Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Репортаж
Форма: фантастический
Дата: 30.06.17 20:25
Прочтений: 266
Комментарии: 3 (10) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
Из "Пишу в эфире".
Смеженный мир
Просыпаюсь и понимаю: пробуждение снится. В особом сне. Понимаю по двум знакам. Фонарь за окном, уже полгода бездельный, сейчас усерднее прежнего, светло как днём. А вместо рыка, который рвёт ночь, – тихо листва шелестит. Да, необычные свет и звук. Это смежённый мир, что может открыться, когда смежаешь веки.

Между прочим, понятие содержит, помимо парадокса, иронию, о чём вряд ли знает наш читатель из молодых. Получилось это так.

Первыми объяснили явление те, кто верит, что можно попасть в параллельные миры. У ближайшего общая с нами стена. По обе стороны уже так плещет энергия, в том числе психо, что в стене проедены дыры. Замечаем это, если отключены от явственных сигналов. И делаем вылазки в смежный мир. Не как лунатики (встали, пошли), а скрытно, на тонком уровне.

Солидные учёные, придя в себя, разъяснили, как правильно понимать. Когда-то кто-то, переживший клиническую смерть, рассказал о движении к свету, общей благости. Следом двинулись другие мозги, где тлеющие биопроцессы могут питать именно такие иллюзии. Подсказанные! Вот и во сне началось подобное. Более развёрнуто, ведь питания больше. То, что запоминаются лишь фрагменты, подтверждает: это сон. Популярные картинки лучшего мира, личностные, интерактивные, заслуживают интересного названия. Ну, возьмём “смежный мир”, который так занятно преподнесли фантазёры, и подтянем к реальности.

Я оказался стойким, чему не рад. Тоже хочу впечатлений. И профессиональное: дать не обрывки воспоминаний, которые оставляют множесто белых пятен, а репортаж. Это, в принципе, возможно, так как пальцы, если вижу во сне интересное, привычно шевелятся. Вот и залегаю, в ожидании смежённого мира, нацепив поясной телепис и связав его с редакционным текст-тестом. Этот автомат вылавливает из потока сообщений полезное, оценивает фактуру, причёсывает элементарно текст, чтобы можно было срочно ставить в номер, если редактор заинтересуется. Много чего записал, а всё не то. Бывало такое не то, что боязно думать, кто ещё мог увидеть.

И вот, наконец-тo! Уже выхожу из дома. Благоухают клумбы, заменившие вонючек на колёсах. Ага, машины всё-таки рядом: низ решётки с вьюнами движется назад и вверх, открывая подземный гараж. Оттуда выплывает соседка на новом переливчатом “Жигуле”, ускоряется без облачка выхлопа.

Иду, как обычно, к автобусной остановке, вдыхая необычно чистый воздух. А куда дальше? Знаю, что самостоятельные действия здесь не очень удачны. Новенькому лучше подойти к мигающей инфостойкe. Можно также из такси запросить совет, что предпринять.

Ко мне подкатывает, судя по эмблеме, "Москвич". Но какой! Двухместный. Бесшумность, элегантная фиолетовая обтекаемость. Признаков такси нет, а пассажирскую дверцу распахивает чернявый водитель в костюме и галстуке. Ну, как у нас: когда свободен от персоны, нахально подрабатывает частным извозом. Хм, скользит по мне не очень-то любезным взглядом. Потому что в шортах и футболке? Так вольно же вышел в каменный лабиринт, разогревшийся за жаркий день. К тому же удобно нажимать на телеписe через тонкую футболку. Ну, ищи другого клиента, персональный привереда! Вежливо приветствует, однако.

– Встретил, – сообщает по мобильнику.

Уточнить, что это значит, или глупо? Всё как должное, такое авто подали, а я спрашивать... Ну, сажусь.

Мы в тихом, но быстром потоке меж зелёных берегов, где сливается шелестение шин и листьев. Перекрёстки не стопорят, везде развязки. Столько машин и света, что забываю про ночь, а звёзды напоминают, хотя не все проявились при сиянии города. Замечаю, что гораздо больше, чем в реальности, старых зданий, однако нет ветхих. Как, впрочем, и просто грязных. Тем не менее, город узнаваем. Понимаю: направляемся к центру. А куда именно и зачем?.. Отвлекаюсь на то, что приключилось минувшим днём.

