• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Философия
Форма: Статья

Матрица фрактальности бытия и ее проявления

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Оппозиция движения и покоя в качестве матрицы фрактальности бытия и ее самоподобные проявления в категориальных понятиях
(на правах культурологической гипотезы)

Опубликовано: Гуманитарные технологии в современном мире: Материалы Второй всероссийской научно-практической конференции с международным участием (23 – 23 мая 2013 г.). – Калининград, издательство «Смартбукс», 2013. – Сс. 151–154.

Фальсифицируемость знания как обязательный признак научности, т.е. имманентно заложенная в научном знании неистинность - этот неутешительный, но объективный итог научной рефлексии в ХХ веке, не снимает с повестки дня вопрос об онтологической природе мысли и мышления, о феномене отражения как основной характеристики познания, о перспективности субъектно-объектного подхода в исследованиях и, как следствие, о судьбе науки в целом. Предлагаемая культурологическая гипотеза, не претендуя, в силу ограниченного объема доклада, на развернутое описание мировоззренческой платформы, на которой она построена, представляет метод оценки понятий, прежде всего категориальных, который, как полагает автор, дает возможность на раннем этапе познавательного процесса выявлять конечную целесообразность (или нецелесообразность) анализа, что позволяет более рационально распределять усилия в ходе исследовательской работы.

Метод базируется на двух основаниях. Первым является вывод российского математика Ф.И. Маврикиди [3] из анализа апорий Зенона, согласно которому человеческое сознание оперирует двумя разнородными, но равноправными логиками: аналитической логикой покоя, т.е. мышлением, использующим анализ как основной метод, и синтетической логикой движения - имплицитным знанием, представляющим собой набор усвоенных на практике моделей действия, выбор которых диктуется обстоятельствами, т.е. необходимостью добиваться возможно более полного слияния (синтеза) сознания с текущей действительностью, что достижимо при разобъективации последней. Смешение логик приводит к парадоксам (на вопрос, заданный в координатах покоя, невозможно ответить в координатах движения, и наоборот, что доказывают апории), хотя в человеческом сознании между этими антагонистическими логиками существует устойчивая связь, которая реализуется в процессе научения, понимаемого здесь как преобразование логического знания в рефлекс.

Постулат Маврикиди затрудненно воспринимается в рамках западноевропейской цивилизационной парадигмы, поскольку в конечном счете он говорит о том, что мысль не всесильна. Из признания факта сосуществования в человеческой психике двух разнородных логик следует, что на познание мира в полном объеме разум (не сознание) претендовать не может (сфера движения мышлению принципиально недоступна), перед разумом целиком раскрыта только вторая половина мира - область неподвижности и отграниченности, зато эта часть принадлежит ему по праву, поскольку без мышления она непознаваема.

Следующим основанием предлагаемой гипотезы является принятие идеи фрактальности (самоподобия) бытия, которая вытекает из идеи Маврикиди о двух логиках, так как ставит вопрос о невозможности достижения истинного (полного) знания средствами мышления, актуализирует исторические претензии к логике и тем самым неизбежно выводит исследователя на феномен автореферентности и рекурсии.

Что есть, например, энергия, спрашиваем мы, обращаемся с этим вопросом к словарям и через более или менее длинную цепь аппроксимаций получаем однозначный ответ: энергия есть энергия. Что есть время? Время это время. Что есть сила? Это сила, и так далее. Все без исключения категориальные понятия выводятся из самих себя. Логика базируется на формуле А=А (или А=В, В=С, С=А, или на сколь угодно более длинных рекурсивных проводках). При этом формула А=А, несмотря на, казалось бы, свою логическую безупречность, в ряде случаев оказывается лишенной смысла. В каких случаях? Тогда, когда логику ставят перед выбором основ, перед необходимостью определять позицию наблюдателя, его "угол зрения" на предмет, поскольку сама она произвести такой выбор не в состоянии. На это свойство логики сегодня указывают уже не только парадоксы Эпименида, Б. Рассела [2] или теорема о неполноте К. Гёделя [5], но даже целые направления в живописи: иллюзоризм, импоссибилизм, в отдельных случаях сюрреализм. "Искусство невозможного" наглядно демонстрирует, что логически правильные построения вполне могут противоречить друг другу, побуждая человеческий разум производить выбор аксиоматических установок произвольным или случайным образом. Лишь после того как основы субъективным образом определены, логика подключается к познавательной работе и, опираясь уже на собственные объективные законы, квалифицированно обслуживает доверенные ей категории, упорядоченно разворачивая их в контексте за счет сужения объема понятий. То есть, строго говоря, все есть doxa и любое правильное проведенное (логически обоснованное) научное исследование должно являться и является формой утверждения.

