• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Детектив
Форма: Роман
На конкурс Жанры. 4 тур. Категория 7

Племянник

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

 
Отрывок из романа

Она очень изменилась за последнее время. А может, это началось раньше, а она просто не замечала перемен. Так бывает, когда меняешься понемногу изо дня в день. Но сейчас перемены видны невооруженным глазом. Ее ноги стали очень длинными. Очень. Это хорошо. И руки. Руки такие длинные, что она может дотянуться до противоположной стены. Вета сделала плавное движение рукой. И до потолка. До потолка она тоже может дотянуться. Это легко. Она подняла свою необыкновенно длинную руку, чтобы потрогать светильник, но матовый плафон каким-то образом увильнул от ее прикосновения.
Вета услышала чьи-то шаги, почувствовала, как ее руку туго стянул холодный резиновый жгут, как острая игла пытается проколоть ее кожу, но она не отвела взгляда от потолка. Ее интересовало только одно: каким образом хитрый светильник смог увернуться от ее длинных рук? Игла легко прошла сквозь кожу и Вета провалилась в темноту.

Когда она открыла глаза, было по-прежнему темно, только в прямоугольник окна пробивалось тусклое уличное освещение. Где она, и как она сюда попала? Вета напрягла отказывающуюся соображать голову. Машина молочно-белого цвета – это все, что она смогла вспомнить. Она сидела в этой машине. Племянник! Он окликнул ее и предложил подвезти, а потом… Что-то произошло, как только она села к нему в машину. Может, дорожная катастрофа? Вета ощупала свое тело - руки, ноги на месте, никаких бинтов и повязок. Попытка встать с постели не удалась - в глазах потемнело, в голове начали лопаться разноцветные пузыри и она едва упала. Похоже, у нее какие-то внутренние повреждения. А Племянник? Вдруг он погиб? Племянник… Только что она знала, кто он такой, и вот уже забыла. Память перестала ее слушаться. Тщательно выбритое лицо Племянника, наполовину скрытое темными очками расплылось в улыбке и исчезло. Вета даже застонала от досады.  Да кто же он? Он что, ее родственник? Она долго таращилась в темноту, терла виски и лоб, надеясь разбудить уснувшую память, и, наконец, вспомнила - Леонид Васильевич Сунцов, племянник ее соседки! Она видела его только однажды, тогда он отнесся к ней сочувственно и даже нашел для нее работу. Не бог весть какую – прислугой в богатом доме его друзей, но тогда она сочла его спасителем. И вот случайная встреча на улице… Завтра надо будет спросить о нем лечащего врача… - планировала она в полудреме. - Узнать, что с ним…
Она слышала, как кто-то вошел в ее палату, но не было сил открыть глаза и поздороваться. Сейчас ей опять сделают укол и она заснет по-настоящему. Это как раз то, что надо. Тихий шепот медсестры ее удивил:
– Рехнулся совсем! Псих ненормальный, перестань!
Вета приоткрыла один глаз. Прямо напротив нее медсестра, высоко подняв руку со шприцом, изогнулась в нелепой позе. Ноги ее были широко расставлены, а белый халат задрался почти до талии. Медсестра была не одна, сзади ее крепко обнимал мужчина, и это его настойчивая рука задрала ее халат.
– Чокнутый! Здесь больная, наверное! – шприц с глухим стуком упал на пол.
– Дрыхнет твоя больная, - прерывисто дыша, мужчина продолжал шарить у нее под подолом. Медсестра позволила стянуть с нее трусы, и ловко от них избавилась, тряхнув полной ногой. Раздался хруст.
– Шприц раздавил, дурак, - в ее голосе уже не было ни осуждения, ни протеста.
Клацнула пряжка от ремня, тихо охнула женщина, Вета зажмурилась. И все время, пока металлическая бляха отбивала ритм любовного акта, она лежала, вдавив себя в матрас, и надеялась, что неожиданные гости не слышат, как колотится у нее сердце.
Парочка ушла восвояси. Сначала Вета надеялась, что медсестра вспомнит, что оставила ее без укола, а потом перестала ждать. Она лежала без сна, и перед ее закрытыми глазами пробегали картинки из недавнего прошлого: прячущий лицо незнакомец в кожаной куртке, дом с вывеской «Отопительные котлы» и охотничье ружье, лежащее на ее кровати. Вета не хотела об этом думать, но помимо ее воли память подбрасывала ей очередную серию воспоминаний. Полицейские, равнодушно осматривающие место преступления, слова «Нам придется вас задержать» и ее дерзкий побег, случившийся неожиданно даже для нее самой.
Теперь ее уже не подозревают в убийстве, теперь, после побега, все в этом абсолютно уверены.
А может, она сошла с ума, и вся эта немыслимая жуть творится только в ее больной голове? Поэтому она сейчас в больнице. Никакого убийства не было, и побега не было, а если и был, то убегала она от призраков и фантомов в состоянии обострения болезни. Вета улыбнулась. Наверное, это единственный случай, когда можно порадоваться собственному безумию.
Хорошо бы ее хозяйка Ирина Евгеньевна тоже оказалось фантомом. А Ванька? Неужели и Ванька плод ее больного воображения?
