• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Сборник очерков и эссе о Саратове и знаменитых людях, побывавших в этом городе.

Дорогие мои саратовцы Книга третья Священная Ника

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Валерий Ганский
Дорогие мои саратовцы
Заметки краелюба
Книга третья
Священная Ника
Саратов
2015 год







УДК 882-94+92-9
ББК 84(2Рос=Рус)6+63.3(2)622
Г 19
Ганский В.М.
Г19 Дорогие мои саратовцы. Книга третья. Священная Ника. Сборник очерков и эссе. Саратов. Издательств «Саратовский источник», 2014. - 232 с.
ISBN 978-5-91879-344-2





В древние времена люди считали, что Земля держится на трёх китах. И ныне город Саратов тоже держится на трёх рыбах - «китах»: на Волге, на делах предков, и на памяти о них. Хотелось бы, чтобы саратовцы всегда помнили об этом.


Книга издана благодаря помощи Саратовского регионального отделения партии «Единая Россия» и депутата Государственной Думы Валерия Викторовича Омельченко


УДК 882-94+92-9
ББК84(2Рос=Рус)6+63.3(2)622



ISBN 978-5-91879-344-2



© Ганский Валерий Михайлович. Очерки и эссе
©Фешина Валентина Николаевна. Компьютерная вёрстка. Редакция.
Красная книга памяти
Книга Памяти - красная книга -
В ней отец мой, и дядя, и брат, -
В День Победы священная Ника Призвала их на тризный парад.


День рождения.
На столе в мой день рожденья
(Мамой так заведено)
Нет еды нагроможденья, -
Холодец, хлеб-соль, вино.
Но не трогаю в свой день я
Ни вино, ни холодец, -
В мой весенний день рожденья
На войне погиб отец.
С трапезы начать причастье,
С тризны пригубить вино, -
День на радость и несчастье
Разделить мне не дано -
День, где радости и беды
Всей Отчизны, - День Победы.

Без вести пропавший

Мой отец Ганский Михаил Яковлевич родился в местечке Бершадь УССР в 1913 году. Так записано в сохранившемся у меня отцовском паспорте, выданном 2 отделом РКМ НКВД гор. Саратова 4 января 1938 года НБС № 715275. Полной даты - дня и месяца рождения - нет. Зато по этому документу, действительному до 4 января 1943 года, я могу узнать многое другое: например, национальность - еврей, социальное положение - служащий, постоянное место жительства - город Саратов, отношение к военной службе - военнообязанный (на этом слове даже сохранилась чёрная чернильная клякса). Из паспорта я могу узнать, что я, его сын, Ганский Валерий Михайлович родился в 1940 году, что отец был прописан по улице Крапивной, 5 (ныне ул. Шевченко). А в особых отметках я узнаю и место работы - Саратовский радиокомитет. (Вероятно, тогда ещё не было трудовых книжек, и отметки о месте работы ставили в паспортах). Интересно, что на обложке с гербом СССР 1922 года слово «паспорт» на шести языках, как и количество надписей на ленте, обрамляющей колосья герба.
Сохранился ещё один уникальный документ: «Справка. Выдана тов. Ганскому М.Я. в том, что он работал в Саратовском областном радиокомитете в качестве инструктора по работе с радиокорреспондентами» за подписью управляющего делами Саратовского облрадиокомитета. Саратов, Провиантская, 24. Телефон № 27-97. Возможно, поэтому меня мама отдала в детский сад № 3 по соседству с радиокомитетом. Подтверждение о работе отца в радиокомитете я получил от завотделом газеты «Коммунист» И.И. Москвичёва, рассказавшего мне о совместной работе с моим отцом на радио. (В 60 - х годах прошлого века мне доводилось участвовать в передачах саратовского радио в новом Радиодоме на 2 - й Садовой).
Интересные сведения об отце я узнал из архивных документальных источников. Вот сохранившийся «Личный листок по учёту кадров». Здесь в отличие от паспорта он пишет своё отчество - Яковлевич и уточняется день и место рождения. 16.06.1913, местечко Бершадь Бершадского района Винницкой области. Дед по отцу до революции был ремесленником, работал на соломорезке, потом батрачил, а бабушка была красильщицей. Далее «Личный листок» сообщает, что Ганский М.Я. был принят Центральным институтом труда в члены ВЛКСМ в 1931 году; вступил кандидатом в члены ВКП(б) в 1939 году в колхозе сельскохозяйственного техникума (кандидатская карточка № 2863428). В оппозициях и группировках не участвовал и из ВКП (б) или ВЛКСМ не исключался. Сведения об образовании: среднее, окончил курсы сельхозтехникума в Саратове. Вот интересное подтверждение учёбы отца. «Справка. Дана тов. Ганскому М.Я. в том, что он является студентом… курса… 2-й год. Отд. 1-й Коммунистической с/х школы. Стипендию получает 261 руб. в месяц, в том числе хлебная надбавка 11 руб.» Подписи секретарей школы и отделения. Справка с круглой гербовой печатью и штампом «ЦИК - СССР. Учёный комитет. Саратовская Коммунистическая Сельскохозяйственная школа им. Ленина. II.III.1938г.»

Любопытен ещё один документ, датированный 1940 годом, - удостоверение отца о том, что он посылается Октябрьским РК ВЛКСМ в комсомольские организации: завод фруктовых вод, Райжилуправление, Аэроклуб, Мельзавод № 1, Облмашсбыт по набору комсомольцев и несоюзной молодёжи на строительство завода Шарикоподшипник. Удостоверение подписано секретарем Октябрьского РК ВЛКСМ Галицким.
Есть ещё несколько документальных свидетельств о службе отца в Красной Армии и его учёбе. Саратовский Районный Военный Комиссариат выдаёт удостоверение Ганскому М.Я. в том, что он призван на действительную военную службу РККА в качестве красноармейца, и его семья имеет право на все виды льгот, предоставляемые военнослужащим РККА и их семьям. Это 1935-36 гг. А вот удостоверение 1937 года в том, что отец состоит на действительной военной службе в кадрах Внутренней Охраны УНКВД СССР по Московской области в должности командира отделения. Этот документ выдан для предъявления в учебное заведение, а учился отец в это время в комсомольской школе по программе учебника Волина-Ингулова, об окончании которой свидетельствует удостоверение, выданное полковым бюро ВЛКСМ 79 ж.д. полка УПВО НКВД БССР. «Комиссия по приёму на подготовительные курсы при Саратовском Юридическом институте сообщает Вам, что вы зачислены на подготовительное отделение и должны явиться к началу занятий 7/II-1940 г. к 6 час. вечера в помещение Юридического института». Такую узкую полоску бумаги в клеточку с синим машинописным текстом прислала приёмная комиссия в адрес отца. «Здесь. Крапивная ул., 5 к. 3». И вспомнился фильм «В 6 часов вечера после войны».
Война прервала учёбу и мирную счастливую жизнь. Несколько военных писем отца с фронта, бережно сохранённых матерью, находятся в моём фотоальбоме вместе с фотографиями отца. Их оптимистический настрой, обращение «Здравствуйте, Дорогие!» и обязательное пожелание в каждом письме своему сыну Лерочке (т.е. мне) быть «послушным мальчиком». И даже цитатой из Лермонтова: «Ну что скажу тебе я спросту? Мне не с руки хвала и лесть: дай бог тебе побольше росту - другие качества все есть». («А.П. Петрову». 1837 год).
Последние письма осени 41-го короткие, как выстрелы: «Дерусь с бандитами фашистами… им не быть на нашей земле. Наше дело правое - враг будет разбит». И последняя телеграмма из Полотняного Завода Смоленской области, п/я 49: «Жив и здоров. Нахожусь в госпитале. Миша». Последняя отметка о выдаче денежного довольствия, согласно приказа НКО № 242 - 22 сентября 41 года, 200 рублей… Это мама получила справку (Аттестат) о муже Ганском М. Я. мл. лейтенанте, призванном в Красную Армию по мобилизации и направленном в часть. Справка подписана Районным Военным Комиссаром капитаном Евдокимовым и начальником 3 части техником-интендантом Кокуевым. Вот такой документ! И всё…
Оборвалась фронтовая переписка с отцом. Где он? Что с ним? Начались запросы во все инстанции. Мама сохранила письма-ответы из штаба Западного фронта. Бюро писем Главного управления кадров НКО; Центрального бюро по персональному учёту потерь личного состава Действующей Армии; Главного Военно-Санитарного Управления. И отовсюду один и тот же ответ: «Сведений о местопребывании мл. лейтенанта Ганского Михаила Яковлевича не имеется». И такая переписка с НКО СССР все четыре года войны. Последний документ от 20 сентября 1945 г. Финансового отделения Военного Комиссариата Саратовской области о назначении пенсии на сына (т.е. меня) на основании ст. 9а Постановления СНК СССР № 1474 от 5 июня 1941 года в размере 180 руб. в месяц. Это 30% от аптекарского маминого оклада в 600 рублей.
Через 40 лет, я, уже взрослый мужчина, офицер запаса, сам отец, начал разыскивать отца, обращаясь уже в Министерство Обороны СССР. И от Главного управления кадров получаю ответ: «Установлено: младший лейтенант Ганский Михаил Яковлевич 1913 г. рождения, уроженец Винницкой области службу проходил в должности командира пулемётного взвода 390 стрелкового полка 89 стрелковой дивизии. Из списков офицерского состава исключён приказом ГУК № 01199 от 30.04.45 г. как пропавший без вести в сентябре 1941 г. Начальник 2 отдела 4 управления полковник Прокопьев». Подпись. Всё. На этом эпистолярный роман с Народным Комиссариатом Обороны Союза ССР и Министерством обороны СССР завершён. И всё-таки точку в этом документальном рассказе ставить рано. Я поехал в Полотняный Завод теперь уже Калужской области. В результате появилась баллада, которая стала зачином моей книги «… И мой Пушкин…»
В 1-м томе Саратовской красной Книги Памяти на странице 464 по Октябрьскому району в конце первого столбца значится: «Ганский Михаил Яковлевич, род. 1913, Винницк. обл. Призван в Сов. Арм. г. Саратов. Мл. лейтенант. Пропал без вести».
P.S. Все письма и архивные документы я отсканировал. Теперь отец навсегда остался в памяти моей и моего компьютера. А этот очерк опубликован в книге «Говорит Саратов», изданной киноиздательским центром «Саратовтелефильм»  «Добродея» в 2012 году.


ПИСЬМА С ВОЙНЫ
Обзор фронтовой почты из музея краеведения

Всю жизнь хранила моя мать несколько пожелтевших, полустёртых писем. Это всё, что осталось в память о не вернувшемся с войны отце.
Таких писем в семьях россиян  миллионы. Бережно перевязанные или завёрнутые, они хранились в самых сокровенных уголках дома. Весточки от отцов и братьев, мужей и сыновей. А ныне они перекочевали в музеи.
…Первые дни войны. Осаждённая Брестская крепость. Эту пядь родной земли защищали и наши земляки-саратовцы, молодые офицеры Николай Петрович Вологин и Николай Александрович Егоров. Это они вели бойцов в первые атаки на врага. Здесь были написаны первые строчки писем, которые сохранили для нас задымлённые патроны и стены казематов. Перед смертью раненые выводили штыком: "Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина". Солдат не прощается с матерью, семьёй, сыном или невестой. Он прощается с самым дорогим, что у него есть  Родиной, которая включает в себе все эти понятия.
Передо мной письмо майора медицинской службы Владимира Андреевича Спектора отцу:
«В звериной злобе фашистские звери казнили двенадцать невинных маленьких детей только за то, что они  наши советские дети. Папа, я не нахожу слов, а со мной вместе  и все, видевшие эту картину, чтобы выразить всю глубину жалости к невинным жертвам, негодования и чувства беспощадной мести к немецко-фашистским мерзавцам, совершившим это преступление».
В священной ненависти к врагу народ и армия были едины. Советские люди, оставшиеся в тылу, делали всё для скорейшего разгрома захватчиков.
«Мы, два брата - бригадиры тракторных бригад, честно и упорно трудимся на колхозных полях, и, желая скорейшей победы Красной Армии, внесли 180 тысяч рублей на постройку самолётов. Пусть боевые самолёты, построенные на наши личные сбереженияуничтожают разбойничью банду. П.Я. Костин, А.Я. Костин, артель им. Будённого Александрово-Гайского района».
Как сложилась дальнейшая жизнь братьев-патриотов? Кто летал на этих самолётах и бил врага с воздуха? Может быть, наша землячка, лтчица знаменитого Таманского авиаполка Герой Советского Союза Раиса Аронова?
«Дорогие товарищи! - писала она домой. - Искренне благодарю за ваше письмо. Приятно сознавать, что вы помните о своих товарищах-фронтовиках. Фашисты уже давно узнали, что значит месть советских женщин. Мы ни минуты не даём им покоя. Сейчас готовимся к решающему удару. А в 1945 году, я надеюсь, что прилечу в свой родной город Саратов и вместе с вами отпразднуем Победу».
Письма из тыла... Как ждали их бойцы! Они помогали переносить трудности фронтовой жизни и вдохновляли на боевые дела. Вот на тетрадном листе в линейку выводит буквы третьеклассница 5-й железнодорожной школы Саратова Алла Попова:
«Дорогой боец! Вы простите, что у меня такая скромная и маленькая посылочка, но я её посылаю с большим желанием, от всей души. Мой отец также сражается с фашистами. Я учусь только на "5" и на "4”. Даю слово, что окончу учебный год также на "5". г. Саратов, Аткарская, 49, кв. 7».
А бойцы на фронте мечтали только об одном:
«Итак, Женя, на рассвете бой. Жизнь никогда не бывает так хороша, как перед боем. Внезапно узнаёшь, что небо чертовски голубое, что лес прекрасен, задумчивый и тихий. Деревня  хаты с соломенными крышами, дымки над трубами напоминают об уютной семейной жизни. Хочется жить. Но жить свободно, чтобы самому распоряжаться своим счастьем. Эх, Женя! Вот за такую жизнь мы и дерёмся, ползём по полям, мокнем до костей. Иногда кровь сочится, силы иссякают... Но вспоминаешь, что впереди целая жизнь, любовь, напряжёшь усилия, и становится свободнее дышать. Тогда с новой силой стучит твой автомат. Сейчас полагалось бы немного отдохнуть перед боем, но не спится. До свидания, родная. Твой Николай Ковалёв».
В 1943 году на одном из фронтов впереди атакующей колонны наших боевых машин шёл танк с надписью на лобовой броне: «Подарок сыну Симонову П.А. от родителей - колхозников». В атаку отцовский танк вёл наш земляк, механик-водитель гвардии старший сержант Пётр Симонов.
А началось всё с письма: «Москва. Кремль. Товарищу Сталину.
Мой сын  танкист, сражается на фронте. Чтобы помочь ему и своей Красной Армии быстрее разбить врага, я вношу из своих сбережений, заработанных честным трудом в колхозе, 35500 рублей на строительство танка. Прошу передать этот танк моему сыну  сержанту Петру Симонову (полевая почта № 2016)».
Ответ пришёл с фронта:
«Саратовская обл. Воскресенский район, деревня Студёнки.
Уважаемый Александр Николаевич! Ваш сын Пётр в боях за социалистическую Родину проявил мужество и геройство. На подаренном Вами танке Ваш сын смело громит врага. За мужество и геройство, проявленное в бою под Надвином, на правом берегу Днепра, гвардии старший сержант Пётр Симонов представлен к правительственной награде. Благодарю Вас, Александр Николаевич, за воспитание в Петре смелости и стойкости в бою. Гвардии капитан Трущенко».
Последнее письмо, так же, как и первое, было начертано на камне, только не на стенах каземата бессмертного Бреста, а на колонне поверженного рейхстага  цитадели фашизма.
«Мы  волгари из Саратова!» Эту размашистую надпись в победном мае 1945 года оставил майор Игорь Малышев, бывший студент исторического факультета саратовского университета, прошедший путь от Волги до Берлина.
Подвиг, который совершил советский народ в Великой Отечественной войне, никогда не забудется. Мы ставим памятники, строим мемориалы, ищем неизвестных солдат, публикуем всё новые и новые документы для того, чтобы увековечить подвиг советского солдата, его патриотизм и гуманность. Запомним его таким, каким он стоит в Берлине, в Трептов-парке.

Крест над Саратовом
Мемориальный памятник - ансамбль с величественным монументом из пяти маршей парадной лестницы, тремя устремлёнными в небо пилонами и клином журавлей над Соколовой горой воздвигнут в память о саратовцах, не вернувшихся с Великой Отечественной войны, - виден с любой точки Саратова. Об этом памятнике, созданном академиком, Заслуженным архитектором РСФСР, фронтовиком-разведчиком, кавалером орденов Славы Юрием Ивановичем Менякиным, слагаются стихи и песни.
Об истории создания монументального комплекса поведал бывший генеральный конструктор Министерства строительства СССР, ветеран жилищного строительства в Саратове, руководитель специального конструкторско-технологического бюро (СКТБ) Виктор Романович Кнительшот.
В конце семидесятых годов прошлого века председатель Саратовского горисполкома Юрий Алексеевич Мысников, кстати, выпускник 19-й школы (сейчас Гимназия № 1) побывал в Португалии. Ему очень понравилась столица государства. Особенно памятник Христу в Лиссабоне, выполненный в виде креста на огромном постаменте. Памятник установлен в благодарность Богу, за то, что Португалию обошла Вторая Мировая война. Он был виден отовсюду. Лиссабон, прижатый цепью гор к морю, напоминал Саратов, стоящий у подножия Соколовой горы, и смотрящийся в Волгу. Мысников решил на самой высокой точке  Соколовой горе (160 метров над уровнем моря)  установить монументальный памятник-крест павшим в Великой Отечественной войне воинам-саратовцам. Главный архитектор города Ю. Менякин эту идею поддержал. И в проекте крест оставил. Только на сорокаметровой стеле (стойке креста) обозначил прямую и наклонную перекладины пунктирными линиями, которые впоследствии стали клином летящих на запад журавлей.
Образ журавлей пришёл к автору монумента вместе с известными песенными строчками народного поэта Дагестана Расула Гамзатова (запись этой песни Яна Френкеля, участника ВОВ, в исполнении Леонида Сметанникова, солиста саратовской оперы, звучала у подножия «Журавлей»).

Я в Бухенвальде услыхал набат.
Прошёл сквозь ад - его зовут Освенцим.
И в Трептов-парке был, где наш солдат
Стоит, держа спасённого младенца.
А в Хиросиме, где развеян прах
Людей, которые тенями стали,
Я написал стихи о журавлях,
Исполненные песенной печали.

В 1943 году Расул Гамзатов приезжал вместе с отцом в Балашов на могилу старшего брата Магомеда, умершего от ран, полученных при обороне Севастополя.

В тревожных снах всё чаще вижу Волгу,
Саратовские степи предо мной»,
- писал Расул в поэме «Брат».

Госпиталь встретил нас тихой печалью,
И безутешно молчал Балашов.
От Балашова большак повернул
К избам саратовской тихой деревни,
Маленькой, словно аварский аул.

Дальше тропинка вела вдоль канала
К месту, где горец недавно зарыт.
...В саратовской земле останки брата
Покоятся среди других могил.

Обычай гор, что освящён веками,
Велит над свежим траурным холмом
Воздвигнуть наш цадинский скромный камень
И высечь эпитафию на нём.

Но в Балашове нет ни гор, ни скал,
Нет мастеров работы камнесечной.
И Цадаса слова печали вечной
На временной дощечке начертал.
Вершины гор связав с раздольной степью,
Он деревцо на память посадил…
Через много лет Расул Гамзатов вторично побывал на могиле брата. Саратовцы, как друга, провожали
седого горца в город Балашов.

Близ Балашова, близ родного брата
Три дня, три ночи я провёл опять.

А ныне саратовские ветераны обратились в прокуратуру с просьбой проверить ситуацию с захоронением времён Великой Отечественной войны. Несмотря на то, что мемориал был отремонтирован, захоронение было подмыто ручьём, и кости усопших солдат оказались в овраге. Вспоминаю вещие слова советского аварского поэта:

Ведь если факел памяти погаснет,
Померкнет жизнь без этого огня.




Высота Соколовой горы 165 метров, да 10 метров парадной военной лестницы, да ещё сорок метров трёх пилонов из стали - это позволяет видеть журавлей даже из Энгельса и с двадцатикилометрового расстояния вниз и вверх по Волге. Клин из двенадцати птиц (каждая выполнена из нержавеющего металла) - это огромная конструкция: длинные консоли, крепёжные детали. Это система металлических рам, связанных в замкнутый треугольник. Две трёхметровые Золотые звёзды (покрыты сусальным золотом) смотрят на север и юг. Холм в виде усечённого конуса состоял из забитых железобетонных свай и земли, уплотнённой вибро-площадками. Эти работы выполняли военные строители «Саратов-спецстроя» во главе с генералом Каракулько. «Нашему СКТБ, - рассказывает Виктор Романович, - предложили выполнить надписи на керамзитобетонных блоках и покрыть их декоративным слоем типа «дефас». Это особо тонкая технология. В трафарет из букв и цифр укладывался полистирол, а потом заливался керамзитобетоном. После термической обработки и затвердения полистирол удалялся специальным растворителем - и получались четкие буквы и цифры: «177 832 саратовца не вернулись с Отечественной войны 1941 - 1945 годов. Далеко от родных берегов легли они в землю. Вам, отцам и дедам нашим, братьям и сестрам, детям своим, землякам, товарищам, однополчанам, мы, живущие ныне, памятник этот воздвигли».
Ныне на гранитном камне другая цифра: более 300000. Это почти половина саратовцев, с оружием в руках защищавших родную землю. Будучи в Саратове в парке Побды, министр культуры России Владимир Мединский, прочитав надпись на стеле, заметил: «300 тыс. - столько же, сколько потеряла Британская империя. Это к вопросу о цене победы»,  сравнил он. Несмотря на облагороженную дорогостоящую глянцевую поверхность памятников и постаментов, плит и бюстов Героев и дважды Героев, мне ближе и дороже первоначальная и монументальная прочность грубого серого бетона (как на Мамаевом кургане в Волгограде и ансамбле «Брестская крепость» Бреста), в основе которой бескорыстный труд и преданность памяти своих погибших предков.
Главное - парит в воздухе клин журавлей, летящих туда, где пролегали фронты Великой Отечественной, где пролилась кровь саратовцев. Светлая кровь защитников Родины.
Каждый год, пока мама была жива, мы ходили с ней к «Журавлям», чтобы возло­жить цветы к основанию парадной лестницы: 1941. Смоленск. С героической Смоленщины пришла после­дняя весточка от отца Ганско­го Михаила Яковлевича, имя которого занесено в саратовс­кую Книгу памяти.
Восьмого мая 2010 года, поднявшись по Комсомольс­кой улице и преодолев крутые ступени к подножию мемори­ала, подошёл к памятной парадной лестнице, которая ведёт к пилонам с журавлями. Металлический барьер закры­вал подход к ступеням. Обра­тившись к охраннику, спросил причину установки шлагбау­ма. Охранник отвечал, что там красят. Не увидев ни одного человека или хотя бы орудия труда, удивленно заметил: «Что, там само собой красит­ся?» В ответ получил «охран­ное» молчание и пошёл дальше к Музею боевой славы. (Кстати, почему боевой славы, а не воинской или военной? Ведь в музее есть экспонаты, которые не были в бою). Ау, маляры, где вы?! Вечером 9 мая меня порадо­вала тёплая телепередача встречи артистов-ветеранов, показанная на канале «Куль­тура». Особенно тронуло эмоциональное выступление народного артиста СССР Бориса Плотникова, сыграв­шего заглавную роль в филь­ме «Сотников» по повести белорусского писателя Василя Быкова, окончившего во время войны саратовское пехотное училище. Артист вспоминал рассказ своего отца, попавше­го во время войны в Саратов, о юных зенитчицах, защищав­ших саратовское небо. Он их называл пацанками. Эта память, переходящая от поколения к поколению, дороже всяких пафосных речей. Отгремели салюты, отзвенели бокалы, нет боль­ше в СМИ рубрики «К 65-летию Победы». Оттрубили фанфары, отрубились и рубрики. Саратовцы живут другими проблемами: пляж­ным отдыхом, выставками и премьерами. Жизнь продол­жается.










«Барыня» Георгия Жукова
Будущий «Маршал Победы», четырежды Герой Советского Союза Георгий Константинович Жуков родился в деревне Стрелковке Калужской губернии. (Может быть поэтому, он был отличным стрелком).
В саратовской школе № 51 существует музей боевой славы Г.К. Жукова. Каким же образом судьба прославленного маршала связана с землёй саратовской? Попробую соединить эти два географических места в один рассказ о «великом полководце суворовской школы», как назвал Жукова Михаил Шолохов.
В апреле 1985 года новую школу № 51 Кировского района Саратова посетила дочь полководца Маргарита Георгиевна Жукова, собиравшая материал для книги к 100-летию отца. На встрече со школьниками Маргарита Георгиевна обратилась к ребятам с просьбой помочь ей в сборе материалов об отце. По рассказам Георгия Константиновича, во время Гражданской войны, в 1921 году, он воевал в Заволжских степях против банды Антонова, поэтому Маргарита Георгиевна ездила в Маркс в поисках материалов об этом.
На Саратовскую землю Г.К. Жуков попал ещё раньше в 1919-м в составе кавалерийского полка, двигавшегося на Восточный фронт. «Помню момент выгрузки на станции Ершов. Изголодавшиеся в Москве красноармейцы прямо из вагонов ринулись на базары, скупили там караваи хлеба и тут же начали их жадно уничтожать, да так, что многие заболели. В Москве-то ведь получали четверть фунта плохого хлеба да щи с кониной или воблой», - писал в своих «Воспоминаниях и размышлениях» маршал Жуков. Летом 1919 года части дивизии, где служил молодой красноармеец, а именно 4-й кавалерийский полк был переброшен для ликвидации белых банд в район города Николаевска Саратовской губернии.
По заволжским степям конница Жукова перебазируется на станцию Владимировка РУЖД, соединявшей Саратов с Астраханью, где полк занимается боевой подготовкой. Здесь Жуков знакомится с комиссаром дивизии, своим однофамильцем Георгием Васильевичем Жуковым. Знакомство произошло при следующих обстоятельствах. Проходя мимо манежа, Егор (так звали Георгия Жукова красноармейцы) увидел, как комиссар дивизии «выезжает» лошадь, отрабатывая подъём коня в галоп с левой ноги. Конь все время давал сбой, вместо левой выбрасывал правую ногу. Георгий крикнул, не выдержав: «Укороти левый повод!» Комиссар, переведя коня на шаг, подъехал к молодому красноармейцу и, соскочив, сказал: «А ну-ка попробуй». Жуков попробовал и несколько кругов проскакал галопом без сбоя. «Надо вести лошадь крепче в шенкелях», - наставительно заявил конник комиссару. Так они познакомились. Г.В. Жуков даже предложил тёзке перейти на политработу. Но тот не согласился. Тогда комиссар порекомендовал поехать учиться на курсы красных командиров.
Комиссар-однофамилец сыграл трагическую роль в посмертной судьбе Георгия Константиновича. В годы реабилитации красных командиров, когда открылись секретные военные архивы, выяснилось, что донос на маршала А.И. Егорова написал некий Г. Жуков. Тогда обвинили в этом прославленного маршала. Дочери четырежды героя потребовали сделать почерковедческую экспертизу. Оказалось, что это подпись однофамильца Г.В. Жукова, которого Георгий Константинович, не зная о доносе, спас от репрессий, или по его выражению от «питья кофе у Берии».
Станция Владимировка находилась рядом с селом Заплавное Царицынского уезда Саратовской губернии, которое внезапно было захвачено белыми, перебравшимися через Волгу между Чёрным Яром и Царицыным. Начались бои - тут уже было не до учёбы. 30 июня 1919 года Кавказская армия генерала Врангеля овладела Царицыным. На царицынском направлении в районе Чёрного Яра против войск Врангеля по обоим берегам Волги действовала 11-я армия красных. Железную дорогу Астрахань - Саратов на протяжении 400 километров прикрывала железнодорожная. группа (2 бронепоезда и отдельные части - 2,6 тысяч красноармейцев). 11-я армия имела 14 тысяч штыков, 3 тысячи сабель, 30 орудий, 7 самолётов. Силы противника насчитывали 13,6 тысяч штыков, 6 тысяч сабель, 32 орудия. Не смолкала артиллерийская канонада. У Бахтияровки и Заплавного, истекая кровью, сражался кавалерийский полк Жукова против Кавказской армии Врангеля. Отразив атаки белых, пытавшихся перерезать железную дорогу Астрахань-Саратов, осенью 1919 года 11-я армия повела энергичное наступление на Царицын. В бою между Заплавным и Ахтубой во время рукопашной схватки с бело-калмыцкими частями Жуков был ранен осколками гранаты, глубоко врезавшимися в левую ногу и в бок. Конноармеец был эвакуирован в лазарет, а оттуда отправлен в Саратовский госпиталь. Жукова, помощника командира взвода, вынес с поля боя на бурке политрук эскадрона, старый большевик Антон Митрофанович Янин, тоже раненый в этом бою. Он же на телеге отвёз Жукова в саратовский лазарет, где они вместе и лечились. За Яниным ухаживала его знакомая Полина Николаевна Волохова, а за Жуковым её младшая сестра гимназистка Мария. Жуков называл её «незабудкой» за чудесный голубой цвет глаз и нежность. Сестры были родом с Полтавы. Позже судьбы этих медсестер тесно переплетутся с судьбами раненых красноармейцев. Полина станет женой Янина, а Мария - Жукова. В 1929 году Мария родила Жукову дочь Маргариту. Вот почему Маргарита Георгиевна просила школьных поисковиков найти следы отца в Саратове. И активисты школьного музея, восьмиклассники, нашли по архивным документам саратовского госпиталя двух женщин младшего медицинского персонала, работавших там в 1919 году. Одна из них Любовь Семёновна Терехова работала в госпитале нянечкой с 1919 по 1947 год. Она подарила в экспозицию музея иконку. Вторая - санитарка Воробьёва Таисия Михайловна, о встрече с которой руководитель музея, учитель географии школы № 51 Валентина Ивановна Деменчук помнит до сих пор. Сохранилась запись этой встречи тридцатилетней давности:
Ученица школы Света Кузичкина: Скажите, пожалуйста, когда Вы родились?
Воробьёва: В июне 1893 года.
Ученик Алексей Никишин: Как получилось, что Вы стали санитаркой?
Воробьёва: В госпитале лежал и лечился от ран мой отец Михаил Воробьёв. Я ухаживала за ним и, как могла, помогала раненым - соседям по палате. Начальник госпиталя предложил мне работу санитарки.
Ученик Дмитрий Филатов: Когда в госпиталь поступил Георгий Константинович Жуков? Вы его хорошо помните? (Ребята показывают фотографию Георгия Константиновича примерно тех лет).
Воробьёва: (Узнает Жукова) Да, я помню этого солдатика. В госпиталь его привезли вместе с другими бойцами из лазарета. Я была в это время на дежурстве. Его сразу отправили в баню, а потом в операционную - рана была очень тяжёлой. Я помню, доктор говорил, что врачи боятся за его ногу. Кто-то из них предложил отрезать ногу. Он (Георгий) очень просил оставить её.
Алексей Никишин: Ну и что врачи решили? Ампутировать ногу?
Воробьёва: Нет, что вы? Конечно, нет. Ногу сохранили. А потом он ещё и отплясывал на обеих ногах «Барыню».
Вероятно, лечил Жукова первый главный врач госпиталя, генерал медицинской службы Адольф Владимирович Бек. А как отплясывал Жуков «Барыню» мог видеть сын начальника госпиталя, ученик саратовского 1-го реального училища Саша Бек, будущий писатель, автор «Волоколамского шоссе» А.А. Бек, о котором Б. Шкловский писал: «Бек вскрывает людей, как консервные банки». В 1941 году Александр Бек, как и Георгий Жуков, участвовал в битве за Москву.
Света Кузичкина: Таисия Михайловна, что ещё Вы можете о нём рассказать? С кем он дружил?
Воробьёва: Как я помню, у него не было очень близкого друга у нас в госпитале. Он дружил со всеми солдатиками, которые лечились в нашем госпитале. Георгий был очень весёлым, хорошо пел. Я слышала, как он пел «Бродягу», «Степь, да степь кругом». До сих пор они звучат в ушах. Я ещё помню, что этот парень хорошо играл на гармошке. Мог подобрать любую песню. Наши сестрички пели вместе с ним.
Возможно, в госпитале выступала с концертами «сирота саратовская», «саратовская птица», будущая народная певица и друг дома Жуковых, Лидия Русланова. Она пела «Ах вы сени, мои сени», «Когда б имел златые горы…», «По диким степям Забайкалья» - любимые песни Жукова. Русланова впервые назвала его «Георгием Победоносцем» в честь римского полководца. Под аккомпанемент жуковского баяна они вместе с Руслановой пели «Есть на Волге утёс», вероятно, вспоминая каждый о своём: Русланова о саратовском приютском детстве, Жуков о саратовском госпитале.
И в 70 лет Жуков так же плясал «Барыню», как в далёком 19-м в Саратове. А Русланова подарила его жене бриллиантовую брошь, принадлежавшую когда-то жене А. Пушкина Наталье Николаевне.
Дима Филатов: К нему в госпиталь, кто-нибудь из родных приезжал?
Воробьёва: Мама не приезжала. Приезжал брат. Жены у него не было. Это он сам говорил.

Наверное, приезжал двоюрод-ный брат Жукова Михаил Пилихин. Они вспоминали детство, когда старший брат Пилихина Александр, одногодок Егора, как тогда называли Жукова, учил их плавать на реке Протве, как отец Михаил Артемьевич Пилихин укорял братьев, указывая на племянника и его похвальный лист: «Вот, смотрите, оболтусы, как надо учиться, а вы всё на тройках катаетесь».
Дима Филатов: Таисия Михайловна, а из госпиталя Жуков отправился на фронт?
Воробьёва: Что Вы! В это время у нас в госпитале начался повальный тиф. Георгий тоже заболел. Помню, температура доходила до 39 градусов. Его и таких же бойцов отправили в другое отделение для больных тифом. С тех пор я его больше не видела. (Документальных доказательств пребывания Жукова именно в этом госпитале на улице Рахова нет, в то время в Саратове размещались десятки госпиталей и лазаретов).
После встречи с Т.М. Воробьёвой у учащихся 51-й школы укрепилось желание продолжать сбор материалов о Жукове. Так начал создаваться школьный музей.
«Из лазарета вышел крайне ослабленным и получил месячный отпуск», - пишет в своих «Воспоминаниях» Г.К. Жуков.
В Саратове в годы Великой Отечественной войны лечился поэт Александр Межиров. Он писал в стихотворении «Саратов»:
В Саратове меня не долечили,
Осколок из ноги не извлекли -
В потёртую шинельку облачили,
На север в эшелоне повезли…

Эти стихи вполне можно было отнести к Г. Жукову в 1919-м.
«Я поехал в деревню к родителям. Отпуск прошёл быстро. Первые рязанские кавалерийские курсы, куда я был командирован в январе 1920 года, находились в Старожилове Рязанской губернии, в бывшем поместье…», - вспоминал Г.К. Жуков. И вновь Жуков на острие борьбы за Советскую власть. Теперь против бандитизма. Он сражается с бандами Антонова и Колесникова в Воронежской губернии. Сводный курсантский кавполк (Борисоглебские, Орловские, Рязанские курсы) - 193 сабли, 128 спешенных, 4 пулемёта, 2 орудия. Здесь он встретился со своей будущей второй женой Александрой Зуйковой, от которой у Жукова было две дочери Эра и Элла. Александра Диевна следовала за своим командиром эскадрона в бричке. Жуков взял её к себе писарем.
Летом 1921 года сильные бои по уничтожению антоновских банд развернулись в районе рек Ворона и Хопёр. Основное поражение антоновцы понесли в районе Сердобска, Бакур, Елани Саратовской губернии. Вот как вспоминал о тех боях Жуков: «Во время рукопашной схватки один антоновец выстрелом из обреза убил подо мной коня. Падая, конь придавил меня, и я был бы неминуемо зарублен, если бы не выручил подоспевший политрук Ночёвка. Уже в самом селе, спасая пулемёт, я бросился на группу бандитов. Выстрелом из винтовки подо мной вторично за этот день была убита лошадь…» За этот бой под селом Вязовая Почта Тамбовской губернии Жуков был награждён орденом Красного Знамени. Это была его первая советская награда. И рядом был его верный друг комиссар А.М. Янин. И когда в 1928 году Жуков получил выговор за двоежёнство, Янин, к тому времени ставший вдовцом, увёз Марию Волохову из Минска.
20-летняя дружба связывала Жукова с саратовцем, в годы гражданской войны командовавшим 25-й Чапаевской дивизией, Иваном Семёновичем Кутяковым, которым Георгий Константинович восхищался и как командиром, и как сильным волевым человеком.
На Халхин-Голе против японских войск, Жуков командовал 57-м особым корпусом, хорошо знал нашего земляка Героя Советского Союза Виктора Рахова. В своих «Воспоминаниях» Жуков пишет: «В воздушных боях особенно отличился старший лейтенант Герой Советского Союза В.Г. Рахов. 29 июля он встретился один на один с весьма опытным японским асом Такео... В ходе боя японский лётчик продемонстрировал всё своё мастерство, но, тем не менее, В.Г. Рахову удалось зажечь самолёт Такео. Японец выбросился с парашютом и, увидев, что приземлился на монгольской территории, попытался застрелиться, но был захвачен в плен. Такео попросил показать ему лётчика, который так мастерски вёл бой и сбил его самолёт. Когда подошёл В.Г. Рахов, японец отвесил ему глубокий поклон, приветствуя победителя». Японцы долго помнили разгром своей 6-й Квантунской армии и даже послали Гитлеру золотой поднос с просьбой пленить Жукова, отрезать голову и прислать на этом подносе.
В 1941 году в период битвы за Москву Жуков почти не спал. После начала наступления он посмотрел на часы и сказал: «А я и забыл, что 2 декабря был мой день рождения. Позвольте сделать себе подарок - поспать полчаса». И он проспал двое суток. Даже Сталин не решился его разбудить. А во время Сталинградского сражения Жуков защищал командира 24-го танкового корпуса генерал-лейтенанта В.М. Баданова, в 30-х годах преподавателя саратовского танкового училища. «Помните Баданова, не забывайте Баданова, выручайте его, во что бы то ни стало!» - повторял Жуков. Маршал писал: «24-й танковый корпус прошёл с боями около 300 километров, уничтожил по пути 6700 вражеских солдат и офицеров… Утром 24 декабря наши танкисты с ходу атаковали станцию Тацинскую, перерезав железнодорожную магистраль. Уничтожив вражескую охрану, захватили эшелон разобранных новых самолётов. В это же время танкисты ворвались на аэродром, где было более 200 немецких транспортных самолётов, готовых к вылету. Но взлететь им не удалось, они были раздавлены нашими танками. Пять суток танковый корпус удерживал Тацинскую, ведя напряжённый бой в окружении… 29 декабря корпус прорвал окружение и, благодаря мужеству и умелому руководству боем командира корпуса В.М. Баданова, в полном порядке отошёл …» Так отзывался маршал о Василии Михайловиче Баданове, воспитавшем плеяду волевых мужественных командиров, отважно сражавшихся в годы Великой Отечественной войны. Некоторые из них стали Героями Советского Союза (Плотников, Лосик и другие). А сам Баданов был первым в стране награждён орденом Суворова II степени.
В 1986 году состоялась встреча актива музея школы № 51 с сослуживцами Г.К. Жукова. Особый интерес вызвал рассказ шофёра Жукова Александра Николаевича Бучина, побывавшего в саратовской школе на празднике, посвящённом 90-летию со дня рождения полководца. Бучин вспоминал о фельдшере Лидии Владимировне Захаровой, которая постоянно находилась при Жукове ещё с 1941 года. «Худенькая, стройная, она была, как солнечный лучик». Младший лейтенант Захарова следила за здоровьем маршала всю войну: лекарство дать, банки поставить, спину растереть, настроение поднять ласковым словом. И на передовую она, не отставая, шла вместе с Жуковым. И заслуженно была награждена орденом Красной Звезды. И пусть шёл слух, что она ППЖ (походно-полевая жена), но она была верная подруга маршалу.
Будучи министром обороны СССР, маршал Жуков решил создать специальную разведшколу. В этом ему помогал уроженец Саратовской губернии, начальник ГРУ генерал Штеменко. Но Хрущёву не понравилась эта инициатива Жукова, и первый секретарь ЦК КПСС отправил прославленного полководца в Свердловск, командовать Уральским военным округом. Здесь Жуков впервые встретился со своей последней любовью Галиной Семёновой. И вновь любовный треугольник. Уже в Москве этот любовный узел пришлось распутывать ещё одной саратовчанке - секретарю ЦК Екатерине Фурцевой, бывшей в 30-х годах преподавателем и секретарём комитета ВЛКСМ Саратовского авиационного техникума.
Четыре войны прошёл Жуков, четыре любови было у него, четыре дочери, его грудь украшали четыре медали Героя Советского Союза. А внук и правнук героя носят его гордое имя - Георгий.

Символ Великой Отечественной…
С начала XXI века пропаганда новой России активно внушает народным массам, особенно молодёжи, что символом прошедшей Великой Отечественной войны 1941 - 1945 годов является, так называемая, георгиевская ленточка. Её можно увидеть на плакатах и рекламных щитах, приколотой к военным мундирам и гражданскому платью, раздаваемой на различных торжествах и собраниях, хотя ленточка отдельно никогда не носилась, а только вместе с наградами или знаками отличия (трубами, знамёнами, штандартами). На самом деле это не георгиевская ленточка, а лента солдатского Ордена Славы…
24 ноября 1769 года всем придворным были разосланы приглашения, в которых сообщалось, что 26 ноября торжественно будет установлен день Воинского Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия, и для того «в оный день по утру в одиннадцатом часу собраться ко двору Её Императорского Величества знатным персонам обоего пола и господам чужестранным министрам, дамам в робах, кавалерам в цветных платьях, а всем военным быть в шарфах и строевом убранстве…» В придворной церкви после Божественной литургии секретарь императрицы Стрекалов зачитал статут ордена, и были освящены знаки ордена: крест, звезда и лента. Георгиевская лента состояла из трёх чёрных и двух оранжевых полос между ними, и носили её через правое плечо под мундиром. Что же символизируют эти цвета? Граф Литта в 1883 году писал: «Бессмертная законодательница, сей орден учредившая, полагала, что лента его соединяет цвет пороха и цвет огня…» Первым кавалером ордена Святого Георгия I степени стал полководец П. А. Румянцев.
После Октябрьской революции в ноябре 1917 года был издан Указ нового правительства «Об уничтожении сословий, гражданских чинов», по которому упразднялись все царские ордена и медали. 12 (25) ноября 1917 года Декрет ВЦИК и СНК гласил: «Статья 2. Всякие звания (дворянина, купца, мещанина, крестьянина и пр.), титулы (княжеские, графские и пр.) и наименования гражданских чинов (тайные, статские и прочие советники) уничтожаются. Устанавливается одно общее для всего населения России наименование - граждане Российской республики».
1 июля 1998 года вышел Указ Президента Б. Н. Ельцина № 757 «О восстановлении Ордена Святого Апостола Андрея Первозванного как высшей награды России». А Указом В. В. Путина от 8 августа 2000 года утверждён статут Ордена Святого Георгия и Георгиевского креста.
Гражданская война разделила русскую армию на Белую и Красную. В армии А. В. Колчака вручались ордена Святого Георгия. В армии добровольческой, а позднее в объединённых силах Юга России решили, что невозможно награждать старыми русскими орденами за отличие в боях русских против русских. Поэтому устанавливался тот или иной знак отличия. К таким наградам относился «Знак I Кубанского (Ледяного) похода», установленный А. И. Деникиным в августе 1918 года. Он носился на георгиевской ленте, в центре которой помещалась бело-сине-красная розетка. Барон П. Н. Врангель учредил свой орден «Во имя Святителя Николая Чудотворца», который приравнивался к статуту Георгиевской награды. Орден «За Великий Сибирский поход» был учреждён 6 февраля 1920 года и предназначался для всех воинов Белой Армии, прошедших путь отступления от Волги до Байкала. Этот орден повторял Знак I Кубанского (Ледяного) похода, только меч у него был не серебряным, а золотым. В 1920 году атаман Г. М. Семёнов, провозгласивший себя после гибели Колчака Верховным правителем, учредил для своего Особого Маньчжурского отряда необычную награду - серебряный крест «За храбрость», который имел «георгиевскую» форму. Кроме этой награды существовала и семёновская Георгиевская медаль за храбрость. Обе награды носились на георгиевской ленте. Позже во время суда над Г. М. Семёновым и его сообщниками в 1946 году атаман признавался в массовых расстрелах российского населения Сибири и Дальнего Востока. Вот диалог между Семёновым и государственным обвинителем:
Прокурор. А другие формы репрессий вы применяли?
Семёнов. Сжигали деревни, если население оказывало нам сопротивление.
Колчак и Семёнов договаривались об отторжении Японией от России всей Сибири вплоть до Урала.
Прокурор. Какую сумму вы получали тогда от японцев?
Семёнов. На содержание моей армии я получил 4 000 000 иен.

8 ноября 1943 года Советским правительством был учреждён солдатский Орден Славы трёх степеней со знакомой полосатой лентой, воскресив в памяти старых воинов славу солдатского «Егория». Неслучайно была выбрана художником Н. И. Москалёвым и оранжево-чёрная расцветка орденской ленты: три чёрные, две оранжевые полоски, только по краям орденской ленты имелось ещё по одной узкой оранжевой полоске шириной 1 мм. Так она незначительно отличалась от георгиевской ленты, да и статут отличался. В отличие от ордена Святого Георгия, которым награждались все воинские чины русской армии в зависомости от степени, Орденом Славы награждались только лица рядового и сержантского состава Красной Армии, а в авиации и лица, имевшие звание младшего лейтенанта.
Священная народная война продолжалась. Пядь за пядью Красная Армия освобождала Родину от фашистских полчищ. Немецким оккупантам помогали недобитые банды белогвардейских атаманов в фашистской форме с георгиевскими крестами, орденами и знаками белой армии. Краснов, Шкуро, Семёнов перешли на службу к германскому фашизму и развили энергичную деятельность по сколачиванию белоказачьих и иных антисоветских сил. Краснов написал послание так называемому «Донскому казачьему комитету» в Новочеркасске, состоявшему из белоэмигрантов, изменников, сотрудничавших с немецкими оккупационными властями. В этом послании он советовал «своим любимым донским казакам поднимать восстания против советской власти, чтобы «вместе с германскими вооруженными силами разделить счастье борьбы за честь и свободу Тихого Дона». Приказом немецкого генерала Кестрица 30 марта 1944 года было учреждено главное управление казачьих войск как политический и административный орган Дона, Кубани и Терека. Начальником управления был назначен П. Краснов. По приказу немецкого командования вооружённые казачьи группы вели бои против белорусских партизан и отдельных частей Красной Армии. Главный штаб войск СС создал «казачий резерв» во главе с генералом Шкуро. Находясь в Маньчжурии, Семёнов подготовил и перебросил в нашу страну несколько диверсионных отрядов с заданием организовать среди забайкальских казаков вооружённые выступления против советской власти и совершать диверсионные акты на железных дорогах.
В связи с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года Военная Коллегия Верховного Суда СССР приговорила в январе 1947 года этих бывших атаманов Белой Армии к смертной казни через повешение.
Символом Великой Отечественной войны 1941-45 годов можно считать Орден Отечественной войны, учреждённый 20 мая 1942 года. Красноармейская звезда здесь основа знака. Как-то у одного солдата во время боя осколком сбило с ордена серп и молот, тогда воин снял накладные серп и молот со звёздочки довоенного образца и усики проволочек точно вошли в отверстие на ордене, вот как схожа звезда ордена с той, что была на фуражках красноармейцев. Это самая популярная награда. Орденом отечественной войны награждались целые воинские части и соединения, военные училища и оборонные заводы, а также города Белгород, Воронеж, Кисловодск, Курск, Могилёв, Нарофоминск, Орёл, Ржев, Ростов-на-Дону, Смоленск, Сочи и другие. Всего за подвиги и заслуги награждено 344 тысячи воинов орденом I степени и более миллиона - II степени. Награждались лица рядового и начальствующего состава Красной Армии, Военно-Морского флота, НКВД и партизанских отрядов. В 1985 году в честь 40-летия Великой Победы над фашизмом Орден Отечественной войны был возрождён как памятная награда для ветеранов.
Передо мной орденская книжка ветерана-фронтовика, подполковника Александра Петровича Пономарёва, награждённого Орденом Отечественной войны № 2035548 «За храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и в ознаменование 40-летия Победы Советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Нет уже в живых А. П. Пономарёва, и его орденская книжка хранится в музее так же, как и записная. По статуту этот орден остается в семье воина навечно.
На праздничных плакатах к 65-летию Победы Орден Отечественной войны находился почему-то на фоне ленты Ордена Славы, хотя его лента совсем другая. По статуту шёлковая муаровая цвета бордо с продольной красной полоской. Глядите, молодые, внимательнее. И ленточка цвета запёкшейся крови, а не георгиевская и не символ пороха и огня, пусть всегда напоминает вам о народной священной Отечественной войне 1941-1945 годов.








Воздушный «поцелуй»
9 сентября (по новому стилю) 1913 года.  «Сегодня в 6 часов вечера военный лётчик третьей авиационной роты Нестеров в присутствии других лётчиков, врача и посторонней публики сделал на Ньюпоре на высоте 600 м "мёртвую петлю", то есть описал полный круг в вертикальной плоскости, после чего спланировал к ангарам». Завидовавшие, ему писали:

«Ненавидящий банальность,
Полупризнанный герой,
Бьёт он на оригинальность,
Своею мёртвою петлёй».

А Нестеров им отвечал:

«Одного хочу лишь я,
Свою петлю осуществляя:
Чтоб эта «мёртвая петля»
Была бы в воздухе живая».

1914 год. Первая мировая война. Командование австро-венгерской армии пообещало крупную денежную награду тому, кто сумеет сбить аэроплан русского воздушного гения.
Свой бессмертный подвиг штабс-капитан Пётр Нестеров совершил 8 сентября 1914 года в 6 км от городка Жолквы (Львовская область) близ села Воля-Высоцкая. Здесь он вступил в бой с проводившим авиаразведку австрийским самолётом «Альбатрос», который пилотировали барон и поручик Фридрих фон Розенталь и унтер-офицер Франц Малина. Несмотря на то, что машина противника была в три раза больше самолёта Нестерова, русский лётчик смело пошёл на воздушный таран. 25 января 1915 года Пётр Нестеров был посмертно награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. В 1951 году Жолкву переименовали в Нестеров. В 1984 году, к 70-летию гибели Нестерова, возле села Воля-Высоцкая Львовской области был сооружён мемориальный комплекс. Почти 45-метровую стелу, облицованную чёрным мрамором, увенчал самолёт, вышедший из виража. После распада Советского Союза украинские русофобы снесли памятник Нестерову и тут же установили памятник Евгену Коновальцу - бывшему прапорщику австро-венгерской армии. 
Из книги Константина Трунова и Михаила Голышева об известном народном русском герое - лётчике-испытателе, авторе «мёртвой петли», волжанине Петре Нестерове, осуществившем первый в мире воздушный таран, я узнал о лётчиках-героях, повторивших подвиг Нестерова в первый день Великой Отечественной войны 22 июня 1941 года. Среди них были тезка героя Первой мировой войны Пётр Рябцев и наш земляк Андрей Данилов.
Биография обоих лётчиков типична для предвоенной молодёжи, ровесников Октября. Андрей Степанович Данилов родился в 1910 году в деревне Вяжля ныне Аткарского района Саратовской области. Окончил 3-ю Оренбургскую военную авиационную школу пилотов и лётчиков - наблюдателей имени К. Е. Ворошилова. Пётр Сергеевич Рябцев родился в 1915 году в большой рабочей семье на Донбассе. Окончив семилетку, шестнадцатилетний комсомолец Петя Рябцев поступил в школу ФЗУ, а потом работал, электромонтёром. Когда комсомол призвал молодёжь вступать в ряды Воздушного Флота, Пётр Рябцев сразу же откликнулся на этот призыв. В 1934 году он становится курсантом авиационной школы и успешно заканчивает её.
Оба лётчика к началу войны служили в военных округах Западной границы СССР в истребительных авиационных полках, Рябцев в 123 - м. Данилов - в 127 - м.
В своих записках авиаконструктора «Цель жизни» советский  авиаконструктор, генерал-полковник авиации, академик  АН СССР, дважды Герой Социалистического Труда, десятикратный кавалер ордена Ленина Александр Сергеевич Яковлев вспоминал о первх днях начала войны: «Меня ошеломило сообщение Советского Информбюро о том, что за 22, 23 и 24 июня советская авиация потеряла 374 боевых самолёта и что эти самолёты гитлеровцы уничтожили главным образом на аэродромах. Выяснилось, что немецкая авиация напала на 66 аэродромов наших пограничных округов. Уже к полудню первого дня войны мы потеряли 1200 самолетов: 300 подбиты в воздушных боях и 900 были уничтожены на аэродромах». Фашистские бомбардировщики в сопровождении истребителей вторглись в советское воздушное пространство и сбросили бомбы на Киев, Севастополь, Ригу, Вильнюс, Гродно, Брест и другие мирные города. И только в 7 часов 15 минут утра 22 июня, после того как гитлеровцы сбросили бомбы на ряд наших аэродромов и городов, смяли заставы, пересекли границу, когда штабы и командование приграничных армий потеряли связь со своими войсками, нарком обороны С.К.Тимошенко отдал приказ, в котором указывал: «Впредь, до особого распоряжения, наземным войскам границу не переходить»?
А вот что произошло через два часа после подписания приказа в небе Белоруссии.

Грозная «чайка» над Гродно
На рассвете 22 июня 1941 года личный состав полка истребителей И-153 («чайка»), в котором служил комиссаром эскадрильи старший политрук Андрей Степанович Данилов, стоял на одном из приграничных аэродромов под Гродно. Полк был поднят по боевой тревоге. Командир полка А. В. Гордиенко сообщил, что, по сведениям приграничных постов ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи), немецкие самолеты нарушили государственную границу СССР и углубились в направлении Гродно и Минска. Он приказал дежурной пятерке истребителей во главе с Даниловым вылететь на перехват нарушителей границы и постараться посадить их на нашей территории.
Через считаные минуты пять «чаек» уже были в воздухе. В направлении советско-польской границы лётчики увидели огни пожарищ, столбы густого чёрного дыма. По дорогам двигались повозки, орудия, танки. У Данилова сразу мелькнула мысль: «Война!» Он дал команду товарищам перезарядить бортовое оружие и опробовать его.
Севернее Гродно в синеве неба показались одуванчики зенитного огня. Комиссар повернул группу в сторону и вскоре увидел три немецких «юнкерса». Они летели на мирно спящий город. Заметив краснозвёздные «ястребки», два бомбардировщика нырнули вниз, а третий продолжал лететь по-прямой. Данилов стремительно проскочил немного левее его. С «юнкерсов» открыли огонь по нашим самолётам.
— Ах, сволочи! — вскипел комиссар. — Ну, погодите!
С большим креном развернув свой «ястребок», он оказался в хвосте у ведущего немца и полоснул по нему сразу из всех четырёх пулемеётов. Ю-88 задымил и пошёл вниз. Андрей Данилов послал ему вдогонку ещё одну очередь, после которой тот взорвался в воздухе. Остальные «чайки» расправились с двумя другими «юнкерсами». Вся группа благополучно приземлилась на своём аэродроме.
Когда Данилов докладывал командиру полка о результатах боя, прибежал дежурный и вручил А. В. Гордиенко телеграмму, в которой сообщалось, что немцы бомбят Гродно и что необходимо принять экстренные меры для прикрытия города с воздуха. 
На подступах к Гродно встретились три пары немецких истребителей. Один сразу же был сбит, остальные боя не приняли. Комиссар решил преследовать врага. Но так получилось, что его группа распалась, и он оказался один в этом грозном небе.
Набрав высоту в полторы тысячи метров, Данилов пошёл на Гродно. Над городом он увидел девятку вражеских бомбардировщиков. Комиссар вступил в бой. Внизу полыхали пожары, рвались бомбы. Белокрылая «чайка» стремительно врезалась в строй фашистских самолётов. Атака была настолько дерзкой и неожиданной, что немцы опешили и рассыпались в разные стороны. Данилов успел сбить ведущего. Затем развернулся, и огненные трассы его пулемётов впились в другой бомбардировщик. Тот завалился на бок.
При выходе из атаки комиссар заметил позади себя большую группу двухмоторных истребителей-бомбардировщиков Ме-110. Их было, вероятно, более трёх десятков. Немцы, увидев, что наша «чайка» одна-одинёшенька, накинулись на неё со всех сторон. Но не дрогнул перед армадой врагов комиссар Данилов, смело вступил в неравный бой. Выбрав момент, он пошёл в лобовую атаку на ведущий «мессершмитт». Гитлеровец не выдержал и отвернул в сторону. Сделав энергичный доворот, Данилов оказался в хвосте у другого «мессера», поймал его в прицел, нажал гашетки. Но выстрелов не последовало — кончился боезапас.
Фашисты, видимо, поняли, в чём дело, и плотным кольцом окружили безоружную «чайку». Пушечно-пулемётные очереди насквозь прошивали беззащитный истребитель. Очередной снаряд разнёс обшивку крыла. «Чайка» вздрогнула, перевернулась и перешла в штопор. С ужасающей быстротой приближалась земля. Андрей Данилов до боли в скулах стиснул зубы, напряг все силы, пытаясь вывести машину из смертельного штопора. В 600 метрах от земли неимоверными усилиями ему это удалось сделать.
— Молодец, «чайка»! — всей грудью вздохнул комиссар и ойкнул.
По животу словно ударили молотком. Из-под шлема по лицу струилась кровь, застилая глаза. Она сочилась из плеча, из левой ноги. Кровью наполнилась перчатка левой руки. Стало трудно управлять сектором газа. Голова, словно свинцовая, отяжелела. Лётчик временами терял сознание, а когда протирал глаза, то вновь видел рой немецких самолётов.
«Не отстанут, гады, будут добивать», - подумал Андрей.
И, действительно, один фашист вплотную притерся к крылу «чайки» н, нахально ухмыляясь, показал пальцем на землю. Спустя десятилетия Данилов так вспоминал кульминационный момент этой неравной схватки: «Я увидел, как к моей машине пристраивается Ме-110. Увидел лицо фашистского лётчика, краснощёкого, в синей пилотке, с крылатой эмблемой. Мы встретились взглядами: он ухмылялся, торжествуя победу, и показывал мне пальцем вниз, мол, сдавайся. С его задней кабины стрелок разворачивал турельный пулемёт в мою сторону».
Медное лицо немца расплылось в улыбке, когда он увидел, что советский летчик вытянул за борт руку. Этот жест фашист принял за знак согласия. Но присмотревшись лучше, очевидно, разглядел кукиш, и его лицо исказилось в злобной гримасе.
— Накось, выкуси! — выдавил Данилов и, довернув свой израненный «ястребок», рубанул винтом по плоскости вражеской машины.
Оба самолёта в беспорядочном падении понеслись к земле. Это был один из воздушных таранов, проведённый в первые часы войны.
Бой проходил поблизости от аэродрома. С земли видели, как падали оба самолёта, и решили, что наш лётчик погиб. Весть о гибели комиссара Данилова в боевых донесениях пошла по инстанциям и таким образом дошла до штаба и политуправления Военно-Воздушных Сил.
О беспримерном подвиге и геройской гибели старшего политрука написали армейские газеты, были выпущены специальные плакаты, листовки. Так, на плакате из серии «В бой за Родину» фотография Андрея Данилова была помещена рядом с портретом легендарного Николая Гастелло. Газета "Красная Звезда" в передовой статье, напечатанной в первые дни войны, приводя примеры стойкости и мужества советских лётчиков, писала: "С девятью самолётами противника вступил в бой заместитель командира эскадрильи по политчасти старший политрук Андрей Данилов. Спустя несколько мгновений, два из них были сбиты. Расстреляв все патроны, бесстрашный лётчик направил свою машину прямо на вражеский самолёт. Андрей Данилов погиб смертью храбрых..."