Я подходил к этой своей остановке. Автобус уже всосал очередь и заурчал довольно. Тут подбежала девчонка, протягивая руку, будто хотела удержать. Вот и зажало руку дверными створками. "Отпусти дуру!" - раздалось от кучки, которая потягивала пивко из бутылок. Водитель не слышал в дорожном шуме, смотрел уже в левое зеркало. Пигалица засеменила с ускорением. Как я так быстро рядом оказался и створку отжал? Маленькая кисть освободилась. Но перепутались наши ноги. Когда чуть ли не по моим глазам проехало чумазое колёсо, которое сделалось огромно-ужасным, я, наконец, испугался. Хотя старaлся, чтобы незаметно было. Поскольку девчонка превратилась в маленькую женщину средних лет.

Голубенькое платьице не секретило игру природы: тело худенькое, но сделаны исключения для округлого личика с ямочкой на подбородке и для больших полушарий пониже. Поставленная мною на ноги, таращила карие глаза. Те начали мягко мне светить. Смуглое лицо, в обрамлении коротких вьющихся тёмно-каштановых волос, оживилось. И это была уже молодая женщина, причём симпатичная.

Благодарность за спасение. Скромность героя. Взаимопомощь при отряхивании. Совместное врачевание ссадин. Очень кстати нашлись в дамской сумочке влажные салфетки и бактерицидные пластыри. Слово за слово. И как-то мы очутились у новых русских горок. Это при том, что избегаю их! Было дело в детстве, залез на дерево, глянул вниз, оцепенел… Теперь опасливо взирал на гигантскую, лежащую на боку, воронку.

И Соня, похоже, робела.

- Давай, – предложила, – обманем жуть. Когда самые такие моменты, глаза закрыть. Я сяду впереди, рассекать ужасы.

Улыбнулась тепло. Хитрюга, поняла состояние, решила поддержать. Ну что же, лучше за женщиной тихо, чем впереди дико вопить от жути.

Поднялись на лифте. Пристегнулись к санкам, и те ринулись по направляющей в толстую, как бы ледовую, стенку воронки. Вниз наискосок, вылет наверх, и пошла безумная спираль с такими вращениями да петлями, что зажмурками не обошлось. Орал я, однако, жутко-радостно. Прозрачная воронка была полна солнечного света, мельтешило много сверкающих саней, отчего казалось, что мы в бокале, где серебристо пузырится золотистое игристое. А губ моих касались шоколадные пряди.

После вольного трепыхания волосы её были призваны к порядку, заодно и мои. Для чего из дамской сумочки был извлечён походный парикмахерский набор. Соня сказала, смеясь, что наоралась, а сзади что-то не слышала. Скромно промолчал. Но затем всё-таки раскрылся, чего уж там. Посмеялись над этим. Ещё много над чем. Из чего сейчас надобно вспомнить вот о чём.

- В основном брожу по этому миру и смотрю вокруг, - призналась она. - Между прочим, у меня в роду цыгане. А делами занимаюсь, если очень интересны. Кстати, вот эти аттракционы продвигала. Забавно было!

Соня появлялась у чиновника, про которого точно знала: берёт. И вворачивала, что подключит европейских бизнесменов, с ними тесные контакты, её даже называют Евросоня. Чиновник делал стойку сидя. Смазливая девка, тесные контакты с держателями валюты. Интердевочка при лакомых бизнесменах? Сама - бизнесбаба? Сонька Золотая Ручка? Всё вместе? Ну, богатые ассоциации!

Она поднимала флаг патриотизма. Старинная наша забава, которая бывала весьма искусной, превратилась у нас в американскую, когда за океаном заменили лёд железом. Кстати, за границей нередко называют русской. Так вот, на санках вертеться внутри прозрачной глыбы – похоже на катание по ледовому жёлобу с перепадами, поворотами, и можно говорить о новых русских горках. Чиновник одобрительно кивал: такая подача проекта благодатна. И вопрошающе смотрел, ожидая главный подкат.

Визитёрша выдавала: с самого начала проект обеспечит выгоду тем, кто причастен. Отдача от рекламы еврофирм и прочее. Приоткрывала сумочку. Рука чиновника выдвигала ящик стола, принимающего купюры. Соня, максимально врубая магнетизм, дошедший от прабабки-цыганки, проникновенно говорила, что чиновник понравился, поэтому она, наверное, не оставит здесь меченую валюту и попортит запись, а тем козлам скажет, что наводка ложная. Его рука выгребала из ящика и пихала в сумочку. Плюс к этому, само собой, официальные разрешение и финансирование. Так что дело шло хорошо.

