• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Миниатюра
Инфантильно-патологическая философия

ВОЗМЕЗДИЕ

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Прошлый декабрь в отличие от настоящего, венерического, был студеным и снежным. Настоящая стояла зима! В ту пору я подрабатывал кочегаром, сушил доски для румын, а в минуты досуга сочинял повесть, посвященную Майдану. Творческий процесс захватил настолько, что я и не заметил, как ночная смена закончилась.
Я почистил золу, переоделся, накормил печку до отвала, поздоровался с угрюмым сменщиком, похожим на Квазимодо, попрощался с ним кивком головы и, свистнув собакам, двинулся в сторону жилого квартала. Четвероногие друзья всегда провожали меня до подъезда; за это я иногда их кормил…
Было воскресенье, в промышленной зоне было тихо и безлюдно. Домой я добираюсь минут за сорок, это летом, вразвалку, а зимой, по морозу с прискоком, можно добежать и за тридцать.
Пытаясь сократить путь, я свернул с почищенной грейдером дороги на едва различимую тропу, ведущую к дачам. Пришлось поработать локтями, пробираясь по снежной пустыне. Собаки понуро плелись за мной, проваливаясь по самые уши. Сразу за дачами начиналась лесополоса, по центру которой среди снежных заносов петляла утоптанная стежка. Здесь был простор для маневра: Чапик обогнал меня и слева по курсу зарылся в сугроб, пропав из поля зрения. Аза бросилась следом, создавая эффект урагана.
Сзади послышался громкий хлопок, похожий на выстрел. Это огромная синяя ель лопнула от мороза, и ее верхушка, отделившись от ствола, начала падать, как в замедленной съемке, ломая ветки соседних деревьев; а вдали, над трубой кочегарки, поднималось озябшее солнце, окрашивая в розовый цвет угрюмый черно-белый лес.
И тут так некстати пришло вдохновение! Я достал блокнот с ручкой и стал записывать мысли, слова, диалоги. Короче, куча всякой ерунды вылезла из головы и перекочевала на бумагу. Кто сочиняет, знает, что значит «поперло» - невозможно остановить этот процесс, как ни старайся! Но все это скоро закончилось - чернила стали замерзать, а когда-то укушенный гадюкой палец стал белым, как мел, и срочно нуждался в тепле. Убрав вещи в рюкзак, я закурил и продолжил движение, едва не толкнув старика с любопытной внешностью. Но в тот момент я выделил всего две детали: бритый череп под яйцо и клюв стервятника на изможденном лице. А одет он был слишком легко для декабрьской стужи - в ветровку, без головного убора.
- Браток, ты часом не богат на курево? Поделись, Христа ради!
Я поделился. Когда он прикуривал от сигареты, я успел разглядеть наколку на запястье: непропорционального медведя с топором в корявой лапе. Было интересно наблюдать, как топор вздрагивает на пульсе!
- Благодарочка! - поблагодарил старик, закашлявшись после глубокой затяжки, и пошел по направлению к дачам.
А я вдруг вспомнил, что такие рисунки делают «медвежатникам», специалистам по открыванию сейфов и замков. И подумал, что наверняка у него туберкулез, притом, в последней стадии, и что сегодня, как всегда, кто-то в мире станет беднее, а кто-то богаче!
Собаки скучали, пока я общался. Я двинулся дальше; собаки ожили, стали бегать как угорелые, а потом исчезли. Пропали из виду. Стало тихо, только снег хрустел под башмаками: хруп-хруп. Лес стал редеть, показались стадион и жилые дома. Вдруг слышу, кто-то щебечет прямо по курсу. Навстречу шли молодая женщина с ребенком. Мама сама была еще ребенком, а мальчику было годика два, не больше. Но он был очень смышленым - слова и словосочетания произносил четко и ясно, сначала повторяя за мамой новое слово, а затем старые и новое выстраивал в цепочку. Притом, все делал не как попугай, а осознанно, запоминая и систематизируя!
- Мама, что это?
- Это калина, Валюша.
- Калина! Санки, магазин, котик, мусорный бак, стадион, собачья какашка, ворона, калина…
Мы поравнялись. Я сделал комплимент Валюше, заодно и маме:
- Умный мальчик! Сколько ему?
