игрушкой, пожалуйста, не говори так, — взмолилась девушка.
—А кем же ты меня считаешь? — с жестокой прямолинейностью спросил парень. — Почему ты хочешь, чтобы я жил, мучился, но существовал для тебя, несмотря на то, что сам я этого не хочу?
—Я считаю тебя самым дорогим для меня человеком.

—Вот как? — с вымученной иронией протянул он. — Игрушку можно назвать как угодно. Даже самым дорогим на свете человеком. От этого она не перестанет быть игрушкой. Так что на самом деле, всё это чистейшей воды эгоизм. И ты делаешь это для себя. Не для меня. Торчишь тут, отказываешься уйти, спасаешь меня, помогаешь мне. Только для себя. Потому что мне это не нужно. Единственное, что мне нужно, умереть.
—Хорошо, пусть это будет эгоизм, если ты так хочешь, — вытирая дрожащей ладонью мокрое от слёз лицо, согласилась растерявшаяся Полина, не найдя, что ответить на его упрёки. — А с твоей стороны разве не эгоистично желать себе смерти, когда ты знаешь, что этим ты причинишь боль близким тебе людям, твоим друзьям.
—Их боль пройдёт, а моя вряд ли. Мне с этим жить и мучиться до самой смерти.
—Ты не можешь этого знать заранее. Даже если твоя боль в тысячу раз сильнее, всё равно есть шанс, что она утихнет со временем. Просто сейчас ты не в себе, ты болен, ты плохо себя чувствуешь. Всё кажется тебе ужасным и непоправимым. Прошу тебя, попробуй дать себе немного времени, подожди…
—Если бы ты знала, как невыносимо тянется это бесполезное время, какие мучения приносит каждая минута, час, день, то не говорила бы так, — с горечью произнёс парень.

—А почему ты решил, что я не знаю этого? Может, я как раз всё знаю.
—Знаешь? Тогда скажи, какой в этом смысл? Мучиться, чтобы не причинить боль другим? Зачем? Не лучше ли причинить им эту небольшую, быстро забывающуюся боль и самому освободиться от страданий. Вряд ли мои друзья будут страдать всю жизнь из-за того, что я умер. Человеческая психика так устроена, что…
—Что постепенно забывает всё плохое? — продолжила его фразу Полина. — Это ты хотел сказать? Тогда повтори эти слова ещё раз, но самому себе. В тебе та же человеческая психика, что и в твоих друзьях, разве нет? Психика, которая со временем всё забывает, забывает о боли, о плохих вещах…
—Да, но всё же, согласись, есть разница, когда чувствуешь боль от потери друга, в которой нет ничего постыдного, или… — начал Руслан и вдруг испуганно умолк, как будто нечаянно сказал что-то лишнее.
—Или?
—Неважно, — помолчав немного, мрачно пробормотал парень и устало потёр ладонями своё лицо. — Ты заставляешь меня слишком много болтать. Все эти споры бесполезны. В итоге каждый из нас останется при своём мнении. Включи лучше видик. Раз электричество нам вернули, будем смотреть кино.

Не ожидая, что он так резко сменит тему разговора, Полина растерянно оглядела комнату. Противоположную от кровати стену занимала всевозможная аппаратура и огромный экран домашнего кинотеатра. Девушка робко вошла в спальню и неуверенно приблизилась к этому великолепию, не зная, что и как здесь включать. После её скромного домашнего телевизора сложная аппаратура показалась ей просто нереальной, к ней было страшно прикоснуться. Пока она раздумывала, Никита вдруг вырвался из её рук, соскользнул на пол и мгновенно залез под кровать.

—Ах ты, бандит, — невольно вырвалось у растерявшейся Полины. Она опустилась на колени и попыталась заглянуть под кровать, где спрятался вредный кот.
—Пусть сидит, — сказал Руслан, невольно улыбнувшись, — давай, включай плеер.
—Но как? — смущённо взглянула на него девушка.
—Просто нажми вон на ту большую квадратную кнопку, а потом "play", — подсказал он. — Диск уже внутри.

Полина поднялась с колен, с трудом нашла нужные кнопки и нажала их. Огромный экран над её головой ожил, из динамиков, спрятанных в углах спальни, полилась приятная музыка. Девушка подняла глаза и смущённо зарделась. На экране обнажённые парень и девушка увлечённо занимались сексом. Так вот что он предлагает посмотреть.

Полина не сразу отважилась повернуться к Руслану. Она почувствовала лёгкое возбуждение и вместе с тем растерянность, даже страх. Девушка не знала, как вести себя дальше.

—Может, поменять диск? — робко спросила она, не глядя на него.
—Зачем? — донёсся до неё его спокойный, тихий голос. — Тебе этот не нравится?
—Нравится...

