• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Пальмовый жук Рассказ для дуэли.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

Семенычу возжелалось напиться. До полной потери памяти. Чтобы забыть отвратительный семейный скандал, случившийся этим недобрым днем. Причин было много, а поводом служило что? Внука Сашку в его усиленной школе определили в усиленный класс и завалили домашними заданиями. В плавательной секции добавили к пяти дням тренировок еще один день − мол, очень перспективный парень растет. Училка по музыке тоже в восторге и дала дополнительное задание, чтобы удивить на фестивале других учителей. А гулять когда? Велосипед пылью припал. Каяки последний раз спускали на воду две недели тому. Соседские дети в двери не достучатся, вызывая Сашку на улицу. А когда на рыбалку с дедом? Задолбали! Нельзя воспитание детеныша превращать в спорт, где только победа оправдывает затраты. Вот Семеныч и возмутился. Вслух. На свою голову.
Жена все ему вспомнила: И маленькую зарплату, и нищую пенсию, и сколько штрафных квитанций домой притащил, и как машину разбил, и просиживание за компом десятками часов. «Писатель сраный!» И даже роман с Леночкой двадцать лет тому назад.
К матери дочь подключилась, ей жрать не давай, а позволь поскандалить.
Сашка бегал вокруг деда, бабы и мамы, пытаясь успокоить разошедшихся взрослых, а потом понял, что лучше всего, пользуясь случаем, спрятаться в своей комнате и включить телик, который ему бабушка разрешала смотреть час в день. Да и то исключительно программы «Планета зверей» и «Клуб путешественников». Таки точно не дурак.
Еще ничего, если бы скандалили только в доме, но дочь, собираясь на работу, перенесла конфликт на улицу перед домом – соседям на радость. Наконец, слава богу, мать детеныша, на ходу поправляя макияж, загрузилась в машину, громко хлопнула дверцей и отбыла, сотрясая окрестные строения воинственным кличем: «Это мой ребенок, что хочу то с ним и сделаю!».
Потом жена оторвала Сашку от телевизора, сунула в машину и уехала на урок музыки, бросив на прощание:
− Ты у меня еще получишь, жлоб толстопузый!
А за что? За то, что назвал ее толстожопой? Так правду же сказал...
Вот так и получилось, что остался Семеныч дома один на один с бутылкой виски, подаренной ему на день рождения, и желанием напиться до потери памяти. Пить в одиночку Семеныч не умел, а без закуси так точно. Полез в холодильник. Там обнаружил только какую-то подозрительную мерзость в кастрюле, которую жена и дочь потребляли внутрь согласно новой модной диете. Семеныч понюхал это варево − как закуска не пойдет. Пара суховатых морковок и пучок сельдерея тоже не вдохновляли. Заглянул в отделение для кошки и обнаружил пару банок, на которых было написано, что содержимое изготовлено из тунца. Кошка Мышка, пытавшаяся прорваться в холодильник между ногами, жалобно мяукнула. Наверное, предчувствовала потерю запасов. Семеныч открыл одну банку для кошки, вторую для себя, уселся в кресло напротив бутылки, раскупорил ее и налил пятьдесят грамм в граненный стакан, вывезенный когда-то с родины.
Выпил тепловатое виски, закусил вискасом и прислушался к ощущениям. Очень похоже на отечественную самогонку. Налил опять и выпил. Приобрел ли с этими американскими продуктами оптимистическое видение жизни? Не похоже, и пришлось налить третью. Пошла хуже двух первых − слишком большой темп взял, видно, опыт потерял в иммиграции. Запил кефиром. Так-то лучше. На душе полегчало и вокруг стало вроде светлее. В клетке громко заверещал попугай. Может, и ему налить? Скучно птичке одной в клетке. Семеныч потянулся к бутылке и застыл с протянутой рукой, как памятник Ленину в Киеве перед Бессарабским рынком. Огромный пальмовый жук таращился на него в половине пути к шотландскому виски и грозно шевелил тараканьими усами. Первой же мыслью было: «Прибить!» Дочь боялась этих жуков больше ядовитых змей, а жена считала разносчиками заразы.
− Не стоит, − сказал пальмовый жук, − да и не получится. Во-первых, ты пьян и промахнешься. А во-вторых, не скотина же ты – убить собственного друга.
− Какой я тебе друг, таракан-переросток!
− Не таракан я, − обиделся пальмовый жук, − по мусорникам не бегаю. Питаюсь растительной пищей, пыльцой, свежими плодами. Посмотри в Википедии, болван.
− За болвана выдам отдельно.
− Развоевался, старикашка. Мало сегодня получил от жены и дочки?
Семеныч тяжело вздохнул:
− Говори, что тебе надо.
− Вот это другой разговор. Попытайся принять существующее как реальное и неизбежное. Я десантник корпуса галактической безопасности, твой старый друг, бывший напарник, а теперь командир. Много лет тому ты погиб в спецоперации в окрестностях альфы Лебедя. Твою душу очистили от воспоминаний и временно поселили в тело только что родившегося Вовочки до тех пор, пока не найдется другое более подходящее. Приличное тело нашлось, командованием решено твою душу перенести в новую оболочку и вернуть память.
Семенычу чуть плохо не стало от услышанного. Он почему-то сразу поверил таракану. Сумасшедшие, фантастические сны и нелепые приключения, преследовавшие его в жизни, стали понятными в своей причинности. Где-то в подкорке сохранились крохи памяти прошлого бытия, и вот оно все всплыло: десантные корабли галактической империи, веерный огонь бластеров поперек озверевших толп, запах горящей плоти, потоки крови в сточных канавах и взорванное фанатиками солнце.
Старик налил себе рюмку и накапал в блюдце перед пальмовым жуком. Семеныч свое выпил, а таракан только понюхал и презрительно шевельнул усами.
Задумался бывший звездный герой. То, что казалось пальмовому жуку предельно простым, Владимиру Семеновичу представлялось сложным:
− С богами согласовали? Кое-кому это может не понравится. Классную забаву у бессмертных отнимаешь. Последние годы как только они надо мной не выпендривались.
− У нас лицензия от бога богов. Он нам кое-чем обязан.
− Сильно! А если я откажусь?
− От такого не отказываются. Тебе жить в этом теле осталось немного. А куда твою душу после неизбежного занесет с ее паршивым характером? Память может и сохранят, только что вспоминать? Голодное детство? Забрызганную кровью армейскую юность? Цирковую нищету и грязь? Взамен этого получишь память галактического десантника, власть службы безопасности и вечную жизнь!
− Пока, как в прошлый раз, не нарвусь на сверхновую?
− Ну, это как получится, – смутился пальмовый жук, − но тебе в страховом пакете подходящее тело гарантируется.
− Семьдесят лет ждал.
− Некоторые дольше ждут. Новые тела для нашей специальности – товар дефицитный. Пришлось кое-кому на лапу дать, чтобы для тебя достать. Цени, брат! Кстати − о годах, все семьдесят лет жалование шло на твой счет очень аккуратно. Будет чем возвращение десантника в строй и медаль «За героическую смерть в бою» отметить.
− А что будет с этим телом?
− Отдаст душу и успокоится. Перепил старичок виски и помер. Бывает.
Семеныч ковырнул вилкой в консервной банке, отодвинул в сторону, глянул на просвет ополовиненную бутылку и задумался.






