• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Бездна

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
(начало)

Пересчитывать дорожные столбы то ещё удовольствие. Бегут они быстрее, чем успеваешь сказать «сто двадцать шесть». Эдмунд за рулём, а я рядом. Скучаю.
Дорога утомляет. Столбы не меняются. Поворачивают изредка то вправо, то влево, да пропадают за густой зеленью обочины. Не знаю, как такое может быть, но иногда бывает.
До ближайшей гостиницы ещё час пути. Еда, вода и чистая постель – это то, что мне надо. Брату, похоже, хватит пары бутылок пива и чтобы его не трогали.
– Да, Эд?
– А?
Вот ведь, даже не отвлёкся, как смотрел вперёд, так и смотрит. Словно там, на каждом метре, в опасной близости движутся люди. А дорога пустынна. Старый асфальт, разметка пунктиром, ветвятся чёрные трещины; хорошо, колдобин нет, и едем ровно. Монотонная серая лента, растянувшийся шарф.
Уснуть на переднем сиденье не получается, на заднее перебираться неудобно и лень. Приходится терпеть. И пялиться на неповоротливые столбы и безмолвную трассу.
– Ну хоть музыку включи! Или я сама, – потянулась к бардачку, зная, что в ответ услышу...
–...нет. У меня глаза слипаются. Потерпи, осталось минут сорок.
– Угу, – буркнула и уткнулась в грудь подбородком: посплю, попробую.

...белая тройка невесомо летела; сани ажурные, на карету похожие, скользили по снегу, касаясь едва ли. Кружевные врата впереди уже ждали, привратники – двое – их открывали. Лебеди снежные, полупрозрачные – наперерез. Путь преградили, мимо проплыли. И сани встали.
Ворота закрылись.

– Эдмунд! Ты спишь! спишь!!!
Он отдёрнулся от моей руки, как от жаровни.
– ...ля, да не сплю я, не трожь меня!
Но машину остановил и съехал на обочину.
После того, как выключился двигатель, наступила тишина. В одном мы с братом похожи: оба просто упиваемся отсутствием звуков. Он не любит шумы вообще. Я понимаю спокойную музыку.
С минуту молчали. Затем я сказала лобовому стеклу:
– Мне приснилось, что мы на санях подъехали к раю. На тройке белых лошадей.
Эд глубоко вздохнул и спросил у своей части стекла:
– Почему к раю?
– Я так думаю. Всё было кружевным и хрустальным. И нереально красивым! Нам помешали лебеди. Снежно-белые.
– Прально. Я заснул.
– Заснул. – Я повернулась к нему лицом. – А чего на меня орёшь тогда?!
– Но я ж очнулся. Вовремя. И еще до того, как ты меня пнула.
– Вовремя, – уже миролюбиво произнесла я. – А если б не, то уже осматривали бы райские кучи! Там, между прочим, зима. К чему в июле снятся сугробы?
– Судя по джипиэснику, через десять минут будем на месте. Жрать хочу, как бобик.
– Не, эт ты сам. Я в душ и спать. Завтра в семь разбудишь, к восьми я буду готова.
– Ща курну и поедем. Разомнись пока, – он сунул руку под магнитолу, вытащил пачку «Bond Light» и, не дожидаясь, пока я выйду, щёлкнул зажигалкой.
Пришлось выползать из салона в темпе: от дыма меня тошнит.
Ноги затекли так, что было больно стоять. Сбросила шлёпки, потопталась на горячем асфальте: с пятки на носок, с носка на пятку, подрыгала правой, потрясла левой, присела, чуть не шмякнулась на зад. На корточках попёхала в траву. Плюхнулась лицом вниз, втянула ноздрями запах. Травинка щекотнула нос. Пахло почему-то сеном. Я чихнула и перевернулась на спину. Закрыла глаза. Ляпотааа! Через секунду положила руку на лицо, чтобы не ослепнуть от яркого неба, и стала подглядывать за братом.
Очень мне нравится сочетание «типичный денди», но прилепить его к Эду, всё равно что унизить Эверест на тысячу метров. Эдмунд не следил за своей внешностью – скорее, внешность следила за ним. Угадывала настроение: радость, усталость, раздражение, апатию – и метаморфировалась под стать – неуловимо и естественно.
Сейчас лицо его выражало озабоченность, несмотря на сигарету во рту. Кайф тоже читался – в откинутой голове и полуприкрытых глазах, но заботы чертили рельсы на лбу и шпалы на переносье. Ветер трепал его давно не стриженные волосы и мои нервы: с придорожной травы на меня посыпалась не то пыль, не то песок, а может, и насекомые. Травяную живность я терпеть не могу, поэтому вскочила и начала отряхиваться. Эд бросил окурок, наступил на него и махнул мне головой: «Поехали!»

~~~

– ...так, и здесь! Туалеты. Душ. Полотенца сменить, мыло – у консьержки, зеркала – без единого пятнышка! Идеальный порядок – а потом Олег расскажет, что делать дальше. Вникай, вникай! Народу будет много, работы – через край.
«Не знаешь Муз Матвевну?! – всплыло в памяти Геннадия бледное лицо уволенной горничной. – Выступает, словно пава. А есть-то... Грымза!»
Он дождался, пока «пава» вышла, достал из внутреннего кармана синей формы сотовый, нажал на «горячую клавишу», после секундной паузы оживился, угукнул – и только тогда приступил к уборке номера.

