Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Жанр: Проза
Форма: Повесть
Дата: 07.08.13 14:59
Прочтений: 1431
Комментарии: 0 (0) добавить
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Узкие поля Широкие поля Шрифт Стиль Word Фон
Вторая из жизней. (Первая в повести "Моя лю...") Как говорится, пока ты не взял всё в свои руки, берегись последствий. Что же делать? Разгадайте закономерность хода событий.
Максим и Ксения
Александр Невольный (Якунин)

Секретарь шефа пригласила Максима отметить день своего рождения. Для Максима это явилось полной неожиданностью, поскольку на работе они практически не общались. Кроме того, Ксения (так звали секретаря) была из семьи банкира, то есть, совсем из другого мира. Вдобавок ко всему, эта девушка была так молода и хороша собой, что тридцатилетний Максим не воспринимал её в качестве объекта мужского интереса.
После глубоких размышлений Максим принял приглашение Ксении, опять-таки, по трём причинам: во-первых, ему интересно было посмотреть, как живут богачи; во-вторых, в этот вечер ему решительно нечем было заняться; и, в-третьих, и это, пожалуй, главное - лучшего повода надеть, наконец, свой новый костюм ему нельзя было и придумать.
В качестве подарка Максим решил использовать французские духи «Клима», купленные им давно, по случаю.
Сбор гостей был назначен на девятнадцать часов. Максим явился много раньше. Он бродил по центру Москвы, поодаль от элитного дома именинницы, едва удерживая себя от соблазна - «плюнуть на всё и свалить отсюда, куда глаза глядят».
* * *
- Шикарно выглядишь, - шепнула Ксения, усаживая Максима рядом с собой.
Предположив, что почётное место досталось ему по ошибке, Максим дёрнулся:
- Быть может, лучше…
- Не лучше, - твёрдо улыбнулась ему секретарь шефа. - Я хочу, чтобы ты был рядом со мной.
От таких слов новый костюм показался Максиму тесноватым. «Эх, надо было брать на размер больше!» - Думал он, осматриваясь.
Вокруг всё знакомые лица - работники фирмы. Шеф тоже был здесь. Он тоже не выказал ни малейшего удивления по поводу странной прихоти Ксении. Наоборот, шеф смотрел на Максима явно одобрительно, будто знал про него что-то хорошее. Максим предположил, что причина столь необычного к нему внимания, кроется в его новом костюме: серого цвета с остромодными накладными карманами и едва заметными отворотами на брюках. Не зря в народе говорят, что встречают по одёжке. Припоминание им второй, неотъемлемой части крылатого выражения, необъяснимо подпортило ему настроение, заставив ждать неприятностей.
Впрочем, несколько быстрых рюмок водки под сыпавшиеся один за другим тосты, помогли Максиму расслабиться. Все выступавшие подчёркивали красоту, молодость, весёлый нрав виновницы торжества. Короткий спич шефа был переполнен белой зависти к её будущему мужу. Странно, но эти слова Максиму было особенно приятно слышать, как и чокаться с протянутыми к нему со всех сторон бокалами.
Наступило время танцев. Максим не любил это дело и никогда не танцевал. Однако Ксения пригласила. Отказать он не посмел. И тут вдруг выяснилось, что он не только умеет танцевать, но и делает это не хуже, если не лучше многих присутствовавших на вечеринке мужчин.
Кажется, за всю жизнь Максим не двигался под музыку так много и с таким удовольствием. Его партнёром была, в основном, именинница. Лишь изредка ему удавалось составить пару с другими девушками, да и то - под постоянным шутливо-ревнивым присмотром Ксении. И получалось, будто он всё равно танцевал с нею. Из-за новизны ощущений, тотальный контроль Максиму даже нравился. В редкие минуты вынужденного простоя в танцах Максим кусал себе губы и перебирал ногами, как застоявшийся конь. Он был, что называется, нарасхват. В конце концов, Максим смирился с ролью главного гостя. Причину своего ошеломительного успеха он уже не мог объяснить ничем другим, как только собственным обаянием.
В какой-то момент эмоции переполнили Максима настолько, что вынудили его выскочить на лестничную клетку. Он загадал: если Ксения выйдет следом за ним через пять минут - он признается ей в любви; если через десять минут - он просто её поцелует; если она не появиться в течение пятнадцати минут - он тихо уйдёт - по-английски, не простившись.
Время пошло!