Полина сделала над собой усилие и всё-таки повернулась к парню, прекрасно понимая, что её лицо залито предательским румянцем. Но разве не обещала она сделать для него всё? И разве не об этом она мечтает? Сладостная мысль о том, запретном, что он, возможно, собирается ей предложить, мгновенно разожгла внутри пламя желания. Полина судорожно сжала свои дрожащие пальцы и умоляюще посмотрела на парня.

—Ну, вот, — мрачно усмехнулся Руслан. — Ты ведь говорила, что сделаешь для меня всё?
—Да, — прошептала девушка, чувствуя, что вся дрожит.
—Помочь мне умереть ты не хочешь, — печально произнёс он, — хотя это единственное, что мне нужно, и о чём я, действительно, мог бы тебя попросить. Ну, что же, тогда... покажи мне стриптиз. И я позволю тебе остаться здесь, со мной.
—С...стриптиз? — повторила за ним ошарашенная Полина, никак не ожидавшая такого странного предложения.
—Да, — невозмутимо кивнул Руслан. — Ты не знаешь, что это такое? — с лёгкой насмешкой в голосе добавил он.
—З...знаю... конечно, я знаю, — испуганно пробормотала растерявшаяся девушка.
—Ты должна будешь медленно и красиво раздеться под музыку, — объяснил он.

Кажется, парня немного забавляло её мучительное смущение и растерянность. По его бескровным губам снова скользнула лёгкая усмешка. Ах, пусть он требует от неё всё, что угодно, пусть смеётся над её неловкостью и смущением, лишь бы не говорил больше о смерти.
—А вот и музыка для тебя.

Руслан достал из-под подушки пульт и сделал музыку громче. Страстные стоны усердно совокупляющейся на экране парочки тоже стали громче, а растерявшаяся Полина, одеревенев от смущения, стояла посередине комнаты и смотрела на парня испуганными глазами. Даже в самых смелых своих фантазиях она никогда не заходила так далеко.
—Ну, что же ты стоишь? — с жестокой усмешкой спросил Руслан через пару минут. — Я жду. Или ты уже не хочешь делать для меня всё?
—Хочу, — едва слышно выдохнула девушка.
—Тогда раздевайся, — непреклонно потребовал он, — или уходи.

Вполне возможно, что таким вот экстравагантным способом парень просто хотел заставить её уйти. Его большие зелёные глаза, запавшие и обведённые чёрными кругами, казались такими холодными и жестокими, но за этой истеричной, панической жестокостью девушка всё равно видела в них затаённую боль, которая непрерывно терзала его изнутри, не давая дышать. Как бы ей хотелось помочь ему, хотя бы на миг избавить его от этой невыносимой душевной боли. И если для этого нужен стриптиз, ну, что же, значит, пусть будет стриптиз.

Никита вдруг высунул из-под кровати свою любопытную круглую голову, и тоже выжидающе посмотрел на Полину. Девушка быстро наклонилась, подхватила кота на руки и пошла с ним к двери. Краем глаза она заметила, что Руслан резким движением откинул назад голову и с тихим, коротким, прерывистым вздохом закрыл глаза. Наверно, парень решил, что она уходит и бросает его. Но Полина только хотела выпустить кота в коридор.

—А вот тебе, Никитка, не стоит на такое смотреть. Ты ещё несовершеннолетний, — пробормотала девушка и плотно закрыла дверь.
—Значит, ты решила остаться? — недоверчиво протянул Руслан, открыв глаза, когда она снова вернулась в комнату и остановилась перед кроватью, на которой он лежал.
—Да. Я с самого начала решила остаться. Я не могу тебя бросить, — сказала Полина.
—Ну, тогда как насчёт стриптиза для меня? — спросил парень и слегка усмехнулся, словно не верил, что она на такое способна.
—Для тебя всё, что угодно, — взволнованно проговорила девушка.
—Вот даже как. Ну, что же, тогда начинай, — он улёгся поудобнее и закинул руки за голову, невольно обнажив при этом шею, на которой всё ещё был заметен след от петли. Увидев этот страшный знак, Полина постаралась отбросить последние сомнения и свою стеснительность, охваченная новым приливом чувств и горячим желанием спасти Руслана, чего бы это ей ни стоило.

Девушка шагнула вперёд и нерешительно остановилась возле кровати. Музыка была довольно приятная, если не обращать внимания на сексуальные стоны, и Руслан, казалось, смотрел на неё без всякого отвращения. "Он увидит меня обнажённой", чувствуя сладкую дрожь во всём теле, подумала Полина. "Может быть, я ему понравлюсь, и тогда..." Дальше она боялась заходить даже в самых смелых мечтах.