~~~

Сказала и пожалела. Два слова: «Буду завтра». И – ему радость, а ей – тяжесть.
Виктория в раздумье смотрела, как вместе с экраном мобильника гаснет улыбающееся лицо жениха. Последними потухли глаза. Вот за эти глаза – тёмно-серые, с длиннющими не по-мужски ресницами, Вика и полюбила его – сотрудника клининговой компании Геннадия Овсиенко. И теперь, как декабристка, вынуждена ехать за ним в леса, к месту новой работы. Не на месяц, не на два – на год по меньшей мере. Чем в лесу будет заниматься методистка детского сада, они пока оба не знали, но Геннадий надеялся, что для женщины работа в отеле найдётся. Однако именно это и беспокоило Викторию. Мыть полы и чистить унитазы?! Так ли сильно она привязана к парню, с которым знакома всего ничего? Первый маленький юбилей они могли бы отметить в католическое Рождество – весело, с шампанским, салютами, зарываясь в нетронутые снега, и нарядив живую ёлку. По-настоящему живую!
Если «городская вошь» – она – поедет. Оставив в Кургане отца, сестру, непыльную должность, перспективу повышения и спокойное существование пусть не офисного, но планктона. «Планктоном» звала её сестра-погодка, а «вошью» отец – из-за брезгливого отношения Вики ко всему житейскому, естественному и не всегда приглядному. К двадцати пяти годам Виктория ещё ни разу не стояла у развилок с указателями. Всё получалось само собой и как-то без усилий. В институт её «поступил» папа, на работу – однокурсница. По дружбе. Дни текли прозрачной струйкой, и даже Гена, как джин из крана, появился декабрьским вечером: устранял последствия потопа в квартире у соседей.
Отношения сложились незаметно, Вика быстро привыкла к ежевечерним визитам приятного неглупого парня и скучала, когда его отвлекали срочные дела. Январь, весна, лето – полугода как не бывало! И вдруг – дилемма, звонко выпрыгнувшая из майл-агента: «Рай в шалаше или ад в квартире?» В панике перезвонила: «Что за шутки?!» Оказалось, не шутки, а вполне серьёзное предложение. Ему – повышенной в несколько раз зарплаты, ей – руки и сердца. Неделю она металась от одной подруги к другой, от сестры к отцу, от заведующей детского сада к поварихе на кухне и на разные лады задавала вопрос приснопамятного Николай Гаврилыча. Ответ был на поверхности: голова понимала, что делать, – не знало сердце. Поэтому так трудно далось решение всё-таки поехать, а не расстаться.
...Виктория убрала телефон в сумку, проверила, точно ли положила в боковое отделение паспорт с билетом на междугородний автобус, и неуверенно пошла от окошка кассы к выходу. Поймав себя на мысли, что вот-вот передумает и сдаст билет, ускорила шаг, наткнулась на пустую скамейку, окинула рассеянным взглядом малолюдный зал ожидания и, окончательно придя в себя, заторопилась на солнечную улицу. Через десять минут уже ехала в маршрутном такси и прикидывала: сначала в детский сад, потом домой, или наоборот? Предстояло собрать вещи и утрясти некоторые рабочие моменты.

~~~

Объявление на одном из туристических сайтов:


«ОТЕЛЬ «*****» — райский уголок В ЛЕСУ

Отель «*****» — уникальная гостиница, расположенная в самом центре Дэбрийского леса. Вы не найдёте её на карте, но заблаговременно выставленные персоналом указатели приведут Вас от основной магистрали к нарядному зданию в альпийском стиле.
Отель предлагает гостям 20 номеров: 4 люкса, 12 стандартов и 4 номера комфорт. В цветовой гамме преобладают золотисто-бежевые и шоколадные тона.
«*****» — одна из немногих гостиниц, сочетающая старинный уют с современным комфортом. Парчовые шторы, декоративные люстры и светильники — всё располагает к умиротворению и отдыху, давая надежду на благополучное разрешение любых проблем. К Вашим услугам всё самое необходимое: от халатов и тапочек до холодильников и кабельного ТВ со ста двадцатью программами.
Также Вы можете расслабиться в сауне, выбрав процедуру по вкусу: в «*****» есть и инфракрасная, и финская, и турецкая сауна, а также — настоящая русская баня.

p.s. Бронирование номеров – привилегия постоянных клиентов отеля. Посетители сайта могут забронировать номер on-line при наличии свободных мест либо по рекомендации одного из постояльцев. Наш менеджер обязательно свяжется с Вами, чтобы уточнить детали заказа.

ВНИМАНИЕ!

Песочные Часы...