8 июля 1941 года газеты опубликовали Указ Президиума Верховного Совета СССР о посмертном награждении  орденом Ленина летчика-истребителя А. С. Данилова.
Но комиссар оказался жив. Истекая кровью, он сумел каким-то чудом посадить на брюхо истерзанную «чайку» и потерял сознание. Подбежавшая девушка с трудом вытащила его почти бездыханное тело из кабины самолёта. Это была фельдшер понтонного батальона Нина Горюнова. Подоспевшие жители деревни Черлены укрыли лётчика в ближнем лесу. Но, когда Данилов пришёл в себя, он попросил перенести его к самолёту.
 Если суждено умереть, то хочу около своей верной «чайки»,  тихо сказал комиссар.
Его желание было исполнено. Любопытные мальчишки насчитали в изрешечённом «ястребке» 136 пробоин. Вскоре снова пришла военфельдшер Горюнова. Она перевязала лётчику раны. Когда снимала левый сапог, оттуда выпала пулемётная пуля. Данилов попросил фельдшера достать из брюк часы  отцовский подарок. Но они оказались разбитыми вдребезги. Нина завернула всё, что осталось от часов, в носовой платок, положила туда пулю и протянула Андрею Степановичу:
 Держите, комиссар, свои боевые реликвии!
(Разбитые часы А. С. Данилова и пуля сейчас хранятся в Минске, в музее истории Великой Отечественной войны).
Через несколько дней пришли военные санитары и увезли Данилова в санчасть понтонного батальона. Военврач Лизогуб, наблюдавший за воздушным поединком, подошёл к комиссару и сказал, что его хочет видеть немецкий лётчик, которого он таранил. Оказывается, гитлеровец выбросился с парашютом и остался жив, только повредил ногу. (Немецкий самолёт упал в районе Гродно в расположении 85-й стрелковой дивизии, лётчик майор Леман был взят в плен). Данилов сразу узнал вражеского лётчика. Спесивость и самоуверенность и тут не сходила с лица немецкого майора. - Я есть ас. - Гитлеровец показал на железные кресты. - Это за Бельгию и Грецию. А кто ты? Данилов зло сверкнул глазами: — Я советский человек, а ты обыкновенная фашистская сволочь! На этом аудиенция закончилась. Позже, в Аткарске Андрей Степанович, возглавляя районное отделение Общества охраны природы, рассказывал краеведу С.К.Немецу о боязни быть судимым за сбитый немецкий самолёт.
Чокнулся с гитлеровцем
В истории 123-го истребительного авиационного полка есть такая запись: «22.06.1941 год. Четыре истребителя - капитан Мажаев, лейтенанты Жидов, Рябцев и Назаров вступили в бой с восемью «Ме-109»… В конце боя лейтенантом Рябцевым был израсходован весь боекомплект. Лейтенант Рябцев, не считаясь с опасностью для жизни, повёл свой самолёт на противника и таранным ударом заставил его обломки рухнуть на землю…» Участник этого боя Герой Советского Союза подполковник Георгий Жидов, так же, как и Данилов, выпускник Оренбургской школы пилотов, позже вспоминал: «…Я пошеё в атаку на врага, а меня, в свою очередь, преследовал «мессер». Капитан Мажаев взял его под обстрел. Одновременно фашистские «Ме-109», ранее вышедшие из боя и набравшие вновь высоту, стремились атаковать Мажаева. Наперерез врагу ринулся лейтенант Рябцев. В пылу боя Пётр израсходовал весь боекомплект, а преградить путь к самолёту Мажаева надо было во что бы то ни стало… Резко развернув свою «Чайку», Рябцев пошёл на сближение с противником. Видно, фашист не хотел уступать. Но его нервы не выдержавают: гитлеровец накреняет самолёт и пытается уйти вниз. Но поздно! Рябцев своим самолётом ударил по вражеской машине. И тут же истребители, немецкий и наш, пошли к земле. Вскоре в воздухе появилось белое пятнышко - парашют. Как потом стало известно, парашют раскрылся у Рябцева, а гитлеровец врезался в землю вместе со своим самолетом»… («Советская авиация» 17 июля 1957 год) (В декабре 1942 года над Ладожским озером Жидов повторил маневр своего боевого товарища: ударом правой плоскости таранил фашистский бомбардировщик и успешно произвёл посадку на повреждённом самолёте). 
Бой над Брестом произошёл между девятью и десятью часами утра 22 июня 1941 года. В этот день жена Рябцева Ольга Давыдовна с двухлетним сыном и другими семьями офицеров-лётчиков были эвакуированы из лётного городка под Кобриным Брестской области в Башкирскую АССР.
Один из защитников Брестской крепости Самвел Матевосян так рассказывал писателю С.С.Смрнову о воздушном бое, который происходил над Брестом в первый день войны.
Это было около 10 часов утра, когда Брестская крепость уже вела тяжёлый бой в полном окружении. Отбивая огнём атаки немецкой пехоты в крепостном дворе, Матевосян и его товарищи издали видели, что несколько наших истребителей - "чайки", как тогда их называли, ведут бой с группой "мессершмиттов" Численное превосходство было на стороне противника, но наши лётчики сражались отчаянно и сбили два или три вражеских самолёта. Этот короткий бой уже подходил к концу, как вдруг одна из наших машин, видимо израсходовав запас патронов в бою, устремилась навстречу атаковавшему её "мессершмитту" и столкнулась с ним в воздухе. Охваченные пламенем, оба самолёта пошли к земле и скрылись из виду.
По словам Матевосяна, подвиг неизвестного советского пилота глубоко взволновал тогда защитников Брестской крепости. Все они были уверены, что герой погиб во время своего тарана, и его отважный поступок придал им новые силы в их невероятно трудной и упорной борьбе.
А вот как об этом бое рассказывал сам Рябцев авиатехнику 123-го истребительного полка В. Графскому из города Воронежа:
"Ты знаешь, 22 июня мне удалось таранить "Ме-109". Больше выхода не было - боеприпасы все кончились. Конечно, опасность была велика, но это я потом осознал. А тогда некогда было думать о себе - был поглощён одним стремлением: скорее уничтожить врага. Это желание так овладело мной, что я даже плохо рассчитал свой удар, и нос моей "чайки" врезался с силой в "Ме-109". Поспешил - можно было легче таранить. Меня так тряхнуло, что я потерял горизонт, а когда очнулся, то кабину лизали языки пламени, а земля-матушка была так близко, что, опоздай я на секунду оставить кабину, парашют не спас бы меня. Но я все-таки приземлился благополучно невдалеке от догоравшего "Ме-109".
"Я хорошо знал Петра Рябцева, - сообщал Сергею Смирнову генерал-майор авиации москвич Максим Скляров, - по совместной учёбе в школе военных пилотов и по совместной службе в одном полку и в одной эскадрилье. Кроме того, мы, находясь с ним в одной дивизии, но в разных полках неподалеку от Бреста, одновременно начали отражать налёты авиации противника. Мы с Петей Рябцевым встретились в городе Пружанах, поделились впечатлениями о первых боевых вылетах, и тогда он мне рассказал и о своём таране. Кстати, Петя Рябцев во время спуска на парашюте после тарана был легко ранен пулей фашистского истребителя. Он, будучи по натуре жизнерадостным и очень весёлым человеком, очень долго "восхищался" этим ранением, так как фашистская пуля, пройдя касательно, срезала ему на ноге "любимую мозоль".
Брат Петра Филипп Сергеевич Рябцев вспоминал, как в начале июля 1941 года он однажды вечером, вернувшись со службы домой, нашёл под дверью небольшую записку от своего брата. На клочке бумаги было второпях набросано: "Дорогой братишка, был проездом. Жаль, что не застал, времени в обрез, еду получать новую машину. Я уже чокнулся в небе с одним гитлеровским молодчиком. Вогнал его, подлеца, в землю. Ну, бывай здоров. Крепко обнимаю тебя, твою жинку и сына. Петро".
"Чокнулся" - это и было беглое упоминание о воздушном таране над Брестом. А торопился Петр Рябцев, по всей вероятности, в Саратов, на авиационный завод, тогда № 292-й, получать новый самолет ЯК - 1.

На этой боевой машине он охранял воздушные подступы к Ленинграду. Вот, например, как описывается в истории полка один из обычных боёв того времени: "В воздушных боях, проведённых при выполнении прикрытия ж.-д. узла Бологое, лётчики группы уничтожили 19 немецких самолётов, их потери при этом - 7 самолётов. Только 30 июля группа лётчиков в составе лейтенантов Жидова, Рябцева, Сахно, Грозного, Фунтусова и др. при отражении штурмового налёта на аэродром базирования сбила 4 самолёта "Ме-110" и один самолёт "Хе-111". В момент налёта 18-ти "Ме-110" на аэродром Едрово в самолётах дежурило звено лейтенанта Рябцева с лётчиками Калабушкиным и Фунтусовым. Получив сигнал "Воздух!", дежурное звено моментально взлетело и с ходу в лоб врезалось в группу фашистских штурмовиков, с первой же атаки заставив их перейти в круговую оборону. Тем временем успела взлететь и подойти пятерка лейтенанта Жидова, и, соединившись со звеном Рябцева, группа завязала ожесточённый бой.
Отважная восьмёрка мастерски провела этот воздушный бой, завершив его блестящей победой: 4 "Ме-110" и 1 "Хе-111" нашли себе могилу в районе Едрово».
В книге учёта чрезвычайных происшествий 123-го истребительного полка есть такая запись: «Самолёт Як-1 № 1919, пилотируемый заместителем командира эскадрильи Рябцевым Петром Сергеевичем, сбит в воздушном бою в районе аэродрома Едрово. Самолёт разбит. Лётчик погиб». Хорошо помнил это раннее утро 31 июля сослуживец Рябцева Жидов: «…И вдруг мы услышали звук моторов немецких самолётов: на малой высоте к аэродрому подкралась группа «Ме-110». Наши лётчики бросились к машинам. Рябцева атаковали с разных направлений сразу три самолёта противника. В этой неравной схватке Пётр пал смертью храбрых».
«Упал П. Рябцев в двухстах метрах от наблюдательного пункта штаба дивизии, в кустарник. Искали его два-три дня, и когда случайно обнаружили с воздуха, то оказалось, что самолёт перевёрнут, шасси не убраны, очевидно, не успел убрать. В районе бронеспинки и фонаря осколочные пробоины - скорее всего, он был поражён осколками в голову", - вспоминал капитан Николай Мажаев, который 22.06.41 года вместе с лётчиками лейтенантами Жидовым, Рябцевым и Назаровым вёл бой над Брестом.
Печальную весть получили на Донбассе в семье Рябцевых, и тогда самый младший из братьев, Виктор, подал заявление в лётную школу, стремясь занять место Петра в боевом строю.
Вот что писал в те дни Виктор Рябцев своему брату Филиппу: "Здравствуй, братан! Зубы сжимаются от злости, когда думаешь о том, что троих наших братьев уже нет в живых. Сволочь Гитлер протянул свою кровавую лапу к нашей стране. Не бывать этому! Всех Рябцевых не убьёшь! Я подал заявление в лётную школу, буду мстить фашистским стервятникам за Петра, за нашу Родину-мать!" Желание Виктора Рябцева было удовлетворено. Он окончил лётную школу и потом сражался на фронтах Великой Отечественной войны. На его личном боевом счету больше десяти сбитых фашистских самолётов. Трое из девяти братьев Рябцевых погибли в годы Великой Отечественной войны, защищая Родину. Фёдор был директором одного из ленинградских заводов и пал смертью храбрых в 1941 году под Можайском. Алексей, рядовой солдат-зенитчик, был убит под Гродно, а Пётр погиб, охраняя воздушные подступы к Ленинграду.
В шестидесятых годах прошлого века в городе Энгельсе жила семья Петра Рябцева - жена Ольга Давыдовна и сын Валерий (наверное, названный в честь Валерия Чкалова), который, окончив авиационное техническое училище, служил в Советской Армии. О подвиге Петра Рябцева семья узнала из публикации писателя С. С. Смирнова в «Комсомольской правде».
В мае 1965 года Пётр Сергеевич Рябцев был награждён (посмертно) орденом Отечественной войны I степени.
Мемориальная доска Петру Сергеевичу Рябцеву установлена в микрорайоне Дубровка города Бреста на улице лейтенанта Рябцева.
Подполковник Андрей Степанович Данилов за годы войны совершил 134 боевых вылета, в воздушных боях сбил 9 самолётов противника лично и 1 - в составе группы. Он - Почётный гражданин города Гродно.
В родном городе Андрея Данилова Аткарске многие помнят и гордятся своим земляком. Решение увековечить имя награждённого орденами Ленина, Красной звезды, Отечественной войны I и II степени, одиннадцатью медалями Андрея Степановича Данилова исходило от учащихся школы и учителя географии Тамары Николаевны Мартемьяновой. С апреля 2005 года,живописная улица при въезде в город носит имя Андрея Степановича Данилова, и в центре городского парка установлен бюст легендарного лётчика.

Наш аткарчанин - лётчик боевой
Рассвет разбужен страшною войной
В то утро было лишь её начало…
(Юрий Анненков)








Брестский выпуск
3 июня 2011 года, через 70 лет после начала войны во время взрывов на военных складах Удмуртии в посёлке Пугачёво одна из пострадавших 76-летняя Алевтина Ивановна говорила журналистам: «В 41-м с узлами, с матерью и братом вырвались из Белоруссии. Там немцы поливали нас огнём, а сейчас - свои».
Из воспоминаний Константина Паустовского: «Как-то в одно синее и безмятежное июньское утро мы сидели с Фединым на террасе его дачи в Переделкине, пили кофе и говорили о литературе. Внезапно распахнулась калитка, в сад вбежала незнакомая ни Федину, ни мне рыжеволосая женщина с обезумевшими глазами и, задыхаясь, крикнула: «Немцы перешли границу. Бомбят с воздуха Киев и Минск!» «Война началась», - сказал Федин». И вскоре Константин Александрович узнал о драме первых дней войны на белорусской границе из первых уст. Удалось вырваться из лап врага хорошей знакомой Фединых, Валентине Ивановне Мартьяновой, педагогу ГИТИСа, где училась Нина, дочь писателя,
Во второй половине июня во главе курса выпускников ГИТИСа Мартьянова поехала на самую границу, в Брестскую область. Это был так называемый «брестский выпуск». Ещё в 1940 году выпускной курс М. Тарханова превратился в Брестский областной русский драматический театр. Два десятка вчерашних студентов, питомцев режиссёра и педагога В.И. Мартьяновой едут в Брест, недавно воссоединённой области Западной Белоруссии. Валентина Ивановна, натура жертвенная, благородная, горячо обожаемая гитисовцами, должна была устроить творчество и быт актёрского молодняка. Уроженка Саратова, Мартьянова, ответственная за судьбу начинающих актёров, оказалась в самом пекле - под бомбёжками и обстрелами немецких самолётов. 22 июня с половиной выпускников Мартьянова находилась в Пинске на гастролях театра. Ещё был шанс спокойно выбраться из Пинска. Но разве могла она бросить тех, кто оставался в Бресте? Вот как описывает Федин в своём романе «Костёр» этот первый день войны, переданный, как исповедь актрисы, на себе испытавшей ужас толпы беженцев, пытавшихся уйти, бежать от надвигающейся фашистской угрозы: «Солнце поблекло над городом. Покров кирпичной, известковой пыли лежал на дорогах и домах… Поглощая сверху всю землю, гул будто исторгался самой землёй… Мужчины, женщины катили детские коляски, тележки, набитые тряпьём, или тащили на спинах и плечах узлы, мешки, сумки. Дети бежали с матерями, вцепившись ручонками в подолы, крича и плача…» Валентина Ивановна, высокая, худая, темноволосая, с белым красивым лбом и лучистыми глазами, несколько лет назад перенёсшая семейную драму, доверительно и эмоционально рассказывала писателю о вооружённых немецких расправах, изуверствах над толпами беженцев. Её считали пропавшей без вести, но после скитаний в лабиринтах гибели она возвратилась в Москву с лихорадочно горящими глазами, озарёнными переживаниями тяжёлой беды, повидавшими жестокость перемен, которые происходят с людьми во время тяжких испытаний. Федин воспользовался рассказом актрисы и переплавил его в брестские главы романа «Костёр»:
«Рычание самолёта со жгучим стрекотанием стрельбы пронеслось так низко над головами, что чудилось - самолёт вихрем поволочил за собой воздух. Девочка стояла на четвереньках, силясь подняться. С лица тёмной ниткой тянулась на мостовую кровь. Анна Тихоновна увидела исковерканный её рот без нижней губы и подбородка…»
Из Пинска новоиспечённый театр переехал в Гродно и там он становится уже фронтовым театром.
Незадолго до начала Великой Отечественной войны режиссёр Михаил Калатозов (единственный советский и российский режиссёр, чей фильм «Летят журавли» был удостоен «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля) приступил к съёмкам фильма «Валерий Чкалов». На заглавную роль был утверждён актёр МХТ Владимир Белокуров. Наверное, не без его подсказки Калатозов пригласил для работы в подготовительный период педагога ГИТИСа В.И. Мартьянову. Ей предстояло разобрать с актёрами режиссёрский сценарий, определить единое понимание всех сцен, установить сквозное действие (один из главных принципов работы режиссёров мхатовской школы, сформулированный К.С. Станиславским).
Потом, когда режиссёр приступил непосредственно к съёмкам, никаких проблем с исполнителями у него не возникало. Каждый актёр знал свой маневр, работа спорилась, и фильм планировали закончить к годовщине гибели прославленного лётчика, но тут грянула война. Киностудия была эвакуирована в Алма-Ату, где съёмки продолжились. Фильм закончили только в 1944 году. Это был неординарный случай в отечественном кинематографе предварительной работы с актёрами в досъёмочном периоде.
ГИТИС осенью 1941 года вместе с частью МХТа эвакуируется в Саратов. В партии эвакуированных была и В.И. Мартьянова. Перед своим отъездом в эвакуацию в Чистополь К.А. Федин попросил Валентину Ивановну сохранить часть своего архива и библиотеку редких книг с автографами М. Горького, Р. Роллана, С. Цвейга, Л. Франка, А. Ахматовой, Ф. Сологуба. И доверенный груз, Мартьянова взяла с собой в Саратов в ущерб пары зимней обуви. Узнав об этом героическом поступке, Федин тут же телеграфирует своему свояку Н.П. Солонину в Саратов, чтобы он опекал Мартьянову и купил ей обувь, а самой Валентине Ивановне пишет: «… если бы я мог представить себе, что Вам придётся носить мои папки в рюкзаке, в то время, как Вы … не взяли с собой необходимых вещей, я никогда бы не дал Вам этого груза… Я счастлив, что «груз» этот в сохранности...» Студентов и педагогов ГИТИСа разместили в общежитии Саратовского медицинского института, а занятия проводились в здании художественного училища. Ректором был назначен мхатовец Н.М. Раевский. Умерший в июне 2011 года бывший главный режиссёр Московского театра имени Н.В. Гоголя и выпускник ГИТИСа Б. Голубовский вспоминал: что, будучи ассистентом жены Эйзенштейна, режиссёра Елизаветы Сергеевны Телешовой, на её курсе в Саратове он ставил спектакль «Ночь ошибок» Голдсмита. На курсе было более 20 студентов. Из выпускников актёрского и режиссёрского факультетов в Саратове летом 1942 года был сформирован фронтовой театр ГИТИСа, в репертуаре которого был спектакль «Парень из нашего города» К. Симонова. По фронтовым дорогам театр дошёл до Берлина и последний концерт дал в столице поверженной Германии 3 мая 1945 года. А Борис Голубовский создал свой фронтовой театр миниатюр «Огонёк», в котором было всего восемь выпускников ГИТИСа и среди них один негр, приглашённый ещё в МХТ для исполнения роли Отелло. А в том же 1942 году, находящаяся в Саратове труппа МХТ во главе с Н.П. Хмелёвым и И.М. Москвиным, собирается ставить пьесу К. Федина «Испытание чувств». Федин вместе с дочерью Ниной приезжает в Саратов на читку пьесы и оставляет дочь в Саратове для продолжения учебы в ГИТИСе. Пьеса Федина была одобрена Немировичем-Данченко, но постановка её на сцене в Саратове так и не была осуществлена. В годы войны она шла на сценах областных театров.
ГИТИС вернулся в Москву. Вместе с ним и героический педагог В.И. Мартьянова, верная единственному незыблемому и святому искусству театра. Она продолжала воспитывать новое поколение артистов. В 1944 году она вместе с В.В. Белокуровым выпускает курс, который становится театром имени А.П. Чехова на его родине в Таганроге. Дипломный спектакль «Три сестры», в котором роль Ольги исполняла Ниночка Федина, чей диплом был подписан Книппер-Чеховой, надолго остаётся в репертуаре. Кстати, премьера «Трёх сестёр» в МХТ с Савицкой, Книппер, Андреевой, Станиславским, Мейерхольдом и Качаловым состоялась в 1901 году.
В том же 1944 году Белокуров набирает новый курс, на который поступила наша землячка, уроженка села Синодское Людмила Аринина, дочь выпускника саратовского Боголюбовского училища Михаила Аринина. Людмила Михайловна впоследствии играла в Брестском театре, стала заслуженной артисткой РСФСР, известной киноактрисой, до сих пор снимающейся в кино. Она подарила художественный архив отца, заслуженного деятеля искусств УзССР, Саратовскому музею Радищева.
В 1944 году возобновил работу в Бресте Государственный молодёжный русский драматический театр имени Ленинского комсомола Белоруссии, сформированный из выпускников Московского городского театрального училища. Ныне это Брестский театр драмы и музыки. С 1959 по 1963 годы в этом театре играл наш знаменитый саратовский режиссёр и педагог народный артист России Александр Галко.
В 2016 году В. И. Мартьяновой исполнилось бы 120 лет. «Романтическое существо, доверчивое, полное мечты о творческом труде» - писал 25 апреля 1953 года Федин о режиссёре и педагоге.

Здесь мужество крепчало и росло...
День первой в российской истории морской победы русского флота под командованием Петра Первого над шведами у мыса Гангут (1714 год) наша страна отмечает седьмого августа.
...1995-й год, юбилейный День Победы. В канун праздника я встретил своего давнего знакомого, художника Ивана Евдокимовича Шпулъникова. Ветеран пригласил к себе в мастерскую, приютившуюся в одной из саратовских школ. На трёх этажах здания, в коридорах и холлах разместилась художественная галерея.
Вместе с народным артистом России Почётным гражданином города Саратова Львом Григорьевичем Гореликом, известным коллекционером и устроителем выставок, внимательно осматриваем экспонаты.
Шпульников увлечённо рассказывает о ребятах, которые воспитываются с помощью его искусства. Здесь они вдыхают волшебную чистоту пейзажей, впитывают мощь военных баталий.
Занятия со своими учениками учитель-художник ведёт в классе патриотического воспитания. На стенах картины и плакаты военных лет, искусно выполненные Шпупьниковым. Здесь же пожелтевшая вырезка из областной газеты. Подхожу ближе, вчитываюсь - ба!.. так это же мой очерк о ветеране, написанный и опубликованный двадцать лет тому назад.

Годы и люди
В музее обороны Ленинграда увидел я картину "Бой в Ирбенском проливе". Её автор И. Шпульников. "Да это же наш Иван Евдокимович!” - обрадовался я.
И вот подхожу к одноэтажному домику с узорчатыми ставнями в одном из старых районов Саратова, называемым в народе Очкино. Совсем, как у Есенина: низкий дом с голубыми ставнями. Здесь живёт художник, бывший балтийский моряк. Хозяин радушно приглашает в комнаты. Тут же и мастерская.
Я оказываюсь среди картин, этюдов, портретных набросков. Постепенно обрастаю грудой старых морских фотографий, журнальных вырезок и книг, появляющихся из шкафов и полок. Скуластое, с глубоко врезанными морщинами лицо хозяина, живые карие глаза под стёклами очков... и неожиданно передо мной возникает удивительный образ юноши из приволжского села. Деревенский паренёк рано пристрастился к рисованию. Любовь к живописи приводит его в Саратовское художественное училище
Широкая синь Волги. Ваня часами сидит на скользких брёвнах плотов, пахнущих лесом и водой, вбирает в себя исполинскую силу русской реки, её гордую душу. Брёвна поскрипывают в крепких объятиях волн и будто нашёптывают строки Некрасова: "О, Волга, колыбель моя..." Мечты юного художника уносятся далеко за излучину реки, за зелёный плат леса на противоположном берегу, к неведомому, таинственному морю...
Одним из первых в училище Иван откликнулся на комсомольский призыв в Военно-Морской Флот. Ленинград встречает новобранца красотой архитектурных памятников, светом белых ночей. Долго стоит он на Аничковом мосту, любуясь конями скульптора Петра Клодта. "Удивительно, - думает он, идёшь к Дворцовой площади юноша укрощает коня. А на обратном пути конь сбивает с ног юношу, взвиваясь на дыбы". Острый глаз художника видит, как струится горячая кровь в каждой жилке коня, клокочет сила в тонких ноздрях, готовая вырваться на свободу, сотрясая весь Невский мощным "Иго-го!"
В нас жилка каждая кровится жаждою,
чтоб Русь лошадную взвить на дыбы.

Держитесь, всадники! В седле не сладенько:
ушибы, ссадины - вот миг борьбы.

Балтийское море. Сколько раз он представлял его то бушующим и грозным, то игривым и ласковым. И вот оно перед ним - совсем не такое, какое-то белёсое, расплывчатое, никаких ярких красок. Не думал Иван, что судьба крепко свяжет его, волжанина, с этим морем, Балтикой, краснофлотцами.Молодой моряк начинает службу на полуострове Ханко. Эта морская база находится на выходе из Финского залива, полуостров ещё со времён Петра I называют Гангутом, Советский Союз получил его в аренду в марте 1940 года по мирному договору с Финляндией. Окружённый многочисленными островами, отличающийся большой береговой изрезанностъю, он является важной военно-морской базой Балтийского флота, закрывающего проход разгаре укрепительные работы. Краснофлотец вражеским кораблям к Ленинграду. На базе в вместе со всеми готовит практически неуязвимые оборонительные рубежи.
С первых дней войны немецкая авиация и финская артиллерия обрушили бешеный огонь на героических защитников базы. Каждый день враги бросали на Гангут до шести тысяч снарядов и мин. Со всех сторон был фронт, и артиллеристы занимали круговую оборону. Ждали десанта - с моря, с воздуха. Гангутцы научились делать всё своими руками: сами изготовляли штыки, гранаты, лыжи, капканы, ловушки, огнемёты, мины, фугасы; ремонтировали орудия, пулемёты. Построили неуловимый и грозный бронепоезд. Но так же, как и герои бессмертной Брестской крепости, защитники Гангута оставались непобеждёнными. 164 дня держался гарнизон в глубоком тылу гитлеровцев, и ни один фашистский корабль не прошёл через Ханко к осаждённому Ленинграду. Более того, гангутцы сами атаковали врага на море и в воздухе. В одном из таких боёв участвовал молодой краснофлотец, радист торпедного катера Иван Шпульников.
Фашистские транспортные суда в сопровождении крейсера и нескольких миноносцев направлялись к берегам Балтики. Любой ценой необходимо было задержать вражеские корабли. И вот шесть наших торпедных катеров вышли в море.
Алел восход. Сквозь дымовую завесу видны силуэты кораблей. Катер набирает скорость и идёт в атаку. Иван - весь внимание. От него зависит связь с берегом и другими катерами. В каюте трясёт, как в камнедробилке. Рука с трудом удерживает ключ аппарата. Вокруг взрывы мин и снарядов.
Каюта, в которой находится радист, продырявлена. Через пробоину видны силуэты миноносцев, ведущих огонь, полыхающий торпедированный фашистский транспорт и переломившийся пополам крейсер "Кёльн”. Одновременно идёт ожесточённый воздушный бой: звено наших "ястребков" против "хенкелей" и "мессершмиттов "...
Слушая живой разговор хозяина, вспоминаю его картину в музее. А наброски к ней он сделал ещё на морской базе. Вот как это произошло.
В этом бою Иван был оглушён взрывом мины, потерял сознание. Очнулся уже на базе. Через несколько дней к нему пришли друзья из редакции газеты "Красный Гангут”. Вместе с ними был незнакомый старший лейтенант. Он оказался известным художником Борисом Пророковым. Так они познакомились. Иван хорошо знал и любил острые карикатуры Пророкова, видел их в "Комсомольской правде" и "Крокодиле". Рисунки художника часто бывали предметом жарких споров студентов художественного училища. Борис Иванович приглашает краснофлотца работать вместе с ним в газете. Иван учится рисовать, и вырезать клише левой рукой: правая не работает, даёт о себе знать контузия.
Как-то приходит из политотдела редактор Эдельштейн. "Вот что, - говорит он, - наши лётчики участвовали в боях над Ирбенским проливом, один из них прислал наброски, сделанные лётчиком после боя. Давай посмотрим, нельзя ли сделать клише". Пророков разглядывает рисунок: "Баталия хоть куда. Нагромождено, правда, очень, но ничего - сделаем".
Ваня, зовёт он краснофлотца. - Ты участвовал в этом бою. Ну-ка, сделай рисунок!
Вооружившись острым скальпелем, Иван начинает вырезать клише на жёлтом квадратике линолеума. И вновь перед глазами серое небо, огонь и дым, грозное свинцовое море, и дрожит в руках ключ: точка - тире - точка - тире...
С этого времени начинается интересная и трудная работа в газете. Редакция размещалась в глухой кладовой без окон, бывшем картофелехранилище. Тусклая электрическая лампочка питалась током от типографского движка. На редакторском столе горела настольная лампа под абажуром. Типография ютилась рядом за стеной. В узкой каморке рядом с типографией находилась мастерская Бориса Пророкова. Вместе с Борисом Ивановичем Пророковым его ученики Иван Шпульников и Борис Волков рисуют, вырезают на линолеуме карикатуры, шаржи, заставки.
Посредине редакционной комнаты стоит «буржуйка». В ней потрескивают дрова. Но в маленькой комнатке жарко не только от печурки, здесь всегда толпится народ: заходят катерники и лётчики, подводники и снайперы, сапёры и разведчики. Они считают своим долгом рассказать что-нибудь интересное и смешное для раздела «Гангут смеётся». Вот листовка с рисунками Бориса Пророковав и стихами красноармейца Михаила Дудина «Коварство и любовь»:
Растяпа финская кума
Была от немца без ума.
Поверя наглости пустой,
Пустила немца на постой…
В октябре 1941 года по радио с предложением капитулировать обратился к гарнизону барон Маннергейм. Он призывал прекратить сопротивление и сдаться в плен, обещая пленным хорошее обращение. «Доблестные героические защитники Ханко! Храбрые советские воины! Обещаю вам отдых и спокойствие на ханковском курорте до конца войны…»
Краснофлотцы решили дать ответ в духе письма запорожцев турецкому султану. Идея вызвала энтузиазм у всех работников редакции. Каждый старался ввернуть хлёсткое словечко, в выражениях не стеснялись. Основными авторами письма были Борис Пророков и поэт Михаил Дудин. Называя барона "душителем финского народа и светлейшей обершлюхой берлинского двора”, гангутцы писали: "Намедни соизволил ты удостоить нас великой чести, пригласив к себе в плен. Зря язык утруждал. Ну хоть потешил нас, и на этом тебе спасибо, шут гороховый. Короток наш разговор. Сунешься с земли - взлетишь на воздух! Сунешься с воздуха - вгоним в землю! Сунешься с моря - ответим морем свинца!"
Художник Пророков снабдил "манифест" такими ядовитыми, выразительными рисунками, что смотреть на них без смеха было невозможно. Шпульников перевёл всё это на линолеум. Всю ночь трудились, переделывая русский шрифт на латинский, крутили ротационную машину. Наутро вместе с газетой во все подразделения было разослано и это послание. А Герой Советского Союза лётчик Бринько тысячу экземпляров сбросил над Хельсинки. Многие бойцы на переднем крае сделали можжевеловые луки и, закрепив в стрелу послание, запускали его через колючую проволоку к противнику. Враг отвечал огнём пулемётов.
Так оружием Ивана Шпульникова становились карандаш и резец, карикатура и плакат.
Я смотрю на седую голову Ивана Евдокимовича и вновь на фотографию балтийца в бушлате и тельняшке. Звуки телевизора за стеной перемешиваются с голосом рассказчика и превращаются в моём сознании в ревущий шум моря, леденящий душу крик чаек.
В конце 1941 года по приказу Верховного командования героический гарнизон Ханко перебазировался в Кронштадт на защиту Ленинграда. Работники газеты и типографии гуськом шагали к месту погрузки. У каждого в руках был тяжёлый чемодан со свинцовым типографским шрифтом. Личные вещи остались в подвале. Пророков сетовал: «Достали бы мы линолеуму и выпускали бы «Красный Гангут» на Ленинградском фронте. Цинкография - не то. На линолеуме - вот это по-гангутски!» Эвакуация производилась по Финскому заливу под сплошным обстрелом с берега и воздуха. Ноги вперёдсмотрящих примерзали к палубе, рукавицы - к леерам. «Мины - слева! Мины - справа! Мины по носу!» Корабль, на котором находилась редакция, подорвался на мине. Иван оказался в ледяной воде.
Намокший бушлат и ботинки тянут вниз. Но руки, продолжая работать, рвутся вверх, навстречу звёздному декабрьскому небу. Глаза яростно цепляются за Полярную звезду, которая то удаляется, превращаясь в огонёк лампы за окном родного дома в селе Елань, то приближается, увеличиваясь до размеров огромной, всё сокрушающей волны... Девять часов продержался гангутец среди взрывов в воде, пока не подобрал его советский катер. И вот родной уже для него Кронштадт...
Художник-краснофлотец работает в политуправлении Балтийского флота. Шпульников часто бывает на кораблях, на передовых позициях, участвует в боях. Боевой дух, настроение моряков он переносит на свои гравюры. Около трёхсот плакатов создал Иван Евдокимович за годы войны.
В Ленинграде Шпульников встретился с драматургом Всеволодом Вишневским. В это время шёл спектакль по его пьесе "Раскинулось море широко". Для того, чтобы показывать спектакль на кораблях и в частях флота, необходимы были простые, транспортабельные декорации. Политуправление поручило эту работу Ивану Шпульникову. Так он оказался в гостях у автора.
- Проходи, сынка! - гостеприимно встретил его Вишневский в своей ленинградской квартире. Проговорили допоздна о делах на фронте, о пьесе. Взволнованный и радостный уходил Иван от драматурга. Шагал по Невскому, тихо напевал "Раскинулось море широко”, и эхо гулко отдававшихся шагов вторило ему. "Белые ночи, чёрные дни..."
Декорации для спектакля были одобрены руководством флота. Шпульников с головой окунулся в новую для него работу театрального художника.
Передо мной наброски новой картины Ивана Евдокимовича: в маленькой редакционной комнате у стола собрались все, выпускающие свежий номер "Красного Гангута": редактор Эдельштейн, художник Пророков, поэт Дудин и сам автор картины. Шпульников навсегда остался верен своей теме - героизму защитников Гангута. Вот почему новая работа художника - самая дорогая и близкая ему.
...Каждый год в Ленинград со всех концов страны собираются отважные защитники Гангута. А с берегов Волги едет на встречу друзей их однополчан И.Е. Шпульников.
Как всегда, резкой походкой войдёт Михаил Дудин. Обнимутся они, и, как когда-то в боевой редакции, зазвучит немного окающий говор поэта:

Шагай, мой стих,
С уступов финских скал
Упругим шагом воинской походки
И расскажи, о чём не рассказал
Скупой язык оперативной сводки.

Сядут старые боевые друзья, откроют небольшую книжечку, выпущенную редакцией "Красный Гангут" и вспомнят, как вместе с Борисом Пророковым они её делали. С пожелтевших страниц глянут на них молодые глаза героев Ханко. И Дудин с волнением начнёт перечитывать свои стихи:

Здесь мужество крепчало и росло...
Пока сердца горячей кровью бьются,
Куда бы нас оно не занесло,
Военное крутое ремесло.
Мы сохраним традиции Гангута.
Эта небольшая синяя книжечка так и называется: "Храни традиции Гангута". Она вручалась каждому защитнику Ханко при посадке на корабль, уходящий в Кронштадт. Гравюра на обложке изображала матроса, ударом штыка сбивающего фашиста в море.
Вспомнят однополчане и то, как в победные дни 1945 года Борис Пророков, вбежав в горящий рейхстаг, поднял дымящийся уголь и написал им на стене: "В поверженном Берлине с непобеждённого Гангута".
"Художник-агитатор" - так назвал Шпульникова лауреат Ленинской премии Б.И. Пророков. "И это одна из лучших наград мне", - говорит Шпульников.
В ленинградском журнале «Звезда» в 1952 году вышла повесть «Гангутцы». Её автор Владимир Рудный упоминает в ней и нашего земляка Ивана Шпульникова. Один из героев повести комиссар Арсений Расскин восклицает: «Вот Борис Иванович Пророков Шпульникова обучает. Ищите и вы поэтов среди матросов».
В 1979 году мой очерк о Шпульникове собирался напечатать литературно - художественный ленинградский журнал «Аврора», орган ЦК ВЛКСМ и Союза писателей РСФСР, членами редколлегии которого в то время были Глеб Горбовский, Михаил Дудин, Юрий Рыхэу, в том числе и нынешнее третье лицо современной России Валентина Матвиенко. Одна из членов редколлегии Людмила Региня дружески писала мне: «Увы, возвращаю Вам рукопись, уже, было, подготовленную. Вспомнили мои коллеги, что у нас бвл опубликован материал о Пророкове, Гангуте, Дудине…»
В 50-летний юбилей Победы на встрече с курсантами и офицерами Саратовского военного химического училища выступаем вместе с ветераном. Стараемся передать дух рассказа Алексея Толстого "Русский характер" не играя, а рассказывая о войне словами его героев, вплетая в повествование песни отцов: "В землянке", "Моя любимая". В канву рассказа удачно вписываются воспоминания Шпульникова. Курсанты внимательно слушают уверенный голос ветерана. Здесь же его картины...
Прав был Лев Горелик: "Никакой артист так не расскажет о войне, как её участник. Увидеть в глазах слушателя, особенно молодого, живой отклик,  лучшая награда для ветерана”.
Вот он, русский характер,  не в рассказе, а наяву. Нет уже вживых ветерана. Могила его на кладбище родного села Елань Ртищевского района. А память о нём живёт в его картинах на стенах коридора второго этажа саратовской школы № 45.





Эстафета памяти
Этап первый. Почтовый бухгалтер

Написал слово «бухгалтер», и тот час же возник в памяти образ моего деда военных лет - бухгалтера «Военторга». Чёрные нарукавники, в руках первобытный компьютер - счёты. Два длинных пальца - указательный и средний - ловко щёлкают костяшками. Музыка счёт: «так-так-так - говорит пулемётчик, так-так-так - говорит пулемёт». Память прерывается озорной мелодией из репертуара группы «Комбинация: «Бухгалтер, милый мой бухгалтер…» Таковы изгибы человеческой памяти…
«Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва!» - эти слова произнёс политрук Василий Клочков, уроженец села Синодское Саратовской области. Он был одним из 28 героев-панфиловцев, остановивших немецкое наступление под Москвой. Это страница героической истории Великой Отечественной войны.
Одна из мирных профессий героя была связана с почтой. Не все знают, что Василий Георгиевич Клочков работал одно время бухгалтером почтового ведомства.
Всё началось с Михаила Непши, мужа старшей сестры Василия Анны. Семья Клочковых жила тогда на Алтае. Михаил Семёнович Непша сыграл особую роль в судьбе будущего героя. Непша прошёл курс обучения в советской партийной школе и стал связистом. Получил назначение в райцентр Угловое. Угловое - всего-навсего - скотопрогонный пункт на Барнаул и Семипалатинск. Семьсот дворов и несколько улиц. Когда гнали гурты и табуны, пыль - аж до неба…
Новый почтовый начальник поселился со своей семьёй в доме почты, деревянном двухэтажном строении, реквизирован-ном у кулака Морозова. Внизу располагалась почта и квартирка для заведующего, наверху - районное отделение Госбанка. Молодой энергичный коммунист подтолкнул местные власти к переустройству почты, оснастил её телеграфной и телефонной связью. Вот здесь восемнадцатилетний комсомолец Василий Клочков стал впервые постигать азы почтовой работы. Помогая зятю, порой выпрашивал разрешения поде­журить ночью у телефонов.
Влияние Михаила Семёновича велико и благотворно. Покончено с батрачеством. Василий смог закончить пять классов. В Николаевке, где учился Клочков, его учитель, Гавриил Кузьмич Бродский пристрастил Васю к стихам. Учитель и сам писал стихи. В Николаевке ставили пьесу под названием «Первая девушка и последний барон». Вася участвовал в представлении и читал стихи Сергея Есенина:

Я пастух, мои палаты -
Межи зыбистых полей,
По горам зелёным - скаты
С гарком гулких дупелей.
Вяжут кружево над лесом
В жёлтой пене облака.
В тихой дрёме под навесом
Слышу шёпот сосняка.
Светят зелено в сутёмы
Под росою тополя.
Я - пастух; мои хоромы -
В мягкой зелени поля.

Из автобиографии: «В конце 1925 года я поступил учеником счетовода сельпо, вскоре стал работать счетоводом».
В 1926 году Василий Клочков назначен заведующим избы-читальни в Николаевке. «Изба-читальня - это то горлышко, через которое надо раскупорить темноту, невежество, пролить свет знаний. Комсомол - тот штопор, который призван для этого ответственного дела». Образно написано в одном из методических пособий ЦК РКСМ того времени.
Из автобиографии: «В Угловом я работал некоторое время продавцом в сельпо, а потом в сберкассе при почте контролёром сначала, а позже бухгалтером сберкассы.
В Угловом Клочков знакомится с Ниной Постновой, приехавшей учиться в школу крестьянской моло­дёжи. Дружба Василия и Нины вско­ре переросла в любовь. «…Мы не просто встретились. В школе наше общение началось и происходило на почве общих пионерских и комсомольских забот. Но потом наше знакомство, а затем и дружба незаметно для самих нас перешли в любовь. С ним легко было и интересно. Первая юношеская любовь стала у нас вечной»,  вспоминала Нина Георгиевна позднее.
Воспоминания бывшего секретаря комсомольской организации И. Ф. Ширнина: « Чистая у них была любовь. Но кто-то настаивал, что любовь школьницы и пионервожатого пресечь, а их отношения строго осудить на комсомольском собрании. Все знали, что Нина уже взрослая семнадцатилетняя девушка, а всё равно настаивали. Пришлось обсуждать, и дело дошло до райкома комсомола».
А вот что вспоминал Илья Акимович Александров, член бюро райкома комсомола: «Парень был страшно увлечённый. Его за это все уважали и любили. Клочков у нас был вроде поэта - сочинял частушки на местные темы».
Но спутница любви  разлука. Клочков едет в род­ное село Синодское (слегка холмистая равнина, зелёные страницы дубрав со светлыми прочерками берёз. Речка с ласковым названием Терешка. «Нам очень нравилось купаться в этой речушке. Мы ловили в ней совсем маленьких рыбёшек. Поймаем и снова отпустим»,  вспоминала позже Нина Георгиевна). Нина едет в Омск, в медицинский техникум.
Дни и ночи перед прощанием… Он успел побывать в Нининой деревне, познакомиться с её родителями и сёстрами. За Нину радовались: «Парень-то какой! Кудрявый, стройный, очень весёлый. Хорошая пара».
«Устроился работать старшим бухгалтером воскресенской райсберкассы, недалеко от Саратова»  это первая волжская запись в автобиографии Клочкова.
Как вспоминал один из его сослуживцев Пётр Замараев: «Он отлично знал бухгалтерское дело, одновременно занялся бухучётом промартели, где изготовляли обувь. Мы первыми в области и, кажется, в РСФСР, сдали годовой отчёт, за что нас премировали»
Вскоре Михаил Непша получает на­значение в Саратов на должность заведующего одним из городских по­чтовых отделений. Василий Клочков, как ниточ­ка за иголочкой, тянется вслед за род­ными  тоже в Саратов. Из автобиог­рафии: «Работал я в Краевом управ­лении связи бухгалтером, а вечером учился в стройтехникуме». Улица, на которой жили новоиспечённые почто­вики, кстати, носит ныне имя В.Г. Клочкова.
Продолжаю читать автобиографию героя: «В 1933 году я переехал из Саратова». Василий вместе с род­ственниками переезжает в посёлок Мокшан Пензенской области, куда Непша назначается заведующим рай­онным отделением связи.
Дочь Непши, Клавдия Михайловна, вспоминала: «Мокшан запомнился зелёным, красивым небольшим го­родком с очень большим парком. Мы, детвора, часто бегали ту­да... Дома в Мокшане деревянные, с очень красивой внешней от­делкой.
Поселились мы в двухэтажном дере­вянном доме, на втором этаже, а на первом располагалась почта и районное отделение связи.
Из автобиографии Клочкова: «Поступил работать в райотдел связи бухгалтером».

Василию часто поруча­ли делать ревизии, проводить про­верки. Энергичного и способного молодого человека часто вызывали в краевое управление связи пе­ресоставлять годовые отчёты. Он пользовался авторитетом у свя­зистов.
ВспоминаетАнна Дмитриевна Долгуева из села Нечаевки. Это её муж Григорий ещё подростком дружил с Василием в Николаевке на Алтае. Попав в Мокшан, Василий списался с ним, сманил его сюда и, как утверждает Долгуева, помог устроиться в совхоз «Нечаевский».
 Я работала тогда на почте в Нечаевке телефонисткой,  сообщает она.  Помню, что Клочков часто приезжал в Нечаевку. Ему поручали делать ревизии, производить проверку. Гриша работал в то время счетоводом-кассиром в совхозе. Но всё рав­но Клочков помогал другу освоить счётное дело.
Она же вспоминает, как встряхивал всех каждый приезд Ва­силия  пели песни, танцевали, читали стихи.
У бывшего кассира почты Михаила Сергеевича Шугурова сохранился фотоснимок, на нём Василий сфотографирован с группой связи­стов. Он  в центре. Полуулыбка. Взгляд чуть вкось. Слегка смятая, сдвинутая на затылок кепка, с большим по тогдашней моде козырьком. Буйная шевелюра, не вмещающаяся под кеп­ку.
Ему 23 года.
В личном деле чёткая запись: «В мае месяце 1934 года меня взяли в РККА». Он учится в пензенской полковой школе. Странным выглядел в глазах командиров и товарищей по школе этот курсант Клочков. Когда приходило по распорядку положенное свободное время, то он не рвался в увольнительную, не бегал на танцы, а писал письма, особенно много в Омск.
В сентябре окончилась военная служба.
...Прощание с Мокшаном. «Был переведён на должность глав­ного бухгалтера Пензенской конторы связи». Такова новая за­пись Василия Клочкова в автобиографии. Переведён, да ещё с очередным повышением. После Мокшана Пен­за кажется ему громадным городом. Населения больше ста тысяч, улицы мощёны, электричество, театр и педтехникум, музеи, библиотеки...
Реконструкция в стране захватила и этот город. При Клочкове развивались и узловая станция, и лёгкая промышленность, и строительство.
… Строптивый и непокорный предок Клочковых  Иван Клок бежит откуда-то из-под Пензы в вольные, так думается ему, края. 1763 год. Ревизская сказка - перепись крестьян села Усовки на реке Терешке. Бурмистр Фёдор Фёдоров Безбородов с выборными тщательно переписал семью живущего здесь Ивана Клока под заглавием «Сысканные из бегов». Клок - прозвище, деревенская кличка. Назван так, судя по записи, за седую прядь в бороде. Он - Клок, а сыны, по воле бурмистра, отныне Клочковы. Вот так родилась фамилия!
Жилось Клочкову в Пензе хорошо. Мокшанцы  и не только родня  навещают, привозят дере­венские гостинцы, не оставляют без внимания. Клавдия Михайловна Непша вспоминала, как они с дядей Васей часто ходили на стадион.
В 1934 году прошёл 16 съезд ВКП (б).
Из автобиографии: «в группу сочувствующих я вступил в конце 34 года в городе Пензе». Клочков учится в комвузе без отрыва от производства.
Зять с сестрой уехали на Дальний Восток на строительство нового города Комсомольска-на-Амуре. Василий остался один. Но прошло совсем немного, и рядом с ним оказалось два родных ему человека.
Мама приехала. Не могла оставить его одного. После долгой разлуки к любимому приезжает Нина Постнова.
А 24 декабря 1934 года  свадьба! Нина Георгиевна Постно­ва в этот день сменила фамилию. Ей двадцать один год, Васи­лию на два года больше.
Ничто, ни время, ни расстояние, не помешало им встретиться. Из Омска сразу же после окончания медтехникума поспешила к нему.
Как счастливы они! Любовь Василия радостна и по-рыцарски возвышенна. Это ничуть не преувеличение. Когда читаешь его фронтовые письма, то понимаешь, сколь наполнены они не толь­ко драматизмом разлуки, вызванной войной, но самыми нежны­ми душевными порывами и живыми трепетными желаниями, за­ботой, предупредительностью, вниманием ко всему, чем живут жена и дочь... Его любовь была красивой, потому что была на­стоящей.
Вот как вспоминала Нина Георгиевна Клочкова первые дни после свадьбы: «Вскоре после того, как я приехала к Васе, мама, Анаста­сия Михайловна, вернулась в Синодское. Оста­лись мы одни. Всяко было. Без заботы матери мо­лодым не очень сладко. Но старались не замечать плохого. Нам казалось, что все идёт как надо. Однажды к нам в Пензу в отпуск приехал младший брат Васи Иван. Втроём нам стало ещё веселей: молодые, здоровые, кино, театр...» И однажды прямо из кинотеатра Клочков отвёз молодую жену в роддом, всё приговаривая: «Потерпи, потерпи, скоро уже приедем». А она не без юмора отвечала: «Будто это от меня зависит - родить или обождать». Нина Георгиевна продолжала вспоминать:«А когда родился сын, Вася был так рад, что всё время торчал под окнами (я лежала на третьем эта­же). А ещё, бывало, купит что-то  кроватку, одеяло или ещё что  и принесёт прямо к родильному дому, снизу показывая мне: нравится, мол? Я, конечно, довольная, машу ему сверху, что нравится. Женщины, которые лежали со мной в палате, все по-доброму смеялись над нами, любуясь его заботой».
Из воспоминаний Нины Георгиевны: «Мама всё время звала нас в Синодское или хотя бы немно­го поближе к дому. Как родился маленький, решились. Без по­мощи, какую может оказать только бабушка, мне стало просто невмоготу. И тогда Анастасия Михайловна настояла на своём. Очень уж она скучала о Василии. И он тоже скучал. Прямо не мог жить без неё».
Собрались. Сборы недолги, хозяйство невелико. И поехали...
Так семья Клочковых оказалась в Вольске. Адрес: улица Чернышевского, 35. Домик с двором, у подножия меловой горы. Прямо у входа две 200-летние громадные ветлы в три обхвата, неподалёку речушка Малыковка, давшая первоначальное название городу Вольску. В переводе с татарского слово «малык» означает клад.
И вновь Василий находит знакомое занятие - работает на почте. В автобиографии он пишет: «Сначала я работал около двух лет на машиностроительном заводе «Металлист» заместителем главного бухгалтера». Одновременно Василий является рабкором местной газеты «Цемент», сигнализирует о недостатках на своём предприятии. Начальник техотдела Борис Караулов вспоминал: «В бухгалтерии революцию наводил. Рабочие Клочкова уважали. Зарплату всегда давал вовремя…» «Василий Георгиевич любил играть на гитаре,  вспоминал Сергей Оприщенко, - я играл на балалайке. Мы играли вместе. Любил петь под гитару, пел частушки, шуточные песни. Танцевать любил. На вечеринках тамадой был. Отдыхали мы летом в Львовской роще, Была у нас там любимая лужайка». Часто наезжала из Синодского старшая сестра Таисия, которую Василий всю жизнь «Нянькой» звал». Ей было 13 лет, когда родился брат. Как-то Таисия попала на премьеру любительского спектакля «Чужой ребёнок», в котором играл младший брат. «Все покатывались со смеху, когда он играл роль незадачливого мужа… Он бегает, суетиться, что-то ищет, ничего не получается. Пот градом… Зрители долго аплодировали».
Но семью постигает горе. От неизвестной болезни умирает сынишка. «Когда мальчик заболел, так он всё на руках его носил… Ну и плакал Василий Георгиевич! Уж очень был похож на него ребёнок»,  вспоминала А.П.Клюева.
13 января 1938 года под старый Новый год родилась дочь Эльвира. «Эля, Эличка»,  так он её называл.
Из автобиографии: «Три года проработал в Вольском горторге, сначала бухгалтером-финансистом, а потом старшим бухгалтером универмага, бухгалтером-ревизором…» Он председатель первичной организации ОСОАВИАХИМа. Из документов государственного архива новейшей истории саратовской области: «Характеристика. Клочков Василий Георгиевич 1911 года рождения, из крестьян. Был членом ВЛКСМ с 1926 года, образование среднее, работает бухгалтером Горторга. Сочувствующий, был членом бюро РК ВЛКСМ. Рекомендуется секретарём участковой избирательной комиссии. Секретарь горкома ВКП (б) Пупков. Председатель горсовета Илюхин».
В 1939 году Василию вручают билет члена ВКП(б) №3337010. Вот протокол № 31 от 9 августа 1939 года заседания партбюро первичной парторганизации Вольского Горторга: «19. Постановили утвердить директором Общественного питания Клочкова В. Г.» О работе Клочкова управ­ляющим трестом общественного пита­ния в Вольске говорит протокол одного из заседаний партбюро августа 1940 года: «Слушали о работе общественного питания, докладывал тов. Клочков. Тов. Клочков признал, что он допустил ряд грубых ошибок…» Интересные вопросы задавали директору. «Какие есть доводы к недопущению к работе директоа ресторана тов. Бычкова?» На что он отвечал: «Ряд рабочих мне говорят, что Бычков с работой не справляется, что он работник плохой». «Были ли случаи, когда в ресторане обедал, деньги не платил?» В прениях выступил товарищ Шаталов, который сказал, что Клочков допустил ряд ошибок, отмеченных балансовой комиссией, и ему, как бывшему бухгалтеру это непростительно. Что касается приказа насчёт Бычкова, то Клочков сделал глупость, издав такой приказ. Надо заниматься работой, а не склоками. Товарищ Мазин признал, что Клочков очень горячий и много ещё в нём ребячества… Клочков признал: «Сегодняшнее бюро для меня послужит уроком, заверяю партбюро, что этого со мной больше не повторится, и в ближайшее время выправлю все допущенные мною недочёты в работе». И всё-таки Клочкову объявили «выговор за допущение ряда финансовых нарушений и постановили, что решение Облторга о снятии Клочкова с должности директора Общепитом, в данный момент не целесообразно…» Клочков учится заочно. В удостоверении КЭ - 576 от 31 августа 1940 года об окончании Всесоюзного института заочного обучения (ВИЗО) Наркомата торговли СССР все специальные предметы сданы на «отлично», кроме статистики, сданной на «хорошо». Последняя любимая рыбалка, последний отдых на Волге вместе со своим коллективом. Фотография запечатлела маёвку коллектива общепита во главе со своим управляющим. Вольск, Заволжье. Улыбчатый Василий Клочков озорно поднимает стакан в весёлом кругу сослуживцев.
И вот уже Алма-Ата. Наркомат торговли Казахстана, заместитель управляющего Алма-Атинским трестом столовых и ресторанов. Мирный труд перечёркива­ет война...
«Отечество в опасности!.. Всё для фронта! Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!..» Партийный комитет рекомендует Клоч­кова в стрелковую роту политруком. В семейном альбоме на последней фотографии, где он снят с трёхлетней дочерью Василий Георгиевич оставляет надпись: «И за будущее дочки ухожу я на войну».
Ге­нерал Панфилов формирует дивизию в Алма-Ате в основном из рабочих и колхозников Киргизии и Казахстана. Штаб полка, куда пришёл политрук Клочков с красной звёздочкой на рука­ве гимнастёрки, находился в техникуме связи. Приятная неожиданность  в дивизии немало земляков. Командир дивизии Иван Васильевич Панфилов родом из Петровска Саратовской об­ласти. Командир полка Иван Васильевич Капров из соседней с Синодском деревни Вязовки. Комбат Иван Иванович Райкин  дважды земляк: родился в Пензе, училище окончил в Саратове. Моло­дой политрук пишет матери: «Обещаю вам, дорогие мои, что в боях не посрамлю рода Клочковых».
Дорога на фронт. Эшелон панфиловцев подходит к Оренбургу.
Открытка родным: «Настроение прекрасное, бодрое. Сызрань, Волга! Родная река. Река - землячка!.. Нежданно негаданная встреча. 23 подходим к Пензе. Выскочил на вокзал, окинул взглядом привокзальную площадь. Родной город! Здесь женился». А вот письмо жене: « Здравствуйте Нина и Эля! Приехал в «брачный» город. Знакомых никого не вижу, очевидно, разъехались. До фронта 900 километров». Любовью к жене и дочери выверяет Клочков свою любовь к Родине. И вот Москва. Клочков на ноябрьском параде на Красной площади.
Парад начался в 8 часов утра. Было пасмурное морозное утро. Валил снег. Как всегда, величественно выглядела Красная площадь, с которой связаны важнейшие события в истории нашей Родины. На зданиях вывешены флаги и транспаранты. Как-то по-особенному значимо смотрелся Мавзолей Ленина.