Несмотря на то, что девушке очень хотелось сделать всё непринуждённо и красиво, чтобы Руслану понравилось, она чувствовала себя крайне неловко и скованно. Она просто не знала, с чего начать. Она боялась совершить какой-нибудь роковой промах, который вызовет у него отвращение, а его грустный, внимательный, выжидающий взгляд только усиливал её смущение и неловкость. Не говоря уже о громко и вульгарно стонущей парочке, которая безостановочно занималась сексом на экране у неё за спиной. Но отступать было уже слишком поздно.

Сделав несколько неуверенных танцевальных движений, чтобы хоть как-то облагородить своё неумелое раздевание, Полина начала медленно одну за другой расстёгивать пуговицы на своей тонкой сиреневой кофточке. Их было пять, и последняя вдруг осталась у неё в руке, так как от волнения девушка дёрнула её слишком сильно и вырвала из ткани. Покраснев и расстроившись от собственной неловкости, Полина незаметно бросила злосчастную пуговицу на пол, дрожащими руками распахнула кофточку и медленно потащила её с себя, оставшись в белой облегающей блузке на бретельках. Несколько секунд девушка в панике раздумывала, куда девать снятую кофту, потом осторожно положила её на краешек кровати.

На левом плече Полина недавно сделала маленькую татуировку, где среди сложного геометрического рисунка пряталась крошечная буква «R». Девушке очень хотелось, чтобы Руслан заметил и оценил её татушку, и одновременно она опасалась, как бы парень не рассердился из-за того, что она осмелилась нанести на свою кожу первую букву его имени. Поэтому в глубине души Полина радовалась тому, что свет большого экрана падает на неё со спины, и детали рисунка с расстояния разглядеть невозможно. По бледному, неподвижному лицу Руслана никак нельзя было догадаться, заметил ли он её татуировку, что он думает о её жалком и неловком стриптизе. Большие, светло-зелёные глаза парня, устремлённые прямо на неё, словно пронзали Полину насквозь, вызывая сладкую дрожь во всём теле. Что же произойдёт между ними после того, как она совсем разденется? Снимет ли он тоже свою одежду, джинсы и чёрный свитер? Увидит ли она его красивое, худощавое, украшенное разноцветными татуировками тело, о котором столько мечтала? Может быть, он даже предложит ей заняться любовью, как эта неутомимая сексуальная парочка на экране…

От таких опасных мыслей бедную девушку бросало то в дрожь, то в жар, и возбуждение накатывало на неё неудержимой волной, рисуя в воображении самые заманчивые картины. Изо всех сил стараясь не думать о том, что произойдёт после, Полина несколько мучительных секунд пребывала в нерешительности, не зная, что лучше снять первым: юбку или блузку на бретельках. Наконец, её дрожащие пальцы неуверенно потянулись к застёжке юбки, и та упала к её далеко не идеальным ногам, затянутым в телесного цвета колготки. Чувствуя себя последней дурой, некрасивой и неловкой идиоткой, едва сдерживая подступающие к глазам слёзы отчаяния, девушка наклонилась, подобрала свою юбку с пола и аккуратно положила на край кровати.

Она отлично понимала, что по сравнению с прекрасной, изящной фигуркой Ольги, её собственная фигура выглядела такой несовершенной и отталкивающей. Слишком полные бёдра, недостаточно тонкая талия, тяжёлая грудь, крупные плечи, да и вся фигура какая-то рыхлая, бесформенная. Несколько мучительных секунд, наполненных смущением и стыдом, Полина не осмеливалась поднять глаза на Руслана, боясь наткнуться на его презрительный, насмешливый взгляд, полный отвращения. Потом девушка нерешительно спустила вниз пояс колготок и сняла их сначала с одной ноги, потом с другой, с сожалением осознавая, что смотрится это всё далеко не так красиво и непринуждённо, как ей бы хотелось.

Сгорая от стыда из-за собственного несовершенства и неловкости, бедная Полина всё-таки бросила украдкой быстрый взгляд на Руслана и заметила, что лицо парня, по-прежнему, не выражает никаких эмоций, ни насмешки, ни презрения на нём не было. Он просто смотрел. Ну, хотя бы без явного отвращения, и на том спасибо.

Девушка тихонько вздохнула, подняла руки и сняла с себя узкую белую блузку на бретельках, оставшись в белом кружевном лифчике и простых розовых трусиках. О, если бы только она знала заранее, что ей придётся раздеваться перед Русланом, она, конечно, надела бы что-нибудь более красивое и соблазнительное, но такое не могло ей присниться даже в самом необычном и смелом сне, и теперь уже было слишком поздно сожалеть об отсутствии эротичного белья.

