• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: История Мистика
Форма: Роман
Жизнь продолжается, и компанию, с которой Маргарет Эртон прибыла в Лондон с целью спасти короля Гарри от воздействия черной магии, вдруг охватывает брачная лихорадка. Маргарет, полувсерьез решившая последовать совету Джейн Паркер, обнаруживает, что ее чувства к Робину глубже дружеских, а Кэт и Рэтклифф решают наверстать все упущенное. Накануне свадьбы Маргарет обретает полную семью, а Кэт, во время церемонии – новую жизнь. И теперь впереди у новобрачных самое опасное испытание: предстать перед королем, у которого есть все основания чувствовать себя оскорбленным браком так неожиданно исчезнувшей из его дворца любовницы.

И полцарства в придачу - II

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

1

- А самого интересного мы так и не узнали, - меланхолично заметила Маргарет Агате. Женщины добрались, наконец, до своих кроватей, и теперь обменивались перед сном впечатлениями о бурно прожитом дне. Под боком у Маргарет мурчал здоровенный черный котище. Конечно, соседство кота-перевертыша в кровати для молодой девицы неприлично, но если Робин грел ноги самой Святой Арагонке, то чем она, Маргарет, рискует?

После энергичного выяснения отношений, которое последовало после заявления Ричарда о потере кольца с Черным Принцем, Кэт сбегала в главную постройку «Белого Льва» и сообщила констеблю о том, что у ее гостей кто-то стянул пару ценных безделушек. Чинный, усатый констебль, уставший после дня суда и расправы над привезенными в Саутварк заключенными, пообещал актрисе разобраться с проблемой поутру. Он не сомневался, у кого именно из скупщиков могли находиться драгоценные камни, а это было практически за углом. Так что торопиться было некуда, все равно завтра Саутварк будет спать до полудня. Таким образом, всем пришлось разойтись на отдых. Джон, Дикон и Ричард отправились вместе в большую комнату, которую занимал мастер Джузеппе с мужской частью своего семейства, Агата и Маргарет поднялись в собственную комнату, а Рэтклифф остался сидеть у огня с Кэт.

- По мне, так мы узнали даже слишком много, чего тебе не хватает? – лениво откликнулась Агата.

- Например, куда подевалась Владычица Вод, если дочка Джона правда ею была. И что случилось с сыном королевы Лиз, и почему внезапно умерла жена Джона, и куда исчезли его дети? И где они, если он их нашел? И о каком магическом ордене шла речь?

- Ну, я-то, во всяком случае, сна из-за этих вопросов не потеряю, - фыркнула Агата, и через мгновение с ее кровати до слуха Маргарет донеслось размеренное дыхание.

- Да и я не потеряю, - доверительно шепнула Маргарет в пушистое кошачье ухо, украшенное роскошной кисточкой. – Но ведь интересно же.

Заснула она с неопределенным чувством, что ее внезапное исчезновение гигантского рубина вовсе не огорчает.

Проснулась Маргарет от храпа. Кот, который ночью так компактно устроился у нее под боком, лежал теперь на спине, и самозабвенно храпел. К тому же, он как-то переместился в самый центр кровати, оттеснив девушку на край. Наверное, надо было согнать наглую скотину прочь, но в спящих котах есть что-то такое, что исключает применение к ним жестких дисциплинарных мер. Проще было встать, и признать битву за пространство проигранной, что Маргарет и сделала. Благо, солнце уже изрядно поднялось над горизонтом.

На улице она столкнулась с констеблем, который направлялся в их домик. По уныло обвисшим усам стража закона было понятно, что так хорошо продуманный план по изъятию украденных у Дикона и Ричарда драгоценностей не сложился.

- Проблемы у нас, добрая госпожа, - подтвердил констебль. – Мамаше Крэддок, которая одна и скупала здесь камешки, кто-то перерезал горло, да еще и лавку ее попытался поджечь. Соседи, хвала Милосердному, пожар вовремя заметили, погасили, и стражу вызвали. Заходим – а там огонь-то только в лавке горел, жилая комната нетронутой осталась. Там она, стало быть, и лежала, в собственной постели. Никто ничего не видел, хотя опросили всех соседей. Видно, злодей пришел, когда все уже спать улеглись.

Маргарет поморщилась. Разумеется, ей надо побывать на месте событий. Она знала Черного Принца, и могла, возможно, проследить, в какую сторону он исчез. В конце концов, не одна Арагонка могла чувствовать камни, как оказалось. Ночью, когда Ричард заявил о том, что потерял перстень, Маргарет что-то кольнуло. Правда, ей тогда показалось, что рубин совсем недалеко, поэтому шума поднимать она не стала. Да простят ее Ричард, Джон и Агата, теперь этот непростой камень она предпочла бы найти сама, и отложить его куда подальше. Миссия миссией, но слишком много вопросов вызывало само появление Черного Принца в венгерских далях. И как удачно вышло, что о существовании этого рубина королева и понятия не имела.

Проблемой было, собственно, не исчезновение артефакта, а то, что он мог найтись в обстоятельствах, когда его пришлось бы снова передать Ричарду.

- Идемте, - решительно заявила Маргарет констеблю. – Может быть, у этой скупщицы был где-то схрон. Женщине легче понять, куда могла спрятать ценности другая женщина.

По лицу констебля было видно, что он несколько оскорблен недоверием к своим профессиональным способностям, но перечить даме, чьего статуса он не понимал, законник не решился.

Лавка мамаши Крэддок была тесно зажата между такими же лавками соседей, так что честь и хвала тем, кто вовремя заметил дым. Иначе сгорел бы весь квартал. Впрочем, лавка – это громко сказано. Так, грязноватая комнатушка с очагом, отчаянно нуждавшемся в чистке, и старой соломой на полу. Это лавку и спасло. Солома была влажной, а поджигатель то ли не очень старался, то ли торопился, так что дыма от такой соломы было больше, чем огня.

Комната хозяйки, лежавшей сейчас неподвижно в груде тряпья на кровати, выглядела не лучше, чем лавка. Правда, сундук, вытащенный на середину комнаты, был вполне крепким и надежным, но его кто-то, не церемонясь, просто взломал топором. Маргарет рассеянно осмотрелась по сторонам. Решительно ничего примечательного в комнате не было, кроме гобелена на стене. В этой комнате он смотрелся довольно нелепо, хотя тоже был затертым и грязноватым. Девушка внимательно оглядела пол, даже попинала покрывающую его солому, но никакого люка в нем не обнаружилось. Ее беспокоило чувство, что за ее действиями кто-то пристально наблюдает, хотя констебль и второй мужчина - очевидно, коронер, были заняты осмотром трупа.

Маргарет попыталась сосредоточиться на своих ощущениях. Двое мужчин, ничего особенного, в мыслях только то, о чем они рассуждают. И еще чье-то присутствие. Всполохи паники, явно исходящие от гобелена. Девушка быстро подошла к стене, и резко дернула его на себя. За ним обнаружилась совсем небольшая ниша, в углу которой скорчилась фигурка ребенка. Девчонка, лет девяти. Хотя, может быть, и старше, просто худая, оборванная и недокормленная.

- Ты кто? – строго спросил коронер, чье внимание привлекли действия Маргарет.

- Грейс… - голос девочки звучал хрипло, но, в целом, особо испуганной она не выглядела.

- Ты служила у мамаши Крэддок? Видела, что случилось?

- Видела. Мастер Крэддок это был… Пришел ночью, пьяный. Сначала просил у хозяйки денег, что-то о долгах игорных говорил. Она отказала. Тогда он как вцепится в нее… Потряс, отшвырнул на кровать, а сам за сундук схватился.

- Вот же случилось! Сколько я этого старого пропойцу не видел в наших краях, а появился, негодяй, в самый неподходящий момент! – с досадой заметил констебль.

Коронер, тем не менее, убежденным не выглядел.

- Послушай меня внимательно, Грейс, - строго сказал он. – Ты врешь сейчас королевскому чиновнику, и если ты не начнешь рассказывать правду, я прослежу, чтобы тебя повесили, как пособницу убийства. И не думай, что твои малые годы тебя защитят. Матушке Крэддок горло перерезали сзади, а вряд ли она повернулась бы спиной к мужу, угрожавшему ей колотушками. И я не думаю, что она держала в своей комнате топор, которым взломан сундук.

- А вот и держала! – горячо воскликнула Грейс. – Она знаете какой здоровенной была? Она просто того господина не видела, иначе ему никогда бы с ней было не справиться!

- Ага, - удовлетворенно заметил коронер, - значит, был какой-то господин. То есть, старый пьянчуга был не один. Он, значит, попытался договориться с супругой по-хорошему, побил ее немножко, но ничего не добился. Тогда он схватился за сундук, твоя хозяйка кинулась его отталкивать, а кто-то, этот «господин», аккуратно перерезал старухе горло сзади. Так?

- Так, - приуныла Грейс. – Только теперь он и меня прирежет, потому что вы мне не поверили.

- Не прирежет, - отмахнулся коронер. – Вот если бы мы твоему вранью поверили, тогда – может быть. Если бы боялся, что ты его можешь узнать. Ты можешь его узнать?

- Может, и могу, - неуверенно ответила девочка. – Если увижу. Приметный он. С бородавкой на лице, а лицо какое-то жабье. Но из богатых, накидка у него была дорогая. А с ножом обращается так привычно, словно каждый день глотки режет.

- Или резал… - задумчиво сказал коронер. – Может быть бывший наемник, который теперь служит у кого-то в охране. Решил вспомнить старое. Скупщица камней – легкая добыча, а узнал он о ней, наверняка, от ее мужа. Пили вместе или играли.

Он повернулся к Маргарет. – Сожалею, мистрисс, но не думаю, что мы найдем украшения, которые у вас пропали. Эту свидетельницу констебль подержит у себя или в «Белом Льве», мы с ней походим по тавернам, но не думаю, чтобы от этого был какой-то прок. Старый Крэддок, если жив, своего подельщика наверняка не знает. Но, думаю, что и он скоро отыщется где-то с перерезанным горлом. Наемники работают аккуратно и свидетелей не оставляют.

- Ничего, - грустно ответила Маргарет, - случается.

Тем не менее, она могла поклясться, что Черного Принца в этой жалкой лачуге никогда не было. А вот господина в богатой накидке и с бородавкой на лице она видела не далее, чем вчера днем. Именно он помахал ей рукой из окна борделя, возле которого застрелили курьера королевы.
________________________________
2

Известие о том, что местонахождение Черного Принца установить не удалось, произвело на компанию, собравшуюся в «Белом Льве», угнетающее впечатление. Дикон хмурился, Джон выглядел озабоченным, а на Ричарде просто лица не было. Агата только что зубами не скрипела, но, скорее, из-за того, что неприятности были у Ричарда. Лично Маргарет больше всего огорчило то, что Робин ее явно избегал. Впрочем, Рэтклифф и Кэт выглядели подозрительно довольными жизнью, а Кэт была даже трезва, не будучи при этом раздраженной. С ними Маргарет и уселась в садике за домом.

- Надо бы этот камень найти, - задумчиво заметил Крыс. – Нет камня – нет магической защиты для короля, а без защиты его ведьма будет крутить им по своему разумению.

- Не совсем так, - возразила Маргарет. – Вы бы видели королеву за работой. По-моему, пока ей вполне удается держать мужа в более или менее здравом состоянии. Мне как-то интереснее, с чего это Нэн Болейн превратилась в ведьму, и о каком бессмертии бормотала Мардж. И еще я не понимаю, как рубин оказался в Венгрии! Ведь в последней битве короля Дикона Черный Принц был точно с ним. А в короне, которую протянул Скряге Стэнли, этого рубина уже не было. Не мог же он заменить камень за … сколько времени? За полчаса? За час?

- Ну, дорогуша, ты хоть немного головой-то думай, - хохотнула Кэт. – Зачем менять рубин в гнутом обруче? И где, в чистом поле? На виду у свидетелей? Не проще ли было заранее приготовить другую, точно такую же корону, с другим рубином. То, что я знаю о Стэнли… Не те это были люди, чтобы полагаться на случай. Мало ли что могло случиться в бою. Король мог бежать, с короной вместе. Корона могла просто потеряться, быть поврежденной и начисто втоптанной в грязь, ведь там же тысячи сражались. Корону мог стянуть с мертвого короля любой проходящий мимо солдат, ведь войско вашего Скряги состояло сплошь из чужеземных наемников!

В очередной раз поразившись глубокой осведомленности и здравому смыслу запойной певицы труппы бродячих музыкантов, Маргарет не могла больше сдерживать своего любопытства.

– Кто ты, Кэт? – спросила она прямо. – Я знаю о твоем прошлом то, что мне сказала Годлина, но твоя осведомленность в делах аристократии несколько выходит даже за пределы, доступные аббатисе небольшого монастыря.

- Ох, - отмахнулась актриса. – Только не делай неправильных выводов. Мой папаша, который меня воспитал, хоть и был знатного рода, на моей матушке женат не был. Правда, и не мог быть женат, потому как был священником, так что я его не виню. Впрочем, матушку я тоже не виню. Кто бы устоял против самого высокого парня в Англии, школяра и солдата, любителя петушиных боев и хорошего вина. Впрочем, священником он тоже был неплохим, как я понимаю.

- Епископом он был, - уточнил Рэтклифф. – Ты уж не прибедняйся, Кэтти.

- А ты не встревай, - обрезала Кэт. – Ну не люблю я свою родню. И отец от них старался подальше держаться. Во всяком случае, от своего отца и дяди. Может, потому и подался в церковники, чтобы они его в покое оставили. Уж очень первый был хитер, а второй полон тайн и секретов.

- Не может быть! – схватилась за голову Маргарет. – Этого просто не может быть. Самый высокий парень в Англии и любитель петушиных боев? Епископ? Из всех людей, твоим отцом оказался младший сын Томаса Стэнли? Мужа бабушки Гарри? И я встречаю родственницу короля в фургоне бродячих актеров! Не слишком ли много совпадений?

- В фургонах бродячих актеров можно встретить не только бастардов епископов, а и кое-что поинтереснее - хохотнула в ответ Кэт, явно не настроенная принимать свое родство со Стэнли всерьез.

- А я не вижу ничего странного, - серьезно сказал Рэтклифф. – Сама подумай, какие силы вышвырнули нас с Диконом из послесмертия прямо в эту историю. Вполне справедливо, если те же силы дадут нам возможности выполнить то, что должно быть выполнено.

- Так каких тайн был полон дядя твоего отца? – обратилась Маргарет к Кэт. – Если корону подменили заранее, то это просто должен был быть он. Но… Гарри всегда говорил, что победа его отца в той битве была знамением Божьим, потому что по-другому победить он бы не смог. И как, по-твоему, братья Стэнли могли знать, что Дикон проиграет? Откуда?

- Поверь бывшей аббатисе, Маргарет, - наставительно ответила актриса – лучший способ предугадать чудо – это самому его тщательно подготовить. Совершенно случайно сэр Уильям Стэнли был в свое время женат на матушке сэра Ловелла. Того самого, который должен был предотвратить высадку Генри Тюдора. Удивительно, не правда ли?

- Кэт, Пес вырос с Диконом! Они были родичами! О чем ты говоришь? – разозлился Крыс.

- Ой, роооодичами, - презрительно протянула актриса. – Да ты возьми того же Кларенса, братца твоего Дикона. Сначала брата продал, потом тестя продал, а потом брат прикончил его самого. Братья, заметь, а не какой-то муж жениной кузины.

- Подождите, не скандальте, - оборвала Маргарет зарождающуюся ссору. – Что-то я совсем запуталась. Тот Стэнли, который дед Кэт, он же был в большом фаворе у Дикона, так? Но лучше, конечно, быть сводным отцом короля, чем просто лордом короля, так что его мотивы я понимаю. Но какой смысл был для сэра Уильяма Стэнли подсовывать Скряге фальшивую корону, если он предал Дикона Тюдорам? Это же бред какой-то.

- Нет, если он получил приказ, - раздался голос Агаты, подошедшей совершенно незаметно для увлекшихся разговором собеседников.

- От кого? – воскликнула Маргарет, потрясая воздетыми к небу руками. – Только не говорите мне, что Уильям Стэнли продал в один день сразу двоих королей, и, возможно, собственного брата! Ради кого?!

- Понятия не имею, - пожала плечами женщина-рыцарь. – Возможно, с его точки зрения, существовал более законный кандидат в короли? Или с точки зрения тех, кому он по-настоящему подчинялся. К нам, во всяком случае, камень попал из Фландрии, еще во времена герцогини Маргарет. Насколько помню из записей ордена, ей его передал тот молодой человек, который утверждал, что он – второй сын короля Эдварда, Ричард. Только он лгал, как я понимаю. Вчера Джон сказал, что сын короля Эдварда никогда и не покидал Англию, и не заявлял своих прав на корону. Странно…

- Не так уж странно, - мрачновато возразил Рэтклифф. – Был только один человек, которого сестра Дикона признала бы своим племянником. Ее племянник. Сын Джорджа, не Эдварда.

- Боже милосердный! – Маргарет вскочила с лавки, на которой сидела, и внимательно посмотрела на своих собеседников. – Знаете, мне уже надоело выкрикивать «что?». Чтобы ты вполне понимала о ком речь идет, Агата, то сэр Рэтклифф только что сказал, что сын Джорджа Плантагенета, «проклятие Тюдоров» и «невинно пролитая кровь», был тем самым Перкинсом Варбеком, который называл себя принцем Ричардом. Кто же, позвольте вас спросить, был казнен в Тауэре? Вместе с этим самым Варбеком, заметьте.

- Кто-то, кого герцог Джордж выдавал за своего сына, разумеется, - ответил ей Крыс. – Ты, конечно, не читала акт обвинения герцога. Помимо прочего, герцог Кларенс обвинялся в попытке спрятать своего сына. Попытка удалась, оказывается, надо же.

- Я читала, - вмешалась Кэт. – Отец рассматривал эти документы очень внимательно. До самой смерти пытался разобраться, почему Уильям Стэнли лишился головы. Речь, как-никак, шла о его родном дяде. Того ведь обвинили в сотрудничестве с Варбеком. Отец все удивлялся, какого беса хитрец Стэнли влез в эту авантюру? А он, оказывается, был в ней еще до того, как она началась. Ну и дела…

- Да уж, дела, - задумчиво поддакнула Маргарет. – Только что это нам дает? Все эти люди давно умерли, в конце концов. Кому сейчас так срочно понадобился Черный Принц и зачем? Как я понимаю, никто при дворе и понятия не имеет о том, что Варбек был самозванцем только в очень узком смысле слова, а якобы невинно убиенный сын Кларенса – абсолютным самозванцем, все по-прежнему шепчутся о проклятии Тюдоров.

- Вообще-то, кто-то что-то всегда знает, - возразила Кэт. – Отец говорил, что молодого Варвика судили. И что-то он на этом суде сказал такое, что записи потом спрятали в ларец под три замка, причем всех трех ключей не было ни у кого. Да и имена тех, кому был доверен каждый ключ, знал только сам король. Но судьи-то знали, о чем там речь шла.

- И Стэнли, - подхватил Крыс. – Стэнли не могут не знать. Такая тайна, как подмена главного камня королевской короны, наверняка передается от отца к сыну. У Кларенса был не только сын, но и дочь. Она не могла не знать, что с ней растет не ее родной брат.

- Вы все не о том говорите, - грубовато вмешалась Агата. – Вы уже час говорите о короле, который давно умер, и о делах дней давно минувших. Увлекательно, но бесполезно. Главное – Черный Принц. Если мы поймем, кто и почему украл камень именно сейчас, мы поймем многое из того, чего нам ждать, если не всё.
_______________________________
3

Маргарет послушно кивнула головой, хотя была у нее пара мыслей, озвучивать которые при Агате ей не хотелось. Во-первых, ничего загадочного в том, что рубин украли именно сейчас, она не видела. Как его, интересно, могли украсть раньше, если он находился в венгерских далях, в хранилище какого-то ордена. Правильнее было бы спросить, с чего это ордену взбрело в голову вернуть Черного Принца в Англию именно сейчас, да еще королеве. И вообще, украли ли? Теперь Маргарет снова чувствовала присутствие камня совсем рядом. Не надо было иметь много ума, чтобы понять, где именно он находится.

Во-вторых, с чего вообще этот интерес к Черному Принцу? Ну, артефакт, предохраняющий короля от магического воздействия. Но ведь появился-то он в английской короне когда? Правильно, при Черном Принце. Как, интересно, короли до этого обходились? Чем один рубин лучше другого? Опять вопросы, сплошные вопросы…

Стэнли, дочь Кларенса, связи Ловелла, амбиции леди Джейн, таинственные дела Болейнов, запутанные отношения Гарри с его женой, история Джона… Владычица Вод…

Маргарет клюнула носом.

- Эй, дорогуша, - дернула ее за юбку Кэт, - шла бы ты поспать. Ночью мы засиделись, а с утра тебе, бедняжке, досталось. Иди, отдохни.

Отдохнуть, тем не менее, не получилось. В комнате Маргарет за столом сидел мрачный Кот.

- Что, совесть замучала? – бесцеремонно спросила она, слишком уставшая для того, чтобы ходить кругами еще и вокруг этого обормота. – Где рубин-то?

Робин, мрачно глянув на Маргарет через плечо, без слов покачал над столом кольцом на цепочке.

- Рассказывай, - бросила Маргарет и со стоном рухнула на кровать.

- Не хочется, - буркнул Робин. – Да и не о чем, вообще-то. Ну вытащил я колечко из кармана этого надутого мальчишки, пока ты с Агатой отношения выясняла. Сначала просто хотел пошутить. Тоже мне, «что делаете вы среди живых, и каковы ваши намерения? Кто поднял вас из вашей могилы, каким черным колдовством?», - передразнил Кот высокопарный стиль Ричарда. - А потом услышал, как ты хочешь, чтобы этот камень полежал где-нибудь в сторонке. А потом такое закрутилось, что выкрикнуть «розыгрыш!» было уже вовсе неприлично. Вот и сижу, думаю, как выкручиваться буду. За такое с меня Дикон точно шкуру спустит. Ты не смотри, что он такой вежливый да хрупкий. Если оплеуху отвесит, в ушах неделю звон будет стоять, как в Вестминстере на Рождество. Да не в колотушках дело, конечно. Просто стыдно мне как-то. Мы здесь для того, чтобы проблемы решать, а не устраивать.

- Так не говори ничего Дикону, - пожала плечами Маргарет, не вставая с кровати.

- А он – мой суверен, между прочим. И он правда взволнован тем, что этот камешек пропал. Опять же, один человек из-за моей выходки уже погиб.

Маргарет обреченно вздохнула. – Ладно, с Диконом я сама поговорю. По-моему, его не пропажа камня волнует, а то, что он может угодить не в те руки. Что касается мамаши Крэддок, то мы не знаем, искали у нее именно Принца, или дело просто в совпадении. Ты пока придержи рубин, он только путает всю картину.

И она рассказала Робину, до чего они додумались во время разговора в саду.

- Вот Агата говорит, что главное – это Черный Принц. А мне кажется, что главное – это люди. У старых грехов длинные тени, как говорят. Рубин был в далеких далях, когда Болейн стала ведьмой, а именно в этом – начало всего происходящего. А может быть - просто очередное звено в цепи событий, которая тянется с давних времен. Кстати, Кот, а как понимать твои слова, что ты «услышал» мое желание о том, чтобы рубин исчез из этой истории на время? Ты что, слышишь все мои мысли?

Робин слегка покраснел. – Когда на тебе мой брелок, то слышу. Если слушаю. Направленные мысли, ясные.

- А я иногда слышу твои, как тогда, когда мы покончили с тем ненормальным лордом, помнишь? – Маргарет не смутило, что ее мысли становятся достоянием такого импульсивного создания, как Кот. Не такие уж сокровенные соображения и рассуждения крутятся у нее в голове в последнее время. – И у меня есть один план, в котором возможность разговаривать мысленно может пригодиться.

Робин снова покачал кольцо с Черным Принцем на цепочке, тяжело вздохнул, и надев цепочку на шею, спрятал рубин под рубашку. – Ладно, рассказывай свой план.

И Маргарет рассказала.

- А ведь была такая милая, скромная, пугливая девица, - пожаловался Кот неизвестно кому, выслушав ее предложение. – В обмороки падала. Когда ты последний раз падала в обморок, Марго?

Маргарет показалось, что она уловила, как мигнул рубин под тонкой рубашкой Робина. Она раздраженно передернула плечами. Ситуация, все-таки, была для нее довольно напряженной, а этот тип шутки шутит.

- Мой ответ ты знаешь, - продолжил Кот. - Но, в любом случае, вот здесь принимать решение сами мы просто не имеем права. Идем к Дикону.

Он порывисто поднялся, повернулся к Маргарет, заглянул ей в глаза и серьезно спросил: - Ты уверена? Ты совершенно уверена, что хочешь это сделать?

- В жизни никогда не хотела ничего больше, - ответила она, взяла Робину за руку, и они вместе вышли из комнаты.
___________________________ 4
- Да как ты смеешь?! Жениться – на ней?! Я не могу считать тебя негодяем, потому что знаю тебя, но никогда не подозревал, что имею дело с идиотом!

И без того бледное лицо Дикона побелело от ярости до совершенно алебастрового оттенка, глаза короля метали молнии.

Честно говоря, Маргарет такой реакции не ожидала. В конце концов, если правящая королева взяла ее в свою свиту, то она поставила этим девушку на один уровень с остальными придворными дамами. Пусть ее имени нет в книге пэров, но она – дочь рыцаря, а вот сам Дикон со всей своей компанией, они-то кто такие? Мало ли кем они были в прежней своей жизни? В этой у них нет решительно никакого статуса, который объяснил бы ярость этого обычно вежливого человека. Она решительно шагнула вперед, привычным жестом уперла кулаки в бока, и смерила разъяренного короля прищуренным взглядом.

- Сир, позвольте вам напомнить, что я официально ношу титул леди Берли. Покойной леди Берли, правда, но в вашу компанию я этим вписываюсь, по-моему, очень хорошо. Если мистрисс Эртон недостаточно благородна для сэра Кэтсби, то уж леди Берли точно должна подойти!

Дикон посмотрел на нее диким взглядом, и отчаянно помотал головой.

- Все наоборот, ты все поняла неправильно! Джон?! – в панике воззвал он к сыну.

- Мммм… А вам совершенно необходимы эти формальности? – невинно спросил тот у Маргарет и Робина, который поднялся с колена и встал рядом со своей предполагаемой невестой. – Мои родители вполне обошлись без «амена».

- Мои тоже! – раздался от двери голос Кэт, которая вошла в комнату вместе с Рэтклиффом. – Но это не значит, что я не хочу христианского обряда для себя. В конце концов, мой папаша был епископом, и он привил мне уважение к матери нашей церкви. В общем, сир, нравится вам это или нет, но мы с Диком присоединяемся к просьбе предыдущей пары, и тоже просим у вас разрешения на брак. То есть, это он просит, мне-то ничьего разрешения не нужно.

Дикон на мгновение спрятал лицо в ладони. Джон, посмотрев на собравшихся, подмигнул им и пожал плечами.
Несколько придя в себя, король обратился к Рэтклиффу:
- Ричард, в твоем случае я могу только порадоваться, что ты выбрал себе такую разумную подругу. Вы, леди Кэтрин, несомненно понимаете, что ваш жених не может обещать вам спокойного будущего?

Посерьезневшая Кэт медленно кивнула. – Вы наверняка знаете, ваша милость, что и я живу второй жизнью, которую получила лишь по милосердию добрых людей. Я готова встретить то, что будет, и тогда, когда будет нужно.

- Тогда идите, - отпустил их Дикон. – Я еще поговорю немного с этой парочкой, и потом мы решим, как практически вы сможете осуществить свое благое намерение.

- Сядьте, - махнул он головой Маргарет и Робину. – Во-первых, леди Маргарет, я прошу меня простить, если я оскорбил вас. Я не имел намерения вас унизить. Напротив. Это не ваш статус слишком низок для Робина, а его – для вас. Это, собственно, уже во-вторых. Боже праведный, я не знаю, как ей сказать, - обратился он к Джону. – Надо было сразу.

- Появиться из ниоткуда и брякнуть «здравствуй, внучка!», например – влез в разговор Кот, которому надоело молчать и изображать раскаяние.

- А ты вообще молчи! – снова повысил голос Дикон. – Ладно, она не знала, но ты-то знал.

