• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ
Тема 2 "Диагноз: любовь"

Люблю

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Василия и Матрёну Петуховых в округе знают.
Внешне плюгавенький и в то же время фасонистый, с норовом, Василий Петрович как нельзя лучше соответствует своей птичьей фамилии - точь-в-точь задиристый деревенский кочет. Петухов механизатор, что машина, что трактор - любая техника ему послушна, а тракторист на селе - человек почитаемый! Кто вам лесу на дом или дров из тайги привезёт? Кто весной огород вспашет, а зимой дорогу в снегу пробьёт?
То-то же!
Василий Петрович хотя и любит, чтобы его соседи уважили, попросили как следует, и поломаться для порядка может, никому в помощи не откажет и цену не заломит, сколько за работу дадут, то и ладно. Но за стол, как бы его ни упрашивали, после трудов праведных Петухов не сядет. Себя блюдёт.
Матрёна Ильинична - поселковый пекарь. Любит Матрёна своё дело - людей хлебом кормить. С вечера закваску приготовит, опару замешает и всю ноченьку ворочается с боку на бок на жаркой перине, не спится: поднялось ли тесто, не опало ли от сквозняка случайного? Ох ти тошненько!.. Встанет Матрёна затемно и бежит на пекарню, будто к милому на свидание, сердце обмирает. Зато когда подходит в печи хлебушек, по посёлку плывёт такой сытный дух, что поневоле завернёшь после работы в магазин и возьмёшь буханочку; отломишь тёплую горбушку ржаного, духовитого, хрустнешь на зубах пропечённой корочкой - слюной захлебнёшься. Донести бы до дома, не съесть по дороге.
Двоих сыновей Василий с Матрёной подняли: выросли "петушки", поднялись на крыло и разлетелись по белу свету. Открытки к праздникам почтальонша Нюра носит, а чтобы сами хлопцы приехали проведать родителей - не дождёшься. Дело, известно, молодое, да и не близок путь с материка на Сахалин, считай, край света - старший на Урале горным мастером работает, жениться, пишет, собрался; меньшой в Башкирии шоферит.
Дом у Петуховых самый видный в посёлке. Стоит пятистенок на центральной улице и гордо смотрит шестью обрамлёнными резными наличниками окнами на магазин, почту и сберкассу.
В воскресенье в клуб на кинокартину супруги идут неторопливо, под ручку, нарядные, на лицах - довольство. Дородная Матрена Ильинична приветливо раскланивается с односельчанами. Рядом с супругой - щуплый низкорослый Василий Петрович; в костюме, галстуке и серой шляпе, задорно сдвинутой на затылок. Любо-дорого посмотреть!
И всё бы хорошо, но трезвенники Петуховы два раза в год, в мае и октябре, справляют свои именины.
Матрёна Ильинична загодя печёт пироги, тушит гуся. Скуповатые супруги гостей не приглашают. Зачем? Им и вдвоём славно.
Представьте такую картину: Петуховы - за праздничным столом, одеты в новое, раскрасневшиеся и оживлённые. Лёгкий ветерок с пролива шевелит занавеси приоткрытого окна. Матрёна потчует мужа:
- Вася, попробуй икорки, меня Валентина с засольного угостила.
- Спасибо, Матрёнушка, - Петрович чинно выпивает очередную стопку беленькой, крякает. Лицо его уже приобрело кирпичный оттенок.- Это какая Валентина, Кулагина, что ли?..
Часа через два, когда супруги насытились, а наполовину пустой провожаемый взглядом Петухова графинчик переместился в буфет, тональность разговора меняется:
- Мог бы подымить и на улице, стирать занавески мне придётся.
- А шла бы ты… в баню!..
Петрович в сердцах встаёт из-за стола и уходит в палисадник.
Матрёна Ильинична задвигает засов на входной двери.
- Вот и ночуй там, в бане!
Глава семьи поворачивается всем телом на голос жены, замирает и, будто вспомнив что-то, медленно оглядывается на дровяник. Три шага к сараю, три - назад, к дому. Его движения делаются вдруг лёгкими и быстрыми. Берёзовая чурочка, ладная, светлая, по руке, чуть розовеет в закатных лучах. Прозрачная чешуйка отслоившейся бересты слегка вздрагивает, словно крылышко заблудившейся в вечерней полумгле и севшей на берёзку бабочки-белянки. Взвесив на руке полено, Петрович с плеча крушит ближайшее к входной двери окно. Следующее, вместе с рамой, выносит изнутри Матрёна крепчайшим, сработанным Петуховым на века табуретом.
Снова - Петрович.
Опять - Матрёна.
Военные действия идут в полном молчании. Слышен лишь звон стекла, треск ломаемых рам и надсадное дыхание Петуховых.
Когда в доме и на веранде не остаётся ни одного целого окна, Петрович закуривает, и, полюбовавшись на результат нелёгкого труда, усталый и умиротворённый идёт через дорогу к куму проситься на ночлег.
Давно собравшиеся на противоположной стороне улицы поселковые кумушки подчеркнуто вежливо его величают:
- Здрасьте, Василий Петрович.
Утром Матрёна Ильинична берёт бутылку, завернутый заботливо с вечера в холстину - не дай бог заветрется! - пирог и бежит через дорогу просить у супруга прощения. К чести Петухова он не куражится, опохмелившись и неторопливо обсудив с кумом виды на погоду, степенно возвращается в лоно семьи, сопровождаемый довольной женой.
Всю неделю супруги дружно ремонтируют разрушенное жилище. Дело у Петуховых спорится, с улицы слышен весёлый перестук молотка. Иногда Василий Петрович, увлёкшись работой, мурлычет вполголоса что-то жизнеутверждающее. В таких случаях Матрёна Ильинична, отложив веник, прислушивается к пению мужа, лицо её делается мечтательным, и по тугой и румяной, несмотря на возраст, щеке женщины украдкой катится непослушная слезинка.
Это всем знакомое «кино» соседи смотрят регулярно, два раза в год, и удивляться давно уже перестали. Лишь однажды гортоповский кузнец Миронов не выдерживает:
- Петрович, чем так мучиться, разошлись бы, что ли… Ус Петухова дёргается, лицо наливается «свекольным соком»:
- Мели, Емеля. - Побелевшие глаза Василия Петровича впиваются в зрачки соседа. - Я люблю её!
Cвидетельство о публикации 426774 © Соболев М. П. 31.05.13 23:22

Комментарии к произведению 2 (1)

Яркие, добротно выписанные образы.

Спасибо Автору!

И Вам спасибо, Виктор Николаевч.