• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Переписала миниатюрку шестилетней давности на новый лад. Как бы сейчас звучало "- Ты кто?! - Я твой иммунитет!" Захотелось.

Человеку нужно согреться

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
- Вы кто?
- Разве это важно?
- Вы вошли без стука, через окно, в пять сорок утра под дикий ливень. Да, я думаю, это важно.
- Не так уж. А вот кто ты? Это интересно, да?
- Девушка, - некстати засмеялась я. – Не слишком одетая, да. Я, видите ли, спала.
- Я тоже мало отдыхаю. – Он закурил.
- Вы вор?
- Вор? – кажется, он искренне удивился. – Нет. Но хотя… Нет. Точно нет.
Было слишком темно и мало что видно. За окном изредка мелькали молнии, но через закрытые шторы вспышки доходили приглушенно. Я потянулась к выключателю на стене. Мгновение, и забрезжил свет.
Ничего. Самый обычный мужчина. Щетина, два метра роста, взгляд человека, сидящего в душном автобусе. Он посмотрел на меня почти неуверенно, будто не привык, что кто-то его видит. Так бы, вероятно, смотрел недорисованный персонаж на своего художника. Будто вопрошая: «Я жив или ещё нет?».
- Ну? – он выдохнул дым и раздраженно отмахнулся от него. – Тебе стало легче?
- Чуточку. Теперь я знаю, что вы точно вор.
- В самом деле? – Ему и впрямь было интересно, а может и совсем нет.
- А кто? Мойщик окон? Может гипнотизер?
Меня однажды уже гипнотизировали – плавали, знаем. Воспоминание о том случае неприятно кольнуло, но это было совсем неважно.
- Гипнотизер?
- Ну да. Ведете себя странно. Может, думали воспользоваться моим шоком. Откровенно говоря, ко мне редко гости через окно заходят.
Он усмехнулся как-то по-мальчишечьи, махнув рукой на окно.
- Стеклопакет с противокомариной сеткой. Ты, в самом деле, думаешь, что я мог пройти сквозь всё это?
- Как иначе вы оказались в моей комнате с закрытой дверью?
- Наконец-то, хороший вопрос. Продолжай, - кивнул он и его глаза автобусного пассажира внезапно ожили. Мужчина взял стул, на котором висела моя одежда, в том числе и белье, поставил его спинкой ко мне, случайно скинув бюстгальтер, но вовсе того не заметив, и уселся, сложив руки на спинку, прямо на выглаженную накануне вечером блузку.
- Что продолжать? – раздраженно спросила я, возмущенная пренебрежением человека к чужим вещам.
- Рассуждения. Логическую цепочку. Сначала ты должна понять кто я, прежде, чем… - он запнулся, сморгнул сигаретный дым, что заволок ему глаза. – Продолжай.
Ладно, гипнотизер хочет поиграться. Главное - не смотри ему в глаза.
- Если вы вошли не через окно, то как? Дверь, повторяюсь, закрыта. Из воздуха появились, что ли?
- Или из тени.
- Гротескно. Тогда вы вампир, а не вор.
- Вампир, в сущности, тот же вор.
- Демагогия.
- Согласен.
Он снова сделал затяжку. Его взгляд утратил мимолетную живость, а глаза как будто посерели. Сейчас он больше походил на старика. Человек без возраста. То ухмыляется, как плохой парень из какого-нибудь американского боевика, то улыбается по-детски, то угрюм, как старый отшельник. За окном бушевал осенний август, и дождь стучал в окно, будто тоже хотел поболтать. А может – предостеречь.
- Я как-то немного устала и хочу спать. Может, уйдете?
- Вина не найдется? – Он будто не услышал моего вопроса. - Сливового, если можно.
- Сливового? – удивилась я. Какой специфический вкус. – Нет. Только красное полусладкое. Ламбруско.
- Сойдет.
- Нет, не сойдет. Идите домой и там пейте своё сливовое.
- У меня нет дома, - прошептал он.
И посмотрел до того печальным взглядом, что у меня сердце от жалости защемило. Бедный, несчастный, промокший человек. Принеси ему вина, дура, будь гостеприимна.
Человеку нужно согреться.
