Голосовать
Полный экран
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Настройка чтения

СОЛНЦЕ ПЕРЕД ЗАКАТОМ Глава 3

ГЛАВА 3



1


Сославшись на надобность, Дарья Алексеевна Брулева, извинилась и направилась в туалетную комнату для пассажиров первого класса. Ее бабушка Екатерина Федоровна порывалась пойти с ней, но Даша, мило улыбнувшись, уверила, что в этом нет никакой необходимости, и что она присоединится к отъезжающему семейству буквально через несколько минут.

Дашин дедушка, адмирал Аркадий Евгеньевич Брулев, велел гардемарину Образкову, провожавшему их в дальнюю дорогу, подождать внучку, а сам, с женой зашагал вслед за носильщиком, катившим тележку с багажом.

- Дождемся тебя на перроне, - сказала Даше бабушка. – Так что поторопись.

Дарья же Алексеевна отдала своему ухажеру и, как она понимала, будущему жениху букет из кремовых роз, который он принес для нее на вокзал, и пообещала вернуться как можно cкорее.

Войдя в туалетную, украшенную затейливой лепниной и облицованную белым мрамором, Дарья Алексеевна прошла в комнату, ярко освещенную светом электрических ламп и уставленную тяжелыми зеркалами в бронзовых рамах. На мягком бархатном диване сидела, как и уславливались, молодая особа в длинной черной юбке и расстегнутом летнем жакете. Барышня держала между тонкими пальцами папиросу, без всякой грации подносила ее к припухлым губам и, глубоко по-мужски затянувшись, выпускала длинную струйку дыма.

- «Дукат»? – спросила Дарья Алексеевна, подойдя к девушке. – А я вот предпочитаю «Меланж».
- Для меня слишком слабые, - ответила барышня на условленный пароль, по-детски улыбнулась и протянула руку. – Анна.
- Очень приятно, - ответила на ее крепкое рукопожатие Дарья Алексеевна, а потом, опасливо оглянувшись по сторонам, протянула Анне маленький конверт: – Адрес в Баден-Бадене. Передайте по назначению.

Анна коротко кивнула и, взяв конверт, быстро спрятала его в потайном кармане жакета, а потом, еще раз затянувшись, спросила:

- Где сейчас Мидас? – и, поймав вопросительный взгляд Даши, объяснила: - Я должна передать Доктору, как идет операция.
- Ждет меня на выходе из туалетной комнаты, - чуть смутившись, ответила Даша. – Думаю, летом собирается навестить в Германии. Так что все по плану. Мне надо идти.
- Понятно, - удовлетворенно кивнула Анна и пожелала собеседнице счастливого пути.

Кивнув Анне в ответ, Даша подошла к туалетному столику, поправила прическу и достала маленький флакон духов.
В комнату зашла дама с дочерью-подростком и неодобрительно покосилась на курившую Анну, которая тут же поднялась и вышла наружу. Там, не оглядываясь, девушка пошла к выходу из вокзала.

Мужчина в золотом пенсне, читавший «Ведомости» на скамейке невдалеке, слегка опустил край газеты и незаметно кивнул толстячку в котелке, пристроившемуся около расписание поездов. Тот также незаметно кивнул в ответ и отправился следом за Анной.

- Не опоздаем? – спросил Образков, когда Даша, благоухающая и улыбчивая, подошла к нему.
- Успеем, - сказала она, взяла ухажера под руку и повела на перрон.

Человек в пенсне сложил газету и, бросив ее на скамейку, дождался пока рядом с ним сел опрятно одетый студент. Они обменялись ничего не значившими репликами. Господин в пенсне поднялся и, не попрощавшись со своим собеседником, последовал за выходившими на перрон людьми. Молодой же человек поднял оставленную газету и принялся ее читать, украдкой между тем наблюдая за дверью в дамскую туалетную комнату.


2


Дарья Алексеевна Брулева, или просто Даша, была дочерью флигель-адъютанта императорской свиты капитана 1-го ранга Алексея Брулева, погибшего в 1888 году во время крушения царского поезда около станции Борки под Харьковом. Его жена, мать Даши, умерла за два года до этого трагического события от родовой горячки, случившейся сразу после рождения дочери.

