• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Иллюстрации к произведению:

Электронная книга
Уважаемый читатель, позвольте полюбопытствовать: сколько книжек детективов, триллеров, криминальных романов и т.п. вы прочитали за последние, например, пять лет? Много? Не сомневаюсь – иначе вы вряд ли заинтересовались бы этой книжкой, но. Много – это сколько? Пять? Десять? Сто? Двести-триста? Ну не больше же? Хотя, кто знает, может и больше… Но так сложилось, что я, за тот же промежуток, прочел их около тысячи. Одна Тысяча Книг! Зачем нужна эта книга? Ответ: это помощь от бывалого читателя не шибко еще опытному, который только начинает и пока не разобрался во всем этом хозяйстве.

ДЕТРИЛЛЕР (читай это, анализируй это, наслаждайся этим!)

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

DETRILLER

(на взгляд профессионального читателя)



Моему верному kindle посвящается. Ты уже сносил три обложки (поменял) и аккумулятор издыхает – я обязательно его тебе поменяю!


Предисловие 1. Пять лет наслаждений всем этим blood, sweat & tears



Первый естественный вопрос: зачем нужна эта книга? Ответ: это помощь от бывалого читателя (в данном случае, простите за нескромность, меня) не шибко еще опытному, который только начинает и пока не разобрался во всем этом хозяйстве. Неопытному в чтении именно такой литературы – кто я такой, чтоб сомневаться в вашей обшей начитанности? И в самом деле, что ему (человеку только приступающему в детективам и триллерам) делать – аннотации читать? Ха, покажите мне аннотацию, где написано, что это удивительно скучная, беспомощно написанная, местами просто паршивая книга, чтение которой всерьез угрожает вашему здоровью (психическому). Конечно, таких аннотаций не бывает. И как, прикажете, поступать неопытному читателю, который в каждой аннотации встречает выражения типа «увлекательная книга», «напряженный сюжет», «мировой бестселлер» и т.п. Набираться опыта путем получения многочисленных синяков и шишек? Ну да, вариант. Но. Но может стоит попробовать все же чуть-чуть ему помочь? По-моему так и надо.
Почему мне кажется, что могу (и вправе!) предложить такую помощь? Уважаемый (и, кончено же, дорогой!) читатель, позвольте полюбопытствовать: сколько книжек детективов, триллеров, криминальных романов и т.п. вы прочитали за последние, например, пять лет? Много? Не сомневаюсь – иначе вы вряд ли заинтересовались бы этой книжкой, но. Много – это сколько? Пять? Десять? Сто? Двести-триста? Ну не больше же? Хотя, кто знает, может и больше… Но так сложилось, что я, за тот же промежуток, прочел их около тысячи. Впечатляет? Лично меня да, еще как впечатляет – начал, втянулся и понеслось! Честно скажу, от себя такой прыти не ожидал, сам на себя удивляюсь и даже, уж простите, немного горд собой. В конце концов, я же не подросток, чтоб читать запоем, а достаточно (более, чем достаточно) взрослый человек. А тут, здрасьте пожалуйста, – Одна Тысяча Книг! И это, между прочим, еще только те детективы, триллеры и проч., которые дочитал до конца. А еще раза в три больше книг были не дочитаны. Обычно, в самом начале (на первой, второй, максимум, третей странице) книга мною выбраковывалась. По нескольким причинам, в основном, из-за своей абсолютной беспомощности – в литературном смысле, конечно. Или, как вариант, по причине обнаружения того прискорбного факта, что книга написана давно – например, в середине прошлого века. Но о сроке давности любимых мною книг поговорим чуть позже.
Так вот, после ознакомления с таким количеством детективов и триллеров (и, разумеется, всего остального в том же духе), у меня не могли не возникнуть определенные мысли по поводу характерных черт современной остросюжетной литературы. Когда читаешь много, замечаешь такие тенденции (а иногда это, кроме прочего, не индивидуальные тенденции, а, если быть откровенным, неприкрытое списывание друг у дружки), о которых руки чешутся поговорить (чешется, конечно, язык) – не отделываться едким замечанием в кругу друзей, а поговорить обстоятельно. С чувством, с толком, с расстановкой. Насчет толка и расстановки не знаю – вам судить, но чувства тут сколько угодно. Вот, главное, почему появилась книга, которую вы, дорогой читатель, держите в руках.
Уважаемый читатель [1], давайте познакомим своими впечатления, поделимся ими. Правда, делиться буду только я – автор этой книжки. С одной стороны это, конечно, не очень справедливо (вроде как узурпировал право голоса), но с другой стороны у вас будут свои впечатления плюс мои, а у меня, какие были, такие и останутся. И это, согласитесь, тоже не сильно справедливо. В сумме – боевая ничья. Хотя да, не мне жаловаться – за несколько лет я прочитал (освоил, если обратиться к другой терминологии) тучу книг этого жанра, и, не скрою, в процессе получал громадное удовольствие. Эта туча – она такая громадная, что обязана была чем-то разрядиться. Так вот, читал, читаю и буду читать, но, как в известном анекдоте, еще и осадок остается. Что с ним делать? Пожалуй, надо разбавить его небольшим количеством воды, хорошенько взболтать, добавить соли, перца и других пряностей по вкусу. Вот и получится книжка. Далее идут кое-какие необходимые (как мне кажется) разъяснения.
Читателю может показаться странным (или, скорее, проявлением раздутого эго автора) то, что он постоянно и безудержно… якает[2]. Я прочитал, я так думаю, я считаю, мне понравилось, мне не понравилось, меня просто тошнит, у меня вызывает полный восторг… В правильной, строго научной литературе все эти личные местоимения заменены на коллективные: мы считаем, нам кажется, у нас вызывает полный восторг (нас тошнит) и т.д. Так, согласитесь, намного солиднее получается. Но перед вами, уважаемый читатель, не научная и, согласен, не всегда объективная (более того, почти всегда сугубо субъективная, а значит, сами понимаете), и даже вовсе не литература, а так – заметки дилетанта. Или, скорее, заметки профессионального читателя[3]. В моем случае, думаю, это не преувеличение. Тот случай, когда можно со сдержанной гордостью заявить: профессия – читатель![4]
