• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Прославленного кондотьера наняли, чтобы вернуть слишком уж умную сестру герцога. Он пленяет её, но не всё так просто. Псевдоисторическое фэнтези с уклоном в Италию эпохи Возрождения.

Львица

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
 - Послание… от сеньора Вистелли… господин, - запыхавшись, проговорил мальчишка, с поклоном протягивая тугой свиток. 
      Раздражённо хмыкнув, Франческо взял письмо и, кивнув гонцу, сломал печать с оттиском в виде головы льва. Бросив на прославленного кондотьера восхищённый взгляд, парень вышел из покоев. 
      Так, ну и что же понадобилось этой свинье Борсо? Впрочем, Франческо и так догадывался. И точно: «…как можно быстрее… если понадобится, сровняйте город с землёй… моя сестра слишком опасна…». И прочее, прочее, прочее. Как всегда. 
      Покривившись, словно от зубной боли, де Леорна, даже не дочитав письмо до конца, поднёс его к пламени свечи. Разрушить Виенну! Ха! Нет уж, сеньор Борсо. Калавольпа слишком любил этот прекрасный город, чтобы уничтожать его по приказу какого-то жирного червяка в герцогской мантии. Сеньор Вистелли хочет, чтобы кондотьер привёл Беатриче в Рион? Хорошо, он сделает это, в конце концов, награда будет более чем щедрой. Но в городе при этом не упадёт ни один камень. А если этот, с позволения сказать, «лев» вдруг забудет о договоре… Что ж, Франческо более чем уверен, что найдёт того, кто захочет купить Львицу. Да и Рион ему нравится куда меньше, чем Виенна. 
      - Эй, Франко. - Дверь вновь распахнулась, и в комнату вошёл Эйрик-Северянин, один из капитанов Калавольпы и самый верный его друг. - К тебе тут какой-то хлыщ просится. Говорит, что из Виенны, от губернатора. 
      - Зови, - усмехнулся де Леорна, махнув рукой.
      Что ж, вот сейчас и выяснится, не растерял ли сеньор Пандольфи своё прославленное благоразумие. 
      Эйрик ушёл, и через минуту порог комнаты переступил тот самый «хлыщ». Им оказался высокий худой мужчина в сером плаще. Уже не молодой, но ещё не старый, светловолосый, с аккуратной недлинной бородкой. 
      - Сеньор Пандольфи. - Поднявшись из кресла, Франческо склонил голову. - Моё почтение. Сразу же хочу просить вашего прощения за Эйрика. Он не знает вас в лицо, поэтому…
      Кондотьер неопределённо пожал плечами. 
      - Ничего страшного, - вежливо улыбнулся губернатор. - Даже наоборот. Я бы очень хотел, чтобы моё присутствие здесь осталось в тайне. 
      - Ну разумеется. Но где же моё гостеприимство! Присаживайтесь, сеньор. Вина?
      - Пожалуй, благодарю. 
      Продолжая любезно улыбаться, губернатор опустился в указанное Калавольпой кресло.
      - Надо полагать, у вас ко мне какое-то дело, не так ли? - поинтересовался кондотьер.
      Протянув гостю полный терпкой влаги кубок, уселся в кресло напротив. Сеньор Пандольфи кивнул.
      - Да, это правда. 
      - Внимаю. 
      Холодно-пристальный взгляд карих глаз заставил губернатора поёжиться. 
      Калавольпа или Чёрный Волк был одним из самых прославленных кондотьеров во всей Аланте. Сын Марко Сильного, тоже известного воина, Франческо был хоть и молод, но очень умён, хитёр и осторожен, однако же мог пойти и на отчаянный риск, если того требовала необходимость. Кроме всего прочего, де Леорна обладал весьма внушительной силой в почти две тысячи человек, готовых по приказу командира отправиться хоть в Пекло. 