Полина в отчаянии окинула критическим взглядом своё простенькое бельё и несовершенное тело. Вот бы узнать, что он думает о ней сейчас, что скрывается под этим невозмутимым выражением на его лице, что прячется в непроницаемой глубине этих холодных, светло-зелёных глаз, так прямо и настойчиво устремлённых на неё. Чувствует ли он хоть самое крошечное желание, рассматривая её почти уже обнажённое тело? Зачем он предложил ей раздеться? Ах, она такая неловкая, такая некрасивая. Ей не соблазнить его, как бы она ни старалась.
—Дальше... надо? — дрогнувшим от смущения голосом спросила Полина, готовая ко всему.
—Надо, — невозмутимо ответил Руслан, и лёгкая, едва заметная усмешка слегка тронула его бескровные губы.

Возможно, он просто хочет проверить границы её стыдливости и покорности, узнать, как далеко она готова зайти ради него? Девушка вдруг ощутила, что её мучительное смущение постепенно отступает, исчезает, заменяясь лёгким возбуждением и приятным сладостным чувством, что она делает всё это ради него, повинуясь его желанию. Руслан сам попросил её раздеться, он сам захотел увидеть её обнажённой. Ну, что же, разве не готова она на всё ради него?

Полина решительно завела обе руки за спину и расстегнула лифчик, открыв его взгляду свои большие, полные груди с выпуклыми тёмно-красными сосками, тут же напрягшимися от возбуждения, потом медленно спустила с бёдер трусики, позволила им соскользнуть вниз, упасть на пол и, переступив, отбросила их прочь немного нервным движением ноги.
—Теперь я могу остаться? — тихо спросила она, умоляюще подняв глаза на Руслана, который, по-прежнему, неподвижно лежал, вытянувшись на кровати и закинув руки за голову.
—Ты это честно заслужила, — невозмутимо произнёс парень и вдруг откинул одеяло с другого края огромной кровати. — Забирайся сюда.

О таком Полина не смела даже мечтать. Задыхаясь от радости и невообразимого счастья, она робко приблизилась к постели и скользнула под одеяло, судорожно натянув его до подбородка.
—Ты... проверял меня? — тихо спросила девушка. Ей очень хотелось придвинуться ближе к нему, но она не решалась, боясь, что парень рассердится.
—Я проверял себя, — пробормотал Руслан, не взглянув на неё. Полина не осмелилась спросить, какие результаты дала эта странная проверка.

Теперь лицо Руслана было видно ей в профиль и так близко, что от прилива чувств у неё закружилась голова. Несколько минут он, не отрываясь, смотрел на экран, где продолжался секс-марафон, а девушка украдкой наблюдала за ним. Потом парень вдруг поднялся с постели, сменил диск в плеере на какой-то фильм, выключил ночник над кроватью и, не сказав ни слова, направился к выходу из комнаты. Когда он уже коснулся двери, Полина не выдержала, приподнялась и дрожащим голосом окликнула его:
—Руслан, пожалуйста... я прошу тебя... только не делай... ничего плохого с собой...

Он чуть помедлил у двери, обернулся и как-то странно взглянул на неё, словно только сейчас заметил её присутствие в спальне.
—Смотри фильм, — сердито велел парень, — я скоро вернусь.

Фильм, словно в насмешку над её волнением и тревогой, назывался "Не отпускай меня". Полина попыталась сосредоточиться на нём, но ничего не получалось. Она всё время настороженно прислушивалась к шагам Руслана в коридоре, старалась уловить малейший звук, доносящийся с той стороны. Фильм мешал прислушиваться, и девушке хотелось его приглушить, но она не запомнила, куда Руслан, уходя, бросил пульт, а в спальне теперь было довольно темно.

Вконец измучившись, она не выдержала, вылезла из-под одеяла, крадучись, подошла к двери, обнажённая и дрожащая, и осторожно выглянула в коридор. Там тоже было абсолютно темно, потому что Руслан выключил свет на кухне. Полина в панике почувствовала, как по её обнажённой коже бежит колючая, нервная дрожь, то ли от холода, то ли от тревоги. Буря на улице продолжалась, и ветер, по-прежнему, выл, как дикий зверь, аккомпанируя яростному стуку дождевых капель.

Выскользнув в коридор, девушка заметила тонкую полоску света, пробивающуюся из-под двери ванной, услышала шум льющейся воды, который был почти неразличим из-за шума дождя.

Значит, Руслан в ванной. Только бы с ним всё было в порядке. Только бы он не натворил страшных и смертельных глупостей.

Полина постояла немного в темноте, судорожно обхватив обеими руками свою обнажённую грудь. Она понимала, что больше ничего не может сделать. И если Руслану вдруг взбредёт в голову покончить с собой в ванной, она уже будет не в силах ему помешать. Может быть, поэтому парень и заставил её раздеться.