Cвидетельство о публикации 391419 © Рогожников В. Я. 08.06.12 14:02

Комментарии к произведению 6 (11)

классная завязка, мне очень понра, спасибо)

интересно, что будет дальше, буду читать.

Выставил моё окончание Пальмового жука. Если хотите, можете посмотреть. Яныч.

обязательно)

Работаю над продолжением со скрипом: задачка не из простых. Технический вопрос: сколько лет по сценарию бабе Лиде. Ну, примерно))) Спасибо.

На сегодняшний день 56. Ваш Яныч.

И правда - юная бабушка. Всего самого доброго ей и её семье.

  • Savl
  • 10.06.2012 в 12:33

Яныч, спасибо, что пригласил. Это, письмо случилось, наверно. А чего задумался? Даже вискас против пыльцы - что красная рыба против тухлой кильки. Тем более вечно. Привет!

Спасибо, что зашёл. Хотел посмотреть, что может получится из виски с вискасом и сотворил Пальмового жука. Сейчас в творческом застое. Ничего в голове свежего и не ожидается, пока. Очень жарко. И влажность большая. Яныч.

Выставил своё окончание Пальмового жука. Глянь, если не лень. Яныч.

А продолжение можно будет потом увидеть? Я имею в виду Рогожникова продолжение. То есть, не самого Рогожникова, а его рассказа. Уф, насилу выпуталась.

Для тебя, Анечка, обязательно что-нибудь найду и выложу на авторской страничке. Яныч.

Интересно, однако... С новой стороны для меня Яныч открылся. Немножко убивает эпитет к слову "писатель". А так... Спасибо, Яныч, за интересную литературу! А ещё будет интересно продолжение другим автором.

Скандал писал с натуры, а из песни слов не выбросишь. Так, что простите за грубость изложения. Спасибо за пришли в гости. Ваш Яныч.

Выставил своё окончание Пальмового жука. Предлагаю прочесть. Яныч.