Мавзолей напоминает сердце
в час, когда людской поток течёт,
-мыслями очиститься, зажечься,
возвратиться в строй, воздав почёт.

Парад принимал Маршал Советского Союза Семён Михайлович Будённый. По поручению ЦК ВКП(б) с речью перед войсками выступил Председатель Государственного Комитета Обороны И. В. Сталин.
Воины - участники парада, хорошо обмундированные в тёплую зимнюю одежду, в полной боевой готовности проходили перед Мавзолеем. Впереди маршировали колонны пехотинцев, затем кавалеристов, артиллеристов, батальоны рабочих ополченцев, шествие замыкали танковые бригады.

По-разному сложились их судьбы. Но тогда в эти торжественные минуты они были как один, умелые, собранные, преданные Родине, готовые принять за неё смертный бой. Через пять дней, 12 ноября Клочков пишет последнее письмо матери и сестре на родину в Синодское: «Немецкая свинья ползёт на Москву. Но не видать немцам нашей столицы, как свинье неба…»
Мы знаем, что Клочков не посрамил ни семью, ни Родину, ни народ. Он дрался до последнего вздоха, пока билось сердце, пока руки держали винтовку. Василий Клочков погиб 16 ноября 1941 года. Раненый, он бросился со связкой гранат под фашистский танк.
С почты начался рассказ о нашем земляке, почтой и заканчивается. «Почтальон принёс мне письмо, большое, в синем конверте. От него я получала маленькие треугольнички и открытки, а в этом я сразу почувствовала недоброе»,  вспоминала вдова героя.
Через 8 месяцев 21 июля 1942 года вышел Указ о присвоении Клочкову звания Героя Советского Союза «за проявленные доблесть, мужество и героизм в борьбе с германским фашизмом».
Подвиг Клочкова воспет поэтами и писателями. Создал поэму Н. Тихонов «Слово о 28-ми»:

Клочков Василий, политрук.
Он был в бою в своей стихии…

Ольга Форш подбирает материал к поэме, турецкий поэт Назым Хикмет, сидя в тюрьме, пишет поэму «Человеческая панорама»:

Жизнь, как тесто, месил
Клочков своими ручищами
уверенно и счастливо, действовал
и передышки никогда не просил,
как муравей - работающий,
плодовитый, словно олива.

Наш современник поэт Николай Палькин написал в стихотворении «Дубосеково»:

И сказал Клочков Василий:
«Нам ли честь не дорога?
Не уже ль мы не осилим
Ненавистного врага.

Писал повесть Л. Жариков, А. Бек создал своё знаменитое «Волоколамское шоссе», к слову, Александр Бек родом из Саратова и правнук организатора российской почты Христиана Бека, вывезенного Петром Первым из Дании. Александр Кривицкий первым поведал читателю о подвиге Василия Клочкова и его товарищей.

Этап второй. «Надежда - мой компас земной»
…Валя была девочка бойкая. В школе слыла заводилой. Опе­кала младшего брата, который был на три года моложе неё. Не давала спуску дворовым мальчишкам, посмевшим обидеть горячо любимого братишку. Но, играя в учительницу, почему-то всегда ставила ему в журнале двойки, по математике, русскому и чтению. Крепко сложенная, спортивная, она собирала вокруг себя многих мальчиков. Валя играла в волейбол, баскетбол, хорошо бе­гала, занималась спортивной гимнастикой, пела в хоре. Низ­кий голос её звучал задушевно и проникновенно. И сама она, светлая, с косичками и вздёрнутой чёлкой, не шла, а лете­ла, как белый голубь. Мальчишки считали за честь носить её портфель. И как бы сказал герой одного известного фильма, она была «комсомолка, отличница, спортсменка и просто красавица».
Но вот закончились школьные годы. Надо решать, куда идти учиться дальше. Несмотря на её лю­бовь к гуманитарным наукам, отец настоял на том, чтобы она выбрала технический вуз. Он хотел видеть её инженером. Всю жизнь проработав­ший на заводе, считавшийся отлич­ным станочником, он готов был уст­роить дочь на производстве после окончания учёбы. И одноклассник Вали Саша, с которым она дружи­ла последние годы, собирался вместе с ней учиться во ВТУЗе.
Благополучно сданы экза­мены, и Валя  студентка. Лек­ции, семинары, зачёты  весё­лая студенчес­кая круговерть. Саша, который посту­пил на заочное, встречает её после занятий. Она вновь в ок­ружении юно­шей, да и как могло быть ина­че, если на весь курс в 200 человек всего четыре девчонки? Проучившись один се­местр, Валя поняла, что это не её при­звание. И решила уйти из института. Но как сказать родителям, которые мечтают видеть её инженером? Хотя есть младший брат, который может позже стать «технарём». А как быть со стипендией, которую она получает и всю до копеечки отдаёт матери? И Валя решает идти на почту. Почталь­оном.
По-прежнему Валя встаёт рано, собирает свой портфель и выходит из дома. Родители думают, что она идёт на занятия, а она  на работу, на почту. Работа почтальона, вроде бы невесть какая  ходи себе по ули­цам, разноси корреспонденцию. Тем более что Валя не ходит, а лета­ет. Всё у неё спорится. Валентина, студентка-почтальон, возвращалась с очередно­го обхода своего участка, неся домой в портфеле свою зарплату. «Вот тебе, мама, и стипендия».
Девочка Валя - это Валентина Николаевна Фешина, внучатая племянница героя-панфиловца Василия Георгиевича Клочкова. Живет в Саратове. В детстве бабушка, Мария Ва­сильевна Логинова, много рассказыва­ла внучке о своём двоюродном брате. Будучи ученицей саратовской школы № 108, Валентина предложила одноклассникам бороться за присвоение пионерскому отряду имени героя Клочкова. В поисках материалов о герое отряд совершил ряд походов и на родину Василия Георгиевича, и на место его гибели. Появился уголок Ге­роя в школьном музее боевой славы. А затем, став учителем, Валентина возглавила музей боевой славы 62-й гвардейской дивизии в родной школе, при музее создала поисковый отряд “Надежда». 20 лет Ва­лентина Николаевна Фешина, «От­личник народного просвещения», отмеченная за свою работу знака­ми «За любовь к родной земле», «За активный поиск», знаком ЦК ВЛКСМ «Дорогой отцов» занималась вместе со школьниками поисковой работой.

Из дневника поискового отряда
: «Отряд создан в 1988 году. Цель его работы: поиск останков воинов Великой Отечественной войны, оставшихся на полях сра­жений; их перезахоронение на воинские мемориалы; восста­новление имён пропавших без вести, установление связи с род­ственниками найденных и опоз­нанных бойцов.
Начинал свою работу отряд на территории Харьковской об­ласти, на местах боёв 62-й гвар­дейской дивизии. Поисковики в течение месяца работали на тер­ритории Изюмского, Балаклейского и Чугуевского районов, ус­танавливая места захоронений воинов, внесённых в архивные списки безвозвратных потерь дивизии. Удалось установить места захоронения 573 воинов.
Село Заводы Изюмского района. В центре села мемориальная могила. На обелиске фамилии 318 солдат и офицеров, погибших здесь в августе 1943 года. Среди них уроженец г. Пензы Василий Натаров. Пытаясь установить связь с родственниками, написали в Пензенский военкомат и газету с просьбой откликнуться. Неожиданный ответ из газеты: « Жив гвардеец!»
В 1990 году отряд принял уча­стие в I Всесоюзной вахте памя­ти в Смоленской области. В рай­оне Сычёвки удалось поднять и перезахоронить останки 36 крас­ноармейцев. Местные жители показали противотанковый ров, в который в ноябре 1941 года по приказу фашистов были све­зены с поля боя останки наших бойцов. Выкопали несколько де­сятков пробных шурфов, пока не наткнулись на них. Вместе с ос­танками было найдено 4 читае­мых медальона.
В 1991 году отряд принимает участие во Всероссийской вахте памяти в Острогожском районе Воронежской области.
В районе с. Девицы под ста­рым скотомогильником отряду удалось найти одно захоронение. Обнаружили его случайно, заме­тив торчащие кости на срезе пес­чаного карьера. Начали обследо­вать щупами хорошо заметные углубления в земле. Есть прова­лы и характерный стук костей! Вскрыли  нашли останки. При­чём останки были закопаны на различной глубине. У кого было пулевое отверстие в затылке, у кого металлическая скоба торча­ла в области грудной клетки. По­разил один раскоп: на глубине 50-60 см были обнаружены ос­танки женщины, на груди которой лежали останки младенца, а по бокам лежали останки двоих де­тей 8-10 лет.
Поняли, что это казнён­ные; могилы копали себе сами, потому и на разной глубине: у кого на сколько хватило сил.
Позже от старожилов села узнали, что осенью 1942 года венгерские фашисты обнаружи­ли в домах некоторых жителей раненых красноармейцев. Увели из села и раненых, и семьи их скрывавшие. Не пощадили нико­го — ни стариков, ни детей. Все­го было поднято 69 останков. Их перезахоронили на центральной площади села Девицы.
У села Петропавловка уда­лось найти место захоронения казнённых узников концлагеря. Через это место уже была проло­жена асфальтированная дорога, а с близлежащей фермы сюда давно уже свозили навоз. При­шлось бульдозером сгребать на­воз в сторону, а чтобы поднять все останки пришлось даже подкапываться под полотно авто­трассы. 418 останков удалось поднять отряду. К сожалению, все они остались безымянными.
В 1992 году отряд работал на территории Россошанского рай­она Воронежской области. В рай­оне с. Новая Калитва, где приня­ла свой первый бой 62-я гвардей­ская (тогда еще 127-я стрелко­вая) дивизия, сформированная в г. Аткарске Саратовской области.
На высоте Меловой (Мальева гора) удалось вскрыть старый блиндаж. В нём были обнаруже­ны останки 64 воинов. При них не было найдено никаких докумен­тов, видимо, это было утерянное санитарное захоронение. Но на ремне одного из бойцов удалось прочитать фамилию  Вейнин, а на женских останках нашли колечко. На колечке прочитали слово  «Тане». В архиве ЦАМО по спискам безвозвратных потерь 62-й дивизии удалось установить имена всех захороненных, а Вей­нин З.П. оказался уроженцем села М. Дубрав­ка Петровского района.
Всего за эту вахту удалось поднять останки 77 бойцов.
1995 год  поисковая экспе­диция в Кантемировский район Воронежской области: 18 остан­ков, поднятых из стрелковых яче­ек.
1997 год  экспедиция в Нов­городскую область. Работа на месте гибели 2-й Ударной Ар­мии. У села Красная Горка поднимали госпитальное захороне­ние. 144 останка, 4 медальона. Эта вахта запомнилась тем, что на протяжении двух недель ежед­невно лили дожди. Но мальчиш­ки и девчонки, тогда выпускники 8 класса, не прекращали раско­пок, работали под дождём, суши­лись у костра и снова брались за лопаты.
1999 год  Смоленская об­ласть, Дорогобужский район  12 останков. Среди них наш зем­ляк  Казаков Николай Егорович, уроженец Духовницкого района.
2000 год  экспедиция в Гагаринский район Смоленской области. 68 останков. 4 медаль­она.
2001 год  2 экспедиции: Замошье Новго­родской области  обнаружены остан­ки 73 бойцов и 2 медальона;
Темкинский район Смоленской обла­сти  9 останков, 1 медальон.
2002 год  2экспедиции под Ельню Смоленской области: 42 останка, 6 медальонов.
2003 год  экспедиция в Ка­лужскую область  7 останков. Экспедиция в район Ельни: 8 ос­танков, 1 медальон.
2004 год  2 экспедиции в село Лебяжье Воронежс­кой области. Найдено 8 останков, 1 медальон, 1 красноармейская книжка. В районе села Лебяжье 23 июля 1942 года погиб генерал-майор Лизюков А. И., чьим именем было названо наше командно-инженерное училище ракетных войск. Легенды и разноречивые сведения о гибели и месте захоронения генерала Лизюкова подвигли и наш отряд на поиски его могилы. Сроки наших коротких экспедиций не позволили нам поднять останки из найденного в последний день старого захоронения. Поэтому все сведения были переданы руководителю воронежского поискового объединения «Бриг» Антипову Борису Николаевичу.
Из каждой экспедиции отряд возвращалтся с музейными на­ходками. Будь то блиндаж или стрелковая ячейка, окоп или во­ронка  поисковики всегда находили и личные вещи бойцов: ложка, ки­сет, бритва, химический каран­даш, зеркальце и т.д. Но больше всего, конечно, патронов и гра­нат, неразор­вавшихся снарядов, мин. Встре­чалось и стрелковое оружие: вин­товки, карабины, автоматы.. Но самая важная находка  это маленький пласт­массовый пенальчик, называе­мый «смертным медальоном». В нём хранится судьба солдата. Кем ему быть после смерти  героем или без вести пропав­шим?
Внучка одного из найденных нами бойцов Деева Василия Васильевича, Бутовская Татьяна Михайловна, рассказывала, что в годы войны её мать часто дразнили одно­классники и соседские ребятиш­ки, называя дочерью предателя. А ведь их 7 миллионов, пропав­ших без вести, и большинство из них лежат на полях сражений, не захороненные боевыми товари­щами в спешке отступления, по­гребённые в своих окопах разры­вами снарядов, перепаханные вражескими танками.
В этом нам не раз приходилось убеждаться, во время раскопок на ме­стах былых сражений.
«Война не закончена, пока не захоронен последний солдат»  сказал когда-то А.В. Суворов. Наша война длится уже не один десяток лет. А души непогребён­ных всё ждут своей очереди и зо­вут нас в очередной поиск:
Мы не отпеты и не воспеты,
На имени нашем позорная мета.
Мы не герои, мы просто солдаты,
Пулей ли, взрывом ли в прошлое вмяты.
Долг перед Родиной нами оплачен,
Только никто не придет, не поплачет..
Раннею зорькой, как будто слезою,
Буйные травы омоют росою....
Мы, на полях с чёрной нечистью павшие,
Числимся в списках без вести пропавшими.
Словно с позором к столбу припечатали.
Горькую правду безжалостно спрятали.
Мы же с сердцами, пулей пробитыми,
В старых окопах лежим, позабытые…
Валентина Фешина

Поисковый отряд «Надежда» за 20 лет нашёл и перезахоронил останки 1317-ти воинов Великой Отечественной войны, установил имена 93 погибших за Родину бойцов, числившихся пропавшими без вести. Отряд встречается с ветеранами, устраивает выставки военных находок - значит, продолжается дело героя политрука Василия Георгиевича Клочкова - патриотическое воспитание молодого поколения нового XXI века.
Нынешняя Госдума установила в России 3 декабря День неизвестного солдата, поскольку именно 3 декабря 1966 года в ознаменование 25-летней годовщины разгрома немецких войск под Москвой прах неизвестного солдата был перенесён из братской могилы на 41-м км Ленинградского шоссе и торжественно захоронен в Александровском саду.
«Принятие законопроекта обосновывается необходимостью увековечения памяти, воинской доблести и бессмертного великого подвига российских и советских воинов, погибших в боевых действиях на территории нашей страны или за её пределами, чьё имя осталось неизвестным».
По данным Министерства обороны за 20 и 21 века числится 2 миллиона неизвестных российских солдат.

От солдата до генерала и обратно
«В этом здании во время Великой Отечественной войны размещался штаб Приволжского военного округа» (Надпись на мемориальной доске, на стене здания Саратовского лицея № 4)

Кто такой Калинин

Продолжая поиски пропавшего без вести отца, я наткнулся на воспоминания генерала Калинина. Генерал-лейтенант С. А. Калинин командовал во время Великой Отечественной войны Приволжским военным округом, штаб которого находился в Саратове в бывшем здании судебной палаты и окружного суда, а после войны Саратовского суворовского училища (ныне лицея № 4). Меня поразила судьба этого человека, прошедшего две мировые войны, пережившего годы революции и гражданской войны, застенки тюрьмы и ГУЛАГа. В первые месяцы войны 1941-1945 г. он командовал 24-й армией, куда входила 89-я стрелковая дивизия, в одном из полков которой служил мой отец в должности командира пулемётного взвода. Мне почему-то кажется, что он знал отца, и, если бы мама побывала у Калинина в штабе на углу Радищева и Ленина (Московской), Степан Андрианович обязательно что-нибудь рассказал об отце. Если бы…
С.А. Калинин родился в 1890 году в Подмосковье в многодетной семье. Отец его - «золотые руки», шесть дней в неделю гнул спину в пуговичной мастерской. А по воскресеньям с 5 часов утра до позднего вечера вытачивал челноки для ткацких станков, насаживал оси, ремонтировал телеги, сохи, бороны. Сам Степан с десяти лет просиживал от зари до зари за ручным станком, ткал волосянку. В 14 лет он - ткач на текстильной фабрике подмосковного Егорьевска. Вместе с другом снимали квартиру со столом за рубль в месяц. Обед - миска пустых щей (вода с капустой), маленький горшочек пшённой каши, иногда с кусочком селёдки. В получку - «праздник живота» съедали по фунту белого хлеба. В 1911 году он, уже профессиональный квалифицированный рабочий-текстильщик, принимал участие в забастовке на фабрике. В 1912 году был взят в солдаты. Так Калинин оказался в окопах Первой Мировой, был ранен, стал членом солдатского комитета. В 1916 году, служа в запасном батальоне, сдал экстерном экзамен за 6 классов в гимназии Брянска. В январе 1917 года полк Калинина занимал оборону на озере Нарочь. На противоположных берегах озера немецкие и русские солдаты полоскали бельё и часто переговаривались между собой. В апреле дивизионный солдатский комитет послал Калинина в Петроград. Бурлил предреволюционный город - колыбель революции. Здесь солдат царской армии Калинин встречался с командующим армией генералом Скобелевым, председателем временного правительства Керенским, председателем Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов меньшевиком Чхеидзе. Побывал в штабе большевиков в особняке Кшесинской. Здесь главковерх Крыленко устроил встречу с Лениным, произведшей огромное впечатление на молодого солдатского депутата. Встречался Степан с рабочими Балтийского завода, которые внимательно выслушали его рассказ о положении на фронте. Апрельские встречи в Петрограде полностью перетянули Калинина на сторону большевиков и, вернувшись на фронт, он стал активным большевистским агитатором. Лозунг Ленина «учиться, учиться и ещё раз учиться» привёл С. Калинина в Псков, в школу прапорщиков, которую он успешно закончил.

Хлебный фронт
Новая Советская власть направляет младшего офицера бывшей царской армии на новый фронт  на борьбу с голодом. 1918 год.
Летит тачанка
Над степью чайкой.
Как струны вожжи -
Звенит Заволжье
С бойцами ЧОНа
Летит девчонка -
Над степью голой -
Сдавайся голод!

Части особого назначения (ЧОН) создавались для оказания помощи Советской власти по борьбе с контрреволюцией, несения караульной службы особо важных объектов. Калинин был отправлен в Самару в распоряжение секретаря ЦК ВКП(б) В.В. Куйбышева для обеспечения продовольствием Москвы и Петрограда. Здесь он встретился с известным комдивом П.Е. Дыбенко.
С. Калинин становится начальником штаба командующего Северными Военно-революционными отрядами, состоящими из 100 красногвардейцев и артиллерийской батареи для охраны складов и сопровождения эшелонов с хлебом. В Самарской и соседних губерниях на элеваторах хранилось несколько сот тысяч пудов зерна. Частично закупая, частично обменивая на мануфактуру, всё это хлебное богатство отправляли в столичные города. Будучи комиссаром Главного штаба продармии, Калинин формировал части, налаживал работу комбедов в Вятке, Тамбове, Саратове. 1919 год. Пенза. Калинин становится командиром бригады войск внутренней охраны (ВОХР) в составе трёх батальонов: ГубЧК, продовольственного, внутренней охраны. В октябре этого же года Калинин переведён в сектор ВОХР с районом охраны от Нижнего Новгорода до Астрахани, от Пензы до Оренбурга. Штаб находился в Саратове в составе пяти отделов: политического, оперативного, строевого, административного и связи. В это же время в Саратове размещался штаб 4-й армии (ныне ул. Первомайская, 75). Командующий этой армией Восканов оказывал большую помощь сектору ВОХР и его начальнику С.А. Калинину в борьбе с контрреволюцией, мешочниками и спекулянтами, в оказании содействия заготовительным органам Наркомпрода, в борьбе за обеспечение скорейшего продвижения продовольственных грузов по железной дороге, обслуживании губернских и уездных ЧК (чрезвычайных комитетов).
Комкор Восканов Гаспар Карлович до этого был начальником 1-й Саратовской, 49-й, 25-й стрелковых дивизий; впоследствии был помощником командующего Заволжским военным округом. В 1926-28 годах он в рядах ГРУ на дипломатической работе: военный атташе Финляндии, Турции, Италии; награждён двумя орденами Красного Знамени. И как многие военачальники, был репрессирован в 1937 году . В 1938 году расстрелян был и начальник штаба 4-й армии комдив Александр Андерс, уроженец Саратовской губернии.
С. А. Калинин проводил с красноармейцами ВОХРа учёбу в совершенствовании военных знаний, боевой подготовки. Зима 1920 года выдалась снежная. Дороги занесло. Группы кулаков нападали на вохровцев внезапно, используя пулемёты, установленные на санях - зимние тачанки. В Тамбовской губернии хозяйничала банда Антонова. Границы действия подразделения Калинина на востоке соседствовали с Туркестаном, где он встречался с командующим Южной группы Туркестанского фронта М.В. Фрунзе и комиссаром Д.А. Фурмановым.
В советской России был установлен чрезвычайный революционный налог. На служащих он распространялся тоже, начиная с доходов в 1500 рублей. С саратовской буржуазии предполагалось получить налог на 38 миллионов рублей. Так значилось в протоколе совместного заседания Саратовского Совета с представителями профсоюзов и фаб-завкомов от 10 мая 1919 года. «Известия» Саратовского Совета Рабочих и Красноармейских депутатов и Губернского Совета в № 71 от 3 апреля сообщали, что с лица, не уплатившего налог до указанного срока, налог будет взыскан в двойном размере, а лица, явно укрывающиеся от уплаты, будут преданы суду революционного трибунала. Налог принимался в комнате № 5 здания бывшей казённой палаты, вход с Вольской (ныне угол улиц Вольской и Сакко и Ванцетти). В то же время в самой 4-й армии действовала подпольная организация эсеров и меньшевиков, которая разлагала части Красной Армии. И среди них был будущий советский писатель В.Б. Шкловский, командующий Петроградским боевым отрядом, переброшенным в Саратов. О разлагающей деятельности подпольной группы эсеров можно судить по сформированному в Саратовской губернии Сердобскому полку, который в апреле 1919 года, находясь на Южном фронте, восстал и полностью перешёл на сторону противника.
С сентября 1919 года в Саратове находился штаб Юго-Восточного фронта, в 1920-м переименованный в Кавказский. Скопление штабов фронта и армий в Саратове свидетельствовало об угрозе со стороны белых армий. В директиве главного командования от 29 июня 1919 года говорилось о стремлении белого атамана А.И. Дутова захватить Волгу на участке Самара-Саратов и обращалось внимание на должную оборону Саратова.
Начальник политотдела саратовского штаба сектора ВОХР Леонид Фёдорович Тивин рассказывал о случае с вохровцами в одном из волостных сёл. Узнав о расправе кулаков с бойцами ВОХРа, Тивин срочно выехал в село. Место преступления окружили крестьяне. Начальник политотдела прямо на санях въехал в расступившуюся толпу и увидел лежавших связанными окровавленных троих вохровцев. «Связали красноармейцев, вяжите и меня!»  крикнул Леонид Фёдорович,  Я их начальник, комиссар». «Это кулацкие сынки постарались»,  послышалось из толпы, и крестьяне бросились развязывать бойцов охраны. Состоялся сельский сход, на котором постановили просить Советскую власть привлечь организаторов расправы к ответственности.
Саратовский штаб возглавлял Николай Иванович Раев, бывший артист московского театра, ставший во время Первой мировой войны прапорщиком. (Вероятно, отец саратовского режиссёра Владимира Раева). Он любил верховую езду и увлёк Калинина этим видом спорта. Начальником отдела связи был Алексей Алексеевич Евсеев, сын московского купца-миллионера. Он добровольцем вступил в Красную Армию. Для нужд штаба передал собственный автомобиль.
Занимаясь заготовкой хлеба, бывая в деревнях, работники сектора войск внутренней охраны видели, что крестьяне перестали заботиться о повышении урожайности, о лучшей обработке земли, потому что излишки урожая полностью приходилось отдавать государству. Юрист-консультант сектора Г.К. Козицкий глубоко изучил экономику и предложил заменить продразвёрстку продналогом ещё летом 1920 года. По расчётам Козицкого при достижении урожайности в 35-50 пудов зерна с десятины можно заготовить для государства 1,5 миллиарда пудов с оставлением части хлеба для свободной продажи на рынке. Написали письмо с этим предложением на имя В.И. Ленина. В марте 1921 года Х съезд РКП (б) принял новую экономическую политику (НЭП), заменяющую продразвёрстку продналогом. Размер налога снижался почти в два раза по сравнению с продразвёрсткой.

«Какой же вы командующий…?»


В 1921 году Калинин направлен в Москву на Высшие академические курсы, где он оказался среди ста боевых командиров гражданской войны. По окончании курсов ему предложили должность коменданта Кронштадтской крепости, но Калинин просился на Волгу, ставшую ему родной. И он становится командиром 33-й стрелковой дивизии ПриВО.

Степан Андрианович служил под командованием прославленных полко-водцев - И.Э. Якира, В.К. Блюхера, И.П. Уборевича, И.С. Кутякова - репрес-сированных в 1937 году. Будучи заместителем начальника штаба Московского военного округа, Калинин назначается командиром 12-го стрелкового корпуса, штаб которого находился в Саратове. Перед войной С.А. Калинин командует войсками Сибирского военного округа. Так бывший солдат Первой мировой стал советским генералом.
22 июня 1941 года. На этот день назначены окружные маневры. Но получена директива из Москвы - срочно сформировать армию. За сутки она была сформирована. 24-я армия. Командарм С.А. Калинин - генерал-лейтенант. Сибирские военные эшелоны спешат на Запад. Задача - развернуть армию на рубеже Ржев-Дорогобуж и быть готовыми к боевым действиям. Для подготовки оборонительных рубежей армии были приданы рабочие Военстроя, управления строительства Дворца Советов, молодёжь Москвы - всего 500 тысяч человек. Штаб армии был размещён в одном из номеров столичной гостиницы «Москва», а позже передислоцирован под Смоленск, в Вязьму.
Шло строительство оборонительных рубежей. Калинин хорошо помнил уроки инженерного дела на Высших академических курсах, которые вёл Д.М. Карбышев. Учителя, домохозяйки, пенсионеры, студенты работали по 15-20 часов в сутки. Руки кровоточили от мозолей и ссадин. Юная москвичка Наташа Громова писала: «Мне 19 лет. Училась в школе, потом поступила в институт, мечтала стать инженером. Здесь, на оборонных работах, впервые подумала, как мало я ещё сделала для Родины. Поклялась, не покладая рук, трудиться для победы…» В то же время в армии постоянно шли учения, особенно по борьбе с вражескими танками. 14 июля позвонил Г.К. Жуков - начальник Генерального штаба. К нему поступили сведения, будто бы в районе города Белый немцы выбросили крупный авиадесант. В штабе 24-й армии об этом ничего не было известно. Калинин ответил Жукову, что свяжется с командиром дивизии генерал-майором А.Д. Березиным, находящимся в районе города Белый, и через несколько минут доложит обстановку в этом районе. «Какой же вы командующий, если не знаете, что у вас под носом делается!» - сказал Жуков. Позже Калинин узнал, при каких обстоятельствах происходил этот телефонный разговор. К Жукову зашёл Л. Берия и завёл разговор о десанте противника, будто бы высадившемся в районе города Белый, и спросил, есть ли в этом городе части Красной Армии. Жуков ответил, что это правый фланг 24-й армии, которой командует генерал-лейтенант Калинин. «А, что за человек Калинин?» - спросил Берия. «Я его мало знаю», - ответил Жуков. «Если мало знаете, почему согласились с его назначением на должность командующего?» - угрожающе спросил Берия и вышел. Так Калинин был отстранён от командования армией, которую создавал и хорошо знал все её подразделения, бойцов и командиров. Слух о десанте оказался ложным, а последствия обошлись дорого и Калинину, и самой армии. Хотя сам Жуков, защищая наркома С.К. Тимошенко, возражая Сталину, говорил, что «частая смена командующих отражается на ходе операций. Командующие, не успев войти в курс дела, вынуждены вести тяжелейшие сражения». Тимошенко, командующий Западным фронтом, в отличие от Жукова хорошо знал Калинина ещё по Высшим академическим курсам и поэтому направил его в штаб фронта, находящийся в бывшем имении князей Волконских, для формирования и командования армейской группой из дивизий Резервного фронта, куда входила 89-я стрелковая дивизия, где служил мой отец. (Комдив 89-й стрелковой - Т.Ф. Колесников). В декабре 1941 года Калинин был направлен в Саратов командующим ПриВО. На станции Рузаевка он встретил командира одного из батальонов 89-й с.д. Семёна Ивановича Лаврова, раненного в июльских боях под Смоленском и возвращавшегося после госпиталя на фронт. Калинин предложил ехать с ним в Саратов. Лавров отказался: «Только на фронт!» Задолго до назначения командующим ПриВО, 25 сентября 1941 года по поручению командующего Западным фронтом маршала Тимошенко Калинин представил доклад Военному совету фронта, в котором сравнил достоинства и недостатки Вермахта и Красной Армии. Материал доклада оставался засекреченным в течение 60 лет. А Калинин был одним из первых советских военачальников, который глубоко и честно проанализировал причины поражения Красной Армии в начале войны. Вот некоторые выдержки из его секретного доклада: «Немецкая армия искусно ведёт ближний бой… Как только создаётся угроза - уходит, не дожидаясь окружения… Появляется осторожность, а за ней следует и страх. Это и будет момент заката германской армии… Наши недостатки: слабая дисциплина… Нет твёрдых навыков во владении оружием. Особенно плохо владеем автоматической винтовкой… Штабы сильно раздуты… Ещё более чудовищные формы приняла охрана штабов. Охранные штаты держатся в полном комплекте, когда в ротах не остаётся и по 10 человек». Этот доклад сыграл негативную роль в судьбе генерала. В донесениях НКВД сообщалось: «Калинин в своей практике часто ставит под сомнение идею наступательных действий… и насыщает систему боевой подготовки оборонными тенденциями».
ПриВО в Саратове
Приказ наркома обороны № 102 гласил, что с 1 декабря 1941 года создается Приволжский военный округ, в который входят Куйбышевская, Саратовская, Пензенская, Тамбовская, Воронежская, восточные районы Орловской и Курской областей, Еланский, Урюпинский, Ново-Анненский районы Сталинградской области. Штаб округа - город Саратов. Подписал народный комиссар обороны СССР И. Сталин. Перед Калининым список репрессированных командиров ПриВО : зам. командующего - комкор Кутяков, начальник штаба Артёменко, комбриг Варфоломеев, комбриг Соколов, выпускник СГУ, бывший саратовский губернский военком, начальник оперативного отдела Дедюкин, командующий ВВС ПриВО Ворожейкин, начальник военного училища пограничной и внутренней охраны комдив Панин, начальник пограничной школы ОГПУ комбриг Абрамович, начальник танкового училища Шипов, командир 53-й стрелковой дивизии Баранов, 2-й Вольской механизированной - Воронков, начальник саратовской пехотной школы Сильниченко. Знал Калинин и тех, кто командовал войсками ПриВО в 30-е годы: Дыбенко, Тухачевский, Ефремов, Брянских, Мерецков - известные военачальники.
Постепенно командующий округом знакомится со своими помощниками. Начальник штаба - генерал-майор Владимир Степанович Бенский дни и ночи в своём кабинете: за разбором бумаг - сотни донесений, запросов, тысяча телефонных звонков. Из Москвы ежедневно требуют: резервы, резервы! Поэтому очень важен был мобилизационный отдел штаба, начальником которого был подполковник Александр Дмитриевич Великанов - скромный, исполнительный офицер, в любое время дающий исчерпывающие данные. Пополнения отправлялись на фронт почти ежедневно. Полный трёхмесячный курс обучения проходили призванные впервые красноармейцы и люди старших возрастов, подлежавшие мобилизации. Красноармейцы запаса обучались по семидневной программе. Их знакомили с новыми видами оружия и тактическими приёмами. К концу недели проводили стрельбы и включали в маршевые батальоны, отправляемые на фронт. При штабе имелся постоянный резерв офицеров, окончивших ускоренные курсы военных академий и училищ, а также возвращавшихся из госпиталей после лечения. Основная работа по подготовке новобранцев велась в запасных бригадах, дислоцированных в Саратовской, Пензенской, Ульяновской областях, в Татарской и Марийской АССР.
Одна из таких бригад находилась в лагере под Саратовом. Командовал ею генерал-майор Павел Григорьевич Савинов, в прошлом преподаватель Военной академии имени М.В. Фрунзе. Жил он один, по-холостяцки,  жена работала в Москве. И в Саратове бывала редко. Поэтому Савинов чаще отдыхал у себя в кабинете, чем на квартире. Обычно его можно было найти в поле, на учебных занятиях. Бригада Савинова размещалась в глиняных землянках на окраине города. Отсюда начиналась степь с небольшими озерцами, поросшими камышом. Кухни и столовые тоже находились в землянках. В ненастную погоду территория городка превращалась в сплошное месиво липкой грязи, а в ясные дни над городком стояли тучи пыли. По инициативе Савинова было создано большое подсобное хозяйство. Бригада считалась лучшей в округе. Учебные занятия, продолжавшиеся 12 часов, и ночные тревоги часто посещал начальник политуправления округа полковник Лазарь Кузмич Никифоров, до войны работавший секретарем Рязанского обкома партии. Волнуясь, он сильно заикался (дефект речи с детства), но его доклады и лекции слушали с большим вниманием. Он ввёл правило: каждое утро знакомиться со сводками Совинформбюро, проводить беседы о положении на фронтах, о подвигах рядовых и командиров, о героях труда в тылу.
Ещё одна саратовская бригада находилась на территории бывшего летнего лагеря, поэтому с наступлением холодов красноармейцам приходилось строить землянки. Командовал этой бригадой полковник Григорий Алексеевич Лапшев. Молодой, подтянутый, всегда чисто выбритый, он больше походил на инспектирующего. «Какой же я буду командир, если выйду к красноармейцам неряхой» - говорил он. Так как бригада находилась ближе всего к штабу округа, ей поручалось испытание новых видов оружия. На территории лагеря был прекрасно оборудованный артиллерийский полигон, танкодром, стрельбище. Лапшев один из первых организовал подготовку снайперов, обучение борьбе с вражескими танками с помощью противотанковых гранат.
Член Военного совета ПриВО Михаил Иванович Изотов. Горячий сторонник полезных новшеств в обучении и воспитании войск. Он добивался от командного состава наглядности в боевой подготовке, ликвидации упрощенчества и условностей. Присутствуя на учениях и занятиях, требовал от командиров и политработников разъяснения бойцам значения и смысла действий, понимания манёвра, а не только его исполнения. Изотов не чурался черновой работы, подолгу оставался в подразделениях, а возвращаясь, усталый, но довольный докладывал Калинину: «Учение прошло хорошо. Люди готовы хоть завтра в бой».
Командующему войсками Калинину были видны недостатки: не хватало посуды - кормить приходилось в несколько очередей. Не хватало боевого оружия, наглядных пособий. Учебное оружие научились изготавливать кустарным способом. Участвуя в боях первых месяцев войны, Калинин видел, как много потерь несли части Красной Армии, личный состав которых не был приучен к строю. После налета авиации никто не знал, все ли собрались на построение, так как красноармейцы не знали своих мест в строю. Поэтому С.А. Калинин много времени уделял строевой подготовке. Талантливый и порядочный генерал откровенно делился со своими сослуживцами выводами о причинах поражения советских войск в начальный период военных действий. Он учил, что не Марксом придётся бить врага, а оружием.
До весны 1942 года авиацией округа командовал Владимир Александрович Судец, прославленный лётчик, впоследствии ставший маршалом авиации, Героем Советского Союза. Он учил авиаторов, что лётчик должен уметь выжать из техники всё, на что она способна, драться с врагом до полного его уничтожения, смело вступать в бой, даже если противник в многократном превосходстве. В случае необходимости идти на таран.
Тесная связь командования была с руководителями местных органов власти: председателем Саратовского облисполкома Иваном Алексеевичем Власовым и секретарем Саратовского обкома ВКП(б) Павлом Тимофеевичем Комаровым. Калинин вспоминал случай, произошедший поздно вечером в кабинете Комарова, свидетелем которого он оказался. В дверь кабинета ворвался паренёк лет 15-16 с мешком в руках. Он, молча, развязал мешок и начал выкладывать на стол перевязанные бечёвкой пачки денег. «Принимайте. Это от меня на танк для Красной Армии»,  выпалил парень. «Где взял деньги?»  строго спросил Комаров. «У меня есть пчелиные улья. Мёду в этом году много. Собрал его, продал, деньги вот принёс». «Спасибо, дружок. Правильно поступил. Как тебя зовут?» «Кличут Ванюшкой. Пастухом я в колхозе работаю. До свиданья»,  и выбежал из кабинета. Вот так советские люди помогали Красной Армии. Но и армия помогала тылу. Красноармейцы ПриВО помогали в прокладке газопровода, и 26 августа 1942 года Саратовская ГРЭС получила елшанский газ. Силами подразделений ПриВО был построен мост через реку Саратовку. Красноармейцы округа помогали колхозникам в уборке урожая.
Однажды, в конце августа 1942 года в кабинет Калинина на улице Ленина пулей влетел П.Т. Комаров. «Что у вас в штабе известно о выходе фашистов на Волгу? Мне водники сообщили, что враг уже на самом берегу. Немцы ведут огонь по нашим волжским судам». О том, что случилось на Волге, поведал в своей документальной повести «В осаждённом городе» Василий Стенькин: «25 августа в сторону Камышина отправились большие волжские суда «Михаил Калинин», «Память Парижской коммуны» и «Иосиф Сталин», они вывозили детей, женщин и стариков из осаждённого города (Сталинграда). «Михаил Калинин» и «Память Парижской коммуны» под прикрытием тумана и дымовой завесы благополучно миновали опасный, обстреливаемый немцами участок, напротив Акатовки, а «Иосиф Сталин», на котором находилось 1200 человек и среди них семьи сотрудников НКВД, попал под вражескую бомбёжку и вынужден был причалить к левому берегу Волги. На следующий вечер пароход снова тронулся вверх по Волге… Немцы навесили осветительные ракеты, открыли по нему шквальный огонь из орудий и миномётов; были повреждены рулевое управление и машинное отделение. Неуправляемый пароход сел на мель. Фашисты били прямой наводкой, пароход загорелся». Автор рассказывает о разыгравшейся трагедии: люди снимали с себя одежду и под градом пуль пытались тушить пожар. Обезумевшие матери метались по палубе в поисках потерянных детей. Прыгали вместе с детьми в воду и тонули. Начальник Сталинградского управления НКВД Воронин организовал спасение оставшихся в живых. Удалось спасти только 72 человека. После посещения штаба ПриВО секретарём Саратовского обкома партии Калинин немедленно организовал воздушную разведку и дал команду работникам штаба приступить к укреплению обороны городов Камышина, Красноармейска, Аткарска и Ртищево, начать сооружение оборонительных укреплений на высотах, прилегающих к Саратову. Войска ПриВО были в полной боевой готовности. По приказу ставки была сформирована резервная армия в составе шести стрелковых дивизий и под командованием Калинина она двинулась в район Камышина. Попрощавшись с семьей, генерал выехал из Саратова. По-летнему светило солнце. На полях уборочная страда. Всюду мирно трудились люди, в основном женщины. Стояла ещё не скошенная пшеница. На бахчах дозревали огромные арбузы… К Антиповке - исходному пункту рубежа подходил головной полк сформированной в Саратове дивизии. Остальные дивизии двигались на транспортных судах по Волге и на поездах по железной дороге. Калинин, передав армию Р.Я. Малиновскому, возвратился в Саратов. Началась великая Сталинградская битва…
После разгрома 300-тысячной немецко-фашистской армии под Сталинградом, освобождённая территория была включена в состав ПриВО. Сталинградцы возвращались на пепелище родного города. Они приспосабливали под жильё подвалы и землянки, блиндажи и крытые настилом окопы, кабины сбитых немецких самолётов. В развалинах домов, оборудованных под классные комнаты, начинались первые школьные занятия. Воины ПриВО помогали восстанавливать дома из руин. В крохотные комнаты вселялись по 10-12 человек. Люди откапывали из-под развалин искорёженные железные кровати, изорванные матрацы, колченогие столы и стулья. Большую работу проделали войска ПриВО по разминированию города и захоронению трупов. Сталинградские чекисты опросили около 300 тысяч немецких военнопленных и составили карту минных полей. Красноармейцы-саперы ПриВО шаг за шагом прощупывали миноискателями изувеченную сталинградскую землю и обезвредили около полутора миллионов мин, неразорвавшихся снарядов и авиационных бомб. Были захоронены десятки тысяч трупов, восстановлено 1000 погонных метров мостовых переходов через речки и овраги. В почти полностью сожжённом и разрушенном городе открывались магазины, торговые палатки и автолавки. Большую помощь сталинградцам оказал Саратовский областной военком полковник Павел Григорьевич Иванов. Интересно читать обращение юбилейной сессии Академии наук СССР, проходившей в то время в Москве: «Пройдут годы. Кости фашистских разбойников истлеют в сталинградских степях. На берегах Волги вырастет ещё более прекрасный, ещё более солнечный и богатый город. Но никогда народ не забудет тех, кто кровно отстоял наше будущее…» Кто бывал в нынешнем Волгограде или хотя бы проезжал мимо, мог воочию убедиться в правильности слов обращения учёных к жителям Сталинграда, входившего в Приволжский военный округ.
Весной 1944 года генерал Калинин был переведён во вновь образованный Харьковский военный округ (ХВО). Он был доволен итогами своей работы в ПриВО: отправлено на фронт около 2 миллионов человек в составе пяти армий, 132 дивизии, 300 отдельных полков и дивизионов. Личный состав ПриВО внёс в фонд обороны 17 миллионов рублей, построил на свои средства и отправил на фронт две танковых колонны имени Куйбышева и Чапаева, авиационную эскадрилью «Комсомолец ПриВО».

Дело № 707

Но недоволен был деятель-ностью С.А. Калинина начальник ГУКР
«СМЕРШ» НКО В. С. Абакумов. Он представил Сталину список неблагонадежных генералов РККА, подлежащих аресту. В списке значилась фамилия Калинина. В досье Калинина говорилось: «В беседе со своими сослуживцами и в публичных выступлениях заявлял о нерента-бельности и низкой производитель-ности труда в колхозах, брал под свою защиту репрессированных кулаков, высказывал недовольство карательной политикой Советского правительства. Во время Отечественной войны выражал сомнения в правильности ведения войны, обвиняя Главное Верховное Командование Красной Армии в том, что оно не заботится о сохранении людских резервов, допускает в отдельных операциях большие потери». Вот как аукнулся секретный доклад Калинина на Военном совете Западного фронта. Из донесения начальника отдела контрразведки «СМЕРШ» ХВО генерал-майора Ермолина и члена Военного совета ХВО генерал-майора Крайнова: «В январе 1942 года в Саратове в кругу близких знакомых, ведя беседу о положении на фронте, Калинин сказал: «Война затянется до 1943 года. Весной будет перелом в пользу немцев… Лучших командиров Штерна и Федько расстреляли…» (И.Ф. Федько - 1-й зам. Наркома обороны - Герой Советского Союза, Г.М. Штерн - начальник управления ПВО НКО). Калинина вызвали в Москву. По прибытии на Курский вокзал в генеральском салоне-вагоне Калинину был предъявлен ордер на арест. Ордер № 352 от 13 июня 1944 года был выписан заблаговременно и дата поставлена по факту задержания на основании приказа Верховного Главнокомандующего от 7 июня 1944 года: «Генерал-лейтенанта Калинина С.А. снять с должности командующего ХВО и отдать под суд». Уже 16 июня был произведён обыск в бывшей квартире Калинина на Волге, в которой проживала его дочь Г.С. Медведева. При обыске были изъяты записи Калинина. Первый допрос состоялся 23 июня 1944 года. Допросы продолжались до сентября 1950 года. Судя по протоколам, находящимся в деле № 707 по обвинению Калинина в антисоветской деятельности, генерал подтвердил свои критические высказывания в адрес советского руководства. Калинин утверждал, что аресты среди командования Красной Армии в 1937-38 годах терроризировали командный состав, сделали его безынициативным и несамостоятельным. Среди пополнения из состава красноармейцев велик процент освобождённых из мест заключения. Это подтверждается книгой отца и сына Погребовых «Штрафной батальон», изданной Приволжским книжным издательством в 1990 году. Один из героев повести Корзубый, «распахнув полушубок, так чтобы было видно обнажённую исколотую грудь» говорит: «Саратовские мы, керя»  картинно подбоченясь и смещая почему-то ударение в слове «саратовские» со второго на третий слог, горделиво возвестил он». Калинин признался, что по его подсчётам потери СССР в войне с Германией составляют не менее 20 миллионов, а потери немцев вдвое меньше. Сокамерники сообщали следователю, что Калинин отзывался о НКВД как о государстве в государстве, что это инквизиторское учреждение. По законам того времени содержание под стражей не могло превышать двух месяцев, однако главный военный прокурор генерал-лейтенант Афанасьев продлевал сроки нахождения Калинина в тюремной камере. С 1946 года «СМЕРШ» стал министерством государственной безопасности, возглавляемым В.С. Абакумовым. Калинин продолжал находиться в тюремной камере. Не велось никаких следственных действий. И только после ареста Абакумова в 1951 году замминистра госбезопасности генерал-полковник С.А. Гоглидзе утвердил обвинительное заключение. Только через семь лет после ареста состоялся закрытый суд Военной коллегии Верховного Суда СССР. Статья 58-10 часть 2 лишила Калинина свободы на 25 лет, правительственных наград: ордена Ленина, двух орденов Красного Знамени, медали «За оборону Сталинграда», воинского звания. Было конфисковано всё имущество. 20 лет Калинин шёл от солдата до генерала и в одночасье снова стал рядовым. После смерти Сталина сын Калинина, Герой Советского Союза, прославленный подводник, капитан первого ранга Михаил Калинин направил письмо Председателю Совета Министров СССР Г.М. Маленкову с просьбой пересмотреть дело отца, необоснованно осуждённого. Но 11 марта 1953 года лагерный суд ИТЛ «АГ» МВД СССР приговорил С.А. Калинина ещё к 10 годам лишения свободы. «АГ» - это Сиблаг. Здесь находилась подземная «расстрельная» тюрьма, где содержались военачальники и священники. В этой тюрьме погибло 40 тысяч человек. А всего через Сиблаг прошло 200 тысяч заключённых: военачальников, общественных деятелей, артистов, писателей, поэтов. Здесь сидели маршал Рокоссовский и народная артистка СССР Наталья Сац. Так через 10 лет бывший командующий Сибирским военным округом С.А. Калинин вновь оказался в Сибири. И только после ареста Л. Берии в 1956 году пленум Верховного Суда СССР отменил все предыдущие судебные решения в отношении Калинина. Его восстановили в воинском звании и уволили в запас по достижении предельного возраста (66 лет). Имени генерала С.А. Калинина нет в энциклопедии ВОВ. А он мог бы быть одним из выдающихся полководцев России.










От улицы в Балашове до площади в Севастополе
«Черноморцы и красноармейцы героического гарнизона сделали всё возможное и дважды сверх возможного, чтобы победу немцев превратить в их поражение, чтобы не немецкая, но русская слава загремела по миру». (Алексей Толстой «Флаг Севастополя»)

14 апреля 1944 на 5-м километре Балаклавского шоссе в Юхариной балке, не дожив 12 дней до своего 26-летия, погиб (был расстрелян) Василий Дмитриевич Ревякин  руководитель Севастопольского подполья по кличке Орловский.
Клятва
Я, член и руководитель подпольной организации К.П.И.В.Т.Н., существующей в Севастополе, Ревякин Василий, 1918 года рождения, из села Николаевка Саратовской обл. Красовского р-на, член ВКП (б) с 1942 г., по национальности русский, в армии состоял в 18 гвардейском краснознамённом артполку, по занимаемой должности - завскладом, в звании старшины, в плен сдался 6 июля, из которого бежал в тот же день, вступая в ряды народных мстителей фашистским убийцам, обязуюсь: честно и беспрекословно выполнять все поручения и задания, возлагаемые на меня и всю мою организацию в целом со стороны командования кр. АРМ.; глубоко хранить тайну о работе. Если понадобится, готов отдать жизнь за победу над злым фашизмом. За невыполнение вышеперечисленных мною обязанностей отвечаю по законам военного времени. В чём я даю настоящую подпись. В. Ревякин. Кличка Орловский. (Из экспозиции Дома-музея севастопольских подпольщиков, открытого в 1967 г. в доме № 46 по ул. Ревякина (бывшее Лабораторное шоссе).
В книге Николая Румянцева «Люди легендарного подвига», изданной Приволжским книжным издательством в 1968 году, указаны дата и место рождения Ревякина 26 апреля 1918 года и село Данилкино Балашовского района Саратовской области. Ныне в селе Данилкино среди шести улиц есть улица Ревякина. Учился он в школе № 1 города Балашова (ныне гимназия имени Ю.А. Гарнаева), где окончил девять классов.
В первых числах июля 1942 г. завершилась 250-дневная оборона Севастополя. Немецко-фашистские войска оккупировали город и установили в нём ''новый порядок'', который принёс жителям казни, лагеря военнопленных, массовые облавы, всеобщую трудовую повинность, насильствен-ную отправку на работы в Германию. За 22 месяца оккупанты расстреляли, повесили, утопили в море более 27000 и угнали в Германию 45000 местных жителей и военнопленных. Но это не сломило севастопольцев.
В конце 1942 - начале 1943 годов в городе начали действовать 17 разрозненных подпольных патриотических групп. Летом - осенью 1943 г. они объединились в Коммунистическую подпольную организацию в тылу немцев (КПОВТН) под руководством В.Д. Ревякина. Подпольная организация Ревякина состояла более чем из 200 человек. Члены организации устраивались на работу на наиболее важные предприятия и в организации: на железную дорогу, в полицию, в типографию городской управы, на биржу труда, шоферами в немецкую воинскую часть. Все они, рискуя жизнью, собирали ценные данные о расположении немецких штабов, о планируемых в городе карательных операциях и облавах, составляли списки немецких агентов и предателей. Подпольщики проводили
диверсии и организовывали саботаж.

Главной задачей организации штаб КПОВТН считал ведение агитационной и пропагандистской работы среди населения, военнопленных, немецких солдат и офицеров через выпуск и распространение листовок и газет. Первая политическая листовка ''Воззвание к трудящимся Севастополя'' была написана от руки В.Д. Ревякиным и Г.П. Гузовым в количестве 35 экземпляров. Распространенная 21 марта 1943 г., она сорвала акцию оккупантов по ''добровольному'' выезду на работу в Германию и вступлению в РОА (Русскую освободительную армию Власова, воевавшую на стороне Германии).
Герои подземелья - герои возмездия
Поселившись в Севастополе на Лабораторной улице, Ревякин начал с собственной легализации. Он явился в немецкую комендатуру. В заявлении Ревякин указал: "Учитель, находился на брони, в армии не служил, болен туберкулезом и ревматизмом"… Его невеста Лидия Нефёдова (ученица десятого класса средней школы), и ещё двое знакомых подтвердили слова Ревякина. В дни обороны, выполняя поручения райкома ВЛКСМ, Лида Нефёдова работала в пошивочной мастерской, ухаживала в госпитале за ранеными. Назвался Ревякин  Александром Орловским, получил в комендатуре документы, позднее устроился работать в школу учителем (Ведь он окончил Балашовский учительский институт). Школа ютилась в маленьком, кое-как отремонтированном самими учителями помещении разрушенного дома.
В мае - июне 1943 г. в доме № 46 по Лабораторному шоссе, где жил руководитель подполья В.Д. Ревякин и находился штаб КПОВТН (сегодня в этом доме расположен Музей Севастопольского подполья). Под полом кухни была оборудована небольшая типография, в которой подпольщики тайно печатали газету ''За Родину'' и листовки. Подземелье представляло собой люк и узкий трёхметровый подземный проход, ведший в маленькую комнату (полтора метра в длину, ширину и высоту), обшитую досками. Люк закрывался крышкой немного ниже уровня поверхности двора и маскировался землей и собачьей будкой, сделанной из старых досок. Тут был запасный выход из подземелья во двор.
Среди подпольщиц была комсомолка Женя Захарова, до оккупации работавшая наборщицей в типографии газеты "Красный черноморец". Она стала наборщицей в подпольной типогроафии.
Первый номер газеты вышел 10 июня 1943 г. Всего подпольщиками выпущено 36 номеров листовок и 25 номеров газеты, в которых сообщались правдивые сведения о положении на советско-германском фронте, о зверствах гитлеровцев, содержался призыв к борьбе с немецко-фашистскими захватчиками: "Гитлеровские мерзавцы решили стереть с лица земли город-герой. Куда ни глянешь - везде одна и та же жуткая картина: искалеченные коробки домов без крыш с зияющими пробоинами вместо окон. Из развалин несёт тяжёлым трупным запахом. Полностью уничтожены школы, техникумы, библиотеки, клубы, театры. Разрушен Дом Военно-Морского Флота и музей… Владимирский собор - место погребения адмиралов Лазарева, Корнилова, Нахимова, Истомина - полуразрушен и загажен. Яростью наполняется сердце, когда смотришь на уничтоженный памятник любимому Ильичу, на разрушенное здание знаменитой Панорамы. С особой, звериной жестокостью фашистские варвары уничтожают севастопольцев. Они тысячами истребляют наших людей в лагере военнопленных. 12 июля они согнали на стадион «Динамо» несколько тысяч мирных жителей и потом расстреляли их вместе с детьми в четырёх километрах от города».
Фашисты расклеивали по городу объявления, в которых обещали награду в 50 тысяч рублей и продовольствие тому, кто раскроет подпольную типографию.
Другими направлениями деятельности КПОВТН были проведение диверсий в морском порту, на железной дороге, на складах; организация побегов из лагерей военнопленных, сбор разведданных, установление связи с командованием Красной Армии и партизанами Крыма. Так в результате взрыва на железнодорожной станции 22 декабря 1943 года подпольщиками под руководством В.Д.Ревякина было уничтожено 38 вагонов с вражескими военнослужащими и боевой техникой. Севастопольские подпольщики помогли бежать из фашистского лагеря 110 военнопленным.
К осени 1943 года в тайниках подпольной организации появилось оружие: автоматы, винтовки, ручные гранаты, взрывчатка, патроны. Фашистам удалось схватить Василия Ревякина и его беременную жену Лидию. Вместе с ними было арестовано почти 30 человек. Из тридцати трёх патриотов, вывезенных на расстрел, удалось спастись лишь Михаилу Балашову. Все остальные были зверски убиты гестаповцами.
Звание Героя Советского Союза Ревякину Василию Дмитриевичу присвоено посмертно Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года за создание и руководство подпольной партийной организацией в Севастополе в годы Великой Отечественной войны, за выдающиеся заслуги, мужество и отвагу, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками.
В Севастополе именем В.Д.Ревякина названы площадь, школа № 16, перед которой стоит памятник Герою; улица, на одном из домов которой установлена мемориальная доска. Героям подполья в Севастополе сооружён памятник. Имя Героя выбито на памятнике защитникам Севастополя 1941-1942 годов.

