• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Участник Великой Отечественной войны, старшина Пётр Семёнович Петушков, оставшись бобылём, и чтобы чем-то себя занять, стал внимательно следить за международной и политической жизнью страны. Быстро развивающиеся события в Украине и политическое противостояние вокруг неё не оставили его равнодушным. Как истинно русский человек он эмоционально воспринял несправедливые высказывания некоторых западных политиков в адрес России. Вступив с ними в виртуальную полемику…

Дядюшкин сон: от Мамая до майдана

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Петушков Пётр Семёныч, бывший фронтовик, участник Великой Отечественной Войны, пехотинец, старшина роты, а ныне пенсионер, инвалид, но ещё крепкий духом и отменным здоровьем. Чтобы совсем не закиснуть от безделья, стал заядлым зрителем и почитателем телевизионных политических новостей, за которыми постоянно следил целыми днями и по возможности конспектировал, чтобы не забыть некоторые моменты интересных высказываний политиков и политологов.
Не могу на сто процентов утверждать, что целыми днями он сидел перед телевизором. Потому что у него была ещё одна страсть, которую он использовал, чтобы совсем не свихнуться от этого информационного потока. Выходил во двор и начинал рассказывать как заправский политрук о том, что происходит в мире и, возмущался, если что-то говорили или происходило не так как ему казалось.
Выпустив на соседей накопившийся за весь день информационный пар, он с чувством выполненного долга шёл к столу, стоявшему у ветвистой берёзы, и садился играть в домино, твёрдо забивая своей ещё крепкой рукой козла в крышку стола. Так протекала его активная часть жизни с весны до поздней осени. Зимой жизнь становилась совсем ни кудышной: рано темнело, поздно светало, жизнь становилась скучной и однообразной. Совсем захирел, было, Пётр Семёныч, как вдруг с Нового Года почти все телевизионные каналы взорвались…