- Знал, не знал, - рассеянно пробормотал Кот. – У тебя, Дикон, нет царства, из которого она унаследовала бы половину, и вообще половину царства принцессы наследуют только в сказках. Как законник говорю тебе, что при других обстоятельствах ты бы сражался за каждый шиллинг приданого, выдавая внучку замуж. Так что в корыстности ты меня заподозрить не можешь. Что касается другого, то разве не был простым смертным старый Риверс? И ничего, прожил со своей Жакеттой всю жизнь.

- Внучка, значит, - протянула Маргарет. – Не зря я не любила сказок о похищенных принцессах. Я еще спрошу тебя, Джон Кем, когда именно ты меня, так сказать, «нашел». Но потом спрошу, без свидетелей.

На самом деле, она не испытывала и доли того спокойствия, которое демонстрировала присутствующим. Больше всего ей действительно хотелось хлопнуться в обморок, и пусть остальные сами разбираются с проблемами королевства и родственных связей. Но ситуацию надо было как-то дотягивать до конца.

- Честно говоря, это я предложила Коту, чтобы он на мне женился, - оживленно сообщила она Дикону и Джону. – Это мне Джейн Паркер идею подала. Сначала-то я просто хотела получить аннулирование брака с Берли, но мне же надо побыть некоторое время при дворе, чтобы добраться до тайн Болейнов и устроить Джону с его компанией встречу с королевой. Прятаться, как показали события, довольно опасно и чревато неудобствами. Одной во дворце мне тоже пришлось бы трудно. А вот если леди Берли окажется живой, и вернется ко двору с новым супругом, который героически спас ее из горящего дома или еще откуда-нибудь, то все будет очень уместно. Причем, вдове ни у кого не надо спрашивать разрешения на брак.

- О, Господи, - с надрывом вздохнул Дикон. – Почему мне кажется, что в мое время леди не делали предложения мужчинам? Верно, Джон?

- Нннет, сир, - улыбнулся тот в ответ. – Моя матушка, например, сделала.

- Ну вот уж неправда! – возмутился король.

- Правда, правда, она сама мне рассказывала. Просто она сделала это так, что вы были уверены, что предложение исходит от вас, а не от нее. Но ее этим приемам учили всю жизнь, тогда как моей дочери позволили расти, как придорожной траве.

Маргарет не очень понравились металлические нотки, прозвучавшие в последней фразе. Прошли те дни, когда ей хотелось, чтобы ее защищали. Да и верила ли она теперь в защитников? Слишком многое случилось в ее жизни за последнее время. Многое, совсем не похожее на рыцарские романы. Если Джон хочет, чтобы она ему доверяла, ему придется это доверие заслужить.
___________________ 5
- Я? Я должен провести обряды? – в голосе Ричарда звучали панические нотки. – Сир, если один проведенный мною обряд вызвал вас непонятно откуда… Вместе вот с ними… Что же будет, если я объявлю супругами пары, одну из которых составляет потустороннее существо с вполне реальной, хвала Спасителю, дамой, а вторую – потустороннее создание и вовсе непонятно с кем. Прости меня, Марджери, не в обиду будь сказано.

- Посмотрим, что будет, - отмахнулся Дикон. – Меня больше занимает вопрос о том, что нам будет нужно сделать запись в церковной книге, потому что обе дамы настаивают на соблюдении всех формальностей. Но туда не может быть записан сэр Ричард Рэтклифф из Дервентуотера. А уж имя сэра Робина Кэтсби из Эшби сен Легер… Да вас же собственная родня самозванцами объявят!

- Точно! – стукнул себя по лбу Крыс. – А родичей у меня хоть пруд пруди. Правда, сейчас они стали Рэдклиффами.

- О да, имя сэра Робина при клане Кэтсби и впрямь лучше не поминать, - фыркнул Кот. – В прошлый раз ты им состояние выложил…

- Что было, то прошло, - перебил Кота Дикон. – Нам нужно что-то придумать, причем это «что-то» должно выдержать любую проверку. А проверка обязательно будет в случае Марго. Да и брак леди Кэтрин может вызвать интерес ее родни. Вы ведь давали обет, леди Кэтрин. Без освобождения от обета, которое может дать только епископ, ваш брак может быть признан впоследствии недействительным в любой момент.

- Я не то что от епископа, а от кардинала это освобождение тебе добуду, - твердо пообещала Маргарет приунывшей Кэт. – Его преосвященство Волси должен мне многое объяснить, и я не думаю, что в конце нашей беседы он откажет мне в такой любезности, как освобождение моей подруги от монашеского обета. А теперь решайте, как в кратчайший срок раздобыть для Робина титул. Мне-то все равно, есть у него титул или нет, но леди Берли не может выйти замуж ниже своего сословия и остаться после этого при дворе.

- Агата? – подал голос Ричард.

Молча, но с интересом наблюдавшая за происходящим женщина задумчиво кивнула.

- Как воевода Трансильвании, я могу посвятить в рыцари любого, кого сочту нужным, - признала она. – Чего-чего, а свободных замков и титулов у нас хватает. И в воинских доблестях этих джентльменов у меня сомнений нет. Но я вижу некую проблему в этом плане.

Крыс и Дикон одновременно поняли, что она имеет в виду, и многозначительно переглянулись.

- Но ведь у Крыса и Кота нет ни клочка земли в Англии, - выпалила Маргарет. – Если ты дашь им рыцарство и лордства в Трансильвании, они автоматически станут подданными королевы Венгрии! А там, как я понимаю, ситуация еще та. Как будто нам дома проблем не хватает!

- Мы принадлежим Англии! - громыхнул Рэтклифф. Дикон согласно кивнул головой.

- Какой именно Англии? – повысила голос Агата. – Вы, сир, знаете, о чем я говорю. Англии вашего брата, какой он ее видел – частью христианского братства? Англии террора, который установил этот выскочка Тюдор? Или замкнутой на своем острове Англии, которую будут раздирать баронские войны? В ситуации, когда король подчинен колдовским силам, и ведьма вот-вот станет королевой?

- Что касается христианского братства, то мой брат каждый год тратил две тысячи фунтов на то, чтобы присматривать за своими «братьями», - отмахнулся Дикон. – Из тех самых денег, которые ему платил один из этих «братьев», заметьте. Не считайте нас, островитян, идиотами. И не было бы никаких баронских войн и террора, если бы мне было дано жизни хоть лет на пять больше. Молитесь вашему Дракону, чтобы я сейчас не стал разбираться, почему мне не были даны эти годы.

Агата слегка отшатнулась под яростным взглядом потемневших от гнева глаз короля и невольно прикрыла рукой браслет в форме дракона.

- Слуга Дракона… - пробормотала Маргарет себе под нос, но в наступившей тишине ее услышали все.

- Именно, - подтвердил Дикон. – И я предлагаю вам сделку, леди Агата. Вы производите моих друзей в рыцари и даете им лордства, но от имени ордена, а не короны Венгрии. А я не буду задавать неудобные вопросы, почему мои лорды не пошевелились, когда им надо было атаковать Тюдора. Потому что ответ мы знаем, леди-воевода, не так ли?

- Это не ко мне, - глухо ответила Агата. – Скорее, к Ричарду. Хотя нас-то тогда еще и на свете не было.

- Вы принадлежите к ордену Дракону, оба. Значит, разделяете ответственность, - холодно парировал Дикон. – Впрочем, если сэр Ричард старше вас по орденской иерархии, то вам же проще. Вы посвящаете Кэтсби и Рэтклиффа в рыцари, даете им лордства, а Ричард принимает их присягу на верность ордену. В качестве рядовых рыцарей.

- Подождите, подождите, - заволновался Рэтклифф. – Что еще за орден Дракона? Я не собираюсь присягать на верность чему-то, о чем понятия не имею.

- Я тебе потом расскажу, - дернул его за рукав Кот. – Великолепная идея, по-моему.

- Ладно, - со вздохом согласилась Агата. – Все равно мы все завязли в деле, из которого вряд ли выберемся живыми. Так что готовьтесь, милорды, к церемонии. Я проведу ее завтра на рассвете. Ричард?

Ричард напряженно о чем-то соображал, и, казалось, вопроса не слышал. Наступившая тишина заставила его поднять глаза.

- Согласен, - твердо ответил он. – Я готов принять присягу. Если будет на то Божья воля, мы еще вернемся к тому, для чего орден был создан. И тогда нам понадобится каждый умелый меч.

- Ну вот и славно, - просиял Джон.

Маргарет, Кэт, Крыс и Кот вышли на улицу, прогретую послеполуденным солнцем.

– Так что за орден-то? - напомнил Крыс.

- Очень старый, - ответил Робин. – Когда-то его создали принцы Европы для борьбы с неверными, когда нас выкинули из Святой земли. Правда, по большей части этот орден плескался в заводи европейской политики, как в деле с Диконом. Но с неверными им тоже пришлось повоевать, не спорю. И еще придется.

- А что было в деле с Диконом? – с любопытством спросила Маргарет.

- Подыграли королю Франции, которого совсем не устраивал Дикон на троне Англии. Не забыл, скотина, той истории с французскими деньгами. Дикон ведь единственным был, кто оттолкнул руку, полную французского золота. Представляешь, единственным из всех сэров и пэров веселой Англии! Видно, не отказались сэры и пэры от золота и перед высадкой Скряги. А вообще, не зря они все так Дикона боялись, ведь он их таки обошел! – расхохотался Робин.

- Как это? – не понял Крыс.

- Да очень просто и изящно, как в танце. Вы помните, что сказал Джон в тот вечер, когда пропал рубин? Что он нашел своих детей. Не только дочь, но и сына. Вы понимаете, кому на самом деле мы завтра присягнем? Марго, дорогая, закрой рот, негоже леди выглядеть деревенской простушкой перед палаткой фокусника на ярмарке!
_________________________________
6

- И как тебе понравилось получить одним махом деда, отца и брата, да еще самых наиблагороднейших кровей, моя божественная?

Робин лежал на животе, болтая в воздухе ногами в высоких сапогах, и грыз травинку. Маргарет расположилась рядом, аккуратно разгладив платье, и бездумно наблюдала, как прачки полоскали белье в реке и раскладывали его на лугу.

- Знаешь, никак, - пожала она плечами. – Боюсь, что я уже переросла возраст, в котором воспитывается клановая привязанность. Дед, отец, брат… Для меня пока что это просто слова. Дикон мне нравится, и Джон, и Ричард. Как люди, понимаешь? Хоть я их толком и не знаю, конечно. Даже Агату я чувствую – своей, что ли. Со всеми ее странностями. То же самое с Кэт, с ее Рэтклиффом. Ближе, чем с вами, я ни с кем в жизни не сходилась. Всегда была сама по себе. И мне действительно безразличны титулы и родословные. Я не чувствую себя ниже королевы или выше ее рабыни Каталины, если ты меня понимаешь.

- Понимаю. Лучше, чем ты думаешь. – Кот прищурил глаза и сорвал следующую травинку. – А как насчет Владычицы Вод?

- Тоже никак. Как будто сказку выслушала. Не верю я в эту историю, честно говоря. Что-то в подобном роде возможно, но не то и не так. С другой стороны, очевидное я отрицать не могу, как бы мне этого ни хотелось. Да что ты меня допрашиваешь?! – наконец разозлилась Маргарет. – И, кстати, имей в виду, что я не разрешу этой ненормальной Агате прикасаться к твоей шее мечом. Кто ее знает, не перевернет ли она тупую сторону на острую, да с размахом.

Робин поморщился, машинально потер свою шею, и девушка прикусила язык. Учитывая, что в конце предыдущей жизни ее жениха обезглавили, шутка получилась грубой.

- Если хочешь, она может меня просто обнять, - прервал неловкую паузу Кот. – Или огреть кулаком по спине.

- Нет уж, - благодарно ухмыльнулась Маргарет, – обнимать тебя я даже ритуально никому не позволю, а своим кулаком она вполне способна ребра проломить. Ладно, пусть уж все будет по правилам. Ричард ведь сказал, что ваши мечи их ордену еще пригодятся, так что церемонию посвящения вы, очевидно, все-таки переживете. И станут Кот и Крыс трансильванскими лордами, подумать только… Кстати, почему это твое имя нельзя произносить в присутствии других Кэтсби?

- Когда-нибудь моя божественная супруга засядет, наконец, за родословные английских сэров и пэров, как и подобает благородной леди. Я бы сказал, очень скоро засядет, - лукаво ответил Кот. – Тогда миледи сама все поймет.

- Кровь Христова, - простонала Маргарет, - я же усну над первым же свитком!

- Вот уж нет! - рассмеялся Кот. – Просто их читать надо уметь. Вот Ризли, например. Знаешь, что он сделал в первую очередь, дорвавшись до своей должности главного чиновника геральдической палаты? Собрал у себя художников, и за пару десятков лет нарисовал доволько много страшно интересных родословных через геральдические бризуры, кучу великолепных гербов, и массу красочных геральдических знаков. Правда, тогда он звался Риз. Он и себя переделал из просто Риза в сэра Ризли, а заодно произвел в рыцари несколько поколений своих предков!

- Ты хочешь сказать, что многие нынешние сэры – вовсе не сэры? – оживилась Маргарет.

- Угу, - фыркнул Робин. – Опять же, именно сэр Томас Ризли инспектирует гербы и знаки, так что попасться нет никакого риска. Его, кстати, еще Скряга нанял. Так что сама понимаешь, с чего это вдруг Тюдоры внезапно обросли лояльной им аристократией.

- Действительно, интересно, - признала Маргарет. – Слышала, что Нэн Болейн очень свободно обращается со своими знаками, но никогда не вникала. Мне как-то все равно. Принцессы из нее в любом случае даже чудом не сделать. Как и из меня, впрочем. А как отличить фальшивую родословную от настоящей?

- По-настоящему хорошую фальшивую родословную от настоящей отличит только мастер палаты геральдики. Если захочет. Но ищущий всегда найдет главное: связи, о которых все посторонние уже и думать забыли. Но они есть, и они действуют.

- Как у Ловелла и Стэнли? – вдруг бросила Маргарет.

- Все может быть, - неохотно признал Кот. – Хочешь проверить?

- Не сейчас. Пусть это будет моим первым заданием по родословным сэров и пэров, - улыбнулась она. И сделала для себя мысленную заметку посмотреть родословную Кэтсби. Что-то они не договаривали, Дикон и Робин, а Маргарет начала в последнее время чувствовать прелесть в разнюхивании чужих секретов. В данном случае, даже не совсем чужих.

Они просидели у реки до самого захода солнца, радуясь выпавшим им нескольким свободным часам, разговаривая о том и о сем, дурачась и строя планы на будущее, которые сулили окружающим много незабываемых моментов.
___________________________________
7

Апартаменты кардинала Волси на Йорк Плэйс стали еще великолепнее с тех пор, как Маргарет в последний раз была здесь у своего опекуна. Вернее, в первый и последний. Кардинал вызвал ее тогда из Ипсвича, коротко оповестил о том, что на следующий день она начинает службу в штате королевы, и отправил под присмотр домоправительницы, которая девушку экипировала новой одеждой и проинструктировала о том, как та должна держаться при дворе. Инструкции можно было свести к одной фразе: делай как все, остальному жизнь научит.

Кабинет опекуна остался там, где и был. За прошедшие полтора месяца Маргарет не раз мечтала о том, как она смело откроет дверь, гордо войдет и призовет кардинала к ответу. Теперь, держась за ручку этой двери, она невольно усмехнулась несерьезности своих мечтаний. Милорд Волси задолжал ей многие объяснения, но объясняться он будет только в том случае, если она докажет ему, что достойна объяснений. На эмоциях с ним далеко не уедешь. Она подняла руку, осторожно постучала, открыла дверь и шагнула вперед.

- Марджери, дитя мое! Рад видеть тебя, заходи. Правда, я ожидал тебя несколько раньше. Все-таки, ты стала совершеннолетней, это надо отметить. Как и твое возвращение в ряды живых.

Волси сидел в массивном кресле перед столом, буквально заваленном книгами и свитками. Оторвавшись от работы, он устроился поудобнее и сосредоточил все свое внимание на посетительнице.

- Рад, что ты выбралась из Бликингхолла. - Вашими молитвами, милорд, - Маргарет позволила себе самую капельку сарказма. – Это была долгая дорога.

Волси кивнул, протянул руку к золотому колокольчику, стоящему на краю стола, и коротко позвонил. Почти немедленно из небольшой двери, находящейся за креслом кардинала, в кабинет вошел юноша лет девятнадцати, с хорошей выправкой и умными, несколько дерзкими глазами.

- Эдвард, принесите нам что-нибудь, подходящее для случая, и отправляйтесь спать.

Молодой человек с любопытством посмотрел на Маргарет, коротко поклонился и вышел.

- Эдвард Стэнли, мой нынешний подопечный, - пояснил Волси. – Внук того самого сэра Томаса Стэнли. Очень многообещающий молодой человек.

- Стэнли? В вашем доме? - от удивления Маргарет даже привстала с кресла.

- Ну что тебя так удивляет, дорогая? Ах, понимаю… Эдвард – несовершеннолетний наследник, и я просто получил права опекунства, со всеми вытекающими из этого привилегиями. Спасибо Его Величеству.

Они помолчали, пока вернувшийся Стэнли разливал вино по бокалам из венецианского стекла. Когда юноша вышел, кардинал продолжил: - Я готов ответить на твои вопросы в качестве подарка к совершеннолетию. Если смогу. Предполагаю, что ты уже кое-что знаешь для того, чтобы эти вопросы задать.

- Один вопрос, если позволите. Почему, милорд?

- Почему что, Марджери? – в глазах Волси промелькнула насмешка. – Почему я взял тебя на воспитание, или почему я приблизил тебя к королю, или почему я прервал ваши отношения?

- Допустим, последнее, - неторопливо ответила Маргарет, пригубив вино. – Это может объяснить оба предыдущих, не так ли?

- Пожалуй, пожалуй… Видишь ли, ты сама виновата в случившемся. Я расчистил тебе кратчайший путь к короне соправительницы. Ты могла бы объединить самые уникальные черты трех великих линий. Оставалось сделать совсем небольшое усилие. А ты чем занималась?

- Ничем, - с некоторым удивлением пожала плечами Маргарет. – Мне и в голову не приходило, что я должна чем-то заниматься.

- Вот именно, - кивнул кардинал. – Ты просто оставалась там, куда я тебя продвинул, не задумываясь вообще не о чем, и проводила дни в библиотеке. Поэтому, когда ко мне пришла леди Рочфорд, я нашел ее план вполне удачным. И, как вижу, не ошибся.

- А мне кажется, что леди Джейн – просто ненормальная, - не согласилась Маргарет. Потом вспомнила уверенный взгляд широко расставленных серых глаз, и снова пожала плечами. План Джейн Паркер был ничуть не безумнее, чем план Анны Болейн, который был близок к осуществлению. – Но я-то здесь причем?

- Я похож на благодетеля, Марджери? – спросил кардинал. – Не похож, знаю. И все-таки, мне не чуждо чувство ответственности. Признаю, что у меня были на тебя большие планы. Я был уверен, что стоит тебя немножко подтолкнуть, и ты поймешь, ты сумеешь! В тебе течет кровь Плантагенетов и Жакетты Люксембургской, а таких предприимчивых семейств еще поискать надо. Ты могла бы убедить Гарри, что будешь лучшей женой, лучшей королевой, чем его Арагонка. К тому же, твои бабка и прабабка не имели никаких проблем с продолжением рода. Будь ты немного честолюбивее, ты могла бы получить короля, корону…

- … и полцарства в придачу, - усмехнулась Маргарет, вспомнив препирательства Робина и Дикона.

- А почему бы и нет? Даже все царство! Но ты не делала решительно ничего. Шли месяцы, годы, и ничего не происходило. А потом появился новый игрок. Признаюсь тебе, дорогая, я до коликов боюсь леди Анну. Я сердечно рад любому союзнику, готовому убрать эту чертовку с ее семейством подальше. Но союзников лучше, чем Джейн Паркер и ей подобные, у меня нет! Мне самому отступать некуда, вот я и вывел из-под удара хотя бы тебя. Все-таки, я еще отвечал за тебя формально. Благо, обстоятельства сошлись самым удобным для этого хода образом. Считай, что мой поступок был бескорыстен, даже если он не был совсем уж невинен.

- В самом деле, милорд? – Маргарет выразительно посмотрела на унизанные кольцами пальцы своего опекуна, среди которых нашлось одно в форме свернувшегося кольцом дракона. - Впрочем, неважно. Ответьте мне еще на один вопрос: что случилось с моей матерью?

- Я не знаю, - сокрушенно покачал головой Волси. – В год ее смерти я только приступил к службе при короле. Приказ отправиться на остров Вайт я получил от самой Старой Ведьмы, Маргариты Регины. Она просто сказала мне, куда ехать, велела отдать мальчика на воспитание в монастырь, и забрать девочку к себе. Я никогда не видел леди Сесили. Ни живой, ни мертвой. Единственный, кто знал о ее судьбе – леди Маргарита, а ее уже не спросишь. След остыл. Во всяком случае, твою мать похоронили в месте, достойном ее происхождения, в Кингз Лэнгли.

Маргарет опустила глаза и глубоко вздохнула. Он не знал… Он ничего не знал о Бриджит и всей этой странной истории с предсказанием, которую рассказали Кэт и Джон. Не знал, что Сесили не была ее матерью. Он не знал, что Сесили не была похоронена в Кингз Лэнгли. Или знал. Имея дело с Волси, никогда нельзя быть уверенной в том, когда именно он говорит чуть больше, чем полуправду.

- Не расстраивайся, дорогая, - прервал ее размышления Волси. – Женщины из гнезда Вудвиллов-Плантагенетов всегда отличались редким упрямством и целеустремленностью. Еще неизвестно, как бы сложилась твоя жизнь, если бы Сесили прожила дольше.

- Какими они были? - спросила Маргарет, поднимая глаза на кардинала.

- О старшей ты, думаю, и так все знаешь - от Гарри. Сильная женщина. Но и мудрая. Мало кто понимал, до какой степени она управляет королевством и свои мужем. Кто бы мог подумать, что она умрет так нелепо… Впрочем, она-то считала, что выполняет свой долг.

- Разве это не так, милорд?

- А ты сама подумай, Марджери. Она оставила сына в самом уязвимом возрасте. Ее муж чуть не умер, потеряв сначала старшего сына, а потом и жену. Он же полгода был между жизнью и смертью, недоступный ни для кого, кроме врачей. Если бы не леди Ричмонд… Династия погибла бы. Это она правила тогда королевством, и правила хорошо. Я всегда преклонялся перед Маргаритой Региной, между прочим. По-моему, единственная женщина, которая использовала мужчину из рода Стэнли в своих интересах, а не была использована им. А это, поверь, о многом говорит. Не зря ее прозвали Старой Ведьмой, хотя ведьмой она, конечно, не была.

- А остальные принцессы?

- Истинные Невиллы, я бы сказал. Крупные, красивые, гордые, набожные, увлекающиеся. Гарри тоже вылитый Невилл, так что можешь себе представить. Впрочем, о младшей, Бриджит, ничего сказать не могу. Я ее пытался разыскать, но из Дарфурского аббатства она исчезла еще раньше, и следы затерялись. Анна была замужем за герцогом Норфолком, и в большом фаворе при дворе.

- За нынешним герцогом Норфолком? В самом деле?

- Ты меня расстраиваешь, Марджери, - с упреком посмотрел на нее кардинал. – Ну как можно было прожить почти два года при дворе, и решительно ничего не знать о людях, которые тебя окружали?

- Они были мне неинтересны, милорд. Но я обещаю вам, что немедленно возьмусь за родословные, - покаялась Маргарет.

- Надеюсь. Но, на твоем месте, я бы и на людей смотрел, а не только в свитки. Наверное, только раздел геральдики и остался не прочитанным тобой в королевской библиотеке.

- Более или менее, - согласилась девушка. На самом деле, просмотренным, но не прочитанным остался еще и раздел рыцарских романов. Составив себе представление о действующих персонажах ровно настолько, насколько это было необходимо для поддержания вразумительного разговора с Гарри, Маргарет мысленно осудила для себя весь жанр. Приключения в романах были однообразны, герои, если верить описаниям, удивительно напоминали друг друга, отличались полным отсутствие здравого смысла, и не были похожи на живых людей. А в Изольдах, златовласых, белокурых и белоруких, она запуталась сразу и безвозвратно. Была это одна и та же Изольда или разные Изольды? И вообще, кому нужны романы, у героев которых нет другой цели, как героически и бессмысленно умереть? Единственным исключением был старинный роман сестер-монахинь о Христе-рыцаре. Там хотя бы можно было изумляться необузданному, если не сказать разнузданному, воображению непорочных дев.

- И чего ты достигла, сидя над книгами? Прими мой совет, и больше гляди по сторонам. И не забывай почаще оглядываться. Впрочем, вернемся к остальным твоим теткам. Катрин, между прочим, умерла только в прошлом году. Ты наверняка знаешь ее сына, маркиза Экзетера. Твой кузен, заметь.

Маргарет поморщилась, и Волси, заметивший ее жест, тонко улыбнулся:

- Согласен, это не то родство, которым можно гордиться. Сэр Генри унаследовал вашу фамильную черту, стремление к почестям и власти. И к ним он даже по трупам пойдет, в буквальном смысле слова. Но нет в нем чего-то такого, что придало бы его амбициям хотя бы налет благородства.

- Кажется, знаменитые способности моей бабки и прабабки к продолжению рода не передались следующему поколению, - заметила Маргарет. – Все, что я получила – это единственного сомнительного кузена. Так что еще не факт, что я, став королевой, могла бы осчастливить своего супруга кучей ребятишек с уникальными качествами. Хотя, о чем мы вообще говорим… Мой отец считается казненным, он женился на моей матери под чужим именем, и вообще он – бастард, хоть и признанный. Не понимаю, чем это лучше несуществующих Эртонов, дочерью которых я себя всю жизнь считала.

- Ах, законность или незаконность рождения – это такие мелочи, - фыркнул Волси. – Кровь, вот что имеет значение. Кровь, дерзость, устремленность. Леди Ричмонд это понимала. Но ты права в том, что нет смысла говорить об упущенных возможностях. Поговорим о реальном будущем. Что ты собираешься делать?

- Выйти замуж, милорд, и вернуться в штат королевы – потупилась Маргарет.

За ее словами последовало неодобрительное молчание кардинала. Через некоторое время он пробормотал себе под нос что-то неразборчивое, подозрительно напоминающее ругательство, и преувеличенно тяжело вздохнул.

- Как воспитанница, ты не делаешь мне чести, Марджери. Штат королевы будет расформирован в недалеком будущем, а мой секретарь видел тебя в Саутварке в совершенно неподходящей компании. Я почти ожидаю услышать, что ты выходишь замуж за одного из итальянских комедиантов, и вернешься в штат королевы в должности певички в этой труппе, с которой возится сэр Вайатт.

- Нет, милорд. Я выхожу замуж за одного из сослуживцев моего брата. Он рыцарь, и у него есть лордство. Правда, не в Англии.

- Хвала Господу милосердному! Я рад, что ты не совсем безнадежна. Если бы вы еще и уехали сразу, а не болтались во дворце, было бы еще лучше. Для всех. Гарри вряд ли отнесется сердечно к твоему воскрешению с последующим замужеством, а мне не хотелось бы, чтобы ты овдовела вторично. Тем более, что я вряд ли смогу как-то тебе помочь, если случится худшее. Ладно, что будет, то и будет. Что я могу подарить тебе на свадьбу? В пределах разумного, конечно.

- Я думаю, что вам доставит удовольствие подарить мне то, о чем я попрошу, - улыбнулась Маргарет. – Вы же знаете детей мужа леди Ричмонд? Детей лорда Стэнли? Я подружилась с внучкой сэра Томаса, с дочерью его сына-епископа. У леди Кэтрин была очень тяжелая судьба, но Господь послал ей человека, который сможет помочь бедняжке. Беда в том, что леди Кэтрин была монахиней и даже аббатисой. Если вы знаете о ее злоключениях, то понимаете, что к прошлому для нее возврата нет. Освободите ее клятвы, и она получит шанс.

- Собираешь подранков, Марджери? – иронично прищурился Волси. – Не слишком ли рано для благотворительности? Впрочем, я ценю такую иронию судьбы. Мой воспитанник, конечно, еще очень молод, но уже переполнен чувством семейного величия. И он чрезвычайно богат, а я не люблю людей, которые богаче, чем я, даже если до его совершеннолетия этими богатствами пользуюсь я сам. А его сестрица замужем за этим несносным виконтом Фитцволтером, Робертом Рэдклиффом, который так и лезет в фавор к королю. Вот он будет совсем не рад видеть кузину жены, прибывшую в Лондон в повозке комедиантов. Решено! Мастер Томас!!! – и кардинал энергично тряхнул несколько раз колокольчиком.