~~~

– Осталось три дня... Ты едешь?
Роман, думая о своём, рассеяно взглянул на подругу. Полупрозрачная, нежно-розовая органза, ниспадавшая с потолка, совсем не скрывала голое тело: Тата, по шагу двигаясь вдоль подоконника, поливала разросшиеся цветы из пластиковой «полторашки».
– Наташа! Ну сколько можно? С улицы же всё видно!
– Всё, уже всё! Лимон густой, «денежные» – вон какие широченные, так что никто ничего, успокойся. Ты не ответил.
– Я не знаю. Что это за часы? Какой колодец? Почему это так важно для тебя? И что вообще за тайны?!
– У каждого человека, – Тата повернулась, приподняла тюль и вынырнула в комнату, – должно быть место, куда хода никому нет. У меня это, – она сняла со спинки кресла сиреневый пеньюар, коснулась рукой волос Романа, – отель в лесу. И ты единственный, кого я хочу туда пригласить. Раз уж мы собрались пожениться. Или ты передумал?
Она пропустила тонкий шёлк сквозь слабо зажатый кулак, встряхнула и надела сорочку. Роман отвёл глаза:
– В общем-то, я и не думал. То есть, думал, конечно, но почему-то о том, что это не главное. Главное – нам хорошо вместе, именно так, как сейчас. Штамп – он же ничего не даёт! Если суждено разойтись, так и печать не удержит.
Он встал с кресла, хотел притянуть к себе Наталью, но та вывернулась, обдала его холодом и ушла в ванную. Молодой человек дёрнул себя за мочку уха, вздохнул и уселся за письменный стол. Нажал на клавишу ноутбука и в двадцатый раз перечитал заключительные строчки объявления:
«Песочные Часы переворачиваются 23 июля в 12 часов дня.
Справки по индивидуальному уходу даются на месте».

~~~

Гостиница, в которой мы с Эдмундом остановились на ночь, показалась мне чопорной, как служанка в богатом доме. За свою четвертьвековую жизнь я видела всего одну служанку: у маминой тётки в Нижнем Тагиле. София (тётка) дневала и ночевала в офисе: бизнес, говорила она, в первые годы держится только на хозяине. Дашь слабину – всё развалится. Но коттеджу, отстроенному аккурат в эти первые годы, хозяйская рука была нужна никак не меньше, а то и больше, чем мебельному производству. И нанятая женщина с соломенными волосами, вздёрнутыми в высокий хвост, и жёлтой цепочкой на шее с лёгкостью вписалась в интерьер и уклад «софийской» жизни. Помню, она дважды за день посетовала, что Нижний Тагил не болгарская столица, и в отместку за это, вероятно, показала мне, где я буду жить в восьмикомнатном доме: в полутёмной келье с окном на помойку.
Отель «У дороги» отличался от той каланчи (служанки, а не коттеджа) предоставлением нам выбора: два отдельных номера, но туалет и душ в коридоре, или один на двоих, но с удобствами внутри. Мы с братом выбрали совместный.
Не реагируя на окрик консьержки: «Там закрыто!» – я взбежала по каменной лестнице на второй этаж, хмыкнула на оформление стендов в духе «Догоним и перегоним стухшийся Запад» и, насколько смогла величаво, спустилась к разгневанной кухарке. Ну, не «кухарке», – какая разница? Захотелось назвать её так. Полная, румяная, с поварским подбородком – ей бы фартук и колпак белый.
– Блинчики печь умеете?
А что? Может скажет, где буфет.
Не сказала. Посмотрела, как на дуру, и уткнулась в журнал регистраций. Пришлось искать самой. Съестная точка оказалась при входе, а не заметили мы её, потому что она не работала. Я тут же вспомнила, чем хотела заняться после еды: принять душ и пойти спать.
– Эд, я в номер, ты куда?
– Пойду курить куплю, и пирожков. У бабок за углом, – добавил, заметив моё удивление.
Ну да, я невнимательна. Три клуши, палочками ворошащие кусты, торгуют пирожками?! Ну-ну. Я вытащила из заднего кармашка джинсов две сотни и протянула брату:.
– Может, у них и фрукты есть? Тогда мне грушу... две, а если нет, то яблоко. Одно.
Эд пошёл на улицу, а я – в наш с ним «типа-люкс». Проходя мимо консерьержки, не удержалась и съязвила: «С голоду подохнешь у вашей дороги. Бедные дальнобойщики».
Как об стену горох! Повидала тётка, стал-быть, всяких...

~~~
Cвидетельство о публикации 411681 © Сандра Тесла 12.01.13 12:15

Комментарии к произведению 3 (1)

Спасибо Вам. Хорошо написано. Вот бы ещё название дать Вашему рассказу.

Спасибо за первый отзыв! Названия нет. Точнее, было, но убрала. Отвлекает сильно, потому что условное. Черновик у меня это.