• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Участок. Первый урожай

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Наступила осень, мои цветы повесили головы, а ранние ночные морозы добили их окончательно. Ветер гонял по грядкам отмершую листву и сухие остовы когда-то цветущих растений, на клумбе вповалку лежали почерневшие останки рудбекии и космеи, а общий вид участка вызывал в памяти апокалипсические картины гибели всего живого после ядерной катастрофы.
Законченный роман, который еще недавно был предметом моей гордости, обнаружил бессчетное количество пороков и слабых мест. В надежде придать ему благообразный вид я усердно истребляла штампы, сокращала диалоги, убирала лишние слова, отчего роман стал походить на гербарий из вылизанных и отутюженных абзацев.
От неизбежной депрессии меня спас снег. За одну ночь мой участок из размытого дождями пустыря превратился в сверкающее идеальной белизной плато. Ни пятнышка, ни птичьего следа, ничего, что могло бы нарушить его строгую геометрию. Только белая ровная пустыня, обещающая землевладельцам беззаботную жизнь. Я смотрела на снег и сказать, что я радовалась ему, значит ничего не сказать. Я торжествовала!
Вдохновленная, я включила компьютер. Курсор, помаячив на файле с моим злосчастным романом, вдруг метнулся от него к голубой букве W, невольный мышиный клик и вместо надоевшей, правленной-переправленной рукописи мне открылась девственно чистая страница. Недолго думая, я застучала по клавиатуре и по белому вордовскому полю побежали пушкинские строки: «Зима!.. Крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь…» Я уже знала, что буду делать. Я прекращу бесконечную и бессмысленную правку своего первого романа. Я напишу новый!
И застрочила, не испытывая никаких затруднений, хоть и писала все тем способом под названием «куда кривая выведет». В отличие от предыдущего новый роман вел себя послушно - не сворачивал в тупики и не разбегался в разные стороны, развешанные ружья стреляли в нужных местах, интрига не уходила «в гудок» многостраничных диалогов, а персонажи умиляли индивидуальными особенностями. Роман стабильно «прибавлял в весе» и даже стихия новогодних праздников не отразилась на этой положительной динамике. Иногда я с тревогой думала о будущем финале. «Лиха беда – начало» - это не про писателей, писателю ничего не стоит начать. Финал – вот проблема проблем. Чем закончить, как и, главное, когда? Но и здесь фортуна была на моей стороне. Финал меня не разочаровал.
Написанный в рекордные сроки роман выглядел как настоящий. У него были начало и конец. Завязка и развязка. Вполне живые персонажи. Правдоподобные ситуации. Логика, динамика, композиция, конфликт. Была даже идея. Но при всем этом великолепии у него был один, но очень заметный недостаток – он был маленький.
Сначала я надеялась, что текст можно увеличить путем вкрапления новых эпизодов, но ни один из моих новоделов не прижился и все были безжалостно отправлены в корзину. Тогда я подумала, что в процессе обычной правки роман получит шанс обрасти подробностями, а значит, нарастить объем. Но получилось наоборот – после правки я недосчиталась шести страниц.
И вот однажды, когда под бременем неразрешимых творческих проблем я брела институтским коридором, меня окликнула Шаронова. Ее вопрос прозвучал как гром среди ясного неба:
- Ты начала сажать?
Я не поверила ушам. Даже успела представить, как выдалбливаю киркой лунки во льдах, укладываю в них семена и присыпаю снегом.
- Это шутка такая?
- Не шутка, - возразила Шаронова.
Я содрогнулась.
- Рано же.
- Не рано, - стояла на своем Шаронова. - Многие цветы уже пора сажать на рассаду.
Я вспомнила про турецкую гвоздику и выставила ее перед собой как щит:
