Командировка в Киев
- Итак, остался последний, но, пожалуй, самый важный вопрос…
Андрюхе нравится устраивать совещания. Нам с ним уж обоим под полтинник, а он все никак не наиграется. Все старается выглядеть важным, значительным. Андрюха - мой начальник. Мы знакомы с ним много лет и давно стали друзьями. Но это в неформальной обстановке, а на работе я стараюсь поддерживать иллюзию субординации, хотя сотрудники знают про нашу с Андрюхой дружбу.
- Нарисовалась командировка в Киев, - сообщает он.


Киев… Крещатик, Андреевский спуск, станция метро «Площадь Жовтневой революции», Днепр… Лето, июль, жарко, на тебе яркий сарафанчик... Пляж, ноги проваливаются в песок… Огромные вишни с Бессарабского рынка…
Мы в Киеве по комсомольскому обмену. Нас семеро. С утра мы сидим на официальных мероприятиях, но после - в свободное плавание.
Софийский собор, Лавра, пещеры… Мы идем по узким сводчатым коридорам, тяжелый каменный потолок нависает над головами, по сторонам лежат в открытых гробах святые мощи… Ты… Ты крепко сжимаешь мою руку… Тебе страшно… Прошедшей зимой, в декабре, случилось жестокое землетрясение в Армении, и мне тоже страшно - я не представляю, как спасу тебя, если сейчас вдруг начнут рушиться каменные своды…
Общежитие Киевского университета, пустые коридоры, студенты разъехались на каникулы… Похоже, кроме нас в здании только сторож и тараканы. Тараканы… Кажется, ночью они шуршат в темноте и грызут забытое на столе печенье. Но что нам до них… Тем более что и им до нас с тобой нет никакого дела… Твои мягкие волосы щекочут мое лицо… Остальное - за гранью…
На другой день опять пляж, опять вишни… И твои губы, перепачканные вишневым соком … Настя...
 
 

- Командировка предстоит весьма ответственная, - вещает Андрюха. - Детали и нюансы объясню позднее. Главным поедешь ты, Леонид Григорьевич.
Леонид Григорьевич - это, собственно, я.
- Я не поеду! Нет! - кричу я в замешательстве.
- Почему?
- Я не могу.
- Я спрашиваю, почему? - Андрюха начинает выходить из себя. - Если ты категорически, должна быть какая-то причина.
Я молчу. Шеф мановением руки отпускает сотрудников  и, когда мы остаемся одни, еще раз спрашивает:
             - Леня, почему?



Мы вернулись в Москву. В Москве тоже жарко, тоже продают вишни, но помельче, тоже пляж в Серебряном бору… Нет тебя. Ты - на даче…
Потом август, сентябрь. Семестр начался,  семинары, лекции… Ты… Ты - есть. Ты на другом факультете. При встрече едва замечаешь меня, едва киваешь мне головой. Твой папа, оказывается, профессор. У меня отца сроду не водилось, а мама - фельдшер на станции переливания крови…
Декабрь, сессия скоро. Новый год. Дома тошно. Дискотека в общаге… Общага, опять общага… Модная группа «Мираж»… «Музыка нас связала, тайною нашей стала…» Однокурсница Лидочка прижимается ко мне в танце, ее волосы щекочут мне подбородок. «Нас не разлучат, нет…»
Маленькая общежицкая комнатушка, две кровати, полка с книгами, стол… Вареная колбаса, вино «Свадебное»… Утром - голова Лидочки на моем плече…
Сессия, каникулы, второй семестр… ЗАГС, летняя сессия, опять сентябрь, дочка Наташка…
 
 
 
- Тебя не касается! - грубо бросаю я.
- Если у тебя проблемы, скажи, - Андрюха пугается.
Мой друг участлив, он смотрит на меня с беспокойством.
- Не волнуйся - я в порядке.
- Тогда ты поедешь! - в Андрюхе снова просыпается босс и мгновенно засыпает. - Ну, ты пойми. Кого я пошлю? Я бы сам, но, Леонид, ты в курсе моих семейных дел.
Я в курсе. Андрюхина супруга грозится развестись из-за мужниных частых отлучек, ей втемяшилось, что он водит ее за нос. Для него уехать в данный момент, означает обострить ситуацию.
- Я не поеду. - говорю я как можно тверже. -  Куда прикажешь! В Нарьян-Мар, в Кот-д'Ивуар, на Северный полюс - с превеликим удовольствием. А в Киев - нет. И объяснять я тебе ничего не собираюсь. Прими как данность и пошли Вадика Панкратова. Он молодой, но мозговитый.
- Ах, так? Тогда - пиши! - Андрюха швыряет мне через стол лист бумаги.
Я понимаю, куда он клонит, я изучил его за долгие годы как облупленного. Но я придуряюсь:
- Чего писать?
- По собственному пиши! И проваливай, слышишь, проваливай!
Я пишу.
- Получите! - я отправляю заявление назад через стол, изобразив возле своей подписи ухмыляющуюся зубастую рожу, и, не дав Андрюхе опомниться, хлопаю дверью и устремляюсь прочь по коридору.
Я слышу, что дверь за моей спиной почти сразу же открывается. Это Андрюха, устыдившись, решил догнать меня. Наверное, он даже сделал несколько шагов, но передумал. После он подумает лучше, перебесится, попросит прощения, и я вернусь. Не впервой. В командировку вместо меня поедет Панкратов. А мне повезло - выдалось несколько непредвиденных выходных. Лето, июль…

Я притормаживаю возле  рынка недалеко от дома. Я покупаю у старушки вишни. Моя Лидочка их любит. Вишни, лето, июль… И никакого Киева!
Кстати, нашему с Лидочкой внуку скоро исполнится год…