О моём незадавшемся штурме смежённого мира Соня сказала:

- А если делать иначе? Не приказывать себе видеть нужнoe, а расслабиться и положиться на волю случая. A случай может быть разный. Не обязательно как те учёные расписали. Они сами не всё знают. И что знают, не всегда точно скажут, чтобы люди не растерялись. Может, всё-таки доступен смежный мир? Попадёшь туда - ну, хотя бы через эти горки. Хи-хи-хи! Да, забавно. Ну, а все-таки? Вот, смотри.

Достала из бездонной сумочки накидку. Показала на свет воздушную вязку.

- Mного пустоты. Видишь, держу в кулаке и тяну через него, материя в нём ужимается, за ним расправляется. Теперь смотри, санки петляют и вертятся, сужая спираль, пока не попадут в пипку воронки. Будто цепляют и стягивают незримые нити. А после воронки что должно быть? Расправление материи. Не могут ли частицы, из которых и мы состоим, как-то запоминать ужатую позицию? Прыгать туда-сюда? Чтобы в мире и нашем, и смежном. Он же смежённый, потому что закрыт в нашем. И да, смежённый, поскольку открывается, когда смежаешь веки.

Гы-гы! Образец женской логики. Где одна материя, а где другая...

Мы также высмеяли напрочь из себя испуг, возникший из-за Соньки Автобусной Ручки. Смехи перемежали с фруктовым мороженым и клюквенным морсом, которые особенно хорошо пошли в жару. Весело и вкусно. Незаметно-естественно на ты перешли. Но пора мне было всё-таки заняться ранее намеченным. А перед этим договориться, как продолжить удивительное знакомство. И тут онa выдала (внимание!) финально-цыганское. Мол, ощущает: встретимся скоро безо всякой договорённости.

Итак, отступление в этом сонном репортаже, хотя и необычно большое, оказалось полезным. Теперь, пожалуй, всё сходится. Сначала было потрясение. Затем умопомрачительное верчение. Далее припутывание к якобы нитям иного пространства. Наконец, указание на скорую встречу. А имя Соня связано со сном. Разве могло это всё не подействовать на мозги мои? Пригласила, стало быть, спать. Или, точнее, вместе поучаствовать в интерактивном сне. И в этом сне чей-то водитель согласился привезти к ней вот такого и такого, что придёт на известную остановку.

- Подъезжаем, - сообщает персональный в трубку.

При этом въезжаем на Красную площадь. Быть может, шустрая и тут устроила весёлые русские горки? Вместо усыпальницы, которая, наоборот, печально-торжественна и в духе дальнеземных мавзолеев, пирамид, зиккуратов. А ту переместили, вслед за кремлёвским кабинетом вождя революции, в Горки Ленинские... Однако горок нет. А Мавзолей есть.

"Москвич" влетает под куранты! В Кремле, что ли, закрутила, завертела? Ну, можно тут усмотреть золочёные холмики, горок же никаких не вижу. Поворачиваем направо, где зона закрытая.

Пеший водитель рывком открывает мне тяжёлую, видимо, дверь во дворец. А пола пиджака показывает (ого!) пистолет… Следуем изгибам красной дорожки, глаза разбегаются, вот удлинённое фойе, паркет отражает люстры в два ряда, между малахитовых колонн золотые медальоны, оттуда смотрят мужики воинственного вида, бородатый в кольчуге тянет меч из-за щита, вперился в меня, беззащитного.

Тормозим у двери с табличкой “Президент”! Версия была ошибочна... Ну да ладно, вот такие мы, появляемся по делу верхнего уровня. Хм, уровень на замке. Чернявый отпирает своим ключом. Порывисто распахивает, и другая пола рассекретила второй пистоль. Уже без ключа открывает, осторожненько, дверь за “предбанником” и заглядывает с явным обожанием. Жестом предлагает войти, а двустволкой взгляда простреливает. Опасаюсь, не причинил ли я в этом сне какой-нибудь неприятности Самому.