Весь следующий день после описанных выше событий Максим находился в миноре. Он ругал себя последними словами. Нет, в целом на дне рождения Ксении он вёл себя достойно, но допустил несколько непростительных глупостей. Например, совсем ни к чему было прятаться от Ксении на лестничной клетке и, уж тем более, не стоило битый час её там дожидаться. Следовало уйти, как задумал, через пятнадцать минут! Стыдно признаться, но причиной, не позволившей ему покинуть вечеринку, было детское желание целоваться. Да, он был сполна вознаграждён, но его поведение нельзя было назвать поведением зрелого мужчины.
Далее.
Прощаясь с Ксенией, Максим предложил встретиться на следующий день, то бишь, сегодня. Ответив отказом, Ксения попыталась объяснить причину, но Максим зачем-то её остановил:
- Стоп, Ксюша, давай сразу договоримся: ты ничего и никогда не должна мне объяснять. Сказала - «нет», значит - нет. Мне этого достаточно. Предлагаю завтра вообще не созваниваться.
В ответ на её удивлённый взгляд Максим пояснил:
- Слышать твой голос и не иметь возможности увидеть тебя будет слишком мучительно.
Сказано красиво, но не дальновидно.
В итоге они договорились встретиться через день, то есть получается завтра, в воскресение, в семь часов вечера, возле её дома.
Однако, уже сегодня, с самого утра, против им же придуманной договорённости, Максим стал ждать звонок от Ксении. По крайней мере, до полудня он был абсолютно уверен, что она позвонит. После обеда его стали грызть какие-то неясные сомнения, которые к вечеру приняли панический характер. Вечером его терпение лопнуло, и он набрал номер телефона Ксении. Ответом ему стали длинные гудки. Он повторил попытку, затем ещё сотню раз - всё с тем же результатом. Это довело его почти до исступления…
* * *
Кое-как спровадив бессонную ночь, Максим растерялся перед громадой наступившего дня. Он чувствовал, что может свихнуться, если в ближайший час не услышит голос Ксении. Максим положил перед собой телефонную трубку и стал умолять кусок пластмассы спасти его. В результате нервного перенапряжения у него начался нервный тик лица. Помучившись ещё немного, он совершил первый звонок. Телефон Ксении глухо молчал. «Где она шляется в такой час?» - Ревниво возмущался он.
Окончательно добивая себя, Максим решил, что назначенное на сегодня свидание с Ксенией не состоится.
* * *
Возле дома Ксении Максим очутился за два часа до назначенного времени. Его не покидала мысль, что Ксения сегодня не придёт. Так оно и вышло. Прождав в итоге более пяти часов, Максим вернулся к себе домой и сразу залёг в кровать. «Ну, что, брат Максим, - спросил он самого себя, - вот и кончилась, не успев начаться, твоя первая настоящая любовь?!»
Дав положительный ответ, Максим томным голосом пропел в темноту фрагмент арии мистера «Х» из одноимённой оперетты со слов:
- Устал я греться у чужого огня, но где же сердце, что полюбит меня?!!

В понедельник, не успел Максим усесться за свой рабочий стол, как к нему подошла секретарь шефа и в присутствии других сотрудников, сказала:
- Макс, прости меня, пожалуйста. В субботу папу положили в больницу. Все выходные я провела с ним. Честно говоря, мне было не до звонков. Надеюсь, ты не сердишься?
Стесняясь своей неожиданной радости, Максим улыбнулся.
- Что ты, совсем нет!
- Давай, сходим куда-нибудь после работы? - Предложила Ксения.
- А, как же папа?
- Сейчас ему гораздо лучше.
* * *
После работы Максим пригласил Ксению в кафе «Пингвин», что в двух кварталах от её дома. Они немного выпили. Максим порывался пригласить её на танец, но Ксения была не в настроении, видимо, из-за болезни отца. Затем случилось нечто фантастическое: Ксения объяснилась Максиму в любви, а он, покраснев до кончиков волос, сделал ей предложение выйти за него замуж. Не раздумывая, Ксения согласилась.
На следующий день, не сказав никому, они подали заявление в ЗАГС.
* * *
Два месяца, которые государство отводит брачующимся для проверки взаимных чувств, пролетели для Максима и Ксении в бесконечных хлопотах и заботах по организации свадьбы.
Тяжелейшим испытанием для обоих явилось знакомство с родителями.