Человек, который вошел в кабинет кардинала, был действительно тем самым, которого Маргарет видела в Саутварке. Крепкий, подтянутый, с пристальным взглядом серых глаз, секретарь кардинала производил впечатление человека решительного и не слишком разборчивого в средствах. Было в этих глазах что-то леденящее. Маргарет вспомнила то, что ей пришлось увидеть в лавчонке скупщицы драгоценностей, и невольно содрогнулась.

- Мастер Томас Кромвель, мой секретарь. Ты уже встречала его, Марджери, не так ли?

- Мастер Томас… - девушка вежливо наклонила голову.

- Миледи… - в низком поклоне Кромвеля никто не смог бы прочесть ни единой фальшивой ноты. Идеальный секретарь, быстрый, уважительный, умелый, опытный.

- Я хочу, чтобы вы нашли все документы, касающиеся дочери епископа Джорджа Стэнли, Томас. Жуткая, неприятная история, связанная с земельными распрями. Ей пришлось худо. Найдите основания освободить даму от ее монашеского обета, и принесите составленное решение мне на подпись завтра утром. А потом отвезите его… Куда, Марджери?

- На постоялый двор «Белый лев», господин секретарь. Я буду ждать вас к полудню. Вы успеете выспаться.

- Я редко сплю, когда работаю, миледи, - на бледных губах Кромвеля мелькнула тень улыбки.

Выйдя из дома своего бывшего опекуна, Маргарет не сделал ни одного жеста, чтобы подозвать к себе Кота и Крыса, которые были неподалеку. Из-за угла ворот светились две пары глаз, и она невольно ухмыльнулась, представив себе, что бы подумал случайный прохожий, увидев кота и крысу, мирно трусящих бок о бок. Завернув за угол ворот, она слилась с тенью и стала ждать.
___________________
8

Не прошло и пяти минут, как мимо нее быстрым шагом прошел Кромвель. Дойдя до конца стены, огораживающей Йорк Плейс, он остановился и негромко свистнул. Кто-то ответил ему, и через некоторое время к секретарю кардинала присоединился подозрительного вида мужчина. Кислый перегар дешевого вина заставил Маргарет поморщиться.

- Куда она подевалась, Крэддок?

- Здесь не проходила, с другой стороны тоже, - ответил собеседник Кромвеля хриплым, пропитым голосом обитателя трущоб.

- Ну не по воздуху же она улетела! – раздраженно бросил секретарь. – Прах тебя побери, ты, старый пропойца, упустил ее так же, как прозевал луковицу!

Теперь и Кромвель говорил так, словно родился и вырос на одной из зловонных улочек Саутварка.

- Не проходила она здесь, говорю! – огрызнулся Крэддок. – А что до луковицы, то за ней мой человек следил, мне самому повсюду не успеть. Откуда мне было знать, что Билли из «Трех Бочек» попадет прямиком на танцы к шерифу*? Ты, господин хороший, на меня не рычи. Мне терять нечего, а вот тебе придется туго, если кто узнает, что мое законное одеяло ты спеленал*. Я-то могу отделаться упражнениями на свежем воздухе* да лечебные кольца* надеть, а вот тебе точно придется звякнуть на дружеской беседе*.

- Вот что, Крэддок, - тихо и угрожающе ответил Кромвель. – Мне кларет пролить – что канат натянуть*. Ты это помни. Помни и то, что если нам и суждено встретиться в день кривых шей*, то под утренней росой* стоять будешь ты, а приговор выносить буду я. Сам дьявол тебе не поможет, если я замечу раздвоенное копыто*. Помни это. Чтобы был завтра в «Белом Льве», посмотришь со стороны.

- Пойло там крещеное*, - буркнул заметно струхнувший Крэддок.

- Переживешь, - бросил Кромвель, развернулся на каблуках и ушел. Крэддок пождал, пока стихли его шаги, и выразительно сплюнул вслед. – Черный ящик – он и есть черный ящик*. – Оставив, таким образом, за собой последнее слово хотя бы в собственных глазах, ушел и он.

Подождав некоторое время, Маргарет посмела шевельнуться. Хотя она и не поняла дословно, о чем секретарь ее бывшего опекуна разговаривал со своим сообщником, общий смысл диалога уловить было можно. Теперь ей, по крайней мере, стало понятно, почему перстень с Черным Принцем остался при Ричарде, если Кромвель и Крэддок были совершенно уверены, что он находится у скупщицы, жены Крэддока. Напрасно Кот винил себя в смерти старухи, это было просто стечение обстоятельств.

- Ну и слава Богу, - беззвучно ответил на ее мысли Кот, который, вместе с Крысом, уже стоял рядом с ней.

- Это что за головорез за тобой вышел из дома кардинала? – озадаченно спросил Рэтклифф.

- Секретарь Его Преосвященства, - хохотнула Маргарет. – Который завтра доставит Кэт нужную вам бумагу. Надо, чтобы та служанка скупщицы, Грейс, его опознала. Кстати, Крыс, семейства Стэнли и Рэтклиффов определенно тянет друг к другу. Ты собираешься жениться на Кэт, а другая внучка Томаса Стэнли, ее кузина, замужем за каким-то Робертом Рэдклиффом.

- У старого проходимца получились вполне приличные внучки, очевидно, - улыбнулся Крыс. – В Невиллов пошли, не иначе.

- И что тебе даст, если девчонка опознает секретаря Волси, как убийцу ее хозяйки? – скривился Кот. – Не воображаешь ли ты, что показания замарашки из Саутварка заставят местного констебля арестовать человека, близкого к кардиналу?

- Закон один для всех, - твердо ответила Маргарет. – Прошли те времена, когда бароны и их люди могли творить, что хотели. Я совершенно не хочу переходить дорогу кардиналу, но в его интересах избавиться от подчиненного, который компрометирует его своими действиями.

- Ну-ну, - недоверчиво хмыкнул Робин.

- А что, если мы проследим за этим Крэддоком, - предложил Рэтклифф, предупреждая готовый разгореться спор. – Вот от этого проходимца мы могли бы избавить честных горожан Лондона.

- Одного уберем, другой займет его место, - махнул рукой Кот. – Впрочем, почему бы и нет.

Далеко идти им не пришлось. Отправившись в ту сторону, в которую удалился Крэддок, они вскоре услышали короткий вскрик, какую-то возню, и топот убегающего человека. Прибавив шагу, они вскоре вышли на пустынную дорожку, петляющую между деревьями, и увидели на обочине две неподвижные фигуры.

- Опоздали, - вздохнул Рэтклифф, но в тот же момент один из лежащих слегка пошевелился и застонал.

- Вы не должны иметь дело со стражей, - прошептала Маргарет своим спутникам. – Пока не должны. Догоните Крэддока, проследите, куда он пошел. А я буду объясняться с дозором.

Она набрала в легкие побольше воздуха и пронзительно закричала:

- На помощь, на помощь! Убийство! На помощь!

Робин картинно поморщился, приложив ладони к ушам, махнул ей рукой, и они с Рэтклиффом быстро пошли прочь.

- Еще одна твоя божественная особенность, Марго, – донеслась до нее мысль Кота. – У тебя может быть ОЧЕНЬ громкий голос, когда тебе это нужно.

Патруль появился довольно быстро. Маргарет, проливая потоки слез, рассказала им о том, как шла, шла себе от… одного знакомого, и наткнулась на два трупа.

- Ты, девица, совсем без ума, если по ночам одна бродишь, - неодобрительно покачал головой старший стражник. – Труп, между прочим, только один. Второго проткнули раз восемь, но он еще жив. Сэмкин, что там?

- Умер и этот, - ответил второй стражник и перекрестился, вставая с колен. Успел кое-что сказать. Напал на них привратник, которого его хозяин недавно нанял. Крид, или Крэд, не разобрал я. Хозяин – вон тот, рядом лежит. Симсон его звали, лавочник. Встречались в Вестминстере с другим торговцем, денег больших с собой не было. Вроде, привратник, если хотел хозяина ограбить, должен был об этом знать, что грабить-то будет нечего. Темное дело… Ищи теперь этого Крида или Крэда по всему Лондону.

- Ничего, найдем, - спокойно ответил старший. – Хозяйку поспрашиваем, откуда он, дадим знать вольным охотникам, если гильдия согласится заплатить. Найдем. А теперь проводим девицу… Эй, где она?!

Маргарет, стоящая в тени на другой стороне дорожки, улыбнулась устроенному ею переполоху, и беззвучно скользнула в глубину перелеска.

Прим.
Луковица — перстень, печатка. Попасть на танцы к шерифу – быть арестованным. Упражнения на свежем воздухе — порка кнутом. Звякнуть — умереть. Дружеская беседа — виселица. Носить лечебные кольца - носить кандалы. Спеленать – убить. Кларет - кровь, пролить кларет - ранить. Натянуть канат — напиться. День кривых шей — день казни. Утренняя роса – виселица. Законное одеяло - жена Найти раздвоенное копыто - заметить обман или мошенничество. Крестить - разбавлять ром, бренди и т.п. водой. Черный ящик – законник. (из словарей жаргона английских преступников, виа http://antoin.livejournal.com/831124.html Здесь я объединила выражения разных эпох) _______________________
9

Солнце быстро поднималось над горизонтом, но в небольшом садике за домом для гостей на постоялом дворе «Белый Лев» было еще по-утреннему сумрачно. Принаряженные Маргарет, Кэт, Дикон и Джон собрались вокруг Робина и Рэтклиффа. Впервые Маргарет видела этих обычно кажущихся беззаботными людей такими, какими они, возможно, и были на самом деле. Мужчины были в доспехах, при оружии, их лица сосредоточены и серьезны.

Джон посмотрел на небо, кивнул своим мыслям и направился к яблоням, у которых стояли Ричард и Агата. Через мгновение первые лучи солнца прорвались через листву, чтобы отразиться на мечах, быстро поднятых стоящими друг против друга Агатой и Джоном. Мечи соприкоснулись высоко в воздухе.

- Пройди, о рыцарь, бесстрашно через врата неведомого, - начал Джон. Робин и Рэтклифф двинулись вперед, к арке, которую образовали рыцари Ордена Дракона.

- В глубины души своей, прочь от земного, прочь от понятного и привычного, прочь от слепоты духовной и маловерия, - продолжила Агата. Сердце Маргарет дало сбой.

- Ибо сомнение и пытливость за границы одобренных истин ведет к свободе в неведомой стране внутри тебя, бесстрашию духа и познанию тайны тайн, пришествию Святого Грааля Вечности, - произнес Джон звучным голосом. Теперь сердце Маргарет колотилось с бешеной скоростью, реальность вокруг поплыла, и ей показалось, что она видит что-то в ослепительном блеске солнца, пылающего на соединенных в воздухе мечах. Она чуть не шагнула поближе, но Дикон взял ее за руку, удержав на месте, и мираж исчез.

- Мы, Драконы, смеем летать за пределы границ, через все врата, в запретное, неведомое, чудесное. Все пути ведут к свету. Благородство. Братство. Честь. – Теперь Агата и Джон говорили в унисон. Робин и Рэтклифф стояли теперь прямо под соединенными мечами.

- Там, где Хаос, есть Порядок, где Порядок, там есть Орден, где есть Орден, есть Победа. Веди нас, Дракон! – сказали они вместе. Солнце отразилось от мечей еще раз, почти ослепив Маргарет нестерпимым блеском. Но она могла бы поклясться, что в воздухе что-то мелькнуло. Как раз над сведенными мечами.

Когда она снова смогла смотреть и видеть, перед Робином и Рэтклиффом стоял Ричард, сложив обе руки на обнаженный меч.

- Клянешься ли ты, Роберт лорд Бьертан, уважать жизнь, оберегать слабых, защищать женщин, стремиться к знаниям и поддерживать мир?

- Клянусь! – Робин опустился на одно колено. Ричард коснулся мечом его головы, шеи, левого и правого плеча, и надел на протянутую руку орденский браслет – такой же, как у Агаты, в виде свернувшегося кольцом дракона. Робин поднялся, и встал рядом с Джоном.

- Клянешься ли ты, Ричард лорд Вискри, уважать жизнь, оберегать слабых, защищать женщин, стремиться к знаниям и поддерживать мир?

- Клянусь! – теперь перед Ричардом стоял Рэтклифф. Он тоже получил браслет, и встал рядом с Агатой.

Теперь и Робин с Рэтклифом обнажили мечи и свели их в воздухе так же, как Джон и Агата.

- Победа! Дракон!

И снова Маргарет показалось, что за аркой из соединенных мечей, прямо за спиной стоящего Ричарда она видит что-то, совсем не выглядящее стеной постоялого двора.

Очарование момента нарушил Робин, с лязгом закинувший меч в ножны. – А теперь-то мне дадут, наконец, поесть? – жалобно спросил он. Все задвигались, заговорили, Кэт бросилась Крысу на шею, совершенно не смущаясь присутствия посторонних. Компания двинулась в дом, и только Маргарет все не могла сдвинуться с места, ухватившись за руку Дикона. Тот тоже выглядел глубоко задумавшимся, и словно не замечал всего, происходящего вокруг.

- Не нравится мне все это, - с тоской в голосе призналась Маргарет. – Драконы, иллюзии, браслеты… Куда мы их втравили, сир?

- А? Нет, ничего, не беспокойся, Марго… - успокоил ее Дикон. – Орден как орден. Для того, чтобы Кота подчинить, нужен ошейник покрепче, чем браслет Дракона. А Крысу ошейник и вовсе не нужен.

- Кстати, Черного Принца Кот стянул, - вспомнила Маргарет о своем обещании поговорить с Диконом о проступке Кэтсби. – Так что он в целости и сохранности.

- И у меня на шее, - рассмеялся король. – Целее будет. Жаль только, что из-за его выходки пострадал невинный человек, если только скупщицу краденного можно назвать невинным человеком.

- Да нет, - поморщилась Маргарет. – Тут история позатейливее.

И она рассказала Дикону о своем визите к Волси и о странном секретаре кардинала.

- Я согласен с Робином, что никакого толка в опознании этого мастера Томаса не будет, - пожал плечами Дикон, - но попытаться-то можно. Пойдем-ка, предупредим констебля, чтобы он привел девочку в зал ближе к полудню.

Но никого предупреждать не пришлось. Первым, что они увидели, зайдя в трактир, была именно Грейс, самозабвенно слушающая Кромвеля, который ей что-то оживленно рассказывал. Тихо подойдя поближе, они услышали конец истории:

- … и тогда мы просто запели! А когда Его Святейшество послал узнать, кто там поет за его павильоном, мы сказали, что привезли ему из Англии такие деликатесы, которые у нас едят только короли и принцы, да и то не каждый день. Ну, папа Юлий только что вернулся с охоты, и был, наверное, голоден, так что приняли нас сразу, и конфеты из желе ему так понравились, что мы получили оба разрешения!

- А что это такое, конфеты? – с любопытством спросила Грейс.

- А вот что, - весело ответил девочке мастер Томас и достал из кармана накидки небольшую коробочку. – Беги, полакомись, - и он легонько подтолкнул Грейс к выходу.

- Он видел самого папу! – очарованно поведала Грейс, проходя мимо Маргарет. Это чудо, по-видимому, вытеснило из ее головы все остальные события, кроме, разве что, того, что в ее руке находилось лакомство, доступное только королям и принцам.

Кромвель на мгновение опустил голову на крепко сжатый кулак, но почти сразу эффектно развернулся на лавке, оказавшись лицом к Маргарет и Дикону. Одновременно с разворотом он освободился и от накидки, и теперь сидел перед ними в обычной кожаной одежде наемника, многозначительно опустив руку на кинжал у пояса.

- Мастер Томас… - вежливо поздоровалась Маргарет. – Вы пришли раньше, чем мы договаривались.

- И испортил вам ваш сюрприз, миледи, - подхватил Кромвель. – Это мой мир, барышня, не ваш. Я знал, что нашелся свидетель. Я узнал об этом ровно через час после того, как вы вытащили девчонку из-за гобелена.

- И купили ее. За конфеты. – сварливо заметила девушка.

- Конфеты вмешиваются в планы и более взрослых, более избалованных особ, - со значением ответил мастер Томас. – А эта бедолага их в жизни не пробовала. Зато теперь будет. Мою дочь звали Грейс. Она умерла два месяца назад, от потницы. Бог взял, Бог дал. Представьте же меня вашему спутнику наконец, леди Маргарет.

- Зовите меня мастер Рико. И меня очень интересует, зачем вам понадобился Черный Принц.

Мужчины обменялись долгими взглядами. Серые, холодные глаза Кромвеля вспыхнули, затем он тонко улыбнулся и слегка пожал плечами.

- Чтобы вернуть его по назначению, разумеется. А вы что подумали?
_______________________________________
10

Дикон, потянув Маргарет за собой, обошел стол и уселся на лавку напротив Кромвеля, заставив того снова повернуться лицом к собеседникам.

- По назначению куда, мастер Томас? – доброжелательно спросил король.

- Ну хорошо… Я хотел придержать его, как гарантию. Дела у его преосвященства идут хуже некуда. Леди Анна ненавидит его за то, что он не смог получить для короля развод в Риме. Все остальные ненавидят его за то, что он пытался это сделать. Поскольку его величество делает то, что хочет леди Анна, скоро я останусь без покровителя. А врагов предостаточно и у меня. Идти на дно вместе с милордом кардиналом я не собираюсь, так что мне нужно что-то весомое, чтобы заслужить благоволение тех, кто победит.

- Леди Анны?

- Леди Анны в том числе.

- Какая жалость, что камень пропал, - Дикон скорбно покачал головой и сделал знак трактирной служанки принести на стол еду и питье. – Надеюсь, он не попадет в плохие руки. Впрочем, я могу помочь вам, мастер Томас.

- В обмен на что, мастер Рико?

- Вы не спросили, как.

- Не сомневаюсь, что план у вас есть, иначе вы не завели бы этот разговор, ваша мил… мастер Рико.

Маргарет смотрела на мужчин, теперь сидевших в практически одинаковых позах друг против друга, подавшись вперед, опираясь на локти, поставленные на стол. Они были странно похожи. Не внешне, нет. Веками культивированная породистость выдавала в Диконе аристократа всегда и везде. Кромвель был массивнее, лицо у него было грубее, и он легко менял личины. С Крэддоком говорил преступник, с кардиналом – чиновник, сейчас в трактире Саутварка сидел наемник. Но оба были хищниками из крупных, несомненно. Они помолчали, пока служанка расставляла на столе тарелки, блюда и кувшины. Кромвель сидел неподвижно, не обращая внимания на то, кто там крутится вокруг стола - для него трактирная служанка была пустым местом, а вот Дикон ухитрился улыбнуться рябоватой, широкобедрой девахе так лукаво, что та вспыхнула от удовольствия. Но вот они снова заговорили, и Маргарет навострила уши. Тем более, что о ее присутствии за столом мужчины просто забыли.

- Итак, мастер Рико? Не скрою, что помощь мне нужна, но я хочу знать цену.

- Я не торгуюсь, - пожал плечами Дикон. – И не собираюсь преподнести вам ваше будущее на золотом блюде. Я также не предложу вам ничего бесчестного. Леди Маргарет тепло относится к его преосвященству и его величеству. Пообещайте мне соблюдать их интересы, и мы квиты.

Глаза Кромвеля снова блеснули. Похоже, он ожидал услышать что-то другое, но прозвучавшее в словах Дикона косвенное утверждение, что он сможет каким-то образом повлиять на судьбы кардинала и самого короля своими действиями, от его внимания не ускользнуло.

- А вот я привык торговаться, - хмыкнул он. – Слишком долго был купцом, знаете ли. Как я понимаю, в условие входит и то, что я должен прекратить поиски камня?

- Быстрота вашего ума делает вам честь, мастер Томас, - уклончиво ответил Дикон.

Кромвель усмехнулся кривоватой, жесткой усмешкой, и кивнул головой: - Согласен.

Маргарет увидела, как точно такая же усмешка отразилась и на красиво очерченных губах Дикона. Она не совсем понимала, что тот затеял. Не проще ли было бы поставить вопрос ребром: я тебе расскажу, как возвыситься, а ты навсегда уберешься с нашей дороги! Но нет, как же без интриги. Наверное, политика настолько входит в душу человека, что его и послесмертие не меняет. Теперь начнется…

Словно подслушав ее мысли, Дикон повернулся в сторону девушки. – Леди Маргарет, вам, безусловно, будут скучны наши разговоры, да и ваш жених не простит мне, если я надолго лишу его вашего общества.

Он встал и подал ей руку изысканным жестом. Маргарет ничего не оставалось, как только подняться с лавки, опираясь на предложенную руку, мило улыбнуться мужчинам, и отправиться восвояси. В душе ее все кипело, но не могла же она капризничать, как плохо воспитанный ребенок, на виду у всей таверны. Девушка пребывала в самом дурном настроении, пока не вышла за двери, чуть не споткнувшись о здоровенного черного кота, развалившегося на пороге. И в этот момент до нее дошло.

Слиться с тенью в темноватой таверне ничего не стоило. Не то, чтобы хозяин «Белого Льва» не содержал заведение в чистоте. Просто окон в этой таверне было мало, да и напоминали они скорее бойницы, и это было понятно, если вспомнить, что при постоялом дворе был острог, и люди, собиравшиеся в зале, вряд ли хотели бы быть узнаны с первого взгляда. Шум разговоров и шаги снующей туда и сюда прислуги позволили Маргарет неслышно вернуться к столу и даже нахально усесться на край скамьи со стороны Дикона.

- Парламент! – убежденно втолковывал он Кромвелю. – Купите место в парламенте, мастер Томас. Потому что такую фигуру, как кардинал, без решения парламента с места не сдвинуть.

- Но они решат, не сомневайтесь, - мрачно кивнул головой Кромвель. – Все хотят быть на стороне победителя, не я один.

- А вы выступите против. Поддержите смещение, но предложите кардиналу заняться своими прямыми обязанностями.

- Да меня в порошок сотрут! – громыхнул секретарь кардинала, яростно блеснув глазами.

- Не думаю, - тонко улыбнулся Дикон. – Насколько я знаю, его величество очень привязан к его преосвященству. Он должен угодить леди Анне, но в своей душе он не хочет причинить вред лорду Волси. И он не забудет того, кто выскажет мысль, которую сам он в данных обстоятельствах высказать не может.

- Но эта дьяволица и ее прихвостни!

- Купите их, - пожал плечами король. – Поверьте мне на слово, они все продажны. Все. - Я верю вам. – Кромвель пристально посмотрел на Дикона. – Я верю вам, потому что вы-то знаете, о чем говорите.

- И вас это не смущает?

- А должно? Милорд, я уже три года занимаюсь расформированием мелких монастырей. Вы не поверите, если я расскажу вам, что я успел за эти три года увидеть. Впрочем, как раз вы поверите. Но остается одна проблема: я ненавижу тратить деньги, и я не уверен, что потрачу их с выгодой. Болейнам хватает своих денег, у Норфолка денег еще больше, и я просто не вижу, как могу купить их благосклонность.

- А вы купите их на деньги кардинала, - рассмеялся Дикон. – Они будут просто в восторге от его унижения, а он будет в восторге от того, что может бросать им подачки. В этой ситуации вы выиграете в глазах обеих сторон, а ваш король, большой любитель изящных ходов, постарается прибрать к рукам человека, способного на столь тонкую интригу.

- Вы сам дьявол, - покрутил головой Кромвель. – Это не сможет не сработать, вы правы. Но леди Анна…

- Насколько мне известно, - задумчиво произнес Дикон, - вы, мастер Томас, в свое время занимали большие суммы сэру Генри Перси. Под большие проценты. Мне также известно, что сэр Генри счел себя в расчете с вами, представив кардиналу. Но денег он вам не вернул. Может настать момент, мастер Томас, когда вам придется напомнить сэру Генри о долге. И о процентах. Может настать момент, когда король будет вам горячо благодарен за хорошую память. Главное – уметь ждать, а ждать вы умеете, не так ли?

Лицо Кромвеля буквально осветилось. Было совершенно очевидно, что собеседники прекрасно друг друга поняли. Да и Маргарет захлопала бы в ладоши, если бы могла. Все знали о шашнях Нэн Болейн с Генри Перси, и никто не сомневался, что дело там зашло гораздо дальше обмена взглядами. Но знать – это одно, а иметь доказательства – совсем другое. Тем более что в данный момент король, находившийся под властью чар леди Анны, явно не встретил бы добром даже и доказательства. Другое дело, что чары Нэн не вечны. На это Маргарет очень надеялась.

Разговор Дикона и Кромвеля был прерван появлением в зале Кэт, решительно направившейся к их столу. Маргарет отметила, как та похорошела всего за несколько дней, проведенных в обществе Крыса. С того самого вечера, когда она привела Рэтклиффа в «Белый лев», где Крыс познакомился с Кэт, бывшая аббатиса и запойная пьяница всегда была трезва, как вода в реке.

- Леди Кэтрин… - Кромвель вскочил с места и согнулся в придворном поклоне. Поклон был мало уместен в таверне, но Кэт покраснела от удовольствия.

- Я оставляю вас, мастер Томас, решать ваши дела с леди Кэтрин, - сказал Дикон, поднимаясь из-за стола. – Мы еще увидимся.

После ухода Дикона, Кромвель и Кэт некоторое время молчали. Маргарет видела, что женщина неотрывно смотрит на расставленные на столе кувшины и фляжки с вином и элем.

- Ваша диспенсация, леди Кэтрин, - напомнил ей Кромвель.

Кэт снова покраснела и поспешно забрала из рук секретаря кардинала свиток, развернула его, внимательно прочла, и снова свернула.

- Ну вот и все, - проговорила она тихо. Кромвель внимательно смотрел на сидевшую напротив женщину, словно оценивая.

- Позвольте предложить вам бокал вина, - мягко сказал он. Кэт, как завороженная, смотрела на то, как струя вина льется в бокал, потом поспешно схватила его и осушила в пару глотков. Затем она схватила фляжку, и приложила к губам, жадно глотая, не заботясь ни о приличиях, ни о лежащих на столе бумагах, освобождавших ее от данной когда-то клятвы.

- Робин! – мысленно крикнула совершенно растерявшаяся Маргарет. – Робин, на помощь!
____________________________________________
11

- Я его убью! – всегда сдержанный, уравновешенный Рэтклифф яростно сжимал рукоятку кинжала. – Я убью эту скотину! А она… Кровь христова, да как она могла! От нее же несет, как от винной бочки!

- От тебя, лорд Вискри, тоже не фиалками пахнет, - огрызнулась Агата, пристроившаяся на край кровати, на которую свалила пьяную до беспамятства Кэт. – Ты-то чем занимался, сидя в трактире? Родниковую воду пил?

- Мне еще жизнь не надоела, - повел подбородком Крыс. – Воду пить, надо же такое придумать… Если хочешь знать, леди воевода, мы с Котом занимались важным делом, следили за одним типом, сообщником этого совратителя.

Маргарет потерянно стояла у окна, ухватившись за руку Робина. На ее отчаянный призыв пришла, как ни странно, Агата, которую Кот ненавязчиво попросил приглядеть, как там идут переговоры между Кромвелем и Кэт по поводу бумаг, освобождающих ее от монашеского обета. Женщина-рыцарь обстановку оценила мгновенно, но вместо того, что начать метать громы и молнии, как она это умела, просто села за стол, налила вина и себе, и завела разговор со стремительно пьянеющей Кэт и глядевшим на нее во все глаза Кромвелем.

Долго ей ждать не пришлось. Не прошло и получаса, как Кэт соскользнула с лавки, привычно повернулась на бок, поджала ноги, и мирно заснула. Агата без видимого усилия подняла хрупкую женщину, перебросила ее через плечо, и совершенно спокойно перенесла из таверны в домик, где обитала вся компания. От попытавшегося помочь Робина она просто отмахнулась, заметив, что махать мечом в полной броне куда тяжелее. Кромвель благоразумно исчез до того, как его могли призвать к ответу.

- Больна твоя артистка, - жестко сказала Агата Рэтклиффу, сосредоточенно роясь в своей безразмерной дорожной сумке. – Ты что, никогда не видел, что вино с женщинами делает?

- Да все знали, что Старая Ведьма, мать Скряги, за собой целый воз мальвазии повсюду возит, но никто и никогда не видел ее в таком безобразии, - огрызнулся Крыс.