Уже месяц, как Пётр Семёныч Петушков потерял покой и сон. Причиной тому был разгорающийся майдан в центре Киева. Что там творилось…!
Н.В. Гоголю в страшном сне такое не могло присниться. А его всемирно известный и ужасный “Вий” померк на фоне стремительно разрастающихся политических страстей ещё вчера единого украинского народа.
- Чёрт бы побрал этих проворовавшихся украинских чиновников и олигархов с их неуёмной жадностью, - с негодованием воскликнул Пётр Семёныч, сидя на диване перед телевизором. - А жадность, как не крути - величина постоянная, - раздражённо бормотал он, - но так, как относятся к украинскому народу, его “слуги!”: наши Российские чиновники и олигархи на их фоне выглядят очень даже прилично. Наверно, из уважения к Путину, - ухмыльнулся довольный Петушков и сам почувствовал некоторое уважение к Российским слугам и олигархам, чего раньше за собой не замечал.
С болью в сердце смотрел он на этот шабаш, организованный, и проплаченный, по его мнению, западными государствами и в первую очередь, Соединёнными Штатами Америки.
- Дорвалась, недобитая нечисть! - с нескрываемой горечью, произнёс Петушков, - чего же не противостоят этим новоявленным бендеровцам, пособникам фашистов, правоохранительные органы, чего медлят? Почему не отдаёт Янукович приказ о разгоне и задержании этих молодчиков? Чьих указаний ждёт? - задавал Пётр Семёныч эти вопросы, сидя на диване, - испугался Америки и Евросоюза? - Ээ нет, что-то здесь не так, - подумал Петушков и поскрёб свой затылок. - Ну не может он просто так испугаться, тем более, будучи равноправным членом СНГ, пусть не ахти какой военный блок, но по договору о сотрудничестве и военной помощи он мог на неё рассчитывать, - с досадой подумал Пётр Семёныч. И тут по телевизору в новостях сообщают: “Сын Януковича имеет на зарубежных счетах - два миллиарда долларов”.
- Так вот где собака зарыта! - воскликнул раздосадованный Петушков, - какой там приказ, он сейчас мяукнуть в сторону запада не посмеет, потому как, они, счета его сыночка, сразу заморозят. - Ах, ты сукин ты сын, продал свой народ, свою родину за миллиард долларов. Да, - снова поскрёб свой плешивый затылок Пётр Семёныч, - такие деньги на дороге не валяются, это надо голову поломать, подумать, как их грамотно у народа украсть за такой короткий срок. Здесь тоже определённый сволочной талант нужен, - с горькой усмешкой пробубнил Петушков. - Вот и верь теперь этим политикам. Нет, чтобы им доверять, надо сначала их на вшивость проверять, - не скрывая своего возмущения, вслух матерился Пётр Семёныч. - Правильно и вовремя сделал наш президент, что внёс закон в парламент, запрещающий иметь счета за границей чиновникам всех уровней, “В целях обеспечения национальной безопасности РФ”, как будто предвидел такое. А эти! - кивнул он, в сторону экрана телевизора, имея в виду Януковича со своей свитой, - со дня отделения от России ничего путёвого не сделали для своего народа. Только грабили - хуже Мамая. Ну, тот хоть завоеватель был, а эти свои - оказались хуже врага. Нет, не везёт славянам с правителями: “Белые придут, грабят, красные…, демократы пришли, тоже понимаешь, грабить начали. Куды бедному мужику деваться”? - с горькой иронией вспомнил Петушков слова одного из героев в фильме “Чапаев”. - Куды, куды, вон в Евросоюз их тащат, будто для них там мёдом намазано. Те, кто их туда тащит, обещают им, что они там, как у Христа за пазухой жить будут! Да, нужны вы этому Евросоюзу, как собаке пятая нога. Как дешёвая рабочая сила нужны вы им. Да и не вы сами нужны, а ваша территория нужна им и в первую очередь Америке, как плацдарм против России. Ну, эти-то майданутые - Кличко, Тегнибок, Яценюк, Тимошенко, Порошенко и прочие чирьиобразные - эти давно уже купленные западом. Им, что Украина, что Германия, что Майами - везде рай, они с награбленными у народа миллионами: везде проживут. А вот простой народ, как жить будет в тех условиях, куда загоняют их эти майданутые? - горестно подумал Пётр Семёныч. - Оттого что они будут называться европейцами - все равно не станут они от этого ни французами, ни немцами, ни датчанами или итальянцами - нет, не станут. И как пили горилку с салом, так и будут пить. И чего выёживаются? У каждого народа есть свой национальный - этот, как его, ах ты, чтоб тебя, - зло хлопнул себя полбу Пётр Семёныч, - ну этот… “бренд”, господи, - вспомнил, наконец, он умудрённое словцо, - и за пазуху его не спрячешь и как клад не закопаешь. Один народ водку с икрой или самогон с килькой пьёт, другой чачу, третий кумыс… и что? Чтоб стать европейцем, мне надо от водки и от самогонки отказаться? Да в гробу я видал все их виски, бренди, шнапс, пускай их майданутые пьют, в их крови какой только крови не намешано: и польской и румынской и австро-венгерской, - наливая из бутылки в рюмочку водочки, - глубокомысленно подумал Пётр Семёныч и плавно опрокинул содержимое рюмки в рот.
- Нет, дураки, дураки, - крякнув в рукав, убеждённо произнёс Петушков и, взяв с тарелки маринованный огурец, с хрустом откусил. В голову немного ударило, от увиденного на экране телевизора, заиграла кровь, и разыгралось воображение.
- Ну, вошли же в этот Евросоюз Румыния, Венгрия, Болгария, Чехия и что, их народам легче жить стало? Производство и сельское хозяйство в анусе, своего ничего нет, всё импортное, - а цены? Безработица зашкаливает, беженцы всю Европу заполонили. Бегут из своих стран в поисках лучшей доли, а она их там ждёт? Наверно, ждёт: дворниками, грузчиками, гувернёрами и прочими разнорабочими. А своя страна, как национальный, - и Пётр Семёныч вновь начал подыскивать подходящее современное слово для своего монолога, - анклав, - наконец вспомнил он подходящее словцо - отмирает. Нет, не бережёт молодёжь свою историю, историю своего народа, свою эту идне… тьфу ты, иден…тич…ность - с трудом вспомнил Пётр Семёныч, ставшее уже модным ещё одно слово. - Размажутся, размажутся эти страны по всей Европе в угоду Америке и всё ради одной цели: достать и разорвать Россию на кусочки. Хрен им с редькой, - стукнул кулаком по журнальному столику Петушков, - пусть только сунутся.