Внезапно девушку охватил настоящий ужас и паника. Стараясь отогнать прочь мрачные мысли, она сделала несколько неуверенных шагов по коридору. Но что Руслан подумает о ней, если сейчас она начнёт ломиться в запертую дверь ванной? Возможно, он просто принимает душ. Что он подумает о ней, если выйдет сейчас из ванной и увидит её, голую, в коридоре? Он сочтёт её маньячкой и будет прав. Неужели она хочет вызвать у него ещё большее отвращение? Нет, лучше уж поскорее уйти отсюда, пока он не увидел её, не рассердился и не прогнал её из своего дома.

Зябко переступая замёрзшими босыми ногами, Полина неохотно вернулась в спальню, но оставила дверь чуточку приоткрытой, чтобы лучше слышать звуки, доносящиеся из коридора. Она аккуратно сложила свою разбросанную одежду на стул, потом снова залезла в постель и укрылась краешком большого одеяла. На втором его конце всё ещё была заметна вмятина на пододеяльнике там, где недавно лежал Руслан. Девушка не удержалась, протянула руку и нежно погладила это место, казалось, ещё хранившее тепло его тела.

Устроившись поудобнее, Полина подняла глаза на экран. Фильм был очень странный, запутанный и тягучий. Он рассказывал о судьбе двух девушек и парня, которые выросли в необычном детском доме, абсолютно изолированном от внешнего мира. Следя за переживаниями главных героев, Полина не забывала прислушиваться. Но всё было напрасно. Из коридора не доносилось ни звука. И ей казалось, что Руслан отсутствует уже целую вечность. Девушка с трудом подавляла сильное желание снова вылезти из постели и выйти в коридор. Но постепенно фильм захватил её.

Оказалось, что детский дом со странными порядками, совершенно отрезанный от остального мира, был местом, где воспитывали искусственно созданных клонов. Их единственное предназначение в жизни заключалось в том, чтобы по первому требованию отдавать свои органы для неизлечимо больных людей. Все они существовали только до тех пор, пока из их тел не вырежут последний орган. И никого не волновало, что они тоже люди, что они талантливы, что они тоже могут любить, мечтать, творить, чувствовать и страдать. Их рисунки цинично собирали в так называемую Галерею, чтобы узнать, есть ли у клонов душа. Но на самом деле, их воспринимали только, как медицинский материал, бездушный кусок мяса, с которым можно делать всё, что угодно.

Это было так жутко и печально, что Полина не выдержала и расплакалась, то ли от того, что Руслан долго не возвращался, то ли из-за этого невыносимо грустного фильма. Нервы её были на пределе, горячие слёзы вдруг хлынули по щекам, и она никак не могла остановить их.
—Почему ты плачешь? — вдруг донёсся до неё из темноты тихий и усталый голос Руслана.

Девушка вздрогнула всем телом, резко повернула голову к двери и увидела его там, бессильно прислонившегося к стене. Как она ни прислушивалась всё это время, она почему-то совершенно не услышала его шагов.
—Фильм г...грустный очень, — пробормотала она дрожащим голосом, размазывая слёзы по щекам, — и тебя так долго не было...
—Но я ведь сказал, что вернусь.

Парень с трудом отлепился от стены и двинулся через комнату к кровати. Теперь он был обнажён до пояса, мокрые после душа волосы обрамляли его бледное лицо каким-то трагическим ореолом. Полина едва осмеливалась смотреть на него, опасаясь, как бы он не рассердился, заметив, что она слишком пристально его разглядывает.

Руслан подошёл к своему краю кровати, молча, снял джинсы и бросил их на стул, потом устало сел на постель и обхватил голову руками. На его спине совсем не было татуировок, но зато всё ещё виднелись следы многочисленных синяков и кровоподтёков, которые остались после жестоких побоев той страшной ночи. В темноте спина выглядела такой беззащитной.

—Понравился фильм? — вдруг тихо спросил он, не оборачиваясь.
—Ужасный фильм... про бедных клонов... Их создали искусственно, их не считают людьми. Им не дают жить долго, из них вырезают все органы, один за другим, пока они не умрут, — объяснила Полина и всхлипнула, пытаясь сдержать слёзы, — а они любят друг друга, они надеются хотя бы на маленькую отсрочку... Так не должно быть... это... это просто... какое-то жестокое издевательство и насилие над живыми людьми...

В это время на экране главный герой вдруг попросил остановить машину, вышел на пустынную, тёмную, ночную дорогу и зашёлся жутким, истерическим криком. Он кричал от нестерпимой боли и отчаяния, осознав, что им с любимой не дадут даже самой маленькой отсрочки, и он должен умереть, пожертвовав свой последний жизненно важный орган.