- Зачем? У меня же эта… двухлетка турецкая, ты обещала, что через год он сама вырастет.
- Этого мало, - отрезала Шаронова. – А места у тебя много. Можно много чего посадить.
Зависть, с которой была сказана последняя фраза, поколебала мою решимость стоять на своем и я обещала подумать.
Думала я до конца рабочего дня. Для начала убедила себя, что дикие сорняки ничем не хуже культурных растений. Даже лучше – они растут сами без полива, прополки и прочей суеты. Потом повозмущалась, что некоторые люди жаждут мной манипулировать и этому пора положить конец. А потом вспомнила, что Шаронова живет в другом районе и если сказать ей, что я засеяла участок орхидеями, то вряд ли она приедет проверять.
Наличие множества способов увильнуть от давления обещало мне светлое будущее, свободное от обязательств по окультуриванию земельных участков. Я уже видела себя в этом будущем. Без граблей, в нарядном платье, а вместо зеленых калош новые босоножки на высоком каблуке. И тут перед моим безмятежным взором возникла запечатанная в пуховик Шаронова.
- Я за тобой. Собирайся, пойдем в «Бионию» семена покупать.
Видимо, я преждевременно расслабилась. Или оказалась неготовой к такому повороту событий. Или я плохо знала Шаронову. Или плохо знала себя. Так или иначе, но поход в «Бионию» состоялся и мой дом наполнился немыслимым количеством пакетиков с семенами. И теперь вместо того, чтобы неустанно наращивать объем моего романа, я читала однообразные тексты про выращивание цветов, расставляла коробочки с рассадой по подоконникам и любовалась на тощие былинки всходов.
Зашедшая на огонек двоюродная тетка, одобрительно кивая, осмотрела рассаду:
- А помидоры будешь сажать?
Я отрицательно покачала головой.
Тетка посмотрела на меня с пониманием.
- И правильно! А то некоторые сажают по двести кустов. По-хорошему, два десятка некуда девать.
Я засмеялась:
- Не, я и два десятка не буду.
- Ну да, - поддакнула тетка. - Если нормально ухаживать, и одного десятка хватит.
Заброшенный роман продолжал тревожить мою совесть и я решила отправить его в люди. То есть распечатать и отдать друзьям для чтения. В этом была определенная корысть – чтобы продолжить работу над романом, мне нужен был толчок, даже не толчок, а пинок. И критика вполне могла бы сыграть роль такого пинка. Увы, начавшие поступать отзывы о романе были исключительно положительные. Я хоть и млела от похвал, но все же перебивала восторженных чтецов и строгим голосом требовала «указать на недостатки», чтецы пугались моей настойчивости, подозревали подвох и божились, что никаких недостатков они в глаза не видели. А я тяжело вздыхала – надежды получить пинок таяли, обрекая мой роман навсегда оставаться маленьким.
В мае весеннее солнце уже жарило по-летнему, подросшая рассада обзавелись бутонами и я начала высаживать ее под открытое небо. Теперь несметное полчище будущих цветов наконец-то будет расти без моего ежедневного участия. Появится время, а значит, надежда дописать роман до размера приличной книги.
Я сидела в грядке с петуниями, когда двоюродная тетка нанесла мне повторный визит.
- Я тебе помидорки принесла.
- Зачем? Мне не надо.
- Тут десяток. Ты же хотела десяток посадить.
- Я???
Такого вероломства от родственников я не ожидала.
- Ты! – не моргнув глазом подтвердила тетка и поставила передо мной большую картонную коробку. – Видишь, тут даже сорт написан - Ред Робин. Дочка принесла, а мне уже сажать некуда.
Я отодвинулась от коробки.
- Не нужны мне помидоры! Отдай кому-нибудь еще.
- Кому я отдам? Все уже посадили, - тетка покопалась в своем мешке и осторожно вытащила из него перебинтованный газетой букет зеленых листьев. - А это капуста.
- Что? Еще и капуста?!
- Ага. Десяток.
- Нафига мне капуста??? – взревела я.