Севастопольский вальс
В мои школьные 50-е годы с упоением слушали по радио замечательное исполнение Георгом Отсом песни «Севастопольский вальс», так и тянуло ему подпеть:
Тихо плещет волна,
Ярко светит луна;
Мы вдоль берега моря идём
И поём, и поём…
Что мы и делали с одноклассником Толей Хоркиным, который аккомпанировал нашему пению на баяне.
Севастопольский вальс
Помнят все моряки.
Разве можно забыть мне вас,
Золотые деньки!
И не знал я тогда, откуда взялся этот мелодичный душевный вальс (стихи Г.Рублёва).
1943 год. База Черноморского флота. Редактор флотской газеты П.И.Мусьяков вспоминал: «В редакционный полуподвал приносили композиторы Ю.Слонов, К.Листов, В.Макаров свои песни о Севастополе и проигрывали на нашем расстроенном пианино». Здесь зародилась крепкая боевая дружба одессита по рождению и саратовского композитора по образованию Константина Листова, (Константин берет гитару и тихим голосом поет: «Я вам не скажу за всю Одессу…») с прославленным командиром 4-го дивизиона сторожевых катеров Героем Советского Союза Н.И.Сипягиным (песню он чувствовал всем сердцем). В боях за Новороссийск Сипягин погиб. Позже Листов вспоминал: «Мы с поэтом С.Алымовым выполнили просьбу погибшего друга - написали песню «Родной Севастополь». Город ещё не был взят, но как пели эту песню наши товарищи матросы!»
Кроме песни «Родной Севастополь» К.Листов написал много черноморских песен: «Госпиталь морской» (стихи С.Алымова), «Слава черноморцам» (стихи В.Крахта), «Флотский борщ» (стихи А. Софронова), пьесу «Морское танго», «Морскую песенную сюиту».
Окончилась война. Жизнь полна творчества и высокого смысла. «Мне хотелось писать о Севастополе наших дней, восставшем как птица Феникс, из пепла,  писал композитор. «Вечер… Наступает прохлада… Матросы в белоснежных форменках устремляются на берег, их ждут подруги на Матросском бульваре… А наутро - корабли снова уходят в море… Таким я вижу Севастополь сегодня, таким люблю его!»
На Малахов курган
Опустился туман.
В эту ночь вы на пристань пришли
Проводить корабли.
Это первая песня о городе-герое, решённая в лирическом ключе, полная гражданского пафоса. Мечтательность, окрылённость и углублённость лирического настроения. Б.А.Александров, руководитель Краснознамённого ансамбля песни и пляски Советской Армии отмечал: «…песня стала началом крупного музыкального произведения; она определила и настроение, и ритм, и даже драматургию оперетты, где отразились самые сильные жизненные привязанности композитора».
Мы вернулись домой
В Севастополь родной.
Вновь, как прежде, каштаны в цвету…










Выходила на берег Катюша

Осенью 1943 года в районе крымского посёлка Эльтинген наш морской десант окружили фашисты. В этом десанте участвовал саратовец Герой Советского Союза Александр Федорович Земков, бывший до войны трактористом в совхозе «Динамо» Новобурасского района. Земков воевал ещё на Халхин-Голе, за отличие в боях с японцами получил медаль «За отвагу». После войны гвардеец работал на хватовском стекольном заводе. Он вспоминал, что там, у Эльтингена был настоящий ад. Клочок земли, занятый десантом, был засыпан металлом. Его там было больше, чем песка и камня. Командиром полка у лейтенанта Александра Земкова был ещё один наш саратовец Анатолий Михайлович Дрыгин, работавший до войны агрономом в Балашовском районе. Лётчицы знаменитого Таманского полка ночных бомбардировщиков («Ночные ведьмы»), Герои Советского Союза, наша земдячка Раиса Аронова и Полина Гельман, сбрасывали десантникам особый груз. Это им доблестным морякам-десантникам лётчицы кричали, высунувшись из кабин, идущих на бреющем По-2: «Держитесь, хлопцы! Молодцы, ребята!»

В ночных полётах над Керчью участвовали две саратовчанки Раиса Аронова и Лида Целовальникова. Знали они, что в ночном морском десанте, высаженном в шторм у деревни Жуковка на маленьком пятачке пустынного берега, отвоёванном врукопашную у фашистов, сражается девушка, боевой моряк, десантник, любимица матросов Катя Михайлова. По ночам, когда с Таманского полуострова прилетали наши девушки и сбрасывали морякам сухари и консервы, выходила она на берег, точнее к колодцу с пресной водой, который находился на нейтральной полосе между немецкими и нашими окопами. Там бесстрашная Катюша набирала воду. Немцы знали, что среди матросов, оборонявших плацдарм, есть одна девушка, и даже знали её имя. Бывало, в часы затишья из немецких окопов доносилось: «Рус матрос! Рус Иван! Покажи Катюша! Стрелять - нет!» Тогда главстаршина Михайлова, оставив на бруствере свой автомат, брала ведро и в полный рост шла к колодцу. «Катя, вернись! Катюша, убьют!» - кричали матросы. Но она шла, и немцы не стреляли. Они смеялись, высовываясь из окопов, махали ей руками и играли на губной гармошке одноимённую русскую песню М. Блантера на слова М. Исаковского, впервые исполненную 27 ноября 1938 года Валентиной Батищевой под аккомпанемент оркестра Виктора Кнушевицкого, нашего земляка, уроженца города Петровска. Девушка возвращалась с полным ведром и поила моряков.
Немцы требовали, чтобы десантники сдались. В ответ матросы дали клятву умереть в бою. Раненые писали кровью: «Будут помнить моряков на берегу, гады!» Им удалось прорваться сквозь кольцо врага, при этом вынесли с собой всех раненных. Екатерина Илларионовна Михайлова была награждена за этот прорыв орденом. Вице-адмирал, Герой Советского Союза Г. Холостяков, бывший командующий Азовской и Дунайской флотилиями, вспоминал: «… Я проверял готовность морских пехотинцев к десанту в занятую гитлеровцами Керчь. И вдруг среди рослых матросов вижу на левом фланге женщину, смотрит на меня щурится, на щеках ямочки. «А это что за пуговица? - спрашиваю у командира морпехотинцев. - А в Керчи Катя Михайлова перевязала и защитила огнём своего автомата двенадцать раненных бойцов. И била по фашистам, пока не подоспели наши. Вот тебе и пуговица! Здесь же на Керченском полуострове и вручили Катюше первый её боевой орден - орден Красного Знамени». Бывший член Военного Совета контрадмирал А. А. Матушкин подписал представление Кати Михайловой к званию Героя Советского Союза. В нём он писал: «В бою за Керчь, несмотря на плотный, губительный огонь, военные моряки выскочили на стенку и метр за метром очищали от врагов берег. Среди первых выскочила на берег Катюша…»
В составе 384 отдельного батальона морской пехоты участвовал в боях автоматчик Евтеев Иван Алексеевич, уроженец села Вязовка, ныне Татищевского района. Матросу Черноморского флота Евтееву посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
Когда-то десантник А. Ф. Земков, освобождавший Севастополь, писал в тетрадку стихи, в них он обращался к любимой:
Если даже смертный бой
Отнимет жизнь, сразивши на лету,
Земля родная, пред тобой
Останусь в вечном я долгу.
Бывший лаборант кафедры физики саратовского пединститута Леонид Честнов вспоминал свою встречу с Катюшей Михайловой в тыловом госпитале моряков в Измаиле, куда он, командир одного из дунайских бронекатеров, попал после ранения. Катя была тяжело ранена в бою у югославской крепости Илок в декабре 1944 года. Её, ослабевшую от потери крови, окоченевшую в холодной воде, отправили в госпиталь. О подвигах Екатерины Михайловой рассказал в печати известный писатель С. С. Смирнов. Одним из откликов на его корреспонденцию было письмо из Саратова от Н Шумского: «…Преклоняюсь перед такими людьми, как вы», - обращался автор письма к героине очерка.
В архиве известного фотокорреспондента газеты «Правда» Евгения Халдея нашлась интересная фотография девушки-моряка. Он снял её в 1943 году в разгар боев за Керчь, в окопе, на плацдарме, только что занятом моряками, когда Катя в боевой обстановке перевязывала раненых. Обнаружены даже куски кинохроники военных лет, где запечатлены эпизоды с Катей Михайловой. Эта хроника включена в документальный фильм «Катюша», посвящённый славной героине Дунайской флотилии.

А наши отважные лётчицы-саратовчанки под Жуковкой потеряли свою подругу, штурмана полка Евгению Рудневу. «Горящий самолёт быстро падал. Ещё секунда, другая, потом взрыв на земле и всё погасло, - вспоминала Раиса Аронова,  Но Женя не умерла. Герой Советского Союза Евгения Руднева живёт второй бессмертной жизнью». В этих боях на Тамани принимала участие и штурман звена 46-авиаполка О. Т. Голубева-Терес, проживавшая после войны в Саратове. По рассказам Ольги Тимофеевны, комиссар эскадрильи Ирина Дрягина, тоже наша землячка, став после войны доктором цветоводческих наук, вывела новый сорт гладиолусов и назвала белоснежный цветок с тёмным, как пламя штрихом, «Женя Руднева». Пока мы помним - мы живём.





Эхо войны: Балашов - Керчь
Догорает над Керчью закат,
Ночь черна, как матросский бушлат.
Звёздный блеск,словно вспышки ракет
Тех далёких и огненных лет.
И горит золотая звезда,
Ей над городом вечно светить!
«Золотая Керчь» Феликс Лаубе

Крымчанин Владимир Годына, погиб в июне 1943 года в небе под Балашовом. Сохранился ли обелиск на месте гибели лётчика-героя, хранит ли память Город-Герой Керчь о своём земляке? И вот читаю в балашовской газете «Город» письмо от внучатой племянницы В.П. Годыны Ирины Бойченко из Керчи с благодарностью балашовцам «за память о погибших в годы Великой Отечественной войны наших воинах». Ирина Сергеевна, тридцати девяти лет, жительница г. Керчи, случайно увидела на сайте материал о траурном митинге у памятника Владимиру Годыне.
17 мая 1970 года на месте, где разбился самолёт на улице Большая Революционная г. Балашова был установлен памятник В.П. Годыне.
Больше, чем через полвека после окончания ВОВ, лётчик-истребитель 963 истребительного авиационного полка 144 истребительной авиационной дивизии противовоздушной обороны Владимир Павлович Годына посмертно был награждён орденом Отечественной войны.
Впервые фамилию лётчика я услышал из уст экскурсовода музея дальней авиации в Энгельсе, майора запаса Сергея Воронова, где находятся фрагменты самолёта, на котором летал и погиб Годына. Что же это за самолёт? И как он оказался в музее? И кто такой Годына?
Так же, как герой повести Льва Кассиля «Улица младшего сына» Володя Дубинин, Годына родился в крымском городе Керчь на берегу двух морей - Чёрного и Азовского в 1922 году. В детстве он часто болел, и врачи опасались за его жизнь. И учился он в той же школе № 9 имени лейтенанта Шмидта. Так же, как и Дубинин, Володя узнал из уроков истории, что Керчь на древнерусском языке - Корчев, то есть город кузнецов, и что в 1820 году в Керчи побывал А.С. Пушкин. В школе его учили прекрасные учителя: Кравчук Ольга Николаевна - учитель русского языка и литературы, Лабурцова Раиса Ивановна - учитель истории. Они учили любить жизнь, море, голубое небо, цветы и солнце, любить Родину и защищать её до конца. В школе он вступил в комсомол.
В 1934 году после тяжёлой болезни, умер отец. На руках матери осталось трое детей. Она работала прачкой на дому, стирая бельё для общежития. Владимир во всём помогал ей.
Он был трудолюбив, любил природу, животных. Во дворе соорудил клетки и развёл кроликов. Он отличался какой-то особой подтянутостью и аккуратностью. Каждое лето семья сажала и обрабатывала огород, находившийся в 4 километрах от города и граничивший с аэродромом. Владимир в свободное время подолгу любовался серебристыми самолётами. Окончив школу в 1939 году, он начал работать учеником слесаря в автоколонне и поступил в аэроклуб, который с отличием окончил в 1940 году. Тому способствовали отличные знания, полученные им в школе им. Шмидта.
В 1940 году в числе лучших выпускников аэроклуба Годына был направлен в Качинскую Военно-авиационную школу пилотов имени А.Ф. Мясникова. В 1941 году школа была эвакуирована в Красный Кут. Так из родного Крыма Годына перебрался за Волгу, в Саратовские степи. После окончания школы в 1942 году проходил военную службу в Балашове, где был сформирован 963 истребительный авиационный полк ПВО. Здесь сержант Годына освоил новую авиатехнику - английские самолёты Хаукер «Харрикейн», поставленные по ленд-лизу в Красную Армию в количестве 2952 машины. Этот истребитель начал производиться в Англии в 1935 году.
Интересны воспоминания авиаконструктора А. Яковлева, который в 1936 году побывал на авиационном празднике королевского воздушного парада близ Лондона: «В числе истребителей были выставлены два новых моноплана: истребитель фирмы «Хоукер» под названием «Харрикейн» и самый последний образец английской авиационной техники - истребитель «Спитфайр». Те самые «Харрикейны» и «Спитфайры», которые через несколько лет стали оплотом английской истребительной операции в борьбе с воздушными пиратами Геринга, напавшими на Англию в 1939 году». Яковлев вспоминает фигурный полёт 5 истребителей. Перед полётом их связали между собой ленточками и флажками. Истребители действовали так согласованно, что, взлетев с аэродрома, проделали все фигуры высшего пилотажа и спустились на землю, не порвав ни одной ленточки.

Ещё в начале 1941 года вышло постановление ЦК и Совнаркома «О реорганизации авиационных сил Красной Армии. Были образованы зоны ПВО с истребительной авиацией. Такая зона была в Балашове, где служил лётчик-истребитель В.П. Годына. И когда в суровую годину на саратовщину обрушились удары немецкой авиации, Годына был на страже саратовского неба. Не один раз поднимал боевой самолёт навстречу фашистским стервятникам, нёсшим балашовцам смерть и разрушения, младший лейтенант Владимир Годына. И не один гитлеровский асс нашёл свою могилу на балашовской земле.
Жарким летом 1943 года участились полёты немецкой авиационной разведки над территорией Саратовской области. На перехват немецких самолётов 23 июня 1943 года вылетел Владимир на своём «Харрикейне» с бортовым номером 728. Отбивая налёт немецких самолётов, вёл пулемётно-пушечный огонь и не дал немецкой разведке произвести фотосъёмку стратегических объектов Балашова. Во время боя его самолёт получил повреждение и от полученных пробоин загорелся. Годына не покинул горящий истребитель и сумел увести его от города. Машина упала на окраине деревни Козловки и лётчик погиб. После войны на этом месте был установлен обелиск. Сюда приезжали мать и сестры погибшего лётчика, которому был всего 21 год. Велась почтовая переписка школьниками Балашова с родственниками В.П. Годыны из Керчи. Развал СССР, тяжёлое экономическое положение крымчан не позволил родственникам героя навещать воинскую могилу. Сестра Владимира Анна попросила саратовских поисковиков поднять останки брата, чтобы перевезти их на родину в Керчь.
В конце апреля 1999 года сводный поисковый отряд из Саратова и Энгельса выехал в город Балашов для подъёма самолёта и лётчика. Разместились в местной школе. Вот что вспоминает командир саратовского поискового отряда «Надежда» Михаил Фешин, ныне работающий заведующим отделом туризма на Саратовской «Станции юных туристов»: «Конец апреля 1999 года. Тёплая солнечная погода. С первого дня работы нам очень повезло: первый же шурф дал положительный результат - была обнаружена обшивка самолёта. С помощью щупов и металлоискателей определили примерную площадь и глубину залегания самолёта. Удалось углубиться на один метр…» Миша Фешин не первый раз участвовал в поисковых работах. До этого, ещё школьником, вместе с матерью Валентиной Николаевной, завучем 108 школы, основателем поискового отряда «Надежда», он ездил в Смоленскую, Калужскую, Новгородскую области на раскопки пропавших без вести солдат Великой Отечественной. Поэтому Михаил знал, что надо расспросить старожилов. «Старики рассказывали, что самолёт загорелся приблизительно над вокзалом Балашова, - продолжает вспоминать поисковик. - Затем какое-то время летел, потом упал на окраине села. Что же произошло? В печати появилось несколько версий случившегося. По одной из них причиной трагедии послужила неопытность лётчика. Но мы знали, что неопытному лётчику не доверили бы машину, где все надписи на приборах были на английском языке и единицы измерения в футах, милях, галлонах. Владимир был одним из лучших пилотов в Качинской школе. Поэтому первую версию мы даже не брали в расчёт. По второй версии выходило, что самолёт попал в грозу и упал от попадания молнии. Но по рассказам тех же старожилов в тот день стояла солнечная погода. Старики, тогдашние мальчишки, в тот день купались и загорали. Ответ на поставленный вопрос дал осмотр обшивки с пулевыми отверстиями и сама немецкая пуля, застрявшая в обшивке «Харрикейна». Значит Годына - герой, который выводил горящую машину за пределы жилых районов Балашова». Поисковики продолжали раскопки. Начали проступать грунтовые воды. Работать становилось всё труднее. На следующий день углубились ещё на метр. Начал накрапывать дождик. Он всё усиливался. Пошёл сильный ливень с градом. Но стихия не останавливала ребят, а только придала ещё больше сил и энергии. Надо было укрепить стенки раскопа, чтобы не произошло обвала земли. «Но, мы ещё не знали, чем может окончиться эта погодная «шутка» - рассказывал Михаил. - К вечеру выпал снег. За ночь вода в котловане покрылась ледяной коркой. По колено, а то и по пояс в воде, отчерпывая её вёдрами, поисковики продолжали работать…» По опыту других поисковых отрядов Фешин знал, что каждое место падения самолёта уникально. Самое простое установить количество двигателей. Если двигатель один, то это, скорее всего, истребитель. Если в обломках много бронированных листов - это штурмовик. Михаил также знал, что на самолёте Годыни фирмы Хоукер «Харрикейн» установлен двигатель Roils-Royce Merlin XX. Его и нашли. При обнаружении вооружения самолёта, а он был перевооружён отечественными системами: двадцатимилли-метровой пушкой «ШВАК» (Шпитальный, Владимиров, авиационная крупнокалиберная) и пулемётом ШКАС (Шпитальный, Комарницкий, авиационный, скорострельный) важно было найти их номер, так как начальники службы вооружения составляли акты списания данного вооружения, в которых указывалась дата и место гибели самолёта. Все это сошлось. Среди различного авиационного железа обнаружились компоненты парашютной системы, что однозначно указало, что при падении летчик погиб. Михаил Фешин заключает свой рассказ: «Поисковики обнаружили и подняли останки лётчика. Летом останки были перевезены в Керчь и переданы сестре. Лётчик был торжественно захоронен на своей родине». Руководитель энгельсских поисковиков В.И Ковляр передал обнаруженные фрагменты самолёта в музей дальней авиации в Энгельсе.
21 июня 1999 года на родине лётчика в Керчи проведено перезахоронение останков героя на воинском кладбище.  В июле 1999 года в Керчь правительством Саратовской области за подписью министра по делам молодёжи, спорту и туризму С. Р. Ахмерова на имя В. П. Годыны было направлено письмо-благодарность: «Дорогая Валентина Павловна! Саратовцы помнят подвиг Вашего брата. В годы войны территория Саратовской области была прифронтовой. Фашистская авиация бомбила города Саратов, Балашов и Энгельс. В боях при защите города Балашова принимал участие и Ваш брат, младший лейтенант Годына Владимир Павлович, лётчик 963-го истребительного авиационного полка. Отбивая налёт вражеских самолётов, он вел пулемётно-пушечный огонь и не позволил им произвести фотосъёмку стратегических объектов г. Балашова. Но в бою его истребитель получил повреждения и при возвращении на базу после выполнения боевого задания от полученных пробоин загорелся. Молодой лётчик нашёл в себе силы и мужество не покинуть горящую машину, отвёл её от города, чтобы не пострадали мирные жители. Самолёт упал на окраине села Козловки, а лётчик-истребитель В. П. Годына погиб. В средней школе № 9 города Балашова создана комната Боевой славы Владимира Павловича, а на месте падения самолёта установлен бюст героя. Его имя и подвиг навечно занесены в девятый том Саратовской Книги памяти... За беспримерный подвиг, совершённый Вашим братом, Правительство ходатайствует перед Президентом Российской Федерации о его награждении орденом Отечественной войны первой степени (посмертно)». И.С.Бойченко пишет, что после перезахоронения в Керчи, улица П.Лумумбы была переименована в улицу имени В. Годыны. Нет ныне сестёр героя-лётчика. Остались только внучки его сестёр, одна из которых Валентина Павловна Бойченко, имеющая двоих сыновей 19 и 6 лет. Старший окончил ту же школу, в которой учился Владимир Годына, а младший пойдёт в этом году в первый класс этой же школы имени Шмидта.

И горит золотая звезда,
Ей над городом вечно светить.
Эх, была бы живая вода,
Чтоб погибших ребят разбудить.
Надышаться бы им до пьяна,
Да взглянуть на Отчизну свою,
Да узнать, как прекрасна она,
Жизнь, добытая ими в бою.
Феликс Лаубе













Медовый «Як»

Вот и ещё одно пятно на карте Саратова. Стёртое пятно памяти Великой Отечественной войны. Авиационный завод, награждённый орденами Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени. Завод, на котором выпускались знаменитые самолёты «Яки», истреблявшие врага. Возможно, это хорошо и символично, что на месте цехов, где собиралось грозное оружие Победы, люди увидят картины мирной жизни: жилые красавцы-дома, тротуары под тенью зелёных деревьев, по которым катят коляски мамы и бабушки; на лавочках старики, вспоминающие своё суровое трудовое детство, прошедшее у станков того же завода. Хотя выпуск послевоенных пассажирских самолётов - это тоже мирная жизнь. А пока что…

О героической истории завода можно узнать из книги «Грозные годы» И. С. Левина, бывшего во время войны директором завода; из кинофильма Евгения Матвеева «Особо важное задание». А я расскажу только об одном эпизоде из боевой эпопеи этого предприятия, оставшемся в памяти и рассказах ветеранов и документах.
Бывший редактор заводской многотиражки и ветеран завода С. Д. Лосин рассказывал мне, как в двадцати двух номерах газеты он опубликовал воспоминания Левина, рискуя получить выговор за нерациональное использование газетной площади. Рассказывал о послевоенной информационной блокаде орденоносного директора вновь назначенным руководителем, впоследствии секретарем обкома КПСС, А. И. Шибаевым, ревностно относящимся к авторитету своего предшественника. Под руководством И. С. Левина САЗ выпустил в годы войны 13 569 истребителей Як-1 и Як-3 из 36000 «Яков», выпущенных авиапромышленностью всего СССР.
Израиль Соломонович прожил долгую трудовую жизнь, начав с ученика слесаря в трудовой артели, закончив консультантом Министерства авиапрома. Он скончался в Москве в 2001 году на 94-м году жизни. Вот что писал Левин в своих воспоминаниях: «В первых числах ноября 1942 года к нам на завод приехал секретарь обкома партии П. Т. Комаров с группой колхозников из колхоза «Сигнал революции» Ворошиловского района (ныне Саратовский район). Они собрали 150 тысяч рублей в фонд обороны и попросили продать им самолёт в подарок защитникам Сталинграда». В Саратовском Государственном банке ранее был открыт специальный счёт № 514031. Левин предложил делегатам передать самолёт Герою Советского Союза майору В. И. Шишкину, командиру 291 истребительного авиационного полка. Так на Сталинградском фронте появился первый именной Як с надписью на борту «Майору Шишкину от колхозников колхоза «Сигнал революции». Почин был широко подхвачен. 11 декабря П. Т. Комаров сообщал в Комитет Обороны, что сельчане Саратовской области собрали 33 500 тысяч рублей в подарок Сталинградскому фронту. На следующий день был получен ответ: «Саратов. Секретарю обкома ВКП(б) тов. Комарову. Передайте саратовским колхозникам и колхозницам мой братский привет и благодарность Красной Армии. И. Сталин»
На завод стали прибывать делегации других районов нашей и соседних областей, представители фабрик, заводов, учреждений, театров. Коллектив Саратовского подшипникового завода внёс в Государственный банк на постройку самолётов 909 тысяч рублей, артисты оперного театра  815 тысяч, научные работники института земледелия Юго-Востока - 500 тысяч, учителя начальных и средних школ области 1 миллион 122 тысячи рублей. Сами авиастроители внесли более 1 миллиона 400 тысяч рублей.
«15 декабря 1942 года в мой кабинет вошёл высокий, крепко скроенный человек», - вспоминал Левин.
-Товарищ директор, хочу купить самолёт! - это был Ферапонт Петрович Головатый из колхоза «Стахановец» Новопокровского района Саратовской области (ныне Балашовский район). Он решил приобрести самолёт на свои личные сбережения. Вместе пошли в сборочный цех. Головатый ходил от самолёта к самолёту, пробовал рукой обшивку, заглядывал в кабину, советовался с начальником цеха В. И. Комаровым, и, наконец, выбрал:
- Вот этот я покупаю, - и вынул мешочек с деньгами - 100 тысяч рублей. Тут же в цехе сделали надпись: «Сталинградскому фронту от колхозника артели «Стахановец» тов. Головатого». Через несколько дней состоялось вручение этого самолёта командиру 273 истребительного авиационного полка 8 воздушной армии майору Б. Н. Ерёмину, бывшему токарю саратовского завода «Серп и молот». Много успешных боевых вылетов совершил на этом самолёте замечательный летчик-земляк. Когда машина отслужила свой срок, Ф. П. Головатый приобрёл на заводе второй самолёт и вручил его снова уже заместителю командира гвардейской истребительной дивизии подполковнику Ерёмину Б. Н. На фюзеляже была сделана надпись: «От Ферапонта Петровича Головатого второй самолёт на окончательный разгром врага». Б. Н. Ерёмин закончил войну в берлинском небе, совершив 270 боевых вылетов на подаренных истребителях Як-1 и Як-3, сбил лично 8 вражеских машин и вместе со своими боевыми товарищами уничтожил ещё 15. После войны первый самолёт, подаренный Ф. П. Головатым лётчику Ерёмину Б. Н., занял своё почётное место в экспозиции Саратовского областного музея краеведения, затем в музее Боевой Славы на Соколовой горе. А второй ЯК-3 в 90-е годы оказался в США, в музее города Санта-Моника в Калифорнии. По сообщению министра иностранных дел России Сергея Лаврова, в ноябре 2014 года в рамках соглашения между российской стороной и руководством американского авиационного музея были проведены работы по загрузке самолёта в морской контейнер. Груз, отправленный 7 ноября из порта Лос-Анджелеса в Санкт-Петербург, прибыл в северную столицу в середине декабря. После этого ОКБ им. А.С. Яковлева обеспечил приёмку груза. Возможно, в скором времени самолёт Ферапонта Головатого можно будет увидеть в одном из российских музеев военной авиации.
Благородный почин саратовского колхозника-пчеловода нашёл отклик по всей стране, особенно на саратовщине. Колхозница Куриловского (Татищевского) района А. С. Селиванова приобрела на заводе три самолёта и передала их в часть, где служил её муж. Бригадир тракторной бригады Мокроусовской МТС Фёдоровского района В. И. Жиглов внёс на постройку самолётов 310 тысяч рублей. Тракторист этой же МТС С. И. Тимофеев - 280 тысяч рублей и так далее. Всего на средства саратовцев было построено 1 520 самолётов, из них 100 именных.
Главный конструктор А. С. Яковлев вспоминал в своей книге «Цель жизни»: «Мы с Климовым за усовершенствование двигателя ВК-105ПФ получили Сталинскую премию. Следуя подхваченному тысячами советских людей патриотическому почину саратовского колхозника-пчеловода Ферапонта Головатого, я также внёс свою премию на приобретение истребителя и передал самолёт лётчику Ленинградского фронта дважды Герою Советского Союза Покрышеву». Академик В. Н. Образцов на заводском аэродроме вручил приобретённый самолёт лётчику А. Ф. Лавренёву. На этом истребителе Лавренёв сбил 11 вражеских самолётов, за что был удостоен звания Героя Советского Союза.
Вот письмо от командира одной из авиационных частей с фронта, опубликованное в «Заводской правде»: «…Будьте уверены, что боевые самолёты, приобретённые на средства народа, находятся в умелых руках. Они понесут смерть подлому врагу и приблизят светлый радостный день нашей победы».
В 2014 году в Саратове побывал министр культуры России. Экскурсоводом Владимира Мединского по Парку Победы была директор Музея боевой славы Татьяна Найдина. В музее министру Мединскому показали истребитель ЯК-1Б, недавно привезённый после реставрации из Энгельса. Владимир Мединский поинтересовался бронированным фюзеляжем воздушного судна и даже постучал по нему кулаком. Отвечая на вопрос журналистов о том, понравился ли ему самолёт, министр Мединский с медью в голосе ответил, что дело не в самолёте. «Это удивительная преемственность. Полный Георгиевский кавалер одной войны вложил меч в руки сына защитника Отечества». По завершении экскурсии Мединский оставил запись в Книге почётных гостей: «Очень интересная и потрясающая история про Ферапонта Головатого. (Надо кино делать!)»

Второй Пётр Первый в Саратове

24 мая скончался выдающийся киномэтр Пётр Тодоровский. В этот же день в Сочи Президент России Владимир Путин, встречаясь с кинематографистами, помянул Тодоровского. И в эти же дни на Лазурном берегу Средиземного моря в Каннах во Дворце фестивалей и конгрессов, на набережной Клаузет, с 15 по 26 мая проходил Международный кинофестиваль во главе с председателем жюри американцем Стивеном Спилбергом, автором популярного оскароносного «Списка Шиндлера». В «Неделе критики», программе, официально не входящей в состав кинофестиваля, приз «Открытие» получила режиссёр из Санкт-Петербурга Дарья Белова, ученица Берлинской киношколы за короткометражный фильм (15 минут) «Иди и играй». Это история современного маленького мальчика, живущего в русской части Берлина. Приспособив палку, под ружьё ( в Германии запрещены детские военные игрушки), он в шутку расстреливает отдыхающих на траве в парке, кидает воображаемые гранаты в прохожих, поднимает в атаку не существующий полк… Но вдруг война начинается на самом деле. Режиссёр монтирует кадры реальной военной хроники Великой Отечественной войны. Кадры из страшного прошлого сливаются с настоящим. Безумные люди в кафе едят волосы вместо пасты. Из деревьев вырастают руки. Заканчивается фильм истошным криком ребёнка: «Войны нет! Это всё ненастоящее!»
Вспоминается песня, которую пел под аккомпанемент своей гитары Пётр Тодоровский: «22 июня ровно в 4 часа Киев бомбили, нам объявили, что началася война». Режиссёр вспоминал 22 июня 1941 года в родном Бобрице Кировоградской области Украины: «Играли в футбол. Воскресенье. Дома рыдающая мать - старший брат Илья служил на границе с Польшей. Немцы выбросили десант в сорока километрах от Бобринцев». Семья Тодоровских во главе с отцом Ефимом Гильевичем и матерью Розалией Цалевной Островской, бросив всё, устремилась вместе с другими беженцами на восток, вглубь России на Волгу. Шестнадцатилетний Петя видел, как на дороге немецкий танк расплющил семью родственников, тётю и дядю с тремя детьми. Это было страшнее, чем голод на Украине в 1933, когда Петя с братом и сестрой ходили по сараям, искали использованные веники, мелко нарезали, толкли с гнилой свёклой, это блюдо называлось «матарженники»; видел Пётр женщину у забора, с мёртвым ребёнком на руках, грызущую крысу. Семью Торовских спасла корова Манька, которую полумёртвой подобрали ночью на дороге и тащили на верёвке домой несколько километров, держа за рога и переставляя ей ноги, подпирая с боков, мать, стоя на коленях, умоляла: «Манька, Манька! Шагай!» Выходили Маньку. Бурёнка давала молоко, спасшее семью от голодомора. И даже появился телёнок Попрыгунчик. «Всё, что во мне есть хорошего, идёт от матери»,  позже признавался Пётр Тодоровский. В четыре года он украл у отца пять рублей и купил балалайку, потом появилась гитара. Но… «началася война…»

Городок провинциальный,
Летняя жара,
На площадке танцевальной
Музыка с утра.
Рио-Рита, Рио-Рита,
Вертится фокстрот.
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

(Сл. Г. Шпаликова, муз. П. Тодоровского к его кинофильму «Военно-полевой роман»).
Дед с бабушкой остались в оккупации, а Петя с шестидесятилетним отцом работали на сталинградской электростанции по 12 часов, разгружая уголь. Ноябрь 1941 года. Сталинградцы эвакуируются из города, штурмом берут обледеневший трап металлической баржи, не замечая падающих в ледяную воду людей. Вверх по Волге до Камышина. Оттуда товарняком до саратовских краёв. Заволжские степи. После выселения немцев Поволжья остались пустые деревни. В одной из них, Шишки Краснокутского района, поселились Тодоровские. В колхозе был один председатель, два инвалида тракториста, сапожник с деревянной ногой. Ефим Гильевич работал в коровнике, Розалия Цалевна перебирала картошку и, спрятав в панталонах 3-4 картофелины, приносила их домой. У Пети появилась первая любовь, деревенская девочка, которой он играл на балалайке сочинённые им мелодии. Позже сценарист и режиссёр Тодоровский показал эту сельскую жизнь в кинофильме «Созвездие Быка» (2003 год).
Это мелодрама. 1942 год. В ста километрах севернее Сталинграда, в крохотной деревушке Шишки, стоящей на холме среди степи, идёт своя жизнь. Слышны канонада, далёкие взрывы, гул самолётов. Почтальон приносит солдатские треугольники, похоронки. Главные герои киноповести шестнадцатилетние юноши и девушка. Любовный треугольник. Скотник Ваня, городской мальчик Игорь и местная красавица Каля. Ваня ревнует, страдает и поверяет свои чувства быкам, чудом сохранившимся в этой деревне. В работе над этим фильмом Тодоровскому помогали бывший губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков, гендиректор ЗАО «Саратовский авиационный завод» Александр Ермишин, администрация Балашовского района, жители деревни Гусевки. Картина получила призы имени Андрея Тарковского, Международного фестиваля фильмов о правах человека «Сталкер», приз гильдии кинорежиссёров.
Два года, с 1941 по 1943, прожил Пётр в степной заволжской деревне. «Степь да степь кругом, путь далёк лежит…» В гражданскую войну в этих местах воевали легендарные полководцы Чапаев и Жуков. Гул самолётов над деревней - это полёты лётчиков Качинской военно-авиационной школы пилотов, эвакуированной в Красный Кут. Инспектором ВВС был капитан Василий Сталин, сын И. В. Сталина, курсантами школы были также сыновья государственных деятелей Тимур Фрунзе, Степан Микоян, Владимир Ярославский, родственник кинооператора Романа Кармена. Закадычные, неразлучные друзья Т. Фрунзе и С. Микоян стали в годы войны Героями Советского Союза. Любопытно, что на краснокутскую землю через двадцать лет в 1961 году приземлился второй космонавт Г. С. Титов. А ещё через двадцать лет, в 1981 году, в посёлке под Красным Кутом родилась современная киноактриса Юлия Зимина (Кармелита, героиня стасемидесяти серийного телефильма). Режиссёр П. Тодоровский говорил про такие «мыльные оперы»: «Сериалы - это животное, которое проглатывает актёра». А самого Тодоровского проглотил саратовский сериал его жизни: призыв в РККА в 18 лет, мать во дворе дома под навесом зажгла плошку с паклей, пропитанной смазкой, и постоянно поддерживала огонь, добывая необходимые материалы за много вёрст от дома. Этот оберег спас ему жизнь, считал Пётр Тодоровский. И вот Петя - курсант саратовского пехотного училища. Недостроенные казармы, стены в инее. На две роты одна печка-буржуйка, нары на троих, туалет - 200 метров от казарм. Сапоги выдали на размер меньше, поэтому пальцы ног всегда замерзали на ежедневных занятиях на саратовском морозе. Задубевшая шинель. Учебный батальон - три роты по 120 курсантов. Невдалеке кладбище и овраг, на который по учебной тревоге шли в атаку. Через весь город курсантов вели в баню. Муштра на морозе (командир роты Лиховол), взятие заснеженного оврага с условным противником, винтовки образца 1897-1919 годов, скудное питание: утром капуста, днём суп из капусты, вечером тушёная капуста. Сахар на завтрак и ужин. Крохотная буханка хлеба на 12 человек. Ниткой вымеряли длину и ширину буханки, острым ножом делили на 12 частей, курсант отворачивался, старшина спрашивал - Кому? - курсант называл фамилию (до сих пор такой способ деления сохранился в походных условиях). Всё время сосало под ложечкой. За забором училища, как нахохлившиеся вороны стояли старухи, продававшие всякую чепуху. У них можно было выменять сахар на рюмку корней самосада. Но вскоре за забором появились девушки, с которыми целовались через металлические прутья ограды. Трёхместные нары с шинелями поверх тонкого одеяла сдружили трёх курсантов: астраханца Сергея Иванова, детдомовца Юрия Никитина и Петра Тодоровского, которого друзья в шутку величали Петром Первым. Юра пел:

Пой, гитара, играй потихонечку,
В чём таится успеха секрет!
Я любил одну славную Тонечку,
А она меня, кажется, нет!

Курсантские пять рублей шли на заём (Государственные займы военных лет на укрепление обороны страны). Как-то друзья дежурили на кухне и вместе с буфетчицей Ефросиньей Александровной (одна из героинь фильма «Курсанты») поехали получать хлеб на хлебзавод. «Она подаёт по две буханки, мы их складываем в машину, - вспоминал Тодоровский, - она орёт: «Если кто хоть крошку отколупнёт, гауптвахту устрою!» А на фронте выдавали сразу по буханке хлеба и пачке папирос. Возможно, поэтому курсанты рвались на фронт. На саратовском Сенном базаре буханка хлеба стоила 450 рублей. И, когда сестра Петра прислала из Душанбе, где она была в эвакуации, 600 рублей, Тодоровский перемахнул через забор училища и на трамвае через 10 минут оказался на Сенном, за что попал на «губу» (сырой подвал с зарешёченными окнами). Сергей Иванов был фантазёр и рассказчик. Петь он научился от матери, которая играла на гитаре и знала много старинных вальсов. Сергей стал ротным запевалой (в фильме «Верность» роль запевалы исполняет наш Юрий Ошеров). Старшина Панасюк (один из героев фильма «Курсанты») командует: «Запе-вай!» Иванов запевает: «Скажи-ка, дядя…» Рота в 120 глоток подхватывает: «Москва, спалённая пожаром…» Однажды Сергей запел: «Утомлённое солнце…» и 120 глоток: «Нежно с морем прощалось…» Панасюк в гневе кричит: «Прожектор, ракета-а-а! Ложи-ись!..» Тодоровский вспоминал, как старшина Панасюк наказывал его, заставляя драить до блеска 120 лопат. Был в училище начхим майор по фамилии Педик. Раз в неделю химдень - 12 часов в противогазах. Друзья решили отомстить начхиму за противогазовую муштру. Ночью пробрались к окну, где спал Педик, и спустили на верёвке через форточку зажжённую шашку. Майор трое суток провалялся в санчасти. «В саратовском военно-пехотном училище нас учили красиво умирать, как Матросов, как Гастелло», - позже вспоминал Пётр Тодоровский. Но командир взвода Владимир Добров, заместитель командира по политической части капитан Новиков, начальник училища полковник И.С.Гогунов учили не только умирать, но и выживать.
Ездили на завод Крекинг помогать бороться с пожарами. Дежурили на крышах: гудят «юнкерсы», немцы сбрасывают бомбы, горит Волга. Бочки с водой, щипцы. Курсанты тушат «зажигалки».
Заготавливали дрова на волжских островах, «кормили» комаров, голодали, вырывали картошку на огородах горожан и сельчан. Зато, когда дежурили на кухне (кололи дрова, носили воду, мыли посуду, чистили котлы), вдоволь наедались «шрапнелью» - перловой кашей. В Саратове у Тодоровского появилась любовь - ученица 10-го класса вечерней школы, глазастая полячка Яна. Днём она работала в госпитале, ухаживая за ранеными. Её мать Эйжбета Даниловна добродушно приняла курсанта Тодоровского в доме, который находился, как вспоминал режиссёр, на горбатой улице за длинным забором училища. «Хилые деревянные домишки, утопающие в снегу». Улица носила имя Павлика Морозова, поэтому остановка трамвая называлась «Морозова», потом улица называлась Сталинградской, ныне Волгоградская. За месяц до окончания курсов, взвод Тодоровского направили заготавливать дрова для штаба Приволжского военного округа, находившегося на углу улиц Радищева и Ленина (Московской). А три тысячи курсантов отправили на фронт. Их почти всех «сожгла» Курская дуга. А взвод Петра Тодоровского оставили в училище ещё на 11 месяцев. И вот новоиспечённый младший лейтенант-миномётчик в новом обмундировании, новых сапогах, новом поясе с портупеей, пустой кобурой, заполненной скомканными газетами, едет в саратовском трамвае в обнимку с любимой девушкой Яной мимо старушек на лавочках, греющихся на солнце. Фото на память.
Вся саратовская курсантская жизнь Тодоровского отражена в кадрах его фильма. Саратовское военно-пехотное училище подготовило в годы войны около пяти тысяч командиров стрелковых, пулемётных и миномётных подразделений. Среди выпускников семь Героев Советского Союза, имя в память одного из них  В.И.Загороднева, носит одна из улиц Саратова. Тодоровский с гордостью вспоминал: «Я - миномётчик! Командовал пехотным взводом». Кинофильм «Верность» (1965 год) посвящён другу Юрию Никитину, погибшему в первом бою от немецкой снайперской пули.
Я товарищей убитых,
Как сумею, помяну. ( Г. Шпаликов)


Съёмки проходили в Саратове. Фон - избы в центре города. Зима. «Приезжаем - снега нет, чёрная грязная земля,  вспоминал Тодоровский. - Прошло 10 дней, а снега всё нет. На крышах разложили белое полотно, на подоконниках вату, насыпали вокруг нафталина, опилок. Заказали две пожарные машины, чтобы фон залить огнетушительной пеной. Так и снимали пока пена не растаяла. В Венеции на фестивале спросили, где такую потрясающую зиму сняли - в Сибири? И долго смеялись, узнав про опилки». Эта военная киноповесть - совместная работа Тодоровского с Булатом Окуджавой на Одесской киностудии.
Ах война, что ж ты, подлая, сделала:
Вместо свадеб - разлуки и дым…
(Булат Окуджава)
В фильме снимались популярные артисты Владимир Четвериков, Галина Польских, Евгений Евстигнеев, Валентина Телегина. Были заняты и саратовцы: Владимир Краснов, Владимир Шкрабак, Юрий Ошеров, Владимир Ауштыкальнис. Судьба курсантов саратовского училища глубоко запала в душу режиссёра и сценариста Петра Тодоровского. По его автобиографической повести «Вспоминай - не вспоминай» в 2004 году на экраны вышел фильм «Курсанты» с любимой актрисой Еленой Яковлевой, а продюсером выступил сын Валерий Тодоровский. Сам Пётр Тодоровский тоже снялся в этой кинодраме.
Есть в этой кинокартине ещё одно действующее лицо - это Василь Быков, про которого Пётр Ефимович говорил: «Для меня война - это всё, что написал Василь Быков». А судьба писателя-фронтовика тоже связана с саратовским краем, военно-пехотным училищем. Он также, как и Пётр Тодоровский попал в эвакуацию на саратовщину, на станцию Салтыковка, жил в семье комбайнёра колхоза имени Коминтерна. Потом в Аткарске учился в железнодорожной школе. Затем запасной полк под Татищевом. Оттуда в 1942 году попал в Саратовское военно-пехотное училище. Так же как и курсант Тодоровский, Быков работал на ликвидации пожаров на Крекинг заводе. Видел, как целые отделения курсантов сгорали в огне горящих нефтехранилищ. Василь Быков хорошо помнил своих наставников и преподавателей. Командира роты старшего лейтенанта Гриба, инвалида войны, преподавателя топографии Ромественского. Командира батальона майора Антипаса. В 1943 году Василь Быков окончил училище на отлично, и его фотография висела на доске лучших выпускников. На родине Петра Тодоровского в Кировоградской области есть братская могила, где в списках погибших значится фамилия Василя Владимировича Быкова, командира стрелкового взвода, погибшего 10 января 1944 года. А Быков остался жив, и почти за 60 лет создал целую эпопею военных повестей и рассказов.
В 1944 трагическом для Василя Быкова году 18-тилетний младший лейтенант Пётр Тодоровский был направлен на фронт командиром миномётного взвода 93-го стрелкового полка 76-й стрелковой дивизии 47-й армии Первого Белорусского фронта во главе с легендарным Маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым. Бывшим саратовским курсантам выдали сухой паёк на месяц. По дороге на фронт продали шинели и запасные сапоги. В добротной английской шинели, снятой с убитого, Тодоровский вместе со своей армией дошёл до Вислы. На Висле Тодоровский видел расстрел двух двадцатилетних красноармейцев за дезертирство. Они продали полякам лошадей, накупили водки и неделю занимались любовью с полячками. Этот эпизод Тодоровский использовал в своём последнем фильме «Риорита» (2008 год).

Рио-Рита, Рио-Рита,
Вертится фокстрот.
Ничего, что немцы в Польше,
Но сильна страна.
Через месяц и не больше
Кончится война.
(Г. Шпаликов. Из к/ф «Военно-полевой роман»)


В Польше Пётр Тодоровский увидел киногруппу, снимавшую документальное кино. В этой группе был уроженец Саратова кинооператор Давид Ибрагимов. Давид Михайлович всю жизнь проработал на Нижне-Волжской студии кинохроники. В 1927 году окончил школу киномехаников. И с 1930 - на саратовской студии документальных фильмов. В 1939 учился на курсах кинооператоров при ВГИКе. В годы Великой Отечественной войны Д. М. Ибрагимов находился в киногруппе разных фронтов, в том числе Первого Белорусского. В 1943 году за фронтовые съёмки получил Сталинскую премию. Награждён орденом Красной Звезды. 2 сентября 1945 года снимал подписание капитуляции Японией. А Тодоровский, тогда видел съёмки документального фильма «От Вислы до Одера» операторами Романом Карменом и Давидом Ибрагимовым. С этого времени Пётр Тодоровский решил стать кинооператором.
Весна 1945-го. 8 мая на Эльбе. По ту сторону реки американцы. Тишина. Тихая река, тихая трава, на которой валяются боевые друзья Сергей Иванов и Пётр Тодоровский, сбросив вонючие портянки. Рядом лежат лошади, поют птицы. Сергей крепко спит, а Пётр слушает тишину, наблюдает бабочек, садящихся другу на ногу. Позже эта картина вошла в сценарий «Оглушённые тишиной»…
47-я армия на берегу Эльбы. Так Тодоровский от Саратова дошёл до Германии. Здесь он был назначен комендантом маленького немецкого городка, в котором встретил 18-летнюю красавицу немку Ханнелору. Она была зенитчицей, племянницей фельдмаршала Паулюса. Ребёнком сидела на коленях у Гитлера. Тодоровский устроил девушку официанткой в комендатуру и жил с ней. Однажды начальник политуправления корпуса полковник Долгополов застал их в постели… А в фильме Тодоровского «Анкор ещё анкор» наш земляк артист Евгений Миронов поёт: «Дейчес панинка, руссиш камрад, абенд фикен-фикен, морнинг-шоколад».
В той же 47-й армии служил одногодок Тодоровского сын немецкого драматурга Фридриха Вольфа старший лейтенант Конрад Вольф, призванный в РККА в 17 лет, несмотря на большую близорукость. Он отвечал за антигитлеровскую пропаганду. (Его и ему подобных называли «разложенцами»). Так же, как Тодоровский он был назначен военным комендантом города Бернау. Окончив режиссерский факультет ВГИКа у С.А. Герасимова, он, как и Пётр Тодоровский стал известным кинорежиссёром, президентом Академии искусств ГДР. Снял фильм о военной юности «Мне было девятнадцать» (1968 год). Получил Гран-при Каннского фестиваля за фильм «Звёзды» (1959 год). В фильме «Мне было девятнадцать» так же, как и у П. Тодоровского в «Верности» снималась Галина Польских. В картине Вольфа есть сцена освобождения лагеря смерти Заксенхаузен. Критики посчитали, что «Мне было девятнадцать» - антисоветский фильм. На премьере в Москве присутствовал первый заместитель начальника Главпура Советской Армии и Военно-морского флота генерал-полковник М. Х. Калашник, бывший начальник политотдела 47-й армии. Состоялся такой диалог: «Конрад, неужели мы и вправду так много пили? И после утвердительного ответа режиссёра добавил: «Мы много пили, но мы при этом дошли до Берлина!» У Петра Тодоровского в фильме «По главной улице с оркестром» (1986 год) звучит песня композитора Петра Тодоровского на слова Григория Поженяна, перекликаясь со словами генерала Калашника:

И сколько бы нас ни осталось в живых,
Жив голос погибших друзей боевых:
И все-таки, и всё-таки, и всё-таки
Мы победили!









Он оставил в России часть своего сердца
Чем дальше уходит время от того победного весеннего дня, тем глуше становится эхо праздничного салюта 9 мая 1945 года.
22-х летний бывший фельдфебель немецкой бомбардировочной авиации ВВС в составе 100-й эскадры «Викинг» Клаус Фритцше встречал победную весну для советского народа в лагере военнопленных немцев «Пыра на торфу» в Горьковской области. За забором лагерной зоны слышалась игра баяна, песни, веселье. И в дневнике военнопленного появляются стихи:

Танцуют, смеются и громко поют,
А как же, такой важный праздник!
А что за забором несчастные мрут,
Их не волнует - тут горя рассадник.

«Весело им было, а я стоял отрезанный от нормальной человеческой жизни, тоска охватила меня, а сердце - печаль и слёзы»,  вспоминал позже Клаус. И ещё ему вспомнилась весна 1944 года на берегу реки Клязьмы. К нему подходит гадалка-цыганка, берёт руку, смотрит на ладонь: «Эх, какая длинная линия жизни. 100 лет будешь жить. И какой счастливец. Счастье всегда с тобой, но не забывай, что счастье твоё нередко будет в спасении от несчастья…»
И подумалось немцу, не искупил ли он честной работой в плену часть вины, перед этим народом? И тут, в Пыре подходит русский майор и спрашивает военнопленных: «Кто умеет делать игрушки?» Опыт немецкого солдата подсказывал, что ни в коем случае на такие призывы не отвечать, потому что в германской армии было принято добровольцев отправлять на чистку уборных или на другие невесёлые занятия. Но за два года плена у Фритцше появился другой опыт, и он откликнулся на вопрос офицера, тем более дома он с большой охотой мастерил всевозможные игрушки из фанеры, да и прельщала возможность отделаться от тяжёлой работы на торфяных болотах. Фритцше взялся изготовить образцы. Перочинным ножиком он вырезал из фанерной обшивки потолка землянки фигурки. Краской послужили чернильный карандаш и раствор йода. Через несколько дней он представил майору свою работу: «Гимнаст на перекладине», «Гимнаст на брусьях» и модель пистолета. (Ныне в Германии запрещены детские военные игрушки). «Прекрасно  резюмировал лагерный начальник - Будешь бригадиром игрушечников».
Так в майские дни 1945 года начали сбываться предсказания цыганки. А узник читал на русском языке Пушкина «Капитанскую дочку» и «Повести Белкина». Ему были понятны чувства, описанные русским поэтом в рассказе «Метель» о победе над французами: «Время незабвенное! Время славы и восторга! Как сильно билось русское сердце при слове Отечество!..» Недаром он обменял семь паек лагерного хлеба на учебник русского языка. Война кончилась, слова «скоро домой» летели со всех сторон. И писались стихи с мечтой о родине:

Грызёт, горит по родине тоска,
Томит и душу с сердцем рвёт.
И сердце с родиной свиданья ждёт.

И представилась Фритцше родная немецкая деревня с церковью. Отец-учитель без ноги, инвалид Первой мировой, старший брат - лётчик Люфтваффе. И не знал Клаус, что на памятной доске возле церкви среди павших за родину односельчан есть его имя с датой гибели 20 июня 1943 года. Это старший брат, капитан и командир эскадрильи Хауптман, благодаря которому он попал в бомбардировочное соединение ВВС, объявил его павшим. Юный член «Гитлерюгенд» (Гитлеровская молодёжь) Клаус Фритцше в 17 лет 1 мая 1941 года вступил в германские ВВС, потом в Эрфурте окончил курсантскую школу бортрадистов и по его просьбе направлен на Восточный фронт. Он всё ещё верил в победу Фюрера, хотя знал о разгроме армии Паулюса под Сталинградом. Июнь, 1943 год. Клаус на Краковском аэродроме. Багаж: рюкзак, большой спецмешок лётного персонала, винтовка, противогаз, каска, портфель с документами. В Краковском военном казино встретил одноклассника, изрядно выпили, утром проспал самолёт, на котором должен был лететь в Сталино, на армейский аэродром на Украине. Как гласит русская пословица: «Не было бы счастья, да несчастье помогло. Самолёт, на который опоздал Клаус, при взлёте потерпел аварию, врезался в землю. (Подтверждение слов русской гадалки на берегу Клязьмы). В Сталино новоиспечённого лётчика встретил брат Хауптман со словами: «Ты что, не знаешь, что два брата в одной лётной части - это смерть одному из них?» И казалось, суеверие сбылось - самолёт брата был сбит, но экипаж остался жив, был найден и доставлен на базу.

И вот 13 июня 1943 года стрелок-радист Клаус Фритцше в первом рейде бомбардировщика «Хенкель» в ночном небе Саратова над нефтеперерабатывающим заводом. «Удачно отбомбились, но чуть не попали под зенитный обстрел»,  позже вспоминал 80-тилетний немецкий ветеран.

А вот, что писала саратовская газета «Коммунист» в эти дни (№ 124, 15 июня 1943 г.): «В ночь на 13 и 14 июня группа немецких самолётов пыталась совершить налёт на город Саратов. Нашими истребителями и огнём зенитной артиллерии большая часть самолётов была рассеяна и к городу не допущена. Несколько прорвавшихся вражеских самолётов беспорядочно сбросили бомбы. Возникшие пожары жилых домов были быстро ликвидированы. Есть раненые среди гражданского населения. Сбито 6 самолётов».
Клаус Фритцше вспоминает: «Три раза ловили прожекторы, и три раза удалось пилоту выскочить из опасного светового тоннеля. Вернулись в 4 часа утра».
Саратовская хроника. В ночь с 12 на 13 июня 1943 года первый ночной массированный налёт на Саратов 50 бомбардировщиков. Самолёты летели группой по 6-9 машин с юга вдоль Волги. Налёт продолжался более 2-х часов. Служба ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи) своевременно обнаружила подход бомбардировщиков и оповестила части ПВО. Воздушную тревогу объявили за 12 минут до подхода авиации. Лётчики истребительной авиации, зенитчики были начеку и организованно встретили врага. Зенитки артиллерии среднего калибра вели заградительный огонь. Её огнём удалось сбить 2 самолёта. В отражении налётов на Саратов 12 июня участвовало более 10 кораблей Волжской военной флотилии. К объектам, через огонь зенитной артиллерии удалось прорваться 10 самолётам. (И среди них «Хенкель» Клауса Фритцше). Воспоминания Клауса Фритцше: «14 июня - день рождения брата. Вечером состоялся мой второй боевой вылет. Опять возвращаемся без малейшего повреждения самолёта. Был устроен праздник в честь спасения экипажа брата».
Немецкое командование готовилось к операции «Цитадель», к наступлению в районе Орёл-Курск-Белгород и 4-я немецкая воздушная армия, куда входила 100-я эскадрилья «Викинг» Клауса Фритцше, получила приказ обеспечить директиву № 6 Гитлера, обязывающую бомбить Горький, Ярославль, Саратов. Основные саратовские объекты налётов: Крекинг-завод, Улешовскую нефтебазу, железнодорожный мост через Волгу враг так и не смог поразить. Надёжно защищали город зенитчики и моряки, лётчики и артиллеристы.
Третий и последний рейд бортрадист фельдфебель Клаус Фритцше на своём «Хенкеле-III» совершил 20 июня 1943 года над Каспием. Советский крейсер «Меридиан», переоборудованный в плавающую зенитную базу (ПЗБ) сбил немецкий бомбардировщик. Экипаж самолёта в составе командира, пилота, бортрадиста и бортмеханика оказался в надувной лодке на зеркальной глади Каспийского моря. И снова подтвердилось предсказание судьбы Фритцше русской гадалки. «Над нами гигантское небо, сливающееся с поверхностью моря; до ярких звёзд, кажется, можно дотянуться рукой. Абсолютная тишина. Душа ещё летит, спокойствие вместо страха»  так встречала Россия подбитых оккупантов. Но как только лодку окружили рыболовные катера с вооружёнными людьми на борту, лирический настрой Фритцше пропал. Руки вверх, и брошены в воду автоматы, ракетницы, радиопередатчик.
Плен на целых шесть лет. Немецкий фельдфебель понял, о каком счастье ему говорила цыганка. Счастливым может быть человек от присвоения ему Нобелевской премии, но также и от куска хлеба, спасающего от голодной смерти. Изданные в 1942 году Советской властью приказы были направлены на сохранение жизни пленным немцам, хотя они противоречили привычной системе ГУЛАГа, правилам обращения с невольниками. И Фритцше забывал о неволе, когда вместе с конвоиром ел из одного котелка. И конвоир спрашивал: «Ты досыта наелся?»  «Досыта»,  отвечал Клаус. «Хлеб с салом хочешь?»  «Хочу, спасибо!». Он забывал о неволе, когда впервые пробовал каспийскую селёдку, солёную, жирную с широкой спинкой и со вкусом ореха; забывал, когда офицер моряк угощал сигаретами. Забыл, когда в порыве страсти влюбился в сормовчанку. За время плена Фритцше научился разговаривать по-русски, по-горьковски «окать», получил техническое образование, изучил философию, (возможно потому, что его фамилия созвучна с Ницше), узнал, что такое добродушие, человеколюбие, милосердие.
Статный, сухощавый 80-летний мужчина высокого роста, с живыми вдумчивыми глазами, наполненными жизненным оптимизмом, Клаус Фритцше из Дрездена написал книгу «Цель - выжить. Шесть лет за колючей проволокой». Саратовец О.А. Кузнецов помог издать книгу в издательстве «Слово». В ней автор признаётся, что «от тоски по России никогда за всю жизнь избавиться ему не суждено, что в ней он оставил часть своего сердца». И тем простым советским людям, которые облегчали жизнь пленным немцам, Клаус Фритцше поставил бы памятник.