Поскольку отец Даши был все время занят при дворе, малышку взяли на воспитание в семью деда, контр-адмирала Брулева, известного не столько своими морскими заслугами, сколько карьерой в Морском министерстве.

Константина Литувинова представили шестнадцатилетней Даше Брулевой во время благотворительного бала, в котором участвовали кадеты Морского корпуса. Чувство, возникшее к ней, вспыхнуло у Кости мгновенно и длилось уже без малого два года. Даша, казалось, отвечала ему взаимностью.

Впрочем, подобное могло с таким же успехом казаться и другим обожателям пушистых завитков, озорно выбивавшихся из строгой прически юной и веселой смолянки, любезной и приветливой с каждым молодым человеком, приглашавшим ее на тур вальса или полонеза. В том числе и Мишке Образкову, известному в Корпусе транжире, дамскому угоднику и перспективному жениху. Поговаривали, что еще до окончания Корпуса отец купил ему место в Морском министерстве.



- Дядя, почему вы так говорите и что вам известно? – спросил вчера Костя Кирилла Николаевича.
- Не могу сказать, что много за это время узнал, но достаточно, чтобы сделать для тебя, мой друг, неутешительный прогноз.

Дядя Кирилл Петрович всегда относился к делам племянника с подчеркнутым вниманием и с чрезвычайной серьезностью.

- Дело в том, что за Дарьей Алексеевной особого материального интереса не имеется. Внезапная и трагическая смерть ее родителя, кроме всего прочего, принесла старику Брулеву огромные долги сына, на уплату которых ушла не только вся сыновья собственность, но и значительная часть средств самого адмирала.
- При чем тут это? – возмутился Костя.
- А при том, друг мой, - сказал Кирилл Петрович, - что старик-адмирал, будучи человеком реалистическим, - и это, однозначно, делает ему честь, - обеспокоен будущим внучки и, кажется, уже нашел ей достойную партию.
- Это возмутительно. Знает ли об этом сама Даша?
- Полагаю, что, несмотря на юный возраст, Дарья Алексеевна вполне понимает сложившуюся ситуацию.
- Осенью меня произведут в мичманы. Я хочу немедленно просить Дашиной руки.
- В мичманы, - задумчиво произнес Кирилл Петрович. – И что же ты, юный мичман, сможешь предложить своей молодой жене?
- Я буду писать прошение о переводе на Дальний Восток. Там на флотилии выплачивают оклад по третьему разряду.
- Который составляет...?
- Одну тысячу двести сорок четыре рубля в год.
- Не дурно для начала, - согласился Кирилл Петрович, - если ты холост и не имеешь особых обязательств перед семьей. Кроме того, как ты представляешь себе жизнь молодой женщины, выросшей в столице, скажем, во Владивостоке или Порт-Артуре? Ты даже не можешь вообразить, какая там глушь.
- Что же делать? - с отчаянием спросил Костя. – Ведь я люблю ее.
- А она тебя? – в свою очередь задал вопрос дядя.
- Не знаю, - признался Костя. – Но допускаю...
- А ты сам спроси ее. Вот так прямо, без обиняков.
- Завтра же поеду к ним, добьюсь аудиенции и спрошу.
- Правильно, - похвалил племянника Кирилл Петрович. – Только ехать надо на Варшавский вокзал, поскольку Брулевы всем семейством отъезжают завтра в Европу. У адмиральши расшалилась печень. Ей настоятельно рекомендовали минерашки Баден-Бадена.



Когда Костя выпил вторую рюмку Шустовского и, закусив лимоном под сахаром, полез в карман за портсигаром, он увидел, как на платформу выкатилась тележка, груженная доверху дорожными сундуками, кожаными чемоданами, шляпными и прочими коробками. Наваливаясь всем телом, ее толкал дюжий носильщик с бурым от напряжения лицом. Вслед за ним дредноутом держал курс старик-адмирал. Он шествовал в полном парадном облачении: треуголка с кокардой, черный мундир с золотым шитьем на стоячем воротнике и эполетами с императорскими орлами. Расчесанная надвое седая борода спадала на выпяченную грудь, слегка прикрывая бесчисленные кресты и звезды. Левой рукой в белой перчатке отставной адмирал придерживал парадный палаш с горевшей на майском солнце рукояткой, а правой слегка отмахивал в такт шагам.