Захожу один. В кабинете солидность, располагает к большому делу. Красное дерево, на полу коричневатый ковёр с орнаментом. За рельефными стёклами шкафов – книги, причём, похоже, не имитация. Слева от длинной стены с окнами – триколор и двуглавый орёл, рабочий стол и коммуникатор, у которого многочисленные глазки горят готовностью передать куда надо что надо. На столе уживаются ноутбук и стопки бумаг. Кресло пустует. За приставным столиком тоже никого. И за длинным на семерых. А, кто-то стоит в дальнем углу, куда немного не дотянулась яркая полоса заоконного света. Женщина с тряпкой. Всё-таки она? Она!

- Ты что здесь делаешь, Соня?

- Сейчас ожидаю тебя, вот очистила местечко, а вообще тружусь я тут, - обводит помещение тряпкой, - президентом.

Ну да, президент, управляющий тряпкой...

- Почему взаперти? Кто такой, серьёзный такой?

- Мой помощник и защитник. Отлучаясь, общую дверь запирает.

– Правитель под замком?!

– Знаем друг друга ещё с наших двадцати, в том числе в деле. Полное доверие.

Присматриваюсь. Неподалёку от неё, на полу, оргтехника, спущена, значит, с круглого столика, который, видимо, для секретаря во время совещаний. У столика пара кресел. Да, лучше, чем построже места. Соня в платье фиолетового бархата, с глухим воротом. А тряпка – вышитая салфетка, которая только что, наверное, снята с фарфорового чайничка... Усадив меня, пристраивается во втором кресле. Берёт парящий чайничек, но вдруг застывает.

- А признаюсь-ка сразу… Однажды поняла, что на два мира меня уже не хватит. Есть психотехника выбора. Здесь как раз начиналось очень важное, и я решилась. Но возникла проблема не просто ностальгии. Главная цель моя и коллег – улучшить основной мир. А для этого надо знать его. Мой предок, венгерский король, знал не только доклады. Переодевался, и своими глазами… Заказала аватарку, моё подобие, ты мог убедиться. И это я смотрела, говорила с тобой, ощущала.

Ну, поворот!.. А тут ещё мои коленки. Передо мною дама королевских кровей, сама президент. Подобающе одета. Главный кабинет огромного государства... Экая промашка с дресс-кодом! Вот, краснею. Коленками.

Заметила. Знакомо-тепло улыбается. Кликaeт пультиком, и невидимый кондиционер откликается приятной волной. Хозяйка разливает душистый чай по расписным чашечкам. Открывает и пододвигает ко мне баночку, от которой пахнет яблочным вареньем и ещё чем-то терпким.

- Вот, хорошо согревает. Яблочное с имбирем.

- М-м-м! Вкусная польза.

- Тогда признаюсь ещё. Сама делала. Вот и другие мои. Попробуй, может, eщё что понравится.

Ещё как пробую!

- Правильно поняла возле горок, сластёна, – заключает, активно составляя компанию.

И всё-таки неудобно мне налегать. Веду репортаж одной левой. А как моё наслаждение примут читатели? Как бы не с чёрной завистью. Надо, ну надо переключиться.

- Такое место заняла! Всех замагнетизировала?

- Выбирают учёные, не очень-то замагнетизируешь. Я президент Академии наук.

- Неужто и такая наследственность?

- Имеется. Мой предок, немецкий педант, перебрался в Россию и так усердно исследовал, что стал академиком. Его сына избрали почётным. Я улучшила показатели рода, вот. Хи-хи-хи!

Смеётся как настоящая. Или как кто?.. А предков предъявляет в нужные моменты, будто карты краплёные. Ну, главное, сон интересный получается.

- Но почему в кабинете президента страны?

- Такой должности не предусмотрено.

- Какoва же исполнительная власть?

- А нет её. Забракована по причине больших издержек. Исполнительная власть любит исполнять для своих.

- Что же вообще с властью?

- Вообще проблема такова. Власть пьянеет от себя. Так что управление идёт у нас от народа.

- Через слуг народа?

- С этим тоже проблема. Слуги народа служат ему властью.

- А власть... Понятно, см. выше... Ну и как тогда?

До чего серьёзно разворачивается сон! А ведь попал в него через хиханьки да хаханьки. Ну, не считая огромно-ужасного колеса... И вот сплю со знакомой новой, как на лекции старшекурсник. Успеваю записать скучновато-важное.