Тимур и его команда

«Как совпало - война, беда, мечта и юность!»
(Д. Самойлов)

Выпускник 1941 года Качинской Краснознамённой военной авиационной школы, находившейся в Красном Куте, Герой Советского Союза Тимур Фрунзе. Ни в одной из книг саратовских краеведов о героях ВОВ не упоминается этот славный сын Родины и героев Гражданской войны Фрунзе и Ворошилова. Не нашлось места на земле саратовской, к которой он причастен, на которой получил путёвку в небо как лётчик-истребитель, для памятника, для напоминания будущим потомкам.
65 лет в Саратове существовала площадь имени М.В. Фрунзе, выдающегося советского военачальника и государственного деятеля, одного из организаторов рабоче-крестьянской Красной Армии. Теперь это площадь Ильинская, получившая своё название по несуществующей ныне Ильинской церкви. Неужто саратовцам важнее память о строении, хоть и богоугодном, а не о людях, которые и жили, и работали, и воевали для нашего сегодняшнего настоящего? Ныне на этой площади возвышается стеклянное здание на месте снесённого военно-медицинского факультета Саратовского мединститута, на котором висела мемориальная доска с текстом: «В этом здании в 1942 году формировалась 50-я и 51-я гвардейские танковые бригады, прошедшие боевой путь от Саратова до Берлина». Символично, что от площади Фрунзе начиналась улица имени А.К. Серова, бесстрашного «авиатора русо», сражавшегося в Испании, удостоенного за мужество и героизм звания Героя Советского Союза.
Гражданская война разделила Российскую империю на красных и белых, а ещё на зелёных, голубых, коричневых... Полководческая деятельность Михаила Васильевича Фрунзе, как красного командира, началась на земле саратовской. Новая советская власть назначила М. Фрунзе командующим 4-й армией Восточного фронта, штаб которой дислоцировался в городе Пугачёве. (Ныне улица Топорковская, 77). Туда он и прибыл. В это время командиром чапаевской дивизии, входящей в 4-ю армию, был уроженец села Сулак ныне Краснопартизанского района И.М. Плясунков, заменивший В.И. Чапаева, направленного на учёбу в академию. Вернувшись с фронтов 1-й мировой войны, Плясунков создал в селе Совет рабочих и солдатских депутатов, организовал отряд Красной гвардии и вошёл в чапаевскую дивизию, командовал батальоном Пугачёвского полка. В дивизии гулял слух, что вновь назначенный командующий армией из царских генералов и по национальности немец, о чём говорила явно нерусская фамилия. В действительности Михаил Фрунзе, которому в 1918 году исполнилось 33 года, сын фельдшера молдаванина В.М. Фрунзе и дочери народовольца С.А. Поповой. И вот комбриг Плясунков даёт телеграмму своему вышестоящему начальнику такого содержания: «Командарму 4. Предлагаю Вам прибыть в 6 часов вечера на собрание командиров и комиссаров для объяснения по поводу Ваших выговоров нам за парад. Комбриг Плясунков». И молодой командарм поскакал в не доверяющую ему дивизию. «Да, я генерал! Но от царской каторги, от революции», - говорил он на собрании, и продолжал: «Нарушая дисциплину, вы разрушаете армию…» В 1921 году, преследуя кулацко-эсеровскую банду Попова, Плясунков попал в засаду, и не желая оказаться в плену, застрелился. Плясунков был награждён двумя орденами Красного Знамени. Ныне в Пугачёве стоит памятник чапаевцам работы скульптора Е. Тимофеева. А в 1968 году вышел фильм «Гроза над Белой», где роль М. Фрунзе сыграл бывший артист саратовского театра им. К. Маркса Александр Михайлов.
Фрунзе стоял у истоков создания знаменитой 1-й Конной армии Семёна Будённого. В легендарной песне братьев Покрасс на мотив еврейской свадебной мелодии «Марш красных конников» пелось: «Веди же Фрунзе нас, веди Будённый!» А позже уже в марше Будённого: «И с нами Ворошилов! Наш красный офицер!» В 1924 году, став во главе РВС, Михаил Фрунзе, начал реорганизацию всех родов войск, перевооружения Красной Армии. Создание танковой промышленности, образование авиатреста, военно-химического управления. Под руководством Фрунзе началась допризывная подготовка молодёжи. Создаётся Осовиахим (ДОСААФ). Основы будущих норм ГТО. Литературное объединение Красной Армии и Флота (ЛОКАФ), в которое входили Фурманов, Сирафимович, Бедный, Фадеев, Вишневский. Создаётся военно-художественная студия имени В. Грекова. У Михаила Фрунзе уже было двое детей старшая 5-летняя Таня и 2-летний Тимур. Но болезни, ранения, полученные во время войны, дают о себе знать. Не помогает и лечение в Крыму. Вот последнее письмо жене Н.В. Фрунзе 26.10.1925 года: «Здравствуй, дорогая! Что это действительно навалились на тебя болезни? От твоих забот о детях, выходит, хуже тебе, а в конечном счёте и им. Мне как-то пришлось услышать про нас такую фразу «Семья Фрунзе какая-то трагическая… Все больны, и на всех сыплются все несчастья!..» Похоронен М.В. Фрунзе у Кремлёвской стены. Через год умерла жена (ходили слухи о её самоубийстве из-за наветов и сплетен). Дети остались сиротами.
Решением ЦК ВКП(б) опекунами детей М.В. Фрунзе Тани и Тимура стали К. Ворошилов и А. Енукидзе. Семья Ворошиловых была бездетной. Из Царицынского детского дома Ворошиловы взяли на воспитание мальчика Петю. Впоследствии Пётр Ворошилов стал известным конструктором тяжёлых танков «КВ» (Клим Ворошилов) и «ИС» (Иосиф Сталин).
Тимур Фрунзе рос беспокойным, шаловливым мальчиком. В Москве он учился в 57-й школе вместе с будущим однокурсником и другом по Качинской школе Степаном Микояном. У А.И. Микояна было пятеро детей и названы они были в память о 26 бакинских комиссарах. Степан - в честь Степана Шаумяна. В Кремле детей А.И. Микояна называли «микоянчиками», а детей Фрунзе - «фрунзятами», как-то Тима принёс в класс старинный пистолет и пытался его разобрать во время урока. Учитель пожаловался приёмному отцу. «С Тимуром поговорил серьёзно,  позже вспоминал Ворошилов, - он дал мне слово, что больше никогда не принесёт в школу оружие». В 1935 году Тимур вместе со старшей сестрой Таней побывал в пионерском лагере «Артек» в Крыму. Как позже вспоминала Татьяна Михайловна, или как называли её родные «Чинарушка», о проказах братишки: «То его с дерева снимал садовник, то он удирал в парк кататься на «гигантских качелях». Таня краснела, когда Тимура отчитывали на пионерской линейке. А во время войны проказники стали Героями.
За то, чтобы не было атомных бурь,
За небо прозрачной лазури
Жизнь отдал Дубинин и Фрунзе Тимур,
И славный Рубен Ибаррури.
(А. Милявский)
Вместе с другом Степаном Микояном Тимур бегал смотреть на строительство московского метро, а потом они первыми проехали по построенной линии метрополитена. На даче у К.Е. Ворошилова ездили верхом на лошадях. Ныне С.А. Микоян, которому в 2012 году исполнилось 90 лет, генерал-лейтенант авиации, Герой Советского Союза, заслуженный лётчик-испытатель СССР. В своей книге «Мы - дети войны. Воспоминания военного лётчика-испытателя» С.А. Микоян вспоминает: «В Тимуре сочетались очень разные черты - с одной стороны это был типичный «мальчик из порядочной семьи», с другой - обыкновенный проказливый парень. Высокий, стройный, с хорошей спортивной выправкой, Тимур увлекался многими видами спорта: верховой ездой, занимался гимнастикой, борьбой и стрельбой из различного оружия. Страстно любил охоту, природу, компании, долгие задушевные разговоры у костра. Очень компанейский, весёлый, общительный и прямой. Не терпел нечестности и недоброй хитрости. Бывал заводилой многих проделок. Как-то в последний день занятий перед летними каникулами он встал на колени перед учительницей и пропел: «Последний день, учиться лень, и просим Вас, не мучить нас!..» Дядя Степана Артём Иванович Микоян, известный авиаконструктор, подарил племяннику готовальню с надписью: «От лётчика до инженера-конструктора». Степан увлёкся черчением, а Тимур посмеивался: «Охота тебе штаны просиживать и геморрой насиживать». Приёмный отец К.Е. Ворошилов настоял, чтобы Тимур поступил в специальную артиллерийскую школу, учеников которой называли «спецами». Эту школу окончил сын И.В. Сталина Василий. Ворошилов подарил Тимурке, как он ласково называл своего приёмыша, книгу «Артиллерия» с надписью: «Будущему, обязательно отличному артиллеристу Тимуру от К. Ворошилова. 8.III.1938 г. Москва». Новый 1940 год друзья Тимур Фрунзе и Степан Микоян встречали на ворошиловской даче, где были все родственники маршала. Климент Ефремович в быту был приятным, доброжелательным и весёлым, любил музыку и живопись. Приехав после полуночи из Кремля, он стал угощать гостей шампанским. 40-й год был последним для Тимура и его одноклассников по 57-й школе. «Аттестат. Выдан Фрунзе Тимуру Михайловичу в том, что он обучался во второй средней школе специального назначения гор. Москвы, окончил полный курс этой школы и обнаружил при отличном поведении следующие знания: по естествознанию, географии, геологии, немецкому языку и физкультуре - отлично, по остальным предметам - хорошо. Подписи директора и учителей. Гербовая печать. Подпись Пом. нач. отд. Кадров тех. инт. I ранга Гридасов. 8 июня 1940 г. № 37011». На выпускном вечере Тимур подарил своей однокласснице, с которой дружил, книгу рассказов А.П. Чехова, выделив рассказ «Верочка»: «Вера, поздравляю тебя с десятилеткой. Да не будет наша дальнейшая жизнь скучна, как у героев этой книжки. Тим. Москва. 1940 год». В ответ Вера подарила другу любимую пластинку с песней «Орлёнок»: «Орлёнок, орлёнок взлети выше солнца…» И Тимур взлетел вместе со своими друзьями Степаном Микояном и Владимиром Ярославским, сначала в кабинет начальника Военных учебных заведений генерал-майора авиации, уроженца Саратова Александра Алексеевич Левина: «Заявление. Прошу зачислить меня курсантом Качинской военно-авиационной школы. Имею образование - среднее. Т. Фрунзе». Генерал еще в 1917 году окончил Севастопольскую школу лётчиков. В 30-х годах А.А. Левин был начальником Сталинградской военной школы лётчиков. Репрессирован, обвинён в шпионаже, расстрелян в феврале 1942 года. По поводу подачи заявлений К.Е. Ворошилов преподнёс ребятам по рюмке «перцовки».


Качинская Краснознамённая военная авиационная школа, первая в мире, основанная в 1910 году на берегу реки Кача близ Севастополя с 1925 г. носила имя А.Ф. Мясникова (Мясникян). В «Каче» было 7 эскадрилий, в каждой по два отряда, в отряде 4 звена, в каждой по несколько лётных групп. В группе по 8 курсантов. Командир эскадрильи майор Коробко, командир отряда капитан Иван Осмаков. Жили в двухэтажных кирпичных казармах. 50 железных коек, у каждой кровати тумбочка, у спинки кровати - табуретка. Утром так называемый «ворошиловский завтрак»: кофе с молоком и булочкой. В обед гуляш с гречкой. Ели с Микояном из одного котелка, чтобы быстрее пообедать и бежать на лётное поле, где ждал черноволосый, худощавый лейтенант с карими внимательными глазами - инструктор Константин Коршунов. «Инструктор у нас замечательный»,  писал Тимур домой Ворошилову, - «он окончил «Качу» отличником и имеет уже три выпуска. Летать убийственно хочется!» Но чтобы курсанты не убились, изучался курс лётной подготовки (КУЛП), который написан кровью, как говорили преподаватели. Начальник курса старший лейтенант Немыкин давал такую характеристику Тиме: «Тимур Михайлович Фрунзе ещё очень молод… слишком смел и энергичен». Однажды, в выходной день, когда друзья Тимур и Степан шли в библиотеку, расположенную в клубе - Доме Красной Армии (построенном по инициативе Ворошилова. Такие были во всех больших гарнизонах СССР) Фрунзе увидел недалеко от казармы привязанную лошадь. Отчаянный Тимур отвязал её, сел на неё верхом и поскакал на лётное поле, за что получил наряд вне очереди. В «Каче» Тимур встретил бывалого авиатора, ветерана школы Крыжановского, который рассказал ему о встрече с отцом во время освобождения Крыма от Врангеля. Лётчики авиашколы прилетели к командующему Южной Армией М.В. Фрунзе, чтобы служить в Красной Армии. Побывал Тимур и в Ялте, в доме Чехова, о чём сообщил Вере письмом: «Только что был в гостях у Антона Павловича (прочитай ещё раз рассказ «Верочка» и мою надпись на книге!) Не дуй свои толстенькие губки и знай: хотя мои весточки коротенькие, но они всегда точны…» И вот первый самостоятельный полёт на У-2 (уточке). Вместо инструктора в задней кабине «Иван Иванович Песков»  мешок с песком для балласта. «Эх, Климент Ефремович, если б я только мог описать вам, какое у меня было ощущение, когда я в первый раз поднялся в воздух!»  писал Тимур приёмному отцу. Это было 8-го марта 1941 года, когда Ярославский, Микоян и Фрунзе вылетели самостоятельно. Воскресенье 22-го июня 1941 года. Боевая тревога. Курсанты построились во дворе школы с винтовками. Команда: «Бегом! На рубеж!». Побежали на лётное поле за окраиной городка. «Ложись!». Легли в линию по двое в 50 метрах друг от друга. Тимур в паре со Степаном. Заснули. Проснулись от грохота грузовика, который привёз ящики с патронами. Так для «качинцев» началась война. Больше в казармы не возвращались - спали под крыльями самолётов на охапках сена. В первых числах июля школа была эвакуирована в Красный Кут. Из Севастополя через Чугуев, Белгород, Воронеж, Борисоглебск, Балашов, Энгельс. Преподаватели на учебных
самолетах УТИ-4 и И-16, а курсанты в «телячьих» вагонах по семь человек на двухэтажных нарах. Прощай Крым, прощай Чёрное море. И не знали «качинцы», что их бывшую школу, Севастополь защищала чапаевская дивизия, которая еще в 20-х годах входила в Украинский военный округ под началом командующего Вооруженными Силами Украины и Крыма М.В. Фрунзе. Обороняя Севастополь, дивизия погибла в июле 1942 года, и её знамёна были утоплены в Чёрном море. А начальником штаба Приморской Армии был наш земляк уроженец села Голявки Балашовского уезда Саратовской губернии Н.И. Крылов (1903-1972) будущий дважды Герой Советского Союза, главком Ракетных Войск Стратегического назначения, похороненный у Кремлёвской стены на Красной площади. Небо над Севастополем защищал бывший выпускник Качинской школы, будущий первый трижды Герой Советского союза А.И. Покрышкин (1913-1985), чьё имя 30 лет до 1991 года носила улица в Саратове. Ныне улица Вознесенская. За годы войны прославленный ас Покрышкин выполнил 650 боевых вылетов и сбил 65 самолётов противника.
5 суток добирались будущие лётчики-истребители до заволжского степного Красного Кута. Думали, что Кут - это куст и там много растительности, а оказалась степь и пыль. Хотя в переводе с украинского название обозначало «Красный угол». Обосновали это место переселенцы из Краснокутска Харьковской области 200 лет назад в 1813 году. До выселения это село входило в Автономную Республику немцев Поволжья. Лётная школа располагалась за окраиной села в казармах - деревянных и саманных бараках бывшей кавалерийско-пехотной школы. Недалеко от аэродрома протекала речушка, образовывая излучину, была лужайка с берёзами и густой мягкой травой. «Прямо - оазис!»  вспоминал позже С.А. Микоян. «Ясное голубое небо с проплывающими лёгкими облаками». Это была река Еруслан.
Дорога в юность
Три берёзы белые
На ветру стоят…
Жизнь, как река,
Длинна ли коротка.
Река есть Волга и Ока.
И есть и речка Еруслан.
У каждой свой заветный план.
(Е. Русланов)

Осенью 1941 года из инструкторов школы был сформирован Качинский истребительный полк во главе с майором А.Н. Воротниковым. Начальником школы стал генерал-лейтенант авиации, один из первых дважды Героев Советского Союза, воевавший в Испании, на Халхин-Голе, в Финляндии, Сергей Прокофьевич Денисов (1909-1971), уроженец Россоши Воронежской губернии - высокий стройный брюнет. В годы войны он выпустил 2228 лётчиков. В школу прибыло пополнение. И среди новых курсантов были брат Степана Владимир Микоян, названный в память В.Ф. Полухина, члена коллегии комиссариата по военно-морским делам РСФСР, одного из 26 бакинских комиссаров. Владимир Микоян окончил 9 классов. Брат Владимира Ярославского Фрунзе, названный в память М.В. Фрунзе его другом Е.М. Ярославским. Позже лётчик Владимир Микоян погиб под Сталинградом. А Фрунзе Ярославский стал генерал-майором авиации, заслуженным военным лётчиком СССР. Умер в 1983 году, похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. В начале августа 1941 года на самолёте Як-1 прилетели инспекторы ВВС. Среди них Вася Сталин, окончивший школу до войны и успевший стать капитаном. Начались выпускные экзамены. Полёт на истребителях УТИ-4 принимал помощник начальника школы по лётной части майор Сидоров. (Странно ныне читать информацию в «СВ» о том, что некий преподаватель английского языка Краснокутского лётного училища гражданской авиации задержан за получение взятки в сумме 2500 рублей за «зачёт»). Ефрейтору Тимуру Фрунзе не давали покоя лавры В.П. Чкалова и он решил показать на что способен. Выполнил фигуры высшего пилотажа на самой низкой высоте, за что получил 15 суток гауптвахты. Но инспектор и друг Василий Сталин его амнистировал. «Приказ по Качинской Краснознамённой авиационной школе имени А.Я. Мясникова. № 363 4 сентября 1941 года. г. Красный Кут. За успешное окончание школы и хорошую технику пилотирования курсантам выпускникам Микояну С.А. и Ярославскому В.Я. объявляю благодарность и награждаю деньгами в сумме 150 рублей каждого; курсантов выпускников Фрунзе Т.М., Баранцевичу О.В., Павлову Р.С. объявляю благодарность. Начальник школы генерал-лейтенант Денисов. Военком школы полковой комиссар Горбунов». В листке оценок по выпускным испытаниям, подписанном майором Бирюковым 5 сентября 1941 года, у курсанта тов. Фрунзе Т.М., окончившего военную авиационную школу ВВС КА, по всем дисциплинам стоят оценки «отлично» и только по стрельбе воздушной «хорошо». В тексте выпускной аттестации сказано: «Предан делу партии Ленина-Сталина и социалистической родине». По новому приказу начальника Генштаба маршала Шапошникова, всем выпускникам было присвоено сержантское звание. Кроме троих друзей Микояна, Фрунзе и Ярославского, которым по инициативе Василия Сталина добавили расширенную программу: полёты строем и стрельбу из кинопулемёта по воздушной цели, и присвоили звание лейтенанта. В книге В.Е. Александрова «Тимур-сын Фрунзе» (Воениздат. 1979 год.) не упоминается даже фамилия инспектора ВВС. Хотя Василий Сталин не раз посещал Качинскую школу, свою альма-матер, в Красном Куте. В июле 1942 года он сформировал авиаполк для защиты Сталинграда. Прилетев в Красный Кут, подобрал из опытных инструкторов Качи 9 офицеров для 434-го авиаполка. Герой России Ф.Ф. Прокопенко, бывший в этом отряде лётчиков-истребителей, даже зарифмовал фамилии девятки:

Нас девять качинцев из кадров:
Луцкий, Шишкин, Александров,
Горшков, Трутнев, Прокопенко,
Марков, Паушев, Шульженко.

Позже, часть из них стали Героями Советского Союза. За 18 дней сражения лётчики 434-го истребительного полка под командованием майора Н.Н. Клещеева на саратовских самолётах ЯК-1 провели 144 воздушных боя и сбили 36 самолётов противника. Саратовские авиастроители отправили защитникам Сталинграда сверх плана ещё два полка истребителей ЯК-1. Один из великолепной сталинской девятки Герой Советского Союза Василий Иванович Шишкин получил на саратовском заводе первый в стране именной самолёт ЯК-1, построенный на средства, собранные колхозниками села Усть-Курдюм Ворошиловского (ныне Саратовского) района, на котором совершил 55 боевых вылетов, сбил в воздухе 3 немецких самолёта, уничтожил на земле 531 автомашину, 45 повозок, 75 гитлеровцев. Ещё один качинец, наш земляк, Герой Советского Союза Б.Н. Ерёмин (1913-2005) получил самолёт, оплаченный колхозником Ф.П. Головатым, совершил 342 боевых вылета и сбил 23 самолёта противника. Тимуру и Степану предложили остаться в школе наставниками, но они отказались. Узнав об окончании школы, К.Е. Ворошилов приготовил Тимуру подарки: кортик отца М.В. Фрунзе и пистолет с надписью: «Лётчику-истребителю Тимуру Фрунзе. К. Ворошилов. 4 сентября 1941 года». Троих друзей лейтенантов направили в 16-й истребительный полк в Люберцах под Москвой. Прощай Красный Кут, прощай Еруслан.

Звезда над станцией стоит,
А звёздный ветер всё сильней,
И Астраханский пролетит,
Как жизнь, меж двух огней. (Е. Русланов)

Прощай «Кача». Простились и мы, современники, с прославленной школой лётчиков. Качинская (Севастопольская) военная авиационная школа просуществовала 78 лет с 1910 по 1988 годы. Подготовила 16571 лётчиков и 6 космонавтов, 112 Георгиевских кавалеров, 358 Героев Советского Союза и 22 Героя РФ, выдержала испытания двух мировых войн, двух революций и Гражданской войны. Закрыта в 1988 году в рамках реформ, производимых первым президентом России Б.Н. Ельциным.


16-й истребительный полк был «парадным» полком - участником полётов над Красной Площадью в дни праздников. Друзей тренировал Василий Сталин. И вместе с ним качинцы полетели в 8-й запасной авиаполк, база которого находилась в посёлке Багай-Барановка Вольского района Саратовской области. Военный аэродром находился в 2 километрах от станции Сенная и в 1,5 - от села Барановки (ныне 395 отдельная испытательная авиационная эскадрилья ВВС РФ). Речка называлась Багай. Запасной полк готовил лётчиков на самолётах ЯК-1, выпускаемых Саратовским авиационным заводом, для пополнения фронтовых полков. Здесь же получали новые машины. Лётчики жили в большой длинной землянке, которую в шутку называли «копай городок», где помещалось около 200 человек на двухэтажных деревянных нарах. В конце барака находилось 10 железных коек, на которых и устроились москвичи. Комсоргом полка был лейтенант Ерофеев. Тимур Фрунзе, помня своё украинское рождение (Харьков) гутарил: «Хлопцы, ну як вам «Як»?» И друзья отвечали: «Отличная машина!» (И не бык, и не ишак, а зовётся просто «Як»). 6 ноября 1941 года в «копай городе» слушали речь Сталина по радио. Тимур был рад, что Нарком обороны упомянул великих русских полководцев А. Невского, А. Суворова, М. Кутузова. (С детства он знал и любил русскую военную историю): «Наконец-то вспомнили историю России». Вместе с Василием Сталиным на американском самолете Си-47 друзья оказались в Саратове на авиационном заводе. Ходили по заводским цехам. Казалось, что попали в детский дом… Совсем юные, худые, узкогрудые девочки и мальчики. Многие работают у станков на специально изготовленных подставках: ростом маловаты. Лица серьёзные, напряжённые. С большим усилием переводят рычаги у станков, зажимают детали в тисках или держат в детских неокрепших руках тяжёлый пневматический молоток или огромный рубанок. Совсем ещё дети. Им бы в казаки-разбойники играть, в пятнашки, сидеть в школе за ученической партой. Но сегодня они бойцы трудового фронта - производят боевые истребители. Фюзеляжно-сварочный цех. Здесь работала большая группа черноголовых кудрявых с живыми тёмными глазами ребят. Это дети Испании. В эти дни завод выполнял задание Государственного Комитета обороны - 70 самолетов ЯК-1 для обороны Москвы. Побывали друзья у директора завода генерал-майора И.С. Левина, однофамильца начальника учебных военных заведений ВВС. Израиль Соломонович рассказал, что по указанию Ставки Верховного Главнокомандования формируются три женских авиационных полка под началом Героя Советского Союза Марины Расковой. Необходимо сделать для них 24 самолета ЯК-1. Не знали Тимур и Степан, что через год по этим же цехам пройдут их отцы К.Е. Ворошилов и А.И. Микоян. Когда к Маршалу в сборочном цеху подошёл маленький, весь в конопатинах, вихрастый паренёк лет 15-и, принял стойку «смирно» и ещё неокрепшим голосом сказал: «Здравия желаю, товарищ Маршал Советского Союза!», Климент Ефремович прослезился.
Побывал недавно и я на разорённом саратовском авиазаводе. Картина такая же, как после бомбёжки летом 1943 года. Глядя на голые железобетонные колонны, ригеля и пригоны, думал, неужто так было 70 лет назад? Фотографии разрушенных цехов того времени развеяли мои сомнения.
Но вернемся в Саратов конца октября 1941 года. Молодые лейтенанты во главе с 20-летним капитаном Сталиным в лётных кожаных регланах шагают по осенним грязным, дождливым улицам волжского города. Вечером они в гостях у первой московской красавицы, второй жены кинооператора Р. Кармена, пассии Василия Сталина Нины Орловой. Тёмная маленькая комнатка, завешанная простынями и пелёнками. Такая же картина была и в Куйбышеве, где у Сталина родился сын Александр. Ныне сын Василия Сталина А.В. Бурдонский, взявший фамилию матери Галины, режиссёр Центрального театра Российской армии, народный артист России, заслуженный деятель искусств РСФСР, бывший суворовец. В 1942 году, когда Василий Сталин был уже полковником, его отец решительно распорядился судьбой своего сына и жены Кармена: «Верните эту дуру Кармену. Полковника Сталина арестовать на 15 суток. И. Сталин».
Закончив переучивание, неразлучная троица вернулась в Москву. И здесь их разлучили. Владимира Ярославского направили в Клин, Степана Микояна - на центральный аэродром в Москве, а Тимура Фрунзе - в Монино.
161 истребительный полк, 57-я смешанная авиационная дивизия (номер тот же, что и московской школы, где учился Тимур), Северо-Западный фронт.

Молнией небо расколото,
Пламя во весь горизонт.
Наша военная молодость -
Северо-Западный фронт.
(Песня М. Блантера и М. Матусовского)

Бывшие одноклассники Вера Иванова и Тимур Фрунзе прощались в Москве перед вылетом Тимы на фронт. Он просил сохранить для него хотя бы одну пышную Верину косу, а если можно, то выслать на фронт. Вера выслала... Но посылка с косой возвратилась в Москву - адресат погиб… «Совершенно секретно. Государственный Комитет обороны, тов. Ворошилову. По сообщению особого отдела НКВД фронта, 15 января с.г. при выполнении боевого задания погиб сын М.В. Фрунзе - лётчик Фрунзе Тимур Михайлович. При выполнении боевого задания по прикрытию войск Красной Армии встретил в воздухе на высоте 900 м. 4 вражеских истребителя «МЕ-109» и «МЕ-115» и вступил в бой в паре с лётчиком Шутовым… В неравном бою против 7 истребителей противника Фрунзе погиб смертью героя. Зам. наркома Внутренних дел Союза ССР Меркулов». Это был 9-й боевой вылет Тимура. На его счету уже было 3 сбитых немецких самолёта. И ещё: «Совершенно секретно. Маршалу Советского Союза тов. Ворошилову К.Е. Лейтенант Фрунзе Т.М. был убит в воздухе прямым попаданием снаряда в голову… Горящий самолёт упал в 500 м на северо-западе от деревни Отвидно. Подоспевшими к месту падения самолёта зам. нач. штаба 57 авиадивизии майором Простосердовым и группой красноармейцев тело лейтенанта Фрунзе было извлечено из горящего самолёта. Лейтенант Фрунзе с воинскими почестями похоронен на кладбище в гор. Крестцы. Командующий войсками СЗФ ген.-лейт. Курочкин». В это же время был сбит самолёт Степана Микояна, только по ошибке, своими. Это был 13-й вылет Микояна. Микоян лежал в лазарете и его навестил Ворошилов. Не зная о гибели друга, Степан спросил Ворошилова, пишет ли Тимур, на что Климент Ефремович ответил скороговоркой: «Пишет, пишет…» Ворошилов летел с похорон Тимура из Крестцов. В феврале был сбит Рюрик Павлов, отмеченный вместе с Тимуром благодарностью по окончании Качинской школы. Похоронен в деревне Климово Калининской области (ЦАМО ф.58, оп. 818883, д. 931. л. 45). Через месяц не вернулся с боевого задания напарник Тимура, зам. командира эскадрильи 161 иап Иван Шутов (ЦАМО ф. 58, оп. 818883. д. 923. п. 69). Ходили слухи, что Шутов получил 5 лет лишения свободы, «за потерю ведомого лётчика Фрунзе». В сентябре в небе Сталинграда погиб Володя Микоян, воевавший вместе с братом Степаном в 434-м авиаполку, сформированном В. Сталиным. Ст. лейтенант Владимир Микоян был награждён орденом Красного Знамени. «Наградной лист. Фрунзе Тимур Михайлович. Пилот 161 авиационного полка 57 авиадивизии. Погиб в воздушном бою 19.01.42 г. Представляется к ордену Красного Знамени». А 16 марта 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ему присвоено звание Героя Советского Союза. В 50-х годах ХХ века герой перезахоронен на Новодевичье кладбище в Москве. На могиле установлен памятник. Есть памятник в Старой Русе. Бюст из серого гранита. Металлическая мемориальная доска с текстом-чеканкой: «Крылатому сыну Родины Тимуру Фрунзе 1923-1942».
А помнят ли в Красном Куте героя-качинца, да и других героев, выпускников легендарной «Качи»? Может быть, только уроженца Красного Кута Героя Советского Союза С.И. Харламова, который окончил Качинскую школу в 1942 году. Всю войну дружил с лётчицей знаменитого женского полка ночных бомбардировщиков, сформированного на саратовской земле М.М. Расковой, тоже Героем Советского Союза Н.В. Поповой (их фамилии оказались в одном Указе 03.02.45 г.). Два лётчика-капитана 10 мая 1945 года расписались на стене Рейхстага «Надя Попова из Донбасса. Семён Харламов. Саратов». А после войны они расписались в ЗАГСе. Прожили вместе до 5 мая 1990 года. В этот день на торжественном открытии в Запорожье памятника А.И. Покрышкину Семён Ильич Харламов скончался. Генерал-полковник авиации, заслуженный военный лётчик СССР, председатель Федерации авиационного спорта СССР С.И. Харламов похоронен на Новодевичьем кладбище. А какая память о качинцах останется на Саратовской Земле?














Когда песня и стих - бомба и знамя
Концерт шёл ночью в ста метрах от передовой. Импровизированная сцена освещалась гупперовским шнуром, который дымил, трещал и коптил. Но зрители, словно заворожённые, старались не пропустить на одного слова. Сатирические куплеты о двух подбитых фашистах исполняли два весёлых солдата - актёры полкового ансамбля Первого Прибалтийского фронта. После концерта бойцы крепко жали им руки: Теперь и умирать не страшно, а, впрочем, зачем умирать? - будем бить фрицев", - и уходили в бой. Для некоторых этот концерт был последним.
Жили два друга в нашем полку.
Пой песню, пой...
Так пели два солдата, два боевых друга - Пётр Евсеев из Саратова и Борис Ротмистровский из Днепропетровска. А сдружила их любовь к театру.
Ещё юношей начал Пётр нелегкую актёрскую жизнь. «ТРАМ" - театр рабочей молодёжи - стал для него первым учителем и университетом. Вместе с "ТРАМом" выезжал он на уборку урожая, участвовал в агиткампаниях.
1929 год. Небольшая группа ТРАМовцев приехала в одни из кишлаков Ферганской долины. Среди них комсомолец Пётр Евсеев. Маленькую чайхану приспособили под концертную эстраду. Ребята готовились к встрече со зрителями. Вдруг за окном послышались топот копыт, ржание лошадей - в кишлак ворвались басмачи. Они искали комсомольцев. Лишь случай спас ребят от жестокой расправы.
В 1930 году Петра Евсеева избирают на Первый республиканский съезд работников искусств.
Однажды по решению руководства Узбекистана с группой "ТРАМовцев" Пётр сопровождает юбилейный трактор, подаренный Сталинградским заводом Наманганской тракторной станции. Это было большим событием в то время. В течение двух недель у трактора, установленного на железнодорожной платформе, проводились митинги и концерты.
Путь, избранный актёром, привёл его на эстраду Саратовской филармонии, где с 1937 года Пётр Павлович работал в жанре конферанса.
В 1942 году после ранения Пётр Евсеев попадает в солдатский ансамбль песни и пляски. Однажды он встретился со скрипачом Борей Ротмистровским. Из этого парня выйдет хороший партнёр - решил он. Так они стали работать вместе: балагур и весельчак с Украины и бодрый, энергичный волжанин.
...Зима. В небольшом лесочке разместились танкисты. Вдруг сообщение: приехали артисты. Бойцы быстро соорудили сцену, а вокруг неё разместили танки. Рассаживались, кто как мог.
На сцену выходят два конферансье. Один из них смотрит на часы и спрашивает другого:
- Сколько на твоих?
- На моих девять часов утра.
- А который час в Москве?
- Тоже девять.
- А в Нью-Йорке?
- Три часа ночи.
- Хорошо, если бы во всём мире все часы шли одинаково! А то мы говорим: "Уже - пopa!", а в Нью-Йорке отвечают: "А по нашим часам ещё рано!.."
В то время жаркие дебаты шли по поводу второго фронта, ждали его открытия, а союзники не торопились. И, естественно, эту тему не обходили вниманием артисты.
Мороз отчаянный, актёры в одних гимнастёрках. Но аплодисменты, дружный смех зрителей согревают лучше шинели. О таком, наверное, смехе писал А В. Луначарский: "Смех не только признак силы, но и сам - сила. Пока человек слаб перед врагом, он не смеётся над ним, он ненавидит его. Но вот смех раздаётся громче, твёрже. Это смех негодующий, это ирония. А дальше смех становится всё более презрительным, по мере того, как новое чувствует свои силы. Это презрительный смех, весёлый, уже чувствующий свою победу, уже знаменующий отдых, он необходим как самое настоящее оружие».
Много времени тратили фронтовые друзья на поиски материалов для сатирических куплетов. Копались в журнале "Крокодил", писали сами. В 1944 году Петра Евсеева назначили руководителем ансамбля. Полк в это время стоял в Восточной Пруссии. Более 60 человек насчитывал его коллектив. В нём были четырёхголосый хор, танцевальная группа, инструментальный ансамбль.

Как-то подходит к молодому руководителю офицер - интендант и бросает небрежно: "Тебе, парень, легче. Вы тут поёте, а мы за вас воюем..." Обида захлестнула солдата, но сдержался Пётр. Взял себя в руки. А через несколько дней отправился в политотдел полка. "Направьте, - говорит, - на передовую, не могу больше, я тоже хочу быть полезным Родине, а ей не до песен сейчас". Взял начальник политотдела солдата за плечи, встряхнул крепко и пробасил: «Ты и так, браток, на переднем крае. Большое дело делаешь. А что касается песен... Народу они всегда нужны были, а сейчас - особенно! Так вот: иди и воюй - песней и стихом...»

Много фронтовых дорог прошёл с ансамблем наш земляк. Орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги» отметала Родина труд актёра. Значит, в самом деле, нужны ей были песни в те суровые годы.
Расстались друзья. Пётр Павлович вернулся в Саратов. Работал в филармонии, строил Дворец культуры "Мир", руководил художественной самодеятельностью. Часто вспоминал П.П. Евсеев фронтовые дороги, боевых друзей, рассказывал молодёжи о славном времени.

Музыка войны
К 65-летию Победы Саратовское отделение Союза композиторов объявило конкурс на лучшую песню к этой дате. Жаль, что жюри и саратовцы не услышали песни Юрия Мильрата, который ещё в юном возрасте вместе с отцом был участником фронтовых бригад, исполняя на баяне популярные мелодии.
Хорошо бы вспомнить о саратовских композиторах-фронтовиках, которые уже не смогли принять участие в объявленном конкурсе.
Один из создателей отделения Союза композиторов и Музфонда СССР, делегат первого съезда композиторов СССР 1948 года А. А. Котилко. Во время войны он работал в эвакуированном в Саратов радиокомитете Украины вместе с Ярославом Галаном музыкальным руководителем драматического театра Приволжского военного округа. В 1942 году им написана патриотическая сюита для фортепьяно, оратория «Мы победим» в пяти частях.
В годы Великой Отечественной войны жила в Саратове на улице Горького эвакуированная из Минска семья Аладовых. «Нас два раза захватывал немецкий десант, чудом вырвались. Вброд Березину перешли. В лаптях дошли до Саратова», - вспоминал сын Аладовых Вальмен. Мать - Елена Васильевна работала в Радищевском музее, хранила вывезенные из Беларуссии экспонаты картинных галерей. Отец Николай Ильич был деканом сразу двух факультетов Саратовской консерватории: историко- теоретического с композиторским классом и дирижёрско- хорового с музыкально-педагогическим классом. В Саратове Н.И. Аладов написал симфонию-балладу «В суровые дни», «Из дневника партизана», «Сонату», фантазию для скрипки и фортепиано на темы украинских народных песен, струнный квартет. В библиотеке Саратовской консерватории можно посмотреть ноты песен Аладова , изданные музгизом в 1944 году, «Ты не будешь сиротой» и «Письмо» на слова Иосифа Уткина.

На улице полночь. Свет догорает.
Высокие звёзды видны.
Ты пишешь письмо мне, моя дорогая,
В пылающий адрес войны.
(Иосиф Уткин «Письмо»)

Возвращаясь из партизанского края 13 ноября 1944 года, военный корреспондент Иосиф Уткин погиб в авиационной катастрофе. Самолёт упал недалеко от Москвы. В руках поэта Уткина в момент гибели был томик стихов Лермонтова… В этом же году композитор Николай Аладов был награждён орденом Трудового Красного Знамени.
В Москве в дни подготовки и проведения 6-го съезда композиторов СССР прозвучала симфоническая поэма саратовского композитора А. А. Бренинга «На Мамаевом кургане». Арнольд Арнольдович, следуя классическим традициям, проявлял себя как художник-психолог. Ему был ближе жанр «чистой музыки» с его не всегда переводимым на язык слов содержанием. По общему облику, по динамике развития, сопоставлением музыкальных образов он отражал грозные события военных лет и в упомянутой «На Мамаевом кургане» и в симфонической поэме «Курская дуга».
Автор известного балета «Девушка и смерть» композитор В. В. Ковалёв, Заслуженный деятель искусств РСФСР. В 1939 году был призван в ряды Красной Армии, воевал на полях Великой Отечественной, награждён медалями. Воспоминания о войне и её героях постоянно привлекали внимание В. В. Ковалёва. Наиболее близки композитору вокально-хоровые жанры. Так в 1972 году в Саратове прозвучал триптих «Задумайтесь, люди!» для меццо-сопрано, баритона, баса и симфонического оркестра (слова В. Гришина, И. Тобольского). Увлечение Виктора Владимировича живописью привело его к созданию хореографической поэмы «У вечного огня». Где сейчас его картины и рисунки? А могли быть вполне экспонированы, хотя бы в Доме работников искусств.
Передо мной поэтический сборник, изданный Приволжским книжным издательством в 1991 году «В плену у мысли беспокойной». Автор поэтических миниатюр Владимир Кривилёв, известный саратовский композитор, Заслуженный деятель искусств РСФСР, ветеран Великой Отечественной войны, участник Курской битвы, кавалер боевых орденов и медалей. Он добровольцем ушёл на фронт, в боях получил несколько тяжёлых ранений. После последнего из них на Курской дуге Владимир Павлович почти полностью лишился зрения, но это не сломило его. В 1953 году он окончил Саратовское музыкальное училище по классу баяна. В своём музыкальном и поэтическом творчестве В. П. Кривилёв отражал любовь к Родине, героические подвиги советского народа в годы Великой Отечественной войны. Песня «Барабан героя» была удостоена премии на Всесоюзном конкурсе детской песни. «Солдатская походная» награждена на конкурсе «Солдатская песня». Хотя Кривилёв в своей биографической справке называл её «Боевая походная». Его песни исполнялись ансамблем Московского военного округа.
До сих пор вспоминает Владимира Павловича его бывшая ученица по санаторно-лесной школе, где Кривилёв работал музыкальным руководителем, Ковалёва (Ремнёва) Нина Васильевна. С особой теплотой она говорит о том, что им, детям, оторванным от дома и материнской ласки, были особенно нужны и его забота, и его внимание, необыкновенная улыбчивость и доброта. До сих пор помнит Нина Васильевна песни, которые разучивал Владимир Павлович со школьным ансамблем: «Ярко светит солнышко», «Тропиночка», «Баллада о юном разведчике». Хорошо помню и я его песни в исполнении самодеятельного хора Саратовского Дома офицеров, которому он сам аккомпанировал на баяне. Вот стихи композитора из выше приведённого сборника:

Кто был на фронте в 41-м,
Россию заслонив собой,
Тот знает, что такое нервы,
Ему знаком неравный бой.
Он шёл на танке с кулаками,
От пуль пилоткой лоб прикрыв,
Он не повинен перед нами
За запоздалый нервный срыв.


Знают саратовцы книги музыковеда Бориса Манжоры. Особо его двухтомник о Саратовском оперном театре. Но немногие знают, что студент Уральской консерватории Борис Георгиевич Манжора в 1939 году был призван в Красную Армию и служил на реке Халхин-Гол, руководил музыкальной частью армейского ансамбля. В 1945 году участвовал в войне против Японии. Награждён орденом Красной Звезды, медалями.
В войне против Японии принимал участие и композитор О. А. Моралёв. Он служил в Забайкалье на Дальнем Востоке, награждён орденом Славы III-й степени и медалями. Им создана поэма «Подвиг», посвящённая памяти легендарного разведчика Николая Кузнецова. Стремление проникнуть в сложнейший мир переживаний человека привела его к музыкальному воплощению самобытных по образному строению стихов литовского поэта Эдуардаса Межелайтиса с их лирической взволнованностью и экспрессией. Ответственный секретарь правления саратовской организации Союза композиторов РСФСР показал свой вокально-поэтический цикл для баритона и фортепьяно «Смерть солдата» на стихи Э. Межелайтиса на творческом пленуме в марте 1975 года, посвящённом тридцатилетию Победы, а также песню «Солдатская душа» на стихи Николая Палькина.
Композитор М. М. Симанский учился в Ленинградской консерватории у Д. Д. Шостаковича. В начале войны добровольно ушёл на фронт. В окопах под Ленинградом получил тяжёлое ранение. Он один из 27 оставшихся в живых бойцов полка народного ополчения. Великий учитель Дмитрий Шостакович всегда тепло относился к творчеству своего ученика. В одном из писем Михаилу Николаевичу Симанскому он писал: «Ваши произведения будут иметь большой успех у нашего советского слушателя. 4.6.60 год». И действительно, ведущей темой творчества композитора стала борьба за мир. Ей посвящены крупные произведения музыканта-воина, прошедшего через огонь войны. Оперы «Василий Тёркин» и «Рихард Зорге», вокально-симфоническая поэма «Берёзы Освенцима» на слова Людмилы Татьяничевой, седьмая симфония «Не быть войне», тринадцатая симфония «Малая земля», симфоническая поэма «Легенда о Волжской твердыне» по повести Константина Симонова «Дни и ночи». В 1976 году Симанскому присвоено звание Заслуженного деятеля искусств, на 6-м съезде он избран членом правления Союза композиторов СССР.
И конечно нельзя не вспомнить композитора-песенника, выпускника Саратовской консерватории, Народного артиста РСФСР Константина Листова. Его «В землянке» на слова А. Суркова, давно стала всенародной, популярной и любимой не только в окопах и землянках Великой Отечественной, но и на больших сценах, и застольях. В годы войны Константин Яковлевич Листов музыкальный консультант Главного политического управления военно-морского флота, награждён орденом Красной Звезды. Он создал более шестисот песен, оперетты «Поют сталинградцы», «Севастопольский вальс» и другие. Но главной для него была массовая песня.

Новоселье в музее
Очередным новосёлом во вновь открытых выставочных залах музея Радищева на Первомайской улице стал саратовский художник Иван Новосельцев. Новоселье справили работы художника, собранные из разных музеев Саратова, Энгельса и частных коллекций. Заслуженный художник РСФСР Иван Новосельцев родился 100 лет назад в селе Букатовка Воскресенской волости Вольского уезда Саратовской губернии. И как он пишет в своей автобиографии, в семье крестьянина- бедняка. «В этом же году погиб на войне мой отец».
С раннего детства Ваня любовался   каменной церковью во имя преподобного Сергия Радонежского, с колокольней. В 1920 году мать Ивана выходит вторично замуж за крестьянина соседнего села Кошели Гаврила Ивановича Елизарова. Опять новоселье. Там тоже была церковь, только деревянная. В Кошелях Новосельцев оканчивает церковно-приходскую школу и поступает в семилетку в селе Воскресенское. В 16 лет поступает в Саратовский художественный техникум (Ныне художественное училище). Материальные трудности заставили студента искать работу. Заведующий культсектором на строительстве Саратовской ТЭЦ, оформитель в клубе завода имени Ленина, театра оперы и балета. По призыву в РККА оказался на Дальнем Востоке в Хабаровске, художником в гарнизонном Доме Красной Армии Особой Краснознаменной Дальневосточной армии. В ДКА выставлялись картины соученика по Саратовскому художественному техникуму, земляка-саратовца Евгения Тимофеева, командира пулемётного взвода 32 - й Саратовской Ударной стрелковой дивизии, которая была передислоцирована на охрану Дальневосточных рубежей. После войны оба художника оказались в одном Саратовском товариществе художников на Проспекте Кирова.

Война застала Ивана Новосельцева в Одессе, где он учился на 4 курсе художественного института, и как в Хабаровске, оформлял площади и фасады зданий. В музее Одесского художественного училища хранится рисунок и этюд начинающего художника. Великая Отечественная, навсегда оставила в жизни Ивана Новосельцева неизгладимый след. Вот что рядовой боец-разведчик писал жене Александре Степановне 15 ноября 1941 г.: «Саша! Сегодня я отправляюсь на фронт. Ничего, на всякую беду страха не найдётся. Если не убьют - я буду жить». Иван Михайлович хорошо помнил свой первый бой под Волоколамском зимой 1941 года, где погибли наши прославленные земляки Герои Советского Союза генерал Панфилов и политрук Клочков. За мужество и героизм, проявленные во время битвы под Москвой, Иван Михайлович был награждён медалью "За отвагу". В числе других солдат и офицеров она была вручена И. М. Новосельцеву на Красной площади М. И. Калининым в 1941 году. Командир отделения, взвода, роты, батальона и, наконец, начальник оперативного отдела штаба 48-й гвардейской стрелковой дивизии. Таков боевой путь гвардии майора Ивана Михайловича Новосельцева. Битва под Сталинградом, освобождение Харькова, Одессы, Польши, Германии, Чехословакии, Румынии, Австрии. Сколько горя на дорогах войны видел зоркий глаз разведчика-художника. «Саша, ведь ты пойми, что всё это наше несчастье ничтожно против величайших несчастий, какие переживают все. А любовь наша в нём только крепнет»,  писал он жене с фронта. И вот: «Участнику исторической битвы за Берлин Гвардии майору Новосельцеву Ивану Михайловичу. Приказом Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И.Сталина по войскам Красной Армии и Флота от 2 мая 1945 года №359 войскам, участвовавшим в боях за овладение Берлином, объявлена благодарность за отличные боевые действия». Из автобиографии И.М. Новосельцева: «В 1946 году после демобилизации поступил в Саратовское товарищество художников, где ныне мастерские художественного фонда Саратов, Кирова, 2». (Это мой бывший дом, где я жил с конца сороковых годов до его сноса в 80-х. Дом мой двухэтажный с нарядными чугунными лестницами, выходящими на Проспект, и с деревянными скрипучими ступенями, спускающимися с террасы во двор. Мы жили на втором этаже. А над нашей квартирой находился художественный фонд, там работали художники. Перед праздниками они выносили транспаранты, большие во всю длину террасы и писали белыми красками по красному полотну призывы, напечатанные в газетах. Среди них Новосельцев в матерчатой шапочке, сидя на корточках, выводил кистью белые буквы. Часто, бывая на чердаке, где размещалась мастерская художников, я видел за мольбертом Ивана Михайловича. Из мастерской можно было выйти на крышу, откуда открывалась панорама Саратова: горы и Волга. Вероятно, видел Новосельцев и свой дом на улице Большой Горной. А на мольберте стояли холсты с набросками картин «Разведчики», «Достали «языка», ставших пропуском в члены Союза советских художников в 1950 году).
Гвардии майор ещё не отошёл от боевой жизни своей дивизии. Любопытно, что в анкете на вопрос о знании иностранных языков и языков народов СССР, Новосельцев отвечает, что знает немецкий и украинский. (Рядом с нашим старым домом построили новый, красивый пятиэтажный с балконами и лепниной, так называемую «сталинку», пр. Кирова 6\8). И вот сразу двойное новоселье: художнику дали мастерскую в этом доме - 20 квадратных метров, семья Новосельцева получила новую квартиру в Ленинском районе.


В дальнем зале выставочной экспозиции на торцевой стене висит его картина на картоне 70,5 х 50,5 «Ночь. Вид из окна мастерской». Вид на крыши домов, стоящих в глубине дворов за Проспектом, вдали светящиеся точки улиц за Глебучевым оврагом и чёрный массивный квадрат здания НИИ на проспекте Ленина. До боли знакомое лицо Саратова конца 70-х годов. В конце 40-х - 50-х годов Иван Новосельцев много ездил в творческие командировки: на Кавказ, по районам Саратовской области, в том числе по целинным. Принимал участие во Всесоюзных и Республиканских выставках. В 1954 году издательство «Советский художник» выпустило открытку с репродукцией картины Новосельцева «Полдень на полевом стане». В 1957 году в Саратове прошла первая персональная выставка художника-жанриста из 200 работ. Сам живописец определил свою деятельность в области изобразительного искусства как станковую живопись. Живописная работа Новосельцева «Стихи о родине» находится в Саратовском ТЮЗе. А в первом зале нынешней экспозиции на самом видном месте размещена самая большая работа этой выставки «Матери. 1941 год». Холст, масло 250х195. «Замысел полотна родился из воспоминаний художника о том, как провожали его на фронт родители: «…распрощавшись с родителями за селом, отправился на железнодорожную станцию, и, оглянувшись, увидел мать - она бежала вслед, что-то крича, плача, и вдруг, как подкошенная, упала на пыльную, выжженную солнцем дорогу». В этой картине художнику удалось создать монументальный, обобщённый образ женщины: матери, жены, способной, сохранив веру, противостоять любым жизненным испытаниям»,  пишет Елена Дорогина. Но самой большой работы И.М. Новосельцева посетители музеев Радищева и Боевой славы (там параллельно проходила выставка, посвящённая 100-летию художника) не увидят. Это диорама «Сталинградская битва», 8 х 3 метра, находящаяся в музее боевой славы 62-й гвардейской Звенигородско-Будапештской, Краснознамённой, орденов Богдана Хмельницкого и Суворова стрелковой дивизии гимназии № 108 в Ленинском районе, и посвящена операции «Малый Сатурн». Музей боевой славы не раз становился победителем и призёром смотров-конкурсов школьных музеев Саратова. Имеет диплом победителя Всероссийского заочного конкурса на звание «Лучший школьный музей». Первый директор школьного музея учитель рисования и столярного дела Игорь Петрович Гузев прошёл с юными следопытами по военным дорогам гвардейской дивизии, сформированной в Аткарске в мае 1942 года; более 200 километров пешком и 1632 километра на велосипедах до румынской границы. Ученики вместе со своим наставником собрали уникальный материал о 62-й гвардейской дивизии. В начале 80 -х годов по фотографиям мест боевых сражений дивизии И.П.Гузев предложил И.М.Новосельцеву выполнить диораму первого декабрьского боя 1942 года на Мироновой горе на Дону при прорыве обороны немцев   (село Новая Калитва Россошанского района Воронежской области). Художник Новосельцев с радостью взялся за эту работу, тем более, что он тоже воевал в этих местах. И внук художника, как когда-то сыновья, учился в 108-й школе.
Любопытна судьба первого командира дивизии генерала Г.М. Зайцева. В марте 1943 года дивизия Зайцева в ходе отражения контратаки немецких войск к югу от Харькова прикрывала отход 3-й танковой армии за реку Северский Донец. В одном из ночных боёв Зайцев на наблюдательном пункте был тяжело ранен в ногу. После отхода частей дивизии, 16 марта 1943 года помощник Зайцева спрятал генерала в стоге сена, а 17 марта перенёс его в один из домов близлежащей деревни Терновое, а сам пошёл искать оставшихся в окружении бойцов, чтобы те помогли вынести генерала к своим. Пока он отсутствовал, деревню заняли немецкие подразделения, которые захватили Зайцева в плен. Первоначально он содержался в госпиталях в Запорожье и Владимире-Волынском, а затем был вывезен в Германию. С августа 1943 года Зайцев находился в крепости Вайсенбург..
В начале мая 1945 года Зайцев был освобождён американскими войсками, после чего через советскую военную миссию по репатриации в Париже был переправлен в Москву. В конце декабря 1945 года после проверки в органах НКВД он был восстановлен в кадрах Советской армии. В январе 1947 года Зайцев окончил курсы командиров дивизий при Военной академии имени Фрунзе, а в марте того же года стал начальником военной кафедры Московского института кинематографии. 
Со временем активисты музея озвучили диораму. А недавно и отреставрировали, добавив монумент «Взрыв войны», выполненный из осколков снарядов, собранных поисковиками на полях сражений. Вот так наглядно видно, как творчество художника рождает новое художественное воплощение образа войны юным поколением.










Фото - сальто-мортале
(реплика)

Этой фотографии недавнего студийца Ивана Финогеева из фото студии «Поиск» (руководитель Л. П. Казакова) нет на выставке в фойе здания правительства области, которая организована министерством информации и печати Саратовской области по итогам областного фото конкурса «65-летию Победы посвящается». В конкурсе приняли участие всего 22 автора. Это почти из двух миллионов населения саратовщины, представившей 174 работы из 9 муниципалитетов (почти из 50 составляющих область). Не представлены такие крупные города как Балаково, Вольск, Пугачёв, Балашов, Петровск, Красноармейск. Разве там нет фотографов? Фото студий? Ау! Откликнитесь, фотолюбители! Только в одних школьных музеях Саратова, слёт актива которых состоялся накануне, нашлись бы сотни фотографий, по предлагаемым номинациям: «Семейные хроники» и «Не стареют душой ветераны». Только областной центр дополнительного образования для детей «Поиск» проводит областные фотоконкурсы, в которых участвуют до пятисот учащихся. Если бы министерство информации довело информацию о конкурсе до каждого учебного заведения, то фотографии посыпались бы, как из рога изобилия. А если бы оно обратилось в областной и городской советы ветеранов, то фотографии из семейных архивов ветеранов завалили бы всё министерство информации и печати. Хотя правильнее назвать это ведомство министерством дезинформации, ведь не зря министр бывший работник службы ФСБ. На сайте министерства размещён состав жюри: Шутов Владимир Александрович - министр информации и печати Саратовской области, председатель жюри; Ошкина Нина Валериевна - заместитель начальника отдела информационного сопровождения программных проектов, взаимодействия с полиграфическим комплексом и средствами массовой информации министерства информации и печати области, секретарь жюри. Члены жюри: Маскаев Павел Александрович - председатель Саратовской областной организации Всероссийской творческой общественной организации "Союз художников России" (по согласованию); Набатов Юрий Васильевич - фотохудожник (по согласованию);
Савкин Геннадий Николаевич - председатель Саратовского областного союза фотохудожников (по согласованию).
Это как же организовывало министерство информации и печати областной фотоконкурс, в котором участвовало людей меньше, чем сотрудников в этом ведомстве вместе с министром?! Да, шут с ним, министром. Где известные в прошлом мастера художественной фотографии, которые ушли из жизни раньше объявленного конкурса: Александр Гринько, Александр Енц и другие? Их работы могли быть достойно представлены на выставке. Только надо было помнить о них и найти архивы. Обидно за коллег журналистов, посвятивших всю свою жизнь любимой фотографии, и не раз побеждавших на различных конкурсах. Чуть-чуть бы чуткости, и тогда очередной юбилей не стал бы птичкой-галочкой. Уважаемый мэтр, Юрий Васильевич Набатов, вспомни, сколько фотоконкурсов проводилось в «Заре молодёжи» - и сотни юных откликались. Возможно, ты посчитаешь меня дилетантом, ничего не смыслящим в технике фотографии, но то, что запечатлел в кадре Ваня Финогеев в парке Победы на Соколовой горе, символично: мальчишка оседлал орудие войны. А его открытое улыбающееся лицо - это, то ощущение мира и свободы, какое хочется увидеть каждому ветерану Великой Отечественной войны. За это они и сражались, за это умирали их боевые товарищи.
P. S. Сальто-мортале - это прыжок с перевертыванием тела в воздухе. Автор фотографии Иван Финогеев окончил операторское отделение ВГИК, работает в Москве.







