• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Фантастика
Форма: Рассказ
Вставной рассказ из "Вот-вот наступит счастье". Продолжение "Наивного наблюдателя"

Карьера

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Владимир Моисеев

Карьера

Молодой психофизик Тёма был доволен своей работой. Он не сомневался, что при правильном подходе, собрав волю в кулак, проявив должное усердие, забыв про лень и честно заработав авторитет у начальников, ему удастся сделать карьеру в Институте технологий, как удалось бы в любом другом месте, при наличии желания и терпения.
Он не боялся, что сотрудники лаборатории посчитают его карьеристом. Более того, он не только не скрывал свои планы по поводу продвижению по служебной лестнице, но и лично распространял леденящие слух подробности о собственной беспринципности и готовности совершать самые подлые и бесчестные поступки, если они помогут ему в карьерном росте. Тёма не сомневался, что подобные рассказы, если они дойдут до ушей начальников, обеспечат ему преимущество в гонке за должностями, поскольку те сами когда-то были в его положении и лучше других знают, что тщеславие и жажда власти предпочтительнее любви к чистой науке.
И до поры до времени расчет Тёмы срабатывал самым впечатляющим образом. Он без особого труда завел личное знакомство с главным начальником и сумел ненавязчиво и убедительно доказать ему свою преданность.
Но наступили новые времена, Тёме пришлось сменить тактику. Все началось с выездного заседания философского семинара, на который в принудительном порядке согнали младших научных сотрудников. Ученые, как правило, не любят философов, Тёма не был исключением. Но доклад, который прочитал на семинаре присланный Коллегией функционер, неожиданно захватил его внимание. Потом он часто вспоминал этот определяющий день, пытаясь понять, что заставило его отказаться от огромного труда, проделанного до сих пор ради будущей карьеры, и начать все сначала.
Смешно, но если бы организаторы семинара прислали в Институт технологий грамотного человека, способного внятно объяснять материал, Тёма бы устоял и не поддался пропаганде. Принципы новой науки были смехотворны, разоблачить их в честном споре не составило бы труда. Но только в том случае, если бы докладчик понимал, о чем говорит, и был способен признать поражение, столкнувшись с неопровержимыми фактами и строгой логикой.
Но докладчик не обладал перечисленными качествами. Это был косноязычный тупой болван, который зачитал глупейший текст, составленный каким-то проходимцем. Парадокс, но кое-как прочитанная белиберда, оказалась для Тёмы решающим аргументом, определившим его дальнейшую судьбу. Он понял, что будущее принадлежит лишённым ума, совести и чести ребятам, для которых голос рассудка, диалектика и причинно-следственные связи были не заслуживающей упоминания белибердой. Еще Тёме стало ясно, что ради своего доминирования эти люди не остановятся ни перед чем. Они представлялись ему агрессивной (в хорошем смысле этого слова), серой массой, перед которой не устоит даже самый изощренный интеллект. Вот почему он решил стать одним из них.
Сделать карьеру в новой науке оказалось совсем не трудно. За время предыдущего прорыва к власти Тёма стал неплохим ученым, ему ведь приходилось много и упорно работать. Знания, приобретенные им только потому, что этого требовали правила игры, которым он так благоразумно в свое время подчинялся, оказались бесценным даром. Они дали ему преимущество, и он сумел им воспользоваться. К тому же, Тёме не было равных в искусстве демагогии.
Занятие новой наукой требовало от адептов умения жонглировать словами. Тёма не поленился и обнаружил, что в прошлом существовали настоящие мастера искусной трепотни. Схоласты — вот у кого следовало поучиться. Приёмчики, разработанные ими, словно специально были придуманы для новых ученых. Тёма прослушал спецкурс по схоластике и обнаружил там много полезного.
Часто это были не очевидные, но полезные правила. Например, крайне важно было по-своему переименовать привычные научные термины. Например, полезно было запретить использовать слово «электричество» и говорить «заряженная эманация». Ну и так далее.
Переход к новой науке показался Тёме весёлой игрой. Однако, к его удивлению, новые правила существования не всем пришлись по душе. Некоторые странные люди так и не смогли отказаться от старой науки, словно для них пресловутый «поиск истины» был важнее собственного благополучия. Вот этого Тёма понять не мог. Он допускал, что не все старые ученые столь же умны, как он, а потому не сумели вовремя понять или почувствовать наступление новой эпохи. Да, ум это такая субстанция, которая может подвести в самый неподходящий момент. Но почему они не подчинились силе, когда все стало ясно даже дуракам? Особенно после того, как объявили, что требуется делать и как думать. Они не верили, что их накажут за своеволие? Ребята, раз вы такие умные, то должны были догадаться, с кем имеете дело!
Осторожный от рождения, Тёма старался не совершать необдуманных поступков. Ему ли не знать, что излишняя инициатива наказывается. Он был внимателен и делал только то, что, по его мнению, могло способствовать его карьере. И начальство это заметило. Наступил день, когда Директор назначил Тёму своим советником. Конечно, это была хорошая должность, но считать ее конечным пунктом продвижения по служебной лестнице было глупо. Во время откровенного разговора Директор растолковал, зачем понадобилась новая наука. Нельзя сказать, что Тёму это заинтересовало, но информация была полезной. Наука, еще пресловутая старая, вплотную подошла к решению проблемы практического бессмертия. Терять монополию разработчикам резона не было. Наоборот, было разумно оставить секрет в своих руках и не допускать, чтобы кто-то еще повторил их исследования. Самый простой способ сохранить монополию — запретить заниматься наукой.
Тёма согласился, это было оптимальным решением. Директор пожаловался, что число нарушителей Запрета оказалось на удивление большим, но выразил надежду, что полиция выполнит свою работу наилучшим образом и справится с незаконной научной деятельностью. И тут Тёму осенило. По его мнению, для наведения порядка усилий полиции будет явно недостаточно. Мало выявлять и изолировать старых ученых, нужно создать условия, при которых их работа потеряла бы свою привлекательность. Нужно было раз и навсегда отбить желание познавать мир. А без Инквизиции с таким масштабным проектом не справиться. Пора было учреждать новую общественную организацию и приниматься за работу. Главное подорвать положительное отношение к любому научному познанию, изменить устоявшиеся представления, добиться, чтобы науку стали считать не только чем-то противозаконным, но и недостойным занятием для приличного человека. Директору предложение понравилось. И он поручил Тёме лично возглавить районное отделение Инквизиции. Правильно древние мыслители говорили, что инициатива наказуема.
Cвидетельство о публикации 528524 © Моисеев В. А. 17.05.17 10:36