• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
На конкурс "Россия. Пора перемен. Версии и Альтернативы"

#Отречение

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

«…по свойству его характера он был более склонен к положениям нерешительным и неопределённым. Никогда он не любил ставить точек над i и тем более не любил, чтобы ему преподносили заявления такого характера.»
Алексей Алексеевич Брусилов о Николае II

Ах, если бы Брусилов оказался неправ…

ПАРИЖ, середина февраля. (датировка дана по старому стилю)

- Люба, мне бездействие осточертело. Мировая бойня достигла своего апогея, решается судьба русской революции, а я сижу здесь наблюдателем. У меня есть план. Уничтожу злодея-императора, не применяя оружия, его же собственными руками. Он сам начнёт сепаратные переговоры с Германией. Я смогу его убедить. Патриоты его размажут так, что и воспоминаний о Романовых не останется. Надо ехать в Россию.
- Борис, ты сошёл с ума, через две линии фронта.
- Нет, Люба, моё место там. Во времена боевой организации я рисковал своими товарищами, а сейчас я иду один, не поминай лихом.

ПСКОВ, поздний вечер 1 марта, царский поезд.

- Николай Александрович, к вам какой-то литератор просится на приём. Говорит, у него крайне важное дело. Телосложения хилого, одет по- европейски. Обыскали, бумаг и оружия нет.
- Зовите его, Микки, пока я не хочу спать. Надо себя чем-то занять. Манифест об отречении составлен. Мне терять уже нечего.
- Генерал Рузский запретил кого-то к вам пускать, боится, что вы сбежите.
- А где этот писака?
-Стоит у подножки вашего вагона, мёрзнет. Он же в шляпе и демисезонном пальто.
-Микки, отведите его кордегардию, напоите чаем, а затем через тамбур незаметно проведите ко мне.
………………………..
- Кто вы, и что привело вас к пленному самодержцу?
- Ваше Императорское величество…
- Можно проще, Николай Александрович. Надо привыкать.
- Я, литератор Владимир Ропшин.
- Что-то лицо ваше, господин литератор, мне очень знакомо.
- Вы ошибаетесь, Николай Александрович.
- И что вы хотите?
- Я имею определённые связи в европейских правящих кругах и дворах как «Антанты», так и «Тройственного союза». Сегодня важнейшее желание граждан Российской Империи, это завершение войны любым путём. Тот, кто это сделает, будет наверху положения. Если вы, государь, обратитесь с письмом к своему брату Вильгельму II Гогенцоллерну с предложением перемирия и начала сепаратных мирных переговоров, по имеющимся у меня достоверным сведениям, он пойдёт вам на встречу. Сторонники войны до победного конца, спасая свою шкуру, будут вынуждены заткнуть рот. Принудите дать государству беспроцентный займ, тех, кто заработал, спекулируя на войне. За отказ лишение всего имущества в пользу казны и каторга.
Я готов тайно доставить ваше письмо в Берлин.
- Но если письмо станет достоянием гласности до заключения перемирия, меня, же бунтовщики и патриоты разорвут на куски, как предателя.
- У вас нет другого выбора. А против тех, кто будет мешать объявите террор, невзирая на родство, титулы, заслуги и величину состояния.
- Да, Борис Викторович, в этом что-то есть.
- Владимир Зиновьевич…
- Да-да. (дёргает шнурок колокольчика)
- Стива отведите господина Ропшина обратно в помещение гауптвахты. Там «литератора» никто не увидит. Вызвать ко мне генерала Рузского.
- Николай Александрович, ночь на дворе, их превосходительство уже спят.
- Молчать! Я пока ещё Российский Император. Доставить генерала немедленно.
Ропшин, оборачиваясь.
- Не послушает, расстрелять.
- Да, при неповиновении применить силу. Это приказ.
…….…….
- Стива, что с вами, вас лица нет? Что Рузский? Докладывайте!
- Караульные у дома генерала отказывались пропустить. Пришлось вызвать взвод солдат и разоружить их. Когда мы поднимались по лестнице, мимо нас пробежало несколько старших офицеров. Они отворачивались к стене чтобы не быть узнанными. Мы вошли в квартиру, нас встретил Николай Владимирович в парадном мундире. На столе на подносе горели бумаги. Он поинтересовался, собираемся ли мы его арестовать. Я ответил положительно. Не успел я дойти до него, как он вставил дуло себе в рот и выстрелил. Я арестовал дежурного и денщика, опечатал квартиру и выставил охрану.