С государством управляется-таки даже кухарка, между хлопот основных. И даже кухарята, хотя до двадцати это тренировка, которая одновременно показывает аналитикам, куда склоняется молодая поросль. Взрослые, имея навыки для управления и мозги для ответственности, решают обычно, как должно быть в их местности, но нередко и далее, до всей страны. Варианты предлагают и конкретные люди, но чаще научсовы. Они гораздо лучше видят последствия. Научные советы также утрясают разумные компромиссы. Вся суета до тех пор, пока не выкажет свою твёрдую волю подавляющее большинство. Не такое, которое обозначил один афорист: подавляющее большинство - это и меньшинство, подавляющее большинство.

Выстрел!

Президентша выкликивает приёмную. В руке чернявого дымится пистолет, у ног фигура без особых примет.

– Ничего страшного, – успокаивает он с экрана. – Шпион.

– Спит уже в квадрате! – потирает лапки главная научница. – Проснётся в своей постели, что-то вспомнит, но докладывать не будет. Или будет дураком… Так на чём остановились? А!

Выявлять истинно народный интерес, да чтобы полезен и справедлив, очень трудно. Даже имея суперкомпы, продвинутую математику, всю мощь науки, острие которой нацелено на людские нужды. Сколько должно быть в большинстве? Как соотнести доходность дела и удовлетворение людей, занятых в нём? Вообще материальное и духовное? Как учесть будущие поколения... В общем, эксперименты. Ими рулят не политики со своими завихрениями, а системно мыслящие академики.

Хитро улыбаюсь: спецы подсунут вариант-обманку, вот и будет якобы народный интерес. Тут же слышу, что рулевым академикам известны глубины человеческой натуры. Меры против корысти разнообразны, от культа честности до пытки на детекторе лжи.

Два выстрела!

Чернявый кладёт на стол пистолеты, вытирает носовым платком лоб.

– Вечный двигатель.

– Так его! – потрясает кулачками атаман академиков. – Такой изобретатель взял бы задаром большое время. Плюс нервные клетки. Подольше поспит, поменьше тамошних помучает… Продолжим.

Если уклад местной жизни, принятый большинством, не устраивает, можно переселиться, выбирать есть из чего, и недалеко будет. Соня вызвала карту, пестрящую лоскутками. Бросаются в глаза красные, где колхозы, кибуцы, совхозы. Белые подчиняются царям. В синих столковались пролетарии с буржуями. Чёрные, лиловые, прочие.

- Не понимаю, как смежённый получается целиком. Отдельные горки стягивают своё пространство. И?..

Получаю добавку фантастики.

Пионеры, попав на дикий… в смежённый мир, были поражены. Место то же самое: под ними белёсые камни, впереди рябь воды, позади зелень лесистого холма, в который вделан опытный образец. А всё накрыл чёрный колпак, едва не придавив кроны. С него смотрят в упор Луна и звёзды… На самом деле колпак – видимая часть сферы, границы сжатого пространства.

– Мне надо принять на веру, или…

– Конечно, или! Я же научница.

– Как бы вырезан кусок материи, не столь большой. Луна далече, тем более звёзды, a ты рисуешь почти на голове. Тогда и солнце подлезет близко, причём быстро? Подушка воздуха мизерна, не защитит от опасного солнечного и другого излучения. Сила тяжести тоже мала, пионеры улетят на фиг.

За словом в карман не лезет. Мол, пространство сжимается со всем своим хозяйством. Лучи света в нём показывают и такие светильники, которые не уместились. Проявят и солнце во-время. Излучения обезврежены. Земное притяжение что надо.

Природа не любит пустоты, вырезка материи потихоньку тянула в ужатый объём то, что окружало в обычном. Поднималось небо, появился соседний берег, где с вечера пикник горожан. Горел костёр, бурлил котелок, и ни души. Человек – особость, направится в смежённый мир не как всё прочее, а по внутренней команде. Которая зародится при верчении на специальной горке.

– Так это что же, – возбуждаюсь я, – пионеры могли столбить в ничейных местах, что хочешь и сколько хочешь?!

- Зачем? - пожимает плечиками. - Даже не приходило такое в голову. Хотели социальный эксперимент, а не столбить.

Испытав на себе первое устройство, стали делать сеть, чтобы заполнить просторы растущими сферами. Завлекали людей, которые в основе спят, а здесь активны. Во всех отношениях активны. Голосуют усердно, так как выбирают не обещания, а верное. И больше радеют о своём выборе, будь то дело или внешность улицы.

Ага, вот на чём подловлю премудрую!

– Если не сон, а действительно переносы людей в ужатый мир, то как же могут быть активными. Транслируются во время сна, должны хотеть спать.