Однако "уличить" логику в том, что она, при всей своей внешней беспристрастности, в конечном счете всего лишь служанка воли, было бы, наверное, слишком малой "добычей" из допущения факта всеобщности формулы А=А, потому что универсальность автореферентности как явления с неизбежностью приводит к выводу о фрактальности мира. Принятие же факта самоподобия как базового принципа бытия ставит перед исследователем острейший вопрос о том, что же служит матрицей фрактальности, т.е. бесконечным повторением чего является наш мир?

Методологическим базисом, на который мы опирались при прояснении этого вопроса, служит прагматичный фактор надежности: если мир, в который мы погружены, существует порядка 14 миллиардов лет и при всей активности происходящих в нем процессов не демонстрирует каких-либо дисфункциональных признаков, "не ломается", значит принцип, на котором основано действие такой поразительно надежной системы, должен быть прост, можно сказать, "божественно" прост, ибо только при условии достаточной простоты система, подобно нашей Вселенной, способна продолжительное время стабильно (т.е. без качественных изменений) продуцировать постоянные изменения. В последней формулировке, собственно, и заключается предлагаемая нами версия Формулы Всего: матрицей фрактальности мира является оппозиция движения и покоя (неподвижности).

Вернемся еще раз к началу: почему именно эта пара противоположностей выделена в качестве базовой? Потому что, с одной стороны, движение оказывается главным и единственным оппонентом мышления в познавательном процессе, а с другой - движение есть то единственное, что мышление неспособно отражать адекватно, создавая отнюдь не масштабную, а лишь его мультипликативную (дискретную) иллюзию, и это наглядно показывают нерешаемые Зеноновы задачи. При этом мышление, напоминаем, рассматривается нами отнюдь не как независимый арбитр, стоящий "над схваткой", а как представитель одной из противоборствующих сторон - покоя.

Движение имеет два обязательных сопутствующих свойства - непрерывность и бесконечность, в том числе бесконечность актуальную, парадоксальным образом существующую в границах. Обоснованность выбора в качестве всеобщей фрактальной матрицы именно оппозиции движения/покоя подтверждается, таким образом, еще и тем, что само явление фрактальности является не чем иным как зримым (т.е. мыслимым) проявлением феномена актуальной бесконечности.

Теперь попробуем на практике воспользоваться модулем фрактальности как своеобразной Витрувиевой метрической нормой - путем приложения этой гносеологической "линейки" к некоторым категориальным понятиям с целью выявления скрывающейся в них - кирпичиках творимой человеческим сознанием модели мироздания - простейшей реликтовой ритмической организации (мы считаем, что человеческая мысль, с эволюционной точки зрения, есть ритмическое эхо Большого Взрыва, она "правнучка метра"). Напоминаем, что бесконечность и непрерывность являются свойствами, позволяющими отнести рассматриваемое понятие (явление) к динамической сфере, а дискретность и неподвижность - к противостоящей движению стороне бытия, к территории покоя.

При анализе понятий с указанных позиций обнаруживаются три типа смысловых конструкций.

Первый, наиболее простой тип представляют случаи, когда понятие не содержит в себе противоположного (с точки зрения названной нами оппозиции) смысла: оно целиком относится или к области покоя, например, "абстракция", "сущность", "теория", или к области движения - "конкретность", "цель", "практика".