Она встала с кровати, справилась с головокружением и устояла на ногах. Осторожно высунулась из дверей: широкий коридор, белые стены и белый кожаный диван, на котором самозабвенно спала медсестра, та самая, которая у нее на глазах уступила настойчивому поклоннику. Напротив, на стене, висел телефонный аппарат, белый, как и все остальное. Стараясь ступать неслышно, Вета подкралась к нему на цыпочках и быстро нажала нужные кнопки.
Ванька взял трубку сразу, голос у него был хриплый – видимо, он только что проснулся.
– Ты куда делась? Ты где вообще?
– В больнице, - шепотом ответила Вета.
– В какой больнице? Как ты туда попала?
– Не знаю. Очнулась уже здесь.
– Не понял ничего, говори громче.
– Я не могу – тут медсестра спит.
– Включи телефон! У тебя телефон заблокирован!
Медсестра вздохнула, и Вета, напугавшись, повесила трубку. Ванька не фантом. Он есть. И всё остальное тоже.
Ни телефона, ни сумки, ни одежды в палате она не обнаружила. Только одинокую и удручающе пустую стеклянную банку в нижнем ящике тумбочки. Вета села на кровать и огляделась. Окно, завешанное жалюзи, в простенке рядом с дверью пустая вешалка - ни больничного халата, ни полотенца. На ней самой – ее собственная майка и трусы. Беспокойство уступило место усталости, и она легла. Матовый светильник по-прежнему висел над кроватью, но она не повторила попытки дотронуться до него рукой – он висел высоко, а ее конечности приняли обычные размеры.
В коридоре началось движение. Чьи-то шаги, приглушенные голоса, смех. Сейчас кто-то должен войти в ее палату: санитарка со шваброй или медсестра с градусником, может быть, кто-то, кто разносит завтрак. И тогда она узнает, что с ней случилось. Иногда по ту сторону двери все замирало, и до нее не доносилось ни единого звука, иногда она слышала, как кто-то торопливо проходил мимо. Вета не могла сообразить, как долго она лежит вот так в ожидании – пятнадцать минут или пятнадцать часов. Засосало под ложечкой, и она завистливо подумала, что Ванька сейчас, наверное, уминает макароны с сосисками.
Стало ясно: о ней забыли и врачи, и санитарки. Вета спустила на пол босые ноги, но встать не успела - распахнулась дверь, и вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением, она громко ахнула - на пороге вся в черном, с кроваво-красными губами на бледном лице стояла Ирина Евгеньевна. Позади нее маячил врач в белом колпаке. Встретившись с ней взглядом, ее бывшая хозяйка сделала шаг назад, и, ни слова не говоря, удалилась, гневно стуча каблуками по длинному коридору. В дверном проеме осталась одинокая фигура врача. Вета едва удержалась, чтобы не ахнуть снова. Племянник! Леонид Васильевич Сунцов собственной персоной – живой, здоровый и в белом халате! Демарш Ирины Евгеньевны никак не отразился на его настроении. Он довольно улыбался.
– Как тебе сегодня, лучше? – спросил он, словно заранее знал, что ответ будет положительным. Вета не подвела:
– Да, спасибо. А что со мной было?
– Ты потеряла сознание. Села ко мне в машину, мы даже не успели толком поговорить, я даже не тронулся, смотрю, ты уже в ауте. Я подумал, не диабет ли у тебя, позвонил Ирине. Оказалось, у тебя не диабет, у тебя кое-что похуже. В общем, не стал скорую вызывать, привез тебя сюда.
– Значит, вы все знаете? Но я никого не убивала!
– И я Ирине сказал, что не убивала. Сказал, что ты не могла. Ты хорошая, воспитанная, образованная девушка… Я кому попало рекомендаций не даю, - не переставая улыбаться, он добавил: - Тебе сосуды надо бы проверить… Я выпишу тебе направления.
– Куда я с этими направлениями? Меня сразу же арестуют.
– Ну, немного подождешь, когда все встанет на свои места.
– Если я сейчас уйду отсюда, вы будете меня задерживать?
– Считаешь, что ты уже в порядке?
– Считаю, что Ирина Евгеньевна может позвонить в полицию.
– Мда, - Племянник перестал улыбаться. – Полиции тут еще не хватало. Уйти можно, но лучше я тебя отвезу. До города пятьдесят километров. Пешком не дойдешь.
Вещи принесла все та же медсестра, которая отсыпалась после бурного ночного «дежурства», глаза у нее были заплаканные, она молча положила на кровать большой оранжевый пакет и вышла. «Наверное, ее воздыхатель подыскал себе новую партнершу на будущую ночь» - сочувственно подумала Вета. За считанные секунды она натянула на себя свои вещички и уже в дверях спохватилась – телефон! Пакет был пуст, продолжать бессмысленные поиски, когда дорога каждая секунда, глупо, и она поспешила к выходу.
Сунцов протирал тряпкой диски на колесах своей ослепительной «тойоты». Вета постояла у него за спиной и, не дождавшись, когда он ее заметит, подала голос:
– А телефон? У меня телефон исчез.
– Что значит – исчез? Куда он мог деться? Может, выпал, когда ты отключилась? Залезай в машину, ищи.
Вета обшарила сиденья, ощупала полы - телефона не было.
– Сперли, значит, - мрачно констатировал Сунцов. - Тебя наш санитар тащил, он мог. Он все собирает, что гвоздями не прибито.