По телевизору вновь начались новости. Яценюк расхваливал свою встречу с Обамой. Хвалился, что Обама обещал ему миллиард долларов и сухие пайки для армии.
- Ха, ха, - рассмеялся Пётр Семёныч, - наверно в виде тех булочек, которыми кормила националистов на майдане та баба из Америки, - сквозь смех произнёс Петушков. - Вот - это, то немногое, что они могут получить от Евросоюза с Америкой. А за это - отдадут им свою независимость. Совсем неплохая сделка для Брюсселя и Вашингтона. Эх, братья славяне, как же вы дёшево цените свою независимость! Совсем обмельчали запорожцы: посмотрели бы на вас сейчас Богдан Хмельницкий, Тарас Бульба, Тарас Шевченко; от стыда с лошадей попадали бы.
Петушков налил ещё в рюмку водочки и, помянув великих украинских героев, отправил её вслед за первой. Продолжая медленно жевать маринованный огурец, он внимательно смотрел выступление президента Америки, и вдруг услышал, как Обама не лестно отозвался о России, обозвав её региональной страной. Петушков от такой наглости Обамы чуть огурцом не подавился.
- Ах, ты сукин ты сын! - вскричал взбешённый Пётр Семёныч, - да нашей России больше тысячи лет, а вашей Америке всего двести пятьдесят и ты яйцо крашеное, ещё будешь нас оскорблять, хрен тебе в дышло! - Не на шутку разошёлся уже слегка подвыпивший Петушков.
- Слышь ты…, - подавшись вперёд к телевизору, громко обратился к Обаме Петушков, - эта региональная страна Россия, трижды по Европе прошла, один раз до Парижа и два раза до Берлина. Хочешь ещё раз испытать нас? Только в этот раз мой тебе совет Обама: свои ноги уноси к своей бабушке в восточную Африку, там тебе будет спокойнее доживать свой век, сидя на пальме, - уже совершенно не слушая Обаму и, грозя кулаком его изображению на экране, закончил свою пламенную речь Пётр Семёныч. - Региональная страна - эта страна занимает одну шестую часть суши, таких как ваша Америка, три поместятся на территории России, а то региональная, - продолжал он бубнить с достоинством и с некой злобою.
После такой эмоциональной перепалки с Обамой, Петушков вновь плеснул в рюмку водки и, испытывая неприязнь к своему заокеанскому оппоненту, выпил, не закусывая. И вновь его взор был прикован к экрану. Но, то, что теперь увидел Петушков, было невероятно: даже Хрущёв, стуча когда-то по трибуне в ООН своим ботинком, и грозя Кузькиной матерью, сейчас бы со своей выходкой выглядел бы мальчиком шалунишкой. Петушков даже не успел понять, что произошло: он, очень уважал полпреда в ООН товарища Чуркина и всегда следил за его выступлениями. Но сейчас, как только тот выступил, к нему подбежала какая-то высоченная, долговязая, тощая баба и с истеричными воплями в приступе ярости набросилась на российского дипломата. Петушков даже закрыл глаза, чтобы не видеть начала возможного рукопашного боя. Эта долговязая что-то истерически кричала, брызгая слюной и только потом, Петушков понял, что подтолкнуло эту бабу к таким радикальным действиям.
- Ах, ты жерздина стоеросовая, мать… твою, - в изумлении закричал Пётр Семёныч. - Это что ж, вам одним только можно накладывать вето на проекты резолюций Совбеза, а хрена с редькой не хотишь? - Выкрикнул он, будто на телеэкране демонстрировались не мировые новости, а чемпионат мира по футболу, где нашей команде не защитали гол и для общего впечатления осталось громко крикнуть - “судью на мыло!” Но это было ещё не всё, кульминацией дипломатического противостояния стал откровенный визг в адрес России.