      Именно по этой причине сеньор Пандольфи и прибыл сюда, в Туан, небольшой городок совсем рядом с Виенной, не так давно занятый Калавольпой, дабы дать своим людям отдых перед грядущим штурмом. Будучи лично знакомым с де Леорна, губернатор прекрасно знал о слабости кондотьера к его городу, и сейчас надеялся снова ею воспользоваться. 
      - Думаю, вы уже догадались, - выбрав из всего арсенала улыбок самую любезную, сказал сеньор Пандольфи, глядя в карие глаза. - Я хочу, чтобы вы ушли.
      Калавольпа продолжал усмехаться. Ну ещё бы вы, сеньор, не хотели этого! Франческо намеренно шёл к Виенне открыто, не таясь, дабы жители успели полностью осознать надвигающуюся опасность. 
      - Мне бы тоже этого хотелось, - кивнул Франческо, пригубив вина. Кубок губернатора оставался нетронутым. - Но увы. Как вам, наверное, известно, я здесь по поручению герцога Рионского. Его Светлость очень скучает по сестре и желает, чтобы она вернулась в родной дом. 
      - Понимаю, - протянул сеньор Пандольфи, чувствуя, как внутри всё холодеет. 
      Не так давно сеньора Беатриче (в девичестве Вистелли, а ныне вдова графа Эледа) попросила губернатора Виенны убежища от собственного брата. Львица выглядела несчастной и раздавленной, заявляя, что Его Светлость - абсолютное чудовище. Судя по словам графини, он мало того, что самодур и тиран, так ещё и конченый развратник, который, возжелав собственную сестру, сначала подослал убийц к её мужу, а теперь нанял отряд головорезов, чтобы те силой вернули Беатриче в Рион. 
      Губернатор Виенны знал, что, скорее всего, не всё так просто, и что даже если графиня не лжёт, то уж точно не говорит всей правды, ибо эта Львица коварна, как самая настоящая лиса, если не змея. Но её супруг был сеньору Пандольфи добрым другом, и он просто не мог отказать в помощи его вдове. К тому же, у госпожи Эледа тоже могли быть «друзья», и весьма влиятельные, которые вряд ли обрадуются, если она вернётся к брату. 
      Однако и Франческо губернатор отказать тоже не может, ибо тогда есть опасность, что кондотьер пересмотрит свои взгляды и выяснит, что переоценил свою любовь к Виенне, и что рионское золото влечёт его много сильнее. 
      - Надеюсь, - ответил Франческо, прекрасно представляя как ход мыслей сеньора Пандольфи, так и коварство сестры герцога. - Поэтому давайте-ка договоримся. Вы… м-м-м… уговариваете прекрасную сеньору проститься с Виенной и отправиться со мной в Рион. - Губернатор судорожно сглотнул. - А взамен я обязуюсь стать ангелом-хранителем вашего прекрасного города. Согласны?
      Де Леорна протянул руку, но сеньор Пандольфи медлил. Что будет, если он согласится? Львица и её союзники захотят отомстить. Если они вообще у неё есть и обладают достаточной силой и влиянием. Откажется - Калавольпа захватит город, потребует выкуп за жизнь губернатора, его семьи и всех знатных горожан, а на остальных спустит своих псов, которые не оставят от Виенны камня на камне. 
      - Согласен, - наконец ответил сеньор Пандольфи, пожимая протянутую руку. 
      - Ну вот и славно, - почти искренне улыбнулся Франческо. - Надеюсь, ваша гостья проявит такое же благоразумие. Попробуйте вина, сеньор. Отличнейшее, из Пьето. Уверен, вам понравится. 
      - Не сомневаюсь, - едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, ответил губернатор, поднимаясь. - Но, увы, мне уже пора. 
      Франческо тоже встал. 
      - Что ж, ни в коем случае не смею вас задерживать. Быть может, мне послать кого-нибудь с вами? А то уже скоро полночь. 
