Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Фантастика Проза Приключения Остросюжетная литература Мистика Детская литература
Форма: Повесть Повести
Дата: 12.10.13 18:43
Прочтений: 207
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 1)
Комментарии: 0 (0) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
Если ты собрался перевоспитывать кого-то, будь готов к тому, что можешь измениться и сам. Превратившись, например, в ведьму!.. Однако можно стать ведьмой, оставаясь при том человеком. Но кем бы ты ни был, нельзя судить других, не понимая, что движет их поступками; нужно всегда помнить, что черное на самом деле может оказаться белым, равно как и наоборот. А еще - нужно уметь понимать и прощать, чего так недостает категоричной юности. Впрочем, настоящие друзья всегда познаются в беде, а признавать собственные ошибки ничуть не зазорно. И, если ты выбрал свой путь, нужно упорно идти по нему к намеченной цели, невзирая на любые преграды. А если рядом друзья, никаким преградам не устоять нипочем! (Главы 6-10 из 25. Продолжение следует)
Перевоспитание, или Как становятся ведьмами (главы 6-10)
Андрей Буторин

Перевоспитание,
или Как становятся ведьмами
(Фантастическая повесть)
(Главы 6-10 из 25)


Глава шестая, в которой обсуждается список приглашенных и появляется новенький

В школе на Катю все, включая старшеклассников, то и дело оглядывались. Весть о том, что она побила четверых парней, разлетелась по школе быстро. То, что ей помогал Лешка Безбородов, во внимание никто особо не принимал - то, что парень заступился за девочку, казалось естественным.
А в родном классе она и вовсе стала героиней. Мальчишки смотрели на нее с восторгом и уважением, девчонки - с нескрываемой завистью. Витька Белов не пришел в школу вовсе. Кто-то сказал, что им с братом здорово вчера влетело от родителей, а кто-то вообще выдал новость, что Витьку теперь переведут в другую школу. В последнее Кате верилось с трудом, но ей теперь было все равно - ни Белова, ни кого-либо другого она больше не боялась.
Вчерашний Катин подвиг и его активное обсуждение затмило собой еще одно событие - в классе появился новенький. Но мальчишка был такой неприметный, худой и нескладный, что его и заметили-то не сразу, а обратили внимание лишь после того, как нового ученика, Павла Котова, представила Галина Александровна, классная руководительница.
Новенький сел за парту к Наташке, а Ирка вновь вернулась на прежнее место, рядом с Катей. И потому, конечно, что они помирились, и оттого еще, что ей не терпелось поговорить с подругой. Так они и прошептались все уроки, вызывая неудовольствие учителей.
А когда возвращались домой, Катя вспомнила, что собиралась пригласить Ирку на день рождения.
- Приходи ко мне в субботу вечером, - сказала она.
- Ой, у тебя же день варенья! - вспомнила Ирина, и, понизив голос, спросила: - А у нее тоже?..
- Тоже, тоже, - буркнула Катерина. - И нечего шептаться, я все равно слышу то же самое, что и она.
- А кого ты... кого вы еще пригласили?
- Еще думаю позвать Наташку... - сказала Катя. - ...и Лешку, - добавила ведьмочка.
- Кать... - покраснела вдруг Ирка. - А пригласи, пожалуйста, Ваню Митрофанова. А то девчонок будет трое, а парень всего один.
- Девчонок даже четверо будет, - гыгыкнула Катерина, - а Митрофанов ниче, ага! Втрескалась, что ли, красавица?
Ира еще больше покраснела, надулась, явно собираясь сказать что-то едкое, но Катя ее опередила:
- Ирка, ты только не обижайся! Я тебе рассказала, почему мы сейчас с Катериной вместе - она не очень воспитанная. Так что не дуйся, а лучше давай будем вместе ее перевоспитывать.
- Ага, давайте-давайте, воспитательницы! - фыркнула ведьмочка. - Двое на одну - очень честно.
- Ладно тебе, - пихнула в бок новую подругу Ира. - Если ты надо мной издеваться не будешь, я тебя тоже не стану доставать.
- Попробуй еще, достань! - гыгыкнула в ответ та. - И давай, привыкай к моим шуткам, я прикалываться люблю, а у вас с чувством юмора завал полный.
Так бы они, наверное, препирались еще очень долго, но сзади вдруг послышалось:
- Эй! Девчонки! Подождите!..
Подруги обернулись. К ним, размахивая сумкой, неслась Наташка. За ней, неуклюже переставляя длинные ноги, семенил новенький.
- Этот-то чего прется? - буркнула Ирка.
- Да, Ир, то, что мы тебе рассказали, для всех секрет! - прошептала Катя.
- Что, и для Наташки? - шепнула в ответ Ирина.
- Для всех! - зашипела ведьмочка. - По-русски не понимаешь, что ли? Тогда - for everybody. Так понятней?
- Ладно тебе, - надулась Ира. - Полиглотка. Спросить уже нельзя.
- Спросить можно. Болтать - нет. Превращу в жабу.
Ирина вздрогнула и побледнела. С ними наконец поравнялась Наташка. Новенький немного отстал.
- Ира, ты чего такая бледная? - спросила Наташа, которая, будучи круглолицей и пухленькой, всегда выглядела румяной.
- Я же не спрашиваю, чего ты такая красная, - буркнула в ответ Ирка, обидевшаяся теперь на Катерину.
Зато Наташка ни на кого обижаться не стала - похоже, она не умела этого делать в принципе. Всегда была жизнерадостной сама, и терпеть не могла, когда рядом кто-то дулся, грустил или просто был не в настроении.
- Девчонки, вы что, опять поругались? - перевела она взгляд с Иры на Катю и обратно. - А ну-ка, немедленно прекратите! Вот, познакомьтесь лучше с Павликом. - Наташа взяла подошедшего и стоявшего чуть в сторонке парня за руку и буквально подтащила того к подружкам.
- А надо? - продолжила бурчание Ирина.
- Надо, - топнула Наташка. - Павлик очень умный.
- По сравнению с нами? - хмыкнула Катя.
- По сравнению с кем-то из нас, - ответила она самой себе же. То есть, так показалось окружающим, что она ответила самой себе. На самом деле, просто высказались обе Кати.
- Вы абсолютно правы, - подал вдруг голос новенький. Он был очень серьезен, словно собирался делать научный доклад. Впрочем, то, что он сказал потом, как раз и было похоже на доклад: - Видите ли, дело в том, что все на свете и впрямь относительно. Вы, конечно, слышали об Альберте Эйнштейне и его знаменитой теории? Ну, не суть, в любом случае, вы будете проходить ее в старших классах.
- А ты не будешь? - фыркнула Катерина. А Катя попросила: - И не называй меня, пожалуйста, на «вы».
- Хорошо, - кивнул мальчик. - Но мы еще не представлены друг другу, чтобы можно было перейти на «ты».
- Упс!.. - сказала, заморгав, Ирина. Она уже не была бледной и обижаться на кого бы то ни было, похоже, перестала. - Во дает!
- Да, - опомнилась Наташа, - вы ведь и правда еще почти незнакомы. - Она повернулась к мальчишке и откинула в его сторону ладошку: - Это Павел. - Потом вытянула руки к подругам: - Это Ира, а это Катя.
- Очень приятно, - коротко кивнул Павел и окинул подруг взглядом: - Значит, никто из вас не возражает, если мы будем обращаться друг к другу на «ты»?
- Я не возражаю, - хмыкнула Ира, не сводящая теперь с парня синеокого взгляда. Похоже, тот ее явно заинтересовал.