- Что! - не поверил своим ушам Петушков: долговязая баба, как потом понял Пётр Семёныч: постоянный представитель США при ООН, Саманта Пауэр, неистово кричала: - “Россия не имеет права забывать, что она не победитель, а побеждённый!” “Поведение Москвы возмутительно, потому что Москва шантажирует США ядерным оружием, унижает Америку!” - продолжала она истерить. - Что! Мы вас унижаем?! Ах, ты, ду…, - тут Пётр Семёныч поперхнулся и решил не уподобляться этой высокой, худой женщине. - Ну, ты и су…, - чуть вновь не обратился к ней Пётр Семёныч на своём деревенско дипломатическом языке, но сдержался и плавно выдохнув, укоризненно, но весьма спокойно и прилично докончил свой весьма эмоциональный монолог, - ты ж душенька сама, как политик своим высокомерным хамством унижаешь свою Америку. - И немного подумав, продолжил:
- Ах вы, черти! Что ж вы творите-то, а, думаете, что только вы одни гегемон? Нет, шалишь, это вы с Ельциным могли так разговаривать и с его либерально-продажной командой. А с Путиным этот номер у вас не пройдёт. Путин не пьёт и пьяный оркестром не дирижирует и под вашу музыку не пляшет. Подождите, вы ещё все будете к нему на приём в очередь стоять. Вы сами-то, точно определить не можете, что для вас есть унижением? А разводите демагогию о каких-то либеральных ценностях. Научитесь сначала элементарной этике - уважать партнёров, а не диктовать всем свои взгляды, ценность которых сводится к навязыванию сексуальных меньшинств и возвеличиванию группы “Пусси Райот”. Эти ценности оставьте у себя, они в нашей стране за один день заржавеют и сгниют.
Так и бубнил бы порядком охмелевший Пётр Семёныч, если бы его внимание не привлёк к себе ещё один фрагмент выступления полпреда Виталия Чуркина: объявившего, что, - “Россия согласилась с обращением народа Крыма о воссоединении”. И вновь эта худая женщина наступила Петушкову на его больную мозоль.
- Ах ты моль заокеанская! Ты где здесь воров нашла, это мы то, Крым выкрали? Да что б у тебя язык отсох. Да, Крым два с лишним века Российским был, он к нам сам вернулся, чучело ты заокеанское, учи историю как следует, лапоть, тебе об этом любой наш пятиклассник скажет, - вновь не на шутку разошёлся Пётр Семёныч.
- Вот, вот - это вы правильно подметили, товарищ Чуркин, - снова прильнув к экрану и уловив колкий выпад нашего дипломата в сторону госпожи Пауэр, с чувством высокого презрения к ней, произнёс Петушков. - Полностью с вами согласен товарищ Чуркин - эта госпожа не только опустилась до бульварной прессы, она уже опустилась ниже плинтуса. Неужели у Обамы других баб нет? Это ж, как надо себя не уважать, что б таких…, прости Господи, возле себя держать? - искренне недоумевал Петушков. - Ну как с такими можно иметь деловые, партнёрские отношения? Ты им про Фому, они те про Ерёму. Нет, нашему мужику, такое, в кошмарном сне не приснится не то, что рядом держать такое чучело. Видно, здорово Америку с Европой Крым тряханул! Даже диагноз трудно поставить. Хотя чего тут ставить - эти как они: па…ра…, пара…но…ики, правильно, параноики, вот ведь заплехнуло! Всё понятно с ними - лечить их надо, - уверенно заключил Пётр Семёныч. - Эх, жаль в сорок пятом не долечили, надо было до конца лечить. А то совсем уроки истории забыли. А я вам, господа, сейчас напомню: кто разбил шведского короля Карла двенадцатого под Полтавой? Правильно - русские войска под командованием Петра первого; а в 1760 году кто разбил Фридриха второго и вошёл в Берлин? Опять русская армия; а в 1812 году кто разбил Наполеона и вошёл в Париж? Снова русская армия; а в сорок пятом кто брал Берлин? Забыли? - с гордостью воскликнул Пётр Семёныч. - Опять лезете наружу. Но ничего, мы на вашу новую форму заболевания - “мания величия”, найдём любое лекарство, - решительно заявил Петушков и поднял кулак. - За тысячу лет мы ни таких вылечивали и не раз. Начинал-то Дмитрий Донской, а долечивать вас нынче будет…, - и Пётр Семёныч встав с дивана, пошатываясь и, грозя кулаком над телевизором, немного помолчав, таинственно заключил, - да, что я вам буду говорить, и так понятно! - А то региональная страна! - и резко махнув вниз рукой, опустился на диван и уткнулся головой в подушку…