      Сеньор Пандольфи всё же не сдержался, и на миг в его взгляде пробились раздражение и злость. Чума побери этого шута! Как жаль, что рядом нет одного старого знакомого! Его прозвали «Дурная Голова», и он так любит молодых чернокудрых прелестников с хорошо подвешенным языком! 
      Невольно усмехнувшись, представив себе, чем могла бы кончиться для Калавольпы такая встреча, губернатор, тем не менее, сказал лишь:
      - Не стоит беспокоиться. Я справлюсь сам. 
      Сделав вид, что ничего не заметил, Франческо пожал плечами.
      - Как пожелаете, сеньор. Доброй вам ночи.
      В очередной раз изобразив вежливую улыбку, губернатор вышел из комнаты. 

      Три дня. Франческо ждал целых три дня, но так и не получил ни Беатриче, ни хотя бы просто весточки от губернатора. 
      - Ну что ж, - с нехорошей усмешкой протянул де Леорна, когда они с капитанами собрались на военный совет, - коль скоро, сеньор Пандольфи забыл наш договор, то, думаю, мне следует освежить его память.
      - Давно пора, - проворчал Эйрик. - А то сидим тут без дела. Меня уже тошнит от этого городишки. 
      - Ты хочешь штурмовать Виенну? - вскинув бровь, спросил Луиджи, не без удивления глядя на командира. 
      Калавольпа покачал головой. 
      - Для начала я хочу напомнить её губернатору об одном нашем разговоре. А дальше… посмотрим. 
      Повинуясь приказу своего командира, отряд выступил на следующее же утро, а через день уже был под стенами Виенны. Франческо приказал не торопиться. Зачем? Если сеньор Пандольфи не поверил своим ушам, когда ему донесли о приближении Калавольпы, так пусть теперь поверит своим глазам и полюбуется на две тысячи воинов, пушки, баллисты и штандарт с чёрным волком. Который, пожалуй, пугал сильней всего остального вместе взятого. 
      Приготовления затянулись на целый день, но городские ворота по-прежнему оставались закрытыми. Франческо хмурился, но всё равно бездействовал. Что же наговорила губернатору его прекрасная гостья, что тот и думать забыл о благополучии своей драгоценной Виенны? Неужели хитрый старый лис, десятки раз выходивший сухим из воды, позволил Львице обольстить себя, словно какого-нибудь юнца? Что ж, тогда Чёрный Волк готов признать…
      - Ну наконец-то! - с ухмылкой воскликнул Эйрик, толкая друга в плечо. - Гляди!
      Очнувшись от не слишком весёлых раздумий, де Леорна поднял голову... и тоже усмехнулся. Нет, сеньор Пандольфи всё же оказался крепким орешком и сумел устоять перед чарами Львицы. Более того, губернатору даже удалось уговорить её пойти с кондотьером, хотя выбранный им способ отличался… решительностью, даже жестокостью. Впрочем, Калавольпа был более чем уверен, что графиня просто не оставила сеньору Пандольфи иного выбора. 
      Покинув город, к лагерю Франческо приближался отряд из семи человек. Шестеро из них, судя по ярко-алым плюмажам на шлемах и золочёным нагрудникам, принадлежали к числу личных охранников губернатора, а вот седьмой… Вернее, седьмая. Сеньора Беатриче, графиня Эледа, старшая сестра Его Светлости Борсо Вистелли, герцога Риона, дочь Арнальдо Смелого, прогнавшего из земель Аланты проклятых равийцев вместе с их королём. Львица.
      Обнажённая.
      Простоволосая.
      В цепях. 
      У всех на виду. 
      Впрочем, даже сейчас, проходя сквозь строй ошеломлённо-похотливых мужских взглядов, госпожа Эледа держалась с достоинством и величественностью императрицы, снизошедшей до встречи с презренной солдатнёй. Железные оковы были для неё золотыми браслетами, а собственная нагота - роскошным платьем из самых дорогих тканей. И лишь потемневшие от стыда и ярости лазурные глаза выдавали истинные чувства графини. 