- Два с половиной будет. В марте! У нас это называется познавательной прогулкой...
В этот момент появились собаки и затеяли возню у моих ног, не обращая внимания на незнакомых людей. После этого Чапик сзади пристроился к Азе и с энтузиазмом принялся за дело, высунув красный бесстыжий язык.
Мальчик спросил:
- А это кто, мама?
- Это собачки, Валюша.
Валентин добросовестно повторил все как нужно - от санок до собачек, и задал новый логичный вопрос:
- Мама, а что собачки делают?
Грешным делом я подумал, что сейчас мама скажет: а это, Валюша, собачки “дерутся”, или словечко покрепче, уместное в данном контексте, но она предпочла свой вариант. Подтянув шарф до бровей, так что мальчишка на время ослеп, мама сказала, чуть не плача:
- Валик, не забивай мне голову с утра! Я тебя не для того родила…
После этой фразы я стал прощаться с симпатичной парой, пожелав им добра, новых знаний, успехов в личной жизни, еще какую-то хрень городил, чтобы успокоить мамашу и самому прийти в себя. Наконец, мы разошлись каждый в своем направлении.
А собаки, закончив дело, стали резвиться, как дети, бегать наперегонки, а чтобы утолить жажду, набирали в пасть снег и полоскали им горло. Собакам было прикольно, что белая масса, попав на язык, тотчас превращается в талую воду!
Наконец мы добрались до мусорных баков. Узрев лежащую на канализационном люке кошку, Аза сдурела! Согнав рыжую с теплого места, Аза догнала несчастное животное у подъезда пятиэтажки, ухватила жертву за бочину и вырвала кусок шерсти с мясом.
Конечно, я что-то делал - бегал кругом и орал на весь околоток: фу, нельзя, отставить, фас, прекрати безобразничать и тому подобное. «Фас» у меня вырвалось спонтанно.
Затем я перешел на человеческий сленг, осуждая насилие с точки зрения христианской этики и морали: негоже, мол, младших обижать. Опомнись, тупая скотина, Бог тебя накажет!
И она таки вняла моей проповеди - отпустила раненое животное! Кошка отползла к дому и свалилась в яму цокольного этажа умирать…
Я уже видел свой дом, мысленно жевал бутерброд, пил кофе из пол-литровой чашки, грел палец в той же чашке. Мне оставалось перейти дорогу, и я был спасен от холода, собак и дураков.
Но Аза думала по-другому. Вынюхав очередную жертву, Аза бросилась в погоню, кошка пустилась наутек, через дорогу, и залезла на дерево, а собака залезла под машину. Удар был сильным, Аза сдохла сразу, даже скульнуть не успела…
Из зеленого «Матиса» вышла красивая девушка в шубке из мутона, с зелеными глазами и зеленым маникюром, больше обеспокоенная вмятиной на бампере, нежели смертью собаки.
- Ваша собака? - спросила она.
- Приблудная! - соврал я неохотно.
- Тем лучше! - сказала она и села в машину. Посигналила как-то зло и укатила.
Ногти на ногах у нее тоже зеленые, поделился я предположением с мертвой собакой. Затем взял Азу за хвост и потащил околевающее тело к мусорным бакам. Тащил и читал собаке последнее наставление:
- Эх, Аза, что ты натворила? Я тебе русским языком говорил, что маленьких обижать нельзя. А больших тем более! Кстати, это не только собак касается. И Бога я поминал не напрасно, он все из-за тучки видит, вот он тебя и наказал. Как ни банально это звучит: возмездие не заставило себя ждать. Попала ты, старушка, под раздачу!
Придется тебе собакой побыть в следующей жизни, будешь отрабатывать карму по полной программе. Знаешь, что такое реинкарнация, нет? Откуда тебе знать. А может, деревом будешь или сорняком. Крапивой, например. Или камнем, если повезет…
Эй, погоди, а Чапик куда подевался?
Cвидетельство о публикации 518143 © Georg 08.12.16 20:13

Комментарии к произведению 1 (1)

Кто сочиняет, знает, что значит «поперло» - невозможно остановить этот процесс, как ни старайся! ЭТО ТОЧНО! По себе знаю! Удивил сильный мороз в Сумах. Вы же там живёте. В Сибири ели от мороза не лопаются, а у вас надо же!..

  • Georg
  • 21.07.2017 в 20:13

Наверное, у вас в Сибири растут правильные елки!