Как, бывший фронтовик, старшина Петушков, принимал участие в заседании совета безопасности ООН.

От выпитой водки и эмоционального разговора с представителями политического эстеблишьмента Америки, Пётр Семёныч Петушков уснул как убитый….
Сколько прошло времени, он не помнил, но почувствовал, что кто-то трогает его за плечо, он поднял голову и увидел сидящего в кресле рядом с ним постоянного представителя РФ при ООН, Виталия Ивановича Чуркина. За стёклами очков на Петушкова смотрели добрые, смеющиеся глаза.
- Как чувствуете себя, Пётр Семёныч? - с лукавой усмешкой спросил Виталий Иванович.
- Нормально, - медленно растягивая слова, с нескрываемым удивлением глядя на Чуркина, ответил Пётр Семёныч. - А где это я? - спросил Петушков, не обращая внимания на Виталия Иваныча и его улыбающихся коллег.
- Мы находимся в зале заседаний Совета Безопасности ООН.
- И это я здесь с вами? Но как? - и Петушков с удивлением стал разглядывать кресло, на котором сидел.
- Пётр Семёныч, вы так рьяно отстаивали наши взгляды на происходящие события последних дней, поэтому было принято решение включить вас в нашу делегацию. Разве вы не согласны?
- Нет, нет что вы! Просто всё так неожиданно. И потом, я в таком виде…, даже зубы не успел почистить.
- Ничего, у нас тут некоторые внешне выглядят вроде и прилично, а ведут себя как базарные бабы, у которых единственное достижение в международных отношениях - это смачно плеваться в сторону оппонента. Вы на их фоне выглядите очень даже прилично, ведь главное не внешность, а духовное содержание. Вы согласны?
- Да, да, это я вчера наблюдал, - быстро закивал головой Петушков. - Вы знаете, Виталий Иваныч, честно скажу, на меня это произвело удручающее впечатление. Какая-то долговязая баба…, ой простите, совсем забыл, что нахожусь в стенах ООН.
- Ничего, ничего мы здесь все свои и потом, я понимаю вас Пётр Семёныч, вы ведь академий-то не кончали. Но политическую ситуацию, сложившуюся на сегодняшний день чувствуете тонко.
- Спасибо, - немного сконфузившись данной оценке, тихо ответил Петушков, - так вот по поводу той ба…
- Вы имеете в виду Саманту Пауэр?
- Да, её. Высоченную, тощую женщину, а вон, вон она сидит, - и Петушков пальцем стал показывать в сторону американской делегации, - которая, честно скажу, моей жинки в подмётке не годится, устроила тут, понимаешь, международный базар. Да за такие вещи наши бабы такой бы разнос ей учинили, что тот майдан, который она так рьяно защищает, показался бы ей детской площадкой в нашем дворе. А если бы её мужем оказался кто-нибудь из наших мужиков, которые по вечерам иногда забивают козла, играя в домино во дворе нашего дома. Поверьте, Виталий Иваныч, она давно бы с фингалом под глазом ходила. Не удивляйтесь, наши мужики политическую обстановку, сложившуюся на сегодняшний день, тоже чувствуют очень тонко. Так что пусть она, милочка, говорит, говорит, да не заговаривается. У нас тоже аргументы есть весомые, - и Пётр Семёныч выставил свой жилистый кулак.
- Я так полагаю, у нас здесь до этого дела не дойдёт? - вкрадчиво произнёс Виталий Иваныч и с лукавой усмешкой посмотрел на Петушкова.
