• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ
На конкурс "Жанры-3". Четвертый тур. Категория 7 (заинтригованность).

Солнце моего успеха

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
(эпизод из жизни настоящего карьериста)
- Возьмите, пожалуйста!
Верткая девушка в серой униформе и желтой косынке, повязанной вокруг шеи, протянула мне рекламный проспект.
Эту девчонку я заметил ещё за несколько секунд до её обращения ко мне. А всё из-за тряпицы канареечного цвета, ярким пятном выделявшейся на фоне мышиного жакета и тусклой пыльной улицы. В последнее время ясные дни радуют нас редко.
Я бросил быстрый взгляд на глянцевый листок.
На белоснежном фоне был изображен упитанный ноль, представлявший собой к тому же солнечный диск, от которого расходились длинные лучи - растянутые на несколько сантиметров процентные значки. Горизонтом, над которым поднималось данное великолепие, служили набранные шрифтом в цвет косынки слова: «И пусть взойдет солнце Вашего успеха! Банк «Русское наследие».
Смяв листок, я отправил пестрый комок в мусорную корзину, мгновенно забыв и о девушке, и о её бесполезном презенте.
В висках слегка запульсировало. Захотелось пить.
Я распахнул дверь офиса.
Коридоры наполнились приглушенным звяканьем ключей, хлопаньем дверей, негромкими утренними приветствиями коллег.
Мои губы привычно сложились во вроде бы доброжелательную обязательную улыбку.
В кабинете я отхлебнул воды и включил компьютер.
Перед глазами неожиданно полыхнул казавшийся забытым слоган: «И пусть взойдет солнце Вашего успеха!»
Пожелание, конечно, отличное. Более того - актуальное. И хочется верить, что рекламный проспект - добрый знак. Ведь пройдет несколько дней, и станет известно, на чьей стороне победа в битве сродни рулеточной - красного или черного. Красное - это я, тридцатитрехлетний начальник одного из отделов филиала крупной строительной фирмы. А черное - моя многоуважаемая коллега Дарья Дмитриевна Ильина, юристка моложе меня на три года и неожиданная конкурентка.
Да, такое чудовище - низкорослая брюнетка с узкими злыми губами -может проходить только в категории «черное». Как эти покрытые темной помадой ниточки складываются в по-настоящему искреннюю улыбку, я видел всего несколько раз, и то по большим праздникам. Нет, я не о Новом годе и уж тем более не о Восьмом марта. Впервые это случилось пару лет назад. Нам представляли Ильину как нового сотрудника, которого традиционно предлагалось любить и жаловать. Вторично я оказался свидетелем мимического преображения хмуро-сосредоточенного лица, когда похвалили выполненный Дарьиным отделом проект. В третий раз мой будущий противник улыбался, получая по итогам общегородского конкурса диплом лучшего юриста года.
Для этой стервы, казалось, не существовало ничего такого, что могло бы тронуть её, как любую другую представительницу прекрасного пола. А может, причина состояла как раз в том, что Дарья отнюдь не была прекрасна.
Если бы выражение «офисная крыса» не появилось задолго до поступления Ильиной на первое место работы, его обязательно придумали бы в наши дни, и всё благодаря Дарье.
Тщедушное тельце Ильиной всегда обтягивал один из удивительно скучных одинаковых темных костюмов, и даже туфли на шпильках не добавляли их обладательнице женственности. Острый нос казался вечно вздернутым - наверное, оттого, что его хозяйке приходилось, как правило, смотреть на других людей снизу вверх. Однако выражение её лица всегда говорило только о собственном превосходстве. И эта ироничная ухмылочка, открывавшая ряд мелких неровных зубов… Настоящая крыса, мерзкая, опасная и чертовски умная.
Умная, да… И вот с этим грызуном мне невольно приходилось соперничать из-за лакомого куска - места одного из заместителей нашего главного. Прежний ушел на пенсию, и в коридорах теперь шептались, что Семенов пока колеблется, не зная, кому из двоих - мне или Дарье - отдать предпочтение.
В горле вновь пересохло.
Вот уж никогда бы не подумал, что придется конкурировать с бабой.
Прогуляться, что ли, до приемной. Ну так, спросить у секретарши какую-нибудь чушь, вроде… Да что «вроде». Есть же отличный повод - моё последнее письмо. Вот и поинтересуюсь, не рассмотрено ли оно. А там, глядишь, слово за слово, и вытяну из Лены что-нибудь путное. Может, уже всё решено, а я только нервы зря себе треплю.
- Леночка, отлично выглядишь. А как моё письмо поживает? Добра наживает?
- Сейчас гляну в папке, - потянулась в кресле секретарша. - Так, не то. Не то. Опять… Тьфу, черт…
Кукольное личико в обрамлении светлых кудряшек изобразило озабоченность.
- Что-то не так?
- Да я забыла совсем… Ой, Михаил Владимирович, как же вы вовремя заглянули. Мне надо подтверждение высылать, что Дарья Дмитриевна в Германию отправляется.
Боль в висках стала нестерпимой, перед глазами замельтешили красные мушки.
- В Германию? - промямлил я.
- Да, там конференция намечается.
- А кто ещё с Дарьей Дмитриевной поедет от нас?
- Больше никого. Остальные из других филиалов будут и из головной фирмы.
Ну вот и всё, долгожданный ответ получен. Желанная должность достанется тому, на кого уже готовы тратить немаленькие деньги.
Не ровня ты, Михаил Владимирович, зверьку по фамилии Ильина.
- А как же письмо? - догнал меня у выхода удивленный Ленин голос. - Возьмите, оно подписано.
Я автоматически улыбнулся и тут же поймал себя на мысли, что, пожалуй, Дарья права: в этих стенах, если хочешь чего-то по-настоящему достичь, надо не улыбки раздаривать, а показывать зубы.
…День прошел бездарно. Раздражала суета сотрудников отдела, косые взгляды коллег. Они, конечно, в курсе моего фиаско. Возможно, кое-кто даже злорадствует.
Но почему Семенов так поступил? Ведь мы знаем друг друга столько лет, и он всегда, по крайней мере, на словах, был доволен мной. Чем же взяла его Ильина? Своим тяжелым взглядом и бесцветным голосом, которым только постановления суда зачитывать, и то исключительно о смертном приговоре?
А ведь всего лишь несколько часов назад кто-то желал мне встречать солнце предполагаемого успеха. Да, вожделенное светило скоро взойдет, только радоваться ему буду не я.
Опять этот дурацкий слоган. Всё-таки человеческая память - штука безжалостная: вместо того чтобы пощадить своего хозяина, дразнит навсегда потерянными перспективами.
«Стоп, - осадил меня внутренний голос. - Ещё ничего не потеряно. И ты вполне успеешь превратить солнечный диск чужой победы в полный, сродни рекламному, ноль».

