• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр:
Форма: Стихотворение

What a Wonderful Young World

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
ДЕНЬ ШЕСТОЙ

И вот, соучастники миротворенья,
От мира в своих огороженных храмах
Стоим на таких человечьих коленях –
Безумные боги со сбитой программой.

И тянутся до неба щупальца жалоб,
На всем оставляя молочные дыры.
Колени дрожат шестидневного мира.
И тянется день. День шестой от начала.


АДАМ

Сады, эдемская тоска,
День восемнадцатый творенья.
Спят нерожденные века
В яйце адамова томленья.

И можно вечность пролежать
Привязанным к траве измятой.
Вот на Отца, который мать,
Он смотрит зло и виновато,

На ангела, который Змей,
На Еву, ту, что только дева,
Находит гнев среди ветвей –
И камнем падает на древо.

Какие молнии и гром,
Ошметки с перьями от сада!..
Мы это после перетрем,
Рожденные под камнепадом, –

Когда расстелется трава,
Заголосят по-райски птички,
От сна опухнет голова –
Все разъе..нив по привычке.


ТЮБИК

Я вас нарисую – свободный художник,
Бог-шизофреник бумажного мира –
Одену в батисты, железо и кожу.
Куда бы с листа убегать дезертиру?
Считайте как есть – он из лучших возможных,

Из тюбика лучшего аквамарина!
Ах, как-то неловко ты вышел, прохожий…
Не бойся, я буду стирать осторожно –
Нелепые слезы испортят картину.
Я тоже из мира глухих и безбожных.

Ну, что ты мне можешь сказать о текстуре?
Об этой игре между светом и тенью?
Я тоже стою под дождем и сомненьем
Того, кто посмотрит на лист с сожаленьем
И выдавит каплю небесной лазури.


ГЕНИАЛЬНОЕ. СКРОМНО

Несешь себя как свет на землю:
Земля, ты как там без меня?
Одна во тьме, до полдня дремлешь
И мерзнешь в стужу без огня.
Кто подожжет фитиль и спичку,
Поговорит с тобой глухой?
Ты ж говорящих без кавычек
Сравняешь первая с землей.
А где баяны, где аккорды,
Где грудь порвавшие меха?
Я говорю с тобой негордо
С подножки вольного стиха.


СЕРЕБРЯНАЯ ЛОЖКА СЧАСТЬЯ

И солнца бубенчик, и месяц подковой,
И звездные рыбы на черном мутоне –
Звени же серебряной ложечкой слова!
И снова ты тянешь пустые ладони.
Вот се человек. Нарисуйте другого.


РУКА И МУХА

Сдуревшая муха осенняя
Под руку упрямо ползет.
Нам с мухой не будет спасения –
Рука подрожит и убьет.

А дальше со всем безразличием
Сама поползет, поползет…
И муха-то – дело обычное,
Им Божемой не подает.


ПО ДОРОГЕ РАЗОБЬЕТСЯ

Выйди в поле, закричи:
«Нету смысла, сдохла воля!»
Не токуйте, толмачи, –
Оглушенный обезболен.
А тебе поют грачи,
В южной местности – вороны,
Почта весточку вручит
Через литры обороны.
Не откроют магазин,
По дороге разобьется…
Будет тысяча причин.
…Ну же, «крепость не сдается!»
Трезвым в небо покричи.


ЯМА

Проходит год, и три, и пять,
Уже вблизи зевает яма –
Смеется пиковая дама,
Не успевая раздавать
Туза к тузу и пику к пике,
И в этих почестях великих
К червям бросает умирать.

Но подступает воскресенье –
Раздай, раздай же невезенье
На черный вечер проиграть!
Блестят глаза суперобложки,
Уже не хочется морошки,
А пальцы держатся за bлядь,
Давно не прячущую рожки.


ЕВА И ГРОМ

С неба падает птичий крик,
Разрывается к черту рядом.
Если мир создавал старик,
То зачем ему это надо…

Если выдумал все юнец…
Но потом-то, в большой загробной,
Будут счастливы наконец
Птицы, рыбы и все микробы.

Мне не верится в старика,
Наша молодость вровень с громом.
Вот же, Господи, вот рука!..
Старики остаются дома.