За адмиралом вышагивал адмиральша, под стать ему большая и основательная, словно плавучая батарея. В руках она держала выставленный вперед флагом букет багрово-красных роз. Ее голова, увенчанная монументальной шляпой с гербарием из пестрых цветов, то и дело поворачивалась к худенькой девушке в белом платье. Девушка улыбалась ей и что-то мягко говорила. Затем, кокетливо тряхнув русыми локонами, забранными в прическу «помпадур», точь-в-точь как у девиц с картинок Гибсона, обращалась к гардемарину, любезно склонившему к ней голову. В руках у него были роскошные кремовые розы с полураскрытыми бутонами.

В гардемарине Костя мигом признал Мишку Образкова.

- Так вот кого старик нашел в женихи! – зло рыкнул он, бросил на скатерть деньги за коньяк, выхватил из вазы фиалки и бросился из ресторана на перрон.


3


- Кстати, - спросил Щербатов, - понравился ли кузену мой подарок?
- Еще как понравился, - улыбнулась Ирена Андреевна. – Он даже не мечтал о такой редкости.
- Расскажите, расскажите, - заинтересовался Кирилл Петрович, - чем вы так порадовали нашего школяра?
- На самом деле – ничего особенного. По случаю подвернулась в Москве занятная вещица, - сказал Дмитрий Игоревич. – Столетний морской хронометр из старинного серебра. Как увидел его, так сразу о Косте подумал и купил. Потом у знатоков выяснил, что это за часы такие. Оказалось - хронометр командора Беллинсгаузена.
- Костя, просто обомлел от счастья, когда их увидел, - сказала Ирена Андреевна. – Собирался в Москву, чтобы лично поблагодарить за такой подарок.

Дмитрий Игоревич довольно улыбнулся:

- Я получил от него письмо и был рад, что угодил.
- Не просто угодил, - поправила его Ирена Андреевна, - а обрадовал несказанно. Ведь его кумир, барон фон Вейль, приходился родственником Фаддею Фаддеевичу Беллинсгаузену.
- Вот как, - сказал Щербатов. – Тогда вдвойне рад, - потом, чуть подумав, произнес: - Припоминаю что-то, связанное с этим фон Вейлем.
- Увы, с ним приключилась романтическая история, но с ужасно трагической развязкой, - сказала Ирена Андреевна. - Впрочем, об этом как-нибудь в другой раз.
- Между прочим, я тоже привез племяннику кое-что к его первому офицерскому званию, - сказал Кирилл Петрович, поднимаясь. – Сейчас покажу вам.

Он ушел к себе в комнату и вскоре вернулся с лакированной деревянной коробкой.

- Что там? – полюбопытствовала Ирена Андреевна.
- Сейчас увидите, - подмигнул Кирилл Петрович. – Мальчику такая игрушка должна понравиться.

Он поставил коробку на стол и поманил невестку и ее племянника придвинуться поближе. Громко щелкнул медными замками и, откинув крышку, объявил:

- Лучшая техническая разработка современности.

Внутри коробки, разделенной на несколько отделений и обшитой мягким зеленым сукном, лежал новенький, поблескивающий вороненой сталью пистолет с рукояткой в мелкой изящной насечке.

- Револьвер? – с некоторым разочарованием произнесла Ирена Андреевна.
- Нет, - ответил ей Щербатов, - самозарядный пистолет Люгера, если не ошибаюсь. Редкая в наших краях птичка.
- Не ошибаетесь, - сиял Кирилл Петрович. – Последняя модель М.1902. Точность стрельбы потрясающая, а убойная сила - просто фантастика.
- Разрешите? – Дмитрий Игоревич взял пистолет в руку, вытянул из рукоятки снаряженный магазин, проверил патронник и затем несколько раз клацнул, нажав на спусковой крючок.
– Удобный, - сказал он, - и спуск мягкий. Уверен, Костя таким подарком будет доволен.
- Еще бы! – засмеялся Кирилл Петрович. – В России таких пока раз-два и обчелся.

В комнату заглянула Грася и украдкой кивнула хозяйке.

- Вот и замечательно, - обрадовалась Ирена Андреевна. – А теперь, мои хорошие, к столу. Обед стынет.