Полина видела в темноте только спину Руслана, который скорчился на краешке кровати. Услышав ужасный крик из фильма, парень вдруг вздрогнул всем телом, словно его ударили, и закрыл лицо руками. В его движении было столько неподдельного отчаяния и боли, словно это он только что издал этот мучительный вопль загнанного в угол несчастного человеческого существа. У девушки перехватило дыхание от жалости и любви к нему. Не в силах больше сдерживать свой порыв, она осторожно подвинулась ближе, робко протянула дрожащую руку и несмело погладила его по плечу.

—Давай выключим этот мрачный фильм, — тихо попросила она.
—Почти такой же мрачный фильм сидит у меня в голове, и его не выключишь. Меня тоже словно разобрали на органы, и теперь я лишь жалкий, использованный, никому не нужный кусок мяса, — едва слышно проговорил Руслан сдавленным, хриплым голосом, но не отпрянул от её руки, робко касавшейся его обнажённого плеча.

Тогда, осмелев, Полина придвинулась совсем близко к нему, не обращая внимания на то, что одеяло почти сползло с её обнажённого тела. Она снова нежно погладила парня по плечу, потом осторожно обняла, пытаясь привлечь к себе. Не в силах выносить горячие флюиды сочувствия, которые распространяло её робкое и ласковое прикосновение, Руслан вдруг с коротким, сдавленным всхлипом привалился склонённой, мокрой головой к её груди, истерично разрыдался, дрожа всем телом.

В первую секунду растерявшаяся девушка застыла от ужаса, но потом крепко обняла его содрогающиеся от рыданий плечи обеими руками и судорожно прижала парня к себе. Она ласково гладила и целовала его спутанные, мокрые волосы, она, словно в забытьи, нежно шептала ему глупые слова утешения. Их смысл вряд ли доходил до его парализованного отчаянием сознания. Полина и сама не верила в эти слова, но продолжала их произносить, не в силах остановиться. Она плакала вместе с Русланом, и в туманной дымке слёз расплывались последние кадры невыносимо печального фильма, который завершился жуткой смертью всех главных героев.

Через несколько минут, показавшихся Полине вечностью, в плеере закончился режим ожидания, и большой экран погас, оставив их в полной темноте. Каждой трепещущей клеткой своей обнажённой кожи девушка чувствовала горячее прикосновение тела Руслана, тяжело привалившегося к ней сбоку. Это была такая сладостная мука, такое болезненно-острое наслаждение, что Полина едва осмеливалась дышать. Ей так не хотелось его отпускать. Казалось, что время остановилось для них двоих.

Постепенно парень успокоился и взял себя в руки. Его рыдания затихли, неожиданная истерика прекратилась. Крепко поддерживаемый заботливыми руками девушки, он только иногда судорожно всхлипывал, и тогда всё тело его содрогалось, словно от нестерпимой боли. Сколько они просидели так, рядом в темноте, тесно прижавшись друг к другу, никто из них не смог бы сказать.

Наконец, Руслан слабо пошевелился, медленно приподнял голову, выпрямился, пытаясь выскользнуть из объятий девушки. Полина не посмела его удерживать.
—И...извини... — едва слышно, хрипло и неловко сорвалось с его губ.
—Тебе не за что извиняться, — прошептала Полина и, робко протянув руку, заботливо поправила ему растрепавшиеся волосы, всё ещё влажные после душа.

Руслан не отстранился от её руки, и тогда, осмелев, девушка нежно погладила его по щеке, ощутив под своими дрожащими от волнения пальцами следы его недавних слёз, неровную бороздку шрама, слегка отросшую щетину, одно из колечек пирсинга в его нижней губе. Его лицо белело перед ней в темноте смутным, нереальным пятном. Парень, молча, смотрел на неё, но отодвинуться не пытался. Он словно чего-то ждал. Но чего? Должна ли она проявить инициативу? Или он рассердится, если она слишком уж явно продемонстрирует свои тайные желания?

Не зная, как лучше поступить, Полина в отчаянии кусала губы. Она очень боялась совершить какую-нибудь непоправимую ошибку, нелепый промах, который вызовет у Руслана гнев или отвращение к ней. Но ещё больше она боялась упустить свой единственный шанс. Ах, если бы парень обнял её. Или ещё как-нибудь показал, что ему приятна её близость. Но судя по его неподвижной, словно застывшей фигуре, надеяться на это не стоило.
—Давай-ка, ложись, — наконец, решившись, прошептала девушка и мягко коснулась его прохладных плеч в темноте, — тебе нужно поспать.