Привет на прощание
Из фронтового дневника лейтенанта Бориса Суворова

Борис ушёл на фронт, не успев сдать школьных выпускных экзаменов. Осенью сорок третьего прибыл в часть. Его биография укладывается в несколько строк: родился во Владивостоке, жил в Свердловской об­ласти, в посёлке, что назывался тогда Медным Рудником, затем переехал в Саратов, а в семнадцать лет ушёл па фронт.
1944 год 12 января. Получил письмо от Марии Гавриловны Бакановой (мать Филиных) с фотографией десятиклассников. Эх, побыть бы с ними хоть пару деньков!.. Напало поэтическое, настроение, и написал Минеевой: «Извини, Роза, за вне­очередное письмо, но сегодня я получил от М. Г. Бакановой фото выпускников нашего класса, и невольно вспом­нилось старое, стало немного грустно. Чёрт возьми, как мало мы (и я — в частности) ценили жизнь до армии, до войны!»
29 января. Остро не хватает хорошего товарища вроде Валерия, с которым можно было бы поговорить обо всём: и о пу­стяках жизни, и об астрономии, истории, можно было бы и пофантазировать, обменяться мыслями, знаниями. Как плохо без настоящего друга...
7 марта. Сегодня мне исполняется 19 лет. В приказе командир полка объ­явил мне благодарность.
16 марта. Забавная весна: снег, снег, снег. И вода. Читаю Чехова. Особенно отлично написана «Скучная ис­тория». Замечательная цитата: «Наука  самое важное, самое прекрасное и нужное и жизни человека... она всегда была и будет высшим проявлением любви, и... толь­ко ею одной человек победит природу и себя». Что б от­дал я сейчас за возможность побродить по Третьяковской галерее, по историческим и краеведческим музеям, побы­вать в планетарии!.. А затем вечером в кругу хороших друзей долго говорить и спорить об этом и о другом. Смо­гу ли я ещё учиться? Не будет ли слишком поздно?
6 июня. Отличный тёплый день. В полдень лежал у ручья на траве и вёл огонь первым орудием. Сел на бруствер и начал переобуваться, но засвистели сна­ряды, и я, влетев босой ногой в сапог, свалился в ровик.. Человеку не бывшему на фронте, трудно понять психологию фронтовика. Только плотно прижав­шись лицом к сырой, тёплой и пахнущей травой земле, чувствуя, как эта земля вздрагивает от взрывов и вокруг совсем рядом с тупым звуком шлёпаются осколки,  пони­маешь, что значит для тебя жизнь и как безумно ты лю­бишь её.
11 июля. Maйop сказал, что меня представили к на­граждению орденом Отечественной войны. Едем по хоро­шей дороге, по сторонам  живописнейшие пейзажи… Ночуем во ржи.
22 июля. Ежедневно встречаясь с опасностями, со смертью, с кровью, начинаешь глубоко ненавидеть войну.
25 июля. Бьём по предместьям Белостока, по шос­се. Отличная погода, стоим в уже переспевшей ржи… Разговариваю с беженца­ми из Белостока. Они рассказывают ужасные вещи о расстрелах, еврейских погромах. Полуживых людей фа­шисты засыпали лёгким слоем земли и пускали по это­му месту взад и вперёд автомашину.
31 июля. Наши войска приближаются к Варшаве. Чтобы рассеяться, иду в деревню, слушаю гар­мошку.
4 августа. Ведём огонь почти на юг, орудия батареи бьют одно через другое, в ушах боль и звон. (Теперь по­нимаю, почему глушится рыба в воде!) Вечером выехали на новые позиции, километрах в пяти южнее, и бойцы, утомлённые, легли спать. Но я долго ещё стоял, прислонившись спиной к колючей коп­не золотистой ржи. Из-за тёмных зубцов леса выкати­лась багровая, громадная луна с тёмными пятнами её морей. Воздух был тих, холоден, прозрачен. В памяти вставало всё пережитое за последние месяцы. Не хва­стаясь, могу сказать, что в боях мои ребята не сплоховали, перед «Фердинандами» не трусили. Поэтому после войны мне не будет стыдно вернуться домой к родным.
И ещё... ещё хочу учиться. Это желание не оставляет меня ни в тран­шеях, ни в часы отдыха, ни под противными, по-свински визжащими немецкими снарядами.
8 августа. Ночью наши «У-2» бом­били гитлеровцев.

11 августа. Нравятся мне мои ребята. Если по правде сказать, то кричать и ругаться приходится, но нельзя же без этого. Зато в бою дружны, в дело вкла­дывают всю душу, весь задор. А это — главное

25 августа. После обеда началась жаркая работа. Я стрелял первым орудием, работали с большим напря­жением, снаряды пришлось таскать из других батарей. Выпустили 107 штук, подбили «фердинанд», противотан­ковую пушку, рассеяли и частью уничтожили до роты пехоты. Вечером вызывали в штаб полка, где мне вру­чили орден.
1 сентября. Наши части вступили в Бухарест.
7 сентября. Сегодня было дивизионное построение. Мухин зачитал выписку из приказа о получении нашим полком ордена Александра Heвскoro.
28 сентября. Мылись в бане. Батарея находится в полном «минном» окружении. Вчера в одном старом блиндаже мы обнаружили труп зверски изнасилованной и убитой пьяными офицерами молодой девушки... Нет, никакая контрибуция, никакие груды золота не окупят всего, что натворили фашисты в оккупированных местах!
25 октября. Читаем свежие газеты, обсуждаем...
7 ноября. С утра побрились, приобрели празднич­ный вид. Вдвоем с Фёдорычем подняли фронтовые круж­ки, провозгласив тост па Родину, победу и за то, чтобы следующую годовщину встречать дома, с родными и лю­бимыми... Закусили консервами, ещё кое-чем и лежа пели прекрасные фронтовые песни: «Жди меня», «Тём­ная ночь», «В землянке» и др.
31 декабря. Кругом, салютуя, трещат автоматы, пулемё­ты, винтовки; впереди стучат «самоварники» (миномёт­чики). После 12 ночи то там, то тут начала греметь ар­тиллерия. В воздух летят разноцветные ракеты. Итак, мы вступаем в новый, 1945 год...
Письмо родителям в Саратов
7 января 1945 г.
Здравствуйте, мои любимые!
Ведём артиллерийскую перестрелку с противником. Наконец-то выпал топ­кий слой снега, морозы держатся 10 - 15є. Как видите, польская зима гораздо мягче, чем поволжская. Ползимы прошло, переживём и вторую половину. Вот и всё. Пишите, родные, поча­ще. Привет всем, всем. Крепко целую.
Борис.
19 января 1945 года лейтенант Борис Суворов был убит...
P. S. Ищу погибшего земляка в саратовской Книге Памяти издания 1994 года РПИ «Детская книга».
Том первый. Ищу Бориса Суворова, примерно 1926 года рождения. Волжский район. Читаю: «Суворов Александр Васильевич. Красноармеец. Погиб в бою». Любопытно. Полный тёзка знаменитого полководца! Бориса нет.
Листаю дальше. Кировский район. Суворов Пётр Иванович. Рождения 1926. Призван город Саратов. Рядовой. Погиб 17 августа 1945 года. Бориса нет.
Ленинский район. Суворов П. И. Рождения 1926. Призван город Саратов. Рядовой. Погиб в бою 17 августа 1945 года. Бориса нет.
Октябрьский район. Опять Суворов Пётр Иванович. Рождения 1926. Саратов. область. Призван в Сов. Армию. г. Саратов. Рядовой. Погиб в бою 17 авг. 1945 г. Похоронен г. Хутоу, Китай. Бориса нет.
Листаю шестисотстраничные тома. Второй, третий… Екатериновский район. Тот же Суворов Пётр Иванович! Как могли издатели и редакторы Книги памяти во главе с председателем Г. В. Фроловым, редактором В. Г. Фатеевой четырежды помянуть одного и того же человека?
Одиннадцатый том. В нём есть исправления, Но они не касаются Суворова П. И. Зато в именах погибших офицеров на странице 238 нахожу: «Суворов Борис Семёнович. Лейтенант. Ком. Взвода. Второй Бел. ф. Погиб 19 января 1945 года. Всё совпало.

Письма в песнях, песни в письмах

Помните песню: «Без воды - и ни туды, и ни сюды»? Вот так и мы: в жизни не можем обойтись без писем. И без них - и ни туды, и ни сюды.
В популярной песне о далёкой гражданской «Прощание» есть та­кие строки: «А ещё тебя прошу я: напиши мне письмецо. // - Но куда же напишу я? Как я твой узнаю путь? // - Всё равно, - ска­зал он тихо, - напиши... куда-ни­будь!». Как любовно говорит поэт Михаил Матусовский о послании - письмецо! Родилась эта песня в 1935 году. Музыку написали братья Покрасс. Михаил Матусовский - замечательный мастер, очень тонко чувствовавший и умевший выразить характерные черты рус­ской народной песни: разговоры, вопросы и ответы, перекличка по­друг в частушках. Вот и в «Прощании» он заставляет героев разго­варивать. На создание этой песни поэта вдохновила кинокартина «Подруги», где героиня, путаясь в полах огромной шинели, пере­брасывается с провожающей бабушкой ко­роткими репликами:
- «Пиши...» - «Куда?» - «Не знаю... Куда-нибудь...».
Песня «Ка­тюша» о люб­ви, о верности, написанная поэтом Михаи­лом Исаков­ским и компо­зитором Мат­веем Блантером: «Выходи­ла, песню заводила// Про степного сизо­го орла,// Про того, которого любила,// Про того, чьи письма берегла». Ласковое русское имя Катюша. Кто бы мог поду­мать, что, выйдя из песни, зазву­чит это имя грозно гвардейскими миномётами, реактивными снаря­дами по врагу.
Легендарная Клавдия Шульженко пела: «Письма твои полу­чая, // Слышу я голос родной, // И между строчек // Синий платочек. // Снова встаёт предо мной». Пес­ня «Синий платочек» стала поистине народной. А написали её поэты Я. Галицкий и М. Максимов, композиторы Г. Гольд и Г. Петер­бургский.
Песни распространялись по фронтам, обгоняя полевую почту. Вот строки из песни В. Гусева и B.Соловьева-Седого «Когда пес­ню поёшь»: «Солдату на фронте: тяжело без любимой. Ты пиши мне почаще, пиши, не тревожь». С ней перекликается весёлая песня C. Алымова и А. Новикова «Вася-Василёк»: «Нет письма от дорогой. // Думушки темнее. // Письмеца недель пяток // почта не приносит... // Понимаешь ли, браток, // Серд­це песни просит.
Популярная песня «Огонёк». Михаил Исаковский находился в эвакуации в городе Чистополе Та­тарской АССР. Но не тихим угол­ком, а боевой позицией был для поэта занесённый метелями горо­док на Каме. Стихотворение «Ого­нёк», написанное в 1942 году, было направлено композитору Матвею Блантеру и вскоре прозву­чало по радио: И подруга далё­кая // Другу весточку шлёт, // Что любовь её девичья // Никогда не умрёт; // И просторно и радостно // На душе у бойца // От такого хо­рошего // От её письмеца». Стихи распространялись быстрее, чем музыка. Их стали переписывать, пересылать в письмах. И на фрон­те, и в тылу гармонисты стали, подби­рать музыку. «Появились де­сятки музыкальных реше­ний, самых разнообраз­ных, но всегда задушевных и искренних. Так музыка стала народной. Как было сто вари­антов «Катю­ши», столько же было и «Огоньков». Высокое счас­тье поэта — жизнь его пе­сен в народе.
Письма в стихах были одним из весьма распространённых и вовсе не литературных жанров самого тяжёлого периода Великой Отечественной войны. Необходимость и потребность высказаться возвышенно испытывали многие люди, вовсе не профессиональные по­эты. А уж поэтам, как говорится, сам Бог велел. Известное симо­новское «Жди меня»: «Жди, когда из дальних мест писем не придёт» стало песней с музыкой М. Блантера. Или «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины», об­ращённое к автору «Землянки» А. Суркову. Алексей Сурков не писал специально песню - просто сло­жил письма из наиболее, пронзительных слов и рассказал жене, где находится, о чём дума­ет, какая погода. Место - землянка, где-то на 20-м километре Мин­ского шоссе, совсем близко от Москвы. Дата - ноябрь 1941 год. «Бьётся в тесной печурке огонь» - так впервые напечатал стихи Сурков, без заглавия. В начале 1942 года в Москве по дороге на фронт ком­позитор Константин Листов сочинил мелодию к уже всем известным сло­вам. Так появилась песня «В землянке». Бойцы переписывали сти­хи Суркова или Симонова и посы­лали почтой домой, иногда за сво­ей подписью.
А вот в песне «Есть на севере хороший городок» - авторы В. Гусев и Т. Хренников - обращаются к почтальону: «Письмоно­сец, eй в окошко постучи, //Пись­мецо моё заветное вручи// При­нимайте весточку с дальней сто­роны, // С поля битвы жаркого, с мировой войны». В песне Б. Окуд­жавы к кинофильму « Белорусский вокзал» тоже упоминается почта­льон: «Лишь только бой угас, // Звучит другой приказ. // И почта­льон сойдёт с ума, // Разыскивая нас».
И всё же почтальоны разыски­вали, вручали письма, заставляли плясать и радоваться каждой за­ветной весточке. Весёлая игривая песня А. Фатьянова и В. Соловье­ва-Седого «На солнечной поляночке» заканчивается куплетом: «При­шло письмо летучее // В заснежен­ную даль, // Что ждёт, что, в край­нем случае, // Согласна на ме­даль».


Шумел весельем шумейковский лес.
История с географией.
Вспоминаю юношеские годы, когда мы, члены литературного объединения «Молодые голоса» при саратовской газете «Заря молодёжи», ездили с концертами по городам и весям саратовского края. Особенно нам нравилось бывать в домах отдыха, где зрители всегда благодарно и благожелательно нас принимали. Иногда после концерта и подкармливали в столовой. Так однажды мы с начинающим тогда композитором Владимиром Зуевым сели на пароход и направились на левый берег Волги на Сазанку, где тогда находился дом отдыха «Ударник». Он был основан в 1934 году по решению ЦК ВЦСПС как однодневный. Рассчитанный на триста мест, занимал территорию площадью 15 га на острове Сазанка, любимом месте отдыха саратовцев. Песчаный берег Волги, смешанный лес позволяли в тени лиственных деревьев играть в футбол и волейбол, а друзьям-гимнастам показывать своё мастерство на пляже. Иногда углублялись в лес с какой-нибудь «сопляжницей». Путёвки в однодневный дом отдыха выдавались первичными профсоюзными организациями, в основном, на выходные дни. Отдыхающих развлекали два массовика-затейника и два баяниста (вспоминается известная комедия с Людмилой Гурченко и Татьяной Васильевой «Моя морячка»). В 1940 году за сезон отдохнули 3500 человек.
В 1958 году в связи со строительством Волгоградского водохранилища и затоплением части территории Сазанки ЦК ВЦСПС было принято решение о переносе ДО «Ударник» в село Шумейка рядом с сосновым бором. В 1959 году уже функционировало два корпуса и шесть летних павильонов. За двенадцатидневную смену принималось около 120 отдыхающих. До 1984 года было построено 4 кирпичных корпуса и 10 двадцатиместных деревянных летних домиков.
В эти годы мне часто приходилось бывать в этом зелёном уголке с хвойным ароматом: летом, когда высокие сосны закрывали от знойного палящего солнца, и глубокой осенью, когда идёшь по мягкому ковру иголок и шишек, и густой сосновый бор согревает тебя. Я бывал здесь и в роли отдыхающего, и выступающего на сцене в спектаклях театра «Диалог», художественным руководителем которого являлся. Вместе с местным баянистом мы сочинили песню, посвящённую этому удивительному по красоте месту:

Дышите чаще, дышите глубже
В сосновой чаще средь хвойных кружев.
Дышите глубже, дышите чаще
Озоном дружбы, любви и счастья.

Она долгие годы звучала как гимн «Ударника». В 1985 году «Ударник» за смену принимал 550 человек в летнее время и 250 в зимнее. На территории работали магазин, почта, парикмахерская, пляж с лодочной станцией, плавательный бассейн и пункт проката.
Девяностые годы разрушили созданный за десятилетия профсоюзный центр оздоравливающего отдыха. Лишь в 1997 году распоряжением губернатора Д. Ф. Аяцкова и приказом министерства труда и социального развития Саратовской области на базе д/о «Ударник» был создан центр реабилитации воинов, пострадавших в вооружённых конфликтах.
В 2004 году в центр пришёл новый боевой директор, полковник в отставке, к тому же экономист, ранее работавший преподавателем в военной академии Владимир Александрович Одиноков, начавший восстанавливать разрушенное хозяйство. В первую очередь, он сплотил коллектив, начал ремонт старых корпусов, летних павильонов, котельной, благоустроил территорию, восстановил открытый летний бассейн с душевыми, а главное открыл летнюю оздоровительную кампанию в рамках федеральной программы по организации отдыха детей-инвалидов, детей из малообеспеченных и неполных семей, воспитанников детских домов области. Да и зимой детские голоса оглашают окрестности «Ударника». Функционирует отделение «Мать и дитя», которое принимает до сорока человек за смену. Дети вместе с родителями живут в отдельных двухместных комнатах. Чтобы школьники не отставали в учёбе, здесь работает штат педагогов, занимающийся с каждым учеником по текущей школьной программе индивидуально.
В настоящее время в центре проводится реабилитация инвалидов и пенсионеров области. «Ударник» встречает ветеранов сосновым бором (зимой он укутан снежным одеялом), чистым воздухом и Волгой. Лечебная физкультура, массаж, витаминотерапия и фитотерапия, и другие процедуры в совокупности создают комплекс оздоровления и восстановления организма, особенно пожилых людей. Хвойный воздух соснового бора как бы переходит в кабинет аромотерапии, где в белых кожаных креслах, как на раскрывшихся лепестках целебного цветка сидят отдыхающие, вдыхая то запах мяты, то аромат лаванды,
Вот ветеран Великой Отечественной войны Евгения Ивановна Закутилина, рождённая 1 января 1925 года в селе Полухино Аркадакского района, закаляется тридцатиминутной гимнастикой на морозном воздухе, ходит босиком по снегу, недаром зимой родилась. Судьба её сложилась непросто. Детство в селе Полухино: церковь, речка, домашнее хозяйство, лошадь, корова. В тридцатые голодные годы семья уехала в хлебный город Ташкент, где Женя чуть не утонула в арыке. Потом город Козлов, ныне Мичуринск, где голод морил родственников одного за другим, хоронили тут же в огороде. Здесь же, в Козлове, пошла в школу, а седьмой класс заканчивала в саратовской 22-й школе в 1941 году. В 1942 году поступила на кулинарные курсы и работала в столовой фабрики имени Клары Цеткин в Красноармейске. А до ухода на пенсию в 1989 году на авиационном заводе в Саратове, в центральной заводской лаборатории, где проверяла на прочность сварные швы и вообще все материалы, необходимые для строительства самолётов. А жизнь сама проверила Евгению Ивановну на прочность. Выдюжила, воспитала сына.
Звучат в «Ударнике» песни, запеваемые завклубом Исуповой Людмилой Владимировной под аккомпанемент баяниста Владимира Прокофьева. Сегодня чествуют отдыхающих, чей день рождения приходится на период пребывания в центре. В этот день устраивается концерт, вручаются памятные буклеты и сувениры, пекутся пироги. Одним из таких именинников оказался ветеран Великой Отечественной войны Красовский Владимир Дмитриевич, родившийся 80 лет назад в одном из сёл Хвалынского района. Во время войны десятилетним пацаном ходил прицепщиком за плугом, который тащил бык. А уж сколько воды он перевёз с речки Терешки в пятидесяти-восьмидесятилитровых бочках, работая водовозом! Отец погиб под Воронежем в 42-м, Владимир остался за старшего. Покинув родные места, окончил ФЗУ в Челябинске, потом новосибирскую школу мастеров. Служил в Советской Армии в элитных частях в ГДР. После окончания казанского индустриально-педагогического училища оказался в Саратове. Преподавал в саратовских строительных училищах, потом стал директором одного из них. И вот теперь ветеран В. Д. Красовский во всей своей красе, высокий и статный, в костюме с галстуком, на сцене клуба. Улыбаясь принимает поздравления от сотрудников и отдыхающих, любимую песню «Одна снежинка ещё не снег» в исполнении ветерана педагогического труда В. Н. Фешиной.
Именинный праздник совпал с масленицей. Отдыхающие поспешили на морозный воздух, на блестящий от солнца снег, на котором стояло чучело, готовое к сожжению. И вот взметнулся огонь, раздалась присказка «Масленицу сжигаем - весну призываем!» Какая же масленица без блинов! И повара, Игорь Мочалов и Денис Поляков, вынесли из столовой пышущие жаром блины с повидлом, которые тут же были съедены страждущими.
Вот одна из записей в книге отзывов о работниках кухни: «Наши любимые каши, пудинг творожный, вкусно! Энгельс. Ржевские», «Спасибо! 10 баллов! Новоузенск. Елемеева».
Какая ж песня без баяна! И он придает общению ветеранов особую ноту. Ведь многие из них уже одиноки. И сосновый бор еще долго отзывается дружным эхом народных песен и частушек:

Нам с Одиноковым совсем не одиноко.
Он за хозяйством смотрит в оба ока.

Дальняя авиация стала ближе.
На автобусе едем на экскурсию в Энгельс в музей дальней авиации. Проехав все КПП, въезжаем на лётное поле. Нас встречает директор музея майор запаса Сергей Воронов. В музее под открытым небом выстроились в ряд десятки винтокрылых машин. Лётное поле продувается со всех сторон. И морозец с ветерком обжигает лицо. Но любопытство берёт верх, особенно школьников, которые лихо спешат по сугробам за провожатым, пробуют потрогать экспонаты руками. «Вот «гагаринский» самолет Ан-2. На нём члены первого отряда космонавтов отрабатывали прыжки с парашютом. С него будущий первый космонавт совершил первый прыжок с семикилометровой высоты, - рассказывает Сергей Александрович и продолжает, - а вот ещё один транспортный самолёт. На нём известные народные артисты Сергей Бондарчук, Нонна Мордюкова, Вячеслав Тихонов, Юрий Никулин и Лидия Федосеева-Шукшина везли в Москву гроб с телом Василия Шукшина, скончавшегося во время съёмок фильма «Они сражались за Родину». На самолёте Ил-62 «Николай Коперник» летал лидер социалистической Польши Эдвард Герек. Среди снежных сугробов на лётном поле застыли, как огромные белые медведи, стратегические самолёты-ракетоносцы Ту-95, сверхзвуковой бомбардировщик Ту-22, ведь дальняя авиация - это одновременно и щит страны и её разящий меч. В пятидесятых-шестидесятых годах прошлого века американские самолёты-разведчики У-2 на двадцатикилометровой высоте беспрепятственно фотографировали территорию СССР. «Ястребы» холодной войны искали повод для военного конфликта, но увидев на фотографиях выстроившиеся в ряды бомбардировщики 3-М, прозванные «бизонами», не в чём не уступавшие американским «воздушным крепостям», поостыли. После подписания Российским и Американским президентами договора о сокращении вооружений российские боевые машины должны были пойти на металлолом. На энгельсскую базу ежегодно прилетали представители американской контрольной комиссии, был и представитель Сената, ныне президент США, Барак Обама. И сейчас американские военные лётчики бывают в гостях у энгельсских коллег. В 2005 году президент Российской Федерации В. В. Путин совершил перелёт на стратегическом сверхзвуковом ракетоносце Ту-160 из Подмосковья (аэродром в Чкаловске) на Кольский полуостров (аэродром в Оленегорске). В музее есть альбом с его отзывом: «Чётко, слаженно, красиво! Спасибо». Немного промерзшие, но разгорячённые рассказом Сергея Воронова, входим в кирпичное здание бывшего учебного корпуса. В одной из комнат на первом этаже собраны многочисленные экспонаты: макеты и стенды с фотографиями, портреты Героев Советского Союза - история 22-й гвардейской тяжёлой бомбардировочной Донбасской Краснознамённой дивизии. Она базируется на территории Энгельса с 1 сентября 1994 года. В 2003 году был выполнен первый в истории перелёт по маршруту Энгельс - Владивосток на Ту-160 с
министром обороны РФ С. Ивановым на борту.

Боевой путь дивизии начался весной 1942 года в Подмосковье. Взлетая с аэродромов Монино и Ногинска, лётчики дивизии бомбили врага на Западном и Северо-Западном, Крымском и Воронежском фронтах. На самолётах Ли-2 в 42-43 годах воевали на Сталинградском и Донском фронтах. В 1943 году дивизии присвоено звание Гвардейской. 26 апреля 1945 года авиадивизия наносила бомбовые удары по немецко-фашистским войскам в логове врага - Берлине. За проявленные в этих боях мужество и героизм дивизия награждена орденом Красного Знамени. За время войны совершено 14965 боевых вылетов, сброшено 14 178 тонн бомб. В дивизии воспитано 54 Героя Советского Союза из них три - дважды Героя.
Среди экспонатов музея фрагменты английского истребителя «Хоукер Харрикейна», на котором военный лётчик В. П. Годына летом 1943 года защищая небо над Балашовом в составе 144-й истребительной дивизии противовоздушной обороны отражал налёт немецких самолётов на город Балашов. Был сбит и упал на окраине деревни Козловки. В 1999 году сводный поисковый отряд под руководством В. И. Ковляра по пояс в воде откопали останки самолёта и лётчика. Среди слушателей рассказа С. Воронова присутствует бывший руководитель саратовского поискового отряда «Надежда» В. Н. Фешина, которая знает об этой истории от своего сына Михаила Фешина, принимавшего участие в поисках и раскопках самолёта.
Стоит, задумавшись над стволом пулемёта, экспонатом музея, ветеран из Саратова Сония Хамзина. Она вспоминает, как четырнадцатилетней девочкой работала во время войны на горьковском заводе имени Сталина сначала токарем, а потом фрезеровала стволы мелкокалиберных винтовок и пулемётов. Сколько через её руки прошло таких стволов и не счесть.
Воронов показывает экспонаты музея: старый образец чёрного ящика и современный металлический шар оранжевого цвета.
Воодушевлённые увиденным в музее дальней авиации, возвращаемся в «Ударник».
Ветераны Л. Пронь и Н. Силкин из Красноармейска оставили в книге отзывов центра такую благодарственную запись: «Нас кормили, нас лечили, на экскурсии возили. И хотим всем пожелать прыгать, бегать, петь, плясать, никогда не уставать». А заместитель директора по лечебной работе реабилитационного центра Зоя Николаевна Фокина, доброжелательная и улыбчивая, выпускница саратовского мединститута, мечтает в скором времени открыть водо- и грязелечебницы в реконструированном здании одного из старых корпусов. Установить циркулярный душ, гидромассажную и сухую углекислую ванны. Угощать детей и взрослых кислородным коктейлем.
И пусть над центром в шумейковском сосновом бору звучит весёлая песня про «Ударник»:

И пусть в «Ударнике» живут ударники,
Отдавши Родине свой честный труд.
Уж не рабочие и не начальники -
Танцуют весело, шумят, поют.


«Дорогами подвигов» через «годы в броне»

Будучи в 2001 году на IV Московском международном фестивале искусств имени Соломона Михоэлса, я встречался со своими собратьями по перу писателями и журналистами. На Арбате в Центральном Доме Актёра, где проходил фестиваль еврейского кино, сидел пожилой человек за столиком и продавал книги. Я полюбопытствовал: книга называлась «За Родину». Сыны еврейского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Разговорились с автором - членом Союза писателей России, профессором, историком Владимиром Жухраем. Для еврейской общины Саратова он подарил книгу - биографический сборник о евреях - Героях Советского Союза. Среди советских людей, ковавших нелёгкую Победу, достойное место занимают сыны и дочери еврейского народа. 120 евреев, представителей сравнительно немногочисленного народа в СССР, за подвиги в годы Великой Отечественной войны отмечены высшей наградой - званием Героя Советского Союза. 12 евреев стали кавалерами ордена Славы.
Сотни представителей еврейского народа, будучи видными учёными и организаторами промышленного производства в самых разнообразных областях, внесли существенный вклад в подготовку Советского Союза к обороне, в создание и освоение боевой техники, 12 из них в годы войны стали Героями Социалистического труда.
О дружбе и братстве народов в ходе боёв, о советском интернационализме ярко сказал еврейский поэт П. Маркиш в стихотворении «Еврею воину»: Одна у братьев мать, и Родина одна.\\ И, умирая, ты целуешь верный меч\\ И землю русскую целуешь по-сыновьи,\\ Костьми готовый за Россию лечь.
Читая биографические очерки о евреях Героях Советского Союза, я наткнулся на рассказ о дважды Герое генерал-полковнике Давиде Абрамовиче Драгунском, окончившем Саратовскую бронетанковую школу. Я поспешил в народный музей истории и боевой славы Саратовского высшего военного командно-инженерного училища ракетных войск (филиал Военного артиллерийского университета).
Заведующий музеем подполковник запаса Анатолий Петрович Сидоровичев любовно показывает стенд, посвящённый Драгунскому. Под стеклом генеральский китель с муляжами орденов и медалей, фотографии, книги, подаренные бывшим курсантом, наградные листы.
Давид родился 15 февраля 1910 года в селе Святск Новозыбковского района Брянской области в семье портного, в которой было двенадцать детей. Село примостилось на границе России, Украины и Белоруссии, и святские петухи, в соответствии с поговоркой, кричали одновременно на три страны. Кругом сосновые и еловые леса. Зимой всё покрывает глубокий снег. Мороз разрисовывает диковинные узоры на окнах покосившегося домика Драгунских. Отец строчит на старенькой швейной машинке «Зингер» и напевает: «Я - портной, я из старья \\ шью одежду для рубля.\\ Было старое пальто,\\ вышел пиджачок потом.\\ А когда пиджак стал мал, \\ я кроить жилетку стал.\\ Как жилетка мне наскучит,\\ я сошью себе онучи.\\ Из онучей вышел прок,\\ хоть пустой, но кошелёк.\\ В печку бросил кошелёк - \\ загорелся огонёк.\\ Чири-бири, чири-бири, бом.\\ Мы подружимся с рублём».
Мать, красавица Рахиль, ставит на стол большую миску с варёной картошкой. Дети быстро расхватывают горячие картофелины и, макая в соль, с удовольствием уплетают. Не зря жителей деревень и местечек называли «картошниками». Картошка была и хлебом и мясом, первейшей и главной пищей. Любимым блюдом Давидки были любовно приготовленные матерью драники с гусиными шкварками.
Святск считался большим селом. Здесь жили русские и поляки, белорусы и украинцы, несколько десятков еврейских семейств. И не случайно колхоз, созданный в тридцатые годы, назывался «III Интернационалом». После революции появились смешанные браки. Ивановы роднились с Гореликами, Соломыкины - с Рахлиными, Драгунские - с Тихомировыми. Отношения между жителями были дружеские. Русские преимущественно сапожничали. Украинцы любили бондарное дело, мастерили повозки и сани. Белорусы занимались землепашеством. Евреи из рода в род становились портными или скорняками. Семьдесят четыре человека насчитывал род Драгунских. Это была целая династия портных. Отец с малолетства учил детей своему ремеслу. Абрам уходил на заработки сразу на несколько дней и возвращался домой на субботу, только вечером в пятницу.
Десяти лет Давид пошёл в школу. Счастливая, безмятежная была пора. Не успевали заканчиваться уроки в школе, как ватага деревенских мальчишек, вооружившись деревянными саблями, седлала своих верных «коней» (ими обычно служили колья из ближайшего палисадника) и с криками: «Конница Щорса, вперёд!» мчались в ближайшую рощу. Полк их любимого героя легендарного командира Николая Щорса в 1918 году освободил Святск от оккупантов. (Позже в Саратовском танковом училище, участвуя в художественной самодеятельности, он с гордостью пел песню про героя Гражданской войны: «Шёл отряд по берегу, шёл издалека.\\ Шёл под Красным Знаменем командир полка.\\ Голова обвязана, кровь на рукаве.\\ След кровавый стелется по сырой траве…») Летними вечерами гнали лошадей в ночное. У журчащей речушки Чеши разводили большой костёр, в горячей золе пекли картофель и, обжигая пальцы и губы, уплетали его с большим аппетитом. Становилось прохладно. Ребята залезали под большой тулуп и рассказывали по очереди сказки о домовых, чертях, ведьмах… Благодаря однокашнику Грише Сапожникову, во время войны расстрелянному фашистами, Давид пристрастился к книгам. Мечтал стать писателем. После окончания школы безбилетником доехал до Москвы.
В Москве людской поток вынес Давида на привокзальную площадь. Он постоял в нерешительности несколько минут, подхватил свой фанерный чемоданчик и чуть ли не бегом возвратился на вокзал. «Куда идти? Где поесть? Где ночевать?» - роились в голове трудные вопросы. Расположившаяся рядом женщина с двумя детьми участливо спросила: «Куда путь держишь, сынок?» «Да вот приехал в Москву учиться, а куда идти - не знаю», «Ты сперва подкрепись», - и протянула ему кусок хлеба с салом. Потом Драгунский пошёл на трамвайную остановку. «До университета доеду?» - спросил Давид у пожилого мужчины в пенсне. Внимательно оглядев юношу, тот, улыбаясь, ответил: «Если уж до Москвы доехали, до университета тем более доедете. Сойдёте на Моховой». Давид настороженно слушал объявления кондуктора, боясь проехать. Наконец долгожданная «Моховая!». Прохожие указали здание Московского университета - его затаённое желание поступить в МГУ, выучиться и стать журналистом. «Где тут документы принимают?» - спросил Давид у широкоплечего парня. «А ты куда торопишься?» - «Да мне ещё надо найти, где переночевать». - «Об этом не беспокойся. Приглашаю в свои апартаменты». Апартаментами служила открытая эстрада в парке Сокольники, где Давид и провёл свои первые ночи в Москве. Днём он сидел в библиотеке, готовясь к предстоящим экзаменам, а вечером отправлялся «к себе» на ночлег.
Однажды он случайно встретил своего земляка, бывшего секретаря Новозыбковского уездного комитета комсомола Бардадына.
- Какими судьбами в Москве?
- Приехал в университет поступать.
- Кем стать хочешь?
- Журналистом.
- Не рановато ли? Жизни ты ещё не знаешь. Поработать бы тебе надо. А потом валяй - учись. С деньгами-то как у тебя? Я работаю в Краснопресненском райкоме комсомола. Заходи - работу найдём и общежитием обеспечим, - и протянул смущённому Давиду пять рублей «на харчи».
Так вместе со сверстниками из Украины, Белоруссии, Башкирии и Татарии Драгунский по путёвке райкома комсомола оказался на стройках Мосстроя. Прекрасное и неповторимое время первой пятилетки. Рыл котлованы будущих зданий, подавал кирпич, замешивал раствор. А после работы бежал в библиотеку, где просиживал долгие часы, с головой уходя в мир своих героев, не расставаясь с заветной мечтой стать журналистом. Не подозревал тогда молодой рабочий, бригадир молодёжной бригады имени 10-летия КИМ, что свою первую книжку напишет десятилетия спустя, пройдя «дорогами подвигов» через «годы в броне». Может быть, и сейчас стоят в Москве на Пресненском валу, Шмиттовском проезде дома № 7 и 9, которые он строил со своей бригадой?
В двадцать лет юношу избирают депутатом райисполкома, принимают кандидатом в члены ВКП(б). Партия направляет активиста в деревню Ахматово Калининской области организовывать работу в селе.
С небольшим чемоданом, заполненным в основном книгами и комплектом журнала «Сам себе агроном», завернувшись в тулуп и поудобней устроившись на сене в санях, ехал Драгунский со станции Красный Холм за пятьдесят вёрст в деревню Ахматово. Слух о приезде рабочего из Москвы быстро разнёсся по деревне. В дом деда Морозова, где квартировал Драгунский, потянулись крестьяне: кто с вопросом, кто за советом, а кто и просто поговорить о жизни. Постепенно ему удалось завоевать доверие и уважение, и его избрали председателем сельского Совета. На всю жизнь запомнился председателю день 7 мая 1931 года - первый день пахоты. День выдался тёплый, солнечный. Все крестьяне с песнями и музыкой, как на праздник, вышли на колхозное поле. Председатель сельского Совета Драгунский, никогда ранее до этого не державший ручки плуга, стоял со своей упряжкой. Лемех легко врезался в подогретую весенним солнцем землю. Давид глядел на вздымающиеся пласты земли, покорно ложившиеся к его ногам. С непривычки болела спина, ныли руки. «Руки не натёр, товарищ председатель? Ведь пахать - не ручку держать», - лукаво проговорила поравнявшаяся с ним девушка. Это была Оля Быкова. Прежде он как-то не замечал её ясных глаз, мягкой улыбки. А теперь в ярких лучах весеннего солнца она так и сияла юной красотой. - «Что вы так смотрите на меня?»  «Красивая ты, Оля». - «Скажете тоже», - и смущённо протянула ему рукавицы. Вечером на деревенской площади под звуки гармошки он кружился с Олей в весёлом танце…
Зимой 1933-го года пришёл срок службы в Красной Армии. На проводы собралась вся деревня. Давид только теперь ясно осознал, как он привязался к этим людям, что они значат в его жизни. Жаль было расставаться, особенно с Олей…
Летом, когда стрелковый полк, где служил Драгунский, находился в лагере под Минском, молодого бойца вызвал к себе командир Бобков и комиссар Медведев: «Мы хорошо знаем вас. Знаем, что вы были добросовестным рабочим, что справились с заданием в деревне. А потому решили послать вас учиться в Саратовскую Краснознамённую бронетанковую школу. Я назначаю вас парторгом. Вы повезёте в училище сто человек». На следующий день будущие курсанты сели в поезд Минск - Саратов, который доставил их в военную школу, ставшую затем для каждого вторым домом.
Вот как вспоминает об этом Давид Абрамович: «Три года, с 1933 по 1936, мы день за днём знали лишь танкодром, машины, полигон, лабораторию, классы. Свободного времени было мало. С мечтой стать литератором было покончено».
В училище он оставил о себе такую память: «Курсант Д.А. Драгунский пришёл в школу в возрасте 23 лет, после срочной службы. На протяжении трёх лет учёбы в Саратовской бронетанковой школе проявил себя хорошим организатором (парторг роты), вожаком курсантов, все три года учился только отлично, активно участвовал в художественной самодеятельности. За высокие показатели в учёбе, отличное знание техники и высокую личную дисциплину курсант Драгунский был награждён именными часами».
Танкодром и полигон - это нынешние поля института сельского хозяйства Юго-Востока, Танковая гора в посёлке Солнечном и Поливановкё.
Как-то на занятии по тактической подготовке решение курсанта Драгунского вызвало удивление преподавателя. «Как же вы планируете преодолеть реку? Ведь в этом месте нет ни мостов, ни переправ». «Я знаю, но ведь танки могут преодолевать водные рубежи и по дну». «Теоретически могут. Но это дело будущего. А, впрочем, дерзайте».
Большое внимание в танковой школе уделялось физической подготовке. Так, в 1934 году был организован лыжный пробег Саратов - Москва. За мужество и стойкость, выносливость в преодолении трудностей лыжного пробега Нарком Обороны СССР К.Е. Ворошилов наградил каждого участника именными часами. Воспитанники училища участвовали в многочисленных соревнованиях и по другим видам спорта. Друг Димы (так звали курсанты Давида) Слава Винокуров был рекордсменом в плавании.
Широкий размах в школе получила художественная самодеятельность. Она была не только формой отдыха курсантов, но вместе с тем и формой воспитания культурных, грамотных и преданных Родине командиров-танкистов, средством укрепления связи и дружбы с трудящимися города Саратова. (О прочности заложенных основ художественной самодеятельности я убедился более чем через полвека, участвуя в концертах на сцене училища).
Товарищеская связь курсантов школы с трудящейся молодёжью городов и сёл области поддерживалась не только проведением совместных вечеров. Курсанты оказывали большую помощь и на трудовом фронте. Так, курсанты участвовали в строительстве саратовского завода «Комбайн». Когда в 1934 году заводу было дано правительственное задание - срочно выпустить 5000 комбайнов - на помощь прибыли курсанты бронетанковой школы, задание выполнили в срок.
Осенью 1935 года на станции Увек произошли оползни. Образовались большие провалы и трещины на железнодорожных путях. Движение поездов через Волгу было приостановлено. Необходима была срочная помощь для ликвидации последствий стихийного бедствия. По приказу Наркома Обороны Саратовскую танковую школу направили для оказания такой помощи. Курсанты и командиры, работая день и ночь в течение пяти суток, восстановили движение поездов через Волгу. Среди танкистов были три неразлучных друга - курсанты Беляков, Драгунский и Жмуров.
Много труда вложили курсанты в дело озеленения, поддержания чистоты в Саратове. Это их руками высажены деревья и кустарники по аллее от Колхозной площади до Ленинского района.


В своих воспоминаниях первый кавалер ордена Суворова бывший командир курсантского батальона генерал-лейтенант В.М. Баданов писал: «…Экзаменом нашей работы в училище была оценка выпускников в войсках, а также их боевые дела по защите нашей Родины. Командиры обучали и воспитывали курсантов, используя передовой опыт и лучшие боевые традиции, обращая особое внимание на полевую выучку, на привитие командирских навыков, преданности и любви к Родине».
«Тяжело в ученье, легко в бою!» Этот суровый суворовский лозунг не раз спасал Драгунского в трудные годы боёв с фашистами. Ведь недаром он награждён орденом Суворова 2-й степени.
Седьмого сентября 1936 года в актовом зале Саратовской бронетанковой школы состоялся выпуск питомцев. Сто молодых лейтенантов-танкистов застыли в торжественном строю. Начальник училища полковник Шипов зачитал приказ Народного Комиссара Обороны СССР К.Е. Ворошилова: «Лейтенант Драгунский Давид Абрамович направляется командиром танкового взвода в Дальневосточный военный округ». Восемь суток в экспрессе Москва-Владивосток. И сразу с корабля на бал - встреча нового, 1937 года.
«Три танкиста, три весёлых друга» оказались в одном танковом батальоне. Поздно вечером их маленькая комнатушка наполнялась шумом: Павел Жмуров рассказывал о случаях в тайге, Володя Беляков делился неудачами на полигоне, Дима Драгунский рассказывал, как успешно провёл свой танк под водой.
В гуще повседневных дел неугомонный танкист вынашивал давний замысел - преодолеть реку на танке по дну. К великой радости Драгунского и командир батальона М.В. Алимов и командир 32-й стрелковой дивизии Н.Э. Берзарин, будущий комендант Берлина 1945 года, поддержали молодого ротного. Полковник Берзарин назначил срок и место переправы - 13 июля 1938 года на реке Суйфун.
В то время на лёгком танке Т-26 специальных приспособлений для движения под водой не было. Готовясь к переправе по дну реки, Драгунский и члены его экипажа Лакомов и Никифоров многие вопросы обеспечения жизнедеятельности людей, работы двигателя решали опытным путём. Материалов потребовалось немного: солидол, сурик и пакля. Для поступления воздуха в танк и для отвода отработанных газов приспособили две металлических трубы. По команде: «вперёд!» танк плавно тронулся с места и медленно ушёл под воду. Над водой, как перископы, виднелись только трубы. Вскоре наблюдатели, весь личный состав дивизии заметили, что примерно на середине реки направление движения труб изменилось. Танк шёл не прямо к берегу, а по диагонали. Как потом выяснилось, случилось непредвиденное: одной гусеницей танк попал в вымоину на дне, и его намного развернуло. И хотя на берег танк вышел левее указанного места, радость экипажа была беспредельна. С сияющей улыбкой на лице старший лейтенант Драгунский доложил командиру дивизии: «Товарищ полковник, переправа по дну завершена». - «Молодцы, танкисты! Благодарю за службу!» - и вручил каждому члену экипажа именные часы. Это уже были третьи наградные часы.
Боевое крещение молодого танкиста произошло в районе озера Хасан. Пройдя по тридцатипятиградусной жаре свыше двухсот километров, его рота оказалась лицом к лицу с японским неприятелем. Атака вышла неудачной: три танка подбиты и два сожжены. Пришлось откатиться назад. Неудача научила молодого лейтенанта ответственно относиться к разведке. (Позже, в боях с немецко-фашистскими захватчиками на Смоленщине, он станет начальником разведки при штабе группы войск генерала Хоруженко).
Освобождён кусочек советской дальневосточной земли. Три друга, три товарища награждены орденами Красного Знамени. А Вячеслав Винокуров стал Героем Советского Союза. Курсанты и командиры Саратовского бронетанкового училища обратились с письмом в 1-ю Приморскую армию, где принимали участие в боевых действиях выпускники Саратовской танковой школы: «Мы восхищены Вашим героизмом и гордимся Вами. Заверяем Вас, что Саратовское Краснознамённое бронетанковое училище будет и впредь выпускать таких же храбрых, мужественных и преданных Отечеству командиров-танкистов, как и Вы».
1941 год. Закончена военная академия им. М.В. Фрунзе. Гитлеровская армия рвётся к Москве. Старший лейтенант Давид Драгунский вместе со своим комсомольским танковым батальоном мечется по дорогам Смоленщины. Мне особо притягательны страницы этих воспоминаний Давида Абрамовича в книге «Годы в броне», потому что в этих местах воевал и мой отец - Ганский Михаил Яковлевич: а вдруг они встречались?
В июле 1943 года Драгунский принимает активное участие в битве на Курско-Белгородской дуге, поставившей фашистскую Германию на грань катастрофы. На участок, обороняемый 1-й механизированной бригадой под командованием Драгунского, гитлеровцы бросили до 250 танков, но прорваться так и не смогли. В этом бою Давида Драгунского ранило в ногу. Как ни вспомнить стихи саратовского поэта Исая Тобольского из публицистической поэмы «Исповедь», получившей премию журнала «Огонёк»: «Под Курском,\\ Возле огненной дуги,\\ Мой брат Давид// Остался без ноги.
После выписки из фронтового госпиталя Драгунский снова громит подразделения танковых дивизий СС «Рейх» и «Мёртвая голова». Вот что вспоминает о Драгунском разведчик бригады Герой Советского Союза Н.Н. Новиков в книге «Пять шагов жизни»: «Солдатская «почта» донесла: к нам прибыл новый комбриг. Прибыл из госпиталя после ранения, ходит прихрамывая. Коренастая невысокая фигура, приветливое лицо, добрый юмор - всё это располагало к нему бойцов».
Бригада под командованием Драгунского стала передовым отрядом 3-й танковой армии прославленного маршала танковых войск П.С. Рыбалко. Военная судьба навсегда связала их. Драгунский нравился командиру своей решительностью, стремлением к маневренным и активным действиям, дерзостью в бою, постоянной готовностью наступать, не оглядываясь назад. Загораясь, он умел зажечь и подчинённых, повести их за собой на самое рискованное дело. При освобождении Киева бывший курсант Саратовской танковой школы встретил своего бывшего преподавателя генерала Андрея Григорьевича Кравченко (также дважды Героя Советского Союза). И ещё один сокурсник был заместителем у Драгунского - это Иван Емельянович Калеников, Герой Советского Союза.
Под Житомиром семнадцатисантиметровый осколок порвал плотную шерсть дублёного полушубка Драгунского, пробив орден Красной Звезды, впился в печень. И ещё одна победа… над смертью, благодаря чудесному хирургу Исааку Яковлевичу Кутелю. Вспоминается хвалебная песнь о библейском царе Давиде: «Будем радоваться спасению твоему и поднимем знамёна… Благоволит всевышний к Давиду, ибо спас он его».
Находясь на лечении в Железноводске в «Доме инвалидов», Давид узнал от односельчанина трагедию своей семьи. Мать Давида долго прятали соседи-русские, рискуя своей жизнью. Но всё-таки фашисты её нашли. На Брянщине стоял лютый мороз. Рахиль вывели на сельскую площадь. Согнали всё население. Эсэсовец крикнул: «Сколько у тебя сыновей, иудейка?» Она презрительно посмотрела на него: «Миллионы. Дети всех матерей - мои дети». - «Где твои сыновья?» - «Воюют против вас, фашистских гадов». - «Прокляни своих сыновей, иудейка, и мы дадим тебе свободу».
Люди замерли в ожидании. Маленькая, седая, совсем больная женщина расправила плечи, набрала в лёгкие холодный воздух и крикнула: «Я благословляю своих сыновей, благословляю сыновей России на борьбу с ненавистным врагом». Автоматная очередь оборвала её жизнь. Были расстреляны 74 человека, носившие фамилию Драгунских. Погибли и два младших сына Рахили…
Давид вернулся в свою родную гвардейскую орденоносную танковую бригаду добивать врага, вместе с П.С. Рыбалко «кончать войну». За форсирование Вислы 23 сентября 1944 года Давиду Абрамовичу Драгунскому было присвоено звание Героя Советского Союза. Бригада Драгунского освобождала Польшу, а приказы подгоняли: «Вперёд! Вперёд!» Переправляясь через глубокую, полноводную реку Сан на юго-востоке Польши, где в первую мировую войну её форсировала русская пехота, Драгунский вспомнил о Дальнем Востоке, о переправе по дну через реку Суйфун. Поставил разведчикам задачу: «Ищите брод с твёрдым грунтом и без ям. Будем переправляться по глубокому броду». И первой в воду вошла машина комбрига Драгунского с номером 200 на башне.
Т-34 - лучший танк второй мировой войны, выпускаемый Горьковским заводом «Красное Сормово». Под руководством директора завода генерал-майора инженерно-технической службы Е.Э. Рубинчика (о нём тоже упоминает В. Жухрай в книге «За Родину») было выпущено более 10 тысяч танков Т-34.

Гвардейские танки уже на немецкой земле. На окраине Вольдау разведчики бригады обнаружили подземелье с оборванными, измождёнными, одичавшими евреями, бежавшими из Варшавского гетто. Почти два года скитались эти люди по лесам, прятались в оврагах, подземельях. Много усилий потратил бригадный врач Богуславский, чтобы поставить на ноги этих несчастных.

Наступил час возмездия за миллионы жертв Освенцима и Дахау, Маутхаузена и Бухенвальда, Варшавского гетто и Бабьего Яра, за сотни сожжённых и разбомблённых русских сёл и городов. Форсировав реку Шпрее, танки Драгунского вошли в Берлин. 27 апреля 1945 года главное кольцо окружения внутри Берлина замкнули 55-я танковая бригада и войска механизированного корпуса генерала Семёна Моисеевича Кривошеина, которого Драгунский считал своим учителем, воевал вместе с ним на озере Хасан, под началом которого служил зимой и летом 1943 года. Учитель и ученик встретились в осаждённом Берлине. Оба были удостоены звания Героя Советского Союза, а Драгунский в придачу получил автомобиль Геббельса.
Вторую Золотую Звезду Героя Драгунский получал в Кремле из рук Михаила Ивановича Калинина. Как-то поэт Александр Безыменский продекламировал поэтический экспромт: «Граф Ендженовский,\ Князь Велюньский,\ Герой заодерских равнин,\ Давид Абрамович Драгунский,\ простой советский гражданин».
24 июня 1945 года на Параде Победы Драгунский шёл впереди шеренг в составе 1-го Украинского фронта, хотя генерал армии Петров считал, что он не подходит из-за малого роста. Возглавлявший сводный полк командующий 1-м Украинским фронтом маршал Иван Степанович Конев заметил: «Когда командиры бригад первыми входили в Берлин и Прагу, мы не измеряли их рост. К тому же им не в строю стоять, а идти впереди».
Одно время в еврейской прессе была развернута критика в адрес прославленного генерала, руководившего когда-то «Антисионистским комитетом советской общественности». Не зная, не берусь судить о его деятельности в том комитете, но то, что Саратовская танковая школа воспитала патриота, дисциплинированного и ответственного бойца - это доказывают награды России, бронзовый бюст, установленный в селе Святском на родине героя и надпись на подаренной книге «Годы в броне»: «Славному Саратовскому училищу - с благодарностью от Вашего питомца. Ваш Д. Драгунский. 1975 год».
После войны, успешно окончив Военную академию Генерального штаба, генерал Драгунский командовал танковым соединением в Забайкалье, войсками Закавказского военного округа, Высшими офицерскими курсами «Выстрел» имени Маршала Б.М. Шапошникова. По душе Давиду Абрамовичу пришлась работа на курсах. Не один год вынашивал он мысль о том, что хорошо бы в условиях военно-учебного заведения передавать молодым офицерам богатый боевой и жизненный опыт. И мечта его осуществилась. Курсы «Выстрел» награждены, как и их начальник, генерал-полковник Д.А. Драгунский, высокими правительственными наградами.
Он неутомимо работал в советском комитете ветеранов войны и в Союзе советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами. Много ездил по миру: Брюссель и Нью-Йорк, Вена и Лос-Анджелес, Монтевидео и Лима. Выступал перед ветеранами войны во Франции, перед участниками Сопротивления в Бельгии, перед студентами Калифорнийского университета, представителями деловых кругов Австрии.
1956 год - Париж. Открытие памятника-мемориала миллионам евреев, павших от рук фашистов в годы второй мировой войны. Государственные деятели Франции, Великобритании, Израиля и других стран произносят речи. Звучит хор мальчиков-сирот, чьи родители погибли от рук гитлеровских фашистов. Под звуки траурных мелодий с памятника спадает покрывало. Над площадью тишина. В скорбном молчании склонили головы люди. Среди них представитель Советского комитета ветеранов войны генерал Драгунский. Он вспоминает о матери… Как гордилась она своим Давидкой, как радовалась его счастливой судьбе! И благословила на трудную дорогу. Об этом он помнил до самой своей смерти в 1992 году.
Спустя много лет в Святске воздвигнут мемориал павшим в годы войны односельчанам. На белых мраморных плитах 208 фамилий, а в центре мемориала высечена из гранита скорбящая мать. Каждый раз, приезжая в родное село, Драгунский подолгу стоял у этого святого места.









Полька-бабочка в исполнении института толерантности
В саратовской областной научной библиотеке проводятся сессии проекта «Большое чтение».
Немного истории этого проекта.
Руководитель проекта, директор Всероссийской библиотеки иностранной литературы Е. Ю. Гениева запустила своё детище в 2005 году энциклопедией «Холокост» при поддержке благотворительного фонда «Распределительный комитет Джойнт».
Листаю восьмисотстраничный прекрасно изданный фолиант энциклопедии, написанный иностранными авторами под научным руководством американского историка Уолтера Лакёра. Российских авторов почему-то в ней нет, хотя издатели оговаривают, что «в силу ряда объективных и субъективных причин новейшие открытия отечественных учёных, изучающих эту тему, до последних дней не были известны исследователям. Этим объясняется ряд ошибок и неточностей при описании трагических событий 1941 - 1944 годов на территории России, Украины, Белоруссии, Молдавии и Балтийских стран». А что мешало руководителю проекта Е. Ю. Гениевой включить исследования отечественных учёных, чтобы избежать ошибок и неточностей? Хотя то, что написано в энциклопедии, вряд ли можно назвать ошибками и неточностями. Это целенаправленное искажение Российской и советской истории. Так на букву М вообще отсутствует такое государство, как Молдавия, зато на букву Б есть Бесарабия, о которой сказано, что в 1944-м Б. была занята (не освобождена!) Красной Армией и вновь включена в состав СССР. Вы когда-нибудь слышали о такой союзной республике? И это издатели называют ошибкой!? Или фраза научного руководителя У. Лакёра о том, как «шестьдесят лет назад 27 января 1945 года русские солдаты Первого Украинского фронта вошли в городок Верхней Силезии под названием Освенцим». Не советские солдаты!? А русские. Это неточность? Это толерантность? А где же красноармейцы других национальностей!?
А вот что сказано в этой энциклопедии о Белоруссии: «Советские войска, захваченные врасплох атакой германских войск, сразу покинули Брест». Посмотрите, что пишет в своём примечании по этому поводу редактор: «Однако, гарнизон Брестской крепости сопротивлялся до двадцатых чисел июля». А разве гарнизон - это не советские войска? Как редактор умело амортизирует высказывание автора этой статьи Давида Мельцера, проживающего в Нью-Йорке доктора исторических наук, да ещё остепенённого Минским университетом.
А вот Латвия, Литва и Эстония, включённые в раздел Балтийские страны, как считает автор Дов Левин, профессор еврейского университета, это их традиционное название. Хотя в советское время они были равноправными социалистическими республиками, а ныне независимые государства. А «насильственное присоединение к СССР» этих стран - это тоже ошибка? Так всю историю можно назвать ошибкой?
Примечательно, что в энциклопедии не нашлось места для советских маршалов, которые освобождали европейские страны от фашизма. Зато много страниц посвящено немецкому командованию, апологетам фашистской власти. Профессор современной истории Ноттингемского университета (Велико- британия) Дик Джири восемь страниц посвятил Гитлеру. А Сталин удостоился на страницах энциклопедии всего четырёх строчек, как советский диктатор и Верховный Главнокомандующий Красной Армии. Профессор русской литературы Аризонского университета Джон Гаррард в разделе «Россия и Советский Союз» выдаёт такой опус: «В 1934 году Сталин - грузин, ставший крайним русским националистом,  чтобы озвучить официальный курс на русскую историю, русских героев и русскую культуру, ввеёл в официальную речь эмоционально окрашенное русское слово «родина»  вот оказывается как! Страна, в которой человек родился, Отечество превращается в устах американца в официально русский курс, эмоционально окрашенное слово. А для нас это не просто слово. Это Родина с большой буквы. По уверениям этого же автора, оказывается русский писатель Алексей Толстой - «Талантливый и льстивый, мог способствовать стремлению к величию» Сталина. Оказывается роман «Пётр Первый»  это книга «о беспощадном царе - победителе, который силой заставил сопротивлявшийся отсталый народ принять перемены». Это вам не Пушкин, который не будет «тревожить вечный сон Петра». По Джону Геррарду, оказывается, Сталин «приказал режиссёру Сергею Эйзенштейну снять большой художественный фильм об Александре Невском, самым большим достижением которого была победа над тевтонскими рыцарями  крестоносцами, посланными папой Римским, чтобы силой обратить православных восточных славян в католицизм». Вот какой шедевр исторической науки! А героический полярный поход Александра Невского (1256 год), а союзный договор с Литвой, а подписание мирного соглашения с немцами? Это ли не большие достижения русского полководца! Автор продолжает шельмовать российскую историю, говоря, что фильм Эйзенштейна был «призван воззвать к русскому национализму, а не к советскому интернационализму».
По какому праву американский профессор характеризует писателя Илью Эренбурга как экс-патриота? А Сталина, готового «поступиться принципами марксизма-ленинизма». По Джону Гаррарду начало второй мировой войны - это германо-советский пакт о ненападении с тайным дополнительным протоколом от 1.09.39 года. А почему не Мюнхенское соглашение сентября 1938 года с Великобританией и Францией?
А как вам такой пассаж о советских комиссарах:
«…многие военные политработники не еврейской национальности хотели и могли сотрудничать в управлении обширными частями оккупированной территории». Это историческая правда или истерическая ложь? Вот ещё одно очернение истории Великой Отечественной: «…документально подтверждённое, масштабное сотрудничество с оккупантами советских граждан». Интересно, это в каких же масштабах? Или это только информация из немецких штабов? А как можно интерпретировать такой вывод автора, как не разжигание национальной розни: «русские и особенно украинские партизанские отряды не принимали евреев, а некоторые украинские отряды, в сущности, были столь же антисоветскими и антирусскими, сколь и антиеврейскими». И это в рамках толерантности?!
Вот так американский автор характеризует политику СССР:
«Только одна страна после второй мировой войны 1939 - 1945 годов сделала отрицание холокоста государственной политикой. Этой страной стал Советский Союз… СССР стал сообщником нацистской Германии в сокрытии свидетельств геноцида, совершённого против его же собственных граждан на его же земле». А как же Нюрнбергский процесс? А как относиться к такой исторической фразе американца: «Наступление гитлеровцев на Москву было остановлено сильными морозами ранней зимы 1941 года». Оказывается, не героизм советских воинов и ополченцев, а мороз остановил фашистов под Москвой!
Статью о холокосте в России и своё виденье будущего этого вопроса в современной РФ профессор заключает в следующем: «Возрождение русского национализма в его антизападной форме вполне может отложить на ещё более долгий срок публикацию в России правдивой истории германской оккупации, особенно Холокоста…» Вот вам американский идеологический десант, высадившийся на страницы энциклопедии, который идёт в разрез с заданной руководителем проекта русского издания толерантностью.
А теперь о детском проекте Людмилы Улицкой того же института толерантности,
Вот книга из того проекта «Ленты, кружева, ботинки…» Раисы Кирсановой. Какие же литературные кружева плетёт автор о Второй мировой войне? «Итальянский писатель Примо Леви, заключённый во время второй мировой войны (примечательно, что с маленькой буквы) в фашистские лагеря смерти, где были убиты шесть миллионов евреев, сотни тысяч цыган и десятки тысяч военнопленных из многих европейских стран». А где миллионы советских мирных граждан и военнопленных? Или:
«Первой в войну против гитлеровской Германии вступила Великобритания в сентябре 1939 года… Английская королевская семья показала пример всей стране - в годы войны английский король Георг V не обзавёлся ни одним новым костюмом… А вырез пуловера, который прежде делали круглым, вывязывали теперь в виде буквы V, с которой начиналось слово viktoria - победа…» Что может узнать юный читатель из этой книги о борьбе советского народа с фашизмом? Ничего. В книге даже не упоминается о России и Советском Союзе, который одержал в этой войне победу. Несколько перефразируя представление Людмилы Улицкой об авторе этой книги, можно сказать: Кирсанова так много знает про одежду, что написала о войне.
В заключение Раиса Кирсанова пишет: «…теперь вернёмся к той красной нити, о которой уже было упомянуто. Разглядели ли вы эту красную нить, эту основную мысль, которую так искусно автор тянул через всё повествование? Она такова: (выделено) «люди во всём мире носят самую разную одежду… Пусть каждый носит то, что ему нравится…» Если авторам нравится носить кровавую одежду или одежду манкуртов - это их дело. Только не надо учить этому детей и читателей. В канун Дня памяти о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз в Москве состоялась Всероссийская конференция учителей истории и преподавателей общественных наук. Её участники встретились с президентом Владимиром Путиным. «Россия такая страна, у которой веками вырабатывалось взаимодействие между различными конфессиями и народами, фактически на генетическом уровне. Это культура, которая вырабатывалась веками, это толерантность», - заявил В.В. Путин. Он также отметил, что некоторые учебники пишут люди, которые работают за иностранные гранты, «так они и исполняют польку-бабочку». Действительный член Академии политических наук Оксана Гаман-Голутвина отметила, что история ничему никого не учит, она наказывает за невыученные уроки. Справедливо её утверждение, что тот, кто контролирует прошлое, контролирует будущее.
Итогом этой беседы стало выступление учителя истории и обществознания из Иркутска Владислава Голованова: «Мне бы хотелось, чтобы каждый ученик, став выпускником и патриотом, мог сказать словами Константина Симонова: «Я горд за самую милую, за русскую землю, где я родился».