- Ну что вы, как можно, мы ж тоже в дипломатии кое-что понимаем. Это ежели б они с Обамой на нашей территории себя так вели, тогда бы наши бабы и мужики им свою дипломатию точно показали бы…, - и Петушков под столом погладил ладонью свой кулак. - Я вот всё думаю, товарищ Чуркин, - напустив на лицо умное выражение, обратился Пётр Семёныч, - откуда берёт таких ужасных ба… женщин, Барак Хусейнович? Ведь должен он понимать, что поведение этих дам в мировой политике дискредитирует его как Президента, да и всю Америку в целом. Какая же это к чёрту демократия? Позор на весь мир! У нас во дворе бывало мужик, какой перепьёт, ну там когда с женой поругается или ещё чего: в зарплате бывает обманут и то себя так нагло не ведёт, понимает, что на следующий день в глаза смотреть придётся. А тут без выпивки у ба…, - и Петушков растерянно посмотрел на Чуркина.
- Ничего, ничего, товарищ Петушков, вы всё правильно говорите, кроме как бабой её уже никак не назовёшь. С таким пренебрежением к дипломатии она может навсегда лишить себя этого звания.
- Выходит, что Барак Хусейнович не далеко от неё ушёл.
- Официально, мы не имеем права так утверждать, но вот вы простой русский мужик, вы уж извините меня, Пётр Семёныч не буду с вами лукавить, вы далёкий в политике человек и то разбираетесь, кто есть кто.
- А что поделаешь, Виталий Иваныч, сейчас время такое, что приходится вникать в процесс политических баталий. Кто, как не мы должны держать руку на мировом политическом пульсе, - серьёзно и несколько нравоучительно высказал своё мнение Петушков. - Виталий Иваныч, с вашего позволения хочу воспользоваться случаем и похвалить вас, мне очень понравилась ваша шутка в адрес товарищ Пауэр. Помните, когда она встретилась с участниками этой как её группы, ну которая плясала в масках в главной церкви Москвы.
- А, “Pussy Riot”.
- Да, да, оно самое. Как вы её, а! - “Как, она разве до сих пор не присоединилась к этой группе”? - наизусть стал цитировать Петушков высказывание Чуркина. - “Я думал, что она предложит им выступить в Национальном соборе Вашингтона или сможет организовать для них концертный тур по всему миру”. “Собор св. Петра в Риме, выступление в Мекке и завершающий гала-концерт у Стен плача в Иерусалиме. Если у неё ничего не выйдет, я буду разочарован”. Умно, умно Виталий Иваныч, ну очень мне понравилось.
- Всё, Пётр Семёныч, теперь внимание! Видите Арсения Яценюка?
- Ну как же, майдановский кролик. Знаем, знаем. Ему бы ещё пучок морковки в руки.
- Давайте послушаем, что он сейчас говорить будет.
Яценюк встал за трибуну, положил перед собой откуда-то вдруг появившийся в руке пучок морковки и, выбрав самую большую морковину, обтёр её о лацкан своего пиджака, смачно откусил. Повсему залу раздался хруст откушенной моркови.
- Вот кролик ненасытный, даже здесь удержаться не может, что б ни привлечь к себе внимания своими животными инстинктами, - воскликнул Петушков.
Присутствующие в зале Совета безопасности ООН, дружно зааплодировали, улыбались и одобрительно кивали головами. Петушков с недоумением обвёл присутствующих и вопросительно посмотрел на Чуркина. Виталий Иваныч улыбнулся своей мягкой улыбкой и молча, пожал плечами. Из чего Пётр Семёныч заключил: - “Извини старик, сам видишь с кем приходиться иметь дело”.
- Да, а дело заходит в тупик, - с горечью подумал Петушков. - Ну, ну, давай послушаем, что ты сейчас лепетать будешь после морковки.