Второй тип смысловой организации общих имен можно назвать диалектическим, т.к. в них объединяются или противоположные смыслы как, например, в понятии "идея", или же понятие представляет собой мнимую сущность, т.е. на деле оно прямо противоположно тому, что по видимости отображает, как, например, "материя". В любом случае коннотационное поле подобных категорий содержит противоречие.

Наконец, третий тип концептных композиций, который внешне может показаться несколько громоздким, на деле, однако, в силу своей типичности, оказывается довольно простым. Такие категории допустимо сравнить с разнополыми (т.е. качественно противоположными) сиамскими близнецами, которые срослись туловищами и при этом у одного из близнецов в обязательном порядке наличествуют две головы. В качестве примеров подобных смысловых экзотов мы приведем категории "время" и "энергия".

Для удобства часть понятий представлены нами в табличном виде (см. табл. 1). Выбор их произведен в целом случайно - в процессе выяснения контекста понятия идея, т.е. здесь надо подчеркнуть, что в данном случае мы ставим своей задачей отнюдь не рассмотрение коннотативного поля понятия "идея" во всей его полноте (с должной основательностью это делается нами в другом месте), а только дать иллюстрацию того, как работает предлагаемая здесь модификация "бритвы Оккама" - методологического инструмента, основанного на принципе выявления перекрестных рекурсивных отражений дихотомии движение/покой.

Таблица 1. Примеры простых дуальных синонимических интерпретаций оппозиции движение/покой при рассмотрении поля контекста понятия "идея".

Покой                                                                                                                     Движение
(эпистемологический инструмент - мышление)                                          (эпистемологический инструмент - имплицитное знание)

                                                                        Идея

Мысль                                                                                           Бытие (действительность, понимаемая как реализованная идея, в том числе как действие физических законов)
Теория                                                                                            Практика
Сущность                                                                                       Цель
Абстракция                                                                                    Конкретность
Тождество                                                                                      Иерархия
Частица                                                                                          Волна

В этом вполне самоочевидном распределении вопросы может вызвать, наверное, только последняя строка: почему в таблицу, характеризующую, как сказано, поле контекста понятия "идея", попали понятия, составляющие сущность, казалось бы, прямо противоположного - материи, поскольку частица и волна относятся к базовым свойствам вовсе не идеи, а материи, исторического антагониста идеальной сферы. Однако рассмотрение понятия "материя" через призму оппозиции движения/покоя прямо и недвусмысленно относит это явление к сфере духа, к той же "идее", поскольку оно несет в себе все типичные скалярные (ступенчатые) количественные атрибуты (масса, вес, объем, габариты и проч.), обязательные для дискретной и отграниченной мысли, а отнюдь не для непрерывного и бесконечного движения. По этим признакам материю следует признавать не особой субстанцией, а сигналом (знаком, "первословом"), посылаемым движением при каждом случае своей трансформации, при переходе в другую форму. Т.е. материя есть информация, информация в онтологическом смысле есть изменение формы движения, произведенное или потенциальное, движение же неостановимо, поскольку его противоположность - неподвижность - пребывает в вечности будучи синонимом вневременности и постоянства. Смысловое "травести" материи сегодня подтверждается исследованиями в области ядерной физики: в глубине ядра атома на месте предполагаемых "частиц" обнаруживается то, что получило название паттернов, т.е. неких сгустков движения, проявляющих свойства материальных частиц в единственном случае - при столкновении с мишенью [1].

Однако наиболее интересными оказываются те научные понятия, которые содержат в себе уже не два, как "идея" или "материя", а сразу три смысла. К таким, как уже говорилось, относятся категории "время" и "энергия". Смысловое поле подобных понятий в процессе познавательной деятельности формируется схожим образом. Рассмотрим это на примере времени.

Ключевая для нас дихотомия в категории "время" выражается тремя различными понятиями, два из которых отражают собой одно явление - покой (это прошлое время и будущее время), третье же прямо им противоположно и служит для передачи движения (настоящее время). С эпистемологической точки зрения прошлое и будущее следует признавать одним и тем же явлением, поскольку обе эти области суть мыслимые абстракции и в другом виде не существуют, настоящее же конкретно, т.е. оно представляет собой принципиально иное ("конкретное" и "абстрактное", как мы помним, есть очередная пара имен все той же оппозиции движение/покой).