Сначала Максим переговорил с родителями Ксении. Встреча произвела на него гнетущее впечатление. На всю жизнь он запомнит недовольное выражение лица папы. Будущего тестя словно распирало изнутри, он пыхтел и отдувался, пока, наконец, его не прорвало:
- Интересно…- начал он.
- Прекрати, пожалуйста. - Попыталась остановить мужа будущая тёща Максима.
- Отчего же? Как отец, я обязан поинтересоваться и в этом не вижу ничего дурного: где и на какие, простите, шиши, вы, молодой человек, собираетесь содержать семью?
Вопрос застал Максима врасплох. О бытовой стороне брака он не думал ни секунды. Открывшаяся ему вдруг бездна будущих проблем заставила его вздрогнуть. И только институтский опыт ответов на незнакомые вопросы помог Максиму найти в себе силы собраться и объяснить «экзаменатору», что жить они будут в квартире его родителей, где в его распоряжении отдельная комната. А что касается денег, то уже сейчас у него вполне приличная зарплата, и женитьба - отличный повод попросить надбавку. И что в перспективе у него защита диссертации, что позволит ему подняться по должностной лестнице.
Отец Ксении повеселел. Одно из двух: либо его устроил ответ Максима по существу, либо он сделал вид, что его устроил. В любом случае, это дало ему повод пригубить рюмку-другую водки. Отец Ксении был не дурак выпить.
В итоге Максим расстался с родителями невесты внешне вполне дружески.
Следующим испытанием явилась встреча родителей невесты с родителями жениха.
Папа Кении работал в Центральном банке. По долгу службы он был завсегдатаем экономических форумов в Давосе и Санкт-Петербурге. Нередко у него брали интервью телевидение и радио.
Родители Максима, напротив, были простыми людьми: отец работал грузчиком на заводе, с соответствующими манерами поведения, мать там же - уборщицей. Выходцы из деревни, они не умели даже толком писать и читать. Максим всегда стеснялся своих родителей. Безусловно, он понимал всю противоестественность такого отношения к людям, даровавшим ему жизнь, но поделать с собой ничего не мог.
На встрече с родителями Ксении стеснение переросло у него в презрение. Дошло до того, что будущей тёще пришлось сделать Максиму замечание - «перестать затыкать родителям рот».
В итоге свидание стариков прошло в нервно-напряжённой атмосфере и закончилось печально: папа Ксении, «пользы дела для», высказался весьма витиевато, но всем стало ясно, что он лично не видит перспектив в отношениях между семьями в силу кардинальных различий в социальном положении. Безотносительно мнения банкира, мать Максима посоветовала сыну «рубить сук по себе» и, пока не поздно, бросить Ксению и найти себе кого-нибудь «попроще».
Максим и Ксения объявили, что их свадьба состоится по-любому, ибо они любят друг друга и не могут жить друг без друга.
- Да, именно так! - Дрожащим голосом подтвердил Максим, хотя в этот момент он был уверен как раз в обратном: в том, что родителям Ксении удастся отговорить дочь от опрометчивого шага.
Максим ошибся: Ксения не передумала. Подготовка к свадьбе продолжилась.
Много времени и сил ушло на поиск свадебного платья для невесты и костюма для жениха. Ксении ничего не нравилось, она капризничала. Максим это списывал на её усталость и нервную обстановку в её семье. Честно говоря, он и сам вымотался. Главным образом нервировала нехватка денег. Максим не мог оплатить праздничный вечер в кафе «Пингвин» и был близок к отчаянию, но выручили родители Ксении, взявшие на себя затраты по организации вечера. Родители Максима не дали ни копейки по принципиальным соображениям. Ему пришлось занимать деньги у друзей. Это было довольно унизительно.

И вот наступила ночь накануне свадьбы. Максиму не спалось. Он лежал с открытыми глазами. Возле кровати стоял стул. На нём всё, что положено жениху: абсолютно новый, купленный по настоянию Ксении тёмно-синий костюм с тщательно отглаженными брюками, новая белая рубашка, новый галстук стального цвета; под стулом ждали своего часа пара новых, остроносых, лакированных туфель с вложенными туда новыми, чёрными носками. На столе, в кувшине - огромный букет тёмно-красных роз, запах которых, казалось, увеличивал степень его неуверенности в себе, в Ксении и во всей этой затее со свадьбой. На душе у Максима было пусто, устало и одиноко. Вероятно именно в такие минуты люди кончают жизнь самоубийством.