- Что ж, повезло, - безразлично пожала плечами Агата, вытаскивая на свет какой-то причудливой формы флакон. – Вы вот что, братья мои… Сейчас я лечением Кэт займусь, и это не будет красивым зрелищем. Лучше бы вам уйти.

Крыс прикусил губу, немного поколебался, но из комнаты выскочил довольно стремительно. Робин вздохнул, снял дублет и закатал рукава рубашки.

- Я помогу. Дело знакомое и, можно сказать, привычное, - сказал он, лукаво посматривая в сторону Маргарет. – А вот если бы Марго нашла за это время Крыса и Ричарда, было бы славно. Насколько понимаю, очень скоро нашей артистке понадобятся и утешение, и любовь.

- Точно, - кивнула Агата, смешивая в кружке какой-то дурно пахнущий раствор. – Но не сразу. Я усыплю ее на некоторое время. Но когда она проснется… Поговори с Вискри, пусть возьмет себя в руки. Можно подумать, в первый раз упившуюся женщину видит.

Маргарет подумала, что одно дело – видеть пьяных женщин вообще, и совсем другое – видеть свою женщину пьяной, но момент для спора был явно не подходящим, поэтому она просто кивнула и отправилась на поиски.

На душе было муторно. В который раз она с тоской вспомнила о беззаботном времени, проведенном в королевской библиотеке. Тогда вокруг нее, по крайней мере, не было такого количества людей с их невыносимо серьезными проблемами. Тогда она была просто Маргарет Эртон, странной особой, не желающей пользоваться своим положением любовницы короля и поэтому никому не интересной. Честно говоря, ее отношения с Гарри действительно больше напоминали устоявшиеся отношения супругов, нежели страстный роман, и обоих это вполне устраивало.

Всего несколько месяцев прошло с тех пор, но как же изменилась ее жизнь! Как жаль, что никто из окружавших ее людей не понимал, насколько тяжело ей было смириться с тем, что прошлого, безмятежного, уютного существования больше не будет. Если на то пошло, то она нуждалась в утешении не меньше, чем Кэт, но одно событие цеплялось за другое, и в этой круговерти ей и самой-то не было времени толком подумать обо всем случившемся.

«Так подумай», - сказала она себе, и решительно уселась на траву под ближайшей яблоней. В конце концов, Кэт вряд ли в обозримом будущем понадобится исповедник, а если кто и мог поговорить с ней по душам, так это папаша Джузеппе или Годлина, но уж никак не едва знакомый ей Ричард, будь он хоть трижды священник и рыцарь. А Крыс пусть перекипит.

Ричард. Первая проблема, о которой стоило подумать. Ричард и Джон, ее брат и ее отец, как оказалось. Маргарет усердно попыталась найти в своем сердце хоть какие-то родственные чувства к этим двоим, но не нашла ничего, кроме симпатии, приправленной легким недоверием.

Вряд ли она когда-нибудь сможет простить Ричарду то, что он хладнокровно обвенчал ее, хотя она явно была в почти бессознательном состоянии. И явно вернул бы ее в дом мужа, если бы судьба не распорядилась по-другому. К тому же, он относился к новым особенностям Маргарет с прямолинейным подозрением. Если человек может не дышать и обходиться без пищи, значит он и не человек. Все просто. Нет, похоже, что особого тепла и доверия между ними никогда не будет.

Джон был сердечнее, хотя куда как более загадочной личностью. Вроде, простой, веселый человек, а есть в нем что-то… нечеловеческое, что ли. Словно давно он стоит над всеми проблемами человеческого рода, наблюдает за ними, и находит очень забавными. Правда, в качестве отца Маргарет Джона не воспринимала совершенно. Всю свою жизнь она была более или менее предоставлена сама себе, и менять это положение вещей не входило в ее планы. Что плавно переводило ее размышления на Робина.

- Родню не выбирают, - донеслась до нее мысль, и через мгновение сам Кот вышел из дома. – А вот мужа – да. Но ты не бойся, в патриархального супруга я превращаться не собираюсь.

Он улегся на траву, повернулся на бок, подпер голову рукой, и с прищуром уставился на Маргарет.

- Как там Кэт? – спросила она

- Как обычно в таких случаях. Эта твоя мрачная тетка прочистила ей желудок, а потом намешала какой-то пакости, и девица тихо отлетела в заоблачные дали. Не знаю, надолго ли.

- Она не моя мрачная тетка, - вяло огрызнулась Маргарет. – А намешала, скорее всего, иссоп со змеиным корнем, и добавила маковый сок. Во всяком случае, я бы так сделала. А уж что там Агата придумала, знать не могу. С нее станется и настоящее колдовство применить. Хотя… уж очень оно у нее своеобразное, так что ради Кэт надеюсь, что не применяла.

- Да? И чего она такой смесью хочет добиться?

- Ну зачем тебе это, Кот? Ладно. Сок маковый – именно, чтобы «отлететь в заоблачные дали», как ты выразился. Иссоп исцеляет от вредных привычек, змеиный корень снимает проклятие, если такое имеется.

- Боже милостивый, - притворно ужаснулся Кот, - я собираюсь жениться на ведьме! Может, ты и приворотное зелье составить сумеешь?
- Запросто, - хихикнула Маргарет. – Его ты как раз и жуешь с таким задумчивым видом.
- О… - Кот удивленно посмотрел на цветок клевера, который он как раз рассеянно жевал. – Так просто? Никаких размахиваний руками и заклинаний? Никаких летучих мышей и косточек с мизинца повешенного?

- Вот глупый! – теперь Маргарет уже смеялась, забыв свою озабоченность и усталость. – Не бывает никакого приворотного зелья, неужели не понял? Если любишь, то тебе и вода будет приворотным зельем, и воздух, и любая травинка. А насильно мил не будешь, здесь колдовство не поможет.

- То есть, это значит, что Бугай, которого вы именуете своим королем, действительно влюблен в леди Анну?

Маргарет задумалась. Скачок мыслей Робина ей не слишком понравился, потому что она подозревала, каким будет его следующий вопрос. Но догадка была действительно интересной. Они столько думали об Анне-ведьме, что совсем забыли о том, что Анна была еще и просто привлекательной женщиной, которую можно было любить.

- А ведь ты прав, Кот, - признала она. – Подчинение подчинением, но, пожалуй, он ее любит. Или любил, по крайней мере. Знаешь, он ведь очень сильный человек. Своенравный, не терпящий сопротивления. Никакая магия не заставила бы его вести себя глупо и выглядеть глупо, а именно так он выглядел, засыпая в прошлом году эту гадюку письмами, на которые она не изволила даже отвечать. Да что там, он дошел до того, что сэра Томаса, своего подданного, умолял, чтобы тот привез дочь.

- То есть, сначала он в нее влюбился, потом она вдруг удалилась прочь, а потом вернулась, и при дворе начался тарарам с магическим подчинением, зельем подавления и всем прочим. Благо, путь был уже открыт. Любовью. Марго, мы все неправильно поняли, ведьмой Анна стала в Англии, а не во Франции. Прах меня побери, я плохо разбираюсь в этих делах, идем к Дикону.

Робин ловко вскочил на ноги, и потянул Маргарет, помогая подняться и ей. Потянул чуть-чуть слишком резко, так, что она, поднявшись с травы, оказалась в его объятиях. Чувствуя, как запылали ее щеки, девушка попыталась освободиться из сильных рук, но не тут-то было. Поняв, что сейчас-то и последует тот вопрос, который ей так не хотелось услышать, она слегка вздернула подбородок и с вызовом посмотрела Робину прямо в глаза.

- Ты все еще любишь его?

Нет, это был, все-таки, не тот вопрос, и она была рада, что может ответить честно.

- Нет, Робин, не люблю. Мне жаль его, и я хочу его защитить, и он мне не чужой, но это не любовь.

- Но любила?

Все-таки, спросил. А ведь не мог не знать, что она этого вопроса не хочет.

- Никогда не задавай вопросов, на которые не хочешь получить правдивый ответ, Роберт Кэтсби, - ответила она со вздохом и уткнулась лбом в тонкую рубашку на его плече.

- А он? – не сдавался Кот.

- А об этом ты сможешь спросить его сам! Вот попадем во дворец, там и беседуйте на здоровье, кто там кого любил и почему! - Терпение Маргарет, наконец, иссякло, и она сердито оттолкнула Робина.

- Ой, не сердись же так, моя божественная, на глупого Кота, - рассмеялся тот. – Любопытство, как ты знаешь, свойственно нашей породе. Например, я изнемогаю от желания узнать, что находится в этом пакете, который доставили сюда из дворца специальной курьерской почтой, пока вы с Диконом и Кромвелем плели интриги.

Маргарет с ужасом уставилась на пакет, который Кот ловко выудил словно из воздуха. На нем красовались две печати: печать королевы и… Гарри. Она покачнулась, почти повисла на руках Робина, который успел ее подхватить, и прошептала непослушными губами:

- Ты спрашивал, когда я в последний раз падала в обморок?
___________________________________
12

Приходила в себя Маргарет медленно. Голоса вокруг нее жужжали, то приближаясь, то удаляясь, а ей все не хотелось открывать глаза. Отчаянно хотелось спать и спать, и чтобы спальня была полутемной и прохладной, и чтобы рядом не было этих голосов, чтобы исчезло чувство холода под сердцем, и чтобы никуда не надо было бежать, и никого не надо было спасать.

- Чего она так испугалась? – удивленный голос принадлежал Дикону. – Здесь только два письма и коробочка с кольцами. Подарок и приглашение ко двору.

- Да не видела она, что там в пакете. Как увидела печати, так и начала падать, еле успел подхватить.

Ага, Кот здесь, и зол бесконечно. Потому что испуган. Кто бы мог подумать, что Кота хоть что-то может напугать…

- А когда она в последний раз ела? – ну и ну, и братец Ричард здесь, и тоже зол. – И когда в последний раз спала? Вы что, полагаете, что она солнечным светом теперь питается и может спасать королевство дни и ночи напролет? Но действительно, почему она так испугалась… Джон, ничего такого в этом пакете нет, так ведь?

- Нет. Ничего такого. – Джон, как всегда, был абсолютно невозмутим. – В нем просто приказ леди Маргарет вернуться к ее обязанностям в штате королевы, а ее супругу – распоряжение приготовиться к участию в турнире, который состоится через неделю. Не приглашение, сир – приказ. Марджери просто поняла, о чем письма, прежде, чем их увидела. Она может иногда видеть будущее, вы же это помните, да?

- Турнир! – в городе Робина прозвучал нездоровый восторг. Как же, возможность нацепить на себя груду железа и помахать мечом. Знал бы он… Тони Браун…
- Что Тони Браун? Маргарет нехотя открыла глаза.
- На предыдущем турнире Гарри чуть не сломал Тони Брауну шею… Тупым турнирным мечом… Что-то связанное с Францией и Нэн Болейн во Франции. Они совершенно звереют на арене – и Гарри, и Невилл, и Комптон, и Брендон. Впрочем, Комптон умер… Это не честь, Робин, это ловушка. Он ничего не забыл и не простил.

- Я – военный, Марго, - мягко напомнил ей Кот. – Я ведь не на арене мечом размахивал. Ну чего ты так испугалась? Эти игрушечные рыцари мне не соперники.

- Ты не понимаешь… Ты не можешь нанести увечье королю. Он – король, Робин. Он может убить тебя или покалечить, и потом сложить на твою смерть балладу, если его посетит вдохновение. Но если ты ранишь короля, тебя всегда можно обвинить в попытке покушения. Решать будет король, и в твоем случае рассчитывать на его благодушие не придется.

- Приятный тип, - холодно заключил Кот. – Дикон, ты совершенно уверен, что мы должны его спасать?

- Не его, королевство. А при настоящем положении вещей это означает, что его.

- Какая жалость, - вступил хрипловатый голосок Кэт. – Слушайте, у меня есть идея: Робин сделает этих недоумков на арене, а потом мы коронуем Дикона. И королевство будет спасено, а мы займемся собственными делами.

Маргарет невольно улыбнулась. Хоть какая-то польза от ее дурацкого обморока. Кэт теперь может присоединиться к ним без всякой неловкости.

- Ах, леди Кэтрин, вот уж на что я бы никогда больше не согласился, так это на тяжесть короны на голове, хотя прецедент был бы, бесспорно, любопытный - хмыкнул Дикон. – Ладно, друзья, мы действительно нуждаемся в отдыхе. Все. Поэтому предлагаю распорядиться, чтобы из кухни нам прислали еду, и будем отдыхать до вечера. А потом соберемся на военный совет.

Больше всего Маргарет боялась, что вместо сна она снова провалится в чьи-то мысли или сценки из чужой жизни. Как тогда, с ведьмой Марджи. Но во сне она увидела Робина. Правда, не совсем похожего на того Робина, которого она знала. И окружало его нечто такое, чему она просто не могла подобрать слов. Впрочем, никакой угрозы девушка не почувствовала, и, проснувшись, решила, что у нее просто зашел ум за разум от усталости. В комнате было уже совсем темно, на столе горели свечи в подсвечниках, вкусно пахло жарким. Что самое приятное, она была одна.

Маргарет неторопливо привела себя в порядок, покрутилась у зеркала и уселась к столу. После изрядного количества жаркого, запитого слабым яблочным вином, настроение ее значительно улучшилось. Ситуация с участием Робина в турнире была, конечно, опасной. Напарниками Гарри в этом убедительном спектакле была группа избранных. Остальные, их противники, предназначались просто для избиения. Все знали, что в искусстве владения копьем, дротиком, боевым топором ему вряд ли найдется достойный соперник. Сама его физическая сила, в сочетании с ловкостью и верной рукой, дорогого стоила. А уж в выездке лошадей он считался и вовсе непревзойденным мастером.

Что касается меча, то здесь Гарри был не хуже своих напарников, но и не лучше – слишком поздно он начал свои тренировочные бои, почти взрослым. Зато, как король, в ближнем бою он был практически неприкосновенен, что всегда обеспечивало ему победу. В свое время Маргарет быстро поняла, что не ради победы бился король на мечах. Турнир был хорошим предлогом вполне физически наказать и даже покалечить неугодных. Во всяком случае, Тони Браун, после заданной трепки, сделал совершенно правильные выводы и стал вести себя так, чтобы не вызывать раздражение короля. Гарри, конечно, никогда не поверит до конца в его лояльность, но за верность и понятливость награждать он умеет.

Хорошей стороной вызова ко двору было то, что они могли теперь присутствовать во дворце, никому ничего не объясняя, ради чего, собственно, Маргарет и затеяла историю со своим замужеством. По крайней мере, она предпочитала думать, что ради этого. Но поскольку лгать себе – грех, она была вынуждена признать, что ее чувства к Робину гораздо сильнее, чем просто дружеская приязнь. Никогда и ни к кому она не была привязана так, как к этому загадочному и взбалмошному типу. Скажи ей кто, что будет разделять с ней ее мысли благодаря брелку на шее, она бы выкинула безделушку в ближайший очаг. А вот с Котом разделять мысли неприятным не казалось. Правда, совсем уж в сокровенное они оба не вторгались, да и есть ли на свете такая магия, которая откроет одного человека другому до самого последнего закуточка души?

Кстати, о магии… Маргарет вдруг сообразила, что из троицы ее друзей магией владел только Робин. Она лично видела, как он может насылать сон, отгораживать часть пространства, и создавать украшения, связывающие владельцев. Крыс и Дикон, насколько она знала, могли только мгновенно перемещаться, используя атрибуты своих геральдических знаков и их живые аналоги. Даже от опьянения Дикон пользовался талисманом, который у него так бесцеремонно стащили в Саутварке. А вот Робину было достаточно взмаха руки, чтобы Агата не увидела сидящего буквально напротив незнакомого ей молодого человека. И чтобы их фургон около ярмарочной площади перестали замечать. Возможно, не все в ее сне про Робина объяснялось только усталостью.

Если Робин действительно владеет магией, то о чем она беспокоится? Как-нибудь выкрутится. Да он и без магии бы выкрутился, скорее всего. Маргарет покачала головой. Кажется, ее вера в способности Кота стала абсолютной, а это плохо. Потому что это делало слабее ее, и потому, что нет таких людей, которые выигрывают всегда.

- И чем же это делает тебя-то слабее? – донеслась до нее полусонная мысль, слегка приправленная обидой.

- Тем, что я уже полчаса сижу и думаю о тебе, - огрызнулась Маргарет.

- Тебе полезно! – хмыкнул в ответ Кот. – И вообще, хватит уже есть, приходи в общий зал.

Маргарет посмотрела на пустое блюдо перед собой, тихо ужаснулась и поспешно встала из-за стола.
_____________________________
13

- Интересно, как он меня узнал? – недоумевал Дикон. Рядом с ним стоял человек, которого Маргарет хотела бы видеть меньше всего. Сэр Ловелл, Пес, или Спаниель Короля, как угодно. Очевидно, Дикон как раз рассказывал ему о своем знакомстве с Кромвелем.

- Понятия не имею, - пожал плечами Ловелл. – Может, леди Маргарет знает?

Он поклонился вошедшей Маргарет поклоном, который живо напомнил ей поклон Кромвеля Кэт. И она не забыла о том, что за этим поклоном последовало. Интересно, какую провокацию для нее задумал этот человек?

- Знаю, - безоблачно улыбнулась Маргарет в ответ на поклон, решив быть любезной и безобидной. – У короля есть небольшая галерея портретов, он покровительствует английскому искусству, как вы знаете. Среди этих портретов есть и портрет милорда.

- Как неожиданно… - пробормотал Дикон. – Хотел бы я этот портрет увидеть.

- Не думаю, чтобы он вам понравился, сир, - поморщилась девушка. – Видите ли, наши художники все еще не так хороши, как итальянцы или фламандцы, и почему-то очень любят краску горчичного цвета. Может, просто еще не научились искусству смешивать краски, но результат…

- Все так плохо? – огорчился бывший король.

- Хуже! – жизнерадостно подтвердил с порога Кот. – Там получилась такая образина, что только детей пугать. Ведь для того и рисовали.

Дикон разочарованно вздохнул, потом посмотрел на свое отражение в окне, рассмеялся и махнул рукой. Ловелл остро посмотрел на Робина:

- Ты не теряешь времени, Кот. До галереи уже добрался? Помимо всего прочего?

- Такой уж я проворный, - развел руками Кот. – А на что ты тратил время, Пес? Что-то нигде тебя не было видно, Крыс уже беспокоиться стал.

- О, у меня для вас куча новостей, и не всем они понравятся, - радостно ответил Ловелл, метнув в сторону Маргарет коварный взгляд. «А вот и провокация сейчас последует», - подумала она, отметив, что в глазах Пса, после вопроса Робина, промелькнуло выражение паники.

- Давай свои новости! – Робин потер руки в предвкушении. – Крыса не ждите, он там под лестницей с Кэт мирится. Судя по всему, мириться будут долго.

- С какой Кэт? – круглые брови Ловелла забавно поднялись.

- С той самой, с которой мы пели однажды в прачечной таверны, помнишь?

- О!...

Маргарет подумала, что никогда не слышала более содержательного междометия, хотя слышала их немало. Определенно, сэр Ловелл обладал даром выражать свои чувства кратко и емко.

- Сэр Рэтклифф женится на леди Кэтрин Стэнли, Фрэнсис. А леди Маргарет выходит в тот же день за нашего друга Кэтсби. – Дикон был сама серьезность. – Более того, в твое отсутствие наши друзья обзавелись новыми титулами в далеких краях. Робин теперь у нас лорд Бьертан, а Дик – лорд Вискри. Это чтобы ты не удивлялся в недалеком будущем, потому что Робин уже вызван ко двору для участия в турнире.

- Как раз о турнире я и собирался с вами поговорить, и о том, с чем он связан, - ответил Ловелл после секундного замешательства. – Рим, наконец-то, отправил в Англию кардинала, который разведет короля с Арагонкой. Из соображений приличия, леди Анна вскоре покидает двор. Король, разумеется, безутешен, и желает устроить в честь будущей королевы турнир. Его величество и леди Анна неразлучны в последнее время, он влюблен, как никогда.
И Ловелл бросил на Маргарет фальшиво-сочувственный взгляд.
«А ведь Дикон подпортил Ловеллу эффект сообщения», - мысленно отметила девушка, не забыв принять огорченный вид. «И не обмолвился ни словом о посланцах из Венгрии».

- Мне очень жаль, леди Маргарет, но вы рискуете вскоре остаться не у дел, - обратился к ней Ловелл. – Двор королевы, несомненно, будет расформирован, и леди Анна наберет себе новых дам. Надеюсь, мой друг сможет обеспечить вам безбедное существование, хотя ума не приложу, как. Кот, а этот Бьертан – где он?

- У черта на рогах, - совершенно серьезно ответил Робил. Ловелл набожно перекрестился и с укором на него посмотрел.

– Ох, да не будь ты таким ханжой, Пес, - фыркнул Робин. – В крайнем случае, бывший опекун Марго нам что-то выделит.

- Не думаю, что успеет, - мстительно парировал Ловелл. – Дни кардинала тоже сочтены, хотя он очень старается удержаться. Французы разбиты в Италии, разве ты не слышал? Король никогда не простит этому Волси союза с проигравшей стороной. Тем более что у леди Анны свои счеты с кардиналом. Так что можешь на щедрость Волси не рассчитывать, Кот. Как бы тебе не пришлось закладывать собственную шкуру, чтобы заказать все нужное для турнира.

- Глупости. Заложим что-нибудь, доставшееся Марго от предыдущего замужества, а моя шкура мне еще пригодится, - отмахнулся Робин.

«А ведь ты дурак, сэр Фрэнсис Ловелл», - подумала Маргарет. «Если французы разбиты в Италии, то это значит, что испанцы победили. А если испанцы победили, то развод с тетушкой императора растянется на бесконечное время. Со всеми вытекающими последствиями. Бедный Гарри…».

- Надеюсь, надеюсь, друг мой, но поторопись, - ответил Ловелл Робину, и повернулся к все еще стоящему у окна Дикону. – А теперь мне надо спешить, я договорился кое с кем о встрече.

- Конечно, Фрэнсис, - Дикон обернулся к своему старому другу и тепло ему улыбнулся. – Увидимся.

Они немного помолчали после того, как Ловелл вышел из комнаты. Маргарет подумала, что старый друг Дикона занимается во дворце непонятно чем, но если это всех устраивает, то не ее дело вмешиваться. Тем более что отношений между Диконом и его помощниками она откровенно не понимала. Похоже, что бывший король не был склонен делиться всей информацией со всеми участниками своей команды.

- Кстати, Робин, а ведь Фрэнсис прав. Тебе пора поторопиться с подготовкой к этому турниру, - заметил Дикон. – Уметь работать мечом – это еще не все. Кстати, это умение освежить не помешает. Тебе нужна выезженная лошадь, доспехи, в которых ты себя будешь чувствовать так же свободно, как в собственной рубашке, да и с правилами турниров ты не знаком. Пожалуй, я сам займусь твоей подготовкой и экипировкой.

- Только на мои кровные, - пожал плечами Кот. – Я понимаю, что плох тот король, у которого нет нескольких денежных схронов, но и я ведь сложа лапы не сидел. Есть у меня деньги.

Дикон молча вопросительно поднял бровь.

- Выиграл, - невинно ответил на немой вопрос Робин.

Дикон улыбнулся, но продолжал молчать. - Ну хорошо… И кое-что стащил, - уточнил Кот.

- Не сомневаюсь, - кивнул головой Дикон. – Никогда не понимал, зачем тебе это нужно, но никогда не знаешь, что может пригодиться. Будь готов завтра утром, я тебя до седьмого пота загоняю. Конечно, противник покрупнее был бы для тебя лучше, ведь король Гарри статью вышел в моих братьев, но кое-что и я могу. Тренировался-то я с Джорджем.

- Буду готов, - согласился Кот. – Только насчет экипировки – это тоже мое дело. А вот лошадью придется заняться тебе самому. Лошадь-то не проблема, завтра приведут, но выездить ее под турнир мне будет не по силам.

- Займусь. Только… ты не перестарайся с лошадью, Робин. Турнир – не место для проявления чувства юмора, особенно для этих петушков, которые привыкли трясти гребнями только на турнирных манежах. До сих пор не пойму, как твой предыдущий фокус не попал во все хроники. Кровь Христова, появиться перед всем сопровождением Риверса на кобыле коровьей окраски!

- Но ты не можешь отрицать, что они так таращились на эту кобылу, что ни на что большее их внимания не хватило! – возмутился Кот.

- Конь, Робин. Хороший вороной конь с приличными манерами, - проникновенно напомнил Дикон.

- Рыжий! – заупрямился Кот.

- Пусть будет рыжий. А теперь марш отсюда, и постарайтесь ни во что не ввязаться. У вас свадьба послезавтра утром, если вы еще не забыли. А после нее – прямиком во дворец. Так что приберегите ваши склонности к авантюрам до того времени.
___________________________________
14

- Думаю, что именно в авантюру мы и собираемся ввязаться, или как? – Маргарет испытующе посмотрела на Робина. – Что вы там насчет Крэддока вынюхали? И где Джон, Ричард и Агата?

- Кое-что не меняется ни при каких обстоятельствах, - притворно вздохнул Кот. – Моя леди всегда выпаливает десяток вопросов в одно мгновение.

- Всего два, Кот, всего два, - запротестовала Маргарет.

- Но ведь хотелось бы десяток? – уточнил Робин. – Знаю, что хотелось бы. И предупреждаю, что ничего о кобыле коровьей масти рассказывать не буду. Пока не буду. Агата, представь, именно в эту минуту сидит в какой-нибудь таверне с секретарем твоего кардинала. Как ни странно, она произвела на него неизгладимое впечатление. Что еще более странно, она не сочла это личным оскорблением. Джон, Ричард и Дикон все время секретничают о чем-то вместе. Впрочем, я их не осуждаю. Это же настоящее чудо, что они встретились. Так что Крэддоком и его делишками нам придется самим заняться. Вчера мы его выследили, конечно, но он нырнул в один из публичных домов здесь поблизости. А вот из «Белого Льва» его Крыс сегодня провел до… Нет, ты не поверишь, куда он направился.

- К Симсонам! – выпалила Маргарет.

- Именно. К безутешной вдове. А как ты догадалась?

- Самый естественный заказчик убийства при помощи слуги – это один из супругов, Робин. Все это знают, - пожала плечами Маргарет. – Только уж очень странное совпадение, что мы наткнулись на этого Крэддока из-за делишек Кромвеля, и теперь нашли еще одного нанимателя этого негодяя, для которого он делает работу одновременно с первым заказом. Обычно так не бывает.

- А ты откуда знаешь? – изумился Кот.

- Это все знают, дорогой, - терпеливо повторила Маргарет. – Это же все равно, что нанять слугу для своих поручений. Ты ведь не думаешь, что нанятый тобой слуга будет одновременно служить и другому человеку, не так ли?

- Так, - согласился Кот, подумав. – Но Кромвель не может иметь отношения к этому убийству.

- Не может, да. Но оно как-то с ним связано, вот увидишь, - уверенно сказала девушка.

- Поживем – увидим, - легкомысленно махнул рукой Робин. – Пойдем-ка и мы, посмотрим, как там вдовушка поживает.

- Вдвоем? – засомневалась Маргарет.

- Вдвоем, вдвоем. Пусть Дик как следует разберется со своей невестой. Как-то тяжело он принял ее маленький недостаток, хочу тебе сказать. - Это не маленький недостаток, Робин, - возразила девушка. – Это большая беда.

Они медленно шли к переправе в сгущающихся сумерках. Маргарет вдохнула полной грудью теплый воздух позднего августа и улыбнулась:

- Дождь собирается. Люблю дождь. А где ты Крэддока искать-то собираешься? И что с ним делать?

- Да посмотрим на месте, - отмахнулся Кот. – А что делать? Ну, хотел бы я посмотреть, как его будут судить, и что из этого получилось бы. Я же законник, все-таки, мне интересно.

Вдова Симсон жила в прехорошеньком особняке на тихой, зеленой улочке. На первом этаже была лавка, ставни которой были теперь плотно закрыты, а вот на втором этаже, в жилых помещениях, был виден неяркий свет. Маргарет и Робин удобно устроились чуть наискосок от входа в дом, под тесной аркой, соединяющей два дома.

- Кот, - мысленно окликнула девушка, - ты видел те кольца, которые нам из дворца прислали?

- Ну?

- С ними ничего такого, подозрительного?