- Ну и ладно, как хочешь, - смилостивилась тетка. – Не хочешь сажать, не сажай. Я тебя не заставляю. Выбросишь и все.
И ушла, оставив капустный букет и коробку с умоляюще торчащими из нее помидорными макушками.
Полыхая гневом, я с остервенением втыкала в землю петунии и старалась не смотреть в сторону «подкидышей». Я полила посадки, собрала опустевшие пластиковые стаканчики из-под рассады в мусорный пакет, и все время меня не оставляло ощущение, что за мной наблюдают. Я оглянулась, помидоры по-прежнему сидели в картонной коробке и вид у них был виноватый. Мне стало не по себе. Проклиная, цветоводство, овощеводство, земледелие в целом, двоюродных теток и Шаронову заодно, я пошла в сарай за лопатой.
К середине июня мой участок представлял собой цветущее экзотическими цветами дикое поле. «Подкидыши» тоже чувствовали себя неплохо. Томаты вовсю цвели маленькими желтыми цветочками, капуста вела себя странно - не закручивалась в кочаны, а пыталась расти в высоту. Меня это устраивало – сизые лопухи венчающих торчащие из земли длинные кочерыжки смотрелись привлекательнее привычных капустных кочанов.
Свободное плаванье моего романа привело его в редакцию литературного журнала. Я не надеялась на звонок восторженного редактора, но звонок прозвучал. Никаких восторгов, вместо них мне была предложена встреча.
Дама-редактор уделила мне совсем немного времени:
- Мы не печатаем детективы, - сказала она.
- Да я, собственно…
- Но для вашего романа главный редактор сделал исключение. Мы сообщим вам, когда надо будет зайти в бухгалтерию и заключить договор.
Об этом эпохальном для меня событии я уведомила всех чтецов моего романа. Я позвонила каждому и каждый поинтересовался: «А тебе за это заплатят?» Но больше всего меня удивило, что в конце разговора все они задали один и тот же вопрос:
- Ну, а как там твои помидоры?
Ред Робины к тому времени поменяли желтые цветочки на маленькие зеленые вишенки и я с нетерпением ждала, когда «вишенки» вырастут до подобающих помидорам размеров. Но к моему разочарованию вишенки начали краснеть, минуя стадию роста. Когда несколько штук созрели окончательно, я решила их сорвать. Набрав полстакана помидоров, я пошла проверить капусту. Капуста напоминала деревья – метровые стволы, на макушках которых колосилась буйная шевелюра из огромных листьев. Заинтригованная, я каждый день ходила на капустную грядку, впивалась глазами в капустные стволы и надеялась, что таким образом угадать, что за чудо у меня выросло. И это сработало! Однажды ствол покрылся небольшими наростами, их было много и каждый с грецкий орех. Только тогда я поняла, что передо мною брюссельская капуста, а наросты – это маленькие кочанчики. Я срезала ножом несколько штук и окончательно в этом убедилась. Крошечные капустные вилочки отдельно от ствола выглядели точно такими же, как в супермаркетах.
Журнал готовился к выходу, бухгалтерия обязалась выплатить мне гонорар в размере двух с половиной тысяч. Это был приятный сюрприз. На радостях я позвонила подруге.
- А что это такой маленький гонорар? – разочарованно спросила подруга.
- Не знаю, - честно ответила я. – Но… сам факт… А большой или маленький – это уже второстепенный вопрос.
- Ну… если так, тогда, конечно... Поздравляю. Слушай, тебе капуста не нужна? У меня ее столько выросло – некуда девать.
- Нет, у меня своей полно.
- Жалко, а то я бы избавилась от парочки кочанов.
- Да у меня штук двадцать в холодильнике лежат.
- Двадцать???
- Ну… я ее не считала, может и не двадцать, может, двадцать пять.
Трубка запищала короткими гудками, видимо подруга выронила ее из рук.
А минут через пять она перезвонила:
- Слушай… это… а какой у тебя холодильник?
Cвидетельство о публикации 438867 © Пурис З. В. 26.10.13 20:39

