• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Публицистика
Форма: Статья
Критический анализ материалов 1 политэкономического конгресса стран СНГ и Балтии. Особое внимание уделено проблеме конвергенции

по следам политэкономического конгресса

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
 

Как это нередко бывает с провинциалами, я с большим опозданием узнал, что в апреле с.г. в Москве состоялся Первый международный политэко-номический конгресс стран СНГ и Балтии. Насколько я понял, важнейшей задачей конгресса было восстановление в правах науки политэкономии. Правда, не очень ясно, кто политэкономию лишил прав – правительство, РАН, какое-то ведомство, профсоюз, некая партия… А может, свою науку похерили сами политэкономы? Мне, социологу, как-то довелось дискутировать с одним доцентом, технарем (так я называю представителей технической интеллигенции, мнящих себя знатоками обществоведения), но спорили мы по экономическим вопросам. Я сдавал политэкономию лет 60 тому назад, а мой оппонент утверждал, что его недавно натаскали на кафедре политэкономии одного из ведущих университетов страны. Но вот что удивительно: его аргументы имели такое же отношение к политэкономии, какое части света имеют к прохладительным напиткам. Он опирался на модный ныне экономикс! Согласитесь, что никто не мог заставить почтенную кафедру называться политэкономической, исповедуя экономикс!
Ознакомившись по следам событий с программой конгресса, я понял, что возможно вообще много чего. Но судить о том, что произошло, все же надо по текстам выступлений и докладов. И некоторые материалы конгресса обнаружил на страницах «Экономической и философской газеты» (2012, № 20). ЭФГ слывет левой и чуть ли не марксистской газетой. Поэтому увидев публикации известных экономистов, я предположил, что, по крайней мере, они-то выступили как сторонники возрождения марксистской политэкономии.
(Здесь надо отметить, что науки бывают разные. Физика имеет партийный билет гораздо меньшего размера, чем политэкономия. В первом случае партийность, т.е. классовость науки, выражается главным образом в ее использовании, во втором случае – и в ее содержании. Поэтому различают политэкономию буржуазную и марксистскую.)
Увы, мое предположение оказалось опрометчивым, и я намеревался показать это в специальной статье. Но меня опередил А.А.Ковалев, выступивший в той же ЭФГ (2012, № 28; есть и электронный вариант) с основательной критикой тех, кто при плохой игре строят хорошую мину. Статья называется «Об извращении и возрождении марксистской политической экономии», ее основные положения я разделяю и поэтому не считаю нужным их повторять.
О чем же в таком случае эти заметки? Дело в том, что как ни хороша статья А.А. Ковалева, в ней имеются некоторые недоработки, и на одной из них я считаю необходимым остановиться, поскольку она касается как развития политэкономии, так и той проблемы. над которой я работаю уже не один год и которая имеет большое теоретическое и практически-политическое значение. Я имею в виду социальную конвергенцию.
Что такое социальная конвергенция? Этот вопрос ставят многие, ответы на него даются в различных справочных (и не только) изданиях, но это, как правило, не научные, а идеологические ответы, притом навеянные буржуазной идеологией. Отношение марксистов к конвергенции парадоксально. Маркс и Энгельс не использовали термин «конвергенция», но обнаружили это явление и первые проанализировали его на фактах древней истории. Эта научная традиция была продолжена на материале новейшей истории Лениным. Но дальше этого дело не пошло. Во всяком случае, вопрос о марксистской теории социальной конвергенции даже не стоит. И в 20 столетии такую теорию стали создавать буржуазные экономисты и социологи. Марксисты же супротив этой теории начали воевать. Ее неприятие превратилось чуть ли не в оселок, на котором выявлялось ортодоксальное нутро марксистов. Когда советские экономисты стали уходить с марксистских позиций, их уход был ознаменован распространением эклектической теории смешенного общества, т.е. конвергентной теории, не имеющей ничего общего с марксизмом.