- А я уже сказала, - с деланным равнодушием отбросила челку Катя.
- Так вот, - словно и не было этой запинки, продолжил Павел, - я, наверное, тоже буду проходить Эйнштейна, но о его знаменитой теории относительности я знаю и так. Собственно, дело даже не в ней. Просто, даже с точки зрения обычной логики, я не могу быть умнее кого бы то ни было абсолютно во всем. Например, ты, Ира, можешь оказаться умней меня в том, что касается рукоделия, а ты, Катя, в кулинарных премудростях.
- Ну, если ты не умеешь жарить яичницу и заваривать чай, тогда да, - сказала Катя.
- А почему «наверное»? - вновь отчего-то нахмурилась Ирина.
- Наверное что? - смешно заморгал Павел.
- Ты сказал, что наверное тоже будешь изучать этого... Эпштейна.
- Эпштейна - вряд ли, - мотнул головой умный мальчик. - Это кинорежиссер, а я далек от искусства. А вот Альберта Эйнштейна, великого физика, вероятно проходить буду. Но ведь его проходят в старших классах, до этого еще далеко. Как я могу с уверенностью сказать, что буду посещать школу через несколько лет? А вдруг я не доживу?
- Ой, девчонки, не переживайте, - хихикнула Катя, - он точно не умнее нас.
Это замечание разрядило обстановку. Девочки рассмеялись, и даже сам Павел заулыбался.
- В общем, с тобой все ясно, - вынесла наконец вердикт Катя. - Ты ботаник.
- Ну, ты, в общем, права, - слегка зарделся мальчик. - Биология, и, в частности, ботаника - одна из моих любимых наук.
- Она не в том смысле, - хмуро глянула на подругу Ирина.
- А в каком же тогда? - смешно вздернул белесые брови Павел. Он вообще был каким-то немного смешным, несуразным, начиная от тощей фигуры и неуклюжей, как у цапли, походки, и заканчивая лицом - тоже вытянутым, длинноносым и кажущимся слегка простоватым, но с высоким, умным лбом, над которым топорщились во все стороны светлые волосы.
- Не обращай внимания, Павлик, - постаралась увести разговор от ненужной темы Наташа. - Девочки шутят. Расскажи лучше, какие тебе еще предметы нравятся?
- Предметы? - совсем растерялся Павел. - В каком смысле? В широком или... Ах, ты о школьных предметах! - хлопнул он вдруг себя по лбу. - Тогда проще сказать, какие мне не нравятся.
- Я знаю, - хмыкнула Катя. - Физкультура.
- Отнюдь, - помотал головой Павлик. - Физкультура мне нравится. А вот от спорта я и правда далек.
- Ага, - криво улыбнулась Катерина, - и пение ты тоже любишь, только тебе медведь на ухо наступил.
- Не припомню такого случая, - задумался мальчик, - если только в раннем детстве...
Все три подружки весело фыркнули.
- Он такой клевый! - не удержавшись, опять перестав дуться, отвела Катю в сторону и шепнула ей на ухо Ирина.
- А как же Митрофанов? - шепнула в ответ та.
- Митрофанов красивый... - вздохнула, расстроившись снова, несчастная Ирка.
- Так кого приглашать на день рождения - Ивана или Павла?
- А можно обоих? - жалобно заморгала Ира. - Как раз трое на трое получится.
- А меня опять не посчитали... - притворно захныкала ведьмочка.
Больше в тот день ничего интересного не случилось, а лежа перед сном в постели, «сестренки» опять немного поболтали. Конечно же, они не могли не пообсуждать нового одноклассника.
- А он ничего, - сказала Катя.
- Кто? Пашка? - фыркнула ведьмочка. - Зануда и выпендрежник!
- Ну, почему сразу выпендрежник? Просто умный.
- Может и умный, но выпендривается.
- Нет, он не выпендривается. Просто он хочет нам понравиться.
- Смотрю, кое с кем это ему удалось.
- Со мной, что ли?
- Не только с тобой. В первую очередь, с Наташкой. Да и Ирка на него тоже запала.
- А ты нет!
- А я нет. Мне его ум до лампочки. Я и сама не дура. И умею побольше, чем он. Только не выпендриваюсь.
- Что ты заладила про свое выпендривание?
- Как раз не про свое. И вообще, в мужчинах надо ценить выдержку, силу, храбрость, ну и... верность, пожалуй. Вот Лешка Безбородов - парень, что надо. Смелый, благородный, и выдержка у него - о-го-го! Может, не очень пока сильный, но это он еще маленький, а вот повзрослеет - о-го-го каким станет!
- Ты вот над нами смеешься, что мы там на кого-то запали, а сама-то, смотрю - о-го-го! - в Лешку втюрилась, - захихикала Катя.
- Кто, я?! - подпрыгнула на кровати Катерина. То есть, подпрыгнули, разумеется, обе, но возмущаться продолжала ведьмочка: - Да я вообще никогда ни в кого не влюблюсь! Нужны они мне, мужики эти! Хвастуны и выпендрежники!
- И Лешка?
- Может, и Лешка. Я его не знаю почти. Может, он тоже в драку полез, чтобы перед тобой выпендриться.
- Передо мной?! - подпрыгнула теперь и Катя. - Почему это передо мной? Может, как раз перед тобой?
- Не говори ерунду, он меня даже не знает.
- Так это же как раз ты Витьке Белову нос разбила! Вот тебя Лешка и заметил. До этого он на меня и не смотрел даже.
- Ничего, на дне рождения насмотрится. Давай спать! Распрыгалась тут...
Катя послушно улеглась. А ведьмочка вдруг гыгыкнула:
- Я представила сейчас, как Пашка с Ванькой на твоей днюхе бодаться будут! Оба ведь себя умными считают. Вот поржем-то над ними!
- Тебе бы только ржать... - зевнув, сказала Катя. И тут же провалилась в сон.


Глава седьмая, в которой «сестренкам» снится одинаковый сон, а наяву они получают по ботанике пятерку с плюсом

Сон ей приснился очень необычный. В этом сне Катя впервые после посещения «логова» увидела свою вторую ипостась воочию. Только одета «сестренка» была не в старое платье, а в красные шорты и маечку-топик, точно такие же, как на самой Кате. Такой их наряд был вполне объясним: девочки бежали босиком по галечному пляжу. Перед ними синело море, с неба жарило солнце - не сон, а идиллия! Тем более, побывать на море было давней Катиной мечтой.
Добежав до воды, они быстро разделись, оставшись в одинаковых, тоже красных, купальниках, и с разбегу бросились в море. Катя ходила в бассейн и плавать научилась довольно неплохо, но там, во сне, она взрезала морскую гладь, словно гоночный катер. Впрочем, Катерина от нее не отставала. Очень быстро берег превратился в узкую полосочку, а потом и вовсе исчез. Вокруг было одно только море. Нет, не только... Над невысокими волнами, шаблонно, по-киношному, показался вдруг острый черный плавник, который, разумеется, повернул в их с ведьмочкой сторону. Он был все ближе и ближе, вот сквозь ставшей необычайно прозрачной, словно в бассейне, воду Катя уже смогла различить длинное хищное тело, горящие злобой глаза, оскаленную многозубой улыбкой пасть...