* * *
Она брела по коридору ссутулившаяся, с опущенными плечами. Меня, кажется, даже не заметила. Прошла мимо, не подняв застекленевших глаз, такая маленькая, вмиг растерявшая свою неприступность.
Вчерашняя черная крыса превратилась в беспомощную серую мышь.
Сердце на миг кольнула жалость, тут же уступив место легкой брезгливости.
И нечего придумывать себе чувство вины. Победитель всегда прав, а таковым, судя по всему, являюсь уже я, тот, который пахал на благо фирмы не два жалких года, а целый десяток лет и честным трудом заработал право получить справедливое повышение.
- Эх, Дарья… - произнес над ухом чей-то голос.
Я от неожиданности вздрогнул, но сделал вид, что просто закашлялся.
Пусть не думают, что меня можно застать врасплох.
- А что случилось, Олег Иванович?
Интересно, моя озабоченность этим вопросом первого заместителя Семенова выглядит достаточно убедительной?
- Дура она, а казалась умной. Решила отчалить в другую контору, да не просто так, а облив всех нас грязью. Новый работодатель попросил назвать причину, почему она хочет сменить место работы, так Дарья наплела, что платят мало, да к тому же ей надоело прикрывать наши махинации.
- Ничего себе, - присвистнул я. - А как это выяснилось?
- На имя главного письмо из той конторы пришло, мол, что за чудо в перьях эта Дарья Ильина. Предложили нам обратить на сотрудницу особое внимание. Вот Семенов и обратил. Дашка, конечно, отнекивалась, но в письме были указаны слишком специфические вещи. Ясно, что чужие люди о них не знали.
- Грустно, - вздохнул я.
- И главное, непонятно. Семенов же в курсе сплетен, он Дарью сразу предупредил, что место зама тебе достанется. Аккуратненько так предупредил, жалея её самолюбие. Смягчил удар приятными бонусами. Вот, в Германию на днях послать хотел. Дарья вроде согласна была, не возмущалась. Сейчас, конечно, Германия отменяется. Семенов предложил Ильиной уволиться по собственному желанию. Миш, да ты чего с лица-то спал?
…Когда вчерашним вечером я отправлял с домашнего компьютера тщательно подготовленное письмо от придуманного руководителя неизвестной мне компании, меньше всего мог предположить, что веду борьбу с несуществующим противником. Немного не по себе от собственного замысла было, не скрою, но убеждал себя, что поступаю правильно, восстанавливая справедливость.
Прости меня, Дарья. Если бы я знал…
Офисный коридор стиснул меня в душных объятиях.
Стоп, абстрагироваться и сосредоточиться. Впереди долгий рабочий день.
Я распахнул дверь и шагнул в свой кабинет.
Глаза резануло горячей волной.
Не поняв причины боли, я инстинктивно зажмурился.
Давление, что ли, подскочило?
Нет, всё-таки зря я так. И Дарью напрасно подставил, и собственное здоровье надорвал. Беречь себя надо.
Я потихоньку, опасаясь нового приступа боли, открыл глаза.
На душе вмиг стало легко и весело. Прежние сомнения показались смешными, угрызения совести - напрасными.
Ведь там, в небе, заливая ещё недавно хмуро-серый город нестерпимо ярким светом и подтверждая правильность избранного мною пути, всходило солнце моего успеха.

Cвидетельство о публикации 392044 © Марина Рыбникова 15.06.12 20:22

Комментарии к произведению 2 (4)

Здравствуйте, Марина!

Образность хороша, и зоркость в подробностях порадовала. Чувствуется, что это далеко не первая Ваша вещь.

С уважением

Дм.

Дмитрий Сергеевич, здравствуйте!

Спасибо Вам огромное за отклик! Ой, как же приятно... Да, стараюсь расти :).

С уважением и теплом,

Марина

"Своим тяжелым взглядом и бесцветным голосом, которым только постановления суда зачитывать, и то исключительно о смертном приговоре?"

Классные эпитеты! Про губы этой мадам тоже отлично - сразу визуализируется такая крыса :)

Митя, спасибо большое! Я очень старалась, чтобы мой не вполне себе положительный герой нашел в читателях - не оправдание, конечно, своим действиям, а... некое понимание, что, почему и как происходит. Потому и эпитетам уделила особое внимание :). Хотелось, чтобы картинка получилась не плоской, а герои вызывали неоднозначное отношение. Ведь и в жизни всё так странно иногда оказывается устроенным: "Кто был охотник? Кто добыча? Всё дьявольски наоборот" (с).

"Не вполне положительный герой" - эт я люблю.)

Да я тоже :). И потом, не вполне представляю себе кого-то абсолютно положительным. Даже героя рассказа ;).