Больница и возможность ареста удалялись со скоростью сто шестьдесят километров в час. Белая «тойота» мчалась по шоссе, с лица Леонида Васильевича не сходила улыбка. Вета тоже улыбалась. Может, заразилась от Сунцова, а может, «тойота», набирая скорость, подарила ей ощущение стремительного приближения счастливой развязки. Мощный двигатель работал почти бесшумно и, если закрыть глаза, можно вообразить, что они идут под парусом.
Вета рискнула задать вопрос:
– А вы не боитесь укрывать преступника? Это же тоже своего рода преступление.
Ответа она не дождалась. С озабоченным видом Сунцов, придерживая руль одной рукой, другой обследовал все, до чего мог дотянуться. Когда он в десятый раз открыл и закрыл бардачок, Вета не выдержала:
- Что вы ищете?
Он повернулся на голос, но смотрел сквозь нее, и вид у него был озабоченный.
– Вам помочь? – спросила она на всякий случай.
Сунцов, по-прежнему не обращая на нее внимания, достал из кармана телефон. Он давил кнопки, и было видно, как в нем поднимается раздражение.
– Где коробка, которую я велел тебе отнести в машину? – спросил он злым голосом и когда выслушал ответ невидимого собеседника, заорал: – Почему у тебя? С чего ты взяла, что в твою машину? Бред!
Вета съежилась. В груди поднялась тошнотворная волна нехорошего предчувствия. «Тойоту» кидало из стороны в сторону, Сунцов молча слушал трубку, и желваки его ходили ходуном.
– Почему на такси? – заревел он в трубку. – Черт! Черт!
Отключив телефон, он с силой ударил ладонью по изящной баранке. Ветой стала овладевать паника.
– Это была Ирина Евгеньевна? – спросила она максимально безразличным тоном.
Сунцов повернул к ней свое лицо. Он опять улыбался, словно ничего не произошло:
– Нет, не Ирина. Это одна моя очень хорошая знакомая. – Он дал задний ход и добавил вполголоса:: - Очень хорошая и очень тупая.
Вета почувствовала некоторое облегчение.
– Мы возвращаемся?
– Не совсем. Я проскочил поворот.
Проехав несколько метров задом, он свернул налево, и «тойота» понеслась в сторону леса.
– Мы поедем через лес? – не веря глазам, спросила Вета.
– Волков боишься? – игриво хихикнул Сунцов и объяснил: – Мне кое-что забрать надо в доме охотника. Ты ведь не спешишь?
– Не спешу, - отозвалась она упавшим голосом. – А почему в доме охотника?
– А почему нет?
Вета замолчала. Дом охотника, магазин «Охотник», охотничье ружье… «Охотников на тебя, хоть отбавляй», - говорил Ванька. Хоть отбавляй…
Заморосил дождь, и старый выгоревший асфальт помолодел, покрывшись множеством мокрых пятен. Лес, казавшийся далеким, становился ближе с каждой минутой. Чтобы не впасть в панику Вета мысленно себя уговаривала: все, что ее пугает, может иметь разумное объяснение. Сунцов – любящий племянник, самоотверженный доктор, улыбчивый человек. Он не может быть безумцем, способным убить. Он врач. «Он простой врач, нашу Иру содержать ему не в жилу». Это фразу она слышала несколько дней назад. О ком шла речь? О Сунцове?
Мокрая дорога нырнула в лес. Кроны деревьев ушли от своих корней далеко наверх, и за окнами мелькали только их серые стволы. Уговоры не помогли. Вета провожала глазами покрытые жесткой корой столбы и надеялась потерять сознание.
– А вот и он! – бодрым голосом воскликнул Сунцов, выключая зажигание. – Наш охотничий домик!
Машина остановилась метрах в двадцати от железных ворот. «Наш охотничий домик» был огорожен высоким зеленым забором, из-за которого торчали макушки таких же зеленых елок.
Дождь еще моросил. Сунцов вышел из машины. Подняв плечи и опустив голову, он побежал к воротам – руки в карманах, спина обтянута черной кожей. У Веты вытянулось лицо. Не эту ли картину она наблюдала не один раз? Это он, Племянник, ходил за ней по пятам. Он не просто следил за ней, он охотился на нее, и сегодня ему улыбнулось охотничье счастье – добыча у него в руках. Осталось только ее выпотрошить.