Акула притормозила лишь на мгновение, решая, кого сожрать первой, и выбрала Катерину. Ну, а сама Катя, вместо того, чтобы улепетывать, вдруг развернулась к морской хищнице и, издав боевой клич, ринулась акуле наперерез. В три сильных гребка она подлетела к акуле и заехала той кулаком прямо по носу. Зубастая рыбина жалобно, словно собака, которой наступили на хвост, заскулила и бросилась наутек. Катя снова издала клич - теперь уже победный, а Катерина вдруг начала тонуть. Что интересно, Катя воспринимала ощущения «сестренки», будто свои - та почти не испугалась, ей даже стало любопытно, а что же там, на дне? Может, затонувшие корабли с сокровищами?
Но утонуть и исследовать морское дно ей не дали. Катя увидела, как рядом с ведьмочкой опять пронеслось что-то большое, темное и первым делом подумала, что это вернулась акула. Но рыбина не стала закусывать Катериной, а начала вдруг подталкивать ее кверху большой гладкой головой с коротким тупым носом. «Да это же дельфин!» - поняла Катя и теперь уже совсем успокоилась.
Дельфин вытолкал «сестренку» на поверхность, поднырнул под нее, и Катерина оказалась сидящей верхом на его блестящей широкой спине. Сама Катя очень лихо вспрыгнула на дельфина позади ведьмочки, и они с радостными воплями понеслись к берегу.
Сон был настолько реалистичным, что, уже проснувшись, Катя еще какое-то время слышала шелест рассекаемой дельфиньим брюхом воды и ощущала вкус солоноватых брызг. А потом вдруг «услышала» восторженный возглас Катерины:
- Круто!
Сперва она и его приняла за продолжение сна, но наконец-то поняла, что находится не на дельфиньей спине, а в постели, и никого рядом с ней нет. Есть только внутри.
- Что «круто»? - переспросила Катя.
- Мне сейчас такой сон приснился - ух! Мы с акулой в море сражались, а потом катались на дельфине. Вместе с тобой, кстати.
- Что?.. - с трудом сглотнула Катя. В горле вдруг пересохло. - Тебе тоже снился этот сон?..
- Ну-ка, ну-ка... - села на кровати ведьмочка. - Покажи, что ты видела.
Катя мысленно прокрутила в голове «пленку» своего сна. «Сестренка», досмотрев его, засопела, садясь поудобней, и даже подоткнула под спину подушку.
- А теперь давай-ка подумаем, - непривычно серьезным тоном сказала она.
- А может, давай-ка теперь спать дальше? - спросила Катя. - Ночь на дворе, а нам завтра в школу.
- Школа не убежит, а вот сон можно «заспать», утром все четко не вспомним.
- А зачем его вспоминать?
- Потому что сны - это очень важно. Сны почти всегда что-то значат. А уж если нам вообще один в один все приснилось - это уж точно неспроста.
- И что теперь?
- Теперь я буду вспоминать, что все это значит. Толкование сновидений - это тоже наука. Если хочешь стать настоящей ведьмой, обязательно должна ею овладеть.
Кате стала интересно. Она затаила дыхание, приготовившись слушать «двойницу».
- Во-первых, цвета, - начала свою лекцию-рассуждение Катерина. - Мы были с тобой во всем красном. А красный - это опасность, цвет предостережения. Затем - море. Оно может означать... - «Сестренка» задумалась, словно вспоминая страницы учебника, а потом и впрямь выдала по-книжному: - Море означает погружение в глубины бессознательного. Не очень понятно, что это значит, ну да ладно. Кстати, я в этом море тонула, но при этом не боялась.
- Ага, тебе даже интересно было.
- Вот! А это значит... - Ведьмочка снова стала цитировать учебник: - Это свидетельствует либо о желании глубже исследовать область бессознательного, либо о стремлении постичь тайну смерти.
- Нет! - испугалась Катя. - Неужели ты хочешь постичь тайну смерти?
- Пока не очень. Значит, хочу исследовать эту... область бессознательного, - сделала вывод «сестренка». - Так?
- Ну, не знаю... Тебе видней. Ты лучше скажи, что значит акула?
- Акула? - сглотнула ведьмочка и ответила почему-то шепотом: - Акула во сне символизирует врага.
- Ой! Но мы же ее победили! Это ведь что-то хорошее значит?
- Ага! - взбодрилась «двойница». - Победа над противником во сне предвещает успех.
- А дельфин?
- Та-аак... - снова принялась мысленно листать учебник ведьмочка. - Если во сне вы плывете верхом на дельфине, то вам предстоит неожиданное приключение.
- Я так и знала, - вздохнула Катя. - Мало мне приключений на мою голову.
- Но ведь приключение - это круто! - воскликнула Катерина. - Давай-ка подобьем бабки.
- То есть?
- То есть, сделаем вывод из нашего сновидения.
- А чего его делать? - снова вздохнула Катя. - Нас предостерегают, что мы попадем в опасное приключение, где повстречаемся с врагом.
- Да, но в итоге-то нас ожидает успех!
- И погружение в область бессознательного... - зевнула Катя. - Давай-ка и правда в нее погружаться, пока приключение не началось.
Вскоре «сестренки» опять мирно посапывали. Больше в эту ночь им ничего не снилось.
Конечно же, они не выспались. Конечно же, на уроках они буквально спали с открытыми глазами. И конечно же, по закону подлости, на ботанике к доске вызвали Катю.
- Спокуха! - подбодрила ее «сестренка». - Ботанику я знаю. В лесу, как-никак, жила. А уж лекарственные травы... Короче, дай я отвечать буду.
Но биологичка Фаина Борисовна, по прозвищу Бофа, спросила, разумеется, не про лекарственные травы.
- Давай-ка, Юлаева, - задушевным тоном сказала она, - вспомним основы. Нарисуй на доске схему строения клетки, а потом расскажи о функциях отдельных ее органоидов.
Пухлая, круглая, с короткими руками-ногами и прилизанной прической Бофа сама напоминала непомерно увеличенную клетку, и Катя даже испугалась, как бы это пришедшее ей в голову сравнение не сподвигло ведьмочку изобразить портрет ботанички. Но Катерина, подслушав ее мысли, шепнула:
- Я что, совсем без башни? Зачем нам лишние неприятности?
- Извини, я просто так подумала. Нечаянно. Рисуй клетку.
- Давай лучше ты. Я что-то сегодня не в форме.
- Нет уж, - заявила Катя, - ты сама вызвалась отвечать, никто тебя за язык не тянул. Ты ж ботанику знаешь! Вот и прояви свои знания.
- Я ее больше на практике изучала. Прости, но я забыла, что там у этой клетки внутри.
- Так и я забыла, - призналась Катя. - Что будем делать?
Сидевшая за столом Бофа повернула к ней голову.
- В чем дело, Юлаева? Я жду.
- Ладно, не дрейфь, я придумала, - мысленно сказала Кате «сестренка», а вслух произнесла: - Мел сырой, Фаина Борисовна, не пишет совсем. - И в подтверждение провела по доске мелом, который оставил после себя лишь едва заметный влажный след.
- Так возьми другой.
- И другой тоже сырой, - повертела в руках еще один белый брусочек ведьмочка.
Бофа поднялась из-за стола, подошла к доске, недоверчиво пощупала мел и обернулась к классу.
- Кто сегодня дежурный? - окинула она взглядом учеников.
- Я, - поднялась Наташка.
- Почему ты не поменяла перед уроком мел?
- Я два куска принесла! - возмутилась девочка. - Нормальный мел был.
- Но ты же видишь, какой он нормальный? Быстро сходи в хозкабинет и принеси еще.
Наташка ушла и вскоре вернулась с новым бруском. Но только лишь ведьмочка начала проводить им линию, как мел раскрошился, оставив на зеленой поверхности доски сырое пятно.