4


Стол к обеду в семье Литувиновых всегда накрывали щедрый и на русский манер сытный без различия, сколько гостей собиралось в столовой их просторной квартиры. К сегодняшнему застолью Ирена Андреевна велела приготовить на первое суп из говядины и пирожки из рассыпчатого теста с телячьим ливером.

- Ну, тетушка, у меня уже слюнки текут, - улыбнувшись, сказал Щербатов, когда Ирена Андреевна начала объявлять меню.
- Это только начало, - подмигнул ему Кирилл Петрович. – У Литувиновых по любому случаю пир на весь мир.
- Правильно, только начало, - с гордостью согласилась хозяйка. – Дальше будет индейка, фаршированная грецкими орехами, а к ней салат из маринованных вишен. Потом телячьи ножки под соусом, бланманже из сливок с миндалем. Черный кофе, совершенно изумительный. Кирилл Петрович его из Швейцарии привез.
- Даже и не знаю, как после моего холостяцкого житья-бытья все это съесть, - развел руками Дмитрий Игоревич.
- Торопиться не будем, - успокоила его Ирена Андреевна, - и под холодную водочку да неспешные разговоры все и съедим.

После второй смены блюд, когда от водки мужчины несколько разомлели, разговор перешел на более личные темы.

- А вы, тетушка, летом как всегда в Крым? – спросил Щербатов.
- В июне остановимся на пару недель в Ялте, - ответила Ирена Андреевна, - а потом - в Балаклаву. Там не так многолюдно и очень по-домашнему. Но для меня самое главное – грязи. Я после них, словно в живой воде выкупаюсь.
- Говорят, что Балаклава теперь модна среди отдыхающих, - сказал Кирилл Петрович.
- На то есть причины, - согласилась Ирена Андреевна. – Цены не в пример ялтинским, а удобства, считай, такие же. В прошлом году выстроили синематограф. По вечерам военный оркестр в парке играет. Продукты свежайшие. Воздух чистый. Море теплое. А виды – натуральная Греция: горы, развалины древней крепости, шхуны рыбаков.
- Кстати, Николай Петрович все также летом увлечен археологией?
- Он своим пристрастиям никогда не изменяет, - улыбнулась Ирена Андреевна. – Благо, что у него там есть компаньон.
- Сын Приама Катракиса? – спросил Кирилл Петрович.
- Да, младший сын, Гектор.
- Он страшный зануда, - вмешалась в разговор взрослых Лиза, младшая дочь Ирены Андреевны и Николая Петровича. – Гордится черепками из Херсонеса и ничего ему больше не интересно.
- Лиза, ты несправедлива к Гектору, - ласково одернула дочь Ирена Андреевна. – Гектор славный и очень скромный мальчик. Между прочим, знает наизусть «Илиаду» и «Одиссею» как по-русски, так и по-гречески.
- Да ну!? – удивился Кирилл Петрович.
- Приам Катракис очень гордится им, - сказала Ирена Андреевна. – А вот со старшим сыном у него проблемы.
- Как его зовут? – спросил Кирилл Андреевич с улыбкой. – Патрокл или Минелай?
- Агамемнон, - ехидно буркнула Лиза.
- Вовсе не Минелай, не Партокл и не Агамемнон, - примирительно сказала Ирена Андреевна. – Его зовут Энеем. Впрочем, имя тоже из «Илиады». Старый Приам дорожит своим греческим происхождением и культивирует все греческое в доме.
- Вы у них в Балаклаве остановитесь? – поинтересовался Дмитрий Игоревич.
- Мы вот уже семь лет только там и останавливаемся. Катракисы столь милы, что держат три комнаты все лето исключительно для нас.
- Оставьте мне, пожалуйста, ваш тамошний адрес, - попросил Дмитрий Игоревич. – Я обязательно навещу вас, как только прибуду в Севастополь.
- Непременно, - пообещала Ирена Андреевна.
- Семь лет! – изумленно покачал головой Кирилл Петрович. - Узнаю Николая. Он с детства привязывался к чему-то одному.

Перед десертом мужчины прошли в «клуб», чтобы поговорить о делах, выпить коньяку и выкурить по сигаре. Ирена Андреевна отдав распоряжение прислуге накрывать стол для десерта, велела сразу известить ее, как только появится Костя, и присоединилась мужчинам в «клубе».