Не знаю, что меня дернуло слезть с кровати, накинуть поверх сорочки халат и босиком направиться в кухню. Наверное, всё-таки слишком много смотрела ему в глаза.
Когда я вернулась с бокалом и бутылкой, мужичина уже стоял у стола и перебирал мои книги. Бальзак, Сабатини, Эко, мемуары Казановы, кое-что о Калиостро, внушительная стопка книг о семействе Борджиа. Артуро Перес-Реверте, заложенный на сто семьдесят пятой странице, в самом начале главы «Человек со шрамом». Как сейчас помню эпиграф из «Графа Монте-Кристо»: «Откуда он явился, не знаю. Но куда направляется, могу вам сказать: в преисподнюю». Любитель загадок посылает мне знак? Или просто - игра воображения?
Как-то между делом я совсем позабыла, что в моем доме незнакомый человек.
- Вот ваше вино, - сказала я и поставила на стол непочатое Ламбруско с бокалом. Пусть сам открывает, как хочет.
Он прошелся пальцами по корешку «Клуба Дюма», погладил ласково, словно лицо любимой женщины, а потом принялся за вино. С открытием проблем не было – в карманах его серого плаща очень кстати оказался штопор. Наполнив бокал, человек вздохнул и сел за стол, сложив руки на крышке ноутбука.
Своего дома нет - вот он, кажется, к моему присматривается. Любовно оглядывает занавески и карниз, венецианские маски на стенах, одна из которых и впрямь родом из города каналов, даже паспорт есть. Нежно касается взглядом кровати с ворохом подушек и растрепанным одеялом, и снова становится угрюмым пассажиром битком набитого автобуса, когда в его поле зрения попадаю я.
- Ты хочешь что-то спросить?
Я подумала, поразмышляла на сонную голову и ответила, кажется, очень в его стиле – не услышав вопроса:
- Собственно, мне может это сниться, а может - и нет. Мы поговорим, потом я усну, а на утро вас уже здесь не будет. Так ведь всегда бывает, да?
- Я и приходить-то не должен был, но…- сказал человек. Пепельно-русые волосы закрыли мужчине глаза, когда он как-то виновато опустил голову. – Но, я могу остаться, если хочешь.
- Признаться, я была бы не против, если бы вы ушли прямо сейчас. Можно, не через окно.
Он бросил на меня невеселый взгляд, но на бледных губах подрагивала улыбка. Мне стало стыдно. Я словно бы отказала в приюте родному брату. А потом собственноручно убила его и станцевала румбу на свежей могиле.
- Простите, - сквозь зубы выдавила я, мысленно поражаясь заведомой абсурдности каких-либо извинений. Ведь это он ворвался в мой дом без приглашения, не так ли? Он ведь? Или я? Или я почему-то, чем-то, как-то ему обязана?
Вздор.
Человек улыбнулся, словно прощая мне мою оплошность. Сердцу вдруг стало как-то спокойнее, но здравый смысл вопил: «Какого черта?!». А мужчина невозмутимо пил вино, смотрел в занавешенное окно и видел. Видел что-то свое, далекое и мне не знакомое, но бесспорно захватывающее и интересное, как книга, изменившая жизнь.
Он пил вино, а я улеглась обратно в постель. Глаза слипались, но я слушала. Слушала его немую историю, которую он рассказывал взглядом, но никак не словами.
Я поняла, что и впрямь многим ему обязана. Он столько пережил из-за меня, столько страдал со мной, столько всего не понимал, как не понимала и я, но ни разу не опускал руки. Он был опорой и стержнем во мне, когда сама я готова была сдаться и ухнуть в пропасть. Он плакал, когда на меня накатывала страшная ледяная бесчувственность, и бередил мою душу, не позволяя навечно закрыться от мира. Он тот, кто понимал меня лучше всех, лучше меня самой. Он вечно раненый боец моей бесконечной войны. И вздох, после беспрестанного потока слез. Вздох облегчения.
«Но я могу остаться, если хочешь».
- Останься, - шепнула я, прежде, чем заснуть.
Останься, мой ангел.
Cвидетельство о публикации 474635 © Succub 24.02.15 10:31