Исподлобья она смотрела сквозь покрытое дождевыми каплями стекло на то, как Сунцов ковыряет ключом замок на железных воротах. Никто ее не связал, не сковал наручниками, даже ремень безопасности висел без дела, но она сидела, не двигаясь, и чувствовала себя сделанной из ваты. Похоже, свой шанс на побег она использовала еще тогда, когда убежала из «Отопительных котлов». Убегать от японской машины на ватных ногах бессмысленно и смешно.
Вдруг дверь «тойоты» открылась и Сунцов, просунув голову в машину, умоляюще зашептал:
– Сюда машина едет, пригнись, лучше тебе не показываться, мало ли что.
В голосе слышалась искренняя забота. Вета, от неожиданности потерявшая дар речи, не могла ни возразить, ни согласиться. Послушно ткнувшись носом в кожаную обивку кресла, она косила глазом на руль, застывший у ее виска, и старалась не шевелиться. Она слышала, как рядом затормозила чужая машина, как открылась дверь, и прозвучал приветственный бас: «Здорово, Васильич». Незнакомец вышел из машины и протопал так близко, что было слышно, как пружинит трава под его ногами.
От кожаного сиденья исходил едва уловимый запах пота, одеколона и пыли. Её затошнило. Не поднимая головы, она приоткрыла дверь, придерживая ее так, чтобы не распахнулась совсем. Но воздух не спешил проникать в душный автомобильный салон, и Вета поняла, что ее мечта потерять сознание сбудется прямо сейчас.
Она ужом выскользнула из машины, жадно глотнула влажный воздух и по мокрой траве подползла к черному джипу. Дверь была открыта, но влезть в такую машину, не демонстрируя себя в полный рост, дело безнадежное – слишком высоко. Наплевав на осторожность, она быстро забралась внутрь, прикрыла за собой дверь и посмотрела в окно. Мужчины прощались, похоже, они ничего не заметили. Вета заторопилась. Тонированные стекла придали ей смелости, и она, уже по-хозяйски, шагнула между передними сиденьями назад, оставив мокрые следы на дорогих чехлах. Сжавшись в комочек, она приткнула себя позади водительского кресла.
Когда обладатель шаляпинского баса с сопением уселся за руль, Вета от страха перестала дышать, а когда он включил радио на полную катушку, оценила новые возможности – теперь можно дышать, чихать, икать - все, что угодно.
Только когда у нее затекли ноги так, что не было сил терпеть, она поняла, что не было никакого смысла прятаться и подвергать себя таким мучениям. «Шаляпин» - это свидетель! Свидетель, а не сообщник! Расчет у Сунцова был прост - пуганая ворона куста боится.
Вета сидела, посматривая в окно. Теперь, когда она выпрямила онемевшую спину и дала волю затекшим ногам, она уже не боялась быть обнаруженной, даже ждала, когда хозяин джипа ее заметит. Но он не замечал. Радио неустанно выдавало песни и песенки, диджей время от времени ставил в тупик своих слушателей глупыми вопросами, джип уверенно отмерял километры, а за окнами начинался город: маленькие, непохожие на человеческое жилье избушки; странные кирпичные сооружения, предназначенные для каких-то технических целей; горы щебня, намекающие на серьезные намерения своих создателей, и, наконец, завешанный рекламными щитами и баннерами огромный гипермаркет.
«Пора», - решила Вета.
– Вот здесь остановите, пожалуйста, - попросила она будничным тоном.
Джип вильнул в сторону, Шаляпин оглянулся в изумлении и нажал на тормоза.
– Ты кто?
– Я?
– Да. Ты меня напугала! Я подумал: допился, блин, голоса начались. Ты откуда взялась?
– Из леса.
– Из леса, вестимо? – с недоверием переспросил Шаляпин.
– Да, - подтвердила Вета: - Вестимо.
– Чудеса!