- Кости все еще нет, - извинилась она перед Дмитрием Игоревичем. – Ждем с минуты на минуту.
- Ничего страшного, - улыбнулся в ответ Щербатов. – Мы все были молодыми.

Кирилл Петрович и Ирена Андреевна с удивлением переглянулись.

- Я поговорил с Лизой,- поняв их недоумение, объяснил Дмитрий Игоревич, - и она, как любящая младшая сестра, поделилась со мной делами сердечными брата. Только по большому секрету, - Щербатов приложил холеный тонкий палец к едва просматривавшемся под усами губам. - Так что будьте милостивы, тетушка, и вы, Кирилл Петрович, не выдавайте.

«Жандарм, - подумал про себя Кирилл Петрович.- Только зачем тайну девчоночью тут же разболтал? Точно, неспроста».

- Да в этом-то и секрета особого нет, - пожала плечами Ирена Андреевна. – В доме, кажется, всем о его отношении к Дарье Алексеевне известно.
- В таком случае, - улыбнулся Щербатов, - будем считать, что данных обязательств я не нарушил. Кроме того, мой сегодняшний визит вызван определенным родственным интересом.
- Что-то случилось? С Костей? – заволновалась Ирена Андреевна.
- Пока нет. Однако повод для беспокойства имеется.
- Дмитрий Игоревич, не мучьте, говорите.

Щербатов покосился на Кирилла Петровича.

«Жандарм, - подумал тот, - истинный жандарм».

- Кирилл Петрович – свой, - прочитала взгляд племянника Ирена Андреевна, - при нем можно все говорить без обиняков.
- Что ж, - кивнул в знак согласия Щербатов, - замечательно.

Он выдержал недолгую паузу и затем сказал:

- Дело касается Дарьи Алексеевны Брулевой, об отношениях моего кузена с которой нам всем, как я вижу, известно.
- Брулевы сегодня отбывают в Баден-Баден, - сообщил Кирилл Петрович. – У старой адмиральши, насколько я осведомлен, всю зиму шалила печень.
- Возможно, и так, - сдержанно согласился Щербатов, - однако предмет моего разговора не будет затрагивать недуги госпожи Брулевой-старшей.
- Дмитрий Игоревич, - взмолилась Ирена Андреевна, - не тяните.
- Не буду, - согласился Щербатов, - тем не менее, должен уведомить, что все, о чем я вам сейчас скажу, является конфиденциальной информацией. Я испросил разрешения начальства раскрыть ее определенную часть вам, тетушка, - он учтиво поклонился в сторону Ирены Андреевны, - а теперь и вам, Кирилл Петрович, дабы уберечь наше семейство от возможных неприятностей, связанных с этой особой.
- Да в чем же дело в конце концов? – воскликнула Ирена Андреевна.
- Сперва, скажите, - спокойно отреагировал на ее нервозность Щербатов, - могу ли я надеяться на то, что изложенные мною сведения не выйдут за стены этой комнаты.
- Без сомнения, - твердо сказал Кирилл Петрович и взял Ирену Андреевну за руку.

Щербатов удовлетворенно кивнул ему и посмотрел на тетю.

- Дмитрий, - взволнованно сказала она, - говори. Все останется здесь.
- Прекрасно. Тогда слушайте, - он неторопливо поднялся, подошел к камину, снял с полки большую зажигалку и прикурил потухшую сигару.
- Вас, Кирилл Петрович, интересовали студенческие протесты в Петербурге, - начал он после нескольких затяжек. – Я обязательно расскажу вам, как там все было. К сожалению, студенческие бунты косвенно коснулись и нас с вами. Об этом теперь речь, и это должно стать предметом для самого серьезного беспокойства.
- Нельзя ли конкретнее? – нетерпеливо спросил Кирилл Петрович.
- Можно. Дело касается молодой госпожи Брулевой, которая в ходе расследования оказалась замешанной в связях с нарушителями общественного спокойствия. Более того, с людьми, которые непосредственно подстрекали студентов к бунту.
- Дарья Алексеевна? Внучка адмирала Брулева? Воспитанница Смольного института?
- Так точно.
- Не может быть.
- Увы, есть неопровержимые доказательства. Более того, в Петербург я прибыл по личному поручению господина Зубатова для встречи с адмиралом Брулевым.
- Та-ак, - протянул Кирилл Петрович. – Значит, их поспешный отъезд в Германию связан не только с болезнью адмиральши.
- Он также связан, - сказал Щербатов, - с желанием Департамента полиции предохранить еще не сформировавшихся юных особ от пагубного влияния безответственных революционеров. Мы не враги нашей молодежи. Не сатрапы и не опричники, какими нас изображают либералы. Адмирал Брулев внял нашим рекомендациям, перенес отъезд на месяц вперед и сегодня, - он посмотрел на каминные часы, - надеюсь, уже отбыл в Германию вместе с супругой и внучкой.