И это тогда, когда, казалось, все трудности остались позади; ещё одно небольшое усилие в ЗАГСе, короткая веселуха в кафе, и затем - совсем другая, наполненная бесконечным счастьем, долгая жизнь!
Откуда эта страшная апатия или, как любил выражаться папа Ксении - «индифферентность»?
Когда в пятом часу утра раздался телефонный звонок, Максим не нашёл в себе силы даже удивиться.
- Алло? - Прохрипел он в трубку, пересохшим горлом.
- Это я. - Сказали на том конце.
В голосе Ксении было столько грустной, трагической решимости, что дальнейшие объяснения были абсолютно бессмысленными. Максим всё понял. Сердце его наполнилось сладкой тоской по ушедшей любви.
- Доброе утро. Как спалось? - Спросил он, вложив в голос столько елея, что его едва самого не стошнило.
- Плохо, а тебе?- Сердито спросила Ксения.
- Отлично! Спал, как убитый. - Соврал Максим.
- Вот как?! Тогда спи дальше. Но, прежде чем ты опять уснёшь, я хочу тебе сообщить, что сегодня я к тебе не приеду.
- Хорошо, договорились. - Сказал Максим и нарочно зевнул.
- Что - «хорошо»? Что - «договорились»? Ты понял, что я тебе сказала?
- Понял - сегодня ты не приедешь. - Ответил Максим и повторил зевок.
- Макс, ты пьян? - Возмутилась Ксения. - Врубись - я не приеду к тебе сегодня, не приеду завтра, послезавтра и через неделю и через месяц, и вообще никогда не приеду?!
- Не расстраивайся так, любимая. - Сказал Максим и повесил трубку.
После чего у него сомкнулись глаза, и он уснул мёртвым сном.
Его разбудил звонок Ксении.
- Макс! - Сказала она. - Надеюсь, ты понял, что никакой свадьбы у нас не будет? Что я не выйду за тебя? И никогда не стану твоей женой?
- Да, понял - свадьбы не будет, ты не станешь моей женой. - Автоматически повторил Максим, спросонья плохо понимая, на каком свете он находится.
- Послушай, ты, быть может, болен? - Предположила Ксения.
- Нет.
- Значит, ты в порядке?
- В полном.
- Тогда прощай. - Сказала Ксения и быстро повесила трубку, на этот раз первой.

Ровно два дня Максим безвылазно просидел дома, а на третий засобирался, не зная куда, но с одной целью - как можно быстрей увидеть Ксению.
Они встретились фантастически: совершенно случайно в метро, в переходе между Курской-кольцевой и радиальной. Не сговариваясь, они двигались, держась периферии во встречных потоках и, буквально, натолкнулись друг на друга.
- Я не могу без тебя. - Задыхаясь от слёз, простонала Ксения.
- И я тоже. - Сказал Максим, плача от счастья.
- Паспорт у тебя с собой? - Спросила она.
- Да. - Ответил он.
Они бросились бежать со всех ног, будто ЗАГС работал последний день.
* * *
На этот раз свадьба Максима и Ксении состоялась. В организационном плане достаточно плотно поработала мама Ксении. Кроме того, насколько могли, раскошелились родители Максима.
Торжество прошло в кафе «Пингвин». Свадьба удалась, в том смысле, что всё было, как у людей: подарки, музыка, танцы, веселье и прочее.
Как и предполагалось, жить молодые стали у Максима. Первые дни они испытывали необыкновенный прилив сил: после работы двумя снарядами, не замечая ничего и никого на своём пути, они мчались домой, прыгали в постель и не вылезали из-под одеяла до утра, не в состоянии насытиться друг другом. Ксения здорово изменилась и даже к старикам Максима стала относиться по-доброму, на что они реагировали недоверчиво и настороженно.
Однако, по прошествии полугода всё резко изменилось. Ксения стала закатывать истерики по поводу невозможности жить «в этой грязной деревне». Максим умолял дать ему время, чтобы найти выход из положения. Время шло, ничего не менялось, если не считать рождения сына.
Ксения рожала в роддоме имени Грауермана, на Арбате. Мальчик родился крупным и порвал маму так, что из роддома она ехала, стоя на коленях, спиной по ходу движения. Несмотря на уговоры Максима, она прямиком направилась в квартиру своих родителей. Скрепя сердцем, молодой папа последовал за ними.