Следующее разъяснение. Как это ни покажется странным, но дата написания книги, которую стараюсь прочесть, для меня имеет определяющее значение. Почему? По большому счету, не знаю. То есть вроде как знаю, но не уверен. Однако факт остается фактом: не люблю читать (а значит, не собираюсь это делать – и пусть кто-то попробует меня заставить!) что-то написанное давно. Давно – это 20-25 лет назад. Ну, может 30-35, но не раньше. Как бы это объяснить? Ну, например, если герой произведения (например, бравый полицейский инспектор) мечется по улицам на своем верном «Краун Виктория» (чисто полицейская машина, насколько можно судить по одноименным романам) и лихорадочно ищет таксофон (необходим срочный звонок), и не может позвонить по своему мобильнику (по той прискорбной причине, что сотовой связи тогда попросту еще не было), то мне, как читателю, становится как-то неуютно и даже скучно (а скука – главный и, пожалуй, единственный враг такого рода книжек). Что еще важнее, я не могу идентифицировать себя с героем [5] – у меня мобильник есть, у моих знакомых мобильники есть, у всех мобильники есть, а у этого нет? Как же мне ставить себя не его место? Дело, как вы понимаете, не только (и не столько) в сотовой связи, дело в том, что за последние 25-35 лет мир поменялся ну уж очень сильно. Очень сильно – это не просто слова, мир поменялся (тут больше подойдет красивый термин «трансформировался») так, как до того, он это проделывал в промежутке двух-трех столетий (может и больше – пяти-семи, целой эпохи в человеческой цивилизации). В таком ракурсе детектив (или триллер, или еще что-то в этом роде), написанный в, например, семидесятых годах прошлого столетия лично мною воспринимается как исторический детектив. А этого (исторической прозы) я не люблю – не интересно. И пусть ревнители исторических романов на меня не набрасываются. Есть такие люди (любят историческую литературу), есть сякие люди (не любят ее) – я как раз сякой, но не такой.
Следующее разъяснение. Есть еще одна причина для написания этой книжки – сугубо личная (хотя, согласен, причины – они всегда личные, если касаются отдельной личности). Дело в том, что моя память устроена по какому-то не очень мне понятному принципу. Как обычно бывает: здесь помню – здесь напрочь забыл – тут опять прекрасно все помню. Так вот, у меня сегмент «не помню» в полной степени относится к прочитанным детективам и триллерам. Думаете, неудобно и неприятно? Ни в коем случае. Наоборот! На самом деле не помнить детектив – это подарок, это крайне облегчает проблему организации собственного досуга. Про книжку (через несколько месяцев после прочтения) я помню только одно: хорошая она или плохая. Все остальное полностью забыто. В том числе и главное – детективная интрига. Все забыто! Вообще! До последней страницы. То есть, при повторном чтении, я до самого конца книги пребываю в непонятках, как в первый раз – кто убийца, как он это сделал, почему? Повторяю, для меня (в статусе читателя) необыкновенно удобно – если ничего интересного в какой-то момент не находится, то всегда можно перечитать что-то из хорошего (о том, что эта книга хороша, я как раз не забываю)… Но иногда все же хочется как-то упорядочить впечатления, слегка расставить по полочкам. Эта книга (которую вы сейчас читаете), кроме всего прочего, еще и поможет мне, с некоторым надрывом выражаясь, вспомнить все! Ну, если не все, то хоть что-то.
Далее. Собравшись написать эту книгу – фактически сборник друг с дружкой немножко связанных эссе (эссе – это чрезвычайно серьезное и даже несколько вычурное слово, возможно, написанное мною недостойно такого пышного термина, но другое пока на ум не идет), я встал перед непростой задачей: как определить жанр (и множество видов в этом жанре), о котором пойдет речь в этой книге? Пришлось идти по самому легкому (и, конечно, не всегда правильному) пути: не знаешь правильного ответа – придумай его. Я и придумал несколько неуклюжий (но, надеюсь, по сути верный) термин ДЕТРИЛЛЕР. То, что в себя включает и детектив (со всеми многочисленными его видами), и триллер (со всеми его не менее многочисленными видами), и приключенческую литературу, и просто остросюжетную литературу. Что однозначно осталось за бортом – это фантастика и даже фантастические детективы (и, разумеется, фантастические триллеры). Дело в том, что пару десятков лет назад я был фанатом фантастики, читал запоем и даже что-то писал в этом жанре (и даже неоднократно публиковался в одном ужасно высокрейтинговом журнале, и даже было выпущено несколко моих электронных книг), но потом что-то во мне чиркнуло, я к фантастике охладел (до состояния близкого к нулю) – ни читать, ни писать! Знать ничего не знаю. И, понятно, в настоящее время нахожусь совсем не в теме. А к детриллерам (привыкайте к термину) лет пять назад, наоборот, воспылал внезапной любовью. Писать, конечно, и в голову не приходит, а читаю ой, как обильно. Загнал свой верный букридер (kindle) до невменяемого состояния (в смысле, аккумулятор уже страдает хроническим недержанием, а поменять его невозможно – kindle запечатан и не разбирается, придется новый покупать), – за пять этих лет, по моим подсчетам, мною были прочтены, повторюсь (клянусь, в последний раз!), около тысячи книг этого жанра. Можете себе такое представить? Я – с трудом. И это при том, что у меня есть кое-какие другие рабочие обязанности – подвизаюсь журналистом. Желудок, знаете ли, требует своего регулярного наполнения…
Что-то уж слишком длинное получается предисловие – боюсь, вы уже заскучали, а это никак в мои планы не входит. Пожалуй, на этом прервемся – потом будет еще одно предисловие (вторая его часть), где-нибудь в середине книжки. А потом, уже совсем ближе к концу, будет третье предисловие. Да, предисловие в конце – это уже послесловие, а предисловие в середине – это, наверное, междусловие… Ну и что? Вот такую я придумал новацию. Ради читателя – чтоб ему, родному, скучно не было! Переходим к первой главе, в которой рассказывается… Нет, не буду преждевременно колоться – извольте сами прочитать.