И Яценюка понесло: “Украинская власть будет защищать, и отстаивать любое меньшинство в Украине. Мы руководствуемся принципом украинской Конституции. Единственный язык, кроме украинского, упомянутый в статье 10 Конституции Украины, - это русский”. Правительство Украины готово к открытому диалогу: “Мы протянули России руку, но в ответ получили прицел автомата”.
- Вот паразит, а! Какой автомат, какой прицел? Да это вы смотрите на своих граждан живущих в юго-восточных областях Украины через прицелы орудий и миномётов, а меньшинство, а русский язык, когда вы их защищали? Это ж надо так врать, а, Виталий Иваныч! Где он всему этому научился-то? Неужели у Евросоюза и США?
- Вы же знаете, Петр Семёныч, как у нас говорят в таких случаях: “С кем поведёшься”…
- Да, это вы верно сказали. Но мне, почему то кажется, что не пойдёт Киеву впрок этот брачный союз с Европой, нет, не пойдёт.
- А почему вы так думаете?
- Да тут и думать-то особенно нечего. Ну, вы сами посудите, сколько у западной Европы таких стран…, прости Господи, как Украина. Она из них себе горем уже образовала. И вы думаете, западная Европа их всех любить будет? Я не настолько наивен, чтоб в это поверить. Если хотите, приведу небольшой пример: вот возьмём нашего мужика, всё у него хорошо и жена есть и дети и работа и в доме порядок; но вот случилась оказия - запил мужик и загулял. День гуляет, два, три, неделю. Бабы соседки бегут к его жене - твоего-то, мол, видели там-то, с такой-то…. Выслушает их бедная жинка, смахнёт набежавшую слезу, вздохнёт горестно и скажет: “Что ж теперь поделаешь бабы, мужики они все одинаковые, перебесятся и вернутся, а она останется при своём….” Поникнут бабы головами, вздохнут тяжело и разойдутся по домам. Вот так и здесь, кому они такие… нужны? Высосут из них всё что можно, да и бросят: мол, хотели свободы - вот она - ваша; хотели демократии, получите, вы теперь можете жить с кем хотите…. И потом, очень уж бросается в глаза то, что каждая из этих восточных стран хочет погулять и пожить на халяву. А пользоваться ими - “восточными и прибалтийскими странами”, будут заокеанские хозяева и НАТО. Вот он их новый Европейский порядок.
- Да, железная у вас логика Пётр Семёныч, самой жизнью проверена. Даже возразить нечем. Умно, умно Пётр Семёныч, ну очень мне понравилось, - решил Чуркин повторить слова Петушкова.
В это время, Яценюк рассовывал по карманам свою морковку. Закончив распределять свои запасы, Арсений, обтерев галстуком свой рот, решил закончить своё выступление язвительным обращением к российской делегации: “Хотят ли Русские войны?” Этот вопрос показался Петушкову не только язвительным, но и издевательским и Пётр Семёныч не сдержался:
- Ах ты, кролик майданутый! Тебе ли говорить об этом, что ты знаешь о войне? Да за всю тысячу лет Россия ниразу ни на кого не напала, а только защищалась. Хоть раз усвойте один урок истории. Это вы сейчас развязываете войну на своей территории против своего народа. Где у вас совесть? Продали её дьяволу, сидящему за большой лужей, и издеваетесь. Но народ не дурак, как вы о нём думаете, вы ещё увидите, всё вернётся на круги своя. И вам придётся отвечать за всё. Так что мой тебе совет, кролик: суши морковку! И Петушков вытерев рукавом вспотевший лоб, сел на своё место. По залу прокатился встревоженный ропот.
- Да, да, - вновь вскочил Петушков с места, - это и вас всех касается, суши…, - тут Виталий Иваныч схватил Петушкова за рукав и потянул вниз.