      Франческо тоже смотрел. Прямо, оценивающе и, конечно же, не без восхищения. Пышные медно-каштановые кудри, лилейная кожа, утонченные черты, изящно сложённое тело. Будучи старше кондотьера на десять лет, сеньора Эледа уже давно распрощалась с цветущей, но слишком неопытной свежестью молодости, напоминающей ещё нераспустившийся бутон. Сейчас это была женщина в самом расцвете своих сил и красоты, истинная Львица - прекрасная и яростная, соблазнительная и опасная. 
      - Сеньор Пандольфи просит прощения, - сказал один из шестёрки, офицер, когда маленький отряд подошёл к стоявшему возле своего шатра Франческо, - и надеется, что вы простите ему эту задержку. 
      Кондотьер кивнул. 
      - Передайте сеньору, что я его прощаю.
      Старый лис. Видать, понял, что Франческо будет не слишком доволен, и решил загладить свою вину. Что ж, чем дольше де Леорна смотрел на графиню, тем больше осознавал удачность способа, который выбрал губернатор Виенны, дабы задобрить грозного Калавольпу. 
      - Также, - тем временем продолжил офицер, протягивая вперёд руку, - сеньор Пандольфи просил передать вам вот это. 
      На раскрытой ладони лежали небольшой железный ключ и серебряная цепочка с подвеской в виде ангела-хранителя. Рассмеявшись, де Леорна тут же надел её себе на шею.
      - Пусть сеньор Пандольфи не беспокоится. Я помню наш уговор. 
      Кивнув, офицер оглянулся.
      - Госпожа Эледа…
      Отойдя в сторону, он сделал приглашающий жест.
      - Позвольте поухаживать за вами, сеньора, - усмехнулся де Леорна, когда Беатриче подошла ближе.
      Смерив Франческо настолько огненным взглядом, что им, наверное, можно было бы расплавить камни и иссушить море, графиня промолчала. Сняв свой плащ, кондотьер накинул его женщине на плечи, скрывая соблазнительную наготу тела от посторонних глаз. 
      - Прошу вас, госпожа, - откинув полотнище, закрывавшее вход в шатёр, Калавольпа выжидательно посмотрел на графиню.
      Несколько мгновений та молча буравила его пламенным взглядом, но потом, придерживая края плаща, всё же вошла внутрь. Франческо - следом. 
      - Вы позволите? - спросил он, показывая женщине полученный от губернатора ключ. 
      Снова окатив кондотьера полным презрения взглядом, Львица лишь фыркнула. Решив, что это можно счесть согласием, де Леорна подошёл к графине и разомкнул оковы. При этом, не отказывая себе в удовольствии как бы случайно коснуться нежной кожи тонких пальцев и запястий. За что тут же, едва цепи упали, получил пощёчину. 
      - Что ж, гляжу, с нашей последней встречи ничего не изменилось, - усмехнулся Франческо, как ни в чём не бывало. 
      В карих глазах, однако, вспыхнул опасный огонёк.
      - Мерзавец! - едва не прорычала Львица, отходя в сторону покрытой волчьей шкурой кушетки. 
      - Вполне может быть, - пожал плечами де Леорна, следя за каждым движением графини. - Но если вы о поступке губернатора, то я лишь хотел, чтобы он выдал мне вас. Только и всего. 
      - И что же теперь? - спросила Львица, с вызовом глядя на Калавольпу. - За сколько мой брат вас купил? 
      - Задорого, - вновь усмехнулся тот, подходя к столу. - Быть может, сеньора желает вина? Дабы согреться. 
      - Нет, - отрезала графиня, продолжая буравить Франческо пламенным взглядом. - Сеньора желает, чтобы вы ответили на её вопрос. 