Глава 1. Профессия – читатель!



Существует такое мнение (из арсенала дешевой язвительности непризнанных писателей), что де литературный критик – это тот, кто писать не умеет (творческий потенциал у него напрочь отсутствует), и потому, исходя из собственной злобствующей завистливости, пытается другого – писателя от бога, того, который (в отличие от бесталанного критика) умеет (по причине своей изначальной талантливости) и потому создал данное литературное произведение – учить уму-разуму, с очевидной целью того как-то опорочить и выставить в дурном свете. Витиеватое получилось предложение. Короче, сам не может, потому берется учить тех, кто может. Сам не ам, и другим (которые очень даже ам) не дам. И конечно, то же самое касается и кинокритиков, и театральных критиков, и вообще, всех критиков. Кроме того, еще принято считать, что любой, кто высказывается (особенно, если он высказывается письменно) о каком-либо художественном произведении (в нашем случае, о литературном произведении, конкретнее – о детриллере) является критиком (в нашем случае – литературным критиком). То есть получается, что и ваш покорный слуга претендует на статус литературного критика. Так?
Нет, категорически не так. Во-первых (хотя это, наверное, все же во-вторых) я, хотя и позволяю себе письменно высказываться, никакой не критик, и даже близко не. Литературный критик – это, прежде всего, бездна вкуса, эрудированности и, главное, бездна компетентности, это достойная профессия, которой обучаются многие годы, да и потом, после первоначального обучения, всю жизнь повышают квалификацию. Более того, глубоко убежден в том, что хороших литературных критиков гораздо меньше, чем хороших писателей. Они, знаете ли, еще более штучный товар. Я же – ни в коем случае, ни сном ни духом. У меня вообще – техническое образование. Просто люблю читать. Много и, часто, неразборчиво [6].
Так что я – читатель. И, как это ни стремно (и даже нескромно) звучит, повторяю, профессиональный читатель. Доказательством тому являются многие тысячи томов прочитанного – начиная с десяти лет (самое начало моей читательской деятельности) и до сих пор. Еще одним доказательством тому являются около одной тысячи книг в жанре детриллера (знаю, что повторяюсь – терпите), которые были прочтены мною за последние 4-5 лет. Тут надо прерваться, чтоб сказать спасибо: а) интернету вообще, б) моему букридеру (моему верному kindle -у) в частности. Так что, если я не профессионал в чтении, то кто я такой? А литературный критик – это из другой оперы, в этом деле меня даже дилетантом нельзя считать. В моем случае дилетант – это слишком ввысоке звание, неоправданно высокое.
И теперь о «во-первых». Да, все это (все, что вами, уважаемый читатель, было прочтено до сих пор, и все, что будет, надеюсь, прочтено дальше) излагаю письменно, а не устно надоедаю родным и близким, но это также не значит, что я таким образом пытаюсь написать (то есть стать писателем) что-то детриллерное. Ни в коем разе! Богу – богово, а кесарю – сами понимаете, все остальное. И даже если вдруг появилось бы у меня такое желание (уверяю, не появилось бы!), то оно немедленно пропало бы, по одной простой причине: невозможно писать о том, о чем ну совсем ничегошеньки не знаешь. Нет, простых причин есть еще пара штук. Следующая причина – отсутствие у меня (и трезвое осознание того) творческого потенциала. Не буду дальше на эту тему распространятся – и без того это достаточно грустно. Следующая причина – как раз та, которая послужила поводом для написания этой главы – становится ясна после прочтения почти любого детриллера: автор рассыпается в благодарностях тем, без помощи которых он (автор) никогда бы не смог написать это произведения. Эти (которых автор благодарит), как оказывается, имеются в каком-то угрожающем количестве, имя им – легион! Судя по всему в одиночку детриллер писать просто невозможно. Правда, до приобретения опыта чтения современных зарубежных детриллеров, я наивно считал, что для хорошего литературного произведения нужны: а) хороший автор, б) условия для его работы, в) больше ничего… ну, разве что еще и пробивной литературный агент. И все. Как оказалось, фигушки, ничего подобного!
В процессе создания детриллера участвует, судя по количеству отблагодаренных помощников, чудовищное количество всякого рода специалистов. Фамилия, приведенная на обложке книги – это так, дань принятой традиции; на самом деле практически любой детриллер – это плод коллективного творчества. Причем, коллектива просто огромного и, судя по восторженным и неумеренным благодарностям, автора (его, видать, просто назначили главарем этой банды), очень дружного. Чередой идут в немыслимых количествах разного рода работники издательства и литературные агенты (которые лучше всех!). Там же и несколько дружелюбно (непременно!) настроенных полицейских: инспектора, следователи, лейтенанты, сержанты… Их много, это даже не коллектив, а какой-то коллективище! Все сообща трудятся над созданием этого детриллера, и, конечно, крепко дружат меж собой. Идиллия. Уж такое создается впечатление… Но, как практические любое впечатление, оно ложное. Во всяком случае, есть такое подозрение. Автор просто раздает такие виртуальные пряники (в американском варианте, пироги и пышки) всем, кто хоть каким-то краешком чуть-чуть поучаствовал в… нет, не в написании детриллера, а в какой-то возне вокруг него. Точность – вежливость королей, благодарственные поклоны во все стороны – вежливость автора (современного). И?
И, как это ни прискорбно (точнее, как это ни смешно), при всем, при этом время от времени в книжках появляются здоровенные (по уровню своей несуразности) ляпы. Мне сейчас трудно вспомнить конкретные примеры (замечал – усмехался – увы, не фиксировал) – поверьте на слово, их было достаточно много, но один кикс намертво впечатался в память. Казалось бы, при таком количестве сопровождающих создание литературного произведения, рукопись проверяется и перепроверялся неоднократно, все вылизывается до абсолютно блестящего состояния. Бриться можно, смотрясь в эту рукопись! И что? И вот результат: у персонажа (не помню, какого детриллера) в руках пистолет (так черным по белому и написано), а в следующем абзаце он «сунул револьвер(!) обратно в кобуру». Понятно, автор может забыть, ему вообще трудно держать в голове огромное количество разных подробностей – ему простительно. Ему – да, а этим (которые стройной колонной идут за своими благодарственными пряниками, пирогами и пышками) нахлебникам? Им тоже простительно? За что автор их так слезно благодарит? Ну, что-что, а хотя бы прочитать рукопись они могли бы? И ни одна сво… ни одно отблагодаренное лицо не заметил такого? Меня не множество, я один, и я заметил, а эти в количестве 5-10-15-20 и более штук – куда они смотрели?
Впрочем, возможно, тут никто из этого коллектива не виноват – переводчик накосячил. Может быть. Хотя, если ты переводишь такого рода литературу, то разницу между револьвером и пистолетом обязан знать. Пистолет по-английски – это gun, на крайний случай pistol (сленг не привожу), а револьвер – revolver. Разница, как видите, налицо – перепутать сложно.
Тут меня могут обвинить в буквоедстве. Ну, ляп. Ну, бывает. Чего к мелочам цепляешься?! Отвечаю откровенно: для себя именно такую функцию и выбрал – цепляться. О чем тогда рассуждать? Писать сочинение на тему «Образ Эркюля Пуаро в романах Агаты Кристи»? И еще: меня, как читателя, откровенные ляпы несколько нервирует. А читатель детриллера должен нервничать по ходу сюжета – в результате запутанной интриги, в результате отождествления себя с главным героем, которому ой, как нелегко приходится! Но не из-за авторских ляпов.