– Сначала большие резервы мозга. Далее человек транслируется отдыхающим, и под конец визита даже бодрее, чем в начале.

– Хм… А почему по возвращению мало помнится?

– Дозируем.

Знать о жизни на два мира небезопасно для психики, позволено не всем. Но детали полезны, поддерживают веру в то, что лучшая жизнь возможна. Кроме того, хорошее тут понемногу проникает и туда. Заметно, например, по правам женщин. В свою очередь, смежённый получает людей, всё более подходящих для развитой демократии. Дело нескорое, социальной эволюции нужна смена поколений.

– Посетители ночные. Днём-то как?

Оказывается, затишье. Что нельзя перенести на ночь, большей частью делает автоматика, из людей же те, кто в основе спит как раз днём, и ещё дежурные смеж-дружины. Главное для дружины – принимать ночной поток. Право постоянно жить в смежённом и быть в этой дружине даётся нечасто, с учётом обстоятельств там и нужности здесь. Однако со временем набралось довольно много невозвращенцев.

– И помощник?

– Да.

Переключает тему, кликая. На ковёр накатывается вода. Повыше возникают ворота с надписью “Fort Ross”, далее строения из красноватой секвойи. Как когда-то, на побережье Калифорнии россияне. Поддерживают всё вокруг, что требует участия человека. В основе скоро появится новорусская забава в Лас-Вегасе, тогда за дело возьмутся дрыхнущие американцы.

Ковёр укрывается снегом. А на том – костёр, а вокруг охрипшие голоса про баню, водку, гармонь. Жители Аляски, уже в смежённом, настойчиво просят забрать её назад в Россию. Их можно понять. Наша страна осваивается быстрее, к тому же умело, догнала и перегнала Америку, стала желанной для всех. Но уклоняется от расширения, чтобы не замучилась управлять кухарка.

Разделяться тоже не торопится. Вот на ковре гребут лопатой драгоценные камни, купаются в нефти. Хотят это делать независимо, чтобы всё себе. Для них сделали расчёт, который можно проверить: лишившись таких и таких государственных услуг, заплатят за них кому-то дороже или останутся с крохами да каплями. Теперь голосуйте, ребята.

И не держит во что бы то ни стало. Вот на карте чёрная дыра. Засасывает деньги, а расчёты показали: даже одни природные условия позволяют доходность. У приезжего выбор, дать на лапу или бояться, что дадут по башке… Конституция строга к административной единице с минусами: если не устраняются, то устранять единицу.

– Да разве возможно что-то сделать, – опять подмывает меня, – с уменьшенной копией, которая приходит сюда и постоянно подкрепляется?

– Вопрос энергии. Находим, когда надо. Подправляем, заменяем или же, наоборот, стабилизируем, если там напрасно ликвидируют.

– Что Мавзолей?

– Общественное согласие: тело Ленина невыносимо. Хи-хи-хи!.. Ну, посмеялись, а теперь серьёзно. Скоро ещё голосовать, оживление темы. Я за взгляд из будущего. Оттуда выглядит знаково. И думать побуждает.

Хм, основательно всё, логично. Впрочем, обычное дело: во сне всё путём, а потом оказывается, что бред сивой кобылы.

– К тебе деликатное дело, – перехватывает инициативу, теребя при этом салфетку. – У нас ведь… взаимный интерес, не так ли?

Замираю. Киваю.

- Я напрягаю многих тем, что одна. Да и саму напрягает это. Нужен сопровождающий мужчина. Ну, и видно будет… Не важно, кто ты там. Важно, какой ты со мной... Вот и сладкое тоже любишь. Правда, пальцы дёргаются, но это поправимо.

Хм... Предложение не от меня, а мне? Ну, равенство так равенство… Mожет, лучше с той закрутить? Как её найдёшь, и если точно президентоуправляемая… Эта не слишком ли умна? Компенсируется вареньем… Вроде бы, имею право на такое, не брал обязательств. Всё-таки, коли станет известно кое-кому… Это во сне, можно ли всерьёз осуждать… Вдруг телепис обнародует этакое… А как смотрел на меня и на неё чернявый! Не превратится ли завлекательный сон в кошмар… Что-то коленкам жарко. И не только…

- А этот, за дверью, – обретаю дар речи. – Похоже, неровно дышит.

- И мне нравится. Но смешивать работу и личную жизнь...