Лошадь Расковой и аптека Космодемьянской.

В Саратове 33 улицы носят имена Героев Советского Союза. Как в сказке Пушкина о царе Салтане:

Тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор…

На улице Большая Горная есть сквер имени Героев-Краснодонцев. После войны в 1956 году на тогдашнем пустыре молодёжь Саратова разбила сквер и назвала его именем краснодонцев. На центральной аллее - памятник героям «Молодой гвардии». На постаменте фигуры Олега Кошевого и Ульяны Громовой под красным знаменем - излюбленный приём автора, саратовского скульптора, ветерана ВОВ Евгения Тимофеева. На обелиске были выбиты слова: «Вырастет новое поколение людей, но никогда не забудутся имена юных, бесстрашных подпольщиков из донецкого города Краснодона». И как не вспомнить «Песню о краснодонцах» Станислава Горшкова на стихи саратовского поэта, военного писателя Бориса Озёрного:

Когда колышутся знамёна
На перекличке боевой,
Встают герои Краснодона
На правом фланге в общий строй.

Герои-подпольщики назвали свою организацию, созданную в 1942 году - «Молодоя гвардия». А улица Героев Краснодона идёт перпендикулярно скверу вверх по Соколовой горе к мемориалу павших во время войны саратовцев. Подвиг молодогвардейцев известен и по одноименному роману А. Фадеева, и по фильму С. Герасимова. Их подвиг - это яркий пример беззаветного служения советской Отчизне.
Убийц членов «Молодой гвардии» настигло возмездие: некоторые из них предстали перед судом ещё в годы войны, другие, скрывавшиеся в течение ряда лет, были разоблачены и понесли наказание. Нельзя без содрогания читать свидетельства осуждённых и свидетелей о нечеловеческих мучениях, которым подверглись юноши и девушки на допросах в полиции. Олег Кошевой на одном из допросов сказал, что является руководителем Краснодонской подпольной организации. Однако больше никаких показаний не дал. Когда палачи особенно жестоко пытали его, он крикнул: «Всё равно вы погибнете, гады! А наши уже близко!» Это были последние слова шестнадцатилетнего героя. Следователь полиции Черенков рассказывал о том, как проводились допросы: «В здании постоянно были слышны душераздирающие крики и стоны. Чтобы заглушить их, заводили патефон или играли на аккордеоне. Все арестованные были в крови, лица их были разбиты, одежда разодрана в клочья…»
В Ленинском районе на улице Зои Космодемьянской у входа в школу № 72 стоит памятник Зое.
Впервые о подвиге Зои в очерке «Таня» 27 января 1942 года рассказал корреспондент «Правды» Пётр Лидов, погибший незадолго до Победы. Тогда он ещё не знал настоящего имени героини. В деревне Петрищево, где Зоя сожгла немецкую конюшню, на допросе отважная партизанка ничего не сказала своим мучителям. Вот строки из очерка: «Она умерла во вражеском плену на фашистской дыбе, ни единым звуком не выказав страданий, не выдав своих товарищей. Она приняла мученическую смерть, как героиня, как дочь великого народа, которого никому и никогда не сломать. Память о ней да живёт вечно!»
Выпускница средней школы № 201 города Москвы Зоя Космодемьянская горячо любила русскую историю и литературу. В своей записной книжке она приводила цитаты любимых писателей: «Умри, но не давай поцелуя без любви» Н. Г. Чернышевский. «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли» А. Чехов.
Прощаясь с матерью, уроженкой Тамбовской деревни, она говорила: «Не плачь, родная, вернусь героем, или умру героем». Попавший в плен гитлеровский унтер-офицер Карл Бауэрлейн, присутствовавший при пытках Зои, позже писал: «Маленькая героиня вашего народа осталась тверда. Она посинела от мороза, раны её кровоточили, но она не сказала ничего». Зоя Космодемьянская умерла героем и вернулась к нам Героем Советского Союза, запечатленная в памятниках, названиях городов и улиц.
Когда я учился в школе, была популярна книга Любови Тимофеевны Космодемьянской о своих погибших детях, Героях Советского Союза «Повесть о Зое и Шуре». В ней она писала, что мёртвый не тот, кто в могиле, а тот, кто забыл ужасы войны. Жаль, что некоторые рекламы портят имя прекрасной героини. Реклама - движитель торговли, а не движитель прекрасного. Не уподобились бы авторы этих реклам фашистам, уродовавшим людей и землю русскую.
Вот ещё один пример билбордовской рекламы ресторана «Усталая лошадь» в Заводском районе. Не сочетается как-то название этого увеселительного заведения с именем Героя Советского Союза Марины Михайловноы Расковой. Конечно, не виновата «Усталая лошадь», что разместилась на этой улице, но авторы рекламы могли бы этично не упоминать адреса, а обойтись одним номером телефона. Может быть, знания об отважной лётчице остудят пыл рекламодателей.
Марина Раскова родилась 28 марта 1912 года в Москве, в семье учителей. С детских лет увлекалась музыкой, особенно произведениями П. И. Чайковского. Работала в заводской лаборатории химиком-аналитиком. Окончив школу лётчиков при центральном аэроклубе, работая в военно-воздушной академии имени Жуковского, она изучает штурманское дело. В 1938 году в качестве штурмана Марина Раскова приняла участие в дальних беспосадочных перелётах. Сначала Севастополь - Архангельск, а затем на самолёте «Родина» Москва - Дальний Восток вместе с Валентиной Гризодубовой и Полиной Осипенко протяжённостью 6000 километров, за что была удостоена звания Героя Советского Союза.
Вот как вспоминает о Марине Расковой наша землячка, лётчица полка ночных бомбардировщиков, Герой Советского Союза Раиса Аронова в книге «Ночные ведьмы»: «В октябре 1941 года известная лётчица Герой Советского Союза Марина Михайловна Раскова приступила к формированию женской авиачасти… Прямой пробор. Гладко зачёсанные волосы собраны на затылке в узел. Тонкие черты слегка загорелого лица. Чёткий разлёт тёмных бровей. Чистый высокий лоб. Красивые серые глаза. На гимнастёрке золотая звезда Героя. Марина Михайловна сформировала в Энгельсе три лётных женских авиаполка, а погибла в 1943 под Саратовом, направляясь в Сталинград. Директор саратовского авиазавода И. С. Левин в книге «Грозные годы» писал: «Посланный на поиск с нашего аэродрома самолёт По-2 доставил на завод труп М. М. Расковой. Не верилось, что погибла эта героическая женщина. Марина Раскова часто прилетала к нам на завод, просила помочь с материалами, приборами, устранить неисправность, либо досадную поломку. Или просто приезжала отдохнуть, провести несколько часов в нашей семье, побеседовать, поиграть на пианино, спеть любимые песни. Мне было приказано в составе комиссии под председательством академика С. Р. Миротворцева подготовить тело и ночью отправить в Москву».
Раскову похоронили в Москве у Кремлёвской стены, а её однополчан в братской могиле - в Саратове. (Сначала в Липках, а потом могилу перенесли на Воскресенское кладбище).

Герои - изгои саратовских улиц
Народная память о лучших людях, выдающихся писателях и учёных, героях войн всегда во все времена сохранялась в названиях улиц нашего города. Но есть улицы, чьи названия стёрты из памяти жителей Саратова. Благодаря решению Президиума городского Совета от 26 апреля 1991 года за подписью его председателя. Головотяпов таких было немало…
Вот, к примеру, бывшая и нынешняя улица Вознесенская. В 1960 году ей было присвоено имя Александра Ивановича Покрышкина (1913-1985), прославленного советского лётчика, трижды Героя Советского Союза, Маршала авиации.
С первого до последнего дня Великой Отечественной войны Покрышкин находился на фронте, совершил 560 боевых вылетов, участвовал в 156 воздушных боях. Противник хорошо знал отважного лётчика. Как только в небе появлялся истребитель Покрышкина, фашисты передавали по рациям: «Внимание! Покрышкин в воздухе!» За годы войны он сбил 59 самолётов противника. Маршал авиации Вершинин, встречаясь с первым космонавтом Земли Ю. А. Гагариным, рассказывал ему: «Лётчиков у меня было много, а Покрышкин один. Он вывел формулу воздушного боя: высота - скорость - маневр - огонь. И его тактический приём - соколиный удар». Ведь недаром в песнях о советских лётчиках поётся как об отважных соколах.
Наша землячка, штурман полка ночных бомбардировщиков Ирина Дрягина служила под началом Александра Ивановича. Позже она вспоминала:
- Почему в брюках? - сурово спросил тогда ещё дважды Герой Александр Иванович приехавшего в полк молодого капитана с мальчишеской стрижкой, но с предательским девичьим румянцем.
- Мне так удобно, товарищ полковник! - румянец залил лицо Ирины.
- У себя в полку чтобы я такого не видел!
Покрышкин был суеверным: «женщины в авиации - не к добру». Александр Иванович перед вылетом придирчиво спрашивал: «Женщины к самолёту не подходили»? Тогда Ирина Дрягина послала ему вырезку из фронтовой газеты: «Суеверие - яд»! Однажды Покрышкин, уже трижды Герой Советского Союза, назначенный командиром дивизии, приехал в полк и объявил боевое построение. Один фасонистый молодой человек оказался без пилотки, и Ирина немедля надела на него свою.
После войны А. И. Покрышкин окончил две военных академии: имени М. В. Фрунзе и Генштаба. Обе с золотой медалью. В 1972 году ему было присвоено воинское звание Маршала авиации. Девять лет он руководил ЦК ДОСААФ СССР. Большая дружба связывала А. И. Покрышкина с секретарём Саратовского ОК КПСС А.И. Шибаевым.
Иначе как издевательством над памятью трижды Героя нельзя назвать то, что висело на стене здания на углу улиц Вознесенской и Московской: табличка «Улица Вознесенская», а рядом памятная доска «Улица названа в честь трижды Героя Советского Союза А. И. Покрышкина». Администрация города, наверное, поняла свою оплошность и сняла мемориальную доску, на стене остался только след от неё. А память о трижды Герое?
А кому насолил дважды Герой Советского Союза лётчик-космонавт Алексей Архипович Леонов, близкий друг Юрия Гагарина, первым вышедший в открытый космос, чтобы улицу, названную его именем, переименовали снова в Соляную. Неужели бывшие когда-то на этой улице лабазы для хранения соли важнее памяти человека, ныне живущего и не раз бывавшего в нашем городе.
В школьные годы Алексей начал увлекаться живописью. Его любимый художник Айвазовский. Леонов - автор около двухсот картин и пяти художественных альбомов, среди которых космические пейзажи, фантастика, портреты друзей (акварель, масло, голландская гуашь). Во время прохождения военной службы в ГДР он не раз бывал в Дрезденской галерее и музеях Германии. С 1965 года является членом Союза художников СССР. Вот что рассказывает о своём увлечении Алексей Архипович: «Почти вся работа сделана по замерам. Достоверность цветов порядка 70-75%. Никогда никакой фотоаппарат этого не сделает: хочешь получить звёзды - Земли не будет, Землю снимешь - горизонта нет. К тому же меняется там всё настолько быстро - 8 км в секунду. Я чётко классифицировал цветовые характеристики вокруг Земли. Голубой пояс - продукт деятельности человека. Через него просматриваются только красные звёзды. А дальше звёзды голубые, белые…»

А вот голос Леонова в защиту ветеранов: «Последние годы в коридорах правительства мне приходилось слышать слова «антигероизация страны». Хотели вообще упразднить эти звания, не понимая, что человек совершил геройский поступок не из корыстных побуждений. У нас в России сегодня порядка пятисот Героев - участников войны, число их каждый день сокращается. Те, кто задумал отменить льготы, замахнулся на само понятие «героизм». Алексей Леонов - Почётный гражданин десятка городов России, Украины, Болгарии, Чили, Чехии. Его именем названы улицы в Калининграде, Перми, Кемерове. Кто же защитит память о Герое-космонавте в нашем городе? Или нашим чиновникам надо съесть пуд соли, чтобы вернуть его имя саратовской улице.
Смотрю на туристскую схему Саратова, выпущенную главным управлением геодезии и картографии при Совете Министров СССР от 1987 года. Нахожу улицу, параллельную ул. 2-й Садовой и перпендикулярную ул. Чернышевского. Это улица Беляева, спускающаяся к Волге. Кто же такой Беляев? Павел Беляев родился в 1925 году. 18-19 марта 1965 года Беляев совершил космический полёт в качестве командира корабля «Восход-2». Во время полёта второй пилот Алексей Леонов вышел в открытый космос. Ручное пилотирование космического корабля было впервые выполнено П. И. Беляевым, лётчиком-космонавтом, Героем Советского Союза. Вот как это было. 19 марта 1965 года. На узле связи у микрофона С. П. Королёв. «Я - Заря! - говорит генеральный конструктор, - приготовиться к завершающему этапу полёта. Как поняли меня?» «Я - Алмаз, - отвечает Беляев, - приступаю к завершающей операции». «Я - Заря. До встречи на Земле!» «Восход» должен коснуться Земли на восемнадцатом витке. Сергей Павлович передаёт микрофон Юрию Гагарину для осуществления дальнейшей связи:
- Выдать команду «пять»!
- Есть команда «пять»!
- Команда «пять» прошла, - отвечает оператор-контролёр.
- Выдать команду «шесть»!
- Есть выдать команду «шесть»!
- Команда «шесть»… не прошла, - дрогнувшим голосом сообщил контролёр.
- Связь! - крикнул Королёв.
- Есть! - ответил Гагарин.
- Я - Заря! Команда на ТДУ не прошла, готовьтесь ко второму варианту посадки. Как учили, Паша!
Государственная комиссия приняла решение: командиру корабля «Восход» Беляеву совершить посадку на землю, используя систему ручного управления.
- Всё будет хорошо! - твёрдо сказал Королёв, - с нетерпением ждём Вас.
Юрий Гагарин уважал своего товарища, который был на десять лет старше, в 1945 году Павел Беляев участвовал в войне с Японией в составе авиационной эскадрильи ВВС Тихоокеанского флота. Когда членам первого отряда космонавтов надо было выбрать первого, Юрий Алексеевич отдал предпочтение Беляеву. И первую шкатулку с пятигранником, изображающим Герб СССР, С. П. Королёв вручил П. И. Беляеву. В саратовском небе проходили тренировки прыжков с парашютом первых космонавтов, во время одного из прыжков при приземлении Беляев сломал ногу и в течение года был отстранён от подготовки к космическому полёту. Гагарин и Леонов, как могли, помогали другу в его беде, вселяя в Беляева боевой дух, искренне радовались, когда Беляев после болезни вновь приступил к тренировкам.
Именем Героя Советского Союза П. И. Беляева назван кратер на Луне, малая планета солнечной системы № 2030. А в Саратове чиновники память о герое измазали дёгтем, переименовав улицу Беляева снова в Дегтярную.
На здании трамвайно-троллейбусного управления по Б.Казачьей улице есть мемориальная доска в честь дважды Героя Советского Союза, партизана С.А. Ковпака. В царской армии Ковпак служил солдатом 186-го пехотного полка, расквартированного в Саратове, потом работал рабочим Саратовского трамвайного парка. Генерал-майор Ковпак, один из организаторов партизанского движения на Украине. 9 мая 1945 года он писал в газете «Комсомольская правда»: «Радостно сознавать, что в этой смертельной борьбе с немецкими захватчиками, мы, партизаны и партизанки внесли свой боевой вклад в дело победы». Так почему бы не назвать улицу Б.Казачью Партизанской или именем Дважды Героя С.А. Ковпака. Ведь его имя носят улицы во многих городах и сёлах.
А почему бы не назвать улицу в Саратове в честь героя Сталинграда - Дважды Героя Советского Союза А.И. Родимцева, родившегося в Оренбургской области и служившего в 1927-29 г. в 18-м отдельном конвойном батальоне в Саратове. Участник войны в Испании, за что получил первую «Золотую Звезду». За форсирование Одера генерал-лейтенант Родимцев награждён второй «Золотой Звездой». Его именем названы улицы в Чернигове и Волгограде.
Или маршала Г.К. Жукова - четырежды Героя Советского Союза. В 1919 году командира эскадрона в Ершовском и Пугачёвском районах. Его ранило. И он лечился в Саратове. Его именем назван проспект в Москве, улицы в Киеве, Краснодоне, Луганске и других городах.
Закончить хотелось бы тем, с чего начал. Об улицах, носивших имена Героев-космонавтов. Хотелось бы восстановить память о космонавтах Леонове и Беляеве в названии новых улиц.


Будни праздника
Площадь Н. Г. Чернышевского с одноименным памятником. Управление по культуре администрации Саратова придумало замечательную акцию - бесплатные экскурсионные автобусные маршруты по городу. Символично, что экскурсии проводятся на немецких автобусах, как будто это трофейная автотехника, правда, современного производства.
Экскурсовод - студентка СГУ. Да и маршрут прекрасный:
с площади от консерватории вокруг «Липок», филармонии и Дома офицеров, по Соборной, потом по Радищева мимо бывшего 4 корпуса СГУ, где размещались филфак и истфак. Потом по Большой Казачьей мимо художественного музея, аграрного университета, театра оперы и балета, нового ТЮЗа до университетского городка. Дальше по улице Рабочей мимо театра драмы имени Слонова, завода «Серп и молот», вокруг Детского парка, почему-то с заходом во вновь построенный храм и по улице Советской возвращаемся к Липкам. Студентка института истории и международных отношений СГУ, взяв микрофон, поздравила пассажиров, заполнивших автобус, с наступающим праздником, пожелала мирного неба и благополучия. Открыв тетрадку, начала читать текст, подготовленный работниками управления по культуре. Смотря в окно автобуса, я с радостью увидел на старых зданиях новые мемориальные доски: на здании 4 лицея - суворовского училища, на здании ПАГСа - памятные доски Героев Советского Союза Н. Я. Казакова и Д. В. Емлютина, бывших студентов истфака СГУ; к сожалению, ничего этого я не услышал из уст экскурсовода. Не услышал ничего ни о том же Емлютине, проезжая по Большой Казачьей мимо его дома, ни о дважды герое Ковпаке, чья памятная доска прикреплена на здании трамвайно-троллейбусного управления. Ни слова об обкомах и горкомах КПСС - штабах Саратова во время войны, мимо зданий которых, проходил экскурсионный маршрут. Проезжая мимо здания издательства «Слово», не услышал ни слова (извините за коламбур) о саратовских журналистах, отдавших жизнь за победу, а ведь в этом здании в фойе висит мемориальная доска с их именами. Вот за окном автобуса бывшее Приволжское книжное издательство, здесь не услышал я о писателях-фронтовиках, а у здания бывшего художественного училища о художниках, воевавших на фронтах Великой Отечественной. Кажется, публикации краеведов в СМИ - выстрел из пушки по воробьям. Зато я узнал, что в особняке на углу Соборной и Волжской, формировался женский авиационный полк, хотя он формировался в Энгельсе, а в этом особняке размещался саратовский горком ВЛКСМ. И по просьбе М. М. Расковой в нём велась запись девушек-добровольцев из Саратова.
9 мая. 9 утра. Воскресенское кладбище. У арки ворот встречают продавцы цветов, попрошайки, калеки и убогие. Трио музыкантов расположилось в стороне. Фальшиво пробуют что-то играть. По асфальтовой дорожке направляемся вглубь кладбища. Кое-где в зарослях деревьев и кустарников мелькают красные звёзды. Это обелиски воинских захоронений. Но попасть к могилам невозможно, не позволяют ограды, хаотично перегородившие проходы. Обновлённый воинский мемориальный комплекс с мраморными плитами, на которых высечены имена умерших в саратовских госпиталях воинов. К 5900 фамилиям добавились ещё около трёх тысяч. На стеле высечена цифра 8326, хотя по спискам самого Воскресенского кладбища захоронено 5556, а на сайте Саратовского областного государственного архива значится 4076. Анализируя списки захороненных на Воскресенском кладбище, находишь двойников и даже тройников. Так считает руководитель поискового отряда «Надежда» В. Н. Фешина, которая не раз высказывала свою озабоченность на различных краеведческих конференциях и в совете ветеранов города.
Встречаю своего давнего преподавателя по художественному чтению Веру Александровну Филистович, которая идёт поклониться своему отцу Короткову А. И., чьё имя занесено на мемориальную доску. Уже много лет она каждый год 9 мая приходит к воинскому мемориалу. В книге памяти имя её отца записано трижды: во Фрунзенском районе (1 том), в Кировском районе (9 том), как пропавший без вести, и в том же 9 томе в списках Вокресенского кладбища.
Может быть напрасно потрачены средства на дополнительные мемориальные плиты с гравировкой имён воинов, захороненных в восьми братских могилах. Возможно, собирателям Книги Памяти следовало бы внимательно проанализировать данные разных источников, как это сделал В. Кац, отдавший многие годы военно-патриотическому воспитанию молодёжи во Дворце культуры «Россия».










Пожар на Разином бугре
«Берега Волги с каждым годом делаются
выше и привлекательнее. Выше Камышина в
60 верстах на правом берегу лоцман парохода
показал мне бугор Степана Разина. Это было на
рассвете! 29 августа 1857 года» Т. Шевченко.

На проходящем Всероссийском конкурсе «Россия-10» - десять главных достопримечательностей России «Утёс Степана Разина» в первом туре занял 7 место, а на втором этапе был в 7-м десятке. Почти семь чудес света. Где же это чудо - символ современной России? У нас в Саратовской области, в Красноармейском районе, в нескольких километрах от села Белогорское. Такие данные имеются в комитете по охране памятников. А если точно, то этот разинский утёс расположен на 50°36ґ северной широты и 49°39ґ восточной долготы. Возвышается на 35-40 метров над Волгой. Состоит из меловой породы турона-сенона, возраст 90 миллионов лет. Рядом Дурман-гора высотой 181,2 метра, 4 старообрядческих пещеры. В одной из них, по легендам, гробница Марины Мнишек. Вот такая история от Клио. Вот на это историческое место почти через 150 лет после Т.Г. Шевченко мы отправились на «Газели», вместимостью 16 человек. Благодаря финансовой поддержке НБФ «Мир искусства» дети с ограниченными возможностями и дети из малообеспеченных семей сумели увидеть это волжское чудо и даже сфотографироваться на нём.

Не Лаптем щи хлебать
Трёхполосная ухоженная дорога до Красноармейска - федеральная трасса на юг, на Чёрное море, с золотистыми полями подсолнечника по обочинам. Время в пути пролетело незаметно. Свернув с трассы на просёлочную пыльную дорогу и «поплясав» по щебёночному покрытию, мы увидели величественную панораму: цепь меловых гор и бескрайняя даль Волги. «Волга! - как много в этом звуке для сердца русского слилось», хочется повторить слова поэта, немного перефразируя их. Среди белых меловых гор разбросаны дома жителей села Белогорское, переименованного в 60-х годах XX века из села Лапоть. В «Историко-Географическом словаре Саратовской губернии» А.Н. Минха указывалось, что село Лапоть Камышинского уезда Банновской волости в ста двадцати верстах от Саратова и восьмидесяти пяти от уездного города Камышина. Расположено под 50°39ґ северной широты и 45°18ґ восточной долготы от Пулково, в одной версте от Волги, на правом её берегу, по двум сторонам глубокого оврага, по коему протекает ручей. В селе 8 колодцев и 1 родник с колодами. (И мы попробовали живительной влаги из сохранившегося до наших дней источника). Близ села в берегу Волги добывается мел, обжигаемый местными жителями на известь. (И, действительно, в одном из многочисленных оврагов стоит печь из красного кирпича, правда, постройки довоенных лет). Против села (читаем в словаре) лежит на Волге остров Сурмин (не тот ли это остров, о котором поётся в народной песне «из-за острова на стрежень…»?). Ныне этого острова уже нет - ушёл под воду вместе с прибрежными деревнями при разливе Волгоградского водохранилища. Село образовалось в конце XVII века из крестьян, бывших удельных великороссов. Сюда стали приходить беглецы из разных губерний. Они и были первыми сельщиками села Лапоть. В 1862 году в селе было 80 дворов и всего 1060 душ обоего пола. А в 1886 году уже было 1415 душ обоего пола православных и старообрядцев. Грамотных было всего 75 мужчин и 3 женщины. В селе 299 изб, 102 - каменных, 197 - деревянных, крытых тёсом и соломой, и одна землянка.
Промышленных заведений - 5, кабак - 1 и лавок - 2. Любопытные цифры по сравнению с современной действительностью: ни одного промышленного заведения и всего один магазин на оставшиеся 40 дворов, работающий один раз в неделю. В конце XIX века в селе было 112 плугов, 60 сох, пять веялок, 559 лошадей, 4 вола, 680 коров и телят (ныне на склоне меловых гор можно насчитать едва ли с десяток пасущихся бурёнок), 717 овец и 189 свиней. Вот такой скотный двор насчитывался в селе Лапоть. Крестьяне сеяли яровые хлеба, пшеницу, овёс, ячмень. Хлеб продавали в село Ровное за Волгу. В 1886 году отхожим промыслом занимались 278 сельчан: торговали лесом, известью, лошадьми, рыбой. 13 мужчин занимались рыболовством, 36 - извозом, 16 - плотничали, 1 - плёл лапти. Известь продавали в Камышин, Астрахань по 9-13 копеек за пуд. В 1895 году в селе числилось по церковным спискам 1727 душ. Работали два училища и школа грамоты. Церковно-приходская школа открылась 22 июня 1892 года. Некогда цветущее село Лапоть ныне превратилось, как и многие сёла саратовщины, в заброшенное село с красивым названием Белогорское - без газа, без асфальтовой дороги. А цвёл Лапоть яблоневыми садами с анисом, белью, чёрным деревом. В старом одноэтажном здании, в котором ещё в прошлом году размещалась школа, ждал нас старожил села, по совместительству сторож и директор школьного музея Пётр Михайлович Паромонов, худощавый живой мужчина среднего роста в клетчатой рубашке, который должен был проводить нас на Разинский утёс.

Лучше гор могут быть только горы,
На которых ещё не бывал.

«Мы летали под Богом»
Классы Белогорской школы превратились в музейные комнаты. Хотя в школьном музее есть одна комната похожая на класс, правда с партами церковно-приходской и оборудованием дореволюционной и советской школ. Куда будут ездить учиться дети Белогорского? В соседнюю Банновку? Недавно Саратовский губернатор Радаев презентовал на площади Саратова новенькие автобусы для школ. А кто их будет водить по ухабистым сельским дорогам за 5 тысяч рублей в месяц? (Такова ставка шофёра в образовании).
Ходил в Белогорскую школу, тогда ещё в Лаптевскую босоногий пацан, правнук странствующих комедиантов, внук бурлака, сын матроса, Колька Скоморохов.

Скоморохи над Волгой гуляли
И по сёлам веселье несли
(Ф. Чуев «Скоморохи»)

Родители мальчика Михаил Иванович и Елена Лазаревна работали на рыбных промыслах. Отец ходил матросом на волжских судах пароходства «Волготанкер». Дом Скомороховых в центре села - большой, просторный, с верандой. (До сих пор сохранился, даже с новыми тесовыми воротами и памятной доской на фасаде). Во дворе корова, лошадь по кличке «Карий», две овцы, куры и преданный пёс Жучок. Отец рассказывает любознательному сыну легенду о происхождении родного села, передающуюся из поколения в поколение: «Когда Степан Разин промышлял в этих местах, к его казакам примкнуло много всякой голытьбы. Голытьба, лапотники жили в овраге, прозванном Жилой овраг. Здесь и находилось село Лапоть. Когда-то здесь росла липа. Лыко липы - отличное сырьё для плетения лаптей. По Волге бурлаки тянули баржи. Здесь останавливались, сбрасывали свою измочаленную обувь и плели новые лапти». (В музее большой набор колодок и инструментов для плетения лаптей). Ходил Коля вместе с друзьями в соседнее село Банновку (где бурлаки принимали баньку) и село Золотое (в котором купцы выдавали золотую монету). В 1929 году уехал Николай Скоморохов из родного села вслед за отцом в Астрахань. Жили на отцовскую зарплату 62 рубля - хватало только на 2 буханки хлеба. Устроился работать в колхоз за Волгой - вязать (метать) сети. Сети из фильдеперсовой нити, острой как нож, использовались для ловли воблы. Орудие труда: иглица - деревянная игла с вырезом для намотки ниток, специальная палочка, на которую набирались ячейки. На 50 метров сетей шёл килограмм пряжи. Норма - 10 метров в день. За эту работу получали паёк: муку, крупу, сахар. В Астрахани свирепствовала малярия, и Николай часто болел. Продолжал прерванную в Лапте учёбу. В астраханской школе его дразнили «бурлачонком». Чтобы не умереть с голоду торговал на волжских базарах вяленой и солёной рыбой, заготовляемой отцом, в обмен на муку и крупу. «Университеты» Скоморохова, так же, как и М. Горького, - работа на «бензинках» - наливных баржах. Баржи ходили по Волге от Астрахани до Перми. Прибавив себе два года (подделал справку о рождении), Николай сумел поступить в ФЗУ (фабрично-заводское училище). Потом учился в Астраханском библиотечном техникуме, работал на заводе имени III Интернационала. И со второй попытки поступил в аэроклуб.

Ах, матушка-Волга, взгляни на орла
Не ты ль ему крылья дала?!
(И. Пуппо «Крылья волгаря»)
1940 год - призыв в армию. Батайская военно-авиационная школа пилотов имени А.К. Серова. И с тех пор Николай Скоморохов - верный сын неба.
Не сошли Скомороховы эти,
И как юной Руси позывной,
«Скоморох! Скоморох!» - в лихолетье
Пролетит над военной страной
(Ф. Чуев)


Уроженец села Лапоть Николай Михайлович Скоморохов - единственный саратовец дважды Герой Советского Союза, Маршал авиации, Кавалер Почётной медали Конгресса США, начальник ВВА им. Ю.А. Гагарина (1973-1988) (академия ликвиди-рована в 2011 году), Президент Междуна-родного благотворительного фонда «Победа - 1945 год». За годы войны Скоморохов совершил 605 боевых вылетов, принимал участие в 143 воздушных боях, сбил 54 самолёта противника.

Грозовая эпоха
Дышит в лица бедой
Молодой Скоморохов,
Кожедуб молодой…
(И. Пуппо «Старое фото»)

Писатель, военный корреспондент А.В. Высоцкий, дядя поэта В. Высоцкого, много писал о саратовском Герое. Он автор очерков о Н. Скоморохове «Бриллиантовая двойка», «В воздухе Скоморохов», повестей «И пусть наступит утро», «Горный цветок», книги «Весна в Берлине». Семьи Высоцкого и Скоморохова связывала крепкая многолетняя дружба. В. Высоцкий посвятил другу своего дяди «Песню о погибшем лётчике» (1975 г.)
Он кричал напоследок, в самолёте сгорая:
«Ты живи, ты дотянешь!» - доносилось сквозь гул.
Мы летали под Богом возле самого рая, -
Он поднялся чуть выше и сел там,
Ну, а я - до земли дотянул…

И ещё цифры, которые характеризуют легендарного лётчика. Выслуга лет - 79, в советской армии - 52 года, освоил 28 типов самолётов. Совершил 5800 вылетов, провёл 3500 часов в воздухе.
Один из эпизодов авиационной службы воздушного аса Н.М. Скоморохова, возглавлявшего в 1965 году южный корпус 24-й Воздушной Армии. Бундестаг Западной Германии предпринял попытку провести заседание в здании Рейхстага в Берлине, хотя столицей ФРГ был Бонн. Правительство СССР поставило задачу помешать этому. Советские истребители, ведомые дважды Героем Советского Союза Н.М. Скомороховым на низкой высоте, на полной мощности реактивных двигателей с включением форсажного режима пронеслись над Рейхстагом, создавая эффект, похожий на взрывы бомб. Заседание бундестага ФРГ было сорвано.
В школьном музее с. Белогорского большая экспозиция, посвященная Герою-земляку. Здесь же его книга «Путь в небо - моё босоногое детство». Рассказы. Москва. 2012 год. Составитель - его дочь Светлана. Здесь же книга «Мой брат Владимир Высоцкий - у истоков таланта», с дарственной надписью автора: «Дорогому Петру Михайловичу Парамонову. Позвольте выразить своё восхищение Вашим непрестанным подвижническим трудом. Искренне Ваша Ирэна Высоцкая. 25.01.13.» Мать и отец Владимира Высоцкого оставили свой автограф на издании «Поёт Владимир Высоцкий (песни) семье Скомороховых». В сквере рядом со школой установлен на высоком мраморном пьедестале бронзовый бюст прославленного лётчика работы московского скульптора М.П. Оленина, автора многих скульптур известных людей, в том числе и бюста А.Н.Радищева, и архитекторов В. К. Калинина и О.В. Алексеева.

Меловые горы нехвалынские
И вот мы на этом высоком меловом берегу Волги. Утёс Степана Разина состоит из нескольких вершин. И какой из них Разинский, может сказать только старожил. Никаких указателей на вершинах нет. Только на одной из вершин установлен обелиск, с взмывающим в небо истребителем. Дань лётчикам, участникам Великой Отечественной войны. Раньше на нём была надпись: «Слава соколам, защитникам родины от благодарных земляков». Теперь постамент украшают деревянные щиты и немного изменённая надпись: «Славным соколам, отважным защитникам Отечества». С высоты видны все вершины и машины туристов, устраивающих свои биваки. Село Белогорское - родина предков поэта В.С. Гришина, бывшего главного редактора Нижневолжского книжного издательства. Он, морской лётчик, часто бывал на родине предков «Где тут хата - развалюха? Где тут жил мой добрый дед? - писал в поэме «Крутояры» поэт.


Словно в сказке молодицу
Встречу, выйдя на откос,
Где глядится в синь водицы
Стеньки Разина утёс.
(В. Гришин «Крутояры»)

Напомню историю. Разин на 200 судах двинулся из Астрахани вверх по Волге, по берегу шла конница в 2000 всадников. Саратов сдался без сопротивления. Воевода Лутохин, дворяне и приказной люд были казнены. В городе введено казацкое устройство с казацким кругом. Атаманом поставлен Григорий Савельев. Это было в августе 1670 года. И в память об этом в Саратове в 1918 году улицу Губернскую переименовали в улицу Разина. А.С. Пушкин писал о Разине, которого называл Сенька, «как о единственном поэтическом лице в русской истории» (Письмо брату из Михайловского в первой половине ноября 1824 года); а историк Костомаров говорил о Разине: «Это был выродок неудачного склада общества; лестью и ненавистью к этому обществу было проникнуто всё его существо». Н.И.Костомаров около 10 лет прожил в Саратове под надзором полиции, изучал фольклор, и наверняка был на утёсе Степана Разина. В Саратовской губернии существовало 18 легенд о казацком атамане. Одну из легенд рассказал в своей книге Н.М. Скоморохов. Была гора Сигнальная и гора Высокая. Отсюда велось наблюдение за судами купцов. Дурман-гора связана с легендой о сокровищах разинцев и о персидской княжне, брошенной атаманом в Волгу («и за борт её бросает в набежавшую волну»). В 1668 году голландец Ян Янсен Стрейс рассказал об этом эпизоде словами Разина: «Волга славная! Ты доставала мне золото, серебро и разные драгоценности, ты меня взлелеяла и вскормила, ты начало моего счастья и славы, а я неблагодарный ничем ещё не воздал тебе. Прими же теперь достойную тебе жертву!» Овраг Невольничий, в который врезался небольшой залив, укрывавший быстроходные челны. Как только купеческое судно подходило к сигнальной горе, казак, дежуривший на ней, зажигал солому, подавая сигнал, а другой сторожевой на горе Высокая в ответ так же зажигал пучок сена, подтверждая принятый сигнал. Когда судно подходило ближе к оврагу, несколько челноков выносились навстречу, брали купеческое судно на абордаж, заводили в залив, купца сажали в тюрьму.
Мы на вершине Утёса Степана Разина.

На вершине его не растёт ничего,
Только ветер свободный гуляет.

Полностью подтверждаются стихотворные строки. А первая фотография утёса была сделана нижегородцем М. Дмитриевым в 1894 году. Спускаемся с опасной высоты в небольшой дубовый лесок. Видны следы пожара. Результат чьего-то костра и ветра. Из-под корней дуба поднимается дымок. Подходим ближе. Видим, как начинает тлеть сухая кора. Вот-вот разгорится. Пришлось тушить - забросали землёй. Прощай утёс. Прощай Волга. Прощай Белогорское. Быстротечен бег времени, но не умирает история села, не умирает история Родины.










Саратовский герой несуществующих стран
В Саратове, в самом центре города на проспекте Кирова, на месте бывшего ресторана «Волга» открылся новый пивной бар «Калинкин». Распросив работников этого заведения, я узнал, что бар назван в память о первом пивном заводе России.
Пусть у Калинкина завода всяк шапку снимет с головы! 
Будь знатен или низок родом - пред Пивом люди все равны! 
Тя Провиденье направляло! Указ преславный подписала 
Твоя державная рука! Сколь лепа нам сия картина!
Так славься сим, Екатерина, Пивным заводом на века!
(Ода к Императрице Екатерине Великой на подписание Указа об основании Калинкинского пивомедоваренного завода).
А я хочу посвятить торжественную песнь земляку - Герою Советского Союза и Народному герою Югославии, получившему эти звания 70 лет назад. В Москве на Новодевичьем кладбище в Аллее Героев есть могила уроженца города Ртищево Саратовской области, отважного лётчика, гвардиии капитана Бориса Тихоновича Калинкина. В семье ртищевского почтальона Тихона Петровича Калинкина, проработавшего в учреждениях связи более четверти века,
было десять детей. Старшие, подрастая, становились активными помощниками в семье: работали на полях, пропалывали и окучивали картошку, помогали убирать хлеб. Началась война. Тихон Петрович проводил на фронт пятерых своих сыновей и одну дочку. Трое из сыновей не вернулись в отчий дом почтальона, пали смертью храбрых. Мой рассказ об одном из них - Борисе. Борис Калинкин работал учеником слесаря на Ртищевском мясокомбинате, когда он впервые увидел самолёт. И влюбился с первого взгляда. «Хочу стать лётчиком!» - подошёл вечером к отцу Борис. Тихон Петрович ухмыльнулся, пряча улыбку в усы: «Конечно, чем ты не лётчик. Опыт есть. С крыши летал». Борис понял добродушный ответ отца как одобрение его решения. Так по путёвке комсомола он оказался в Балашовской школе Гражданского воздушного флота. За годы учёбы Калинкин показал незаурядные лётные способности, поэтому его оставили в школе лётчиком-инструктором. Но его тянуло к активной лётной работе, и он переводится в Пятигорский аэропорт. Летает над горами Кавказа. Там и застала его война. Бесстрашный лётчик сделал сотни вылетов над перевалами, высота которых достигала 2700 метров, доставляя медикаменты, продовольствие, оружие, боеприпасы. Вывозил в прифронтовые госпитали раненых. На самолёте Ли-2 и ПР-5 налетал без аварий около 300 часов.

Весну 1944 года Борис встретил на побережье Адриатического моря в экипаже самолёта специального назначения, совершающего ночные разведывательные полёты к югославским партизанам, доставляя оружие, боеприпасы, продовольствие и вывозя раненых в Италию. А однажды он спасал самого маршала Иосипа Броз Тито. Вот как это было. Получив радиограмму с приказом вылететь в район Дрвара в ночь на 5-е июня, экипаж, в котором вторым пилотом был гвардии капитан Борис Калинкин, удивился. В первой радиограмме было другое время и место посадки. В Дрваре находился верховный штаб Народно-освободительной армии Югославии, которой руководил Тито. Почему же самолёт вызван не в Дрвар, а в Купрешко-поле, за сто с лишним километров? А Дрвар горел. 40 «юнкерсов» обрушили бомбовой удар на город. Фашисты доставили на планерах крупный парашютный десант. Враги обтекали город и отрезали пути отхода, намереваясь захватить Верховный штаб. Полтораста югосласких бойцов отражали натиск. Шёл неравный бой. Маршал Тито повёл свой штаб от города по лесам и горным тропам. На десятый день, петляя в безлюдной, поросшей буковым лесом местности, вышли в район Купрешко-поле. Запасы продовольствия кончились. Люди питались листьями, диким чесноком, лесными ягодами. Фашисты приближались. Опасность возрастала с каждым часом. На помощь осаждённым должен был лететь боевой гвардейский экипаж во главе с командиром гвардии майором Александром Шорниковым. Всё время приходилось менять высоту: идти над облаками, под ними, чуть ли не бреющим полётом над бушующим морем, вздыбленным горами побережьем. Им предстояло преодолеть хребты Динарских гор, высота которых достигала в некоторых местах до 2500 метров. Вот где пригодилась Калинкину лётная выучка в горах Кавказа. И вот в этой кромешной тьме, среди ущелий, склонов, отвесных скал нужно было найти крохотную посадочную площадку, расчищенную наспех в горах зажатыми в смертельные клещи югославскими партизанами, и посадить самолёт... Скрежет тормозов, визг резиновых покрышек колёс, искры из каменного грунта, дребезг машины. Самолёт вздрогнул и встал. Приказ выполнен. На борт поднимаются Тито со своими офицерами. Капитан Калинкин подаёт ему руку и помогает подняться в самолёт. И вот уже набрана высота. Чистое звёздное небо. Члены Национального комитета, Верховного штаба во главе с маршалом Тито доставлены на аэродром города Барн, а оттуда на английском корабле на остров Вис в Адриатическом море. Через несколько дней на этом острове за ужином, устроенном в честь советских лётчиков, югославские руководители тепло поблагодарили их за успешное выполнение боевого задания. А маршал Тито объявил приказ о награждении. Так гвардии капитан Борис Калинкин стал Народным героем Югославии.
Именем героя названы улицы в Ртищево и Пятигорске. В Сердобске установлен бюст Б. Т. Калинкина. А в Саратове вот такая пивная память о герое.



Капутуляция
1 мая 1945 г., в день всенародного праздника трудящихся, когда ещё в Берлине шли последние, заключительные бои, предшествовавшие полной капитуляции вражеской группировки, советские лётчики произвели несколько необычный вылет. В полдень, после митинга, с аэродрома Альтено, вблизи немецкого городка Луккау, взлетели 2 группы "Яков" - 16 самолётов. Ведущими восьмёрок были командир 115-го Гвардейского ИАП подполковник А.Ф. Косса и майор из 1-го Гвардейского ИАП В. К. Ищенко. В кабине двухместного учебного истребителя, который вёл командир 1-го Гвардейского ИАП майор Н. А. Малиновский, сидел корреспондент армейской газеты капитан А. М. Хорунжий со знаменем на коленях. Лётчики - инспекторы главного штаба ВВС дважды Герой Советского Союза А. Ворожейкин и Герои Советского Союза В. Буянов, И. Лавейкин, П. Песков, А Ткаченко, Пётр Полоз, К Трещёв летели почётным эскортом 1-го Гвардейского ИАП. Второе знамя было под посадочными щитками "Яка" гвардии старшего лейтенанта В. К. Новосёлова из 115-го Гвардейского ИАП. Через 10 минут над Рейхстагом повисло на парашютах огромное, горящее на солнце полотнище с таким знакомым и долгожданным для всех словом «Победа». На саратовском «Яке» летел наш земляк, уроженец станции Вихляйка, ныне Новобурасского района Саратовской области, выпускник средней школы города Петровска и Энгельсской военной авиационной школы лётчиков Герой Советского Союза гвардии подполковник Виктор Буянов. Всего за годы войны он произвёл 309 боевых вылетов на самолётах МиГ-3, Як-1, Як-3, Як-7, Як-9. В 127 воздушных боях сбил 12 самолётов противника лично и 6 - в группе. Вот его воспоминания об этом полёте: «Ещё за несколько дней до Первого Мая в полку шёл разговор о знамёнах, которые должны быть сброшены в праздник на Берлин с борта самолёта, - какого размера сделать знамёна, что написать на них, где устроить их в самолёте, чтобы удобнее было сбросить, как сделать, чтобы знамя было развёрнуто и дольше находилось в воздухе при спуске. Штурман полка гвардии майор Тихонов изготовил два красных полотнища. На одном было написано "Победа", а на обратной стороне - "Слава советским воинам, водрузившим знамя Победы над Берлином!" На втором полотнище лозунг: "Да здравствует 1 Мая!"
Заходим с северо-запада. Впереди здание Рейхстага. Идём точно на него. Гвардии майор Малиновский даёт команду:
- Внимание! Сбрасываю знамя.
Все мы увидели ярко-красное знамя с надписью "Победа", медленно спускающееся в районе Рейхстага. В этот момент, как гром, раздаётся в наушниках: "Ура!", "Слава Сталину!", "Слава советской гвардии!»
Это был мой последний вылет на Берлин. Он останется в памяти на всю жизнь».

Берлин. Май. 1945 год.
Что из себя представлял бункер Гитлера? В легендах он был превращён в неприступную крепость. На самом деле он находился на глубине одного этажа, где размещались казармы эсесовской охраны, радиостанция, склады. Неширокий коридор и лестница вели через подземный гараж к личному бункеру фюрера «Волчье логово». Справа - телефонная станция, комнаты охраны, за ними спальня, комната врача. Слева - крохотный кабинет со столом и картой. Низкие потолки, серые бетонные стены, спёртый воздух. Здесь окончил жизнь фюрер.
Вокруг смерти Гитлера на Западе до сих пор пытаются создать легенду. Ставят его самоубийство под вопрос. На деле труп Гитлера был обнаружен представителями советских войск 4 мая 1945 года. Это произошло так: специальная группа под руководством подполковника Клименко, обследовавшая сад имперской канцелярии, обратила внимание на то, что слева от входа в бункер находится воронка от снаряда. Когда один из солдат прыгнул на дно воронки, он обнаружил два полуобгоревших трупа, присыпанные землей. Трупы извлекли из воронки. Опознать их было невозможно - так обгорели лица и тела. Но вскоре было установлено, кто это. 9 мая 1945 года на улице Курфюрстендамм разыскали кабинет личного зубного врача Гитлера профессора Блашке. Профессора там не оказалось, он улетел в Баварию. В кабинете рентгеновских снимков зубов Гитлера не оказалось. Тогда ассистентка профессора показала второй кабинет Блашке в бункере имперской канцелярии. И там были обнаружены рентгеновские снимки и золотые коронки. Зубной техник Эхтман подтвердил выполнение своих работ для Гитлера. Сопоставление всех данных осмотра, рентгеновские снимки, показания свидетелей дали неопровержимый результат: трупы, найденные на дне воронки, принадлежали Адольфу Гитлеру и Еве Браун, его любовнице.

Схожим оказался конец других главарей рейха. Генрих Гиммлер решил скрыться, приобретя фальшивые документы, но попал в руки советских солдат, бывших военнопленных. Они сдали его англичанам. Пока те разбирались, Гиммлер успел раздавить капсулу с цианистым калием. Геббельс покончил жизнь самоубийством и отравил своих детей. Мартин Борман бесследно исчез среди горящих руин Берлина. Иохим фон Риббентроп был извлечён англичанами чуть ли не из публичного дома, где он успел укрыться, Герман Геринг сдался американцам.

В 0 часов 42 минуты 9 мая 1945 года в Карлсхорсте в здании бывшего военно-инженерного училища генерал- фельдмаршал Вильгельм Кейтель, адмирал фон Фридебург и генерал-полковник Штумпф подписали от имени верховного главнокомандования немецких вооруженных сил капи-туляцию. Акт о военной капитуляции гласил: «Мы, нижепод-писавшиеся, действуя от имени Германского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием,  Верховному Главнокомандованию Красной Армии и одновременно Верховному Командованию Союзных экспедиционных сил…»
Тёплая майская ночь лежала над Берлином. Обратимся к воспоминаниям этого исторического момента уполномоченного Верховным Главнокомандованием Красной Армии Маршала Советского Союза Г. К. Жукова: «Ровно в 24 часа мы вошли в зал. Началось 9 мая 1945 года… Первым, не спеша и стараясь сохранить видимое спокойствие, переступил порог генерал-фельдмаршал Кейтель. Он поднял руку со своим фельдмаршальским жезлом вверх, приветствуя представителей Верховного командования советских и союзных войск. Это был далеко не тот надменный Кейтель, который принимал капитуляцию от побеждённой Франции. Теперь он выглядел побитым, хотя и пытался сохранить какую-то позу. Монокль его упал и повис на шнурке. Лицо покрылось красными пятнами. В 0 часов 43 минуты 9 мая 1945 года подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии было закончено. Я предложил немецкой делегации покинуть зал. В 0 часов 50 минут 9 мая заседание, на котором была принята безоговорочная капитуляция немецких вооруженных сил, закрылось»










Победа в стихах и нотах
В апреле 1944 года газета отдельной Приморской армии «Вперед, за Родину» опубликовала «Песню приморцев» гвардии красноармейца Исая Григорьевича Тобольского, впоследствии известного саратовского поэта. Песня исполнялась на мелодию довоенной песни композитора Матвея Блантера и поэта Сергея Острового «В путь дорогу дальнюю». Спустя не­сколько дней текст этой песни был положен на му­зыку фронтовым компози­тором Евгением Самохиным и через два месяца уже вместе с нотами опуб­ликован в газете «Вперёд, за Родину», но с изменён­ным припевом:
То не туча стелется,
Не кружит метелица -
То идут бесстрашные бойцы.
Эх, славой окрылённые,
Бурей закалённые,
Грозные приморцы,
Эх, молодцы!
Песня, по свидетельству фронтовой печати, была по­пулярна среди бойцов При­морской армии. А вот газета 51-й армии Южного фронта «Сын Отече­ства» поместила на своих страницах стихи «Кухня» на мелодию известной довоен­ной песни «Таганка» выпуск­ника Саратовской консерва­тории композитора Констан­тина Листова. Автор текста - красноармеец Николай Вла­сов: «И в горячих переплётах, // Если смерть была близка, //Повар наш из пулемёта //Фрицам завтрак отпускал».
Известная военная лётчи­ца Валерия Хомякова, чьим именем названа улица в За­водском районе Саратова, тоже стала героиней воен­ной песни. Автор компози­ции - младший сержант Та­тьяна Иванчук - опубликова­ла её в газете Сталинградс­кого фронта «Красная Ар­мия» 29 сентября 1942 года: «Всё проверив, строго и умело, // Лейтенант садится, просит взлёт, // Это наша Хомякова Лера, //Смелый и отчаянный пилот. //Бой закончен, лётчик рапортует: //Всё в порядке - мой противник сбит!» Валерия Хомякова вско­ре погибла смертью героя в одном из воздушных боёв под Саратовом...
Фронтовая лирическая песня «В город на Волге», со­зданная в дни наступатель­ных боёв на Днепре старшим лейтенантом Петром Жаво­ронковым, была помещена в газете 2-й воздушной армии Первого Украинского фрон­та «Крылья победы» 11 нояб­ря 1943 года. Эту песню под заголовком «Девушке из Са­ратова» повторно опублико­вал «Советский воин», газе­та Третьего Украинского фронта 9 декабря 1943 года: «В далекий Саратов, на русскую Волгу. //Подруге, невесте  не всё ли равно. Лишь шло бы скорее, //лишь шло бы недолго //От лётчика девушке это письмо. //И лётчик вернётся на русскую Волгу, //Чтоб девушке милой про Днепр рассказать».
Песня - боец
В статье «Победа в стихах и нотах» произошла досадная опечатка. Популярная довоенная песня «Тачанка» Константина Листова, благодаря изменению одной буквы, превратилась в «Таганку». Это символично и закономерно. В наше время Таганскую тюрьму знают больше чем пулемётную тачанку времён гражданской войны. И в эфире чаще звучат тюремные песни - это называется шансон. Но хотелось больше рассказать о композиторе Константине Листове. Четыре года, с 1919 по 1923, он учился в саратовской консерватории по классу фортепьяно у профессора И. А. Розенберга, по классу композиции у профессора Л. М. Рудольфа. В это время в Саратове закладываются основы местной композиторской школы, опирающейся на традиции русской музыкальной классики, на замечательное народно-песенное искусство Поволжья. И одним из первых выпускников по классу сочинения стал К. Я. Листов. А направил его учиться реввоенсовет 10-й Армии, в которой он воевал вместе с отцом, военным комиссаром 32 кавалерийского полка, и матерью, военным комиссаром госпиталя. Однажды под Камышиным во время артобстрела Константин был контужен, засыпан землёй. Эта контузия даст о себе знать спустя многие годы. А пока молодой боец становится общим любимцем однополчан, благодаря своему музыкальному дарованию, которое отец выпестовал ещё с детства в семейном оркестре Листовых в цирке. Отец - на балалайке, мать - на контрабасе, дети - на мандалинах. В саратовской консерватории Костя увлёкся модными в то время стихами К. Бальмонта, И. Северянина. Его притягивала красивая непонятность поэтических строк, своеобразное музыкальное изящество рифм. Цикл песен и романсов на стихи Бальмонта - дань этому увлечению.
По приезде в Москву К. Листов пишет песни к спектаклям разных театров, где выступает как дирижёр и концертмейстер. И всё же его первым выдающимся произведением или, как ныне выражаются, хитом стала песня «О тачанке» на стихи М. Рудермана.
Эх, за Волгой и за Доном
Мчался степью золотой
Загорелый, запылённый
Пулемётчик молодой.
И неслась неудержимо
С гривой рыжего коня
Грива ветра, грива дыма,
Грива бури и огня.