- Этот тоже мокрый, - опустила голову Катя, стараясь не рассмеяться. Она уже знала, чьих рук, а точнее - мозгов, это дело.
- Что? - завертела головой биологичка, не решив еще, кого следует отчитывать. Но увидев на доске мокрый след, набросилась на дежурную: - Лебедева! Ты что, поиздеваться надо мной вздумала?!
Бедная Наташка вскочила, словно ее ошпарили. И покраснела так, будто ее и впрямь окатили кипятком:
- Фаина Борисовна!.. - только и смогла она выговорить, а потом разрыдалась и выбежала из класса.
Биологичка начала закипать. Но тут поднялся Иван Митрофанов:
- Давайте я за мелом схожу, Фаина Борисовна.
Бофа, глянув на отличника, преобразилась. Улыбнулась, закивала:
- Да-да, Ваня, сходи, пожалуйста. Тебе-то я могу доверять.
Но с мелом, принесенным Иваном, в руках ведьмочки произошла та же история. Более того, едва она коснулась им доски, белый брусочек потек, словно был сделан из мороженого.
- Да что это такое! - вспыхнула биологичка. - Бунт?! Заговор?.. Что это такое, Митрофанов, я спрашиваю? Старое вспомнил? По двойкам соскучился?
- Фа-фа-фаина Б-борисовна... - начал вдруг заикаться побледневший Иван. - Я н-не... я ничего такого не делал!..
- Так! - хлопнула по столу ладонью Бофа. - Я сейчас сама схожу за мелом. И чтобы тихо мне тут! Всем сегодня двоек понаставлю! Три кандидата уже есть.
Биологичка выкатилась из класса, а несчастный Митрофанов рухнул на стул и обхватил голову руками:
- Я - кандидат на двойку?.. Но за что?!
- Спокуха, Ваня, - сказала Катя. То есть, это Ивану показалось, что говорит его одноклассница Катя Юлаева. На самом деле, конечно же, продолжала свое выступление юная ведьма. - Никому она ничего не поставит. Пугает просто. Вот увидишь.
В классе стояла полная тишина. Разумеется, вовсе не из-за предупреждения учительницы. Просто каждый подспудно чувствовал: происходит что-то необычное.
Бофа ворвалась в притихший класс и подозрительно оглядела учеников.
- Ну-ну, - непонятно пробормотала она и бережно, словно тот был необычайно хрупким, поднесла принесенный кусок мела к доске. Но не успела она коснуться им зеленой поверхности, как с белого кончика сорвалась тяжелая капля и в полной тишине - шлеп! - разбилась о пол. А потом с него потекло так, будто мел был смоченной в воде губкой.
- Ай! - взвизгнула Бофа, отбрасывая мокрый брусочек, словно дохлую мышь, которую она случайно прихватила.
Класс зашумел. Кто-то засмеялся, пара-тройка девчонок тоже взвизгнула за компанию с учительницей, но в основном это были вздохи и возгласы изумления. Одна лишь Катя терпеливо и невозмутимо стояла у доски, переминаясь с ноги на ногу.
- Фаина Борисовна, - мотнула она головой, отбрасывая с глаз челку. - Может мне так ответить, без схемы?
- Да-да... - пробормотала белая как пресловутый мел биологичка. - Без схемы... Что же такое? Может, в классе повышенная влажность?.. Что ты сказала, Юлаева? Без схемы? Нет, как же без схемы? Без схемы нельзя. Без схемы видишь, что творится... Садись Юлаева, садись, поставлю тебе пока точку.
- Как точку? - заморгала Катя, запихивая свою протестующую вторую ипостась подальше в глубины сознания. - Почему точку? Ведь я же знаю материал! Я же не виновата, что мел не пишет! - Кате было стыдно, она снова врала, пусть и наполовину. В капризах мела ее вины и впрямь не было. Впрочем, и насчет знания материала она, вроде бы, не очень солгала, потому как кое-что вдруг действительно вспомнила: - У клетки есть оболочка, ядро, рибосомы, митохондрии и этот... агрегат Гольджи!
- Аппарат Гольджи, - машинально поправила Бофа и сморщилась как от головной боли: - Ладно, Юлаева, садись, не кричи, поставлю я тебе четверку.
- Почему четверку? - выкрикнул кто-то из класса. Кате показалось, что это был голос Лешки Безбородова. - Она в таких экстремальных условиях отвечала!
- За это вообще шестерку надо ставить, - поддержал Лешку кто-то еще.
- Ладно-ладно! - будто сдаваясь, подняла руки биологичка. - Замолчите! Я поставлю Юлаевой пять с минусом. Схемы все-таки не было, к тому же, она не рассказала о функциях...
И тут вдруг водой засочилась зеленая классная доска. Она словно плакала от несправедливости вредной училки. Бофа стала теперь даже белей мела и закивала доске, успокаивающе вытянув к ней руки:
- Хорошо-хорошо! Пять. - Струи на зеленой поверхности стали заметно тоньше. - С плюсом, - добавила биологичка. Доска моментально высохла. И тотчас прозвенел звонок. Бофа обессиленно рухнула на стул.
- Урок окончен. Все безводны.


Глава восьмая, в которой день рождения начинается, хоть Катя еще и не родилась

Предыдущие дни рождения были для Кати праздником и только. Она ждала его с нетерпением в основном из-за подарков, а потом, класса с третьего-четвертого, еще из-за подруг и друзей, для которых устраивали дополнительное, отдельное от взрослых торжество. Оно нравилось Кате куда больше, чем застолье с дядями-тетями - соседями и мамиными сослуживцами, которых она и знала-то плохо.
В этот раз все было по другому. Возможно потому, что и сама Катя стала другой; и не только, и даже не столько из-за Катерины. Она вдруг поняла, что беззаботное детство кончилось. Нет, конечно же, она не возомнила себя взрослой, но почувствовала, что жить, как раньше, по инерции, лишь по наставлениям и подсказкам родителей - без забот - она больше не станет. Да и не сможет. Пришла пора о многом думать и принимать решения самой. И хотя авторитет папы с мамой не стал для нее меньшим, Катя хоть и по-прежнему безоговорочно выслушивала и выполняла родительские наставления, так же безоговорочно принимать их все за абсолютную истину уже не спешила. По многим вопросам у нее появилось свое, личное мнение, с которым она, правда, не всегда спешила делиться с окружающими, особенно со взрослыми.
Появление Катерины именно теперь стало для Кати настоящим подарком. Теперь она могла не только делиться своими мыслями и соображениями, но и защищать их, отстаивать свое мнение в спорах. Впрочем, на удивление, делать это приходилось не так уж и часто, как полагала Катя вначале. А может, и нечему тут было удивляться, если они и в самом деле были чем-то, или, точнее, кем-то единым. Разногласия, в основном, возникали по мелочам, как, например, в этот раз - по поводу того, приглашать или нет на день рождения Павла. Катя была за то, что новенького нужно пригласить, как минимум, по трем причинам: он был умным, за него просила Наташка и к тому же, у него в этом городе, кроме них, вообще пока не было друзей или хотя бы приятелей. Катерина же продолжала настаивать, что Пашка «ботаник» и страшный зануда, а еще она почему-то была уверена, что Котов и Митрофанов обязательно подерутся, выясняя, кто из них умней.
- Что за глупости! - возражала Катя. - Да они и драться-то не умеют.