- Вы что, Пётр Семёныч? Мы же с вами не в окопах на фронте… это же…
- Извините, Виталий Иваныч, не сдержался.
- Я понимаю, но и вы поймите, товарищ Петушков, оружие нашей дипломатии - выдержка, хладнокровие, доказательство фактов, терпение и никаких эмоций. А всё-таки вы молодец, метко вы их! - уже не сдерживая себя и довольно улыбаясь, сказал Чуркин.
- По фронтовому. А как иначе? Пусть знают, русские не сдаются! С этими зарвавшимися еврошизиками, только так и надо.
- Ну, ну, полегче, Пётр Семёныч, выдержка…
- Вы извините меня Виталий Иваныч, я ведь не для того здесь, что б покрасоваться перед всей этой, как это у вас называется: англо, англо… язы…,
- Англоязычной.
- Во, во, англоязыческой аудиторией. Я ведь помочь вам хочу, помочь России, украинскому народу. Ну, а если что не так сказал, извините, мы ведь по-простому, по русски, что на душе накипело то и говорим. Да, засиделся я что-то у вас, пора и честь знать. Пётр Семёныч опёрся руками в подлокотники кресла и, струдом поднявшись, повернулся к Чуркину. - Думаю, Виталий Иваныч, я не зря у вас тут штаны протирал целый час, как вы считаете? Чуркин встал и с такой же серьёзностью ответил:
- Нет, не зря, очень даже продуктивно, а главное показательно для всех, ведь вы здесь в своей, несколько, эмоциональной речи, выразили мнение и настроение народов всей России. А это очень важно для нас, в поиске стратегической линии в международных отношениях. И мы вам очень благодарны, Пётр Семёныч.
- Виталий Иваныч, вы уж меня извините, но пользуясь, случаем хочу посоветовать вам - вот с этими, - и Петушков взглядом показал на зал, - с ними надо быть позубастее и не верьте им на слово, обманут, ей-ей обманут, при любом удобном случае. Держите ухо востро, - и, сделав не большую паузу Петушков, вновь повторил, - позубастее с ними, позубастее.
Петушков протянул руку товарищу Чуркину и… - проснулся.
Пётр Семёныч сел на край дивана и огляделся. Плохо соображая, он медленно разглядывал комнату.
- Не пойму, - вслух произнёс Петушков почёсывая затылок, - это что же, мне всё приснилось? Чудно! Чуркин, Яценюк с морковкой, эта долговязая Пауэр, зал заседаний ООН. Петушков взял со стола бутылку водки. Повернул её к окну и, разглядывая, присвистнул, не допито было половина бутылки.
- Да, слабоват ты стал, Пётр Семёныч, с половины рухнул. А раньше бывало…. Да чёрт с ней, больше, меньше, лишь бы Чуркин со своей дипломатией на высоте был, это сейчас крайне важно!
 
29. 05. 2014 г. Торжок. В. Жарников.
 

 
Cвидетельство о публикации 469816 © Жарников В. 21.12.14 00:57

Комментарии к произведению 5 (0)

Привет Сергей! Операция прошла успешно, все хорошо. Уже езжу на машине, и хожу с одним костылем. Такой боли как была, нету и в помине. Как ты чувствуешь себя? Ходишь без костылей? Очень приятно было увидеть твой вопрос, спасибо. Вячеслав.

Комментарий неавторизованного посетителя

Благодарю вас Ксения за высокую оценку моего рассказа. На днях будет опубликовано продолжение рассказа, Дядюшкин сон. Надеюсь оно вам также понравится. С уважением Вячеслав.

Очень симпатичный ваш фронтовик.

Так держать!

На самом высоком уровне.

Уважаемые читатели, прочитавшие мое произведение прошу вас оставить свой комментарий. Для меня это очень важно.