* * *
Первое время после рождения малыша, которого назвали Никитой, стали для Максима сплошным кошмаром: с первых минут малыш умудрился перепутать день с ночью. Ксения, ссылаясь на неважное самочувствие, а, на самом деле, считавшая свою миссию выполненной, уходила на ночь в другую комнату.
Ребёнок затихал лишь под утро. Максим отправлялся на работу, буквально шатаясь от недосыпания. Хорошо ещё, что тёща поддерживала его завтраками.
На работе Максим резко снизил обороты, что немедленно сказалось на размере зарплаты. На этой почве у него с Ксенией случилась первая ссора. В те дни стояли жуткие холода. Ксения потребовала у Максима шубу. Как назло в этот месяц он получил зарплату, которую не хватило бы даже на воротник от шубы. Искупав мужа в презрении, Ксения обратилась за деньгами к отцу. Тот отказал.
Ксения рыдала весь день. Глядя на страдания жены и, не зная как помочь любимому человеку, Максим сам весь извёлся. Впервые так остро он почувствовал себя неудачником.

Однажды Максим стал свидетелем неприятного разговора. Родители Ксении в категорической форме требовали от дочери - «прекратить валять дурочку» и «впредь спать в одной комнате с мужем и ребёнком», если, конечно, она «хочет сохранить семью». Ксения без слёз тихо всхлипывала. Максим решительно встал на защиту жены.
- То, что Ксения спит отдельно, это нормально, - сказал он. - Для восстановления после родов ей нужно как следует высыпаться.
- А тебя, Макс, никто не спрашивал. Я сама решу, где и с кем мне спать. - Заявила Ксения и вышла.
- Ну-ну. - Усмехнулся тесть, давая понять, что нечто подобное он ожидал от дочери.
В этот вечер Никита уснул относительно быстро. Максим присоединился к жене, которая в гостиной вместе с родителями смотрела телевизор. После очередного тупого американского боевика старики ушли к себе. Ксения тоже собралась спать. Максим решил остаться - посмотреть ночные новости.
Уходя, Ксения, видимо, машинально выключила телевизор и свет. Максим долго сидел в темноте, не зная, как реагировать на эту нелепую ситуацию.

Наконец, долгая зима отступила. С весенним теплом Максим почувствовал некоторое облегчение. Родители Ксении сняли на всё лето дом в Малаховке.
Большой, деревянный дом, наряду с двумя такими же, располагался на огромном участке, обнесённом бессмысленно мощным бетонным забором, проломленным со стороны пруда. В хорошую погоду на водоёме собиралось много народу.
Теперь на работу Максиму приходилось ездить на электричке и тратить на дорогу кучу времени. Но это ему даже нравилось. Он любил наблюдать за пассажирами поезда, слушать их разговоры. На основании подслушанных разговоров он сделал вывод, что у всех людей проблемы, по большому счёту, одни и те же.
Однажды его заинтересовала беседа двух стариков, называвших Малаховку «жидовской столицей» и считавших, что именно здесь плетётся заговор мирового сионизма против России.
Максим рассказал об этом за ужином в присутствии тёщи и тестя.
- Интересно, что они имели в виду, называя Малаховку столицей евреев? - Задался вопросом Максим, полагая, что нашёл интересную тему для разговора. - Разве здесь живут одни евреи? Если бы это было так, мы вряд ли сюда приехали бы. Верно?
Тесть хмыкнул, бросил ложку и ушёл на свою половину.
- Не понимаю, Максим, - спросила тёща через минуту, - зачем тебе понадобилось заводить этот разговор?
- А, что такого? - Искренне удивился Максим.
На что, в свою очередь, удивилась тёща:
- Разве ты не знаешь, что мой муж и отец твоей жены - еврей?!!
- Что?!! Нет, не знал. - Оторопел от такой новости Максим.
- Простите, но позвольте вам не поверить, - вставая из-за стола, сказала тёща и, прежде чем уйти, добавила. - Вы хотели нас обидеть? Поздравляю - вам это удалось.
Ксения повертела указательным пальцем у виска.
- Во!
- Честное слово, я не знал! - чуть не плача, сказал Максим, ужасаясь непоправимости того, что он натворил.
Остаток дня и весь следующий день Максим ходил сам не свой. Несмотря на выходной день, он вынужден был под выдуманным предлогом укатить в Москву.