- Не умеют, ну и что? - отвечала на это ведьмочка. - От того что они будут мутузить друг друга неумело, тебе станет легче? Праздник-то они все равно испортят.
- Обещаю, я поговорю с обоими. Да они ведь и в самом деле не дураки, чтобы при девочках устраивать такое.
- Вот именно, что при девочках! - фыркала «сестренка». - Они ведь перед нами и станут красоваться, чей хвост пушистей. А в итоге подерутся.
- Если они подерутся, я на целый день отдам тебе тело в полное распоряжение.
- На три! - обрадовалась Катерина.
- На один.
- Дай хотя бы на два, а то в воскресенье не интересно. Я в школе хочу похозяйничать.
- Ты уже похозяйничала на ботанике.
- И что? Кто-нибудь умер? Все повеселились, а ты еще и пять с плюсом заработала.
- Особенно Бофа повеселилась. Боюсь, она теперь из школы уволится.
- А чего бояться? По-моему, ее к детям вообще нельзя близко подпускать. Пусть в зоопарк идет работать, как раз по ее профилю.
В итоге «сестренки» сторговались на одном дне, но на будничном. При этом Катерина клятвенно пообещала больше в школе не колдовать. Когда этот вопрос был решен, Катя вдруг вспомнила:
- Погоди-ка, а если не подерутся?..
- Куда они денутся!
- И все-таки. Так не честно! Спор есть спор. Нужно оба варианта обговорить.
- Хорошо. Что ты хочешь?
- Пока не знаю.
- Ну, вот, начинается! А чего тогда выпендриваешься: спор, спор!..
- Потому что спор. Имею право.
- Так я тебя и спрашиваю: что ты хочешь за это свое право?
- Тогда пообещай, что не обидишься, и что точно выполнишь.
- Э-ээ! - завопила вдруг ведьмочка. - Иди ты на фиг! Этого я делать не стану.
- Ты что, подсмотрела мои мысли? Как тебе не стыдно?
- Ты бы еще красочней это представила, все бы твои мысли увидели, не только я.
- Ну, ладно... И все-таки я желаю, чтобы в случае проигрыша ты его поцеловала.
- Не буду.
- Но ты же в него влюбилась! Я ведь виж...
- Так ты тоже мои мысли подглядываешь?!
- Сама научила. Тебе можно, а мне нельзя?
- Да ты знаешь, кто ты такая?! И ты еще собралась меня перевоспитывать?..
- Это не я собралась! Это вы с твоим папой придумали. У меня что, был выбор?
- Значит, ты жалеешь, что я с тобой? Поехали в лес, я уговорю папу, чтобы он вернул меня назад.
И вот тут Катя испугалась. Ведьмочка сказала это так серьезно, что Катя поверила: а ведь уговорит! Такая может. И как она тогда будет... без нее?..
Она и сама не ожидала, что так бурно расплачется. Слезы полились буквально в два ручья. Хорошо, что в тот момент мамы не было дома - ушла за праздничными покупками, - а то бы наверняка перепугалась за нее до смерти.
Но и ведьмочка не ожидала подобной реакции. Тем более, Катины мысли на свое заявление она невольно подслушала. Конечно, ей тоже было хорошо с Катей, она привязалась к «сестренке» всей душой, но почему-то до конца не могла поверить, что та испытывает к ней такие же чувства. И совершенно внезапно разрыдалась и она.
Если бы каждая из них была сейчас в отдельном, своем собственном теле, девочки наверняка бы бросились друг дружке в объятия и продолжали бы рыдать дуэтом, орошая слезами одна другой плечи. А так они лишь напропалую несли обрывочную мысленную какофонию чувств:
- Ты такая!.. Да я без тебя...
- Ты лучше меня!.. Я недостойна...
- Это я недостойна! Я дура такая!..
- Зови Пашку! Всех зови!..
- Нет! Если ты не хочешь...
- Я хочу то же, что и ты...
- ...что и ты...
- ...и ты...
- ...мы с тобой...
- Я поцелую Лешку.
И лишь в Катиной голове прозвучала эта фраза, она перестала плакать. Точнее, обе они перестали. Словно слезам кто-то перекрыл краник.
- Если проиграю, конечно, - добавила ведьмочка. Фразу про поцелуй произнесла, разумеется, она.
- Да ладно, не надо, - в последний раз всхлипнула Катя.
- Надо. Спор есть спор. Тем более, я ничем не рискую, они все равно подерутся.
- Значит, приглашаем Павла?
- Давай, звони ему. А то подарок не успеет купить.
Обе «сестренки» рассмеялись, и кто-то из них - неважно уже кто - стал звонить Наташке, чтобы узнать Пашин номер.
Потом позвонила из деревни бабушка. Долго поздравляла Катю, желала всего хорошего, самое главное - не болеть, хорошо кушать и слушаться папу с мамой. Скорее всего, бабушка все еще считала Катю маленькой девочкой, но та не стала ее разубеждать, иначе разговор продлился бы до вечера.
Потом вернулась из магазина мама и позвала Катю.
- Ты уж меня прости, - сказала она, - но придется тебе в магазин сбегать, я сметану забыла купить. Мне уже пора начинать готовить, так что, будь добра, прогуляйся.
На улице моросил дождь, и Кате не очень хотелось гулять. Она бы могла сослаться на то, что сегодня ее день рождения, все такое, но делать этого не стала. Во-первых, не хотелось огорчать в такой день маму - ведь это и ее праздник, а во-вторых, мама говорила, что родилась Катя в час дня, поэтому она даже никогда не поздравляла ее с утра, так что аргумент про день рождения пока не годился. В итоге именинница неслышно вздохнула, оделась и пошла за сметаной. А когда вернулась, мама огорошила ее новостью:
- Тебя тут девочка поздравлять приходила. Вот, просила передать.
Мама протянула Кате зеркало - небольшое, овальное, в красивой резной рамочке под красное дерево, с откидывающейся подставкой. Но, хоть и очень красивое, зеркало явно было не новое - рамка потемнела от времени, кое-где на ней виднелись царапины, да и само стекло было слегка потускневшим, с отслоившейся по краям амальгамой.
- Что еще за девочка? - повертела в руках зеркало Катя. - И что это за антиквариат?
- Я сама ее первый раз увидела, - пожала плечами мама. - Худая такая, высокая. По-моему, она тебя старше. Сказала, что ее зовут Капа, что вы с ней познакомились, когда ездили в музей.
- Что?.. - поперхнулась Катя, чувствуя, как лицо ее заливает краска. Но тут на нее яростно зашипела ведьмочка: - Молчи! Я все поняла! Это папа! Ка-па - Катипап... Врубаешься? - И пока Катя не ляпнула чего-нибудь, сама за нее сказала маме: - Ах да! Я вспомнила. Там еще из других школ были ребята, вот я с одной девочкой и познакомилась.
- И сразу дала ей свой адрес и пригласила на день рождения?
- Я не приглашала.
- Ну как же? Она извинилась, что остаться не может, что опять сегодня едет в Мохановку. Что, там на самом деле так интересно? Надо бы мне тоже как-нибудь собраться, съездить в этот музей.
Но тут, к счастью, на кухне что-то зашипело, и мама, ойкнув, убежала.
- Уф-ф!.. - выдохнула Катя. - Чуть не попались. Зачем твой папа этот маскарад выдумал?
- А что, ему нужно было в своем собственном облике явиться? То-то бы твоя мама обрадовалась!
- Я не понимаю, зачем он вообще сюда явился?