ВОРОН – ПТИЧКА РАЙСКАЯ
                                         Ворон улицей прошел…

А повел плечом вороньим,
Скинул на пол сапожок…
Выпал месяц из ладоней,
Раскололся гребешок.

Райских птичек собираю
Новый месяц отпевать.
Птичка райская слепая
Любит в окна улетать,

Поливая ранку йодом,
Веять божьим ветерком.
Чтобы каждого урода
Не качать под потолком.

Чтобы линию ладони
От зарубки продолжать.
Пожалеешь – похоронишь,
Отпоешь – болит опять.
………
Здесь вороны ходят в сером,
Сам профессор – без калош.
Вот прошел, сквозь дым и серу…
Где ж ты белого возьмешь.


958

Все ноябри сложить в корзину,
Под утро вынести во двор.
Подует зимний ветер в спину
И прекратится разговор

О самоварном и высоком.
А двор останется двором,
В колодец зависти сорокам
Кричать на береге чужом.

Кольцо на лапке заблестело,
Сорока, думала, нашла
Проклятый смысл на свете белом,
И лапку не оторвала.


КОРАБЕЛЬНЫЙ БАЛ

Мессир, вы помните про бал?
А мы танцуем те же танцы.
Наш парусник устал скитаться,
Но берегов не отыскал.

Вы выдумали шутку злую
И отлучились по делам,
Перед оркестром пульт пустует.
Но, впрочем, отдуваться вам.

Уже протерт и пол дощатый
И все подошвы отошли,
И сколько там до той проклятой,
До хоть какой-нибудь земли?


СОБАКА

Снег пошел. Ты любишь город,
Потерявшийся в снегу?
Роза бросила Азора
На трамвайном берегу –

В белом венчике гуляет
Перепреданный Христос.
Всех собак он понимает,
Просто холодно до слез.


БОСАЯ

Лежит на ветке лунный свет
И нитями свисает –
И я руки увижу две,
И девушка босая
Предстанет вся передо мной.
Но отчего же, боже мой,
На землю наступая,
Она становится землей
И раскрывает рот немой…


ВЕРНЫЙ КОНЬ

А деревня – место ведьмино,
Как пристанет – не отвяжь.
Унесет и распоследнего,
Чей бы ни был – будет наш.

Скажет так, или подумает,
Или веточкой махнет –
И споткнется ночь бесшумная
У распахнутых ворот.

Здесь по пояс сумасшедшая
Поднимается трава,
Заведет в дела сердечные,
И найдешь потом едва –

В ней лежит и марью дурится,
В небо синее глядит.
И стоит тот конь на улице,
И ржавеет, паразит.


ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Сколько почте лететь голубиной? –
До лохмотьев сотрется рука.
И рассыплются строчки повинной,
И прогонит дурак дурака.

От балды покупают надежду,
От похмельной науки блюют,
Все нахальнее, все неизбежней
Обращается вера в змею.

Порывая с проклятой любовью
И ничем уже не дорожа,
Видит ангела у изголовья
И хохочет безгубо душа.

Обещает он губы безгубым,
Поцелуям – запаянный рот…
«Вот те на!» – задыхаются трубы
И от смеха урода трясет.

Не окончен концерт или прячем
Никого не проткнувший смычок? –
Те же две легендарные клячи,
Та же скрипка, скамейка, крючок.


ЛОТРЕАМОН

Сражаться в поле с мертвецами,
Оттаптывать за пядью пядь.
Ух, натоптали-набряцали!
А можно было не бряцать

И умереть еще в расцвете
Великой хрени в голове,
Потом лежать при лунном свете
В рубашке белой на траве

И озарять пятном всю местность,
Жестокосердную всегда
К Лотреамонам неизвестным,
Теперь немую от стыда.


СТАРЫЙ ДИТ

А город, старый черт, не спит,
Я все его повадки знаю –
Тут даже улица слепая
Сквозь бельма мутные следит.

В глухое время гильотин
С башкой луны над головою,
Когда, оставленный в покое,
Лежит под звездами один –

И осьминог, и океан
С ним курят дурь больных туманов.
Я тут за стеклами стакана,
А добрый ангел в стельку пьян –

Мутней, чем потное стекло.
Но дрыхнут ангелы, как дети,
А этот тащит всё на свете
И дышит в спину тяжело.