Пребывая в одиночестве, он сделал ещё одно открытие: если уж тесть - еврей, то тёща и подавно, а, следовательно, их дочь, а его жена тоже еврейка! В этом Максим не видел ничего плохого, но уж слишком это было неожиданно.


Как только Максим вернулся в Малаховку, родители Ксении демонстративно собрались и уехали, забрав внука с собой.
- Они меня никогда не простят. - Предположил Максим.
- Не бери в голову. - Довольно легкомысленно заявила Ксения и предложила в связи с отъездом «предков» и «обретением свободы» устроить небольшую вечеринку.
Максим с удовольствием согласился. В местной палатке он приобрёл две бутылки «Киндзмараули», две пачки сигарет «Столичные» и банку кофе. Ксения пригласила за компанию молодую соседку Ульяну. После первой рюмки вина Ксения заявила, что у неё страшно разболелась голова и ушла к себе.
Ульяна после нескольких минут растерянности попросила Максима, «раз такое дело», налить ей вина, «да, побольше». Максим разлил содержимое на двоих, не обидев и себя. Они выпили, и соседка захотела танцевать.
- Ксюша спит. - Отнекивался Максим.
- Мы тихонечко. - Пьяно мяукала Ульяна.
Максим включил приёмник. Полилась музыка. Ульяна, виляя задом под музыку, подошла к нему. На её губах была странная улыбка.
- Давай. - Произнесла она и прижалась к Максиму всем телом.
От её мягких грудей и бёдер Максима бросило в жар. Глаза их встретились. Они поцеловались.
- Давай, давай! - Страстно шептала Ульяна, обнимая Максима.
Она сама себе расстегнула ширинку на джинсах и вложила туда руку Максима. У Максима закружилась голова. Остатки разума подсказывали ему, что нечто подобное с ним уже происходило и кончилось плохо! Но он уже не мог себя контролировать. Он ласкал Ульяну между ног. И когда дальнейший ход событий, казалось, был предопределён, под ногами Максима скрипнула половица. Этот звук отрезвил его. Из последних сил Максим оттолкнул Ульяну от себя. Соседка дико засмеялась и убежала вон.
Максим бросился в комнату жены. Она ещё не спала.
- Зачем ты ушла?! - Набросился на неё Максим. - Как ты могла оставить меня один на один с этой… Ульяной?!
- А что? В чём дело? - Притворно-сонным, как показалось Максиму, голосом спросила Ксения.
- Если хочешь знать, она пыталась меня соблазнить.
- Ну, и что? Что в этом такого?
- Как?! Ксения, опомнись, ведь ты моя жена, а я твой муж!
- Не вижу проблем. Не хочу об этом говорить. Иди к себе, я ужасно устала.
Ксения закрыла глаза. Максим смотрел на прекрасное молодое лицо Ксении и вдруг поймал себя на том, что страшно завидует, но не себе, а кому-то другому.
- Фу, какая ерунда! - Отмахнулся он от глупого и липкого наваждения.
Максим вышел на улицу и уселся на скамейку подле крылечка.
Равнодушный к земным делам небосвод подмигивал бесчисленными звёздами, Было тихо, тепло и даже комары успокоились, казалось, только для того, чтобы не нарушать эту идиллию.
Максим же ничего этого не замечал. Он сидел будто с перевёрнутой душой и злился на весь мир. Ему хотелось, чтобы звёзды лопались, как лампочки, чтобы низвергнулся страшный ливень, чтобы гремели грозы, сверкали молнии и поднялся ураган, способный разрушить дом, в котором спала его жена.

Кончалось лето. Нужно было возвращаться в город. Однажды, задержавшись на работе, Максим приехал на дачу позже обычного и стал невольным свидетелем разговора тёщи с Ксенией. Тёща довольно эмоционально обвиняла дочь в том, что та ничего не хочет делать по дому и, что все заботы о «своих мужиках» переложила на её плечи.
Тёща говорила, что она страшно устала и больше «так» не выдержит. Она умоляла дочь какое-то время пожить в квартире мужа. Ксения отвечала, что об этом и речи быть не может.
С некоторых пор Максиму нравилось, когда родители ругали Ксению. Было за что. Такая объективность стариков грела ему душу. Но в данном случае речь шла о том, чтобы они съезжали в квартиру его родителей. Максим сам этого не хотел. Всё-таки, помощь тёщи была ощутима: она и покормит, и постирает, и с ребёнком посидит. От его стариков такой помощи не дождёшься. И не столько потому, что они не захотят, сколько физически не смогут.