- Не понимаешь, да? - обиженно пробормотала «сестренка». - Ведь сегодня и мой день рождения. Ты вот хоть с мамой в такой день, а я...
- Ой, прости, - закусила губу Катя. - Я не подумала. Но почему он не подошел к нам, когда мы в магазин ходили? Наверняка ведь видел. Поздравил бы лично.
- Нельзя. Он пообещал, что я его не увижу, пока не исправлюсь. А уж если папа что пообещал...
- Ясно. Мой папа такой же. Он всегда говорит, что обещать что-то кому-то можно лишь тогда, когда ты твердо уверен, что сумеешь это выполнить. Иначе грош твоим словам цена, а значит, и тебе самому. И что если уж дал кому-то слово, то разбейся, но выполни.
- Народная мудрость, - сказала «сестренка». - Не давши слово - крепись, а давши - держись. Как-то так.
- Слушай, а почему твой папа такой странный подарок сделал? - вновь повертела в руках зеркало Катя. - Старое какое-то, мутное...
- Сама ты мутная! Папа ничего зря не дарит. Значит, это зеркало непростое. Наверняка у какой-нибудь колдуньи выменял на что-то. Или в карты выиграл. Скорее всего, оно для гадания. Сегодня, кстати, и проверим. Заодно и гостей развлечем. Будто в шутку гадаем. А сами...
- ...посмотрим, что о тебе Лешка думает? - хмыкнув, продолжила Катя.
- Ты опять?! - рассердилась ведьмочка. - При чем тут Лешка?
- Ладно, ладно, молчу, - поспешно сказала Катя. И вспомнила вдруг: - Кстати, с днем рождения, «сестренка»!
- Тебя тоже, - буркнула та в ответ.


Глава девятая, в которой выясняется, что это не простой день рождения

Ровно в час дня мама с торжественным видом зашла в Катину комнату. Руки она прятала за спиной.
- Ну, дочка, с днем рождения тебя. Будь умницей. Надеюсь, мы с папой всегда сможем тобой гордиться. Вот тебе наш подарок. - Мама освободила из-за спины руки и протянула красивую коробку.
- Спасибо! - приняла подарок Катя. - А что это?
- Открой, узнаешь, - улыбнулась мама.
Но Катя и так уже поняла - что, поскольку увидела на коробке изображение фотоаппарата. Она давно мечтала о цифровом фотике, не раз заикалась о нем родителям, но ей всегда казалось, что те пропускают ее намеки мимо ушей. А вот, оказывается, и нет!
- Спасибо, спасибо, мамочка! - бросилась Катя маме на шею.
- Да ты открой сначала, - засмеялась та. - И потом, это не только мне, но и папе спасибо. Между прочим, он и покупал. Кстати, он просил тебе сказать, чтобы ты лично для него побольше снимков делала, желательно - со звуковым сопровождением, там есть такая возможность.
- Как это? - удивилась Катя, уже распаковывая подарок.
- Очень просто. Сфотографируешь что-нибудь для папы, а потом к этому снимку звукозапись сделаешь, там есть встроенный микрофон: дескать, милый папочка, это тебе от меня, я тебя очень люблю, скучаю и все такое.
- Ура! - достала наконец фотоаппарат Катя. - Какой он здоровский! Я теперь с ним не расстанусь. Можно я тебя сфоткаю?
- Ты сначала инструкцию внимательно прочитай, разберись во всем. Там куча всяких режимов. Да и аккумулятор, наверное, сначала зарядить нужно.
- Ладно. А потом можно будет?
- А почему же нельзя? Для того и фотоаппарат, чтобы им фотографировать.
Катя еще раз сказала спасибо, поцеловала маму и стала изучать подарок. Ведь и на самом деле нужно было с ним разобраться, пока не пришли гости. Надо же запечатлеть друзей и подруг на ее празднике, и будет обидно, если снимки вдруг не получатся.
- Круто, - оценила подарок и ведьмочка. - Вот это действительно полезная вещь. Будем всех фоткать, а потом на компьютере изгаляться над ними.
- Как это изгаляться?.. - растерянно заморгала Катя.
- Как, как! Очень просто. Рожки всякие подрисовывать, усы, бороды. Или головы менять.
- По-моему, это тебе нужно поменять голову, - сказала Катя. - Какие-то детские забавы тебе в нее приходят.
- Ой-ой! Какой она взрослой стала. Тринадцать лет - подумать только! На пенсию скоро.
- Положим, на пенсию я еще не собираюсь, но тринадцать лет - это все-таки не десять, чтобы такой дурью маяться, как ты предлагаешь. Тринадцать, это...
- ...чертова дюжина! - закончила за нее «сестренка». - Слушай, я только сейчас сообразила: это же самый что ни на есть наш возраст! Это же... Это знаешь что у тебя сейчас на самом деле?..
- Ну, что? - спросила Катя, ожидая услышать в ответ очередную хохмочку.
- Это твое рождение как ведьмы! Тринадцать лет, да еще тринадцатого числа!
- И в тринадцать часов... - ахнула пораженная Катя. Совпадение, если это и впрямь было всего лишь совпадением, показалось ей небывалым.
- Вот! - торжественно провозгласила Катерина. - С днем рождения, ведьма!
- Спасибо... Ой, и тебя тоже!
«Сестренки» очень пожалели, что не могут обняться, чтобы поздравить друг дружку как следует. А еще вспомнили, что нужно научиться обращаться с фотоаппаратом, и сели изучать инструкцию.
Через пару часов, отсняв кучу кадров - в основном, виды из окна и себя в зеркало, - обе ведьмочки постановили, что фотографировать они умеют и пошли на кухню снимать маму. Но мама сказала, что у нее еще не праздничный вид.
- И вообще, - сказала она, - хоть у тебя и день рождения, пожалуйста, помоги мне. Иначе мы до гостей не успеем.
Кате стало стыдно. Доказывала «сестренке», что она теперь не маленькая, смеялась над детскими замашками своей второй ипостаси, а сама ведет себя как несмышленыш. Мама тут бьется в одиночку, чтобы накормить ее гостей как следует, а она в игрушки играет! Ну, пусть не в детские, но все-таки...
- Конечно, мамочка, конечно! - отложив фотоаппарат, метнулась она к маме. - Тебе нужно было раньше меня позвать. Говори, что делать.
- Раньше ты бы мне только мешала, - подмигнула ей мама, - двум женщинам на кухне не место. А вот теперь - в самый раз. Раздвинь стол в гостиной, застели его скатертью и начинай расставлять-раскладывать приборы. А потом станешь носить туда с кухни то, что я тебе буду давать.
- Слушаюсь, мэм! - дурачась, вытянулась в струнку Катя.
- Какая я тебе мэм? - засмеялась мама.
- Ну, тогда мам, - рассмеялась в ответ Катя, чмокнула маму в щечку и побежала в гостиную выполнять ее поручения.
Первым из гостей, на полчаса раньше срока, пришел Павел. Когда Катя позвонила ему утром и пригласила на день рождения, он так искренне обрадовалась, что даже Катерина немного смягчилась, хоть и буркнула потом, что спор все равно остается в силе. А теперь, глядя на такого счастливого, словно он сам был именинником, парня, Катя и вовсе убедилась, что настояла на своем не напрасно. Спор спором, а дарить людям радость - это, оказывается, так приятно!
Павел церемонно раскланялся, произнес витиеватую поздравительную речь, галантно вручил Кате букет алых гвоздик и коробку конфет, а потом сразу отправился на кухню, где вручил еще один букет Катиной маме, чем привел ту в неописуемый восторг.