- Нет, кольца как кольца, - мысленный ответ Робина был окрашен удивлением.

- Понимаешь… Не нравится мне это. Ну подумай сам, кто я такая, чтобы королева и король, находящиеся в смертельной ссоре, вместе на мою свадьбу кольца слали?

- Понимаю. Давай-ка подумаем. Кольцо с рубином для мужчины, кольцо с сапфиром для женщины. Рубин – защита от магического влияния, мы это знаем. Сапфир… Насколько помню, сапфир дает ясность ума.

Маргарет раздраженно поморщилась. Что-то должно было быть, что-то, не так широко известное.

- Робин, прошу тебя. Завтра же сделай копии этих колец. Совсем таких же, это не так уж сложно, любой ювелир за несколько часов справится. Джон как-то сказал, что иногда драгоценности – это не просто драгоценности. Так вот, я не хочу тех, которые побывали в чужих руках. Хватит с меня и распятия, по которому королева может за мной присматривать, и этого браслета у тебя на руке, который мне не нравится еще сильнее.

Робин беззвучно рассмеялся, снял с руки браслет и надел его на руку девушки
.
- Посмотри сама, ничего в этой безделушке сверхъестественного нет, просто орденский знак.

Но это не была просто безделушка. Маргарет отчетливо почувствовала, как браслет слегка сжался на ее запястье, и глаза дракона, образовывавшего браслет, слегка засветились красным, хотя никаких камней там и в помине не было.

- Робин… - тихонько ахнула она, но в ответ Кот предупреждающе сжал ее руку.

- Тихо! Ты смотри, кто к нашей вдовушке пришел. Настоящий придворный щеголь. Ничего себе!

В почти полной уже темноте рассмотреть, кто именно подошел к дверям дома Симсонов, было невозможно. Маргарет рассмотрела только богатую накидку и блеск украшений на берете, когда, в ответ на тихий стук, дверь отворилась, и гостя впустили.

- И что, мы так и будем здесь стоять? – недовольно спросила она.

- Вовсе нет. – Кот с азартом потер руки. – Мы сейчас тихонечко войдем в лавку. Послушаем, о чем речь пойдет. Дверь-то сама хозяйка открыла. Прислуги в доме, видно, сейчас нет.

Они пересекли улицу, Кот повозился с замком, и уже через мгновение дверь бесшумно открылась. Маргарет отметила, что ее спутник походя сделал один из своих небрежных взмахов рукой.

- Теперь они нас не заметят, даже если мы вокруг них плясать начнем, - мысленно объяснил он девушке.

Рассудив, что теперь не время задавать вопросы, Маргарет промолчала, и с любопытством огляделась. На первом этаже действительно находилась лавка, едва освещаемая сейчас единственной свечой, стоящей на узком, украшенном резьбой столе, отгораживающем само помещение лавки от довольно просторного холла.

Вдоль стен, сразу за столом, стояло несколько массивных буфетов, заставленных изысканной посудой и кубками, с полок свисали всевозможные украшения. В глубине лавки виднелись верстак, тигль, аккуратно развешенные инструменты. Маргарет отметила, что изнутри окна были забраны коваными решетками. Оказывается, покойный Симсон был ювелиром.

Внезапно дверь наверху распахнулась, и незваные гости услышали заключительную часть разговора между хозяйкой и ее таинственным гостем.

- Что ж, если он успел доставить кольца, то нам беспокоиться не о чем, не так ли, дорогуша? – в голосе мужчины настойчивая требовательность смешивалась с почти неосознанным пренебрежением.

- Отправил, ваша милость, - подобострастно ответила хозяйка. – Но он кое-что заподозрил, вот мне и пришлось принять меры.

- Надо быть аккуратнее, женщина! – резко заметил ее гость. – На виселицу и за меньшее отправляли, а ты, по своей испорченности, лишила нас удобной возможности. С нынешним королевским казначеем не договоришься, он ведет свою игру. Сидит, скотина, на королевских сундуках так, словно свое кровное охраняет. И где нам теперь брать материал?

- Если бы не моя испорченность, милорд, эти кольца остались бы просто кольцами, - вкрадчиво заметила вдова Симсон, неторопливо спуская по лестнице вслед за мужчиной.

Робин и Маргарет, тихо стоящие в глубине лавки и невидимые под покровом магии Кота, смогли, наконец, рассмотреть собеседников.

Вдова Симсон оказалась миниатюрной блондинкой неопределенного возраста, одетой в богатое платье с лифом, вырез которого был несколько глубже обычного. Голова ее была не покрыта, и золотистые волосы небрежно обрамляли лицо, привлекательность которого портили злые складки в уголках рта. Ее гость был высоким, осанистым мужчиной, типичным придворным высокого ранга. Если его что-то и выделяло, так это огненно-рыжий цвет волос, видневшихся из-под берета.

- Ничего не хочу знать! – отрезал он в ответ на замечание женщины. – Я плачу за результат, а как ты его добиваешься – не мое дело. Вот то, что из-за твоих делишек мы остались без ювелира – это мое дело.

Мужчина стоял, уперев руки в бедра, и Маргарет снова подумала, что только королю удается не выглядеть в этой позе глупо. Хозяйка слегка подалась к своему гостью, так, чтобы ему было виднее то, что предлагал вырез ее лифа.

- В моем распоряжении осталось все дело мужа и его подмастерья. Я вполне смогу заменить вам беднягу Симсона. Ведь главную работу все равно делала я. Теперь будет даже безопаснее.

- Ладно, - голос мужчины несколько смягчился. – Но плату получишь только после того, как я увижу, что кольца действуют.

- Разумеется, милорд, - покорно согласилась женщина, взяла со стола свечу и отворила дверь. Мужчина вышел, едва удостоив кивком ее низкий реверанс.

- Глупец! – прошипела вдова Симсон после того, как дверь надежно отделила ее от ночного гостя. – Надутый глупец! Ничего, ты еще получишь от меня подарочек…

Женщина топнула ногой, подхватила юбки и быстро пошла вверх по лестнице. Маргарет сделал движение по направлению к двери, но Кот ее придержал.

- Подожди, - донеслась до нее его мысль. – Кажется, она долго дома не задержится. Ты узнала мужчину?

- Да, - скривилась Маргарет. – Это мой дорогой кузен, маркиз Экзетер. Новый друг вашего Пса, между прочим.

- Вот как… Интересно, о каких кольцах у них шла речь. Не о наших ли?

- Может и о наших. Сделай завтра копии Робин. Не понимаю, что они с камнями делают, но мне это не нравится.

- Кажется, я понимаю, что. Но не понимаю, как, - ответил ей Робин. – Если сапфир дает ясность ума, чистоту помыслов, верность, правдивость, то что получится, если эти свойства усилить до предела?

Маргарет задумалась. Ясный ум, лишенный теплоты человеческих чувств… Чистота без скидки на человеческие слабости… Правдивость без сострадания… Верность без сомнений…

- Ужас получится, - признала она. – Безжалостный, разящий меч. Кто-то очень хорошо знал мою слабость к рассудительности и некоторую бесчувственность.

- Ты знаешь, кто, Марго. Есть только два человека на свете, которые хорошо знают тебя. Король и королева. Как я понял, твой кузен – человек короля, так что сама понимаешь.

- А рубин? Ведь тебя-то никто не знает.

- Никто, кроме Дикона, да. Но Пес знает обо мне кое-что. Да и вообще, мы, мужчины, все имеем общие слабости. Рубин – это не только защита от магии. Рубин – это еще и смелость, дерзость, упорство. Если усилить эти качества, то получится берсерк, уверенный в своей неуязвимости. Не лучшее состояние для турнира, как думаешь?

- Да уж, - поежилась Маргарет, отметив для себя, что Черный Принц – это тоже рубин, и, несомненно, рубин, над которым магически поработали. Надо будет хорошенько обсудить с Диконом, не вызывал ли Черный Принц странностей в поведении своих владельцев.

Ее размышления прервали быстрые шаги по лестнице. В апартаменты на верхний этаж поднялась миниатюрная женщина. Сейчас же оттуда вышел складный, стройный паж. Вдова Симсон остановилась у стола, потянулась за чем-то на полку, и достала оттуда небольшой потайной фонарь. Привычно установив в него свечку, она на секунду замешкалась у двери, и вышла на улицу.
___________________________
15

Маргарет и Робин, немного обождав, тоже решили, что с них достаточно, и двинулись к двери. Внезапно браслет в виде дракона так сильно сдавил запястье девушки, что она охнула, ухватилась за плечо Робина, идущего впереди, и остановилась.

- Что? – непонимающе обернулся тот, но Маргарет только мотнула головой, сжимая пальцами виски. Точно! Прямо из-под пола у входной двери исходили такие волны отчаяния, что она даже удивилась, как не почувствовала их раньше. «Думать надо, девушка», - мысленно передразнила она Агату.

- Робин, там что-то есть под полом, прямо у порога!

- Ловушка? – Робин осторожно ступил на то место, где до него стояла вдова Симсон, и стал осторожно ощупывать дверь. – Точно, ловушка. Если открыть дверь, не повернув вот эту вот финтифлюшку, то и мяукнуть не успеешь, как окажешься под полом. Со стороны улицы наверняка тоже какой-то механизм имеется, чтобы ловушку отключить.

- А там, под полом, уже кто-то есть, - шепнула ему Маргарет. - Пошли, посмотрим.

Робин осторожно потянул найденный им механизм, и, к изумлению Маргарет, часть пола ушла вниз и в сторону. Покойный ювелир хорошо защитил себя от грабителей. Жаль, что он не смог защитить себя от собственной жены. Механизм, убравший люк, выдвинул и узенькую лестницу, по которой Робин стал спускаться вниз. Маргарет решительно подоткнула юбку и пошла следом, освещая дорогу прихваченной со стола свечой.

Оказавшись внизу, они осмотрелись. Сам по себе подвал был не очень большим. Прямо под люком находилась лежащая плашмя шипастая решетка, которая выглядела славно послужившей немалое количество лет. Большая часть подвала была заставлена бочонками и всякой снедью на многочисленных полках, как и следовало ожидать в зажиточном доме. В небольшом просвете между полками виднелась низкая дверь, какая обычно ведет в холодные комнаты. С той разницей, что именно эта дверь, открытая Робином, вела совсем в другое помещение – в темницу.

Первым желанием Маргарет было захлопнуть дверь обратно, потому что запах, который встретил их на пороге, даже терпимым назвать было нельзя. Но тут она заметила жалкую фигурку, скорчившуюся у стены, и устремилась к ней. Это был юноша, подросток лет 14, одетый в форму школяра, недавно еще щегольскую, а теперь грязную и рваную. Шею мальчика охватывал тяжелый ошейник, от которого тянулась к стене короткая, массивная цепь. Лицо его почти полностью закрывала маска, похожая на рыцарский шлем, которая препятствовала ему издавать хоть какие-то звуки.

Кот решительно отодвинул оцепеневшую Маргарет в сторону, поколдовал над защелкой маски и осторожно ее снял. На них уставились испуганные глаза на замурзанном лице. Губы мальчика беззвучно шевелились.

- Ты кто? – дружески спросил Робин, присев напротив узника на корточки.

- Гггрегори, - хрипло выдавил тот.

- Вот что, Грегори, сейчас я разберусь, как снять с тебя этот ошейник, а потом мы отведем тебя домой.

Мальчишка молча кивнул. «Сколько он здесь сидит?», - подумала Маргарет. «Не похоже, что долго. Ничего похожего на еду и питье рядом нет, а он в сознании».

Тем временем Робину удалось открыть старинную защелку на ошейнике. Мальчик попытался встать на ноги, но снова рухнул на пол. Маргарет, в поисках хоть чего-то, чем можно было бы прикрыть вонючие лохмотья узника, осмотрелась по сторонам, и еле удержалась от того, чтобы не взвизгнуть: у противоположной стены сидел скелет. Вообще темница не производила впечатление новой. От тяжелой шипастой решетки на полу до массивных ошейников на цепях, она выглядела так, словно ее построили еще сотни лет назад. Как видно, многие поколения покойного хозяина лавки были ювелирами, которые умели и постоять за себя, и расквитаться с теми, кто вызвал их вражду. Покачав головой, она подошла к бочонку эля, нацедила из него немного жидкости в стоящую рядом кружку, и предложила освобожденному узнику. Мальчик жадно выпил, перевел дух, и посмотрел на своих освободителей уже более осмысленным взглядом.

- Сам до дому добраться ты, конечно, не сможешь, - рассудительно заметил Робин. – Да и нам было бы интересно с тобой поговорить. Ты где живешь-то?

- В Путни, - хрипло прошептал мальчишка. – В доме рядом с конторой мастера Фрескобальди, флорентинца.
Маргарет растерянно пожала плечами, но Робин, к ее удивлению, энергично кивнул.
- Фрескобальди? Знаю, как же. Пойдем отсюда, пока еще можем уйти мирно. Впрочем, подождите-ка… - и Кот, под изумленными взглядами Маргарет и Грегори, бесцеремонно подхватил так напугавший девушку скелет под мышки и подволок в тому месту, где только что сидел Грегори. Аккуратно защелкнув ошейник и надев на череп маску, Робин отступил, полюбовался на дело рук своих, и легонько подтолкнул ошеломленных подобным святотатством зрителей к выходу.

- Не я же оставил несчастного непогребенным, - невинно пожал он плечами.
До Путни они добирались долго.
- Вот он, дом Фрескобальди, - пропыхтел, наконец, Кот. – Который из соседних твой?

Грегори ткнул пальцем в больший, и Робин постучал в дубовую дверь, так укрепленную металлическими полосами, что была бы способна выдержать непродолжительный штурм. К великому изумлению Маргарет, дверь открыла девочка Грейс из таверны «Белый Лев», бывшая служанка мамаши Крэддок.

- Ты кто? - одновременно спросили друг друга Грейс и Грегори.

- Я – Грейс, - чинно ответила девочка. - Меня мастер Кромвель к себе в дом взял жить. А ты кто?

- А я – Грегори. Сын мастера Кромвеля.

«Говорила ж я тебе, что Кромвель как-то в этом деле замешан», - торжествующе подумала Маргарет. Робин в ответ скорчил рожу, и решительно подтолкнул своего подопечного через порог.

- Так, сейчас ты, Грейс, отведешь этого молодого человека, чтобы он привел себя в нормальный вид, а мы пока на кухне обождем. Дома-то кто?

- Слуги спят, а я мастера Томаса ждала. Правда, он сказал, что вряд ли вернется сегодня, но мне все равно не спится.

Маргарет и Робин удобно устроились у теплого очага, каждый с большой оловянной кружкой яблочного вина.

- Век бы так сидела, - мечтательно пробормотала девушка после довольно продолжительного молчания. – Если бы не знала, чей это дом. И как только Грейс не побоялась пойти жить к человеку, который у нее на глазах ее прежнюю хозяйку убил?

- Думаю, с точки зрения Грейс она попала к человеку, который сможет защитить и себя, и свои интересы, и своих домашних. Не завидую я этой вдове Симсон.

- Сэр, я очень прошу вас, не рассказывайте ничего моему отцу! – вошедший на кухню Грегори выглядел уже довольно прилично, и только глаза его продолжали быть испуганными.

- Почему? Ты хочешь защитить эту дьяволицу, из лап которой мы тебя вытащили?

- Что вы, сэр, - испуганно замахал руками мальчик. – Просто… Мне так стыдно! Отец столько раз говорил мне, чтобы я взялся за ум, столько раз заступался за меня перед учителями, а я…

- Рассказывай! – Робин решительно подтолкнул мальчику низенький стул, Грейс сунула кружку с питьем и ему, а сама привычно уселась на пол, аккуратно расправив новое платье.

- Она была такой красивой, - горестно пробормотал Грегори. – И она обещала выйти за меня замуж, если я помогу ей избавиться от мужа.

- Замуж?! – не смогла сдержаться Маргарет.

- Мне уже 14 лет, - гордо выпрямился Грегори. – Я могу жениться!

- Можешь, можешь, - похлопал его по плечу Робин. – Ты лучше рассказывай, что вы планировали, и что пошло не так.

- Мы познакомились в лавке ее мужа, - начал Грегори. – Я собирался с друзьями в один дом, ну понимаете… В Саутварке. Они мне сказали, что надо купить какой-нибудь подарок. Я пошел. Мастера Симсона на месте не было, я стал разговаривать с его помощником, а потом вышла она… Энни… Такая красивая, такая хрупкая. Мы разговорились, она меня спросила, девственник ли я. А потом рассказала, как ее саму в 12 лет выдали за этого лавочника. Она - бастард, дочь большого лорда, ну он и постарался ее пристроить. С ней было легко говорить, она меня понимала!

- Разумеется, - сочувственно вставил Робин.

- Я не знаю, сколько раз мы встречались… Она еще в первый раз сказала мне, что не надо ходить в Саутварк, там ничего, кроме дурных болезней, не получишь. А потом она сказала, что сама может быть моей первой женщиной, но только если я женюсь на ней. А она была замужем! За лавочником! Истинная леди – жена лавочника!

- И ты?

- И я обратился к этому дикому Крэддоку, которого видел у отца, - понурился Грегори. – Но она еще до того назначила мне свидание, у нее дома. Мы пошли с ней в подвал. Она сказала, что там нам никто не помешает. Мы выпили вина, а потом… А потом я ничего не помню. Когда я очнулся, я был уже прикован к стене, и на мне была эта страшная маска. Потом она рассекла мне руку, и подставила под стекающую кровь какие-то кольца. Там был еще один человек, мужчина. У него тоже была маска, только на верхней части лица. И пока кровь текла, он читал что-то на латыни. Я знаю латынь, но не понял ни слова, клянусь!

- А потом?

- Не знаю, - дрожащим голосом почти прошептал мальчик. – Потом я потерял сознание. И когда очнулся, никого рядом не было. Долго не было. А потом пришли вы.
- А потом пришли мы… - повторил задумчиво Робин. – Тебе очень повезло, парень, что один мой друг решил избавить честных горожан Лондона от Крэддока, и что у нас сегодня выдался свободный вечерок. Как ты думаешь, Крэддок что-нибудь знал о делишках этой твоей прекрасной леди?

- Нет, сэр, не думаю. Он свое дело сделал, а плату ему обещала Энни. У меня ведь почти нет своих денег. – Грегори густо покраснел. – Я думал, что она сильно хочет за меня замуж…

Грейс внезапно поднялась со своего места и покровительственно взяла мальчика за руку. – Идемте, молодой мастер. Я отведу вас в вашу спальню. Ваш отец сказал, что он сегодня не придет домой, так что вы хорошенько выспитесь, а завтра утром уедете себе в свой университет. Вы ведь в Кембридже учитесь, так? Это тряпье я сожгу, завтра вы все новое оденете, и никто никогда ничего не узнает.

Грегори покорно поднялся и отправился следом за Грейс.

- Энергичная девчушка, - усмехнулся Кот, когда дети ушли. – Прах меня побери, если с этого дня Грегори Кромвель не станет самым примерным учеником в своем университете. А копии колец я сделаю, прямо завтра с утра, если только буду способен двигаться после того, как меня отделает на тренировке Дикон. Хотя… Сделаю, даже если не смогу двигаться. Кровь девственника, надо же. Как в дурной сказке.
_______________________________________________
16

На следующее утро Маргарет проснулась под шум дождя. В комнате было тихо, Агата так и не появилась после своего свидания. Впрочем, она могла и просто заночевать где-нибудь в городе. Конечно, в определенной интересности секретарю кардинала было не отказать, но девушка точно знала, что Агата была до мозга костей влюблена в Ричарда. Так что зря мастер Томас облизывается на ее мрачную красоту, не променяет трансильванка своего прекрасного рыцаря на подозрительного головореза.

Внимание Маргарет привлекло непонятное лязганье, доносившееся со двора. Распахнув окно, она высунула голову. Ее глазам предстало удивительное зрелище: Дикон и Робин, вооруженные мечами, кружили, приседали, отступали и обменивались ударами. Насколько она могла разглядеть, мечи были самые настоящие. Впрочем, чем настоящий меч отличается от тренировочного и как это различие заметить, она не знала. Но ведь тренировочным мечом наверняка невозможно резать рубашку противника на ленточки, а именно этим сейчас друзья и занимались.

Опасное занятие, если учесть, что намокшие рубашки норовили прилипнуть к своим владельцам, словно вторая кожа. Робину явно приходилось несладко. Зато Дикон… Маргарет впервые смогла оценить рельеф мускулатуры короля под тонкой, мокрой рубашкой. «Ты не смотри, что он хрупкий», - вспомнила она слова Робина. О да. «И это мой дед», - со вздохом подумала она. «Моложе бывшего любовника… Фу ты, глупость какая...». Дикон замедлил движения, сделал знак Робину, и тот стал нападать на него с удвоенным старанием. Один из выпадов его меча распорол рубашку на груди Дикона, и Маргарет увидела, как вспыхнул висевший на шее короля Черный Принц.

Что-то изменилось. До этого момента только обороняющийся, Дикон буквально взорвался энергией. Под градом ударов его меча Робин едва успевал отступать. Маргарет уловила его состояние, в котором смешались удивление и испуг. Что-то пошло не так. Кисть ее руки сжал браслет Робина, который она прошлым вечером забыла ему вернуть. Где-то рядом действовала магия, и где именно – долго размышлять было не надо. Другой вопрос, как это действие остановить. Дикон уже замахнулся для рубящего удара, и Маргарет просто рявкнула Черному Принцу что-то вроде «цыц!», невольно сопроводив крик движением руки, на которую был надет браслет. Глаза дракона вспыхнули, и Черный Принц вспыхнул в ответ. Дикон остановился, как вкопанный, с занесенным над головой мечом.

Некоторое время во дворе был слышан только шум дождя. Король медленно опустил меч, удивленно потер лоб и уставился на стоящего на одном колене Робина.

- Ты, Дикон, все-таки, ненормальный, - прервал молчание Кот сильно охрипшим голосом. – Если я так сильно тебе надоел, то сказал бы прямо, я бы пару дней у Марго под кроватью пересидел. Мечом-то зачем размахивать, он ведь острый, знаешь ли.

- Ох, Робин… Не знаю, что на меня нашло, самому не по себе. Как при Босуорте. В глазах потемнело, в ушах звон – и все, больше ничего не помню. - Небось, и там воевать выскочил на голодный желудок, - ехидно заметил Кот. – У меня вот тоже что-то позванивает в ушах, так что пошли-ка в паб, пока в глазах не потемнело уже у обоих.

«Кажется, теперь я знаю, чем было то чудо при Босуорте, о котором говорил мне Гарри», - подумала Маргарет. Интересно только, был ли камень заколдован именно на Дикона. И снова все замыкалось на Стэнли, подменившего в короне камень. С этой семье определенно стоило познакомиться как можно скорее.

Решив, что высказывать свое мнение о безопасности боевых тренировок на весь двор не стоит, она тихонько отступила от окна, притворила его, и занялась утренним туалетом. Судя по тому, что она успела увидеть до того, как взбесился Черный Принц, турнир Робину не грозил никакими неприятностями. Дикону он, конечно, уступал, но разница между его уровнем и уровнем турнирных бойцов Гарри была огромной. Маргарет криво ухмыльнулась. Брэндона, Экзетера и прочих ждали на арене незабываемые минуты, и ее это ничуть не огорчало. Даст Бог, в турнире примет участие и Джордж Болейн. Вот уж кому трепка не помешает.

За дверью раздалось жизнерадостное хихиканье, и в комнату ворвались Кэт с Годлиной.

- Марго, нам нужны новые платья! – выпалила с порога Кэт, стремительно пересекла комнату и плюхнулась на неразобранную кровать Агаты. Годлина поздоровалась с Маргарет и присела рядом с подругой. – Без нас хотели замуж выйти, - пожурила она.

Маргарет рассеянно взлохматила только что вымытые и аккуратно причесанные волосы. Что правда, то правда. Уж на что она была безразлична к нарядам, но то, что лежало на кровати, приличным платьем назвать было уже нельзя. До этого ее выручали наряды из сундуков актеров, но теперь и сундуки, и актеры были в доме сэра Вайатта.

- Но у меня сроду денег не было! – пожаловалась она. – А Робину надо кучу железа покупать к турниру… Опекун точно денег не даст, потому что он мне больше не опекун. Наверное, от Берли мне что-то достанется, но это дело долгое.

- И для приема во дворце наряды понадобятся, да и при дворе в одном и том же ходить смешно, - заметила практичная Годлина. – Рукавов понадобится несколько, и юбок, и нижних юбок, и корсажей. Украшения нужны. Булавки всякие. И, кстати, койф, да не один.

- Вот уж нет! – яростно запротестовала Маргарет, тряхнув кудрями. – Что угодно, только не койф!

- Ловлю на слове, - коварно улыбнулась Годлина. – А что до денег, то предоставьте дело мне.

- Как у вас дела-то на новом месте? – поинтересовалась Маргарет. – Певицу нашли?

- Она нас нашла! Уж не знаю, за что нам такое счастье в один день, но не успели мы расположиться, как слуги сэра Вайата послали за нами. Дескать, на кухню пришла какая-то женщина, нас спрашивает. Отец ее послушал, и поет она, Маргарет, не хуже тебя, не в обиду будь сказано. Волшебно поет. И красивая. Жаль только, что тоже чернявая, как ты, ну да мы уже знаем, что с этим делать. Так что все у нас хорошо.

- А что ставить будете? – поинтересовалась Маргарет. – И когда?

- После турнира, вечером, - ответила Годлина. – А что – не скажу, это секрет. Но нашему патрону понравилось.

- Ладно, девицы, - прервала их Кэт. – Пошли-ка добудем денег, да отправимся в город по лавкам гулять. Заодно и пообедаем где-нибудь. Что-то мне наш «Белый Лев» уже оскомину набил.

Новая певица, примкнувшая к группе мастера Джузеппе, оказалась рослой, хорошо сложенной женщиной с незапоминающимся лицом. Все были в сборе, даже Ричард, Джон и Агата. Атмосфера, правда, была несколько напряженной. Агата избегала вопросительных взглядов Ричарда, и, в свою очередь, оскорбленно хмурилась в сторону Дикона. Дикон сидел с непроницаемым лицом, имея вид более королевский, чем когда бы то ни было на памяти Маргарет. Джон бросал озадаченные взгляды на певицу. Только Кот и Крыс, сосредоточенно шушукающиеся в углу, были такими, как обычно.

- Биргитта, познакомься со своей предшественницей! – приветливо пригласила Годлина, сумев, как обычно, одним своим появлением развеять напряжение. Женщина вежливо склонила голову. Разглядывая идеальные дуги бровей, высокие скулы, решительный подбородок с едва заметной ямочкой и большие, кошачьего разреза зеленовато-карие глаза новой знакомой, Маргарет подумала, что та могла бы быть настоящей красавицей, если бы не какой-то налет обыденности, который словно укрывал женщину, как пыльный плащ.

- Я рад видеть вас, Годлина, - оттаял Дикон. – Без вас свадьба была бы неполной. Если бы не вы с мастером Джузеппе, мы никогда бы не познакомились с Кэт, а без нее наша жизнь была бы гораздо скучнее.

- Я тоже рада, что мы познакомились, милорд. Без вас и ваших друзей Кэт не встретила бы своего счастья. А без Маргарет мы не нашли бы себе в Лондоне покровителя.

- Все это прекрасно, - сварливо вмешалась Агата, - но не хочу отвлекаться от предмета нашего разговора, сир. Рубин – собственность Ордена. Мы прибыли в Англию по поручению Ордена, чтобы передать камень королеве. Поэтому я требую, чтобы вы немедленно отдали мне или Ричарду перстень.

- Черный Принц – собственность английской короны, леди воевода. – Тон Дикона был так холоден, что присутствующие поежились. – Перстень вы не получите. И не вам решать, кому отдать рубин.

- Но и не вам, милорд! – взвилась Агата. – Технически, вы мертвы уже десятилетия! Какое отношение вы имеете к нынешнему королевскому дому?!

- Зато я жива, - неожиданно для себя сказала Маргарет и, подойдя к креслу, в котором сидел Дикон, встала рядом с ним. – Я жива и принадлежу к королевскому дому, пусть никто за пределами нашего круга об этом и не знает. И я присоединяюсь к мнению милорда: не Ордену решать, как распорядиться артефактом. «Или как он распорядится нами», - мрачно добавила она про себя.

- Ты не вполне жива, Марджери, - возразил Ричард. Вид у него при этом был немного пристыженный, но упрямый. – То есть, ты жива, но… В общем, ты не можешь в этом деле представлять интересы короны, Агата права.