Заметив Максима, женщины замолчали. Тёща сразу вышла. Максим не стал делать вид, что ничего не слышал и спросил:
- Что будем делать?
- Интересно, кто у нас мужик: ты или я?- Сверкнула глазами Ксения. - Я знаю одно, к тебе я не поеду!
- Гм, придётся снимать жильё.
- Да?! А деньги у тебя для этого есть? - Взвизгнула Ксения и заплакала.
Максим попытался обнять жену, успокоить, но та вырвалась, взглянув на него с откровенной ненавистью. От этого взгляда, как от удара, Максим отскочил на середину комнаты и, не зная, что делать, принялся ходить от стены к стене.
- Да! - Сказал он через некоторое время. - Ты права. Я плохой добытчик. Но потерпи немного: шеф вот-вот поднимет мне оклад.
- Максим, не говори ерунды. По-твоему, я плохо знаю шефа? Ты не входишь в круг его друзей. После работы вы не общаетесь. Ты не играешь с ним в преферанс. Ты не пьёшь с ним водку. О каком повышении ты говоришь?
Максим в задумчивости остановился.
- Опять ты права! - Сказал он. - Мне нужно искать другую работу.
- Какую работу?! Что ты умеешь делать, кроме, как достать что-нибудь по дешёвке и впарить кому-нибудь подороже.
- Хм, и тут ты права! Но есть идея! Я могу пойти учиться на бухгалтера. Знаешь, сколько бухгалтера поучают?
- Ну, какой из тебя бухгалтер? Хватит нести чушь! Учиться в сорок лет…
- В тридцать. - Напомни Максим.
- Какая разница? Это даже не смешно!
Сбитый с толку, Максим еле слышно пролепетал:
- Но должен же быть какой-то выход! Ксюша, любовь моя, потерпи немного: подрастёт сынок, ты пойдёшь на работу, нам сразу станет легче.
Ксения по-старушечьи сморщилась и посмотрела на мужа, будто у него в руках нож и он собирается её зарезать.
Окончательно потеряв голову, Максим залепетал:
- Ксюша, прости, я не это хотел сказать. Вот смотри: я могу поступить в аспирантуру. Через год, ну, пусть через полтора я смогу подготовить материал для защиты кандидатской. За степень шеф должен будет доплачивать. И вот ещё, самое главное, скоро у меня будет готова книга стихов… да-да, Ксения, не удивляйся, я давно пишу стихи и, знаешь, всем нравится! Я не говорил тебе об этом потому, что не был в себе уверен, но теперь я точно знаю - книга будет издана, и я получу кучу денег за неё!
Ксения, в своей манере, повертела у виска указательным пальцем и сказала:
- Я думала, что ты того, а ты просто - во! - И вышла из комнаты.
Немного погодя, Максим бросился за ней вдогонку. Ксения разговаривала по телефону на половине родителей. Он хотел войти, но Ксения захлопнула перед ним дверь.

Осенью со всеми вместе Максим вернулся в квартиру жены. Для него всё стало по-другому: Ксения почти не замечала его, тёща перестала готовить ему завтраки и обстирывать его. Максим остро чувствовал нежелательность своего присутствия, но старался об этом не думать, прикрываясь тем, что он отец Никиты.
Он даже смирился с тем, что жена перестала ему звонить, когда он был на работе. Но однажды его, всё-таки, позвали к телефону.
- Привет. - Услышал он голос жены.
- Привет, моё солнышко! - Откликнулся Максим, демонстрируя своё великолепное настроение.
- Запомни раз и навсегда - я не твоё солнышко! - Осадила его Ксения, - И прошу меня так больше не называть!
- Хорошо, как скажешь. Что новенького? Как сынок?
- Никак. - Ответила Ксения и повесила трубку.
Странный разговор вывел Максима из равновесия, заставил волноваться. Холодной склизкой змеёй в его душу вползла необъяснимая тревога. Он сорвался с места, не дождавшись конца рабочего дня.
* * *
Ксении дома не оказалось.
- Вы не знаете, где Ксения? - Первым делом спросил Максим у тёщи.
- Не знаю, и знать не хочу. - Ответила та, передав ему из рук в руки маленького Никиту.
- Как это понять? - Спросил Максим.
- Послушай, разбирайтесь между собой сами.
- Можно мне с Никитой погулять? - Спросил он.
- Делайте, что хотите. Только оставьте меня в покое!