Будучи конкретным настоящее не может быть до конца уловлено мыслью (абстрактным), потому что нельзя найти и невозможно представить границу, которая отделяет его от будущего и прошлого. "Толщина" незримой территории настоящего исчезающе ничтожна, однако из нее, из этой углубляющейся до бесконечности бездонной щели (точнее, точки), как чертик из коробки, является нам весь видимый мир, вся бесконечная Вселенная во всем ее многообразии и величии. Неуловимое в понятиях настоящее дает представление о том, сколь плодотворна актуальная бесконечность, как много являет во вне исчезающее в самом себе Ничто.

Таким образом, невозможность мысли как полномочного представителя покоя познать феномен размытого в своей непрерывности движения приводит в процессе мышления к формированию поля погрешностей (поля контекста), включающему в себя обязательные два элемента - ретроспективный (итоговый) и перспективный. Если для категории времени это уже рассмотренные нами прошлое и будущее, то для категории энергии, которая обычно определяется как единая мера движения и взаимодействия материи, поле погрешностей будет состоять из терминов "работа" (уже произошедшее энергетическое преобразование) и "потенция" (еще неизрасходованный энергетический потенциал).

Энергия, этот интеграл движения, сохраняется при любых взаимопревращениях последнего, ее сущностью признается неизменность. Неизменность же есть стигмат покоя, соответственно, энергия конечна и ограниченна, что мы и обнаруживаем в ее характеристиках: она призвана давать представление о количестве движения. Однако движение, как мы знаем, бесконечно. Стало быть, понятие энергии представляет собой заявку на количественный обсчет бесконечности, что следует признавать бесперспективной задачей, которая прямо возвращает нас к Зеноновым апориям - к "Стреле", в которой движущийся объект покоится, и к состязанию Ахилла и черепахи, в котором дискретный предел недостижим.

Ревизия понятийного инструментария, измерение значений "топологии" понятий с помощью фрактальной линейки, шкала которой градуирована матрицей противоположения движения-покоя, позволяет производить "морфологию аморфного", по выражению создателя фрактальной геометрии Б. Мандельброта [4], т.е. получать более полное и точное представление о "неидеальных объектах", причем уже не только в математике, но и шире - в логике, в философии, а через них - во всех без исключения научных дисциплинах. При этом ясное понимание того, к какой части указанной дихотомии относится рассматриваемое явление, дает нам возможность на ранней стадии исследования определять какой метод - аналитический (мышление, т.е. противоположение субъекта объекту) или синтетический (интуиция, т.е. слияние субъекта с объектом) следует по преимуществу использовать, что позволяет ученому более рационально распределять усилия. В частности, это избавляет от попыток раз и навсегда уловить движение сачком понятия, даже если понятийный сачок скроен столь же замысловато, как в случае с категориями время и энергия. Обязательное тестирование наблюдаемых явлений на принадлежность к тому или иному полюсу фрактального модуля поможет уберечь понятия от смыслового расщепления и последующей борьбы с собственной тенью, какую мы наблюдаем в многовековом противостоянии философского идеализма и материализма. Наконец, предлагаемый здесь метод весьма продуктивен в качестве профилактического средства против старой и широко распространенной научной болезни - творения новых сущностей, т.е. против соблазна присваивать новые имена давно известным вещам и явлениям.

Литература

Капра Ф. Дао физики. - М., 2008.
Катречко С.Л. Расселовский парадокс брадобрея и диалектика Платона — Аристотеля // Современная логика: проблемы теории, истории и применения в науке. - СПб., 2002.
Маврикиди Ф.И. Апории Зенона и прикладная математика // Дельфис-2007 (ежегодник), М., 2008.
Мандельброт Б. Фрактальная геометрия природы. - М., 2002.
Нагель Э., Ньюмен Д.Р. Теорема Геделя. М., 1970.
Cвидетельство о публикации 502824 © Решетников С. Н. 19.03.16 22:00