Глава 2. Старые загадки отгаданы, новые никому не интересны



Старые классические детективы, к которым привыкли мы – люди далеко не юного возраста, – не то, чтобы совсем концы отдали, скончались от старости – нет, трепыхаются еще, время от времени подают признаки жизни, – но в настоящее время их так мало, что можно считать, и вовсе нет. Ничтожно мало. А ничтожно малыми величинами обычно пренебрегают. Ну и в самом деле, было бы правильнее и мне этим понятием пренебречь. Но.
Но мысль о том, что классический детектив находится на стадии издыхания, достаточно экстравагантна, а значит, требует какого-то своего подтверждения. Будет, наверное, правильней проиллюстрировать сказанное на примере. Приведу тогда пример из геологии. Ведь в любом заброшенном карьере всегда можно найти присутствие того полезного ископаемого, который стал поводом появления этого карьера, однако, со временем запас этого полезного ископаемого иссякает полностью (или его становится так мало, что добывать нет никакой экономической выгоды – то есть он становится уже бесполезным ископаемым), а карьер меняет статус – из «действующего» становится «заброшенным». И, между прочим, ничего особо трагического в этом нет – геологи ищут, геологи не подведут, геологи новые найдут! Имеются в виду, новые залежи новых, еще более полезных ископаемых. Все имеет свое начало (конечно же это Алан Эдгар По), а если чему-то есть начало, то логично предположить, что будет и конец (кто напишет последний классический детектив – это пока неизвестно).
Так что, да, классический детектив умер (ну, или находится в стадии, пардон, издыхания). Есть, конечно, много поколений читателей, воспитанных на произведениях Конан Дойла, Агаты Кристи, Жоржа Сименона, того же Честертона, и… И что? Ничего особенного – если кому нравится читать и перечитывать это наследие, так пусть читает и перечитывает. Говорят, во время гриппа несказанно помогает – постельный режим, чай с малиной, томик Сименона. Но писать нечто в этом роде уже не получится, пожалуй, ни у кого. Вернее, может и получиться, но ведь у этого кого-то и желания такого не возникнет. А почему желания нет? А потому что коммерчески привлекательного спроса на такую литературу (в современном исполнении) нет. Конечно, небольшой спрос на что угодно – он всегда есть, но спрос это не массовый, его не хватает, чтобы авторские легионы бросались бы его (спрос) удовлетворять. Да, есть такие авторы, которые продолжают топтаться в теме (классический детектив), придумывая все новые и новые продолжения истории с Шерлоком Холмсом (по этим книгам даже потом популярные фильмы снимают), а ну и что? Их в этой малюсенькой нише совсем мало – да много и не поместится. Ниша (то есть, в данном случае, платежеспособный спрос) мала: один-два автора – уже толкотня! Оставим их (авторов и читателей) резвиться на своей небольшой поляночке, а сами мы должны констатировать: не только классический, но и вообще детектив, как загадка, умер. И кстати, вы заметили, нет продолжений по мотивам Агаты Кристи или кого-то еще из той плеяды. Пока только все больше на Шерлока, нашего (вернее, ихнего) жмут.
По такому поводу (имеется в виду факт прискорбной, но естественной смерти классического детектива), конечно, можно было бы поднять очередной вселенский плач, но я (и, надеюсь, вы) не по этой части, нам скорее интересно: а во что это классический детектив трансформировался? Но предварительно необходимо отметить, что классический детектив пустился во все тяжкие (или легкие – это кому как больше нравится) – то есть стал стремительно трансформироваться – и не один, а захватив с собой классическую приключенческую литературу. Это был, выражаясь криминально-экономическим языком, захват с поглощением. Правда, не совсем понятно, кто кого поглотил. Но одно вроде как ясно: в современных книгах этого жанра загадка не находится на перовом месте. И даже на втором. Сюжет, процесс и, не побоюсь этого слова, экшн – вот, что интересно.
Понимаю, что это смелое (и даже, согласен, безрассудное) заявление, которое говорит о, как минимум, моей дремучей безграмотности. В глазах просвещенного и литературно подкованного читателя детектив – это всегда загадка! И точка. Вернее, как заметили, восклицательный знак. Хотя нет, многоточие. Да, и опять согласен: классический детектив – это всегда, и в первую, очередь, загадка (кто бы спорил), которую автор подбрасывает читателю, как добрый хозяин сахарную кость любимой собаке, чтобы ему (читателю, а не любимой собаке – вы уж простите за некорректное сравнение) было что грызть и обсасывать на протяжении всего романа. Ну а потом (в самом конце) победно расколоть и слопать. Еще раз, простите! Да, так тогда – во времена Кристи и Сименона – и было, так оно и продолжалось, но теперь все это выродилось (выродилось – некрасивый термин, поменяем на «трансформировалось») в нечто другое. Не менее, между прочим, интересное. С авторами не меньшего (а может и большего) таланта. Для которых важнее, не кто убил, а… Смешно, но кто убил – иногда об этом прямо с самого начала и сообщается, видать, чтоб читатель на мелочи не отвлекался. Так вот, автору – а вместе с ним (хочешь – не хочешь) и читателю – гораздо интереснее другое: почему убил, почему вообще регулярно убивает («серийные убийцы», более того, «маньяки») или творит другое насилие (чаще всего, сексуальное), как до жизни такой дошел… Или личность того (или тех), кто борется с убийцей (насильником)… В общем, весь набор человеческих проблем, которые исследует т.н. серьезная литература. То есть, такая литература (когда-то однозначно детективная) теперь дрейфует навстречу Большой Литературе – в лучших, очевидно, своих проявлениях. А в не лучших… Ха, вы разве не читали что-нибудь ужасно плохое и бесконечно беспомощное из т.н. «современной прозы»? Уж не знаю, что хуже, плохой детриллер или плохой современный роман. В общем, оба хуже. Но плохой детриллер хоть не притворяется чем-то большим – это уже плюс, маленький, правда, плюс, плюсик.
А теперь вопрос: и что же во всем этом плохого? Ну, например, в смерти классического детектива. Так уж в природе устроено: рождается – рассветает – стареет – умирает. С чего это мы (читатели) должны стенать и неуклюже издавать глас вопиющего (хоть в пустыне, хоть где угодно)? Наоборот, мы радоваться должны – ведь такого рода книги становятся все интереснее, и интереснее (это, естественно, на мой субъективный взгляд). Даже обыкновенные боевики (когда-то презренные – интеллектуалы яростно отплевывались) сейчас пишут так, что… В общем, хорошо пишут, качественно. Почитайте, если еще не успели, Ли Чайлда – половина его книг именно как боевик и обозначена. Обозначена половина книг, а на самом деле они все – боевики и есть. Отличные боевики!
Или книги из сильно нелюбимого мною жанра «мистика и ужасы». Да, терпеть не могу! Да, ни за какие коврижки не стану читать – и близко не подойду! Однако, вынужден уподобиться советской доярке, не читал, но… приветствую! Не читал, но все же немного знаком с творчеством Стивена Кинга (он и чистые триллеры пишет – закачаешься!) – не верю, что «ужасы и мистика» получается у него намного хуже. Подозреваю, что даже лучше – в этом ведь его специализация, кредо. И, кстати, о Стивене Кинге: очень жаль! Его бы умения плюс плодовитость, да в копилку чистых детриллеров! Какие у него (увы, немногочисленные) психологические триллеры! Одна только трилогия (серия мистер Мерседес) – чего только стоит! Пальчики оближешь! Кстати, так называемые «психологические триллеры» непринужденно балансируют между приключенческой литературой и серьезной. И кому от того плохо? Всем хорошо! А читателям – в первую очередь… Ну да, встречаются и среди них просто беспомощные книжки (в семье не без урода), но – ой, как нечасто! Так что да, классический детектив умер… Да здравствует, новый жанр!
Анонсирую: в следующей главе поговорим о наболевшем – о женщинах!