Как же воспринимает идею смешенного общества А.А.Ковалев? В его статье о ней просто нет речи. Может быть, это случайность? Вряд ли. Дело в том, что вопрос о конвергенции – одно из слабых мест статьи. Автор, как и другие теоретики-марксисты, не имеет концептуального представления о конвергенции: для него это просто скрещивание капитализма и социализма. Ковалев в такое скрещивание не верит, а Г.Н.Цаголов верит, отсюда война. Одна из причин этой ситуации состоит в том, что спорят экономисты, полагающие, что конвергенция – чисто экономическое явление. Действительные же ключи к этому явлению прежде всего философские. В этих заметках я не могу подробно останавливаться на сути конвергенции. Ограничусь тем, что дам ее определение, сообщу электронный адрес статьи, где вопрос о конвер-генции рассмотрен подробнее, покажу, как критикует Г.Н.Цаголова А.А. Ковалев и какой, на мой взгляд, должна быть эта критика в действительности.
Статья, которую я упоминал, носит название «Марксизм и конвергенция». Ее адрес: http://www.proza.ru/2012/07/25/1070. В этой статье дана следующая дефиниция: социальная конвергенция - синтез разнородных общественных явлений, процессов, тенденций, способный вызвать изменения формационного уровня. Под разнородными понимаются явления и процессы, свойственные разным общественно-экономическим формациям (например, производительные силы Рима и общественный строй германцев). Значимыми и более-менее подобными конвергентным являются акты, в которых имеет место синтез явлений хотя и моноформационных, но разделенных значительными интервалами времени, эксклюзивными обстоятельствами и т.п. Из данного определения, а главное, из исторических фактов следует, что конвергенция относится к общесоциологическим категориям, действующим со времени возникновения цивилизации. Конвергентные процессы – одна из разновидностей средств и механизмов, могущих вызывать подвижки формационного порядка или содействовать смене формаций, даже обеспечивать таковую.
Как уже отмечалось, отношение и Г.Н.Цаголова, и А.А.Ковалева к конвергенции неадекватно. Но последствия неадекватности различны: два политэконома занимают противоположные методологические и теоретические позиции. Так, Цаголов не признает объективного характера общественно-экономических формаций. Их можно создавать, как акционерные общества. Конвергенция – способ и процесс их создания. Более того, результатом конвергентного процесса является конвергентная формация! Вслушайтесь в академическую прелесть самого названия выступления Цаголова на полит-экономическом конгрессе: «Биполярная элементарная клеточка конвергентной формации». Аж дух захватывает, и не знаешь, смеяться или плакать. А как ловко маскируется бессодержательность идеи! Здесь и марксизмом попахивает, и естественнонаучные тона подпущены. Шедевр!
Оратор, приводя всевозможные факты и произвольно их истолковывая, провозглашает наличие конвергентного строя. Он-де присущ развитым и развивающимся (Китай, Индия, Вьетнам) странам. Конвергентная формация – организуемый элитой симбиоз капитализма и социализма. Эта субъективно-идеалистическая каша преподносится на конгрессе политэкономов с глубокомысленным видом человеком, некогда учившим студентов, что новые формации вырастают в связи с потребностями развития производительных сил общества!
В современных условиях синтез социалистических и капиталистических явлений, черт, моментов способен «работать» на капитализм (примера-ми служат «новый курс» Рузвельта, шведский социализм и т.д.), на социа-лизм (переходный период от капитализма к социализму) или в течение определенного времени иметь колебательный контур. Как же осуществляется этот выбор? Общество делает его в ходе классовой борьбы, которую конвергенция не отменяет, хотя способна изменить ее формы. Но в «университетской политэкономии» Цаголова классовая борьба не водится. Эта дисциплина занята не классовыми интересами и противоречиями, а механическим соединением планомерности и рынка, итогом чего провозглашается конвергентная капиталистически-социалистическая модель новой общественно-экономической формации. Лед и пламень в картонной коробке!