- Могу или не могу, но представлю, - спокойно отпарировала девушка, и протянула руку к Дикону. – Сир?

Дикон на мгновение задумался, затем снял цепочку, на которой висел перстень с рубином, и протянул его Маргарет. Надев цепочку на шею, Маргарет не торопясь спрятала камень за корсаж и оглядела окружающих. Робин сделал ей какой-то непонятный жест, выражающий, несомненно, одобрение. Дикон слегка улыбался, глядя в окно. Лицо Рэтклиффа выражало непреклонное одобрение. Агата и Ричард хмурились, но было понятно, что ничего предпринять в данной ситуации они просто не могут. Незнакомая Маргарет Биргитта смотрела на нее странно оценивающе. Тем не менее, в комнате было два человека, не смотревших на девушку вовсе. Джон был полностью поглощен Биргиттой, а для Кэт не существовало другого интереса, кроме Рэтклиффа.

- Мне пришло в голову, добрые господа, что такой ценный перстень требует не менее ценного корсажа, который будет его скрывать, - выступила вперед Годлина, лукаво поблескивая глазами.

- Кровь Христова! – стукнул себя по лбу Дикон. – Как я мог забыть!

Он вытащил выглядящий увесистым бархатный мешочек с бряцающими в нем монетами, и передал его Маргарет. – Позаботься о своем гардеробе, Марго. И на завтра, и на потом. Пусть все там в Гринвиче позеленеют от зависти!

- Простите, сир, но Маргарет – моя дочь, и позаботиться о ее приданом – мое дело, мое право, и моя обязанность, - встрепенулся Джон. Маргарет заметила, что теперь Биргитта украдкой бросает на Джона странные взгляды. Она автоматически попыталась поймать мысли женщины – и не обнаружила ничего, решительно ничего. Биргитта в упор посмотрела на нее и вызывающе вздернула подбородок. Похоже, что этого маленького противостояния двух женщин никто не заметил.

- Как старший брат, я считаю своим долгом тоже сделать вклад в приданое Марджери, - вступил Ричард.

- Не проблема! – заявила Кэт, встряхивая полученным от Рэтклиффа кошельком. – Вы просто не сможете собрать столько, чтобы мы не смогли потратить все это на наряды, причем немедленно. Так что не стесняйтесь, добрые джентльмены, складывайтесь.

Собрав у улыбающихся мужчин кошельки, женщины со смехом выскочили из комнаты. Насколько Маргарет могла судить, даже Биргитта находила ситуацию забавной. Агата, слегка поколебавшись, пошла за ними, озабоченно роясь в подвешенной к поясу сумочке.
_________________________________
17

- Белье, и нижняя юбка, и шемизетка, и верхняя юбка… Корсет, корсаж, вставки, рукава… Потом сетка для волос, кушак, и все, что там на кушак можно прицепить, - перечисляла Кэт. – И драгоценности! Марго, Годлина сказала мне, что король подарил этой корове Болейн кольцо с изумрудом, девятнадцать бриллиантов для койфа, пару браслетов, где бриллианты и жемчуг, и серьги с бриллиантами, да еще бриллиант для броши! Нет, у меня просто зла не хватает, он же осыпает ее драгоценностями! Ты не можешь быть хуже, чем она, Дикон наверняка даст тебе столько украшений, что у Болейн глаза от зависти лопнут! А я еще добавлю – девушка я не бедная, кстати, и отец любил мне украшения покупать.

- Ну уж нет! – отрезала Маргарет. – Во-первых, я просто рухну под таким весом, если дам тебе волю меня украшать. Во-вторых, не хочу быть такой же сорокой, как Болейн. Девятнадцать бриллиантов для койфа, кровь Христова! Что-то никогда не видела, чтобы королева носила даже те украшения, которые еще из Испании привезла, кроме ониксов. Разве что по официальным случаям, чтобы послам было о чем домой рапортовать.

- Дочь Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского может себе позволить не украшаться, - сухо заметила Агата. – А вот Маргарет Эртон никто не воспримет всерьез, если она явится по вызову короля и королевы, одетой как бродячая цыганка. И титул леди тебе, девочка, не поможет. А уж учитывая, с каким скандалом ты исчезла чуть ли не из спальни его величества…

- А мне все равно, как меня воспримут! – ощетинилась Маргарет.

- Ну и глупо, - бесстрастно отпарировала Агата. – Хочешь ты этого или нет, но теперь ты не просто бедная сиротка, пригретая кардиналом. Ты должна своим видом вызывать доверие и почтение, быть своей среди своих, если хочешь справиться с миссией, которую отчасти сама на себя и взяла.

- Кстати, Марго, тебе еще понадобится и обычная, домашняя одежда. Никто не заставляет тебя носить эти придворные доспехи круглосуточно, - заметила Годлина. – Но Кэт и Агата правы: ты должна выглядеть леди, а не только быть ею. А то знаешь, как в песенке поется: «И знатная леди, и прачка О' Грэди во всем остальном равны». Скажи ей, Биргитта!

- Люди видят то, что ожидают увидеть. – Голос у Биргитты оказался мягким и напевным. – Если женщина с загадочным титулом леди Бьертан явится ко двору в костюме пастушки и будет принята хорошо, то на следующий день половина придворных дам оденутся пастушками.

- При условии, что этот костюм будет сшит из лучшего сатина и украшен россыпями бриллиантов, - хохотнула Кэт.

Впрочем, они уже дошли до Лондонского моста, и компанию женщин, явно собирающихся потратить деньги, заметили и торговцы, и мальчишки-зазывалы. Пришлось буквально спасаться от теребящих рук и пронзительных голосов в лавку наиболее почтенного вида.

- Чем могу служить, прелестнейшие дамы? – навстречу им вышел пожилой итальянец, удивительно похожий на грача. По-птичьи склонив голову на бок, он внимательно рассматривал разношерстную компанию, стараясь определить, с кем имеет дело. Годлина вышла вперед, грациозно склонила голову, и защебетала по-итальянски. Через минуту все дамы были рассажены на мягкие подушки, им были вручены чаши с розовой водой и салфетки из тончайшего льна, чтобы они могли обтереть лицо и руки, а на столики перед ними проворные подмастерья собрали сладости и напитки. Маргарет подозрительно присмотрелась к содержимому кувшинов, но в них, к ее великому облегчению, не было ни капли спиртного. И снова она поймала слегка насмешливый и оценивающий взгляд Биргитты, которая, как показалось девушке, прекрасно знала, что Маргарет делает.

Тем временем, Годлина продолжала что-то говорить хозяину лавки, и он отдал подмастерьям насколько приказаний. Перед дамами был поставлен еще один стол, на который начали выкладываться чулки, шемизетки, корсеты, нижние юбки.

- Шелковые чулки! – взвизгнула Кэт, зарываясь руками в груду разноцветного шелка. - Матерь Божья, как же я без вас тосковала, ненаглядные мои, гладенькие, тоненькие! Монахине, как понимаете, пристало носить только простое белье. Как же я намучалась! Воистину, нет худа без добра.

Агата сурово оглядела шелка, поморщилась, и отдала подмастерьям какой-то приказ – по-итальянски, к изумлению Маргарет. Хозяин лавки на мгновение застыл с комично приподнятыми бровями, но затем кивнул своим помощникам.

- Ты хоть переведи, - тихонько толкнула Маргарет Годлину.

- Леди Агата приказала принести мужские штаны для себя, - шепнула та с улыбкой. Маргарет прыснула. Агата грозно на нее глянула, но тут же рассмеялась сама.

- Мой придворный наряд – доспехи, - пояснила она. – И под юбкой я предпочитаю носить что-то, в чем смогу вскочить на лошадь и проскакать несколько миль, если понадобится. В мужском седле. Все эти красивые лоскутки мне не подходят. Кстати, юбку мне они сделают такую, что я ее в мгновение смогу скинуть.

- Вот мастер Томас-то обрадуется… - невинно заметила Маргарет. Агата густо покраснела.

- Марго, ты не язви, а выбирай, - напомнила Годлина. – По-моему, сорочку тебе надо взять малиновую, а верхнее платье – из золотой парчи. Или наоборот. Малиновое платье и золотистые вставки. Ты же леди, тебе можно. А я возьму васильковое.

- Нет, зеленое! И сорочку из золотистого шелка, - уверенно сказа Биргитта.

- Белое! – стукнула кулачком по колену Кэт.

- Черное - и точка! - одновременно заявила Маргарет.

- Ох, да не кричите же вы так, - посетовал непонятно откуда возникший в лавке Кот. Онемевшие от неожиданности женщины молча наблюдали, как он уверенно подошел к столу и стал придирчиво рассматривать образцы ткани.
- Тебе, нежная Кэт, подойдет белое с золотом. Зеленый – цвет мистрисс Биргитты. Вас, прекрасная Годлина, васильковый сделает еще прекраснее. А моя невеста
найдет свои наряды уже доставленными в ее комнату. Надеюсь, я не ошибся с мерками, - подмигнул Кот. – Я готов во всем подчиниться своей госпоже, но невеста в черном – дурная примета.

- Хвала Всевышнему, - с облегчением выдохнула Маргарет, которая с ужасом думала, что вслед за этой лавкой им еще придется искать туфли, кушаки, накидки, головные уборы и прочие наряды, без которых леди, оказывается, совершенно неприлично показаться при дворе и не вызвать презрительных пересудов.

- И все же, - вступила Агата, - по какому праву мужчина решает за нас, женщин, что нам к лицу, а что – нет! Это возмутительно!

- По праву нахала, маам, - озорно подмигнул Кот и удалился прочь, не забыв отвесить дамам изящный поклон, и небрежно бросить пухлый кошелек на конторку, за которой сидел хозяин лавки.

- Ох и намучаешься ты с ним, - задумчиво потянула Агата.

- Почему? – изумилась Маргарет. – По-моему, это он со мной намучается. Мало ему своих забот, так еще жене придется сорочки выбирать. Я же с тряпками могу возиться только по вдохновению, а бывает оно у меня редко. Надо было, наверное, в детстве в куклы играть, а не по деревьям лазать.

Биргитта хмыкнула, а Агата тяжело вздохнула.

- Если мужчина наряжает женщину, как куклу, он и относиться к ней будет, как к кукле. Или как к несмышлёному ребенку.

Маргарет чуть не прикусила себе язык, чтобы не брякнуть вслух, что кто-кто, а Робин прекрасно знает, что в голове у нее между сережками не только воздух.

- Знаю, знаю, - услышала она мысль Кота. – Кстати, насчет сережек. Сходили бы вы за сережками и прочим к вдове Симсон. Интересно же, как она себя чувствует, обнаружив, что птичка из подвала ускользнула. Да и вообще за этой дамочкой надо приглядывать.

Когда дамы, сделав заказы и велев доставить наряды в «Белый Лев», отправились в ювелирную лавку, Агата зашагала рядом с Маргарет.

- Спрашивай, - разрешила она.

- И спрошу. Вернее, выскажу мнение. Я знаю, что ты любишь Ричарда. Как ты могла польститься на этого подозрительного типа? Ты же видела, что он спровоцировал Кэт, чтобы она напилась. Просто из вредности натуры, потому что какая ему выгода в том, чтобы слабая на вино девица упилась под лавку?

- Не скажи, - усмехнулась Агата. – Мастер Томас – политик и торгаш, и намеревается стать большим политиком. А для политика естественно проверять всех встречных на слабость, нащупывать уязвимые места, пытаться внести раздор в тесно связанные группы. Теперь он знает, что Кэт Стэнли не может устоять перед вином, а это может помочь ему прижать при случае других Стэнли, поторговаться. Что касается «польститься»… Ты не знаешь своего брата, девушка. А я – просто женщина из плоти и крови, которой мало обожать на расстоянии. Ты еще поймешь, если до сих пор не поняла.

Теперь покраснеть пришлось Маргарет, которая не была, все-таки, настолько наивна, чтобы не понять, о чем говорит ее старшая собеседница.

- Расскажи мне об этом браслете! – поспешила сменить она тему, подняв рукав и демонстрируя полученный накануне от Робина браслет.

- Это, как понимаю, браслет лорда Бьертана, - констатировала Агата. – Ты рукав-то опусти, не надо, чтобы на тебе его видели. Браслет этот… ну, ты, видимо, уже поняла и так, что браслет не простой. Он предупреждает о том, что рядом опасность, о враждебной магии, и все прочее в том же роде. Помимо того, что является опознавательным знаком членов ордена. Чего я не понимаю, так этого того, как это ты еще жива.

Маргарет споткнулась на ровном месте, остановилась и вопросительно уставилась на Агату.

- Впрочем, - продолжала рассуждать та,- ты в любом случае жива как-то странно. Может быть, в этом все дело? Хотя нет, каждый браслет настроен на своего партнера – на того, кто одел его первым. Любого другого он просто уничтожит, а потом уничтожит сам себя. Ничего не понимаю… Возможно, он просто признал тебя принадлежностью лорда?

- Возможно, - пробормотала Маргарет. Объяснение, придуманное Агатой, было довольно унизительным, но не объяснять же ей, что присутствие их с Робином личностей в мыслях друг друга делало их в каком-то смысле одним целым.

Лавка вдовы Симсон при свете дня выглядела весьма привлекательно. Лучи солнца зажигали искры в камнях украшений, щедро выставленных напоказ, несколько мастеров работали в глубине комнаты, а расторопные подмастерья завились вьюнами вокруг женщин. Кэт и Годлина, раскрасневшиеся от удовольствия, с упоением прикидывали на себя цепочки, сережки, ожерелья, браслеты и кольца. Агата с интересом рассматривала коллекцию богато украшенных кинжалов. Маргарет осторожно осматривалась по сторонам в поисках хозяйки, но той нигде не было видно.

Внезапно она услышала, как стоящая неподалеку от нее Биргитта резко втянула воздух. По лестнице из хозяйских апартаментов неторопливо спускался мужчина весьма примечательной внешности. Один глаз его был закрыт кожаной повязкой, на голове красовалась шляпа придворного, а поверх расшитой золотом куртки, небрежно одетой на кожаный дублет из тех, которые так любят наемники, была кривовато наброшена должностная цепь королевского советника. Вдова Симсон спускалась вслед за ним, и вид имела довольно испуганный.

«Фрэнсис Брайан», - припомнила Маргарет. Она мельком видела его при дворе два года назад, когда он входил в компанию приятелей Гарри, но тогда у него еще не было этой повязки, придающую усталому и циничному лицу такой зловещий вид. Взгляд мужчины безразлично скользнул по группке женщин, перебирающих украшения, и задержался на Маргарет. Биргитту он словно и не заметил.

- Маленькая Эртон… - пробормотал он себе под нос, останавливаясь на мгновение перед девушкой. Маргарет присела в глубоком поклоне, опустив глаза. – Готовишься к большому дню? Ну-ну…

Уже подходя к двери он вдруг бросил, не поворачивая головы: - Церковь святой Маргариты становится странно популярной.

- Кто это? – с любопытством спросила Агата.

- Верховный судья Ирландии, - ответила Биргитта, и голос ее при этом не был ни мягким, ни музыкальным.

Легкое прикосновение к мыслям Энн Симсон сказало Маргарет, что Брайан приходил к ней по поводу исчезновения Грегори Кромвеля, которого шпионы нового главы службы безопасности неоднократно видели заходящим в лавку Симсонов. Это было странно, потому что Брайан, насколько Маргарет могла припомнить, был исключен из королевского совета стараниями ее опекуна. С каких это пор домашние дела секретаря его врага стали интересовать друга короля и кузена Нэн Болейн? И что он хотел сказать своим замечанием о церкви святой Маргариты, в которой они с Каталиной прятались от стражи после убийства, свидетелями которого они стали накануне ярмарки в Саутварке?

Пребывающая в размышлениях Маргарет автоматически кивала в ответ на все, что ей щебетали Годлина и Кэт, и неожиданно для себя стала обладательницей довольно увесистой сумки, набитой неизвестно чем, и стоившей ей половины полученных от Дикона денег.

- А теперь я просто умру, если мне не дадут поесть, - заявила Кэт, и, посовещавшись с хозяйкой лавки и подмастерьями, женщины решили отправиться в ближайшую таверну, которая, по странному совпадению, оказалась именно той, где останавливались Ричард и Джон, и носила многообещающее название «Три Бочки».
_______________________________
18

- Я придумала! – воскликнула Кэт, вгрызаясь в куриную ножку и одновременно что-то рассматривая в дальнем углу таверны. – Мы сейчас немного поедим, а потом пойдем в парную! Видите, там, рядом с дверью в кухню есть вторая дверь, из-под которой немножко просачивается пар? В этой таверне есть парная, благослови Господь хозяина или хозяйку этого заведения! А я не была в настоящей парной… ну, точно с монастырских времен. Согласитесь, что одно дело – мокнуть в бочке с водой, и совсем другое – прогреться до самых мелких косточек. Марго?

- Согласна! – тряхнула кудрями Маргарет, задумчиво глодая куриное крылышко. Честно говоря, она бы согласилась на что угодно, только бы встать из-за стола, где ее соседкой напротив оказалась Биргитта. Глаза женщины были полуопущены, она рассеянно пощипывала тонкими пальцами пирог, но Маргарет все-таки казалось, что Биргитта постоянно за ней наблюдает.

- Увы, - с улыбкой отказалась Годлина. – Боюсь, что мой супруг не поймет, если я отправлюсь в парную без него. Он – славный малый, но немного ревнив. Так что лучше я отправлюсь в резиденцию милорда Вайатта. А завтра мы все придем прямо в церковь.

- В церковь? – непонимающе посмотрела на нее Маргарет.

- Свадьба, Марго. Твоя и Кэт, ты не забыла? – с лукавой усмешкой ответила Годлина. – Свадьба в церкви святой Маргариты.

- В церкви, которая стала странно популярной, - задумчиво пробормотала Маргарет, вспомнив загадочные слова Брайана.

- Почему бы нет? – легкомысленно пожала плечами Кэт. – Покровительство святой Маргарет не помешает новобрачным.

- Вот еще! – неожиданно фыркнула Биргитта. – Много прока от этих святых в таких делах, как же!

- Вы о чем? – непонимающе спросила Маргарет.

- Свадьба, Марго, - терпеливо напомнила ей Кэт. – Когда люди женятся, у них, обычно, со временем появляются дети. А святая Маргарет покровительствует роженицам.

- О, Господи, - испуганно перекрестилась Маргарет. – Ты слишком далеко заглядываешь. Тут разобраться бы с тем, что есть, а ты о детях.

- Сама затеяла эту историю со свадьбами, а теперь крестишься, - упрекнула ее Агата. – Я, кстати, тоже с вами не пойду. Меня мастер Томас пригласил к себе домой, и распаренной туда я идти не собираюсь.

«Спину свою ты показывать всему честному народу не собираешься», - подумала Маргарет, и вежливо спросила у сидящей напротив женщины: - А вы, мистрисс Биргитта?

- Нет, - покачала та головой к большому облегчению девушки. – Хоть и не стоило бы оставлять вас вдвоем, без сопровождения старшей женщины, но это место кажется мне довольно приличным. Авось, ничего неприятного не случится.

- Кэт, - шепнула Маргарет подруге, когда они, расплатившись за ужин и заплатив за вход в парную, направились к заветной двери, - а при чем здесь ревность мужа Годлины?

- А при том, - хихикнула Кэт, кивком головы указывая девушке на компанию солидных мужчин, заходящих в дверь парной.

- Боже правый! – воскликнула Маргарет, застыв на месте, но Кэт уже втолкнула ее в открытую дверь. – Смотри!

Прямо перед девушками возвышалась настоящая великанша, властным взмахом внушительной ручищи отправившая шедших впереди мужчин в одну сторону, а их, после мгновенного, но внимательного осмотра, в другую. Покорно отправившись туда, куда им указали, девушки нашли в клубах пара другую, не менее внушительного вида банщицу, которая кинула им льняные простыни, велела раздеться и сложить одежду на лавку возле ее конторки. Маргарет прихватила сумку с купленными в лавке вдовы Симсон украшениями с собой, положив туда и снятые с шеи крестик, подаренный ей Гарри, брелок Робина и перстень с Черным Принцем, мысленно сетуя на то, что не догадалась как-то его скрыть. На мгновение ей показалось, что с мужской половины за ее действиями кто-то наблюдает, но из-за широкой спины банщицы и густого пара разобрать что-то было трудно. Кэт прихватила с собой кошель с деньгами.

Закутавшись в простыни, девушки нашли свободную лавку и благодарно на нее опустились. В пару мимо них скользили другие купальщицы, на широких и низких столах банщицы массировали желающих, но, в целом, в парной было удивительно спокойно.

- Эх, вина бы, - мечтательно пробормотала Кэт, расслабленно облокотившаяся на деревянную подпорку.

- Далось тебе это вино! – ответила ей Маргарет с досадой. – Ты уж привыкни к мысли, что вино не для тебя, иначе твоему Рэтклиффу придется учить тебя уму-разуму тем же методом, каким лечат пьяниц. Уж очень он тяжело воспринял твой маленький недостаток.

- А как лечат пьяниц? – заинтересовалась Кэт.

- Сначала вливают в них столько вина, сколько они смогут проглотить, а потом продолжают вливать вино, смешанное с солью! – свирепо ответила Маргарет.

- Признайся, что ты это только что придумала, - фыркнула Кэт. – От такого лечения и умереть можно.

- Лечение должно быть неприятным, - наставительно заметила Маргарет, - иначе никто не пытался бы остаться здоровым.

- Злая ты, Марго! А я знаю, как лечить злюк! – и с этими словами Кэт вскочила на лавку, и вылила Маргарет на голову ковш холодной воды. На визг девушки немедленно пришла банщица, и следующие полчаса купальщиц терли, мяли, скоблили и окатывали попеременно то холодной, то горячей водой.

Они уже успели одеться и почти просушить волосы, когда в предбанник, где они сидели, торопливо вбежала трактирная служанка.

- Вон ту леди, которая светлая, ожидает в зале какой-то молодой господин! – выпалила она, возбужденно сверкая глазами. – Красивыыый… Жаль только, что сам попариться отказался.

- Молодой господин? – нахмурилась Кэт. – Кто-то из мальчиков папаши Джузеппе? Или Дик? Но жених у меня хоть и красивый, молодым человеком его, беднягу, не назовешь.

К удивлению Маргарет, молодым человеком оказался Эдвард Стэнли, которого она видела у кардинала.

- Добрый вечер, леди Маргарет, леди Кэтрин, - начал молодой человек с некоторой неловкостью.

- Добрый вечер, сэр Стэнли, - ответила Маргарет. Кэт молча стояла рядом, ожидая, когда их с Эдвардом Стэнли представят друг другу. – Кэт, это твой юный родственник, который находится сейчас под опекой моего бывшего опекуна. Чем обязаны, сэр Эдвард?

- Собственно, у меня дело к кузине Кэтрин. Дело касается владений в Соммерсоме, которые достались ей от епископа. Когда леди Кэтрин так неожиданно исчезла, моя семья сочла своей обязанностью взять поместье под свое управление. Ну, вы понимаете…

- Понимаю, - резковато вмешалась Кэт. – Очень даже хорошо понимаю. Вы прибрали мои земли в надежде, что мне они больше уже не понадобятся. Ну, так вы ошиблись. Дарственная, сделанная еще при жизни моего батюшки, в полном порядке и находится здесь, в Лондоне, у знакомого мне стряпчего. С делами в поместье прекрасно справлялся мой управляющий, Блэксмит.

- Не торопитесь оскорблять меня, кузина, - зло блеснул глазами юноша. – Уж мне-то ваше поместье точно не нужно, своих хватает. Тем более, что пока мне не позволено распоряжаться даже ими. Но после вашего исчезновения, ваше крохотное аббатство просто расформировали, и земли отошли бы к короне, если бы на них не заявила право моя старшая сестра. Ее муж имеет немалое влияние при дворе, так что всё получилось. И вот я узнаю, что вы живы, и в Лондоне, и собираетесь замуж, что неизбежно означает, что свое вы потребуете. Не согласитесь ли вы отправиться со мной в дом моей сестры, чтобы попытаться решить дело? Мы, Стэнли, всегда держимся вместе.

- Возможно, - прищурилась Кэт. – Только давайте-ка уточним сначала степень нашего родства. Моего кузена по линии старшего сына звали, вообще-то, Томас. В честь деда.

- Это мой отец, леди Кэтрин, как вам прекрасно известно. А меня, если вы запамятовали, зовут Эдвард… тетушка, если вам так больше нравится.

- Не сердись, племянник, - рассмеялась Кэт. – Должна же я была немножко подергать кота за хвост. Хорошо, мы отправимся сейчас к твоей сестре, если моя подруга не возражает против одинокой дороги домой.

- Ничуть, - улыбнулась Маргарет, которая действительно чувствовала себя в темноте в полной безопасности. - Кто может рассмотреть тень, скользящую во мраке ночи?

Стэнли непонимающе на нее посмотрел, но учтиво улыбнулся и предложил руку Кэт. Оставшись одна, Маргарет заказала себе эль, прицепила увесистую сумку с украшениями к поясу, и стала рассеянно рассматривать посетителей таверны. На нее уже стали поглядывать – к одиноким женщинам в кабаке, да еще в поздний час, отношение у окружающих было однозначным.

Поторопившись допить эль, девушка решительно встала и направилась к выходу, как вдруг кто-то сзади ухватил ее за руку. Взбешенная, она повернулась, уже готовясь дать отповедь, но это была всего лишь старая цыганка. Молча стряхнув цепкую руку, Маргарет продолжила свой путь к двери, но цыганка не отставала.

- Добрая леди, добрая леди, не убегай от старой Мариты, Марита расскажет тебе то, что скрыто в будущем. Всего лишь за медяшку, леди. За маленькую, жалкую медяшку…

- Ну что ты можешь рассмотреть в такой темноте, старуха, - рассмеялась Маргарет, кивая головой на тусклые свечи. – Получи свою медяшку, и оставь меня в покое. Я не верю в предсказания.

- Старая Марита видит, старой Марите не нужен свет, чтобы видеть, - пробормотала цыганка, ловко спрятала монету в ворохе юбок, и снова схватила Маргарет за руку. – Ждет тебя дома твой король…

Цыганка внезапно осеклась и отпустила руку девушки. Потом, в недоумении, снова коснулась руки Маргарет, и внезапно упала на колени. – Три короля вокруг тебя, девушка, три короны. Выбирай, какую хочешь. Прости меня, глупую, не гневайся.

И цыганка вдруг стала целовать руки Маргарет, сбивчиво шепча что-то о прощении. Вырвавшись, девушка почти выбежала из таверны. Шепча проклятия и вытирая руку об юбку, она свернула по направлению к мосту, но кто-то шагнул ей навстречу, преграждая дорогу. – Кровь Христова, - выругалась она, узнав Крэддока.

- Давай-ка мне, девонька, ту луковицу, которая у тебя в кошеле, и тогда, может быть, целой уйдешь. Или почти целой, - мерзко хихикнул старый негодяй, протягивая к ней руки. – Можешь вместе с кошелем дать, к чему тебе такие тяжести таскать.

Маргарет уже примеривалась, как половчее отскочить в сторону от старого душегуба, чтобы исчезнуть для его глаз, но именно с облюбованной ею темной стороны улицы в направлении Крэддока пронеслось что-то вроде потока воздуха. Все дальнейшее заняло всего лишь мгновение. Стоящий перед ней обтрепанный, но ражий мужчина вдруг словно потерял всю плоть. Скелет, обтянутый рассыпающейся в пыль кожей, покачался на месте, и рухнул грудой костей к ногам девушки. Пытаясь сдержать крик испуга, она зажала себе рот ладонью, обнажив своим жестом браслет в виде дракона. Сверкнули красным глаза украшения, и на месте груды костей осталась кучка пепла, которую начал размывать внезапно начавшийся дождь.

Чертыхаясь, Маргарет отскочила под нависающий над улицей выступ дома, и повернулась к неподвижно стоящей рядом с ней Биргитте.

- Спасибо, леди матушка, - с чувством, далеким от благодарности сказала она. – Без вас я бы никогда с этим происшествием не разобралась. Вы всегда применяете столь… окончательные способы решения проблем?

- Не спеши благодарить, дочь, - высокомерно ответила Биргитта. – Что касается своего вопроса, то способ я выбираю по настроению, скажем так.

- Если у вас такое сухое настроение, то высушите, пожалуйста, этот дождь, - огрызнулась Маргарет. – Мне хочется, чтобы мой жених хоть раз увидел меня до свадьбы в нормальном виде.