      Кондотьер пить тоже не стал. Зачем? Близость рионской Львицы пьянит куда сильнее самого сладкого вина. С графиней Калавольпа знаком почти давно, и бывали времена, когда кондотьер получал жалование из её изящных рук. Однако же, когда по вине сеньоры Эледа Франческо и весь его отряд чуть было ни сложили головы, де Леорна понял, что ни сама Беатриче, ни её золото не влечёт его настолько сильно, чтобы отдать за них жизнь. Графиня неоднократно пыталась вновь нанять прославленного кондотьера, обещая баснословные деньги, но Франческо неизменно отказывался: мертвецам они будут ни к чему. 
      И вот, насмешница-судьба вновь сводит Волка и Львицу вместе. Что ж, и впрямь забавно.
      - Мне казалось, что ответ очевиден. Я отвезу прекрасную сеньору к её дорогому брату в Рион. 
      Нежные губы скривила горькая усмешка, взгляд синих глаз стал почти печальным. 
      - О, не думала, что вы настолько меня ненавидите. 
      - Ну что вы, сеньора, - продолжал усмехаться Калавольпа, прекрасно понимая, что это всего лишь уловка. - Я почитаю вас, как богиню, которой, разумеется, нужен храм побольше, чем какая-то Виенна. 
      Фыркнув, графиня, однако же, повернулась и подошла ближе, как бы между прочим забыв придержать плащ при ходьбе. 
      - Моё предложение по-прежнему в силе, Франко, - уже совсем другим тоном сказала женщина, глядя в карие глаза.
      - Давненько ты не называла меня так, - ответил де Леорна, не отводя взгляд. - Биче. 
      Львица улыбнулась, и Волк порадовался, что не стал пить, иначе бы уже давно принялся лизать ей руки. 
      - Прославленный Калавольпа сам меня избегает. 
      - По известной тебе причине. 
      Женщина положила одну руку Франческо на плечо.
      - Ты до сих пор помнишь тот случай? - с усмешкой спросила графиня, придерживая кокетливо сползающий плащ, уже обнаживший верх груди. - А я ведь предлагала тебе вознаграждение за риск. 
      Обняв, кондотьер привлёк Львицу к себе. Склонившись, почти коснулся её губ своими. 
      - Нет, сеньора, - сказал де Леорна, когда женщина уже потянулась ближе. - Вы больше не заставите меня играть в ваши игры. 
      Зашипев, графиня попыталась высвободиться из объятий Франческо, но тот не пустил.
      - Ну что же вы, прекрасная сеньора? - вкрадчиво протянул кондотьер, насмешливо глядя во вновь вспыхнувшие глаза. - Ужели, вы не соскучились по нашим забавам?
      - Дикарь! - возмущённо воскликнула Львица. - Варвар! Не смей! Пусти меня! 
      - Ни за что, сеньора. 
      С этими словами Франческо приник к губам графини. Она попыталась отвернуться, но Калавольпа не позволил, запустив пальцы в пышные волосы. 
      Чем сильнее и яростней извивалась Львица, тем жарче целовал её Волк. Сначала лишь губы, потом шею, плечи. 
      - Мерзавец! Выродок! - кричала женщина, когда де Леорна вдруг поднял её на руки. 
      - Не нужно так громко, сеньора, - хрипло усмехнулся тот, опуская графиню на кушетку и отбрасывая плащ. - Вы же не хотите, чтобы вас услышали все мои люди. 
      - Ублюдок! Я тебя уничтожу! - прошипела в ответ Львица, и Волк, схватив её за руки, снова впился в нежные губы.
      Графиня извивалась, сопротивлялась, брыкалась, стараясь оттолкнуть Франческо, но тот не позволял, лишь распаляясь всё сильнее с каждым её движением. Калавольпа никогда не был насильником, но коль скоро по-другому с сеньорой Пандольфи никак… Впрочем, насилием действия де Леорна всё равно не будут, ибо насилие - это когда против воли. А кондотьер знал графиню слишком хорошо, чтобы верить её крикам. Скоро, совсем скоро она застонет и, как это бывало уже много раз, сама вопьётся в губы Франческо, срывая с него одежду. 
