• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Неинтересная частная жизнь

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Ее звали и Зимой, и Метелицей, и Студнем, и Холодцом. Все из-за фамилии - Студеная, ну, чем не кликуха? Нет ведь, придумывали чушь какую-то.
Любе надоело, и она назвалась Пургой. Тогда она решила стать певицей шансона, Пурга - самое то, казалось.
Ее не пустила мама в певицы.
- Еще чего! Шансон! Обалдела, что ли? Сроду у нас блатных не было.
- Зато я среди блатняка выросла!- вызывающе крикнула Люба.
- Прошу уточнить насчет блатняка, - мама грозно глянула в голубые, почти прозрачные, глаза Любы, своими раскосыми черными и победила, конечно.
Люба на школьном радио все-таки единожды спела песню про мальчишку, которого прокурор ни за что упрятал за решетку, старушка-мать скончалась от тоски, а мальчонка поклялся отомстить прокурору. Люба нехитро подыгрывала себе на гитаре, в школе ее теперь звали Пургой.
Мама прознала про Любкину карьеру и псевдоним, очень ругалась, сказала, что она больше на факел похожа, и велела у резиновых сапог расправить завороты, очень модные в те времена, а Люба настраивала их пол-дня - то один получался шире, то другой. Но с мамой лучше не спорить, она характером сильнее.
Вообще, тогда полетели к чертям все одежды, аксессуары и повадки. И свистеть-то громко нельзя, и олимпийку выброси, и не сутулься, и не цыкай слюной сквозь зубы. А Люба долго копила материальный и пластический капитал, а еще любила Хмурика, ждала его с зоны, ну, как с зоны, с интерната для трудных, он по хулиганке залетел - залез на спор в химическую лабораторию, переколотил все колбы, реторты, еще какую-то посуду и унес микроскоп. Зачем он ему понадобился? Но директрису микроскоп ввел в истерический шок, и Шурик писал теперь письма Пурге скучного содержания: "Живу ништяк, плевать хотел на воспитателя Царапина, нарушаю, как могу, дисциплину, делаем темную Змею. Зафигачил наколку на мизинце - четыре точки квадратом, а пятая - посередке: первая ходка."
Пурга отвечала нежными посланиями: "Думаю о тебе от рассвета до заката, ночью во сне целую твои губы."

Несмотря на выкрутасы, которые переполняли письма, Хмурика выпустили досрочно за примерное поведение. На вопрос, а что так рано, он закатывал глаза и шипел - не понимаешь, что ли, взятку дали и все дела. Пурге было по фиг - дали и дали, вышел и вышел. Она за год выросла, а Хмурик, как был метр шестьдесят два, так и остался.
- Курю потому что как паровоз по три пачки в день. Надо сокращать. Не ссы, догоню, будешь мне по пояс, зуб даю, - щелкал по переднему и проводил ребром ладони по шее.
Скоро этот зуб кто-то Хмурику выбил.
- Или он у тебя молочный был? - ржала во дворе братва.

Люба остыла к Хмурику, но некоторое время держалась, пока он сам не отстал. Стал ходить с Лиляшей, она ему по росту - в самый раз. Пурга перекрестилась счастливому разрешению.

Тем временем в семье творилось невероятное. Неведомая болезнь овладела мамой, она днями лежала за ширмой, смотрела в стену немигающим взглядом и тихо плакала. Отвечала на вопросы односложно, ее черные глаза светлели от слез и цветом напоминали жухлую зелень. Отец усердно заливал вынужденное одиночество водкой. Брат, обрадовавшись неожиданной свободе от внимания родителей, всеми днями ловил птиц. В микроскопических клетках по всей квартире сидели плененные зяблики, щеглы, зенехи, воробьи, голуби и одна ворона, которая вскоре от стресса заговорила.
- Всё путём, - сообщала она неизвестно кому, или настаивала , - трусы надень.
Пурга дала ей имя Зануда, и они поладили.

Маму положили в больницу, оттуда отправили в спецсанаторий, где она неожиданно скончалась. Была телеграмма, адресованная отцу: выезжай, есть место. Отец отложил поездку на день, а когда приехал и зашел в палату, матрас был свернут, медсестра сообщила, что морг через дорогу.
Пурга в это время еще не знала о трагедии и танцевала на дискотеке с новым знакомым - кудрявым Костей. Костя произвел на нее очень приятное впечатление, и она решила - вот и любовь. Настоящая.
Ночью пришли малознакомые люди и сказали:
- Люба, маме твоей очень плохо, очень!
Пурга спросонья совсем не понимала, о чем речь, но люди настаивали:
- Очень плохо всё!
Когда, наконец, они произнесли, что мамы больше нет, что она умерла, Люба подошла к вешалке, обняла ее пальто и стала вдыхать запах такой знакомый с детства.
Зануда, которая с некоторых пор получила полную свободу передвижения по квартире, подскакала к Любе и попросила надеть трусы. Пурга засмеялась и смеялась очень долго, пока малознакомая женщина не ударила ее по щеке.

Сберечь себя помогали письма, которые полные отчетов о прожитом дне она писала маме.