- Пожалуйста, - пожала плечами Биргитта. – И, пожалуй, мне пора. Скучно тут у вас.

И ее силуэт стал быстро принимать туманные очертания. – Кстати, я не давала тебе разрешения вступить в брак, - донеслось до Маргарет из тумана.
__________________________________
19
- Родственнички, - бурчала Маргарет себе под нос, шагая по направлению к «Белому Льву» и совершенно не замечая, как шарахаются от звуков голоса, доносящегося из ниоткуда, случайные встречные прохожие. – То никого, то полный набор: батюшка, матушка, да еще и старший братец. И каждый со своими претензиями. То не дышу неправильно, то росла, как трава при дороге, то разрешения она, видите ли, на мой брак не давала. Где вы все раньше были, а? Вот нужны мне сейчас ваши претензии?

Девушка остановилась и покачала головой. Неужели они все всерьез думают, что она бросится им угождать? Впрочем, случись это нашествие легендарных родичей до того, как она сама изменилась, то могла бы и броситься. Только трудно сказать, в каком направлении. Скорее всего, прочь. А теперь со всем этим как-то надо было жить.

Полчаса размеренной ходьбы ее, тем не менее, успокоили, и к «Белому Льву» она подошла уже в почти нормальном состоянии. В трактире еще била ключом жизнь, а дом в глубине сада, где поселилась их компания, был погружен в темноту. Свет горел только в одной комнате, которую Маргарет определила, как общую. Она вошла, и увидела у камина одинокую фигуру Дикона, который задумчиво глядел на огонь и крутил в тонких пальцах бокал из венецианского стекла. Король казался настолько одиноким, что ее сердце сжалось.

- Не спится, сир?

- Мне не очень нужен сон, Марго. Я думал, что ты знаешь. Решил вот тебя заодно подождать. Это очень правильно, прийти домой, где тебя кто-то ждет, ты не находишь? Кстати, отчего ты такая взъерошенная? Неприятности?

- Бриджит, - буркнула Маргарет, опускаясь на пол возле кресла, в котором сидел Дикон.

- В ярости, конечно? – уточнил король.

- Да кто ее знает… Может, это для нее нормальное состояние. Вы ее узнали?

- Да нет, просто догадался. Ее ведь даже Джон не узнал. А я девчонку совсем не помню. Вообще. И Лиз о ней никогда не говорила. Впрочем, мы все тогда были, как в бреду. Я часто пытаюсь вспомнить, по порядку, о чем мы тогда говорили, думали, что делали и почему – и ничего, сплошной хаос в голове. А теперь снова канун Босуорта, и снова Тюдор сойдется с Плантагенетом, и снова вокруг паутина интриг, а я не стал за 43 года небытия ни на дюйм умнее.

Маргарет с ужасом подумала о том, что ей даже в голову не пришло связать турнир, затеянный Гарри, с годовщиной Босуорта. Он говорил иногда о странной победе своего отца в тот день, но никогда не вдавался в подробности. И, насколько помнила Маргарет, никто никогда не связывал осенние турниры в Гринвиче с печальным днем. Слишком много потомков тех, кто сражался с Тюдором при Босуорте, нашли свое место при дворе новой династии. Неужели все это время традиционное избиение неугодных на турнирах было традицией напоминания, понятной только определенному кругу придворных?

- Сир, расскажите мне о Босуорте. Я же вижу, что вас что-то угнетает. Разделите со мной этот груз, и мы обязательно справимся, вот увидите!

- Я могу попытаться, - хмыкнул Дикон. – Часть я даже могу изложить тебе связно. Например, то, что бастард Тюдор высадился в Англии 7 августа на семи кораблях. Кровь Христова, что это была за команда! Он набрал шотландцев, уэльсцев, французов, беглых англичан – весь сброд, которому было нечего терять. Впрочем, Бастард всегда имел вкус к величественным жестам. Представь, он опустился на колени прямо на прибрежный песок и начал громко молиться. Это отметили, и это запомнили. ”Judica me, Deus”. Это придало авантюре оттенок античной трагедии.

- Почему вы называете его бастардом, сир? – тихо спросила Маргарет.

- Да потому, что он был результатом брака двух линий бастардов, почему же еще! – с досадой стукнул себя кулаком по колену Дикон. - По линии матери – от любовницы Гонта, по линии отца… Оооо, никто в мои времена и не верил, что матушка нашего блаженненького короля озаботилась хотя бы тайком обвенчаться со своим Тюдором. Его величество просто признал своих единоутробных братьев братьями – и точка. Нет, я не хочу никого чернить или винить. Они засунули молодую, одинокую женщину в глушайшую глушь, и напрочь о ней забыли. Не уверен, что она вообще слышала в своей жизни много слов любви. Поэтому вовсе не удивляюсь, что она сошлась с Тюдором. Думаю, что он ее любил. В тех условиях, он ни на что не мог рассчитывать, но многим рисковал.

- Не понимаю, - с отвращением покачала головой Маргарет. – После великого короля, которым был ее муж, сойтись с собственным служащим?

- Монмут был великим королем, - согласился Дикон. – Но не уверен, что он любил свою жену. Он вообще не очень обращал внимание на женщин, насколько я слышал. Принцесса была просто военной добычей, которой была отведена определенная роль, да и вместе они провели настолько мало времени, что… Хотя, что мы можем знать? Разве что, соратники Монмута отнеслись бы к вдове своего короля с гораздо большим пиететом, если бы знали, что она была ему хотя бы дорога, если и не любима. Тем не менее, свою долю счастья в жизни она получила. Но это не делает Тюдоров достойными занимать трон Англии, знаешь ли.

- Если бы она любила своего мужа, все могло бы быть по-другому, - не согласилась Маргарет.

- Ничего ты не понимаешь, Марго, но это по молодости лет. - Дикон взъерошил кудри девушки и продолжил рассказ.

- А потом все было, собственно, в руках Стэнли. Они отслеживали продвижение Бастарда, но не вмешивались. Они вмешались в тот единственно правильный момент, когда я был… занят, скажем так. Как понимаешь, воевать я умел. И все я сделал правильно. Авангардом я поставил командовать Норфолка и его сына. Они привели с собой тысячу человек – все ветераны, все знали, как надо воевать, и умели воевать. Арьергардом командовал Нортумберленд, Генри де Перси. Я сказал правильную речь, которую, боюсь, никто толком не понял.

- Почему?

- Видишь ли, к тому времени я уже точно знал, кто на самом деле стоит за этим вторжением. Леди Маргарет Бьюфорт, чертова святоша. Ну я и сказал, что предпочту лечь трупом на холодную землю, чем оказаться пленником на ковре в спальне леди.

- Что??? – у Маргарет даже дыхание перехватило от неожиданности.

- То самое, - поморщился Дикон. – Леди Маргарет была своеобразной дамой c оригинальными идеями. Одной из них было занять трон моей королевы и сделать сына законным преемником короны. Чего я не знал, так это того, что Стэнли уже успел снюхаться с Бастардом. Я-то думал, что он, как всегда, попытается присоединиться к победителю. Ненавижу таких. Я даже послал к нему гонца с угрозой, что если он не поднимет свою задницу, я перед всеми снесу голову его сыну! И знаешь, что он ответил? Что у него много сыновей, которые останутся в живых! Если бы я все знал, никакой битвы бы вообще не было. Но я знал только, что у меня вдвое больше людей, и что наемники Тюдора, в своем большинстве, не очень-то успели отличиться в битвах. Ты бы видела эти группки, каждую под своим флагом.

Дикон снова замолчал, глядя в темноту за окном.

- Мне просто надо было уничтожить их лагерь еще ночью, и все было бы хорошо. Но нет, мне же нужна была чистая победа короля. И я в этой победе не сомневался. Норфолк сказал мне, что его предупредили о том, чтобы он особенно не старался, потому что «его хозяина уже продали». Но было поздно. Пять тысяч человек армии Бастарда стояли перед нашим носом. Норфолк атаковал и схлестнулся с Джоном де Вером. Я отчетливо помню, как отдал приказ кавалерии атаковать. И, кажется, последнее мое отчетливое чувство – это чувство отхлынувшей от лица крови, когда этому приказу не подчинились. И тогда я атаковал один.

- Один? – подалась вперед Маргарет.

- Один. Разумеется, моя собственная гвардия за мной последовала, но я об этом не думал. Да и было-то нас человек сто. Кстати, запомни: Фрэнсис Ловелл был среди них. Мне было в тот момент все равно, следует кто-то за мной или нет. Я просто хотел убить Тюдора. А эта скотина укрылся среди пикинёров. Пока я маневрировал, на нас обрушался Уильям Стэнли. А потом я просто старался достать Бастарда, и всё. Вокруг все рубились, кричали, но я лез вперед и видел только знамя с Красным Драконом.

- В вашей атаке был убит отец друга Гарри, Брэндон. Это он держал штандарт.

- Может быть, - безразлично пожал плечами Дикон. – Я смотрел, в основном, на Джона Чейни. Брэндон просто подвернулся под руку. Чейни я хотел прикончить не меньше, чем Бастарда. Может, даже больше, если на то пошло. Бастард сражался за свою жизнь, не столько даже за корону. А вот Чейни был нашим человеком, человеком моего брата Нэда. Представь, как «приятно» мне было его увидеть рядом с Бастардом, на стороне врага. Я рад, что сшиб этого верзилу с коня. Надеюсь, убил.

- Не убили, сир, - грустно покачала головой Маргарет. – Чейни был в большой чести при отце Гарри. А его племянник Томас – любимчик Нэн Болейн. Вы сшибли его? Но в нем, говорят, было роста под два метра.

- Чуть больше, настоящий гигант. Жаль, что старый черт выжил. Ну да ладно… Только больше, Марго, мне нечего тебе рассказать. Я рубился. Я видел, как де Вер убил своего друга и родича Норфолка. Я видел, что Нортумберленд не сдвинулся со своими силами с места, я даже орал что-то о предательстве. Конечно же я был в ярости, кто бы не был? И прежде, чем ты спросишь… Да, я мог бежать с поля битвы, и собрать потом силы, и, возможно, уничтожить, в конце концов, Тюдора. Но в тот момент, поверь, я не был способен рассуждать. Я рубился, убивал, отражал удары. А потом очнулся через 43 года, так-то.

- Вы хорошо умерли, сир, - мрачно пошутила Маргарет. – Мне ведь бесполезно спрашивать о том, как именно вы очнулись, да?

- Точно. Но я рад, что смог узнать, что Уильям Стэнли лишился головы по приказу Бастарда. Все остальное я был менее рад узнать. Неприятно разочаровываться в людях, когда узнаешь точно, как, где и почему они тебя продали. И за сколько. И кому! Продаться трусу, укрывающемуся за спинами пикинёров!

- Он не был трусом, сир. Он просто не мог сражаться, потому что был не то, чтобы совсем слеп, но недалеко от этого.

- Тогда я рад, что я его не убил. Эта победа не принесла бы мне чести, так? Он хоть был вооружен?

- Наверное. Но не думаю, что он сумел бы воспользоваться своим оружием. Он даже турниры не любил смотреть, говорят. Не успевал глазами за движением всадников. На турнирах присутствовала его мать, леди Маргарет. «Маргарита Регина», как она любила подписываться.

Они оба помолчали. Маргарет с огорчением отметила, что их разговор не рассеял тяжелое настроение Дикона, как она надеялась. Скорее, дал новые поводы для невеселых размышлений.

- Когда-нибудь мы все уедем в дикую Трансильванию, сир, - сказала она. - Поселимся в каком-нибудь замке на скале, и вы будете писать воспоминания, а Робин будет вам помогать. Иногда к нам будут приезжать Кэт со своим Диком и кучей ребятишек, и они будут бегать по коридорам, орать, и всем мешать.

Маргарет обняла колени Дикона, прижалась к ним щекой. Король тяжело вздохнул и погладил девушку по голове.

- Все может быть, девочка, все может быть.

- Сир… вы – не уйдете? Ведь не уйдете, правда? - Мы все когда-нибудь уходим, Марго. Человек смертен, даже если он не совсем человек. Когда-нибудь придет время поставить точку.

- Я не хочу.

- И я не хочу, но, боюсь, не нам решать. Это и так подарок Всевышнего – после всего, встретить взрослого сына, познакомиться с внуками, оставаясь при этом молодым. Снова встретить друзей, увидеть, как они заново устраиваются в жизни. Но я не мог предвидеть, не предполагал, что вы с Робином так срастетесь. Из всех людей, именно с Робином!

- Почему, сир? – Маргарет отстранилась и внимательно посмотрела Дикону в глаза. – Вы ему не доверяете?!

- Да я доверил бы Робину свою жизнь, корону и королевство без колебаний. Посторожить, конечно, - возразил король. – Дело совсем в другом. Дело в том, кто такой Робин. Он никогда не рассказывал тебе о себе?

- Я не особенно спрашивала, - пожала плечами Маргарет. – Так, однажды пришлось к слову, но он ответил, что я сама все пойму, изучая генеалогические таблицы. Он просто мечтает, чтобы я за них принялась. Как будто мне не все равно, кто он такой. Ну что я смогу увидеть в этих таблицах такого удивительного? - То, что моего соратника Кэтсби, того, который из «Кот, Крыс и Ловелл, наш Пес», звали Уильям, - тихо ответил Дикон. – И никто не может больше отличаться от Уильяма, чем Робин, который взял себе кличку Кот. С Уильямом мы довольно сильно разошлись в плане дружбы после того, как я стал королем. А Робин остался моим другом. Впрочем, они оба погибли из-за меня в любом случае.

- Но Дикий Кот Кэтсби признал Робина, он ему подчиняется, - возразила пораженная Маргарет. – Вы же сами это знаете.

- Робин – маг, настоящий маг, - мягко напомнил Дикон. – Я не знаю, подчиняется ли ему Дикий Кот, или он сам в него превращается.

- Но вы все умеете превращаться в свои геральдические символы, - снова возразила девушка.

- То есть, ты думаешь, что я могу превращаться в розочку? – расхохотался король. – Или в дикого кабана?

- Нуууу… - неуверенно протянула Маргарет, начиная понимать наивность подобного предположения.

- Марго, мы все – часть наших символов, и они – часть нас, но мы не превращаемся. А Робин – да. И Дика Рэтклиффа тому же научил, хотя более далекого от магии человека, чем Крыс, не сыщешь во всем королевстве. Впрочем, мы отвлеклись. Речь шла о том, что союз Владычицы Вод и такого мага, как Робин, может иметь самые непредвиденные последствия. И именно это меня беспокоит. Он не знает границ в своей любви к приключениям, а ты не знаешь границ своих сил.

- Я вовсе не Владычица Вод, - возразила Маргарет. – Бриджит жива и обожает пользоваться своей силой, значит, титул и работа принадлежат ей, что меня нисколько не огорчает.

- Нет, детка, - вздохнул Дикон. – Я совершенно точно знаю, что ты – именно Владычица Вод. И появление Бриджит может означать только одно: если одна Владычица за нас, за короля Гарри, чтоб ему провалиться, то другая – против. Понимаешь?

Маргарет невольно содрогнулась. – Что будет, то будет. Я выйду за Робина, мы с ним и с вами спасем королевство. Кэт будет счастлива с Рэтклиффом, а вас мы тоже женим. Как вы относитесь, например, к Агате?

Дикон несколько раз растерянно моргнул, а потом рассмеялся тихим, мелодичным смехом.

- Я предпочту обожать ее на расстоянии, - прижав руку к сердцу, с предельной серьезностью пообещал он. – В самом деле, иди, Марго. Что будет, то будет.

Маргарет в неожиданном порыве повернула руку Дикона, лежащую на ее плече, ладонью к себе, поцеловала и прижала на минутку к своей щеке, вложила в ладонь короля Черного Принца, кольцо с которым уже некоторое время бездумно крутила в руках, а потом молча поднялась и вышла из комнаты. Почему-то ей показалось, что вдвоем они, король и артефакт, отчасти повинный в его гибели, будут менее одиноки.

Открыв дверь в комнату, которую они с Агатой занимали, Маргарет остановилась на пороге. Свет почти догоревших в подсвечнике свечей слабо освещал Робина, прилегшего на ее кровать, да так и заснувшего в ожидании, и ворох мерцающих драгоценными тканями нарядов, которыми была буквально завалена кровать отсутствующей Агаты. Подойдя поближе, девушка с недоумением уставилась на все это изобилие. Кажется, Кот в своем порыве не учел, что во всем этом она будет смотреться представительнее любой дамы при дворе короля, включая и тех, кто был неизмеримо выше ее по рангу.

Теплые руки обняли ее, и голос Робина шепнул: - Я могу помочь тебе разобраться со всем этим, если ты позволишь. Как жена непонятно какого лорда из свирепой и далекой Венгрии, ты можешь себе позволить абсолютно все, ссылаясь на мои экзотические пристрастия.

Маргарет стояла молча, слушая его голос и улыбаясь. Теперь ей было совершенно понятно, что делать дальше. Повернувшись к Робину, она положила руки ему на плечи и, глядя прямо в глаза, серьезно произнесла слова обряда более старого, чем помнили самые старые из живущих на свете людей:

- Здесь и сейчас я беру тебя, Робин, своим мужем, чтобы хранить и беречь тебя до конца своих дней, в чем даю свою клятву.

- Маргарет, - ответил Робин, отвечая не менее пристальным взглядом, - здесь и сейчас я беру тебя своей женой на горе и на радость, чтобы хранить и беречь тебя до конца дней своих, в чем я даю клятву.

Он потом действительно помог своей жене разобраться с нарядами, но это было гораздо, гораздо позже.
_________________________________________
20

Они были у церкви св. Маргариты еще до восхода. Джон, непривычно серьезный, пришел за Маргарет, одобрительно кивнул, обнаружив ее полностью одетой, и ухмыльнулся только при виде разбросанной постели.

- Это вы хорошо придумали. Кот, ты подарил ей залог?

Маргарет молча показала отцу брелок, который был снова у нее на шее.

- Сойдет. А ты, Марго?

- Нет…

- Давай что-нибудь золотое, только быстро, нам пора идти в церковь.

Впопыхах, Маргарет не нашла ничего лучше, чем протянуть мужу маленькое распятие, когда-то подаренное ей Гарри. Робин молча повесил его на шею.

- Ожидаются неприятности? – спросил он у Джона.

- О да. Знать бы еще, с какой стороны и какие. Ричард, Дикон, Крыс и Агата уже рыскают там, артистам дали знать вовремя, мужчины тоже уже у церкви и вооружены. Берем с собой Кэт, Томазину и Годлину, и вперед. Да, и держитесь поближе к стенам домов. Конечно, для прицельной стрельбы еще темно, но не будем давать возможному врагу шанс.

Маргарет подумала, что их возможного врага темнота вряд ли смутит, но потом вспомнила застреленного прямо посреди улицы курьера королевы. Да и сэр Брайан предупреждал… Страсти Христовы, она же никому не сказала о предупреждении сэра Брайана!

- Джон, а с чего вы взяли, что ожидаются неприятности? – невинно спросила она, чувствуя угрызения совести. Снова другие разбираются с ее проблемами!

- Агата ночью всех перебудила. Говорит, что когда возвращалась из гостей, то прошла мимо церкви. Просто по привычке, чтобы знать заранее, как выглядит место. И почувствовала запах смерти. Но неясный такой, словно то ли умрет кто-то там, то ли нет. Но опасность существует.

Маргарет побледнела.

- Не так ты представляла себе утро своей свадьбы? – рука Робина нашла ее руку.

- Да я себе свою свадьбу вообще никак не представляла, честно говоря, - улыбнулась ему девушка. – А утро было… запоминающимся. Не думаю, что могла представить себе такое заранее.

Вошедшая в комнату Кэт была одета в белое. Волосы ее были распущены, и она украсила их венком. Девичий наряд представлял странный контраст с измученным лицом и отсутствующим взглядом. Идущая за ней Томазина сердито хмурилась.

- Вот, наша Кэт вообразила, что это она сегодня умрет. Просто кошмар какой-то…

- Никто сегодня не умрет! – заявила Маргарет с уверенностью, которой не чувствовала. Потому что и ей пришла на ум Кэт сразу, как она услышала о возможности чьей-то смерти в церкви. В этом не было никакой логики, потому что Кэт не мешала никому на свете, даже своим странным родичам. Тем не менее, предчувствие Маргарет было вполне определенным, и полностью совпадало с предчувствием самой Кэт.

В церковь они отправились, как на вылазку во вражеский лагерь. Джон шел первым, сосредоточенный и настороженный. Маргарет подтолкнула Кэт вперед, и не сводила с нее глаз, идя рядом с Томазиной, нервно поигрывающей своим неизменным кнутом. Робин шел где-то сзади, но Маргарет не была уверена, в каком обличии. В чем она была уверена, так это в том, что ее муж позаботился о защите невидимостью для всей компании, так что особенно волноваться не стоило.

Действительно, до церкви они добрались без приключений. Приключения лично для Маргарет начались тогда, когда она увидела чашу со святой водой. Девушка могла бы поклясться, что всего неделю назад чаша была прикреплена к стене под изображением креста. Сейчас же перед ней была та самая грубая каменная чаша, которую она видела в меленькой деревенской церквушке отца Лайонелла. Та самая, под постаментом которой она нашла книгу, содержащую рецепт зелья повиновения. Или ее двойник.

Маргарет хотела уже протянуть руку, чтобы нажать на крест и проверить свою догадку, но тут в церковь вошла вся компания. Рэтклифф, Ричард и Агата были в доспехах, под широким плащом, в который кутался Дикон, тоже побрякивало железо. На мастере Джузеппе и его сыновьях были стеганые куртки. Все были вооружены.

Кэт подбежала к Рэтклиффу и, дрожа, прижалась к его груди. Ричард огляделся вокруг, пробормотал что-то про оружии в святом храме, и объявил, что пойдет искать священника, который был уже где-то во внутренних помещениях церкви.

- Разве нас будет венчать не Ричард? – тихонько спросила Маргарет у Дикона, задумчиво оглядывающегося по сторонам.

- Ричард, - рассеянно ответил тот, - и еще какой-то отец Лайонелл. Ричард ведь не рукоположенный священник, вот он и решил все сделать так, чтобы потом придраться было не к чему. Кстати, Агата, вам придется снять латы и сделать вид, что вы – обычная дама, если все еще хотите, чтобы слухи о вашем прибытии и возможной миссии не начали циркулировать при дворе. Кэт, Дик, успокойтесь вы, наконец. Робин, не мудри, что бы ни случилось. Нам совершенно не нужна огласка и рассказы о чудесах в церкви святой Маргариты.

Затем король отвел Маргарет в сторону, обнял ее и шепнул на ухо:

- Марго, что бы ни случилось, действовать придется тебе, и действовать очень осторожно. Я не знаю, кто и где нанесет удар, но удар будет нанесен, или я за 43 года стал еще глупее, чем думаю.

- Но почему, сир? Кому, в самом деле, может быть интересна моя свадьба?

- Тому, кто знает, что ты – Плантагенет, а не Эртон. Болейнам. Кардиналу.

- Но они не знают!

- Знают. Ты сама рассказывала, как сэр Томас боялся, что одна твоя подпись может разрушить годы его работы. Не знаю, откуда, но он знает. Что касается кардинала, то не думаю, что в королевстве происходило много значительных вещей, о которых он бы не знал. Как минимум, он знает, что ты – Плантагенет по матери. А то, что знают двое, перестает быть секретом. Думаю, скандал разыграется у церкви. Я буду снаружи, и обеспечу вам необходимое для проведения церемонии время.

- Будьте осторожны, сир. Черный Принц еще у вас.

- С Принцем мы договорились прошлой ночью, - усмехнулся Дикон и вышел из церкви.

Появившийся у аналоя отец Лайонелл сделал знак приблизиться Робину и Рэдклиффу.

- Поскольку вы, милорды, добровольно и по-рыцарски явились сегодня в эту церковь, чтобы перед всеми подтвердить свою решимость связать свои жизни с избранными вами женщинами, я спрашиваю вас, понимаете ли вы значение грядущего, и согласны ли вы на благословение союза с этого дня и навсегда?

- Да, святой отец, - склонил голову Робин.

- Да, - энергично кивнул Рэдклифф.
Ричард сделал знак Маргарет и Кэт, и женщины встали рядом со своими мужчинами.
- Перед Богом, его ангелами, и людьми, мы соединяем сегодня две пары отныне и навсегда в священный союз матримонии. Если кто-то из присутствующих знает причины, по которым эти люди не могут быть соединены узами брака, пусть скажет это сейчас, но скажет с осторожностью, ибо ему придется доказать свои возражения.

Маргарет осознала, что она с напряжение вслушивается в тишину, царящую в церкви, хотя ей не приходило на ум ничего, что могло бы воспрепятствовать лично ее браку. Тишина была полной, абсолютной, только что не звенящей…

- Кот! Кому было сказано вести себя прилично и не устраивать чудес в церкви! – мысленно прошипела она

- Никаких чудес, - ответил тот тем же способом с самодовольной ухмылкой. – Просто зачем смущать милордов священников шумом и гамом Саутварка?

- А что, шумят?

- Ничего, Дикон их до нашего выхода сдержит, не сомневайся.

Ричард несколько озадаченно посмотрел на ухмыляющегося Робина и нахмурившую брови Маргарет, и продолжил церемонию.

- Роберт лорд Бьертан, берешь ли ты эту женщину своей венчаной женой, чтобы жить с ней вместе в Божьем законе священной матримонии? Обещаешь ли ты любить ее, утешать ее, уважать и обеспечивать, в болезни и в здоровье, предпочитая всем остальным и отдавая всего себя, до конца своей жизни?

- Да, милорд.

- Маргарет Эртон, согласна ли ты принять этого мужчину своим венчаным мужем, чтобы жить с ним вместе в Божьем законе священной матримонии? Обещаешь ли любить его, служить ему, чтить его, в болезни и здоровье, предпочитая всем остальным и отдавая всю себя, до конца своей жизни?

- Да, - ответила Маргарет с тем более сильным чувством, что не могла в этот момент не подумать о том, как тот же Ричард ухитрился соединить ее, находящуюся в бессознательном состоянии, с покойным нынче Берли.
Отец Лайонелл задал те же вопросы Рэтклиффу и Кэт, и, ожидаемо, получил те же ответы.
- Принесите свои клятвы, дети мои, - сказал он.

- Я, Робин, беру тебя, Маргарет, своей венчаной женой с этого дня и навсегда, в горе и радости, в богатстве и бедности, в здоровье и болезни, чтобы любить и беречь тебя, пока смерть нас не разлучит. Прошу на это твоего согласия.

Маргарет неожиданно почувствовала слезы на глазах. Пусть они с Робином уже обменялись клятвами и скрепили свои обещания, став мужем и женой в глазах закона, только здесь и сейчас она поняла, почему Дикон, говоря о них с Робином, употребил слово «срослись».

- Я, Маргарет, беру тебя, Робин, своим венчаным мужем с этого дня и навсегда, в горе и радости, в богатстве и бедности, в здоровье и болезни, чтобы любить и беречь тебя, пока смерть нас не разлучит. Даю тебе на это свое согласие.

После того, как клятвами обменялись Кэт и Рэтклифф, Ричард дал знак, чтобы пора обменяться кольцами.

- Этим кольцом я беру тебя, своим телом я клянусь служить тебе, все, что мое – твое, - сказал Робин, надевая на палец Маргарет кольцо с сапфиром. Она повторила слова, надела на его безымянный кольцо с рубином, и они остались стоять, держась за руки.

Маргарет стояла спиной к Кэт, и поняла, что что-то произошло только по изумленному лицу отца Лайонелла и быстрому движению Ричарда, мгновенно оказавшегося рядом с ней. Развернувшись, она увидела подругу, безжизненно обвисшую на руках Рэтклиффа. Властным движением она остановила присутствующих, кинувшихся поближе, и велела Рэтклиффу опустить Кэт на пол. На женщине не было видно никаких повреждений или ран, но она, там не менее, не дышала.

- Она мертва, - безжизненным голосом констатировал Крыс, опустившийся на колени рядом с неподвижной женой. Маргарет посмотрела на заострившиеся черты лица молодой женщины, на разливающуюся вокруг губ и крыльев точеного носа синеву. Да, это, несомненно, была смерть. Она подняла глаза, и ее затуманенный слезами взгляд упал на каменную чашу со святой водой. Как во сне, она поднялась, подошла к чаше, омочила в ней пальцы, вернулась к Кэт и смочила ей водой губы. Несколько бесконечных секунд ничего не происходило. Но вот синева начала исчезать, а еще через мгновение ресницы Кэт дрогнули, и с ее губ сорвался тихий стон.