Глава 3. Прекрасный пол – отличный детриллер!



Известно, что homo sapiens, как и все живое на наше планете, бывают двух вариантов – мужского пола и женского. Написал и задумался: а бактерии, а вирусы, а всякие инфузории – они ведь однополые, не так ли? Лучше говорить не «все живое», а «практически все живое». А то, мало мне всех прочих обвинений, еще и биологическую безграмотность припаяют.
Так вот, двуполость – это, безусловно, в той же мере относится и к писателям. Как писателям вообще, так и к авторам детриллеров, в частности. На ум, естественно, сразу приходит знаменитая Агата Кристи и иже с ней. В этой области дамы вырвались на оперативный простор. Понятно, половая принадлежность автора не может не отразится на конечном результате его труда. Отражается. Чаще всего. Но иногда, в виде редких исключений, не отражается. Но да, конечно, единственная цель исключения – свои наличием подтверждать правило. Если автор – женщина, то и детриллер – обязательно специфически женский. Это закон. Ой, ли?
Я, как лицо мужского пола, при, заметьте, полном отсутствием разного рода гендерных предрассудков, вполне толерантно относился к авторам детриллеров противоположного мне пола. Вначале. Когда только приступал всерьез и в больших объемах потреблять книги рассматриваемого нами жанра. А потом… А потом случился (пардон за нечаянную рифму) облом. Троекратный. Дело в том, что подряд три книги авторов прекрасного пола оказались отнюдь не прекрасными, а ровно наоборот – плохими (мне, конечно, хочется подобрать более яркое определение того, насколько эти книги были плохи, но нынче в книгах ненормативная лексика опять не приветствуется – даже Пелевин уже много книг подряд изъясняется с осторожностью потомственного сантехника на детском утреннике)[7]. С Пелевиным (с помощью авторской сноски) разобрались – поскакали дальше.
Так вот, продолжаем говорить о неспособности автора женского пола написать качественный детриллер… Стоп! Не набрасывайтесь на меня: говорю сразу, как показала практика, кажущейся неспособности, и более того, авторессы (глупый какой термин – использую в первый и, надеюсь, последний раз) в этом жанре, как потом оказалось (потом – это только для меня, конечно) не просто хороши, и не просто восхитительны, а вообще… А что вообще – об этом чуть позже. Так вот, мне просто не «повезло» нарваться подряд на три хреновые (честное слово, это нормативное слово!) книжки, авторами которых были дамы. И у меня сложилось такое (в корне неверное!) впечатление, что для них (авторов женского пола) детриллер – это все тот же привычный и до дрожи знакомый любовный роман, где к рассуждениям о любви, объяснениям в любви, занятиям любовью и всем остальным, что связано с любовью, персонажи обоего пола еще и постреливают друг в дружку. И все это – на присущем любовному роману литературном уровне, то есть вовсе без оного. Чуть-чуть выше плинтуса… если производить особо точнее замеры. Еще раз пардон – за резкость. [8]
И с таким представлением о женщинах – авторах детриллеров, я и просуществовал примерно 1,5-2 года. Не читал – не скачивал – игнорировал. И вдруг решил все-таки еще разок попробовать – увы, даже в безбрежном море интернета случаются особо засушливые, в смысле пригодных для чтения книг, времена – и нарвался (повезло – так повезло!) на ирландскую писательницу Тану Френч. Ребята, это нечто! Это такой уровень – и литературный, и специфически детриллерный, – что подавляющее большинство мужчин той же специализации нервно курят в стороночке и мечтают просто приблизиться к этому самому уровню. Написал «подавляющее большинству», а может больше подходит короткое слово «все». Хотя… Никогда не говори никогда. Так вот, я не знаю, в чем причина – это она (Тана Френч) сама по себе такая получилась, или еще дополнительно ее национальная принадлежность сыграла роль. В дальнейшем, возможно, еще поговорим о феномене писателей-ирландцев – такое впечатление, что великий соотечественник (вы, наверное, догадались – Джеймс Джойс) парит над всеми ими – осеняет и вдохновляет. Возможно, поговорим еще, а может, этой фразой все и сказано. Разве что привести список авторов детриллеров ирландского происхождения? Нетушки, меня обвинят в дискриминации по этническому принципу.
Ну ладно, продолжим про женщин. После Таны Френч (обидно – всего четыре книги переведены, а писано, чует сердце, много больше) сразу попалась Джиллиан Флинн – уровень не такой заоблачный, но тоже весьма и весьма! В общем, к облакам ближе, чем к земле. Потом уже перестал игнорировать книги женщин – и оказался абсолютно прав. Да, конечно, и среди них встречаются некачественные, плохие книги (и, разумеется, авторы), более того, никто не отменял понятия отчаянно плохой книги, полного отстоя… Ну и что? Примерно две третьих авторов детриллеров мужского пола именно так и пишут: плохо – крайне плохо – ни в какие ворота. Такие же пропорции наблюдаются и у женщин – здесь, на радость феминистскому движению, достигнуто полное равноправие. Более того, такое распределение имеется и среди произведений обычной (серьезной) литературы.
Но если в пропорциях равноправие, то в одной штуке оно отсутствует. Заявляю с полным пониманием личной ответственности за сказанное: в сегмента хороших и очень хороших книг у женщин есть одно явное преимущество: ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ ДЕТРИЛЛЕР АВТОРА-ЖЕНЩИНЫ ВСЕГДА ЧУТЬ ЛУЧШЕ ОЧЕНЬ ХОРОШЕЕГО ДЕТРИЛЛЕРА АВТОРА-МУЖИЧИНЫ. Тут, возможно, термины «лучше» или «хуже» не совсем подходят. Мы, знаете ли, не картошку разных сортов сравниваем. Попытаюсь сформулировать по другому: если очень хороший детриллер автора-мужчины – это просто очень хороший детриллер, то очень хороший детриллер автора-женщины – это, кроме того, еще и просто литературный шедевр (вне зависимости от жанровой принадлежности). Шедевр – затасканное слово, сами замените его на какое-нибудь другое (по вкусу). Почему я так категорично утверждаю? Понятно, у меня нет тому никаких объективных доказательств – это всего лишь мое личное мнение. Ну и что? Вот я своим личным мнением (выстраданным, между прочим) и делюсь. И, кстати. Я, конечно, понятия не имею о литературных достоинствах книг Марининой, или Устиновой, или других дам из обоймы русскоязычных авторов, но сам факт их столь частой упоминаемости – это уже о чем-то говорит. Видимо, на своей поляне, они в самом деле достаточно хороши. Так что, думаю, и в русскоязычном сегменте примерно такая же картина – дамы рулят!
Однако, есть у меня и претензии ко всем женщинам – авторам детриллеров. Например, такая: родные мои, не надо в своих романах пытаться описывать будни полицейского участка. У вас все равно не получится – это, несмотря на все гендерные новации, все же сугубо мужское заведение. Мужское – по своему принципу. Иногда читаешь у какой-нибудь дамы (не сомневаюсь, приятной во всех остальных отношениях) про взаимоотношения полицейских (например, напарников), или когда описывается атмосфера в участке, или чисто технические нюансы субординации – уши вянут (то есть, наверное, глаза), хоть стой, хоть падай. Понятно, что в реальной полицейской жизни все по другому – ни так (как у авторов-женщин), ни этак (авторов-мужчин). Не так, как описывается авторами детриллеров (не важно – мужчинами или женщинами), а как – это и мне, и любому обычному читателю неизвестно. Впрочем, никто и не требует, чтоб точно так, как в реальности. Однако, стараниями нескольких поколений авторов-мужчин, сформировалась уже другая, книжная реальность (и, насколько понимаю, достаточно близкая к настоящей) – не надо превращать все в в низкого пошиба оперетту. «Сильва, ты меня не любишь, Сильва, ты меня погубишь!» – полицейский напарнице (в исполнении автора-женщины). Хотя, замечу еще смелее (умирать – так с музыкой!), где вы видели оперетту высокого пошиба?.. Возвращаясь к книжным будням полицейских, должен отметить, что нормальные авторы-женщины все это прекрасно понимают – в сюжеты их романов никак (или почти никак) не вписываются подробности полицейской работы. Не хочешь спотыкаться – не гуляй по пересеченной местности.
Ну ладно, милые дамы, все же разрешаю вам писать о полицейских, но с одним условием: главный герой должен все же быть не героем, а героиней – так у вас есть вероятность, что получится хоть чуточку похоже. Впрочем, мой совет бессмыслен в виду того, что дамы, в своем подавляющем большинстве, именно так и поступают… На самом деле я читал только одну женщину – автора детриллеров, где деятельность полиции вполне адекватно описывается. Безусловно, на мой дилетантский взгляд. И это, конечно, же Тана Френч! Более того, в романе «Ночь длиною в жизнь» она с удивительной точностью (с каким-то подозрительным знанием предмета) описывает чисто мужскую психологию главного героя (полицейского, кстати). Ну и плюс что-то джойсовское (это всенепременно – автор же ирландка). Да и та же Джиллиан Флинн тоже с мужской психологией на раз разбирается. Правда, про полицейскую деятельность она благоразумно помалкивает.
Так что вывод этой главы такой: автор-женщина (автор детриллера) – это не просто нормально, это еще и просто здорово! В общем, если учитывать все параметры, гораздо здоровее, чем когда мужчина (автор детриллеров). И с этим нам (мужикам) надо как-то смириться. Ну, мне (и подавляющему большинству других читателей мужского пола) это легко – мы детриллеров не пишем, мы их читаем. Нам разницы нет никакой, нам главное – чтоб интересная была книжка.
В самом конце попытаюсь было привести мой список писательниц, авторов нами нынче рассматриваемой литературы. Но потом понял: глупости все это. В самом конце не главы, а всей этой книги, я привожу список понравившихся мне авторов (без какого-либо полового разделения) – этим списком и предлагаю пользоваться.



Глава 4. Иностранка – старая, но пламенная страсть!