      Так и случилось. 
      Вот Львица пытается вырваться из объятий молодого Волка, а вот уже сама обнимает и запрокидывает голову, подставляя под настойчивые поцелуи шею, грудь - всё, чего он пожелает коснуться. Чувствуя, что сопротивление наконец-то сломлено, Франческо, сдерживаясь из последних сил, было стал чуть мягче, но женщина не позволила, впиваясь в его губы с поистине звериной ненасытностью, срывая камзол и рубаху, развязывая завязки штанов. 
      Вновь прижав руки графини к волчьей шкуре, Калавольпа резко подался вперёд, заставляя женщину вскрикнуть. От боли? О нет, отнюдь. Более того, Львица просила, почти требовала, чтобы Франческо владел ею быстрее, сильнее, жёстче. Теряя голову, де Леорна делал так, как она хотела, не в силах остановиться, даже если бы прямо здесь и сейчас началась битва. Или светопреставление. Или всё, что угодно - кондотьер мог думать лишь о ненасытных поцелуях жадных губ, бесстыдных стонах и извивающемся под ним горячем женском теле. 
      Жар…

      - Сеньора довольна?
      - А сеньор? 
      - Более чем. 
      - Ещё бы.
      Франческо лишь усмехнулся. Женщины. Даже если совсем недавно они были развратней и доступней портовой шлюхи, то потом, после или снова пытаются играть в гордость и неприступность, или делают вид, что всё должно было быть именно так. Что ж, видимо, эту загадку природы кондотьеру, как и любому мужчине, не удастся постичь никогда. 
      - Что такое? - вскинул бровь Калавольпа, заметив, что графиня вдруг резко помрачнела. 
      - Ничего, - сдержанно ответила та, пытаясь сесть.
      Но де Леорна не пустил, мягко, но настойчиво заставив лечь обратно в его объятья.
      - Ну же, сеньора, - улыбнулся кондотьер, касаясь пышных медно-каштановых локонов. - Не отравляйте недомолвками эту хрупкую идиллию. Что стряслось?
      - Он ещё спрашивает! - воскликнула женщина, глядя в карие глаза. - Очнись, Франко! Ты хочешь отправить меня в Рион! На верную смерть! 
      - Так уж на смерть… - попытался усмехнуться Франческо, но графиня перебила.
      - Не будь глупцом! Из темниц Борсо я уже однажды сбегала. Больше он такой ошибки не повторит. Теперь меня ждёт плаха.
      - Нет, - твёрдо сказал де Леорна.
      Он не стал по приказу этой жирной свиньи уничтожать цветущую Виенну, не станет и обрекать на позорную смерть прекрасную Львицу. 
      - То есть? - вскинула бровь женщина, недоверчиво глядя на кондотьера. 
      - То и есть, сеньора, - усмехнулся он, гладя графиню по щеке. - Я, пожалуй, найду на вас другого покупателя. 
      - Варвар, - проворчала сеньора Эледа, опуская голову Франческо на грудь.
      Что ж, всё прошло именно так, как и хотела Беатриче. Стоило дать Волку почувствовать себя укротителем «строптивой» Львицы, - и он снова лижет ей руки. Да, для этого пришлось договариваться с Пандольфи, а потом ещё и разыграть целую драму со всеми этими цепями и прогулкой голышом. Но результат того стоил. Ещё несколько таких ночей, и Калавольпа потеряет голову окончательно, но даже если нет, то Виенна всё равно будет под надёжной защитой. А для сеньоры Эледа и её друзей это сейчас самое главное. 
      Представляя, как будет яриться Борсо, когда поймёт, что она снова ускользнула, Львица довольно улыбнулась, позволяя молодому Волку играться с её волосами.
Cвидетельство о публикации 474666 © SleepLess 24.02.15 17:02