А.А.Ковалев верно изобличает эту теорию как антимарксистскую, антисоциалистическую. Но делает это как-то странно. Он пишет: «Попытку скрестить формационный и цивилизационный подходы предпринял Г.Н. Цаголов. Он представил переходный период от капитализма к социализму как новую самостоятельную конвергентную общественно-экономическую фор-мацию, которая, по его мнению, более эффективна по сравнению с социализмом и будет существовать еще очень долго, если вообще не завершит формационное деление развития общества» Но в действительности приверженцы теории смешанного общества и не думают отождествлять конвергентное общество с переходным периодом. Они доказывают, что противо-поставление капитализма социализму просто утратило свой смысл, что все шире осуществляется их сращивание, и будущее принадлежит капиталисти-чески-социалистической формации. Именно такой подход проповедуют лидеры экономической науки России, которым откровенно льстит Г.Н. Цаголов.
Чем же объяснить странности реакции А.А.Ковалева на теорию конвергентной формации? В хитросплетениях этой теории непросто разобраться. Тот же Цаголов, например, ловко использует то обстоятельство, что переходный период от капитализма к социализму по своей природе является конвергентным процессом. (Это следует из неоднократных высказываний классиков марксизма. См.: Маркс К.,Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 27; Ленин В.И. ПСС, т. 36, с. 295 – 296; т. 39, с. 271 – 272). Но главное состоит в том, что у самого Ковалева, как и у других марксистов, нет последовательной позиции по рассматриваемой проблеме. А она остро необходима.
И еще одно обстоятельство. Наряду с правильными подходами к ряду проблем рабочего и коммунистического движения в России, А.А.Ковалев допускает немало ошибок, консервативен в одних отношениях (например, в вопросе о коллективной форме социалистической собственности), неоправданно резв в других отношениях (абстрактное преклонение перед самоуправлением). Противоречивы его оценки политического курса КПРФ (см. Беленький В.Х.. Критика или оправдание. http:/ /www. litsovet. ru/ index.php/material. read?material_id=388518). Поэтому я не очень удивился, обнаружив, что некоторые достойные этого политэкономические цели не поражены ковалевскими стрелами. К этим целям относится выступление академика О.Т. Богомолова на тему «Провалы рыночной экономики невозможно преодолеть без участия государства». Оратор заявил: «Политическая экономия включает в себя и рыночные механизмы образования прибавочной стоимости и ее распределения, но она включает в себя и экономическую политику государства, то есть еще один фактор, который мы обычно упускали из виду в разработке теоретических моделей. И не случайно классики политической экономики именно это дали название». Утверждать, что само название политэкономии связано с тем, что государство является важным фактором экономического развития, несколько опрометчиво. И дело не в В.С. Черномырдине, который, будучи председателем российского правительства, говаривал, что он вне политики; дело в том, что основатели классической политэкономии, В. Пети, А. Смит, Д. Риккардо, выступали за ограниченное вмешательство государства в эко-номику.
Далее, спрашивается, собственно говоря, о каком государстве идет речь? Тщетно искать прямой ответ на данный вопрос. Уходя от него и утверждая, что политический характер экономической науки определяется большой ролью государства в экономике, О.Т.Богомолов сознательно уходит от понимания экономических отношений как отношений классовых, оказывает-ся на позициях буржуазного объективизма. Он прибегает к теоретическим уловкам, однотипным с политическими уловками КПРФ. Лидеры последней очень горды выдвигаемыми партией лозунгами национализации. Но передача части предприятий в руки реакционного государства не имеет ничего общего с борьбой за социализм. По сути дела это демагогический лозунг, обман масс с целью решения электоральных задач.
Общественная жизнь России немыслима без вклада политэкономии. Но то должна быть политэкономия Маркса, обогащенная теорией и опытом последнего столетия, а не идеологический выкидыш, не имеющий научной ценности и наносящий ущерб прогрессу российского общества.






Cвидетельство о публикации 395486 © Беленький В. Х. 28.07.12 08:17

Комментарии к произведению 2 (0)