ПСКОВ, утро 2 марта.

-Николай Александрович из ставки сообщили, что генерал Алексеев, узнав о судьбе Рузского, попытался тайно покинуть Могилёв. На выезде из города, где на заставе его не узнали, а Михаил Васильевич не откликнулся и был застрелен караульным,
- Ох, как же так? Мы же так всех генералов перестреляем. Наш друг, генерал артиллерии Иванов ещё здесь?
- Да.
- Пусть едет в Могилёв и принимает командование Генштабом, подготовьте приказ о назначении. И указ о присвоении Николаю Иудовичу звания генерала от инфантерии.
Саввича Александра Сергевича назначаю временно исполняющим командование Северо-Западным фронтом вместо генерала Рузского.
Что по моему секретному поручению?
- По дипломатическим каналам связались с рейхсканцлером Бетманом-Гольвегом, он сообщил, что Кайзер готов к переговорам о перемирии, мало того, немцы обещали склонить к участию Австро-Венгрию. 5 марта генерал-фельдмаршал Гинденбург прибудет для переговоров в Двинск. Просят встретить и направить полномочного представителя от Вашего Императорского Величества.
- Микки, Сазонов, Сергей Викторович отбыл в Лондон?
- Сейчас позвоню в министерство иностранных дел, узнаю.
…………….

- Сазонов в Архангельске ждёт начала навигации на Белом море.
- Телеграфируйте ему, пусть выезжает в Могилёв за инструкциями, Он поедет в Двинск, а в пару ему подложим Алексея Алексеевича Брусилова, пусть этот прусский индюк Пауль Гинденбург поёжится.
- Слушаюсь. Разрешите исполнять?
-Ладно, Микки, я устал, иди. Пусть Стив приходит после полудня.

Николай сел за откидной столик и отрыл дневник. Внешне он был спокоен, даже флегматичен, но рука с пером не слушалась, и строчки лезли друг на друга…


Из дневника Николая II
«Вчера вечером вернулись в Псков. В столицу пробиться не удалось. Пришёл Рузский и пересказал свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь уже невозможно что-либо сделать... Нужно мое отречение. Попросил его оставить наш разговор в тайне, но Рузский передал его содержание в ставку, а Алексеев всем командующим фронтами. Совсем опустились руки
Обратился с молитвами к Господу, и, о чудо. В вагон явился убийца-эсер Борис Савинков самолично. Без оружия с предложением помощи. Его, конечно, нейтрализовали, но он посеял в моём мозгу ростки сомнения. Принесёт ли пользу России моё отречение? Какие беды сулит Алекс, Алёше и дочкам? Христианское смирение хорошо, но к лицу ли оно самодержцу, от которого завит судьба его народа. Пётр Великий не в такие передряги попадал, а надо было собственноручно бунтовщикам головы рубил.
И никто его не осуждает. Два предателя, Алексеев и Рузский толкают меня сдаться на милость черни. Кругом измена и трусость и обман! Не верю! Есть же верные люди. Рузский сегодня покончил собой, Алексеев утром пытался сбежать из ставки и был застрелен караульным .
Народ требует мир, я дам ему мир. Надо восстановить хозяйство, отберём средства у спекулянтов-поставщиков армии и отдадим производителям. Савинков - злодей, в чём-то прав».

ПСКОВ, вечер 2 марта.

Гучков начал верещать прямо с порога. Шульгин встал за его спиной и молчал.
-Николай Александрович, дорогой. Как ваше самочувствие? Мы вам очень сочувствуем, Михаил Владимирович просил персонально сообщить вам о его своей симпатии… Вы же знаете, что наша партия полностью на вашей стороне, но историческая ситуация требует… Мы тут подготовили текст манифеста о вашем… отказе от трона.
-А вот фигу вам!
Николай взял жёсткий лист бумаги, пробежал глазами и резко сложив, разорвал бумагу.
- Стива, арестуйте ка этого интригана, дружка Иллидора. В компанию его к Ропшину-Савинкову. Я буду разговаривать с господином Шульгиным тет-а-тет.
-Вы не смеете, я официально представляю Госдуму.
-Смею, смею. И стреляться с тобой не буду. Такого подлеца повесить на первом суку не грех. Увести!
Николай протянул несколько исписанных и исчерканных листов бумаги дрожащему Шульгину.
-Ты у нас, Василий Витальевич, романтик и законник, читай, тебе понравится.
Шульгин запинаясь начал читать черновик.
- Высочайший Манифест.
Божьей милостию, Мы, Николай Вторый, Император и Самодержец…