ХУДОЖНИК

Красная утка по речке плывет.
«Купание солнца в преддверье заката».
Водкина нет, но Петров за собрата
Соком смородины в цвет попадет.

Вечер прозрачней, чем сорванный лист.
Древу Желания веря на слово,
Что-то хотел наиграть гармонист,
Да только гармонь не умеет такого.


А В РУКЕ У МЕНЯ

А в руке у меня златогривые кони.
А в ладони другой белокрылые птицы.
И сейчас я создам человека и поле.
И машину Телега, почти внедорожник.
Я не Бог, я художник,
Мне просто до боли.
И по правилам всем в самый раз удавиться

Да с конем говорить на пути к переправе –
Деревянные-Ноги-Души-Никакой –
Как не трижды малевич, но младший осел:

Где ж ты, конь удалой?
То ли люди украли,
То ли сам ты к цыганам за счастьем пошел.

Тут корова стоит без ноги без родной.
Теремок-то на крепких, но крышу бы справить.
Ну как свиснет разбойник? – а ты неживой...
То есть крыша – так бог с ней, но вдруг за тобой?
Мы еще, Соловей, не на все отгуляли!
Нам и жизни-то нет погулять ни одной.

Что там бредило в сердце звериной тропой,
Разрывалось орущими в хрип журавлями?..
И опять удавиться от жизни такой.
Но вперед все отправить Таинственным Лесом
По слегка тридевятовой русской прямой.

Нет, но все же, веревку вписали на кой?
И пожить – исключительно из интереса.


СМЫЧОК

он все время стоял под дверью
пока мы слушали свою камерную музыку
когда открыли на снегу лежал брошенный смычок
зачем ты нас покинул
спросили мы голое небо
в абсолютной тишине
сыпалась манна
и таяли руки на закате
Cвидетельство о публикации 503991 © Перстнева Нат. 02.04.16 20:40

Комментарии к произведению 14 (19)

Ната, привет!

возьми разрешение у переводчика, о чем мы говорили, есть вариант что к лету что-то получится

с твоим верлибром

(и его имя фамилию на английском и свою так же и мне в личку)

Колумб, Америка у тебя и так в кармане! Давай, Испанию брать?.. перевод хороший пропадает))

Спасибо, Дим. Сейчас пойду тонуть в твоих верлибрах)

Спасибо, Ната! Отвёл душу твоими стихами. Они полны поэзии. Дерзай, у тебя получается замечательно...

спасибо, Мишаня!

рада, что заходишь - для того и стоят "непустые стаканы"

Наташа, так глубоко, что мне нужно ещё ни раз прочитать. Зацепило вот это: "И солнца бубенчик, и месяц подковой,

И звездные рыбы на черном мутоне –

Звени же серебряной ложечкой слова!

И снова ты тянешь пустые ладони."

Спасибо. С уважением, Т.

спасибо, Тома

вообще-то, достаточно одной ложечки

но чтоб звенела)

Ты знаешь, Нат, я полагаю, что поэтическая метафора "шестого" дня (я считаю её исключительно поэтической категорией), которая будоражит воображение поэтов уже почти тысячу лет (хотя мэй би и больше - просто я не знаю), будет неиссякаемым источником для написания прекрасных стихов, таких как твой, ещё неизвестно сколько сотен лет. Единственно, что меня смущает как специалиста в естественных науках, это абсолютная содержательная бессмысленность временного интервала "шесть дней" по отношению ко времени процедуры сотворения Мира (Игорь Вайншток, я думаю, меня поддержит). Но когда читаешь твоё стихотворение, то забываешь об этом.

Это ж, Сан, как в анекдоте про смелого зайца и смущенного льва: "Так у тебя кто жена? А у меня львица..."

Так то чьи дни)

Нет, ну мысль у меня была не такая глубокая и вообще не моя, про незаконченный шестой день, Ницше что-то такое успел раньше подумать. Но когда пишешь мое стихотворение, тоже обо всем благополучно забываешь.

Удивительный текст, Ната.