- Вот! - горячо зашептала Кате мама, когда Павел, подхватив наполненную салатницу, понес ее в гостиную. - Вот каким должен быть настоящий мужчина: вежливым, предупредительным, галантным! Я очень рада, что у тебя появился такой друг. Это тот самый новенький, о котором ты говорила?
- Тот самый, - сказала Катя, а потом в разговор влезла и ее вторая ипостась: - Только настоящий мужчина, в первую очередь, должен быть защитником и добытчиком. И вообще, быть надежным, сильным и смелым.
- Ого! - округлила глаза мама. - Тебе лишь тринадцать исполнилось, откуда такие взгляды?
- Разве они не верные?
- Пожалуй, что верные. Смотря что ты подразумеваешь под словами «добытчик» и «сила». И потом, ты разве считаешь, что Павел слабый и трус?
Катя хотела перехватить у «сестренки» ненужную инициативу и завершить этот нелепый разговор, но он прекратился сам собой, потому что за новыми поручениями вернулся сам Павел.
- Я же говорила тебе, что он выпендрежник, - зашептала Кате «сестренка», - смотри, как перед твоей мамой выделывается!
- Ничего он не выделывается, - заступилась за парня Катя, - просто хочет помочь, вот и все. И перестань, пожалуйста, заводить с мамой разговоры на такие темы. Очень тебя прошу.
- Я могу и вообще замолчать, - фыркнула Катерина.
Однако на сей раз Катя не поддалась на провокацию. Ее вдруг почему-то по-настоящему задело упрямство второй половинки.
- Ты лучше не замолкай, а наоборот объясни мне, зачем ты стала спорить с мамой? Откуда ты вообще можешь знать, каким должен быть настоящий мужчина? Ты и обычных-то много ли видела?
- Я видела одного, - с вызовом ответила Катерина, - и мне этого достаточно.
- Кто же этот счастливец?
- Этой мой папа. Он именно такой, как я сказала твоей маме, и лучше его никаких мужчин быть не может.
Катя смутилась и мысленно обругала себя. Ведь знала же, как любит Катипапа «сестренка», неужто не могла догадаться, в чем тут дело? Но и непонятная обида за незнакомого, в сущности, Павла, в ней так и не погасла, а тут еще подлила в огонь категоричность ее второй ипостаси.
- Никаких? Совсем-совсем? А мой папа? Ты его видела? Ты его знаешь? И если уж ты так боготворишь своего, ответь мне, а что сделал бы он, окажись сейчас на месте Павла?
- Он бы не оказался, - буркнула Катерина.
- А ты представь. Вот он пришел сюда поздравить меня... ну, пусть тебя, с днем рождения. Что бы он сделал? Как бы себя повел? Поздравил бы мою маму тоже? Подарил бы ей цветы? Стал бы помогать накрывать на стол?
- Чего ты пристала? Откуда я знаю! Наверное, поздравил бы. Наверное, стал бы. Он ведь культурный человек, несмотря на то, что в лесу живет. Он восемь языков знает, у него ученая степень есть, кстати. По химии.
- Вот, - внезапно успокоилась Катя. - А ты говоришь - выпендривается. И вообще, давай-ка прекратим этот спор, а то на меня уже мама странно поглядывает.
- Ладно, прости. И насчет твоего папы тоже. Я ведь и впрямь его не видела. Может, и он - настоящий мужчина. А вот у твоего Павла все равно еще до мужчины нос не дорос.
Катя вздохнула, но пререкаться больше не стала. Она и в самом деле уже опасалась, что мама заподозрит неладное: дочь застыла посреди кухни, хмурится, фыркает, да еще, небось, и губами шевелит!
- Ой, мам, что-то я задумалась, - отбросив челку, быстро проговорила она, подхватила вазу с фруктами и шмыгнула из кухни.


Глава десятая, в которой собираются гости, а торжество долго не может начаться

Ровно в пять, хоть часы проверяй, пришел Иван Митрофанов. Он был у Кати впервые, да и вообще раньше мало с ней общался, поэтому выглядел очень растерянным и смущенным. Потоптался в прихожей, не зная, что делать сначала - раздеться или вручить подарок, потом все-таки сунул Кате пакет, невнятной скороговоркой пробормотал что-то вроде «поздравляю желаю чтобы здоровье в счастье» и опять стал переминаться с ноги на ногу.
- Мерси, - сказала Катя, сделав небольшой книксен. - Раздевайся, проходи, очень тебе рада.
Не успел Иван снять куртку, как в дверь снова позвонили. Это была Наташка. Увидев Ивана, она сказала «ой» и стала вытягивать шею, пытаясь рассмотреть, кто уже есть в комнате. Догадавшись, что подруга высматривает Павла, Катя, едва заметно кивнув, подмигнула ей.
- Ага, - успокоилась Наташка и торопливо сбросила курточку.
Ваня все еще копался, перекладывая что-то из кармана куртки в пиджак. Наташка протиснулась возле него по стеночке и чуть не бегом бросилась в комнату, но на полпути замерла, шлепнула себя по лбу и повернулась к Кате:
- Это... как там... С днюхой тебя, Катюха! - и громко захихикала: - Днюха - Катюха! Здорово, да?
- Очень, - вежливо улыбнулась Катя. - Проходи, Наташа, в гостиную.
Девочка сделала пару шагов и опять влепила себе затрещину:
- Тьфу ты! А подарок?
Развернулась, снова протиснулась между стеной и Митрофановым, который все никак не мог расстаться с курткой, и подняла с пола возле входной двери пестрый пакет, который, третий раз миновав вдоль стеночки Ивана, тут же и вручила Кате. После этого, облегченно выдохнув, с чувством выполненного долга зашагала в гостиную.
Иван тоже наконец сумел побороть свою привязанность к верхней одежде и следом за Наташей покинул прихожую. И очень кстати, потому что дверной звонок вновь заиграл призывную мелодию. Это был Лешка Безбородов, который хоть и тоже пришел к Кате впервые, вел себя вполне спокойно: поздоровался, сказал дежурные поздравительные фразы, достал из пакета перевязанный ленточкой целлофановый сверток, вручил его имениннице, быстро разделся, провел пару раз по голове расческой и прошел в комнату, откуда уже слышались голоса одноклассников.
Катя постояла еще пару минут в прихожей, надеясь, что не заставит себя ждать и последняя из приглашенных, Ирина, но Катерина буркнула: «Да ну ее, пошли к ребятам», и Катя тоже направилась в гостиную.
Праздничный стол возвышался рядом с диваном, на котором предполагалось разместить двоих гостей. Сейчас там, с самого краю, сидел один Павел. Напротив дивана, вдоль длинной стороны стола, были поставлены два стула. Один заняла Наташа. Иван стоял возле шкафа с книгами, разглядывая через стекло корешки, а Лешка смотрел в окно на противоположном конце комнаты. С первого взгляда на эту компанию могло показаться, что ребята между собой незнакомы. Да и выглядели они все по-разному. Наташа, как обычно, сияющая и румяная, с большим розовым бантом, в длинной зеленой юбке и белой, с рюшечками и голубыми вставками блузке напоминала веселого попугайчика, беспрестанно вертящего головой. С учетом небольшого росточка, она выглядела сейчас лет на десять-одиннадцать, чего нельзя было сказать о сидящем напротив Павле. Худой и длиннолицый, он и так казался старше своих лет, а сегодня, одетый в строгий серый костюм с темно-синим галстуком, против обыкновения аккуратно причесанный, вполне мог бы сойти за старшеклассника. Иван Митрофанов тоже был в костюме, но темный пиджак был расстегнут и, к тому же, надет на водолазку, что не придавало мальчику особой солидности. Лешка же и вовсе был в джинсах и светло-сером джемпере, поэтому выглядел почти как обычно. И фингала под глазом уже не было видно - наверное, мама дома хорошенько его замазала тональным кремом и припудрила.