- На работе ты сверху, затем иначе, – тут же стараюсь оприличить, – психологически, прежде всего.

- Хм... Ну, не вижу энтузиазма у тебя. Психологического, прежде всего... Мне надо работать. Не знаю пока, свидимся ли и когда.

- Один вопрос. Это сон?

– Я показалась не совсем убедительной? Ладно, покажу вот так ещё.

Надевает на меня шапочку с контактами, такую же на себя, набирает задание компу, сама погружается в бумаги.

Я девочка. Хочу пронзить палача свободы ножиком. Не сложилось, и просто грублю.

Сияю, на мне свадебное платье. Фиктивный брак открывает заграницу, тут женщине высшее образование не светит.

На фоне стрельчатого окна солидный герр. Несколько смущённо сообщает: их Совет не хочет, чтобы женщина была студентом и даже просто слушала лекции… Круговая оборона мужчин, их надо брать по одиночке. Да, профессор берётся приватно вести смазливую, но смышлёную девчушку.

Дежурю в госпитале, куда прибывают всё новые раненые коммунары. Винтовки да пушки всё злее.

Анонимно выигрываю научный конкурс. Учёные мужи удивляются мне.

По комнате бессонной ночью. На желание перемен – палачи, залпы. Желающие зачастую тоже хороши, готовы рвать чужую идею вместе с носителем. По расчётам, уже близко заманчивое, что превратится в бессмысленное и жестокое… Можно искать оптимальное, а не выгодное лишь кому-то. Не дадут… Научное подполье! Тайно реализовать идею бифуркации? Так одно раздвоение будет всегда плохим. Оставлю для моих литературных упражнений. А продолжу о вращении. Чтобы движение сложное. Да, переходы в ужатость и назад. Там социальный эксперимент, влияние на тут. Пробный аппарат в Европе, много наших специалистов, и местные товарищи помогут.

Болезненный отрыв от основы. У людей будет недоумение: получала секреты у знатоков тела, не победила какую-то простуду. Другие решат, использовала знание психики, хитро ушла из жизни, недовольная личной. А я применяю психотехнику, чтобы погрузиться, в прямом и переносном смысле, в открывшийся смежённый. Дел невроворот, а я в расцвете сил, и могу сохраниться, в отрыве от основы, сколько нужно и сколько захочу. Вскоре аппарат останется местным, а я, с другими невозвращенцами-россиянами, буду следовать за восточным горизонтом. Тяжёлый путь. Жаль, не будет рядом Жака, с ним привычно-надёжнo, но куда ему в наше после уютных Европ. Россияне и “поверху” поедут, откроют у Питера сферу, которая двинется навстречу нашей. Позднее смогу дальше-дальше, до родной Москвы.

– Теперь знаешь. Жа-ак, проводи по нулёвке!

Ворвавшись, изверг отбирает баночку, которую я прижал, оказывается, локтем к боку, да отвлёкся. За дверью он интересуется:

– Kак показалась мадам?

– Впечатлила, но сколько же ей...

– Oставлю, – добреет, – пожалуй, кое-что.

Надевает на меня шапочку.

Просыпаясь, улавливаю странную мысль: Софье много. На телеписе опять что-то.

Ну, вёл репортаж О, Феникс.

Текст-тест. Подтверждено биографией Софьи Ковалевской, кроме: разработки горок; прозвища Евросоня. Принимаю и это по двум причинам. Во-первых, биография не вполне логична. Ковалевская за политические свободы, справедливое общество, права женщин, участвует в съезде Интернационала. Конкретное же дело одно, дежурство в госпитале для коммунаров. Могло быть что-то тайное. Тем более, что профессор отлучалась по не очень ясным причинам. Даже рискованно переносила свои лекции в Стокгольском университете, куда совсем не просто попала. Так что возможны не только расчёты, но и монтаж, испытание устройства. Картинка, что в репортаже, хорошо соответствует шхерам у Стокгольма: десятки тысяч островков, обычно без людей. Если первый аппарат именно там, то находит объяснение шведское чудо. Без крови сделано практичное из того, за что Россия страдала… Во-вторых, Софья была в Европе Соня, что могли в “подполье” соединить.

Cвидетельство о публикации 530679 © Олег Францен 30.06.17 20:25
Число просмотров: 266
Средняя оценка: 0 (всего голосов: 0)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Программист сайта:
Александр Кайданов
Алексей Савичев
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 322
Из них Авторов: 29
Из них В чате: 0