… Объявляем всем НАШИМ верным подданным:…
… Народ НАШ не сумел распорядиться дарованными ему основами гражданской свободы и затеял смуту, поставившую под вопрос существование Державы НАШЕЙ…
Властью данной мне приостанавливаю полномочия Государственной Думы. Объявляю в Империи военное положение с назначением кабинета правительства переходного периода.
Заключаю перемирие и начиню переговоры о мире с Германией и Австро-Венгрией.
Объявляю о немедленном выходе из союза с Великобританией и Францией без взаимных компенсаций.
С момента подписания мира будет объявлена демобилизация с материальной компенсацией на восстановление хозяйства участникам боевых действий… Покинувшие свои части до заключения мира преследоваться не будут, но лишаются всех льгот и привилегий…
Петроград и его окрестности объявляются территорией мятежа, которая отдаётся под власть военного наместника наделённого неограниченными полномочиям исполнительной и судебной власти. Любое снабжение территории мятежа исключается. Сделавшие попытку несанкционированного пересечения границы территории в любом направлении могут быть расстреляны охраной без суда и следствия. Оказавшие реальную помощь военному наместнику, могут быть освобождены им от ответственности за участие в бунте…»
Ваше Императорское Величество, приклоняю колени перед вашей мудростью и прозорливостью. Как я ошибался! Народ без сомнения ЭТО поддержит.
- Садись редактировать Василий, будет готово, отдадим в типографию. Распоряжусь, чтобы вам создали условия.

ПСКОВ, утро 3 марта.

- Ропшин разбил Гучкову пенсне, тот сломал Ропшину нос. Оба требуют позволить дуэль.
- Одному н я никогда не прощу смерть Сергея Александровича, другому сплетни про Алекс. Бросьте им в смотровое окошко два десертных ножа и пусть перережут друг друга. Не поить, не кормить, в нужник не выводить.
- Родзянко непрерывно пытается добиться телефонного разговора хоть с кем-то.
- Скажите ему, что после обеда, помощник военного наместника Петрограда Шульгин с ним свяжется и даст указания. Микки, кто там на улице кричит?
- Наборщики, печатавшие Ваш Манифест, выстроились вдоль вашего вагона и бурно выражают свой восторг и свои верноподданнические чувства.
- Нет, Савинков не дурак…

Упомянутые персоны.
Савинков Борис Викторович (В. Ропшин) - социалист революционер, руководитель «Боевой организации» эсэров, литератор.
Дикгоф Любовь Ефимовна - секретарь и подруга Бориса Савинкова.
Рузский Николай Владимирович - генерал-адъютант, член Военного и Государственного советов, командующий Северо-Западным фронтом.
Алексеев Михаил Васиьевич - генерал от инфантерии, начальник Генерального штаба.
Иванов Николай Иудович - русский военный деятель, генерал от артиллерии, "свой человек" императорской семьи при Генеральном штабе.
Саввич Александр Сергеевич - генерал-лейтенант командир дивизии.
Сазонов Сергей Дмитриевич - российский государственный деятель, бывший Министр иностранных дел.
Брусилов Алексей Алексеевич -— русский военноначальник , генерал-адъютант, командующий Юго-Западного фронтом.
Романова Александра Фёдоровна (Алекс, Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская) - российская императрица, супруга Николая II.
Родзянко Михаил Владимирович - российский политический деятель, лидер партии октябристов, действительный статский советник ,председатель Государственной думы третьего и четвёртого созывов.
Гучков Александр Иванович - российский политический деятель и предприниматель, лидер партии октябристов, председатель Государственной думы третьего созыва, известный бретёр.
Шульгин Василий Витальевич - российский политический и общественный деятель, публицист, депутат Государственной думы второго, третьего и четвёртого созывов.
Cвидетельство о публикации 518422 © Михайлин В. М. 13.12.16 00:29