Слой за слоем, всё смешано, но при правильном освещении и точном взгляде очень точная картинка, каждая деталь на месте. Если убрать половину - картина будет та же,

но менее чёткая. Ничего не напоминает, физик?

Это замечательная голограмма, над которой потрудился Пигмалион. Живая!

что обидно - сейчас посчитала - мне тут шесть лет пришлось лишнее отсекать... медленно работаем)

есть мнение, что оно слеплено как попало, и наши с вами два - где все в строгом соответствии с законом и замыслом!

осталось открыть мои законы и его замысел)

но "великий гудвин был уже занят выдумыванием новой пакости..."

там у меня потоп в планах, по идее)

там у меня потоп в планах, по идее) - ух ты! Ждём!

к сожалению, вспомнила, что один потоп у меня уже был, и что теперь делать, нельзя же переплевывать первоисточники...

старый возьмете?) маленький, правда, зато все выплыли!

http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=529992

Мы – лошади, больные угольной чумою, и бежим к невероятным драмам после невероятных

разлук.------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------и радуется душа моя чумная, что видит истую поэзию одетую лишь Ради Творца.

моя тебе всегда рада ответно

как зараженному одной лихорадкой)

  • Yu-Li
  • 04.04.2016 в 17:33

Здорово, Нат.

Рыбы без рук - это круто. )

я долго придумывала, что с ней сделать!

Здравствуй, Наточка! Даже не знаю что и выделить! ВСЁ настолько ИЗУМИТЕЛЬНО! Ты там сидишь и творишь как Бог! Это Он оставил тебе свои полномочия в написании творений! Обожаю тебя!

ага, этот, маленький бог, шизофреничный))

Натка)))

Да, ладно! Я тебе про другого!

Ты великолепна!

а!! наконец-то!

привет тебе, гражданин Мераб)

Ещё не окончился день шестой, как жалобы на этот мир уже посыпались - точно, Наташа! Но чего можно требовать от Богов со сбитой программой?

Из Тюбика выжаты все возможные краски - Бог-шизофреник получился как живой.

Погрееемся под лучами Перстенёвского солнышка - даже во сне!

Все мысли не похоронишь!

главная там была про "кто сказал, что шестой закончился?"

ага, она никак не хоронится)

Хотелось бы верить - ведает, что творит.

Согласна, Наташа, что у каждого "бога" - свой шестой день.

Но вообще-то, рыбный - по четвергам)). Л.

это в хорошие советские времена, Лида)

теперь эта рыба по праздникам

Символично, что прочитал это в Иерусалиме, на Храмовой горе.

Мистика какая-то. Храм, Интернет, Стена Плача. Эти Ваши стихи о сотворении мира.

Стена как стена, это что-то да значит,

Стою, размышляю, немного растерян,

Увы, заскорузлое сердце не плачет,

А души кричат из глубоких расщелин.

Спасибо

никогда не знаешь, откуда голубь интернета донесет ваш комментарий)

как ни меняется мир, вопросы к нему те же, на каком языке ни задавай, хоть на бейсике , хоть на иврите

На месте Конкурента я бы взял тебя в Компаньоны. Креатор - креативщицу.

Здорово, Наташа. Обещаю посмотреть потом трезво, но из изб. уже не удалю. Это мне и сейчас понятно.:))))

ты и на своем месте хорошо смотришься в клеточку

Ну вообще... я в восторге!

А эти строки -

"Стоим на таких человечьих коленях –

Безумные боги со сбитой программой..."

"И солнца бубенчик, и месяц подковой,

И звездные рыбы на черном мутоне –

Звени же серебряной ложечкой слова!

И снова ты тянешь пустые ладони.

Вот се человек. Нарисуйте другого."

просто уложили наповал!

А звенящая серебряная ложечка слова...

Я даже слышу её чистый звонкий звук!

Строка же "Безумные боги со сбитой программой"-

просто гениальная!!!

У тебя, Наташ, не просто лирика, а филисофская

лирика.

успокоила

почти))

а то ж не пишет никто, чуть не стерла на совсем...

спасиб, Ната

Ты чё, такое нельзя стирать!

Иначе будешь преступницей! Не шучу.

Просто поздно уже и выходной.

Потом приникнут к компам напишут.

Вот увидишь.