Ноты песни впервые увидел А. В. Александров, художественный руководитель Краснознамённого ансамбля песни и пляски: «Тачанка»! Вот это песня! Будем её петь целых пять лет! А вы автор можете идти домой и спать спокойно все эти пять лет!» В том, что «Тачанка» приобретёт широкую известность, станет популярной, Александров оказался прав, ошибся в другом - долголетии. А после «Тачанки» была «Гренада» на стихи Михаила Светлова, которая вошла в программу джаз-оркестра под управлением Леонида Утёсова. Популярной стала и песня «Махорочка». Помню в спектакле по пьесе Салынского «Барабанщица» в народном театре саратовского Дома офицеров она была музыкальным оформлением за кулисами и громко звучала:

Эх, махорочка, махорка!
Породнились мы с тобой!
Вдаль глядят дозоры зорко,
Мы готовы в бой! Мы готовы в бой!

Война застала К. Я. Листова в Кисловодске. «Шёл проливной дождь, но его никто не замечал, - вспоминал он, - стоя у репродуктора мы слушали товарища Молотова.
- Моё место в Москве, - подумал я, и отправился прямо к военному коменданту.
- А вы-то чего спешите? У меня сотни командиров, которых нужно отправить в первую очередь.
- Я автор «Тачанки». Моё место на фронте, - через полчаса я уже сидел в переполненном купе скорого поезда «Кисловодск - Москва».
Первыми его боевыми песнями стали: «В бой, сыны народа» и «Бей врага в пух и прах» на стихи А. Жарова, «Огонь» и «Ни шагу назад!», «Никогда мы не будем рабами» на стихи М. Голодного - это фронтовые песни-плакаты, характерные для 1941 года, с суровой мелодией, строгим ритмом. Проникнутые духом мужественности, стойкости, они достаточно верно запечатлели тревожную обстановку того времени. Такими были песни Листова «Пехотинцы» и «Ой, не шуми ты, куст ракитовый», стихи П. Шубина. С первых же дней войны Листов вместе с коллегами, композиторами и поэтами, в воинских частях и подразделениях.
Особого внимания заслуживает обращение композитора к песенной лирике: «Провожала мать сыночка», «Материнский наказ» на стихи С. Алымова, «Песня о сестре», на стихи В. Замятина, «Девушка с Матросской тишины», на стихи И. Руднева. Песня «Провожала мать сыночка» бытовала на фронте как солдатская. Эти песни стали предтечей самой известной его солдатской лирической «В землянке», написанной на стихи А. Суркова в феврале 1942 года. Вот как это было: «Немцы под Москвой, я - один: семья в эвакуации. Песню я написал сходу, спел её в редакции, нотной бумаги не было, взял обыкновенный лист, начертил на нём пять линеек и написал мелодию. И вдруг я увидел «Землянку» в «Комсомольской правде».
Опубликованную в газете песню пели выдающиеся артисты и самодеятельные коллективы. Она было на устах каждого, сразу стала родной и близкой:

Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза…

Виктор Астафьев вспоминал: «Песню «Бьётся в тесной печурке огонь» я сам переписал и в ночное время по телефону орал её неделю своим телефонистам». Высшей наградой для авторов «Землянки» явилась легенда, что она была любимой песней Героя Советского Союза Цезаря Кунникова и его десантников, штурмом овладевших Новороссийском. Так вот, говорили, что кунниковцы, может быть, в память о погибшем на Малой земле командире кричали при штурме: «Пой, гармоника, вьюге на зло!» И среди них был наш земляк, уроженец села Киевки, ныне Новоузенского района, командир роты морской пехоты, Герой Советского Союза Райкунов Александр Васильевич.
Вот так песня объединила двух фронтовиков-саратовцев - автора и десантника.
На основе любимой мелодии возникали фронтовые варианты, окрашивавшие песню в местный колорит. Так на Ленинградском фронте на мелодию «Землянки» капитан Михаил Максимов написал песню «Земляки»:


Все теперь мы бойцы, земляки,
И, как братья по крови, стоят
Твой Саратов у Волги-реки,
Над Невой - мой родной Ленинград.

Наша землячка певица Лидия Русланова, так же, как и Листов, выпускница саратовской консерватории, необычно исполняла «Землянку». Русланова сознательно переставляла написанные Сурковым слова, вместо «Мне в холодной землянке тепло» она пела «Мне в землянке хо-о-лодной тепло!» потом следовала довольно длительная пауза, а затем снова полным голосом «Тепло!»
К. Я. Листов писал: «Я рад, что «Землянка» звучит, что её любят, но особенно горжусь, что она была бойцом, участвовала в борьбе и помогала Победе». А 9 мая 1945 года в газете «Комсомольская правда» была напечатана песня о Москве Константина Листова на слова Агнии Барто «Огни»:

Огни над мостами,
Огни над рекой,
Два друга, обнявшись,
Идут по Тверской.








Земное небо
«Первым делом, первым делом самолёты…»
(А.Фатьянов) 95 лет исполнилось ветерану Великой Отечественной войны, саратовцу Виктору Александровичу Макарову.
Небо начинается с земли
Юность Виктор Макаров провёл в Новоузенске и Вольске. В школе Витя занимался спортом, гордился значком ГТО. Значок был красивый, на цепочке. В двойном кольце изображена звезда, и бегущий физкультурник, грудью разрывающий ленточку. Поэтому, наверное, и попал юноша во 2-ю военную школу авиационных техников (2-я ВШАТ) в городе Вольске. (По данным Н.Тимонина, в книге о саратовцах героях Советского Союза упомянуты 22 Героя Вольской военно-авиационной школы).
1939-й год, окончено училище. Западные границы СССР. Белоруссия, Орша, 31-й авиационный полк, позже ставший 31-м истребительным Нижнеднестровским Краснознамённым орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого авиационным полком. Сформирован в мае 1938 г.
Старинный белорусский город Лида тогда находился в составе Польши в результате заключения брестского мира. И вот в конце сентября 1939 года на лидский аэродром перебазировался из-под Орши 31-й истребительный авиационный полк ВВС Красной Армии. Полк состоял из четырёх эскадрилий, в каждой из эскадрилий было по 15 экипажей. На вооружении были самолеты И-16.
Самолет И-16. Эти самолеты любовно называли «ишачками». Вот таких «ишачков» «объезжал» воентехник, младший лейтенант Макаров.
В нынешнем белорусском городе Лида есть музей, где хранятся архивы лидского аэродрома. Есть там и фотография Макарова вместе с однополчанами. Старший научный сотрудник Лидского музея В. Сливкин совместно с Д.Киенко выпустил книгу "Аэродром Лида - сто лет полётов". Лётчик Борис Владимирович Веселовский вспоминал: «В 31-м ИАП в тот период была хорошая организация учебного процесса на земле и в воздухе. Крепкая дисциплина, сознательный, грамотный во всех отношениях руководящий лётный и технический состав. Необходимо доброе слово сказать и о техническом составе, возглавляемом инженером полка товарищем Крупениным, он отличался смелыми и грамотными действиями при подготовке к полётам самолётов, быстро и правильно принимал решения, чтобы скорее восстановить самолёт на лётный день. Зима 1939-1940 года для техников самолётов была сложная и трудная, подготовить самолёт, у которого мотор воздушного охлаждения, к полёту при температуре минус 35-40 градусов не так-то легко. Чтобы запустить мотор, его нужно нагреть (лампами), притом, часто дни были ветреные, и приготовить самолёты к началу полётов - нужна сноровка, умение…» Вот так на земле рождались полёты в небо.
Через некоторое время Виктор Александрович стал уже техником 162-го резервного авиационного полка Калининского военного округа. 162-й резервный авиационный полк входил в состав ВВС Западного ОВО. Перед началом войны полк базировался в Зябровке, Бронном, Холмиче. К началу войны на вооружении имел 64 самолета И-16, И-153, СБ (из них 8 неисправных).
Сталинские соколы
«Сталинские соколы» - называли тогда наших лётчиков.
Макаров вспоминает свои встречи с настоящим «Сталинским соколом» сыном Сталина - Василием.
«В эскадрилье Василия Сталина в те дни на задания летали лишь несколько человек: новые машины Як-1 поступали в полк в разобранном виде. Их собирали, облётывали, опробывали оружие. А тут ещё неувязка: пилотов, которые раньше не летали на „Яке“, следовало потренировать на таком же самолёте, но со спаренным управлением, а спарки в полку не было.
В начале войны Як-1 был лучшим отечественным истребителем, который ни в чём не уступал вражеским машинам. Василию, конечно, не терпелось освоить «Як». «И вот однажды утром, работая в штабе, я услышал гул самолета, - припоминал потом Герой Советского Союза генерал Ф.И. Шинкаренко. - Василий взлетел уверенно. Набрал высоту до нижней кромки облаков, выполнил, как принято, круг - маршрут с четырьмя разворотами в районе аэродрома, и запросил по радио: «Я — Сокол. Разрешите посадку?» Скорость на «Яке», как в воздухе, так и посадочная, была значительно больше, чем на «ишачке». Лётчик сообразил, что будет перелёт, и принял грамотное решение - уйти на второй круг, чтобы не промазать и приземлить машину в безопасных пределах лётного поля. Но только с третьего захода колёса «Яка» коснулись земли. Василий справился с посадкой, хотя пробег самолёта оказался больше рассчитанного. Многие на аэродроме тогда видели, как истребитель вырвался за посадочную полосу, а затем стремительно понёсся на линию железной дороги… Самолёт на большой скорости ударился о железнодорожное полотно, вздыбился, перескочил через рельсы, чудом не зацепив их колесами шасси, и остановился в нескольких метрах от глубокого оврага…»
- Конечно, я отчитал тогда Василия, - заметил Шинкаренко. - Пытался образумить его, но он беспечно отмахнулся, мол, что шуметь  машина-то цела. А потом откровенно заявил: «Надоело сидеть, когда другие летают. Я всё-таки комэск. Сколько, в конце концов, ту спарку ждать!..» И тут Василий вдруг предложил: «Отпусти в Москву. Даю слово: будут у нас те машины!» И, действительно, Василий Сталин побывал на саратовском авиационном заводе вместе со своими друзьями Тимуром Фрунзе и Степаном Микояном в конце октября 1941 года. Вскоре прибыли ящики с истребителями Як-1.

Колдун неба
С 1943 года старший техник эскадрильи Виктор Александрович Макаров на фронте в составе 866-го истребительного Измаильского ордена Суворова авиационного полка на Брянском, Воронежском, Юго-Западном, 3-м Украинском фронтах. Участвовал в освобождении Западной Украины. В 1944 г. участвовал в боевых действиях над территорией Румынии, Болгарии, Югославии и Венгрии. Полк действовал в составе 288 истребительной авиадивизии.
На войне, известно, всё взаимосвязано между собой. И чем напряженнее боевая работа, тем большее число самолётов будет требовать контроля, ремонта. Технический состав дивизии работал не покладая рук. В нелётную погоду лётчики все-таки имели возможность отдохнуть, а техникам непогодь только для того, чтобы как следует навалиться на работу. Очень часто бывало так: самолёт вылетел на боевое задание, казалось, техник мог бы немного и расслабиться. Но у соседа неисправна машина  надо помочь товарищу. А каких трудов стоило перебазирование технической службы! Самолёты взлетали и через несколько минут приземлялись на других точках. Технический же состав со всем своим имуществом должен был добираться до своих на машинах по бездорожью, по исковерканной войной земле, порой через водные преграды. Только передовые технические команды, предназначенные для встречи перелетающих самолётов, отправлялись на транспортных самолетах, да и то не всегда. Вот так о работе технической службы дивизии, в которой работал Виктор Макаров, рассказывал командир дивизии Герой Советского Союза Б. А. Смирнов, волжанин, друг К. Симонова: «Командовал технической службой инженер дивизии Н.И. Алимов. Технический состав, выбиваясь из сил, ночами ремонтировал воздушные винты, радиаторы, консоли крыльев, а на следующий день  снова поломки. Ночной отдых механиков и техников самолётов сократился до минимума. Всё чаще и чаще стали прилетать боевые машины, повреждённые в воздушных боях и от огня зенитной артиллерии. Укрываясь от воздушных разведчиков чехлами, чтобы не нарушать светомаскировку, при свете небольшой керосиновой лампочки устраняли дефекты и повреждения наши надёжные помощники - технари».
В боях за Запорожье смертью храбрых в воздушном бою пал командир 866-го истребительного авиаполка майор П. М. Иванов. Иванова нашли на берегу Днепра. Возле его тела распластался купол парашюта. Пётр Михеевич был вынужден покинуть подбитый самолёт раненым, и смерть наступила прежде, чем его нашли. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза за 299 боевых вылетов, 17 сбитых самолётов противника. Он родился 19 октября 1913 года в селе Новотулке ныне Питерского района Саратовской области. Похоронен возле воинского мемориала на Капустяном кладбище города Запорожье.
Вспоминает Виктор Макаров Дважды Героя Советского Союза капитана Александра Колдунова, лучшего аса 866-го истребительного авиаполка, впоследствии Главнокомандующего Войсками ПВО, заместителя министра обороны СССР, Главного маршала авиации.
Находясь в Саратове в 3-й запасной авиационной бригаде, Колдунов выделялся среди молодых лётчиков хорошей техникой пилотирования. Командование бригады заметило его и решило оставить у себя в качестве инструктора. Колдунов же твёрдо настроился на фронт, и, когда дивизия уже перебазировалась из Саратова в Старобельск, в 866-м полку появился лишний лётчик, причём, «безлошадный». Оказалось, что он прилетел на одном из транспортных самолётов, которые перевозили к месту нового базирования технический состав и тыловое хозяйство. На такой поступок молодого пилота подтолкнуло неудержимое желание сражаться с врагом. Так младший лейтенант А. И. Колдунов вошёл в состав 866-го истребительного авиационного полка.
Кличка Колдун закрепилась за молодым лётчиком ещё с первых дней его пребывания в полку, как производное от его фамилии, для удобства в обращении. Лётчики, распалённые боем, иногда вместо определённых радиопозывных называли друг друга по именам или таким вот «шифрам». Даже немецкие радионаводчики частенько предупреждали своих: «Ахтунг, ахтунг, Колдун! Ахтунг, Колдун!..» Колдунов привык к своему «рабочему» позывному и не обижался на товарищей. Однажды после воздушного боя, сбив два «юнкерса», он приземлился на родном аэродроме. На правом крыле его самолёта от прямого попадания снаряда зияла сквозная дыра внушительных размеров. Когда эту пробоину разглядывали, кто-то удивлённо произнёс: «И как он долетел?..» Стоявший рядом инженер дивизии Николай Иванович Алимов не без гордости заметил:
- Колдун всё может! Он, если надо, на одном крыле прилетит.
В 1944 году в дивизии побывал бывший французский министр авиации Пьер Кот.
- Саша, покажи французу, как мы летаем! - представил командир дивизии Б. Смирнов Пьеру Коту отважного Колдунова. Перед гостем предстал худощавый, высокий пилот в солдатской шинели. Рукава шинели чуть ли не по локоть, кирзовые сапоги с короткими голенищами. Только шлемофон, перчатки да лётные очки говорили, что этот русский солдат - лётчик. Колдунов взлетел. Через несколько минут он появился над командным пунктом. На высоте двадцати метров на большой скорости он перевернул самолёт на «спину», пролетел над всем аэродромом вниз головой и затем на минимально допустимой высоте исполнил динамичный каскад фигур высшего пилотажа. Бывший министр был в восторге:
- Вот это солдат! Вот это лётчик!
«Вручал ли ещё кому француз золотые часы, не знаю, но лётчика-истребителя Колдунова он отблагодарил именно так», - позже вспоминал Б.А. Смирнов.
После увольнения с воинской службы в 60-х годах прошлого века Виктор Александрович Макаров вернулся в родной Саратов. 30 лет проработал в ОТК Саратовского авиационного завода, ставя штамп саратовского знака качества на детали родных «Яков», которых он лечил и пестовал всю войну на земле, чтобы они мощно и гордо взлетали в небо.






Дорогами 74-й Гвар дейской
Мы, красные следопыты,
Мы, красные следопыты,
Идём по дорогам минувшей войны.
Песня «Красных следопытов». Муз. В. Ломако, сл. В. Гришина
Красные следопыты школы № 76 города Сара това под руководством классного руководителя Ирины Демьяновны Сединой шли походом боевой славы. Пели ребята свою отрядную песню. Они прошли дорогами поиска по пути прославленной 74-й Гвар дейской Нижне-Днепровской, ордена Богдана Хмельниц кого, ордена Красного Знамени, бывшей Щорсовской стрелковой дивизии.
Вот как всё начиналось. Бывший секретарь Октябрьского райкома комсомола города Саратова вчерашний фронтовик, майор Михаил Галицкий, кавалер двух орденов Александра Невского сразу после окончания войны пошёл устраиваться на работу в отдел народного образования. Когда на северной окраине города построили школу №76, её директором утвердили Михаила Григорьевича. Всесоюзные походы по местам Боевой Славы отцов, акции «Летопись Великого подвига», «Дорогами Великой Отечественной» - школа №76 всегда стояла в авангарде этих дел. Во время каникул школьники вместе со своими классными руководителями отправлялись в поездки по местам знаменитых сражений. Собранные реликвии становились экспонатами школьного музея Боевой Славы. Мудрые традиции, заложенные первым директором, заслуженным учителем школы РСФСР живы и сегодня. Музей Боевой славы, действующий в школе, насчитывает тысячи экспонатов и реликвий Великой Отечественной войны, напоминая детям о доблести советских солдат.
В 1964 году красные следопыты встречали в стенах своей школы Маршала Советского Союза Филип па Ивановича Голикова. Внимание ребят привлёк человек, чья грудь вся была в орденах: два ордена Ленина, четыре ордена Крас ной Звезды, ордена Суворова, Кутузова и другие. Сияла Золотая Звезда Героя Советского Союза. Глаза бывшего воина светились доброй лукавинкой и горячей любовью к детям. С октября 1933 года  Голиков - командир 61-й стрелковой дивизии Приволжского военного округа. С февраля 1942 года - командующий 4-й ударной армией на Калининском фронте. С апреля 1942 года - командующий войсками Брянского фронта, в июле 1942 года - командующий войсками Воронежского фронта. Он рассказал, что Герой Советского Союза Дмитрий Евстигнеевич Баканов, генерал- майор в отставке, бывший командир прославленной 74-й Гвардейской дивизии, живёт в Саратове. Школьники узнали, что саратовский писа тель Александр Вольф собирает материал о дивизии для своей книги «Крушение Кёрнверка». Пригласили его в гости. Александр Яковлевич показал документы, которые говорили о героизме, мужестве отважных воинов. Ребята отправились домой к Баканову. Альбомы военных лет, фотографии, документы. Бережно пере даётся из рук в руки символический ключ польского города Позна ни. Склонившись над картой Берлина, ребята слушают рассказ генерала о последних боях дивизии. С тех пор красные следопыты стали частыми гостями Дмитрия Евстигнеевича, а он стал близким другом школы. 19  мая 1968 года на дружинном сборе в торжественной обстановке одному из пионерских отрядов было присвоено имя генерала Баканова. Шаг за шагом восстанавливался боевой путь дивизии. У неё славная история. Родилась в огне жестокой борьбы за свободу и независимость молодой Советской Республики в 1918 году. Создал её легендарный Герой Гражданской войны Николай Александрович Щорс.



Лихо мчится конница, 
Слышен стук копыт, 
Знамя Щорса красное 
На ветру шумит.
(Песня о Щорсе. Муз.М. Блантера 
Слова М. Голодного. 1935 год.)

В 1939 году дивизия принимала участие в освобождении Западной Украины. Великую Отечественную войну встретила на западной границе нашей страны. Это она стояла насмерть в Сталинграде, форсировала Днепр, Вислу, Неман, Шпрее, брала штурмом крепость Познань, вела ожесточённые бои за правительственный квартал Берлина и принимала первых парламентёров немецкого командования.
Знакомство с боевыми делами дивизии привело ребят к тому, что они захотели сами пройти её славный боевой путь, своими глазами увидеть места, ставшие для них святыми.
Решили весь путь дивизии разделить на четыре этапа: первый этап - Сталинград, отсюда дивизия начинала свой победоносный путь; второй этап - от Волги до Одес сы; третий этап - от Тирасполя до Познани; четвертый этап - Берлин. Здесь дивизия завершила свой путь. 4 февраля 1942 года быв шая 45-я Щорсовская дивизия за бои в Сталинграде пе реименовывается в 74-ю Гвардейскую стрелковую диви зию. За бои в Апостолово, за форсирование Днепра она получает наименование Нижне-Днепровской. За бои в Познани один из полков дивизии назван Познанским, а другой полк за бои в Берлине - Берлинским.
Экспедиция в Волгоград по первому маршруту состоя лась в августе 1966 года под руководством Дмитрия Евстигнеевича Баканова. Ребята побывали на заводе «Красный Октябрь», где 100 дней и ночей щорсовцы сдерживали на тиск фашистских полчищ, слушали взволнованный рас сказ директора заводского музея В. И. Евдокимовой: «100 дней продолжалась оборона мартеновского цеха. 100 дней боёв, нечеловеческих усилий, борьбы со смертью. Но наши люди выстояли и победили. Каждый метр этой земли полит кровью. Это здесь они дали клятву: «За Волгой для нас земли нет». И сдержали её. На закопчённой стене лаборатории мазутом было написано: «Здесь стояли на смерть Таращанцы!» (Таращанский - один из полков ди визии)».
Саратовские следопыты видят обрушенные стены, скрученные в жгуты балки, лестничную площадку, поросшую бузиной. Всё это осталось памятником мужеству тех, кто выстоял в дни страшной осады. Во время экспедиции завяза лась дружба с комсомольцами завода «Красный Ок тябрь». В музее завода хранится отчёт о поисковой работе саратовцев, а в музее боевой славы школы - история завода.
Экспедиция по второму этапу состоялась летом 1967 года. Красные следопыты отправились через Днепропетровск и Запорожье в Апостолово, Большую Костромку и Одессу. Этот поход интересен тем, что именно тогда произошла встреча ребят с красными следопытами Большой Костромки, которые тоже вели поиск и шли по боевым дорогам 74-й дивизии. Встретились юные «однополчане». Завязалась дружба. Вместе обследовали окопы, в которых шли когда-то бои, сняли фильм о пребывании в Большой Костромке. Не скончаемыми были беседы с людьми, помнившими военные события, бойцов и командиров дивизии. Ребята, убедившись, что не они одни идут по боевым путям дивизии, решили разыскать всех следо пытов Советского Союза, занимающихся тем же поиском. Оказалось, что таких отрядов 28. Так было завершено изучение боевого пути дивизии на территории Советского Союза.
Написано письмо мэру города Познани Ежи Кусяку, и вскоре получено от него приглашение. Тогда обрати лись в Центральный Комитет комсомола с просьбой раз решить продолжить изучение боевого пути дивизии на территории Польши. Центральный Комитет комсомола при слал путёвки.
28  июня 1969 года группа из представителей двух по колений красных следопытов выехала в Польшу. Каждый имел свои обязанности. Люда Бедда, секретарь комитета комсомола школы, - командир отряда, заместитель - Саша Сержантов, пресс-центром руководят Ира Савелье ва и Рита Срогович. «Главный» фотограф - Серёжа Нев ский.
В Москве группу встретила Фрума Ефимовна Щорс, жена и соратник легендарного героя гражданской войны. Матерью дивизии называли Фруму Ефимовну. Она по-родственному напутствует ребят.
2 июля вечером группа прибыла в Варшаву. 3 июля началось путешествие по Польше. Серёжа Невский одной спичкой под громкое «ура» зажигает костёр дружбы с польскими пионерами (харцерами). Начинается обмен опытом следопытской работы. Напряжённо работают пресс-центр и фотографы. На следующий день русские и польские ребята отправляются в Магнушев. Здесь, на Магнушевском плацдарме, солдаты нашей дивизии вели кровопро литные бои с фашистами. Посёлок был стёрт с лица земли. Теперь он построен заново.
На встречу пришли все жители посёлка. Старожилы, участники боёв, поделились своими воспо минаниями. Председатель кооператива Вагас Юзеф рас сказал о том, каким путём шла 74-я Гвардейская дивизия, какую помощь оказывало население нашим солдатам. Секретарь горисполкома Надоини Юзеф показал место, где проходили ожесточённые бои, где до сих пор сохрани лись землянки, окопы. Курже Поболесский рассказал о том, как наши воины спасли боль шую группу поляков от угона в Германию, показал мост, по которому шла 74-я дивизия. Вечером на костёр дружбы пришли ветераны: предсе датель Комитета ветеранов войны Варшавы Садовский, секретарь Мазуркевич, бывший командир партизанского отряда Ванос. Они рассказали о героической борьбе со ветских воинов и польских партизан с фашистскими ок купантами.
Люблин - это особое место. Здесь похоронен комиссар дивизии Гламазда, погибший в августе 1944  года. Скорбно склоняются головы над его могилой. Сюда дети привезли свои алые гвоздики. Здесь же, на кладбище, нашли ещё одну могилу - танкиста Алексея Дмитриевича Виноградова, который пер вым ворвался на своём танке в город и погиб смертью храбрых. Харцеры дали адрес матери героя, которой саратовские школьники передали землю, взятую с его могилы. В 10 километрах от Люблина находится быв ший лагерь смерти Майданек. В нём фашисты уничтожи ли 1,5 миллиона человек.
Перед глазами ребят газовые камеры, виселицы. В центре лагеря - площадь, названная фашистами Розенплац. Здесь смертники выращивали розы. Заключённые называли её так ещё и потому, что зимой на снегу засты вали капли крови, казавшиеся лепестками роз.
10 июля прибыли в Лодзь. Это крупный промышлен ный город Польши. И в его освобождении от фашистов принимала участие 74-я Гвардейская дивизия. 19 января 1945  года в 7 часов вечера Донецкий полк дивизии очис тил город от фашистов, за что получил почётное наименование Лодзинского. Как памятник остались обгорелые стены лагеря военно пленных. Здесь погибло 2500 узников. На русском клад бище, что находится в центре города, в одном из его крупнейших парков, ребята нашли могилу заместителя коман дира артиллерийского полка по политчасти капитана Теликевича. 12 июля приехали в Познань. Из писем и расска зов ветеранов ребята много знали о легендарной битве 74-й Гвардейской дивизии за этот город. Она продолжа лась беспрерывно 26 дней и ночей. От города остались лишь развалины. В одном из уцелевших зда ний находится музей. Огромные картины воскрешают ожесточённые бои. Ребята видят орудия, машины, танки, которые участвовали в штурме Познанской цитадели. Дом Познань. Красные следопыты у мемориальной доски с именами почётных граждан города. Среди них имя Д. Е. Баканова.
Документы, письма, воспомина ния ветеранов говорят о той долгожданной ми нуте победы, к которой шла дивизия.
16 апреля в 5 часов 30 минут - Хоккенсдорф, в 9 часов вышли к Зееловским высотам.
21  апреля вышли к населённым пунктам Качень, Фридрихсдорф.
24  апреля подошли к Шпрее и форсировали её в райо не Тиргартена.
25  апреля подошли к Берлину, форсировали Тельтов-канал.
26  апреля вышли в центральную часть Берлина.
27  апреля достигли улицы Шарлоттенбургштрассе.
29  апреля - упорные бои за Ангальский канал, во шли в Тиргартен.
1  мая - бои в Правительственном квартале.
1  мая - в 22 часа прибыли парламентёры с письмом о капитуляции.
2  мая овладели рейхсканцелярией.
Поездка в ГДР была запланирована на ноябрь 1970 года. И вот 9 ноября юные следопыты отправляются на запад, чтобы завершить многолетнюю работу по изучению бое вого пути 74-й Гвардейской дивизии.

В состав группы входят бывшие ученики, начи навшие поисковую работу. Теперь они - студенты инсти тутов и военных училищ. С ними ехала группа Саратов ской телестудии.
Вот он, Берлин. Конечная цель пути. Совсем не такой, каким представляли его по рассказам тех, кто был в нём в 1945-м. Белый, а не серый. Красивые, добротные здания. Прямые, широкие проспекты, многие из них напоминают московские. И не верится, что здесь были страшные дни апреля - мая 1945 года. Унтер-ден-Линден - красивое название, кра сивая улица под липами. Впереди возвышаются Бран денбургские ворота, граница между Западным и Восточ ным Берлином. За ними виднеется величественный па мятник Советскому Солдату. Сюда пришли полки нашей 74-й Гвардейской дивизии 27 апреля 1945 года. Отсюда Таращанский полк начал штурм Рейхстага, а Познанский и Лодзинский направились к Правительственному кварталу. Слева от Бранденбургских ворот расположен обез главленный Рейхстаг. Он на территории Западного Бер лина. Невзможно к нему подойти и увидеть надписи, которые когда-то оставили здесь наши воины. Свернули на проспект, где раньше располагались правитель ственные учреждения Германии: рейхсканцелярия, здание гестапо. А под ними, глубоко под землей был главный бункер, последнее убежище Гитлера. Теперь этих зданий нет. Война снесла их, сровняла с землёй. На месте бывшей рейхсканцелярии - пустырь. Растёт трава - мирный зелёный ковёр, и только неболь шой холм возвышается здесь. Это всё, что осталось от главного логова фашистов.
В школе бы ло принято решение: вместе с ве теранами, живущими в Саратове, создать аллею Героев, посадить деревья. Первые деревья под восторженные крики «ура» посадили ветераны - Баканов, Кудрявцев, Куркин, Гребеньков.
С тех пор прошло уже немало времени. Шумят своими кронами взрослые деревья, а рядом с ними выстроились в ряд маленькие зелёные ёлочки.

И всё, что нам наши отцы завещали,
Клянёмся!
Клянёмся!
Клянёмся надёжно беречь!
P.S. Бывшие школьные следопыты Александр Сержантов после окончания Саратовского химического военного училища стал героем Чернобыля, Маргарита Срогович, окончив СГУ, преподает в одном из университетов США, Ирина Савельева исполнила свою мечту - стала врачом, Татьяна Паршина учительствует в родной 76 - й школе.




Герой - «В шестнадцать мальчишеских лет»
Самый юный Герой Советского Союза действующей Красной Армии в ВОВ
«Орлёнок, орлёнок,
Взлети выше солнца»

Через село Нижняя Чернавка протекает речка Чернавка, название которой произошло от чёрного цвета речной воды, похожей на русскую девушку-чернавушку, занятую чёрной работой. Чернавка впадает в Терешку, а та - в Волгу. Так из малого собирается великое. Малая речка Чернавка отдаёт сельчанам свою внутреннюю силу - возможно, она, родимая, и поддерживала юного Героя Сашу Евсеева в боях с фашистами. Любопытно, что после Октябрьской революции в селе Нижняя Чернавка был создан колхоз имени М.И. Калинина, а в городе, носящем имя Калинина, покоится прах А.А. Евсеева.
Калининградец, полковник милиции, Юрий Ржевцев раскрыл фонды спецхрана. По его данным Саша Евсеев родился 15 или 16 сентября 1928 года. В конце 20-х, начале 30-х годов семья Евсеевых, спасаясь от голода, подалась в Среднюю Азию. Но обрести счастье в чужих краях было не суждено. Родители трагически погибли, и пятилетний малыш остался круглым сиротой. Местные пограничники приметили малютку-беспризорника с редкой для этих глухих мест славянской внешностью и подобрали. С тех пор Евсеев писал в служебных анкетах: «Место жительства - Кушка, погранкомендатура…» Так Саша стал воспитанником войск ОГПУ. Его родной дом - военный городок Кушкинской погранкомендатуры. Документально установлено, что Саша Евсеев с 1933 года, с пятилетнего возраста на протяжении 8-и лет являлся воспитанником пограничной комендатуры войск ОГПУ НКВД СССР дислоцировавшейся в Туркменском посёлке Кушка, на самой южной границе страны. (Ныне Серхетабат - спокойная граница). И учился в школе. Неизвестно, как 13-летний семиклассник общеобразовательной школы стал сыном полка одной из артиллерийских частей Красной Армии, артиллерийским разведчиком. В октябре 41-го вместе с группой военнослужащих войск НКВД был направлен к месту формирования артиллерийской части РККА. За успехи в ратной выучке юный разведчик получил в 1943 году краткосрочный отпуск и побывал в ставшей родной Кушке. Приписав себе два года (вот почему в некоторых книгах, да и в наградных листах дата рождения героя 1926 год), Саша Евсеев попал на передовую уже не в качестве сына полка, а бойца в составе Сталинградского фронта. Последняя фронтовая должность юного воина старший разведчик взвода управления 1-го дивизиона 12-го миномётного полка 43-й миномётной бригады 3-й гвардейской миномётной артиллерийской дивизии прорыва 5-го артиллерийского корпуса РКГ. Воинское звание старший сержант.
В архивных фондах с весны 1944 по весну 1945 года сохранились представления к награждению воина-артиллериста Александра Александровича Евсеева к боевым наградам. К этому времени он уже старший разведчик. Первой боевой медалью стала уважаемая на фронте солдатская награда - медаль «За отвагу» за операцию на подступах к Витебску. Эта операция Красной Армии по освобождению Белоруссии называлась «Багратион». Неожиданно противник перешёл в контрнаступление и три артиллерийских разведчика, среди которых был Евсеев, оказались блокированы в траншее, оставленной отступившими красноармейцами-пехотинцами. Пока были цинки с патронами, артиллеристы яростно отстреливались из автоматов. Когда же боеприпасы стали иссякать, - пошли на прорыв и даже оторвались от преследователей. Но выпущенные вдогонку вражеские пули настигли двух старших товарищей сержанта Евсеева. Они упали, истекая кровью. - Сашка, уходи, слышь, - уходи. У тебя есть шанс, мы прикроем - нам всё равно уже не выкарабкаться - хрипло кричали они пацану. А ловкий 15-летний разведчик, заметив бесхозную двуколку, запряжённую парой битюгов, под яростным огнём, бросился к ней, «оседлал», подогнал к раненым, и, не обращая внимания на свист пуль, во весь опор помчал к своим позициям. Жизнь однополчан была спасена. Через несколько дней новый подвиг. В бою за населённый пункт Старинки артиллерийский разведчик с радиостанцией за спиной скрытно подполз к окопам противника и, увидев местонахождение позиций 6-и хорошо замаскированных станковых пулемётов, чей огонь сковывал наступление нашей пехоты, принялся по рации корректировать залпы советских миномётных батарей по пулемётным гнёздам противника. Александр Евсеев ещё не раз спасал своих однополчан. В марте 1945 года шестнадцатилетний красноармеец на территории Восточной Пруссии у руин старинного рыцарского замка Домнау (ныне посёлок Корнево Багратионовского района Калининграда) заметил раненого комдива капитана Бугринова, подполз к нему, взвалил на свои мальчишеские плечи, и под градом пуль ползком доставил в медпункт. Город-крепость Кёнигсберг - столица Восточной Пруссии - ещё до штурма советскими войсками подвергся варварской бомбардировке союзниками. Кроме того, гитлеровцы заминировали Крепость, но наши войска стремительным прорывом предотвратили подрыв многотонных минных и фугасных зарядов, произвели с риском для жизни разминирование. Архивные фотоснимки красноречивее всяких слов. Апрель 1945 года. За месяц до Победы, 9 апреля штурмовым подразделениям 43-й армии генерала Афанасия
Белобородова, дважды Героя Советского Союза, стрелковая дивизия которого остановила в ноябре 41-го наступление немцев под Москвой на 42-м километре Волоколамского шоссе, удалось сходу овладеть фортом № 7 «Герцог фон Хольштайн». Но гарнизон форта кинжальным огнём вынудил нашу пехоту залечь. Старший сержант Саша Евсеев находившийся как артиллерийский разведчик далеко впереди атакующих цепей, по собственной инициативе скрыто подполз к проёму ворот и закидал одну из огненных точек врага гранатами. Новая, более мощная атака красноармейцев увенчалась успехом. Форт пал. В плен было взято 250 гитлеровцев. И этот подвиг Евсеева был отмечен орденом Славы 3-й степени.
Помню в послевоенном детстве мы, мальчишки, распевали такую песню про артиллеристов: «Артиллеристы! Сталин дал приказ. Поймать фашиста и выбить правый (левый) глаз». Написанная в 1943 году поэтом В. Гусевым и композитором Т. Хренниковым, она, конечно, звучала иначе:

Гремит в седых лесах суровый бог войны.
Из сотен тысяч батарей
За слёзы наших матерей,
За нашу Родину - огонь! Огонь!

Да, наша артиллерия считалась богом войны. Штурм Кёнигсберга начался 6 апреля 1945 года. Оборона немцев состояла из трёх колец. В штурме Кёнигсберга принимало участие 137 тысяч советских воинов, 5 тысяч орудий и миномётов, 538 танков и самоходок, 2449 самолётов. Большую роль сыграли штурмовые отряды. И среди них был наш герой разведчик Евсеев.

Место для подвига
Русская поговорка гласит: «В жизни человека всегда найдётся место для подвига». И такое место для Саши Евсеева нашлось - безымянная высота. Александр Александрович Евсеев был сиротой, и о его героической гибели некому было писать, да и его командир капитан Бугринов тоже погиб на той же безымянной высоте 10,9, у самого берега залива Фришес-Хафф (ныне Калининградско-Висленский залив Балтийского моря). Выписавшийся не так давно из санбата командир 1-го дивизиона 12-го миномётного полка вместе с 16-ю разведчиками и связистами руководил огнём миномётных батарей с командного пункта, оборудованного на этой высоте.
С высоты 10,9 артиллеристы с закрытых позиций крушили линию обороны, возведённую гитлеровцами на подступах к крупному рыбачьему посёлку Гросс Хайденкруг (ныне Взморье Светловского округа города Калининграда). Внезапно из расположенной справа от командного пункта рощи появилась моторизированная колонна противника - 200 человек пехоты, 6 бронетранспортёров, 3 штурмовых орудия. Это был один из сводных отрядов, прорывавшихся из кёнигсбергского котла, используя для этого лесные дороги. Иного выбора у гитлеровцев не было - только атаковать. Завязался бой. Неравный бой: 16 советских бойцов против мотобатальона врага. И среди 16 бойцов - 16-летний старший разведчик Александр Евсеев, оставшийся после гибели капитана Бугринова за старшего. Когда начали иссякать боеприпасы, Евсеев отдал приказ на отход. «Спасайте жизни раненых, а я вас прикрою автоматным огнём. Патроны у меня ещё есть и две гранаты в запасе. Так что продержаться сумею. Мне не в первой…»
После того как высота 10,9 вновь оказалась в руках войск Красной Армии, однополчане юного героя увидели такую картину: в секторе огня безотказного ППШ разведчика-артиллериста вповалку друг на друге лежали 37 вражеских трупов. Почти два взвода немцев в одиночку «накосил» Саша. Окровавленное, истерзанное тело подростка, связанного по рукам и ногам, брошено на колючую проволоку противопехотных заграждений… Боевые побратимы похоронили Сашу Евсеева с воинскими почестями на восточной окраине отбитого у врага посёлка Гросс Хайденкруг. В этот же день 13 апреля 1945 года погиб ещё один артиллерист 43-й армии, брат известной героини -партизанки Зои Космодемьянской, тезка Евсеева  Александр Космодемьянский. 29 июня 1945 года появился Указ Президиума Верховного Совета СССР о посмертном присвоении званий Героя Советского Союза А.А. Евсееву и А. А. Космодемьянскому, подписанный М.И.Калининым. В Калининграде установлено сразу три скорбных памятных знака в честь Героя Советского Союза Александра Космодемьянского, в том числе величественный обелиск и бетонный бюст Героя, назван посёлок его именем. В Москве есть улица Зои и Александра Космодемьянских. Малая планета названа в честь Александра. Имя его навечно в списках воинской части. Недоумевали калининградские поисковики, почему нет ни одного знака в память о подвиге другого, не менее прославленного Героя и тезки Космодемьянского, юного разведчика-артиллериста Александра Евсеева, одного из самых молодых Героев Советского Союза, нашего земляка-саратовца. В 1952 году прах А.А. Евсеева вместе с останками двух других Героев Советского Союза В. Дровника и В. Лапшина был перенесён в братскую могилу в посёлке Взморье во двор школы № 2. На треснувшем гранитном обелиске видна надпись: «Здесь похоронены Герои Советского Союза… ст. сержант Евсеев А.А. 1928-1945…»
Известны 6 юных Героев Советского Союза: Валя Котик, Марат Казей, Боря Цариков, Зина Портнова, Володя Черинов, Лёня Голиков, из них Валя Котик и Марат Казей - пионеры, представленные к высокой награде посмертно уже после окончания войны в 1958 и 1965 годах. Остальные Герои старше Саши Евсеева. На родине Героя в селе Нижняя Чернавка есть переулок А.А. Евсеева и музей. Когда я гляжу на маленький бюст Героя на столе музейной комнаты школы, в душе возникают строчки стихов советского поэта Роберта Рождественского: «...А когда он упал - некрасиво, неправильно, в атакующем крике вывернув рот, то на всей земле не хватило мрамора, чтобы вырубить парня в полный рост».
В городе Вольске есть улица Саши Евсеева, пересекающая улицу Красногвардейскую, на которой размещается кафе «Райский сад». А рядом старинный парк с античными скульптурами греческих богинь и амурчиками, и даже фонтаном с писающим мальчиком. В парке стоят скульптуры Ленина с неизменной кепкой в правой руке, и Маркса с правой рукой за обшлагом пальто, перенесённые с площади Свободы. Под сенью деревьев парка - экземпляры военной техники ВОВ: танки и пушки. Жаль, что в этом старинном парке нет аллеи Героев Советского Союза, а их в Вольском районе 30 из 258, уроженцев Саратовской области. Среди них легендарный герой-панфиловец В. Г. Клочков, медсестра З.И.Маресева и самый юный Герой Советского Союза действующей Рабоче-Крестьянской Красной Армии(РККА) в Великой Отечественной войне А.А.Евсеев. Неужели в Вольске, городе цементников, не нашлось цемента, чтобы вылить бетонную скульптуру во весь рост Саши Евсеева? А что думают саратовцы об увековечивании памяти 16-летнего Героя? Ведь он мог бы стать героем художественных произведений. Например, романа «Повесть о настоящем юноше», пьесы «Парень из нашего села», песни «Журавлёнок», монумента «Земляк» с барельефом «Подвиг артиллериста».
А если бы Саша Евсеев остался жив и жил сейчас в родном селе Нижняя Чернавка, как бы он отмечал своё 85-летие? Сидел бы с родственниками и односельчанами за столом, пил фронтовые сто грамм и со слезами на глазах вспоминал тот бой на высоте 10,9, крепко-крепко обнимая внучку Викторию, которую назвал в честь Победы. И внучка, гордясь дедом Сашей, повторяла бы: «Я - твоя Победа, деда!»




Я иду к тебе, отец!
Пьеса для детей
(память войны)

Действующие ЛИЦА

Сын
Девочка
Мать
Отец
Дед
Смерть
Голод
Разруха
Костёр
Пули
Пушка
Пулемёты

(Сцена. Занавес закрыт. На сцену из зала выходит актёр, играющий сына).
Актёр. Мы пришли вместе с внуком смотреть спектакль о войне. Но прежде, чем он начнётся, я хочу показать письма (вынимает письма - треугольники) - это необычные письма. Это письма с войны. Их, эти пожелтевшие полустёртые треугольники, хранила моя мать, твоя прабабушка, внук. Это письма моего отца, твоего прадедушки, с фронта. Их всего пять (перебирает письма). Первое датировано августом I94I года (читает) «Здравствуйте, дорогие. Дерусь с бандитами-фашистами. Им не быть на нашей земле. И последнее ровно через месяц, короткое, как выстрел: "Нахожусь в госпитале." Вот и всё, что сумела сохранить моя мать, твоя прабабушка, о невернувшимся с войны отце, твоём прадеде, внук.
Сын. Когда началась война, я был очень маленьким, таким, как ты, (берёт куклу сына). Вот таким. Мы часто с отцом и матерью (появляются отец и мать) играли в догонялки и прятки (начинает считалку). В нашей маленькой корзинке есть помада и духи, ленты, кружева, ботинки - что угодно для души?
Мать. Духи (отец вынимает флакон духов и дарит матери).
Сын. В нашей маленькой корзинке есть помада и духи. Я вышел. Теперь я вас посчитаю.
Шлa изба по мостику
И болтала хвостиком.
Зацепилась за перила -
Прямо в речку угодила.
В этой речке плавал слон,
Кто не верит - вышел вон. Всё, отец  вышел. Мы прячемся (Отец и сын прячутся).
Мать. Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать. Кто не спрятался, я не виновата. Кто стоит за углом, того вымажу углём (ищет). Ау, где вы? Вот вы где! (радостно обнимаются, целуются).
Сын. Ладно. Теперь я буду водить. Прячьтесь. Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать. Кто за мной стоит, тот в огне горит. (Ищет. Находит мать, отца не может найти).
Мама! А где отец? Папа, папа, ты где? Я тебя ищу.
(Темнота, гул самолётов, вой сирен. Внезапная тишина. Зарево. Наплыв облаков, напоминающих танки, змей, чудовищ).
Сын (просыпаясь). Папа, папа, отец! Где ты? Я тебя ищу.
Мать (тревожно). Сынок?! Что с тобой?
Сын. Почему так темно? Что это?
Мать. Это война, сын.
Сын. А где отец?
Мать. Он ушёл на войну.
Сын. Отец! Ты где?
(Наплыв облаков, отец машет рукой в самолёте).
Отец. Я - здесь.
Сын. Отец! Где ты?
(Наплыв облаков, отец на капитанском мостике корабля).
Отец. Я - здесь.
Сын. Отец! Где ты?
(Наплыв облаков, отец в каске с автоматом в руках).
Отец. Я - здесь.
Сын. Я тоже пойду на войну. У меня есть сабля, и я отрублю головы этому чудовищу. (Смотрит на проплывающие красные облака в виде многоголовых змей, достаёт детскую саблю и машет ею).
Мать. Что ты, сынок. Эта сабля, как соломинка. Ветер дунет и унесёт её. Чтобы идти на войну, надо быть сильным, смелым, как твой отец и каким был твой дед.
(Показывает на портрет деда на коне и шашку, висящую на стене. Сын смотрит на портрет деда).
Сын. Дед, а дед, скажи, что надо делать, чтобы стать сильным и смелым, как ты?
Дед (с портрета). Надо многому научиться.
Сын (встаёт, кричит, заглушая гул). Отец, не бойся, я несу тебе дедову силу, бесстрашие и отвагу. (снимает со стены шашку). Вот смотри - наградное оружие. (наплыв облаков - всадник с красным флагом, он падает, другой всадник подхватывает флаг, тоже падает, сын подхватывает флаг). Надо отцу отнести этот флаг. Только спрятать понадежнее. (обматывается флагом) Вот. Теперь все подумают, что у меня такая красная рубашка. Куда же дальше идти? (лезет на дерево, смотрит в бинокль). Отец, где ты? (наплыв облаков - белая палатка с красным крестом).
Голос отца (из палатки). Я - здесь. Пить…пить…пить.
Сын. Я иду к тебе, отец. Я принесу тебе воды. (Слезает с дерева, идёт к роднику, набирает воду во флягу, слышит плач, стон).
Девочка (плачет).
Я - песня, я - песня, я - песенка,
Сижу у дороги одна.
Мне было с друзьями так весело,
Теперь я несчастьем полна.
Я раньше звенела и прыгала,
Всем было со мной хорошо.
Теперь я весь смех свой закрыла
В дырявый и старый мешок.
Теперь я всё плачу и плачу -
Никто ведь вокруг не поёт.
Лишь дождь, словно конница скачет,
И градом-копытами бьёт (рыдает).
Сын (подходя к девочке). Что с тобой, девочка? Не плачь, успокойся (гладит по волосам). Выпей воды. Кто тебя обидел?
Девочка. Война. Она отняла у меня всё: дом, родителей, братьев и сестёр. И теперь я одна. Иду, сама не знаю куда. Куда глаза глядят.
Сын. Не плачь, слышишь. Вытри глаза. А то они у тебя ничего не видят от слёз. Вот. Теперь они глядят добрее и веселее. Да, у тебя веснушки!
У моей подружки,
На носу веснушки,
На носу веснушки,
А в глазах слезушки.
Если бы подружка
Слёзы не пускала,
На носу веснушек
Вовсе бы не стало (девочка улыбается).
Теперь видно, что глаза у тебя голубые и красивые. Меня зовут Сынок, а тебя как?
Девочка. Раньше звали Песней, потому что я очень любила петь. Раньше я была весёлой, а теперь грустная. Война отняла у меня песню.
Сын. Не грусти. Попробуй, может, вспомнишь её. Давай вместе вспоминать (поёт)
Взвейтесь кострами, синие ночи,
Мы пионеры - дети рабочих…
Девочка. Нет!
Сын. Эх, картошка, тошка, тошка
Пионеров идеал, ал, ал…
Девочка. Нет. Попробую сама вспомнить (Появляется мать, они с девочкой качаются на качелях. Мать поёт ей, но беззвучно. Потом девочка прыгает через прыгалку и тоже поёт, но тоже беззвучно). Нет. Никак не могу вспомнить (плачет).
Сын. Ну, вот опять. У моей подружки на носу веснушки… Садись на моего коня (подводит деревянного коня, помогает сесть). Поедем к отцу. Он сражается на войне. Отберём мы у войны твою песню (садится на коня, они летят).
Девочка (поёт). Я - песня, песня, песня!
Я - голос всех людей честных…
(раздаётся выстрел, они падают в воду) Ой, тону, тону!!!
Сын (стоит на воде, флаг, как парус развивается). Меня флаг держит на воде (подхватывает девочку). Держись! (плывут под флагом к берегу. Сын ныряет. Вытаскивает коня из воды).
Девочка (дрожит). Ой, холодно.
Сын. Сейчас я костёр разожгу. Он нас согреет (собирает ветки, разжигает костёр, садятся, греются). Вот такой же костёр был, когда мы с отцом на рыбалку ездили…
Отец (с удочкой). Ну давай, ловись, золотая рыбка!
Сын, Эх! Сейчас бы ухи поесть (костёр протягивает котелок с рыбой).
Девочка. Смотри, смотри, вот и рыба! (пробует) Вкусная!
(Аппетитно едят, медленно засыпают, костёр догорает, убаюкивая ребят. Темнота. Красные угольки костра, как звёзды. На небе звёзды, как угольки костра).



Действие второе

Крепость «Три Пэ». Пылает костёр, как индийский бог с десятком рук, танцуют языки пламени. Травы и цветы склоняются перед ним. Бабочки и птицы, пролетая над костром, чернеют, обугливаются и падают, умирая.
Появляются Смерть, Голод и Разруха. Они поют.
Мы - Голод, Смерть, Разруха.
Танцуем и поём.
Готовь косу, старуха,
Косить людей пойдем.
С войной великой дружим.
Для нас земля, как тир.
Завьюжим и закружим
И завоюем мир.
(бросают в огонь книги, картины, дома, снопы хлеба).
Появляются Сын с Девочкой
Девочка (испуганно) Это они. Слуги войны. Они отняли у меня песню (бросается к ним) Отдайте мою песню.
РАЗРУХА Идите к нам дети. Будем плясать вместе.
ГОЛОД Ты, девочка, говорят, хорошо поёшь. Давай споём мою песню. Пойте вместе с нами (поют):
С войной великой дружим
Для нас земля, как тир.
Завьюжим и закружим
И завоюем мир.
Девочка. Не будем мы с вами плясать. У нас своя песня есть. Отдайте её.
Сын. А что это за крепость?
СМЕРТЬ Это крепость три ПЭ. Это значит: Пушки, Пули, Пулемёты. Они нас послали вперёд. Мы вас закружим и спать уложим навсегда.
Сын. Отдайте нашу песню!
Голод. Не отдавай. Брось слова на ветер!
Разруха. А музыку в огонь! (смерть разрывает книгу с песней, половину бросает в огонь, остальное подхватывает ветер и уносит).
Девочка (костру). Миленький костёрик. Ты такой хороший. Нас ухой кормил. Рыбу нам давал. Грел нас. Отдай, пожалуйста, песню.
Смерть. Этот костёр нами вскормлен, а не вами. Он не будет вам служить. Он умеет только пожирать. Напрасны ваши просьбы. Ха, ха, ха…!
Сын (поправляет красную рубаху-флаг, берёт шашку, начинает сражаться с огнём). А ты садись на коня, он у меня быстрее ветра (девочка летит вслед за ветром, огонь становится меньше, выбрасывает дома, хлеб, книги, картины, песню, языки пламени превращаются в белых голубей, которые кружатся над крепостью. Смерть, Голод, Разруха исчезают)
Появляется Девочка с песней. Читает слова.
Девочка. Средь нас был юный барабанщик.
В атаку он шёл впереди
С весёлым другом барабаном
С огнём в большевистской груди.
Сын. Вот и музыка. Пой свою песню (обращаясь в сторону Смерти, Голода, Разрухи) А ваша песенка спета. Теперь вы навек молчать будете. Нету вашей силы больше. Конец ей пришел (лезет на стену крепости)
Девочка (продолжает Песню о юном барабанщике)
Мы шли под грохот канонады.
Мы смерти смотрели в лицо.
Вперед продвигались отряды
Спартаковцев - смелых бойцов.
Средь нас был юный барабанщик
В атаку он шёл впереди
С весёлым другом барабаном
С огнём в большевистской груди.
Появляются пули, они жужжат, свистят, шипят.
Пули. Мы - пули, пули, пули, пули.
Потревожили наш улей.
Мы летим, летим, летим,
Мы жужжим, жужжим, жужжим.
Кто вы, кто вы, кто вы, кто вы?
Мы ужалить вас готовы.
Девочка. Берегись!
Сын. Не бойся. Иди сюда (накрываются дедовским шлемом-будёновкой). Никакие пули нас не достанут. Смелость города берёт (пули кружат вокруг них и от бессилия падают, ударяясь о землю)!
Появляется Пушка. Она хватает Девочку и несёт её.
Пушка. Ух! Какая пушинка! Не пущу тебя, не пущу!
Девочка (вырывается). Спасите! Помогите!
Сын (бросаясь на помощь, вырывает Девочку из рук Пушки) Лезь скорей на стену крепости.
Девочка (лезет на стену). Ой! Там пулемёты строчат-рычат. Сюда приближаются.
Сын. Бежим (берёт за руку, и они бегут). Бежим к воде. Там ров глубокий. Мы их обманем. Они за нами погонятся и захлебнутся в воде. Садись на коня (Девочка садится на коня, Сын берёт коня под уздцы и они убегают).
Пулемёты (появляясь).
Мы пулемёты, пулемёты
От нас убегают, улепётывают
Так, что остаются одни подмётки
Мы рычим, рычим, рычим
Мы строчим, строчим, строчим
Тра-та-та-та-та-та-та
Буль-буль-буль (захлёбываются в воде)
Сын с Девочкой (появляются) Тонут, тонут, захлебнулись, собаки. Ура! (залезают на стену крепости, поднимают Красный флаг).
Сын. Отец! Где ты? Ты меня видишь? Мы идём к тебе, отец.
(Девочка запевает песню. Они вместе поют. Уходят)
Актер, играющий сына (выходя) Я не встретил отца. И больше никогда его не видел. Только на старых военных фотографиях. И остались ещё вот эти письма (перебирает солдатские треугольники) Береги их внук. Это память твоего прадеда. А мы так любили играть в прятки. Раз, два, три, четыре, пять. Отец, я тебя ищу (высвечивается портрет прадеда, рядом портрет деда).

КОНЕЦ








Оглавление
Красная книга памяти ………………………………………

День рождения ………………………………………………

Без вести пропавший………………………………………...

Письма с войны ……………………………………………...

Крест над Саратовом ………………………………………..

«Барыня» Георгия Жукова ………………………………….

Символ Великой Отечественной ……………………………

Воздушный «поцелуй» ………………………………………

Здесь мужество крепчало и росло …………………………..

Эстафета памяти ……………………………………………..

От солдата до генерала ………………………………………

От улицы в Балашове до площади в Севастополе …………

Севастопольский вальс ………………………………………

Выходила на берег Катюша ………………………………….

Эхо войны: Балашов - Керчь ………………………………..

Медовый «Як» ………………………………………………..

Второй Пётр Первый в Саратове ……………………………

Он оставил в России часть своего сердца …………………...

Тимур и его команда ………………………………………….

Когда песня и стих - бомба и знамя …………………………

Новоселье в музее …………………………………………….

Фото - сальто-мортале ……………………………………….

Привет на прощание ………………………………………….

Письма в песнях, песни в письмах …………………………..

Шумел весельем шумейковский лес ………………………..

«Дорогами подвигов» через «годы в броне» ……………….

Полька-бабочка в исполнении института толерантности ….

Лошадь Расковой и аптека Космодемьянской ………………

Герои - изгои саратовских улиц ……………………………..

Будни праздника ………………………………………………

Пожар на Разином бугре …………………………………….

Саратовский Герой несуществующих стран……………….

Капутуляция …………………………………………………...

Победа в стихах и нотах ……………………………………...

Земное небо ……………………………………………………

Дорогами 74-й Гвардейской ………………………………….

Герой «в шестнадцать мальчишеских лет» ………………….

Я иду к тебе, отец!


Документально-художественное издание
Валерий Михайлович Ганский





Дорогие мои саратовцы

Священная Ника

Книга третья





Редактор В. Н. Фешина
Компьютерная верствка В. Н. Фешина


Подписано в печать Печать трафаретная. Бумага офсетная. Объем усл.печ. л. Тираж Заказ

Издательство «Саратовский источник»
Г. Саратов, ул. Университетская, 42










~ 21 ~



Медаль за взятие Гангута

Орден Александра Невского

Медаль 20 лет РККА

Орден Боевого Красного Знамени

Медаль в честь подвига партизан и подпольщиков

Знак летчика-штурмана и снайпера

Орден Трудового Красного Знамени

Орден Знак Почёта

Знак немецкого воздушного бортстрелка и радиста

Знак Качинской лётной школы

Орден Кутузова 1 степени

Орден Красной Звезды

Орден Богдана Хмельницкого

Гвардейский знак

Медаль Конгресса США

Орден Почётный герой Югославии

Орден Победы

Знамя Победы, водружённое над Рейхстагом
1 мая 1945 года.

Юбилейная медаль «XX лет Победы»

Орден Суворова

Медаль за победу над Германией



Cвидетельство о публикации 478616 © Валерий Ганский 14.04.15 22:14