Шаляпинский джип скрылся из виду, а Вета поймала такси и назвала Ванькин адрес. Откуда-то взялось хорошее настроение. Она понимала, что радоваться нечему, что ощущение «все позади» ложное, но все равно радовалась. Тому, что убежала от Сунцова, что Шаляпин оказался веселым парнем и еще, что скоро она увидит Ваньку.
Но Ваньки дома не было, дверь Вета открывала своим ключом. Разочарованная, она легла на диван - ждать лучше лежа.
Сегодня Ванька получит большую порцию пищи для ума. Он любит «разрабатывать версии», он выяснит, почему Племянник хотел ее убить. Все, что вокруг нее происходит, кажется бредом только ей, а Ванька считает, что у всего есть причины, до них только нужно докопаться. Ему нравится докапываться, вот пусть он и копает, а у нее от всего этого начинает болеть голова.
Интересно, как там Сунцов? Ему, наверное, уже надоели бесплодные поиски, и он вернулся в город, чтобы продолжить свою охоту. В городе не надо заглядывать под каждый куст, чтобы найти человека. Здесь у каждого есть адрес.
Cвидетельство о публикации 392717 © Пурис З. В. 23.06.12 19:41

Комментарии к произведению 7 (20)

Переползла! Из машины в машину! Мороз по коже...Пошла искать начало и середину, по ссылке, упомянутой выше, ужасно интересно.

Спасибо!)))

Здорово! Очень хочется прочитать продолжение.

Спасибо, Оксана, за отзыв!

Этот кусок даже не начало, он практически предваряет финал. А роман длинный. Он на моей странице висит вдребезги разбитый на главы. Называется "Злые коршуны". На всякий случай оставлю ссылку на начало. Этот файл почему-то называется "Поезд". Уж и не помню, почему так)))http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=299625

Спасибо, обязательно почитаю. Если будет время и желание, заходите в гости. Буду рада Вам.

Желание есть, я заглядывала на страницу.

А время изыщем, несмотря ни на что)))

Спасибо! Критику принимаю спокойно, и даже буду рада, если таковая мне поможет в работе. Удачи Вам!

Около середины вдруг докумекала, что читала весь роман. Давно)))

Интересно!

"Ни телефона, ни сумки, ни одежды в палате она не обнаружил."

"а" прибавь)))

Спасибо, Саша!

Все исправила)))

Так много было исправлять!) Аж - Всё)))

Рассмешила меня, язвочка-Саша))))

Для детектива понятно и захватывающе! Хотелось бы узнать продолжение!:))

Спасибо, Валерий!

особенно за "понятно". Это отрывок, а из детектива не так просто вырвать кусочек, и чтоб было понятно ап чем речь)))

Она по проволке ходила,

Махала белою ногой....

О, несравненная женописательница!!!!!

)))))))

Ёжиков, у меня сроду не было белой ноги! У меня автозагар!)))

Нет, я про полную ногу медсестры и ее ловкое движение! Упал! Поражен в самое сердце!)))))

Что значит, упал?

Ёжиков! Проясните!!!

Я, я! Остальное в порядке!))))

Здоровски! Детектив, но местами было даже смешно, но по моему это нормально, когда в детективе есть ирония, юмор.

За что, например люблю "Собаку Баскервилей" - аж на цитаты растащил) "Что она сказала про орхидеи?" (с)

Спасибо за отклик, Митя!

А я никак не дочитаю ваш фанфик - отрывают злые люди)))

Это кто ж такие? :)

  • Пурис З. В.
  • 24.06.2012 в 15:23
  • | кому: Митя Фуга, известный.

Кто, кроме родственников? Остальные люди просто атличные)))

Где же дальше?!!!!! Последний раз меня так подтрясывало только от Иоанны Хмелевской, давно.

Спасибо, Мадам, за такой лестный отзыв!

А дальше нельзя. На конкурс положено девять с половиной неде... то есть тыщ знаков. У меня и так перебор)))

Все будет хорошо?

Это как посмотреть. Кому хорошо, а кому и не хорошо)))

Спасибо, Анна!