- Целительница, - услышала Маргарет мысль Робина. У нее была достаточно твердая уверенность в том, что дело здесь совсем в другом, но терять время на рассуждения было невозможно. Очевидно, Роберт упустил в общем переполохе завесу тишины, и теперь вся церковь гудела от мощных ударов в запертую дверь и криков «именем закона!»
_______________________
21.

- Дик, девушки, вы отнесите Кэт куда-нибудь отлежаться, - спокойно сказала Маргарет, словно и не слыша грохота и криков снаружи. – Бедняжка так переживала, что просто потеряла сознание. Она у нас девушка хрупкая.

Проводив глазами перепуганную и ошеломленную процессию, которую Ричард повел куда-то в глубину храма, она испытующе посмотрела на мужа.

- И что ты об этом думаешь?

- А что тут думать, - пожал плечами Кот. – Ты посмотри-ка на колечки, которыми они собирались обменяться.

Глаза Маргарет расширились, когда она увидела протягиваемые ей Робином кольца, точную копию их собственных.

- Дик Рэтклифф зашел в ту же лавку, в которой ты, растяпа, оставил наши обработанные колечки, - констатировала она. – И купил их. Да где твои мозги были, кровь Христова?!

- Но я не подумал…

Дальнейший обмен обвинений и оправданий между свежеобвенчанными супругами был продолжен мысленно, что не убавило ни едкости замечаний Маргарет, ни неуклюжести Робина в попытках оправдаться тем, что он просто пытался заключить с ювелиром выгодную сделку. И что он не думал, и не понял, что зачарованные кольца могут быть опасны кому-то, кроме них с Маргарет.

- Если позволите, милорд, миледи, - вмешался в эту безмолвную перебранку отец Лайонелл, - но нам бы лучше открыть эти двери. Кажется, их вот-вот высадят.

Маргарет и Робин послушно последовали за маленьким, сухеньким священником, который распахнул двери после очередного удара в них. Прямо перед ними стоял раскрасневшийся от усилий стражник в форме гвардии шерифа. Сам шериф стоял неподалеку, бросая украдкой взгляды на Дикона, скрестившего на груди руки, расслабленно облокотившегося на дерево и неопределенно глядящего куда-то поверх голов. Туда, где спрятались «мальчики» и Агата с арбалетами, насколько могла догадаться Маргарет. Поглазеть на ожидающееся зрелище вокруг уже собралась изрядная толпа зевак.

Вид старика-священника, кротко глядящего на дюжего стражника остановил того лучше, чем это сделал бы целый вооруженный отряд.

- Вот, - неопределенно повел он ручищей в сторону приосанившегося шерифа. Отец Лайонелл, слегка склонив на бок голову, оглядел собравшихся, и направился к представителю закона не слишком медленно, но и без излишней торопливости.

- Что случилось, милорд Холлис? Почему вы хотели прервать законное венчание?

Шериф переступил с ноги на ногу, чувствуя себя несколько неловко, но важного вида не потерял. Маргарет с Робином стояли чуть позади священника, окруженные любопытствующими.

- Наверняка двоеженец попался, - авторитетно заявила дородная торговка рыбой, подбоченилась, и подозрительно уставилась на Кота. – Ишь, как ухмыляется!

- Нееет, - протянул слегка покачивающийся от принятого с утра на грудь мужичонка потасканного вида. – Леди, небось, из дома сбежала с любовничком. Все они такие, чуть отвернешься – и поминай, как жену звали, сбежала.

- Да от такого никчемушника как ты, Джек Сайлс, не то, что жена, а и собака сбежит, - переключилась торговка.

- А ты, Бесси Смит, лучше бы помолчала, - ткнул ее пальцем в объемистый бюст Джек, воинственно заломив шапчонку набок. – От тебя твой аж в Норфолк сбежал. На заработки вроде, ага. Знаем мы эти заработки!

К перепалке присоединились посмеивающиеся соседи, и Маргарет пришлось прислушиваться, чтобы услышать, о чем говорят отец Лайонелл с шерифом. Внезапно она почувствовала, что ей сунули в руку какой-то свиток. Повернув голову, она заметила энергично проталкивающуюся прочь сквозь толпу Грейс, новую воспитанницу Кромвеля.

- Что там? – поинтересовался Кот.

Маргарет слегка развернула один свиток, в который был завернут другой. «По поручению его светлости милорда кардинала, передаю Вам список передачи ваших земельных владений и формальностей по установлению вдовьей доли etc. Ваш покорный слуга, Томас Кромвель».

- А тебе есть, что передавать? – удивленно спросил у жены Робин.

- Впервые слышу, - честно призналась она. – Всегда считала, что все мое – на мне, а то, что не на мне, то у прачки. Неужто ты ухватил себе богатую наследницу, милорд супруг?

- Это наследница меня ухватила, позвольте вам напомнить, миледи жена.

Тем временем, Дикон махнул им рукой, и они подошли к шерифу поближе.

- Вот, - вздохнул король, - этот молодой человек утверждает, что ваше венчание не может быть законным, поскольку вы не учли его интересов в формальностях с передачей недвижимости. И Дикон слегка подтолкнул вперед мужчину лет тридцати.

- А вы кто? – уставилась на незнакомца Маргарет.

- А я – Морис Берли, брат вашего покойного супруга. Вообще-то я имел право заявить свое требование на брак с вами, но меня удовлетворит и то, что вы передадите мне все имущество моего брата, включая и выделенную вам вдовью долю. Насколько мне известно, брак остался не вступившим в полную силу, а следовательно – на вдовью часть вы права не имеете, и не имеете права передавать ее вместе с остальными своими владениями своему новому супругу. Без пересмотра же договора, вдова не может законно вступить в новый брак и ущемить этим интересы других сторон!

- У меня был договор с моим покойным супругом? – недоверчиво переспросила Маргарет. Как, во имя ран Христовых, она могла подписать какой-то договор, если не имела никакого представления о происходящем?

- Позвольте уверить вас, милорд Берли, - вступил в разговор Робин, помахав перед носом незнакомца полученным от Кромвеля свитком, - что вас ввели в заблуждение. Вся недвижимость моей супруги была тщательнейшим образом рассмотрена, а ваши интересы, как последнего из рода, учтены. Если вам будет угодно, вам перешлют копию перечня, как только она будет сделана.

- А откуда ты знаешь, что учтены? – мысленно спросила Марграрет, все еще не способная полностью понять, о чем это они говорят, и откуда вынырнул с такой точностью в час их венчания этот Морис Берли. Воистину, там, где другие властители применяют яд или сталь, Тюдоры применяют закон. Гарри определенно не собирался без борьбы отдавать то, что считал безоговорочно своим.

- А я не знаю, - ответил ей Кот. – Но надо же как-то стряхнуть этого деревенского лорда с моей бороды.

- У тебя нет бороды, - фыркнула Маргарет.

- Там более, - невозмутимо отпарировал Кот.

Шериф, тем временем, продолжал обмениваться репликами с Диконом. Да, молодые обменялись залогами. Да, в «Белом Льве» заказан праздничный обед. Да, клятвы принесены и приняты. А кто он, собственно, такой? Просто итальянский торговец, познакомившийся с леди и ее женихом по дороге в Лондон. Мессир Фрескобальди может подтвердить его личность. Да, у него есть паспорт на въезд в Англию. Уже уходивший было шериф замешкался на минуту, и очень тихо сказал Дикону:

- Мой тесть, сэр Джон Дензил, был бы рад увидеть вас, мессир. Доставьте старику радость, если это возможно. В любое время, какое сочтете удобным для себя. В любое, - и, коротко поклонившись, шериф с достоинством удалился, сопровождаемый своим стражником.

- Джон Дензил, - задумчиво протянул Дикон. – Подумать только…

- Кто такой этот Джон Дензил? – с любопытством спросила Маргарет, которая смогла, наконец, подойти к Дикону. Благо, толпа уже начала рассеиваться, не надеясь больше ни на что интересное.

- Очень ценный человек, - тихо пояснил Дикон. – Ты даже не представляешь, насколько. Понятия не имел, что он еще жив, старику должно быть хорошо за семьдесят. Надеюсь, с памятью у него в порядке.

- Значит, шериф вас узнал, сир?

- Выходит, так. У Дензила была моя миниатюра, я в свое время подарил несколько – такой был обычай, знак милости короля. Но не думаю, чтобы он начал говорить об этом даже во сне.

Внезапно расходящиеся по своим делам люди вокруг оживились. Раздался приближающийся топот копыт, и на площадь перед церковью эффектно вылетел всадник на вороном коне, которого сопровождали двое личных гвардейцев, каждый из которых вел в поводу одну свободную лошадь. Маргарет узнала Николаса Кэрью, одного из многих друзей короля и редких нынче друзей королевы. Спешившись, сэр Николас подошел к Маргарет, и вежливо ей поклонился.

- Леди Маргарет, ее величество приказала вам с супругом немедленно прибыть в ее покои. Я привел с собой лошадей, и, если вы не возражаете, мы отправимся немедленно.

Маргарет учтиво улыбнулась. Похоже, им не дали даже нескольких часов на сборы, но этого следовало ожидать.

- Разумеется, сэр Николас. Позвольте представить вам лорда Бьертана, моего супруга. Надеюсь, вы найдете в нем приятного компаньона в турнирных упражнениях и в игре в теннис.

Мужчины испытующе посмотрели друг на друга, и затем сэр Николас широко улыбнулся. Улыбка совершенно преобразила его обычно сумрачное лицо, и он дружелюбно кивнул Робину.

- Новая кровь – это хорошо, - с притворной свирепостью сказал он и потер руки.

Оставив мужчин знакомиться дальше, и отметив, что Робин принял меры к тому, чтобы Кэрью не заметил Дикона, Маргарет заявила, что ей надо отлучиться на минутку, и вернулась в церковь. Ей не терпелось проверить свою догадку относительно чаши со святой водой. В церкви теперь было совершенно тихо и сумрачно. Чаша была, как и раньше, прикреплена к стене. Это была, несомненно, та же серебряная, богато украшенная чаша, которая была здесь всегда. Каменная, вода из которой оживила Кэт, исчезла.

- Отец Лайонелл… - тихонько позвала Маргарет. Но вместо старого священника к ней подошел брат.

- Отец Лайонелл вернулся к себе, - пояснил Ричард так, словно Маргарет должна была знать, где это «к себе» находится.

- Чаша… - шепнула она.

- Я не ожидал ее увидеть, - улыбнулся Ричард. – Наверное, она появилась здесь сегодня в качестве свадебного подарка, в знак благодарности Джону. Или Кэт важна для нее. Или она захотела сделать тебе приятное.

- О чем ты говоришь? – слабым голосом спросила Маргарет.

- О чаше Грааля, разумеется, которой наш отец служит уже четверть века. Я думал, ты знаешь.
_____________________________________
22

Всю дорогу до Гринвича Маргарет молчала, уставившись невидящими глазами в холку лошади. Робин был поглощен болтовней про турниры и оружие с сэром Николасом, и на внешние раздражители в виде непривычно молчаливой жены не реагировал. Отчасти, это было досадно. С другой стороны, давало возможность спокойно подумать.

Чаша Грааля, боже праведный… Блуждающая чаша, к тому же. Да еще принимающая разные формы. По собственной воле… Ну да ладно, артефакты всегда творят, что хотят, и всем вовлеченным приходится потом искать в их капризах какое-то сверхмудрое значение. «А вот не буду», - мстительно подумала Маргарет. Во всяком случае, теперь хотя бы стало понятно, о какой вечной жизни лепетала молодая ведьма Мардж, и что именно искали в сельской церкви люди Болейнов, с которыми им с Агатой пришлось разбираться. Скорее всего, им просто велели принести все чаши, которые найдутся в церкви. Ну кто бы мог подумать, что Грааль умеет изменять форму… И кто бы мог подумать, что занимающиеся черной магией Болейны додумаются до идеи использовать чашу Грааля в своих ритуалах. Не иначе, Джорджа осенило, как раз по нему «озарение».

Что ж, жизнь Кэт эта чаша, во всяком случае, спасла. Потому что Кэт была, несомненно, мертва эти несколько минут, а вовсе не в обмороке. Что подводит к мысли о кольцах. Очевидно, здесь снова столкнулись два плана. Маргарет точно знала, что Гарри не верит в колдовство и ненавидит все, что связано с этими «суевериями». Он вполне мог отдать кому-то распоряжение расстроить ее свадьбу, но убить магией, в которую не верит – нет. В появлении Мориса Берли и чудесным образом сделанного списка земельных владений, о которых она понятия не имела, видна рука кардинала. Вернее, обе его руки, действующие, как обычно, независимо друг от друга.

А вот кольца… Ее кузен, маркиз Экзетер, явно просто предполагал, что воздействие камней на нее и Робина будет усилено. Он хотел выслужиться перед королем, обеспечить Гарри приятный спектакль на турнире. Не более того. Или более. Доведенный до состояния берсерка противник мог ведь и убить короля. Но зачем бы маркизу планировать такое сложное убийство своего суверена? Ради реванша Плантагенетов? Только вот вдова Симсон принимала приказы еще от кого-то. От кого-то, читавшего на неизвестном молодому Грегори языке заклинания. От кого-то, к кому она пошла ночью, после визита маркиза.

Маргарет тихонько вздохнула. Было бы просто подумать, что и здесь замешан Джордж Болейн, но интрига была задумана слишком тонко. Анна? Или сам сэр Томас? Нет, человеком в подвале, по словам Грегори, был мужчиной, и сэр Томас совершенно определенно не был связан с черной магией сам. Значит, есть еще кто-то, кому она, Маргарет, сильно мешает. Причем, этот кто-то должен быть достаточно близко к маркизу, чтобы быть в курсе его маленькой тайны с обработкой драгоценностей. Еще одна загадка, еще один тайный враг. И, кажется, при дворе против Гарри много чего затевается.

С сэром Николасом они расстались в парке, у сети прудов, из которых лениво фонтанировала вода, отражая солнечный свет. Отправив с ними одного из своих людей, чтобы тот провел их до отведенных апартаментов, Кэрью на секунду помедлил, словно хотел что-то сказать, но только поклонился и отправился по своим делам. Маргарет уловила его мысль, громкую и ясную, словно он сказал это вслух: «Ничего, дурочек судьба хранит, как говорят». Стиснув зубы на такую оценку своих умственных способностей, она сосредоточилась на одном из фонтанов, и он выдал обильную струю, окатив придворного с ног до головы. Убедившись, что месть свершилась и поахав для приличия, она взяла мужа под руку, и они последовали за своим провожатым в лабиринты, ведущие к дворцу.

Апартаментами их довольно небольшую комнату назвать было сложно. Прежде чем Маргарет успела как-то прокомментировать этот факт Робину, из гардеробной, примыкающей к комнате, вышла красивая молодая женщина в платье французского покроя.

- Мистрисс Джейн? – удивленно спросила Маргарет. – Что вы здесь делаете?

- Привожу в порядок ваш гардероб, миледи, что же еще? – ответила та с ноткой сарказма в голосе. – Меня, видите ли, приставили за ним ухаживать. Вы сильно преуспели с тех пор, как мы оплакали вашу смерть. Теперь у вас есть собственная камеристка и даже обширный гардероб, за которым надо присматривать.

Маргарет не торопилась отвечать, вздернув подбородок и молча рассматривая стоящую перед ней Джейн Попенкур до тех пор, пока та не стала медленно, но верно заливаться краской.

- Я рада, - проговорила она, наконец, тихим и ровным голосом, - что моей камеристкой назначили именно вас, мистрисс Джейн. Ваш опыт – это как раз то, что мне нужно. Если вы закончили, то можете быть свободной до вечера. Если нет, то идите в гардеробную и закройте за собой дверь. Плотно.

- Как пожелаете, миледи. Я приду позже, чтобы помочь вам одеться к обеду.

Маргарет молча кивнула головой, и Джейн довольно поспешно выскользнула в коридор.

- Женщины, - хмыкнул Кот. – За что ты ее так? И кто она такая? Похожа на француженку.

- Она и есть француженка, - устало улыбнулась Маргарет, усаживаясь на кровать. – Ее в свое время привез кто-то из французских друзей Чарльза Брэндона и забыл увезти обратно. Герцогиня пристроила ее сюда, ко двору, потому что король Франции отказался впустить ее в свое королевство. Сказал, что «эту следует сжечь», милый человек – и не подписал паспорт на возвращение. Так она и живет при королевском штате, без всякого определенного статуса. Но это ее не огорчает, насколько я знаю.

- Сжечь? – выгнул бровь Кот. – Она что, мужеубийца или ведьма?

- Понятия не имею. Спроси ее, если хочешь. А я хочу спать. Да и тебе советую прилечь, потому что вечер у нас будет долгим.

Улегшись на высокую кровать, неожиданно удобную, супруги продолжили обмен мнениями, только теперь уже не вслух.

- Не нравится мне здесь, - пожаловалась Маргарет. – Мало того, что весь дворец пронизан тайными ходами и оравой подслушивающих и подглядывающих, так еще и камеристку ко мне приставили. Которая, заметь, будет спать в этой гардеробной. И ты только взгляни на это! – показала она обличающим жестом на стульчак, стыдливо задрапированный вельветом неопределенной расцветки.

-Нда, - поморщился Робин, – в мое время все было как-то проще. То есть, орава-то была и тогда, куда ж без нее, но все были на виду. С другой стороны, мы были слишком заняты для того, чтобы слоняться по дворцу. Светскую часть придворных отношений пришлось взять на себя миледи Анне. Ума не приложу, как она справлялась.

- Какой она была? – оживилась Маргарет.

- Под стать Дикону, моя любопытная божественность, - коротко ответил Робин, легонько щелкнув жену по носу и тут же поцеловав. – А вот из этого кроличьего садка нам и правда нужно как-то выбираться, но вот получится ли? Насколько я понимаю, то, что нас поселили в отдельные «апартаменты» может означать только одно: тебе навяжут штатную должность при дворе королевы.

- Правильно понимаешь, - угрюмо согласилась Маргарет. – Заставят надзирать за благонравием пары-тройки фрейлин ее величества. За сестрами Болейн, например, они же все еще в штате Арагонки. Поскольку патент на придворную должность требует согласия короля, я почти ожидаю именно подобной гадости с его стороны. Конечно, должность при дворе – это один из подарков судьбы, которые провидение устраивает для нашей компании. Но я же не смогу что-то разыгрывать изо дня в день и круглые сутки! Я с ума сойду!

- Не надо! – притворно содрогнулся Кот. – Безумное божество в моей постели – это слишком даже для меня. А если говорить серьезно, то нам нужен дом. Если снять дом неподалеку…

Но Маргарет была уже не способна продолжать разговор, провалившись в глубокий сон без сновидений.

Через несколько часов Джейн Попенкур тихонько проскользнула в комнату, не получив ответа на стук в дверь. Некоторое время она с любопытством рассматривала безмятежно спящих супругов, потом прошла в гардеробную и плотно закрыла за собой дверь. Она не заметила, как из-под кровати ее, в свою очередь, настороженно рассматривал крупный черный кот, а из-за гобелена высунулась острая крысиная мордочка.
________________________
23

Маргарет проснулась мгновенно. Она открыла глаза, и ее взгляд тут же натолкнулся на немигающий взгляд крупного черного кота, который, собственно, ее и разбудил, приставив лапку к носу девушки и деликатно выпустив один коготь.

- Робин, что за… - она осеклась, увидев, что Робин мирно спит рядом. Кот явно ухмыльнулся. На вскрик Маргарет из гардеробной выскочила Джейн Попенкур.

- Ах, это Дон Альва, кот ее величества. Умный, но наглый. Ходит, где хочет, ничего не боится, и обожает гонять собак. Особенно собачку леди Анны, представьте.

С выражением невинным и слегка лукавым, Джейн подхватила Дона Альву под пушистое брюшко и понесла прочь. – Кстати, вам пора вставать, скоро прием у королевы… Говорят, король тоже будет.

Кое-как растолкав Робина, Маргарет решительно заявила мужу, что приводить себя в порядок предпочитает без зрителей. Зевнув и потянувшись, Кот вскочил с кровати и решил, что ему, хвала Святой Троице, для приведения себя в порядок достаточно просто вымыться, и что он собирается отыскать для этой цели подходящее помещение.

- Мне страшно, Робин, - еле слышно шепнула Маргарет, поймав проходящего мимо нее мужа за руку. – Мне, почему-то, очень страшно.

- Все будет хорошо, - ответил он вслух, целуя ей руку. – Надо просто постараться остаться в живых, - добавил он мысленно, и вышел из комнаты.

Вернувшаяся через некоторое время Джейн привела с собой мальчика-пажа лет четырнадцати.

- Вот, - несколько растерянно сказала она, - его величество прислал Томаса помочь вашему мужу ознакомиться с дворцом и помочь со всякими там делами…

- Томас Кульпеппер, - поклонился паренек, - к услугам милорда. Где он, кстати?

- Где-то, - пожала плечами Маргарет, отметив не по возрасту расчетливые глаза юного пажа. – Ищет место, где можно толком помыться. Полагаю, вы найдете его на кухне. Уж ее-то он точно не пропустит.

- Тогда я соберу чистую одежду и пойду его искать, - деловито сказал паж. – Как он выглядит?

- О, он очень красив, очень! – восторженно зачастила Джейн. – Рост, правда, средний, но он так складно сложен, у него такая белая кожа! И волосы светлые, совсем золотистые… И глаза необычные, то синие, то серые, то зеленоватые. А губы!

- Достаточно, - спокойно, но твердо прервала ее Маргарет, дивящаяся про себя тому, как много разглядела глазастая француженка за те несколько минут, в течение которых она Робина видела. – Вы, Томас, узнаете лорда Бьертана, когда увидите его. Он очень не похож на прочих обитателей дворца. Очень.

- Я все понял миледи, - в глазах пажа мелькнула легкая ирония. – Думаю, что легко найду не похожего ни на кого человека.

«Знал бы ты, насколько не похожего», - хмыкнула про себя Маргарет, но только скользнула слегка скучающим взглядом по лицу юнца, и отвернулась к зеркалу.

Когда Кульпеппер выходил из гардеробной с охапкой одежды для Робина, вид у него был гораздо более почтительный. Очевидно, Кот совершенно не ошибся, закупив ворох нарядов, показавшихся Маргарет вызывающе дорогими. Боже праведный, ей не хотелось и думать, что говорили о ней придворные за ее спиной в еще недалеком прошлом. С ее-то нетребовательностью к нарядам… Впрочем, тогда она была просто сироткой Эртон.

Когда Джейн, обтерев Маргарет розовой водой и обрядив ее в тончайшую сорочку, приступила к расчесыванию ее кудрей, она невинно заметила, что среди нарядов не заметила ни одного койфа.

- Никаких койфов! – решительно заявила Маргарет. – Вы оденете мне сетку из золотых нитей, и украсите ее… чем нибудь. Признаться, у меня еще не было возможности посмотреть, что мои подруги накупили мне у ювелира.

- У меня была, - с глубоким чувством заметила француженка. – Но вы рискуете, если появитесь просто с непокрытой головой. Если позволите, какой-то головной убор все-таки нужен.

- Нет, - покачала головой Маргарет, вспоминая слова Биргитты. – Если меня примут хорошо, отсутствие койфа на моей голове ничего не испортит, а если плохо – то ничего не исправит.

- Поверьте моему опыту, миледи, - невесело усмехнулась Джейн, - что проблемы у вас начнутся как раз тогда, когда вас примут хорошо. Какое вы выберете платье?

- Вот это! – решительно ткнула Маргарет в сложную конструкцию из причудливо скроенного платья, пышнейших рукавов и сплетенного в форме паутины кружева, которое покрывало и платье, и рукава.

После того, как все было собрано вместе, подколото и украшено, Джейн, к удивлению Маргарет, снова вернулась к проблеме головного убора.

- Послушайте меня, миледи, - она даже руку к сердцу прижала для пущей убедительности. – Не время сейчас демонстрировать мятежный дух. Это же официальный прием! В кои-то годы сам король будет со всеми своими джентльменами. И все будут говорить, что простоволосыми ходят только Винчестерские гусыни, падшие женщины. Если вам все равно, подумайте о репутации милорда!

Маргарет, которой и в голову не пришло посмотреть на проблему своей неприязни к койфам с этой стороны, сдалась. Она задумчиво рассмотрела разложенные перед ней украшения, и решительно взяла в руки коронет, который совершенно точно не был куплен в лавке вдовы Симсон. Такие вещи делают только на заказ, и когда Робин все успел, остается только диву даваться. Коронет был вполне обычным: восемь листков земляники, восемь серебряных «жемчужин». Необычны были только изображения, идущие по обручу. Они выглядели старыми, несколько потерявшими рельефность изображения. И все же, она легко узнала изображения дракона. Ну и хорошо. Если официальные прием, то пусть все будет официально. Она протянула коронет Джейн.

- Похоже на виверны Бедфордов, - задумчиво заметила та, рассматривая изображения. – Странно… Сэру Расселлу это не понравится.

- Это не виверны, - заверила ее Маргарет с уверенностью, которой не чувствовала. – Это просто драконы, старый символ одного религиозного ордена, который воюет с неверными, и к которому принадлежит милорд.

Джейн тяжело вздохнула, но не стала искушать судьбу, и коронет занял свое место на кудрях Маргарет, тщательно причесанных, уложенных и упрятанных под сетку.

- Пора, - заметила, наконец, француженка, отступая и любуясь на дело своих рук. – Вы поразите всех, миледи. Но, умоляю вас, сдерживайте свой нрав. Мне бы не хотелось снова оказаться в камеристках у миледи Анны. У нее тяжелый нрав и тяжелая рука.

Маргарет удивленно нахмурилась, пытаясь осмыслить неожиданную информацию, но дверь открылась, и к ним присоединился Робин, тоже разодетый и приукрашенный, за которым следовал паж Томас, держащий под мышкой малиновую подушечку с золотыми кистями. Они выглядели так, словно только что прекратили переругиваться.

- Вот! – обличающим жестом показал Кульпеппер на Маргарет. – У миледи хватило здравого смысла не забыть про коронет. Если не хотите надевать свой, то я понесу его на подушке, как и полагается. Как же иначе, раны Христовы, люди могут понять, с кем имеют дело?

- И ты так и будешь ходить за мной с этой дурацкой подушечкой? – раздраженно спросил Кот, упирая кулаки в бедра. Маргарет чуть не хихикнула, но вовремя сдержалась. Зато хихикнул паж.

- Нет, конечно! Когда вас представят их величествам, я отправлюсь к остальным пажам и оруженосцам, и мы там будем уже между собой выяснять, у кого господин важнее, богаче и в королевском фаворе. Вы уж не подкачайте, милорд, постарайтесь понравиться его величеству.

- А тебе-то что до этого? – скривил губы Робин.

- А то, что у меня еще своя служба при дворе впереди, и пойти я намереваюсь далеко. Чем больше важных господ, которым я служил, будет в моем списке, тем вернее я попаду туда, куда хочу и намерен попасть. В штат личной палаты его величества.

- Ну-ну, - хмыкнул Кот. – Постараюсь не испортить твое служебное продвижение. Неси этот коронет, и постарайся, чтобы я тебя сегодня больше не видел. Миледи?..

Маргарет оперлась о предложенную ей руку, и они, не оглядываясь, вышли в коридор, и через него – в галерею, ведущую в приемную палату королевы.

- Ну и зверинец, - мысленно пожаловался ей Робин. – Сегодня я почти заслужил нимб святости, сдерживаясь, чтобы не съездить от души по уху этого наглого щенка. Представь, он чуть не залез ко мне в чан с водой! И явно не для того, чтобы потереть мне спину!

- То ли еще будет, милый, - насмешливо пообещала ему Маргарет. – Так что не удивляйся, что я старалась держаться от этого зверинца подальше. Кстати, мог бы и заметить мои усилия выглядеть леди Бьертан.

- Я заметил, - серьезно ответил Робин. – Но вот теперь и мне стало страшновато. Если Бугай унаследовал от Скряги хоть что-то в плане чувства собственника, ты от него сегодня легко не отделаешься.

- Знаю… Унаследовал… - невесело признала Маргарет. – Совершенно не берусь угадать, как он отреагирует.

И прибавила мысленно, забыв в своей задумчивости о том, что ее «слышит» муж: «И как отреагирую я».
Cвидетельство о публикации 403001 © Mirrinminttu 14.10.12 13:46