Руслан не стал спорить и покорно опустился в постель, подчиняясь настойчивому движению её ласковых рук.
—Я всё равно не могу спать, — тихо пробормотал он.
—А сегодня сможешь, — пообещала девушка, заботливо укрывая его одеялом.
—Я вижу кошмарные сны.
—Я прогоню твои кошмары прочь. Я не позволю им приблизиться к тебе…

Отодвинуться на свой край огромной кровати было выше её сил, поэтому Полина робко прилегла рядом и, так как Руслан вроде бы не возражал, прижалась к нему всем телом и обняла его. Парень не пытался отстраниться. Тогда девушка прильнула щекой к его тёплому плечу и закрыла глаза.
—Я всё понимаю, ты не можешь полюбить меня, — прошептала она, вдыхая приятный аромат его кожи. — Я такая некрасивая, такая неловкая. Меня, наверно, нельзя любить. Никто никогда не любил меня, кроме родителей. Я даже не умею сделать так, чтобы ты меня захотел. В моих мечтах всё так красиво. Но в реальности я ни на что не гожусь. И у меня никогда ничего не получалось с парнями. Я жалкое, никому не нужное существо.

Полина тихо всхлипнула, пытаясь сдержать подступившие к глазам слёзы, и погладила Руслана по груди.
—Но я так благодарна тебе. За то, что ты не отталкиваешь меня. За то, что позволяешь хоть немного побыть с тобой. Это такое счастье для меня. Просто находиться здесь, рядом с тобой. И мне больше ничего от тебя не нужно. Только, пожалуйста, живи...
—Ты даже не представляешь, как много ты просишь, — едва слышно проговорил он и содрогнулся всем телом, словно от нестерпимого ужаса.

Девушка порывисто прижалась к нему и ещё крепче стиснула свои руки, обвившиеся вокруг его плеч.
—Да, я знаю... я догадываюсь... с тобой произошло что-то ужасное и унизительное. Ты не можешь мне об этом рассказать. Ты никому не можешь об этом рассказать. Но весь этот ужас теперь мешает тебе жить. Потому что он сидит у тебя внутри и избавиться от него невозможно. Поверь мне, Руслан, я хорошо тебя понимаю. В моей прошлой жизни тоже было что-то подобное. Мне пришлось пройти через невыносимое унижение. Меня мучили и унижали, и мне казалось тогда, что хуже этого ничего нет, и лучше умереть, чем жить с такими жуткими воспоминаниями, не надеясь когда-нибудь от них избавиться. Если хочешь, я расскажу тебе об этом.
—Расскажи, — после небольшой паузы тихо попросил парень и медленно повернул лицо в её сторону.

Полина почувствовала на щеке его тёплое дыхание и глубоко вздохнула, собираясь с силами для предстоящего нелёгкого рассказа. Она никогда никому не рассказывала об этой жуткой истории, храня её в себе, словно тайную, постыдную болезнь.
—Это произошло несколько лет назад. Я тогда как раз закончила школу и поступила в колледж. Скромная, тихая, домашняя девочка... У меня даже парня никогда не было. В общежитии я попала в комнату, где моими соседками стали три девчонки, которые пили, курили и трахались с разными парнями. Они презирали меня, потому что я не хотела принимать участия в их оргиях и пьянках, всё время издевались и обзывали меня целкой. И вот однажды вечером к ним в гости пришли трое парней. Они все напились и начали, как обычно, издеваться надо мной. Одна из девчонок заявила, что мне давно уже пора перестать быть целкой.

Я хотела убежать из комнаты, но они схватили меня, заткнули мне рот и бросили на постель. Парни держали меня, а одна из девчонок... засунула мне туда... б...бутылку из-под пива... Когда хлынула кровь, они все начали смеяться надо мной. Я... я передать тебе не могу, как это было больно и унизительно. Они мучили меня всю ночь... Наутро я собрала свои вещи и уехала, пока они спали. Я бросила этот колледж, хотя моя мама до сих пор не понимает, почему я это сделала. Ей и в страшном сне не могло присниться то, что со мной там произошло. С тех пор я чувствую себя какой-то ущербной. Мне кажется, ни один нормальный парень не сможет полюбить... или хотя бы просто захотеть меня после того, что они со мной сделали. Иногда я жалею, что у меня так и не хватило смелости умереть...

Девушка тяжело вздохнула и уткнулась лицом в его неподвижное, тёплое плечо, мучительно раздумывая, не совершила ли она роковую ошибку, рассказав ему свою печальную историю, о которой никто не знал. А вдруг он сейчас с отвращением оттолкнёт её, скажет что-нибудь обидное, прогонит.

Руслан слабо пошевелился, и бедная Полина вздрогнула от неожиданности, почувствовав, как его ладонь накрыла её руку, лежащую у него на груди, потом медленно потащила вниз через его гладкий, мускулистый живот к самому интимному месту его тела, обтянутому узкими плавками.