Тяжелее всего объяснять то, чего, как тебе кажется, не знаешь, но где-то в глубинах подсознания, наоборот, тебе более чем известно, но по каким-то причинам, совсем не хочется выносить эту информацию из этих самых глубин на поверхность, вытряхивать ее, да еще и делиться ее с множеством малознакомых и вовсе незнакомых людей (впрочем, со знакомыми, тем более, делиться не хочется). Сознание, знаете ли, противится тому. А с другой стороны мне хорошо известно (зарубил в свое время на носу – так эта зарубка и осталась): человеческое подсознание глупым не бывает (каким бы ни было сознание) – оно у всех умное, оно все прекрасно понимает, и никаких секретов для нее нет. Вот так, между прочим, и получаются затяжные неразрешимые конфликты сознания с подсознанием (в рамках одной, отдельно взятой, человеческой единицы), которые, увы, часто ведут к чисто физиологическим (или, выражаясь в рамках приличествующей терминологии) соматическим негативным последствиям: подсознание знает постыдную правду (на самом деле эта правда обычно не такая уж постыдная, а так, простенькая – из разряда не сильно активного, сопровождающего практически всех человеческих особей стандартного набора скелетов в шкафу) – исподтишка, но планомерно и непрерывно, давит на сознание, поддерживая его (сознание) в состояние перманентного дискомфорта, что чревато… Преждевременная язва желудка – считайте, еще легко отделались. Со своим подсознанием лучше мирно сосуществовать. Уж во всяком случае, не воевать.
Правда, предыдущий абзац получился каким-то загадочным? Этакий доморощенный фрейдизм. Это я специально – пытаюсь повысить градус интереса. На самом деле речь вот о чем. Должен признаться (хотя, если вы уже и так догадались, то мое это признание резко теряет в своей ценности), что книги, о которых сейчас идет речь, я читаю только пе-ре-вод-ны-е! С английского на русский. Иногда, со шведского или норвежского – тоже, натурально, на русский. В моей читательской практики был один автор (был – неоправданно зловеще звучит, конечно, и слава богу, он и сейчас есть!), пишущий детриллеры по-французски, и это у него получается великолепно (не французский – про язык оригинала ничего сказать не могу, говорю о качестве его книг)! Речь идет о Тонино Бенаквиста. Все. Других детриллеристов французов у меня для вас нет. Так уж получилось. Но о том, в каких странах умеют писать детриллеры, а в каких – нет, мы поговорим попозже. А сейчас пытаюсь объяснить мою (согласен, кому-то может показаться, несколько извращенную) любовь к англоязычным детриллерам.
Это, насколько понимаю, тянется еще со скудных советских времен. Скудных в смысле пищи духовной – наличия классных книг, но, конечно же, скудных во всех остальных смыслах, в том числе, и в самом прямом. С вкусной и здоровой пищей проблемы тогда были гораздо серьезнее, или, выражаясь казенным пропагандистским языком, наблюдались некоторые перебои в снабжении). Книг – т.е. физически, многостраничных томов с напечатанными текстами – было великое множество, а почитать – кот наплакал. А я, так уж сложилось, читал взахлеб примерно с десяти лет, а что читать? Понятно, читать особо было нечего. Да, был записан в пяти (5!) библиотеках одновременно, да, униженно выпрашивал у знакомых и родственников хоть какую-нибудь книжку (ну, такую, чтоб совсем уж полным отстоем не была), да… Чего только мы не вытворяли ради хорошей книги! Перебои были как с хорошими книгами, так и, повторяю, с элементарной едой. Серьезные перебои. И так сложилось, что переводная литература (тогда еще ее называли «иностранная литература») – она всегда была хороша и читабельна (во всяком случае, в сравнению с «производственной прозой» и другими чисто советскими жанрами). Понятно, почему хороша. Наши тогдашние начальники, как это ни странно, не додумались до полного маразма: печатать заведомо беспомощную иностранную литературу – ведь на этих книгах, кроме всего прочего, кое-какие деньги делались. Ну и, тем более, понятно, что печатать материалы съезда американских республиканцев (или демократов) – это и глупо, и, возможно, политически большая ошибка – а вдруг советский читатель прочтет и кое-что поймет?
Так вот, иностранная литература – ну, кроме совсем уж идиотской писанины из развивающих стран Африки и Азии – была всегда хороша, а своя… Своя – когда как. Была великая, не побоюсь этого слова, литература (примерно 0,1% всего публикуемого), была неплохая литература (примерно 5%), а был полный отстой, чудовищный маразм – все остальное. А в иностранной литературе (которая к тому же нечасто у нас публиковалась) соотношение «великий – хороший – плохой» было такое же, только наоборот. И понятно, советский читатель (а тогда я именно таковым и был) от всей души полюбил «иностранку» (как, в частности, знаменитый литературный журнал «Иностранная литература», так и вообще – всю переводную беллетристику).
Такое положение сложилось с обычной литературой, такая картина была и в области приключенческой, как тогда говорили, литературы. Тем более, что как раз в этом сегменте переводились (и издавались мизерными, по советским масштабам, тиражами) только(!) действительно классные детективы (про триллеры мы тогда ничего не знали). И конечно, изголодавшийся по хорошему чтиву, советский человек по достоинству оценил «иностранку». И я, понятно, в том числе – оценил, полюбил и…
И, годы спустя, когда у нас стало публиковаться все что угодно, а хорошая книга немедленно потеряла свой горделивый статус «вечный дефицит», я остался с прежними предпочтениями: читать (когда речь о детриллерах) только иностранное, и, более того, только американское, английское и, вообще, западноевропейское. Читаю по-русски, но детриллер, изначально писанный на этом языке, нет, не читаю – не могу себя заставить. Тем более, что мелькают всякие Маринины да Устиновы (вообще-то, во множественном числе эти фамилии вроде как надо писать не с заглавной буквы, но что-то мешает – а вдруг они и в самом деле блестящие авторы?!). Или, часто встречаются во время поисков чего-нибудь хорошего, какие-то серии про спецназ… Брр… Говорят, на этой стезе (не спецназовской, а в области качественной детективной литературы) Борис Акунин здорово работает. Охотно соглашусь, но читать не буду – по другой причине: на дух не выношу историческую прозу, тем более, исторические детективы. Так что мне остались англо-американские авторы подобных книг. Ну, еще с некоторой скандинавской примесью.
Так что, да, детриллеры – только переводное, но. Но, с приобретением маломальского опыта, быстренько уразумел: не все западноевропейское хорошо! Более того, относительно хороша только часть (процентов этак 15-20 – не более), и часть эта практически полностью сосредоточена в англоязычном сегменте. Французские, немецкие, итальянские детриллеры – это на любителя, и этот любитель – не я. Да, время от времения попадается весьма неплохая литература в своем оригинальном языковом сегменте, но писано-то по всем канонам именно англо-американской остросюжетной (не люблю этого слова, но иногда приходится применять – количество синонимов детриллеру, увы, не бесконечно) литературы. Возьмем, например, того же Ю.Небё: да, это норвежский писатель и, более того, именно на норвежском и пишет, но по своей сути это ведь американская литература в жанре детриллера, разве нет? Разумеется, профессиональные литературоведы со мной будут категорически не согласны. Что делать? – профессия у них такая…
Не знаю: а) получилось ли хоть как-то внятно объяснить, почему у меня такие предпочтения; б) интересно ли кому-нибудь из читателей этой книжки узнавать мои предпочтения. Как бы то ни было, все же объяснить попытался.



Глава 5. Только not google translate, please!