Комментарии к произведению 8 (15)

Удача, что Вам кроликов не принесли разводить. Их еще жальше, чем помидоры.

Анна! Сколько опасностей со всех сторон, в себя не могу прийти! Даже не верится, что кролики меня миновали)))))

Великой эпохе нужны великие огороды. Что же мы видим? Полное падение нравов. Романисты пишут критику на свои ненаписанные романы и называют самоуничтожение ("повесили головы, мороз добил, апокалипсец, всемирный холод в каждом доме") худождественной литературой, за которую редактор должен платить деньги.

Хотя, справедливости ради, если сравнить дневник Раневской с бесправным положением помидоров, очевидно проявляется некоторый прогресс "в небывалом по мощности бардаке": не только Фаине Георгиевне, но и даже мне "стыдно на старости лет" в огороде "фигурировать" среди подобных нашим романистам овощей, болиголовов и, как пишет тут один околохудожественный критик поэтической наружности, непуганных трав.

В целом, неплохо. Но я поборолся бы ещё с ихтиофтириусом, такими белыми точками на коже овощей, например, трипофлавином. Фуфло, конечно. Но на дорогие лекарства мы сами себе пока ещё не написываем.

Всего нам доброго.

«Наступила осень, мои цветы повесили головы»

Зинаида Владимирована, дорогая, вы меня так давно не радовали (а кто, если не вы?), что вам в отместку буду читать построчно, долго и нудно.

Ваши цветы, что ли, головорезы? Вы тоже пребываете под общим наркозом пропаганды? Тогда требую, чтобы эти ваши ирокезы "повесили скальпы", а не головы. Исправите - буду читать дальше. Ишь, головы они повесили. А всё начиналось с мелочей: сначала уши повесили, потом нос, потом душа в пятки ушла, потом... Ну, вообщем исправляйте.

«а ранние ночные морозы добили их окончательно.»

Как старый и боевой сионист, поддерживаю! "добили головы окончательно", - пропаганда коммуно-фашизма!

Помилосердствуйте, Амалия Фирсовна! Какие они головорезы? Это по молодости, по глупости всё. К тому же они же ж свои головы повесили, не чужие. И в сказках тоже так же типо: что ты Иванушка невесел, что ты голову повесил. Вы уж не судите их строго, вы уж их какнить условно)))))

Самоубийцы, значит. Ещё лучше. А мороз, фигура сакральная в рус. лит-ре, добивал повешенных. Ну, Зинаида Владимировна, порадовали так порадовали.

Ой, а у меня кактусов развелось - девать некуда, хошь - выщлю! Поливать не нужно - только укрывать на зиму! А если отламывать отросточки и ставить в воду, то они пускают корни и скоро можно будет засадить так засадить!!!!

Ёжиков, меня Чарлик не простит, если я кактусов в огороде насажаю. Где ему летом валяться тогда?)))

Они на третий год внизу дубенеют - под кактусом! Еще у меня агава лезет и лезет!

Три года! За три года мне Чарлик все глаза выцарапает. Он не терпит неудобств))))

Здравствуйте, Зинаида Владимировна. Поздравляю с заключением договора. Приятные хлопоты.

Да, чуть было не забыл, Вам семена баклажанов нужны?:-))

Спасибо, Михаил Петрович! А они точно баклажанные? А то я как-то выращивала дельфиниумы из семян. Шестьдесят четыре штуки. Уж я их сажала-рассаживала, а вырос листовой сельдерей. Такая прорва сельдерея! Можно было шестьдесят четыре вегетарианца круглый год кормить)))))

Сельдерей, говорите? Прорва?.. Интересно. Он, наверное, полезный?!

Пишут, что полезный. Но мало ли кто, что пишет - все равно есть норовят мясо)))

После шестидесяти всё полезно:-))

полстакана помидоров и пять стаканов капусты.)))))))

класс, Зинаида Владимировна.

Ага! Богатый, помницца, был урожай)))

Спасибо, Татьяна.

  • Zarubina
  • 26.10.2013 в 21:30
  • кому: Пурис З. В.

Зинаида Владимировна, смотрите, не подкиньтесь на корнишоны сортов "Сын полка", "Филиппок" и "Мотылек". это те огурцы, которых, чтобы наполнить майонезную банку, нужно штук 120.))))))

Предупрежден, значит вооружен)))

Спасибо!

Как всегда, с задором и оптимизмом. А гонорар всегда событие, элемент экзотики в мире стихов и малой прозы (а порой даже романов)) :)

А кстати: что у тебя за холодильник? на дваццать то кочанов?))))))

Какой трудный вопрос, оказывается))) Щас ходила на кухню читать, что там написано на двери. Индезит! А кочаны спокойно умещаются в вазочке для варенья)))