Было ли это разрешением с его стороны? Просьбой о помощи? Девушка не посмела ни о чём спросить. Замирая от волнения, она дрожащими пальцами послушно коснулась его горячего тела сквозь тонкую натянувшуюся ткань. Ну, что же, если он хочет этого, она сделает для него всё, что угодно.

Полина робко повернула к нему голову, пытаясь разглядеть в темноте его лицо, и неожиданно наткнулась на его губы. Колечко пирсинга слегка царапнуло её по щеке, а в следующую секунду губы Руслана жадно прильнули к её губам. Это было так невероятно и восхитительно, что в первое мгновение девушка просто растерялась и даже не сразу ответила на его поцелуй. Ей показалось, что она умирает от счастья, когда сильные руки парня сомкнулись вокруг её обнажённого тела, и сладостный дурман возбуждения затопил её рассудок до краёв.

Только через несколько секунд Полина спохватилась и вспомнила о его немой просьбе, истинный смысл которой только теперь полностью дошёл до её потрясённого сознания. Наверно, Руслан хотел, чтобы она немного помогла ему...

Усилием воли отбросив прочь робость и смущение, девушка снова скользнула рукой вдоль его тела вниз и решительно отодвинула в сторону тонкую ткань, готовая ко всему. О том, что и как нужно делать, она знала лишь теоретически, и довольно смутно представляла себе весь этот волнующий, интимный процесс, но отступать уже было поздно. Оставалось лишь надеяться, что парень простит её неопытность и неловкость её дрожащих от волнения пальцев, сомкнувшихся вокруг самой чувствительной части его тела.

Через пару минут Руслан вдруг сдавленно охнул и уткнулся лицом в её шею, обжигая горячим дыханием её обнажённую кожу.
—Извини, — испуганно пролепетала Полина и, не удержавшись, прижалась губами к его спутанным волосам, — пожалуйста, извини... я... я сделала тебе больно?
—Нет... ничего страшного... продолжай, — едва слышно пробормотал он и поцеловал её в шею.

Девушка послушно продолжила, с радостью чувствуя, как его тело отзывается на каждое её неловкое прикосновение, на каждое быстрое движение её сомкнувшихся пальцев. Губы Руслана медленно скользнули вниз по её шее, парень принялся целовать и ласкать её грудь, и Полине на мгновение показалось, что всё это просто чудесный сон, на который прежде она не смела и надеяться. Теперь девушке хотелось, чтобы этот сон длился вечно, и губы Руслана снова и снова касались её обнажённой кожи.

Потом он вдруг решительно отстранил её неловкую, дрожащую руку, отбросил в сторону укрывавшее их одеяло, и Полина в смятении почувствовала, как его обнажённое тело своей мягкой, осторожной, сладостной тяжестью прижимает её к постели, а его длинные волосы касаются в темноте её запрокинутого вверх лица. В следующую секунду губы Руслана снова настойчиво прильнули к её губам обжигающим поцелуем, который всё глубже затягивал девушку в ослепительный водоворот самых сладких и пронзительных ощущений. Ничего подобного она раньше не испытывала.

Ошеломлённая его поцелуем, дрожа от невероятного возбуждения, подчиняясь непреодолимому желанию, Полина раздвинула ноги и охватила ими его бёдра, одновременно крепко прижимая его к себе обеими руками. Ей хотелось слиться с ним в единое целое, раствориться в нём, отдать ему всю себя без остатка.

Девушка едва осмеливалась поверить, что всё это происходит с ней на самом деле. Она чувствовала себя сияющим центром вселенной, у неё кружилась голова, ей казалось, что её тело уплывает куда-то вместе с постелью, а вокруг медленно вращается бархатно-чёрная темнота, расцвеченная радужными лучами. Она беспомощно тонула в тёплых, сладостных глубинах невероятного возбуждения, она задыхалась от счастья, обнимая своего бога, подарившего ей все эти запретные сокровища, она с радостью подчинялась всем его желаниям.

Когда Руслан медленно вошёл в неё, и Полина почувствовала, что принадлежит ему, с губ девушки невольно сорвался тихий стон. В неконтролируемом порыве она жадно приникла к нему, жалея лишь об одном, что нельзя отдать больше, принадлежать ему ещё сильнее, глубже, всецело, каждой клеткой своего дрожащего, несовершенного тела, каждой стрункой своей истосковавшейся по любви, одинокой души.
Cвидетельство о публикации 531487 © Нэймлис Л. 16.07.17 14:23
Число просмотров: 36
Средняя оценка: 0 (всего голосов: 0)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 229
Из них Авторов: 11
Из них В чате: 0