Катя краем глаза посмотрела на собственное отражение в стеклах дверок шкафа. Платьев и юбок она не любила - чем отличалась, кстати, от Катерины, которая очень просила ее надеть какое-нибудь красивое платье, но у нее, к счастью, даже некрасивых не имелось, - поэтому на ней были новые темно-синие джинсы, синяя рубашка навыпуск, и яркой голубой ленточкой были подвязаны волосы. Простенько, но со вкусом. Во всяком случае, себе самой Катя сегодня нравилась, и даже ее вторая ипостась вынуждена была согласиться, что выглядит она «ничо так».
- Ну что, - еще раз обвела она взглядом гостей, - будем садиться за стол?
- А Ира? - испуганно пискнула Наташка.
- Семеро одного не ждут, - строго глянул на нее Павел.
- А я считаю, все-таки надо подождать, - подал голос немного освоившийся Иван.
- Кать, - повернулся наконец от окна Лешка, - ты здесь хозяйка, как скажешь - так и будет.
- Садимся, садимся, - поторопила ее «сестренка», - вот еще, ждать всяких опоздашек!
Катя замялась. Она бы, конечно, подождала еще, начинать без лучшей подруги казалось неудобным. И еще двое гостей были также за это. Зато двое других были против, правда, одну из них можно не принимать во внимание... «Это как так - не принимать?!» - тут же возмущенно раздалось в голове. Лешка, можно сказать, воздержался. Так что, подождать, наверное, стоило. И словно в благодарность за такое решение в прихожей раздался наконец звонок.
- Ты чего опаздываешь?! - не дала раскрыть рта открывшей дверь Кате ее вторая половинка. - Королева, что ли? Все тебя ждать должны?!
- Ой-ой, - сказала в ответ Ирина. - Может, мне вообще уйти?
- Да и... - начала Катерина, но Катя все же сумела ее перебить: - Не слушай ее, Ира, не обижайся, проходи давай! Мы еще не начинали.
- Фу ты, - заулыбалась Ира, - я все время забываю, что тебя двое! Чуть и правда не обиделась. - И она показала язык. Разумеется, Катерине.
А потом достала из пакета большой толстый том в темно-синей, с желтыми звездами, глянцевой обложке. Катя успела прочесть: «Энциклопедия оккультизма и мистики».
- Вот, - вручила подруга книгу, - с днем рождения! Специально искала, тебе как раз пригодится.
- Ух ты! - забыла про свое возмущение Катерина. - Спасибо! Здорово! Круто! То что надо! - и затараторила уже Кате: - Вот, как раз для тебя! Будешь читать и учиться. Только сначала я сама посмотрю, не туфта ли.
- Спасибо, Иришка, - чмокнула Катя в щечку подругу. - Я к ребятам пойду, ладно? А то неудобно. А ты быстренько раздевайся и тоже проходи.
Но сначала Катя прошмыгнула в свою комнату, встала на цыпочки и положила энциклопедию на шкаф - почему-то не хотелось, чтобы остальные, особенно мама, ее увидели. А заодно прихватила родительский подарок - нужно было начинать его «обкатывать».
И так получилось, что в гостиную она вошла одновременно с Ириной. Раздавшийся восхищенный вздох она сначала приняла как раз на счет фотоаппарата. Но подняв на гостей глаза, увидела, что те смотрят вовсе не на нее, а на Ирину. Катя повернулась и тоже ахнула: подруга и впрямь выглядела королевой! На ней было надето темно-коричневое, бархатисто-переливающееся вечернее платье, золотистые волосы были высоко подколоты, а отдельные пряди и локоны волнистыми ручейками стекали на обтянутые темной тканью плечи. В глубоком вырезе платья сверкала золотая цепочка с кулоном. Плюс ко всему, на Ириных ногах красовались туфли на высоких каблуках, что делало и без того высокую девочку еще стройнее и выше. И даже несмотря на то, что косметикой, судя по всему, Ирина не воспользовалась, разве что чуть причернила ресницы, она казалась сейчас одиннадцатиклассницей на выпускном балу.
- У мамы сперла? - не удержалась томимая явной завистью ведьмочка. Та самая, изначальная; вновьиспеченной эти платья были, как известно, до лампочки.
Ирина, догадавшись, «откуда ветер дует», лишь презрительно фыркнула.
- Ой, Ирка, какая ты красивая! - воскликнула наконец и Катя. - Давай я тебя сфотографирую! - вспомнила она про фотоаппарат.
Фотографироваться с «королевой» сразу захотелось и всем остальным. Катя только успевала нажимать на спуск, запечатлевая подругу и одну, и во всевозможных комбинациях с другими гостями. Лишь невозмутимый Павел по-прежнему оставался сидеть на диване.
Про саму Катю, похоже, забыли - казалось, виновницей нынешнего торжества была красавица-Ирина.
- Может быть, все-таки похаваем? - не выдержала наконец Катерина, которой смотреть на все это давно надоело. Хорошо, что возбужденные гости не придали значения тому, что и как произнесла скромная, воспитанная именинница, уловив лишь смысл фразы. Но хорошо и то, что, пусть и в таком виде, она была все-таки произнесена.
Ребята наконец-то оставили в покое Ирину и поспешили занимать места. Рядом с Павлом плюхнулась на диван Наташка. На стульях напротив сели Иван и Лешка. Оставались два стула, с противоположных торцов стола, одно из которых, как было обычно принято, предназначалось имениннице. Сначала Катя планировала сесть с ближнего края, ведь ей для смены блюд придется часто выходить на кухню. Но ближе к этому стулу сел Митрофанов, и Катя заметила, что на это место уже поглядывает Ира. Да и мысли Катерины, хоть не звучали явственно, все же вполне определенно подталкивали ее к краю со стороны окна, ведь рядом с ним сидел Лешка Безбородов. Не пересаживать же ребят - как им объяснить причину?..
В комнату заглянула мама:
- Здравствуйте, ребята. Вы что, еще не начали? А я уже горячее собралась нести. Катя, ты чего гостей голодом моришь?
- Все нормально, мам, - сказала Катя, - сейчас мы начнем. Может, и ты с нами сядешь?
- Нет-нет, зачем я вам буду мешать, - замахала мама руками. - Ты мне скажи потом, когда нести горячее.
- Ладно, - кивнула Катя и направилась все-таки к ближнему стулу.
Ирина, слегка скривив красивые губки, волей-неволей пошла к окну. И тут произошла интересная вещь: Иван подскочил вдруг с места, бросился к дальнему стулу и галантно отодвинул его перед Ирой. Леше ничего не оставалось делать, как произвести подобные телодвижения перед Катей. А потом и сели мальчики, соответственно, рядом, так что все неожиданно встало на свои места.
- Твоя работа? - спросила Катя у «сестренки».
- Вот честное слово - нет! - ответила та. - Сама в шоке.


Продолжение следует
Cвидетельство о публикации 437683 © Буторин А. 12.10.13 18:43
Число просмотров: 207
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 1)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Программист сайта:
Александр Кайданов
Алексей Савичев
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 228
Из них Авторов: 21
Из них В чате: 0