* * *
Максим возвращался с сыном домой, когда у подъезда остановилось жёлтое такси. Из машины долго никто не выходил. Наконец, со стороны водителя выскочил молодой парень - южанин с большой обувной коробкой в руках. Обежав машину, он открыл пассажирскую дверь. Из машины вышла Ксения. Таксист попытался вручить ей коробку. Сначала Ксения отказывалась, но парень что-то шепнул ей на ухо, и она, рассмеявшись, взяла коробку. После этого таксист поцеловал Ксению в губы.
Все события разворачивались на глазах у остолбеневшего Максима. Узнав маму, маленький Никита позвал её:
- Мама! Мама!
Ксения обернулась.
- Вы?! Ты?! - Удивилась Ксения. - Макс, что ты здесь делаешь? Следишь за мной?
- Я гуляю с ребёнком, - с вызовом ответил Максим. - Что в этой коробке?
- Не твоё дело. - Ответила Ксения.
- Нет, моё! - Вспыхнул Максим и сделал несколько быстрых шагов вперёд.
- Заза! - Крикнула Ксения.
Между Максимом и Ксенией возник таксист.
- Послушай, ты кто такой?! - Произнёс он с небольшим акцентом. - Уходи отсюда!
- Я муж Ксении. А ты кто такой?
- Я её друг.
- Ах, так! - Воскликнул Максим и без замаха ударил друга своей жены в челюсть.
Тот упал на спину. Максим насел на него сверху и начал молотить руками, стараясь попасть по голове. Он бил до тех пор, пока кто-то не запрыгнул ему на спину и, обхватив за горло, не начал душить. Максим легко, одним движением сбросил душителя. Раздался глухой удар и короткий выкрик:
- Ай!
Максим обернулся: возле открытой двери лежала Ксения. Максим бросился к ней.
- Тебе больно?!
- Отвали, дурак! Ненавижу! - Морщась от боли, ответила Ксения.
- Не отвалю! - Сказал Максим. - Ты моя жена!
Он легко поднял Ксению, как ковёр, взвалил себе на плечо и понёс.
Опасаясь не поместиться с ношей в кабине лифта, Максим пошёл на четвёртый этаж пешком. На средине пути, Максим движением плеча подбросил сползающую Ксению.
- Ой, больно! - Взмолилась Ксения. - Отпусти меня!
Едва Максим поставил жену на ноги, как та сильно толкнула его в грудь и побежала вниз с криком:
- Заза, я хочу к тебе, а он меня не пускает!
В два прыжка Максим догнал жену, обхватил её сзади и понёс назад, брыкающуюся и орущую на весь подъезд:
- Я не люблю тебя! Я не хочу с тобой жить!
Максим, поневоле, отпустил её, с силой развернул к себе лицом.
- Я не люблю тебя! - Повторила Ксения, презрительно глядя ему в глаза.
- Это не важно. Мне всё равно: любишь ты меня или нет. Главное то, что я тебя люблю и никому не отдам!- Прохрипел Максим и принялся целовать мокрое лицо и руки жены.
Ксения, захлёбываясь слезами, умоляла не делать этого.
- Не надо, я грязная! - Вдруг крикнула она.
Максим отпрянул от жены, как будто его ударило током.
- Как это - грязная?! - Ошалело прошептал он, хотя страшный смысл признания дошёл до него с беспощадной ясностью в первую же секунду.
Ксения опустила голову и пошла наверх. Максим поплёлся за ней.
Возле открытой двери в квартиру их встретила тёща.
- Ты с ума сошла - так орать на весь подъезд! - Накинулась она на дочь. - Шлюха! Проститутка! - И замахнулась с явным намерением ударить.
Быстрым движением Максим перехватил её руку:
- Не смейте бить! Это я во всём виноват!
Тёща, испуганно вытаращила глаза и, будто теряя сознание, пролепетала:
- Послушайте, а где ребёнок?! Где Никита?!
Максим схватился за голову и бросился вниз по лестнице.

Конец
Cвидетельство о публикации 432446 © Якунин А. М. 07.08.13 14:59
Число просмотров: 1431
Средняя оценка: 0 (всего голосов: 0)
Выставить оценку произведению:
Считаете ли вы это произведение произведением дня? Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу? Да, купил бы:

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):
Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":

Введите код с картинки (для анонимных пользователей):

litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 344
Из них Авторов: 28
Из них В чате: 0