Ирена Андреевна и Кирилл Петрович, следуя за взглядом Щербатова, тоже посмотрели на часы.

- Что она натворила? – спросил Кирилл Петрович. – Все-таки из старого заслуженного рода.
- К сожалению, детали не подлежат разглашению. Могу лишь сказать, что после деяний таких особ дворянского происхождения, как Перовская и Засулич, в департаменте полиции не придают исключительного значения происхождению потенциальных врагов престола.
- Но если вы ее отпускаете за границу, - возразил Кирилл Петрович, - значит, ничего ужасного Дарья Алексеевна не совершила.
- Пока нет, - согласился Щербатов, - однако ее связи настораживают нас. Принятая мера является превентивной, я бы даже сказал, воспитательной.
- Бог с этой девчонкой, - резко вмешалась в разговор Ирена Андреевна, - ее жизнь – забота адмирала Брулева и его семьи. Что делать нам?
- Именно с этой целью, тетушка, я и затеял весь разговор, - мягко сказал Дмитрий Игоревич. – Косте, чтобы не навредить своей будущей карьере и репутации, лучше всего прекратить, хотя бы на время, сношения с Дарьей Алексеевной.
- Так они же уезжают и надолго! - воскликнула Ирена Андреевна.
- Совершенно верно. И было бы замечательно, если бы и вы, Ирена Андреевна, не возражали против стремления сына отправиться служить подальше от наших Европ.
- Я понимаю, - задумчиво сказал она.
- Счел своим непременным долгом поговорить об этом и предостеречь, поскольку после смерти матушки отношусь к вам, тетушка, как к самому близкому человеку. Жаль, что супруга вашего не застал, - он многозначительно посмотрел на Кирилла Петровича и, обращаясь к нему, добавил: - Однако рад, что вы, любезный Кирилл Петрович, тоже в курсе.
- Спасибо, - сказала все так же задумчиво Ирена Андреевна. – Стол к десерту уже накрыли. Пожалуйте в столовую, господа.

В дверь заглянула Грася.

- Что? – раздраженно спросила Ирена Андреевна.

- Звонят, - ответила, волнуясь, Грася. – Господину Щербатову.
- О, совсем забыл предупредить, - спохватился Дмитрий Игоревич. – Я оставил номер вашего телефона на случай экстренной необходимости. Извиняюсь – служба.

Он поспешно последовал за Грасей.

Ирена Андреевна и Кирилл Петрович встревоженно переглянулись.

Через несколько минут Щербатов вернулся.

- К сожалению, в этот раз не смогу отпробовать ваш изумительный бланманже, - извинился он. – Должен отбыть по служебной надобности. Жаль, что не застал Костю, но очень надеюсь, что увижу его этим летом в Крыму. А с вами, Кирилл Петрович, – встречусь в Швейцарии и в самом скором времени.
- Непременно, - ответил тот, раскланиваясь со Щербатовым.
После его ухода Ирена Андреевна и Кирилл Петрович сидели молча. Затем, все также не говоря ни слова, поднялись и отправились в столовую.




Cвидетельство о публикации 479705 © Горбунов В. 26.04.15 21:09
Комментарии к произведению: 1 (1)
Число просмотров: 109
Средняя оценка: 8.50 (всего голосов: 2)
Выставить оценку произведению:

Считаете ли вы это произведение произведением дня?
Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу?
Да, купил бы:
Введите код с картинки (для анонимных пользователей):


Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":


Введите код с картинки (для анонимных пользователей):