С качеством литературы, изначально писанной на родном для читателя языке, все более или менее ясно: это вот хороший писатель, он умело и занимательно излагает интересные и занимательные истории, а этот плохой писатель, и даже не писатель вовсе, а так – недоразуменье с пером наперевес (теперь, конечно, писатели перо поменяли на… нет, не на штык, а на клавиатуру). Тут обычный читатель может считать себя экспертом, хотя бы уровня «нравится – не нравится». А когда читаешь что-то переводное – тут все значительно сложнее, тут в экспертной оценке нуждается не только автор, но и переводчик – понятно, что обычному читателю с такой задачей не справится, для этого надо, как минимум, профессионально владеть двумя языками: оригинала и того, на который был осуществлен перевод. А почему обычный читатель читает переводную литературу? Понятно почему – языком оригинала не владеет.
Ну и я (как еще один обычный читатель) время от времени сталкиваюсь с какими-то пиковыми значениями (в смысле качества) прочитанного – что-то ужасающе плохо или, наоборот, что-то беспредельно хорошо! Хорошо (или очень хорошо, или просто восхитительно) – это когда присутствует уровень письма, который выходит за рамки среднего, обычно присущего детриллерам. Точно такие же непонятки встают перед читателем, когда читанное оказывается ну совсем уж низкого качества. И каждый раз встает вопрос: это автор такой (роскошный, гениальный или бесталанный, беспомощный, полный маразматик) или переводчик постарался (причем слово постарался можно писать как просто, так и в кавычках – в зависимости от того, это очень хорошо или чудовищно плохо)? Понятно, что сравнивать не с чем – оригинала либо нет, либо, даже если его можно достать, обычному человеку нет никакой возможности с ним ознакомиться. Да, согласен, мой интерес чисто теоретический, на самом деле, если хорошо – читаешь взахлеб, если отвратительно – перестаешь читать со второй страницы. Только и всего. Но.
Но интерес (во всяком случае, у меня лично) все же, хоть и теоретический, но есть. И, после некоторых размышлений, я понял, что в этом вопросе надо довериться издательству – если текст изначально хорошо писан, то оно (издательство) подбирает переводчика высокой квалификации, тот старается максимально адекватно переводить (и даже, подозреваю, сам получает громадное удовольствие от процесса перевода), а если это и в оригинале низкопошибная мура (сами понимаете, тут я максимально мягко выражаюсь), а издательство почему-то решило, что все равное будет издавать (пипл, как говорится, и не такое хавает, мало того, платит за эту хавку), то оно и не подумает раскошеливаться на классного переводчика, сгодится и плохой (ужасный!) переводчик уровня чуть выше «google translate». Те, кто читают такую «литературу» (тут кавычки однозначно надо ставить), ищут не словесных изысков, они ищут (и даже иногда находят)… Ну, не знаю, чего они ищут и находят. Читатель низкопробной муры (будь она хоть трижды остросюжетная) – это для меня terra incognita. Кто его знает, чего он там ищет? Тут складывается несколько парадоксальная ситуация: чтоб это (негативные эпитеты подбирайте сами) читать (и получать от того удовольствие!), надо обладать таким низким уровнем интеллекта, что встает закономерный простой вопрос: а чего это он вообще читает? Откуда у него такое умение – книжки читать? Ну ладно, наверное, мы многого не понимаем в человеческой психологии.
Обратимся к хорошим переводчикам. Так вот, прежде всего мне хочется от всего сердца поблагодарить Николая Никифорова, переводчика иронического детектива «Хитрый бизнес» Дейва Барри. За что? За то, что в процессе чтения, я ни на секунду не усомнился в том, что она написана на русском, за мой практически непрерывный оглушительный хохот, в общем, за все, за все, за все! Честно скажу, я не уверен, что в оригинальном варианте «Хитрый бизнес» читается лучше и смешнее. Хотя бы потому, что меня не покидает ощущение, что смешнее (а в своем жанре это значит, лучше) просто не бывает. Об этой книги и ее авторе выскажусь подробнее в другой главе (впрочем, может выскажусь, а может и случая не подвернется – вы сами прочтите), а пока… Еще раз спасибо, Николай! Спасибо за мои счастливые несколько часов. А ведь издательство «Реликт» вполне могло загубить эту чудесную книгу, поручив перевод другому – это раз, потребовав не переводить буквально всю эту прелестную ненормативную лексику – это два. Так что мое спасибо относится и к издательству.
Между прочим, вышеописанный закон – хорошую книгу поручают переводить хорошему переводчику, а плохая книга достается плохому переводчику – работает не только в литературе. Вы не замечали, как порой здорово (выпукло, смачно, прицельно) осуществлен дубляж исключительно хорошей кинокартины? А посредственный (или, тем более, откровенно плохой) фильм удостаивается закадрового текста, произносимого человеком с отвратительной дикцией и минимумом словарного запаса. Все же временами – да, не всегда и, да-да, даже не часто – справедливость торжествует. Правда, тихо так торжествует, шепотом.
И в конце этой коротенькой главы еще хотелось бы добавить. Должен признаться, что в компьютерном смысле я полный неуч. Конечно, тексты набираю, в интернете по нужным сайтам гуляю и даже да, вполне свободно могу слушать и смотреть разного рода аудиовизуальный контент – в общем-то, мне, как непродвинутому пользователю, больше ничего и не надо. А когда все же бывает надо, обращаюсь к своей дочери – вот она высококвалифицированный специалист. Но я так думаю, что программы автоматического перевода (с любого языка на любой другой) развиваются с безумной скоростью, а это значит, что процесс перевода художественной литературы (и уж тем более, технической) будет видоизменен кардинально. Как это я себе представляю: переводчик прогоняет изначальный текст через программу, получает более или менее качественный перевод (не художественный, конечно, а так – мясо, которое еще нужно обрабатывать), а потом уже скрупулезно работает над текстом вручную – сглаживает, убирает несуразицы, добавляет каких-то эмоций, видоизменяет англоязычный сленг (допустим, перевод с английского на русский) на аналогичный русскоязычный, делает еще множество мелких корректировок. И все – перевод готов. На это будет уходить не месяцы, а неделька-другая. Только и всего. Но мы же знаем, дьявол – в деталях. Живой переводчик в любом случае будет нужен. Так или иначе, высокий класс (литературный вкус) обязателен. Ну и прекрасно[9].
И в самом конце этой уже далеко не коротенькой главы. Мне, очевидно, не пристало давать профессиональные советы переводчикам, но, набравшись наглости, все же один совет дам: не стоит буквально переводить английское (скорее далее американское) выражение bad guys, как плохие парни. Там, насколько я понимаю, это уже давно устойчивое выражение, затвердевшее до состояния термина (ну как у нас «злоумышленники», «преступники» и проч.), а по-русски оно («плохие парни») звучит как-то глуповато, имеет определенный комический оттенок, оставляет впечатление чего-то пародийного… Мне кажется, что переводчики часто так и делают – подбирают вместо соответствующий синоним, – но некоторые (плохие переводчики, малоквалифицированные) с упорством достойным лучшего пишут, пишут и пишут «плохие парни», а иногда еще что-то добавляют про «хороших парней». Не надо так делать, ребята, повышайте свою квалификацию, или меняйте профессию.
Ну и в самом-самом конце этой уже достаточно обширной главы поделюсь одной историей из далекого прошлого. Читаю я в «Иностранке» сильно тогда модный роман Доктороу «Регтайм» и удивляясь: роман, как мне кажется, хороший, но, далеко не самый шик (если совсем четно, так себе роман – да, модный, но и только), а читается – с упоением! Читается настолько здорово, что ловишь себя на абсурдном желании выучить его наизусть. В таком радостном недоумении я находился до самого конца книги, но потом обнаружил внизу приписку: перевод Василия Аксенова. А русский язык у Аксенова – это, это… Все понятно?