"Сегодня наша классная Капитоша сказала, что придет жаловаться отцу на мое поведение, я пообещала спустить на нее Зануду, Капитоша подумала, что это собака и написала жалобную записку директрисе, директриса велела Капитоше не ходить к нам. Как думаешь, зря я так?"
"Костя меня совсем не любит, он может вдруг при мне начать обниматься и целоваться с только ему знакомой девушкой, я всегда сильно удивляюсь, но почему-то прощаю его. Жалко, что ты с ним не успела познакомиться. Еще он говорит, что я плохо одеваюсь, что не модная. Костя очень любит музыку и пишет стихи, стихи плохие, но я ему не говорю. Он хочет близости, но мне даже эта мысль отвратительна, тогда он говорит, что бросит меня, я рыдаю и думаю - значит, не судьба. Может, мне ему отдаться? Ответь."
"Папа пьет, а брат все время ловит птиц. Зачем они ему в таком количестве? Я некоторых выпускаю, тогда они живут на нашем балконе и засирают его. А Зануда не гадит, вернее, гадит, но только в раковину, она научилась говорить новое предложение: там хорошо. Где там, не уточняет. Но я тоже думаю, что там хорошо. Хорошо, ведь?"
"Вчера узнала, что ты умерла не от смертельной болезни, а по личному желанию. Зачем ты так? Это не честно.
Я тебя пока ненавижу, но думаю, со временем пройдет."

Костя однажды решил жениться на Пурге, пришел к ее отцу и сказал, что как только она окончит школу, то сразу. Отец в этот день еще не успел выпить и пригласил вечером Любу на разговор.
- У тебя с этим типом серьезно? - спросил он ее.
Люба не понимала, как это - серьезно, и поэтому спросила у отца.
Тот замялся и сказал: "Значит, не серьезно."

У Любы вдруг обнаружился аналитический ум, им она сделала вывод, что Костя не тот человек, с кем бы она могла прожить всю жизнь. Два раза она посередине какой-нибудь вечеринки уходила от Кости без слов прощания, он отыскивал ее, требовал объяснений. Она смотрела на его завитую природой прическу и пыталась представить, а если бы у него волосы были прямыми. На конкретные Костины вопросы как-то сказала - я тебя больше не люблю! Развернулась и ушла.

Пурга получила хорошее образование в политехническом институте - инженер-электрик. За красивые глаза ее взяли в контору начальником отдела комплектации. Что это такое, Пурга так и не поняла до дня увольнения.

Тут началась революция, Люба подалась в штаб СМИ, сочиняла и печатала листовки, расклеивала их на различных плоскостях и рассовывала по почтовым ящикам. В штабе познакомилась с Олегом Савельевичем. Он только что развелся и искал новую жену.
- Ты мне подходишь по всем параметрам, у нас много общего, - сделал он Пурге предложение.
Любе он тоже подходил - у него была трешка в центре, не было детей, имелся автомобиль.
Отец выпил с Олегом Савельевичем, ударили по рукам и сыграли свадьбу. Из приданого у Пурги была Зануда.

Пурга навела порядок в квартире Савельича, сдала на права и, наконец-то, стала счастливой. Муж по выходным дарил ей букет роз, приглашал по праздникам в ресторан, купил норковую шубу и сумку "биркин".

Бывают дни, когда все сразу. В этот - Люба встретила сначала Хмурика. Он стоял на трамвайной остановке, Пурга притормозила и окликнула его. Шурик долго щурился, пытаясь узнать в норковой даме хоть кого-то знакомого. Когда узнал, широко заулыбался.
- Садись, подвезу, - Хмурик втиснулся на переднее пассажирское, в упор рассматривал Любу. - Изменилась, похорошела.
- А ты все же подрос. Как Лиляша?
- У нас четверо.
- Ого! Куда везти?
Шурик махнул рукой вперед.
- Понятно, туда, где и раньше.
Ехали молча. У светофора поравнялся ланд ровер. Опустил стекло, стукнул в обшивку.
- Люба?
Пурга засмеялась:
- Так не бывает, Костя!
- Съедем на обочину?

У Кости все хорошо, авто, вот, дом большой, дочь и жена предприниматель. Костя вдруг ювелир.
Поговорили пять минут и каждый - своей дорогой.
Шурик бросился к трамваю, ему на нем привычней: бывай, подруга.
Костя поинтересовался из машины уже - не жалеешь?

Пурга думала дорогой, как все правильно сложилось - у этих жены, дети, дела.
А у них как всегда - сейчас Савельич разогреет ужин, они выпьют по бокалу красненького, Зануда будет воровать куски со стола и развлекать разговорами.

Удар был несильным, так показалось Пурге, и куда-то в бок. Машина вспыхнула, Люба пробовала открыть дверь, но ее заклинило, вспыхнуло почему-то пассажирское сиденье, на котором недавно сидел Хмурик.
"Удачно он - на трамвай", - подумала Люба.
Козырек от удара повис, и в зеркале Пурга видела, как от нее идет дым - это "биркин", наверное, или рукав норки, но боли она не чувствовала, значит, все же "биркин". В зеркале вдруг появилось лицо мамы, она сказала: какая ты Пурга? Факел!

Зануда подлетела к Савельичу: "Все путем, надень трусы."
Cвидетельство о публикации 453894 © Рябушева Лариса 04.05.14 04:09