Глава 7. Не ходите дети (а также их родители) в Африку читать



Читателю детриллеров необходимо уметь одновременно и быстро, но и плавно переключаться. То ему попадается криминальный детектив, то триллер на грани «ужаса и мистики» (на грани, но не за гранью – это важно), то классический детектив (не часто, но все же), то т.н. нуар, то остросюжетная любовная литература (этого надо избегать изо всех сил), то еще что-то. В каждом из поджанров свои правила, своя эстетика, свои правила игры. Если, конечно, он (читатель) не фиксируется на одном поджанре (будь то классический детектив, или т.н. «прочие детективы», или боевик, или полицейский детектив/триллер, или – вариантов море!). Место действия тоже отличается разнообразием. Опять же, если он (читатель) жестко не фиксирован на одной стране, где проистекают события – только такие книги выбирает. Так что да, умение переключаться – это одно из важных навыков читателя детриллеров.
Как ни странно, но, даже находясь в одном жанре, ты сталкиваешь с абсолютно разной (в деталях и подробностях, главное, в качестве) литературой – это с одной стороны. Но, а с другой, немного странно: понятно же, боевик (триллер, детектив, остросюжетная проза и т.п.) – он и в Африке (ЮАР, Демократическая Республика Конго, Кения, Зимбабве и проч.) боевик (триллер, детектив, остросюжетная проза и т.п.). Да. Наверное. Не знаю. В Африке, честно, не знаю, читал парочку южноафриканских – не особенно зацепило. Читатель должен как-то себя сопоставлять с персонажами (чтоб было за кого переживать и болеть, а кого – люто ненавидеть и желать ему самого плохого), а этого (в случае с Африкой) как-то не сильно получается – непривычно, непонятна психология действующих лиц и, как результат, неинтересно. А когда неинтересно – это все. Крах. Далее любые рассуждения бессмысленны. Разумеется, все сказанное далеко не оригинально, и, главное, касается любой литературы (даже самой что ни на есть серьезной: все равно ведь, когда неинтересно – добровольно читать не будешь). А в рассматриваемых здесь жанрах показатель «интересно – не интересно» тем более является определяющим.
Так вот, даже в гораздо менее экзотических странах книги даже в одном жанре различаются кардинально. Имею в виду не качество писанного (это понятно), а принципы конструирования (если позволительно так выразиться). И герои, и сюжет, и особенности поведения персонажей, и вообще, все-все-все. А читателю надо практически мгновенно перестраиваться и приспосабливаться. Нелегкий труд. Но, как известно, без труда и… наслаждаться полноценно не получается.
Ты читаешь американский, канадский, британский или, например, японский детриллер. Даже то, что авторы из трех первых перечисленных стран пишут на одном языке (мы-то все читаем на русском – спасибо переводчикам) не говорит ни о чем. Что русскому хорошо, то немцу (в данном случае, американцу, британцу, канадцу) смерть. И наоборот. И да здравствует разнообразие!
К примеру, все, что связано с огнестрельным оружием – тут наблюдается абсолютно разное к нему отношение, и, как результат, абсолютно разные коллизии. Вспомнился некий Джон Рейн (герой романа Барри Эйслера «Дождь для Джона Рейна»). Для начала скажем тем, кто не читал (кстати, повезло, что не читали – и пробовать не стоит), что он (главный герой, Джон Рейн) – киллер, действующий в Стране восходящего солнца, на его счету (или совести – это кому как угодно) множество жизней (правда, убивает он только плохих, а хороших, женщин и детей – отказывается [10]). Так вот, кроме прочего, он еще сотрудничает (видимо, на общественных началах) с одним высокопоставленным полицейским. Сотрудничает – это значит, исполняет так же и заказы полиции, убирает разных нехороших якудза, тех, до которых полицейские руки (скованные всякими юридическими условностями) не дотягиваются. Все более или менее понятно – регулярный читатель детриллеров неоднократно с таким сталкивается, но. Но своего огнестрела у нашего героя нет (оказывается, не принято так в Японии, там огнестрельное оружие в руках населения – величайший нонсенс, несовместимы, видимо, с философией бусидо[11]), а когда ну очень уж надо, высокопоставленный полицейский снабжает его пистолетом на крайне ограниченный срок – как только срок выходит, пистолет у Джона Рейна тут же отбирают. Буквально сразу после предполагаемого инцидента. А ему (Рейну) он (пистолет) ну просто жизненно необходим – ведь главный злодей на свободе и, более того, откровенно охотится за нашим героем, а голыми руками его (злодея) даже он (Рейн) не может взять – уж больно тот (злодей) силен и свиреп, и, естественно, окружен такими же свирепыми приспешниками. И что? И ничего – не дождался Рейн пистолета от Тацу (высокопоставленного полицейского), поводил тот его за нос: обещал, обещал, да и кинул – не дал. Пришлось Рейну все же убивать злодея голыми руками. Не совсем голыми, конечно, но пистолет – лучшее подручное средство, а его как раз таки и не было. И, маленькая, но прелестная деталь – оказывается, и у злодея пистолета не было, только выкидной нож. То ли свирепому якудза западло пользоваться огнестрелом, то ли даже у него не получилось таковой себе достать. Ой, что же это бусидо с японцами вытворяет! Что сказать, курам на смех!
Ребята, вы можете себе такое – жесточайший дефицит огнестрельного оружия на протяжении всего повествования – представить в каком-нибудь американском боевике? Судя по литературе, глоки с зиг-зауэрами там под каждым кустом валяются, а смит-энд-вессоны на этих же кустах растут! Нужен пистолет – вот тебе десять пистолетов, вот тебе арсенал, действуй! Хоть пистолет, хоть револьвер, хоть помповое ружье, хоть еще что-то посерьезней. Никаких проблем. И так – не только в американской криминальной беллетристике, так практически везде, кроме, повторяю, Японии.
А читателю, который впервые знакомится с подобного рода литературой (японская специфика), надо перестраивать собственную психику практически мгновенно – тут можно, тут тоже можно, а тут нельзя, а тут жизненно необходимо, а тут категорически нет! С ума сойти можно! Мы же (регулярные читатели) тоже имеем свой набор штампов, помогающий быстро и безболезненно устраиваться внутри сюжета (в качестве заинтересованного наблюдателя), а тут на тебе – надо срочно менять набор штампов на радикально другой, грубо говоря, надо в режиме онлайн обучиться подметать чайный домик веточкой сакуры. И никаких пылесосов!
Или британские детриллеры. Тут, правда, с огнестрельным оружием никаких проблем нет ни у кого… кроме правоохранительных органов. Вы не поверите, но встретил в одной из британских книг ситуацию, когда в самый жаркий опасный момент полицейские вызывают коллег, у которых есть право ношения (и, видимо, применения) огнестрельного оружия. У самих (первоначальных полицейских) его нет – не положено. То есть полиция (первоначальная) ждет, пока другое подразделение этой же полиции прибудет спасать коллег, у которых из оружия – газовый баллончик да полицейская дубинка. Что делать, британские традиции… Правда, говорят, что после серии терактов в Лондоне в начале двухтысячных, правила все же были несколько скорректированы – тем, кто дежурят на улицах, оружие (огнестрельное) все же выдали. Не знаю, не знаю – видать мне больше попадались книжки, писанные до таких нововведений.
Или, другой пример, канадские детриллеры. Тут для правоохранителей строгих ограничений на ношение и применения огнестрельного оружия вроде как не предусматривается, но все же, канадские полицейские – это нечто совсем не похожее на своих американских коллег. Мягче они, что ли, или канадские ситуации требуют от полиции более трепетного к себе отношения. В любом случае, перескакивая с американского детриллера на канадский, чувствуешь определенный дискомфорт – не въезжаешь. Сначала. Потом, правда, все становится на свои места, человеческая психика (и, тем более, читательская психика) – штука удивительно гибкая.
Я это все к чему? К тому, что читатель таких книжек должен иметь определенную подготовку. Как подготавливаться? А никак – на втором десятке прочитанных книжек она (требуемая читательская квалификация) сама появится. В любом случае гибкая психика – штука неплохая, она и в других жизненных ситуациях может пригодиться. Особенно, когда приходится разбираться с непонятной нам системой мер. Но это уже тема следующей главы.

(Конец ознакомительного фрагмента)

Примечания


[1] Буду чередовать «уважаемый читатель» с «дорогим читателем», а иногда может еще каким-нибудь синонимом заменю – страшно не люблю повторы. (Здесь и далее примечания автора)

[2] В мое время классные руководительницы с яканьем боролись жесточайшим образом – безжалостно выкорчевывали. Со мной, видать, безуспешно.

[3] Скромничать не буду, я и в самом деле – профессиональный читатель.

[4] Был такой прекрасный фильм Антониони «Профессия – репортер» с Джеком Николсоном и Марией Шнейдер. Это так, к слову.

[5] А если читатель равнодушен и отстранен – то есть не влезает в шкуру героя, то значит… Понятно, не удалась, значит, книжка.

[6] Подростком, еще в советское время (если кто не помнит, время жесточайшего дефицита книг пригодных к чтению) я умудрился прочитать брошюру «Критика Иммануила Канта Людвига Фейербаха». Или наоборот, Людвиг критиковал Иммануила? Не помню. Всю, от корки до корки. Прочел – ничегошеньки не понял – зато время провел. Такие были времена.

[7] Сразу должен уточнить: Виктора Пелевина считаю лучшим писателем из современных русскоязычных, читаю все, что он пишет, а роман «Чапаев и Пустота» – это, по моему скромному мнению, просто шедевр. И не только его этот роман, но и множество других.

[8]Тут я должен сделать признание в одном, можно так считать, постыдном поступке. Очень давно, еще в советское время, будучи неистово читающим подростком (но вечно голодным до... даже не хорошего, а хоть какого-то чтива), я набрел на собрание сочинений Жорж (прости, господи!) Санд, и… Вы, наверное, уже догадались, проглотил его одним махом. Раз – и все. Были шесть непрочитанных томов жоржсандовщины – и сразу не стало их! Не потому, что особенно понравилось, а потому, что, повторяю, голод – он не тетка, и, кстати, приспичит – и ее сожрешь. В общем, хвастаться нечем – признался и дальше пойдем. Это я к тому, что с любовными романами я с детства знаком, и идентифицирую их буквально с первых фраз. Уж что-то, а Консуэло от графини Рудольштадт отличить сумею. И, понятно, от словосочетания «остросюжетный любовный роман» меня до сих пор в дрожь бросает. Что делать, детские психотравмы – они самые долгоиграющие.

[9] Правда, у меня есть подозрение, что описанная выше процедура – это не мои футуристические изыски, это уже реальность. Очень может быть, что уже сейчас именно так переводы и осуществляются. Так или примерно так. Не знаю, в переводческую кухню не вхож.

[10] Конечно, так себе отмазка, сомнительная. А что делать? Выбрал себе главным героем профессионального киллера – изворачивайся как можешь. Сразу скажу: и извернулся он (автор) неуклюже, и сама книжка плохая – в общем, читать категорически не рекомендую.

[11] Не дождетесь! Буду я тут еще про бусидо вякать – тем более, что и не знаю ничего.

Cвидетельство о публикации 523331 © Багдасарян А. 06.03.17 12:29

Комментарии к произведению 1 (1)

Доброго дня, дорогой Араик!

С Днём Рождения Тебя!!!!!!!!!

Храни Тебя Господь, мой Друг!

Спасибо, Сергей! Не помешает.

Араик