Голосовать
Полный экран
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Настройка чтения

ПЕРЕКРЕСТКА ПОВОРОТ Глава 1

ГЛАВА 1




Гера проводил Депутата до двери кабинета, пожал ему на прощание руку и пообещал позвонить в ближайшее время.

- Поторопись, - хлопнул его по плечу Депутат и криво усмехнулся. – Кто не успел, тот опоздал. Помнишь?

Гера кивнул. Он помнил любимую присказку Шерхана.

- Я сам тебе позвоню, - продолжал Депутат. – Будь готов с ответом.

Когда дверь закрылась, Гера открыл бар и достал початую бутылку виски. Налив на два пальца в широкий стакан, он залпом выпил, вытер губы тыльной стороной ладони, взял столичную газету, которую секретарша Верочка каждое утро приносила для него, попытался читать, но мысли соскальзывали с газетных строк и снова возвращались к разговору с Депутатом.


***

Верочка попросила Боксера, телохранителя и давнего партнера Геры, покараулить в приемной, пока она сходит в туалет.

- Я мигом, - сказал она и, взяв изящную сумочку, вышла в коридор. Верочка заперлась в кабинке, достала из косметички серый мобильный телефончик и набрала номер.
- Только что выехал, - сказала она без приветствия. – Все по плану.
- Хорошо, - ответили ей. – До связи.

Верочка убрала телефон в косметичку, покрутилась перед зеркалом, подкрасила губы и вернулась в приемную.


***

«Решение надо принять сегодня, - думал Гера, уставившись в газету. – Окончательное». Нет, он не боялся, он просто хотел понять, есть ли у Депутата и Шерхана, а вместе с ними и у него, Геры, шансы.

Сунув руку под пиджак, он достал из подмышечной кобуры «Беретту», с которой не расставался. Покрутил пистолет в руках. Вынул обойму. Тронул пальцем золотистый край патрона, затем с щелчком вернул обойму в рукоятку.

Легко поднявшись, Гера прошелся по кабинету, остановился перед иконой Николая Угодника, висевшей в углу, и медленно опустился на колени.

- О, всесвятый Николае, угодниче преизрядный Господень, - зашептал он, прикрыв глаза, - теплый наш заступниче и везде в скорбеях скорый помощниче! Помози мне, грешному и унылому в настоящем сем житии...

Молитва текла из его уст теплым ручейком, без усилий, без мучительного припоминания слов, без страха сбиться, однако успокоения не давала.

- ...и во исходе души моея помози мне окаянному; умоли Господа Бога, всея твари Содетеля, избавити мя воздушных мытарств и вечнаго мучения...

Гера остановился, открыл глаза, посмотрел на лик святого, строго смотревшего прямо на него, три раза перекрестился и, мелко перебирая коленями, подполз поближе. Гибко прогибаясь в спине, ткнулся лбом в ковровое покрытие, а когда выпрямился протянул руки к иконе, снял ее с полочки и, приблизив к самым губам, горячо зашептал:

- Храму подарю новую икону. И землю прикуплю, как благочинный просил. Не обману. Наставь, отец. Подскажи. Помоги.

Гера потянулся губами к лику, трижды поцеловал, шепча обещания и клянясь их не нарушить. Потом вернул икону на место, перекрестился и закончил молитву:

- ...да всегда прославляю Отца, и Сына, и Святаго Духа, и твое милостивое предстательство, ныне и присно и во веки веков.

Озираясь, точно совершил нечто стыдное и абсолютно его недостойное, он встал на ноги, надел синее бизнес пальто, мельком глянул на себя в зеркало и направился в приемную.

- Уехали? – спросил, выходя из кабинета.
- Вам, Герман Альбертович, идет синий цвет, - улыбнулась Верочка, молоденькая секретарша, которую взяли полтора месяца назад после корпоративной вечеринки, устроенной Лехой, хозяином агентства брачных знакомств. Девчонка оказалась смышленой.
- Свалили, - осклабился Боксер.

Телохранитель Геры и давний-предавний друг сидел на углу письменного стола и охмурял Верочку, показывая, как ловко умеет шевелить ушами.

Уши у Боксера были похожими на кочаны цветной капусты и вместе со сломанным в нескольких местах и неправильно сросшимся носом, характерно набитыми скулами и опухшими надбровьями красноречиво говорили о прошлом увлечении.

- Тогда и мы поедем, - сказал Гера.
- Далеко? – соскочил со стола Боксер, все еще продолжая двигать ушами. – Заправимся по дороге или смотаться?
- По дороге, - ответил Гера.
- Как скажешь, босс. Куда?
- На кладбище, - Гера с удовольствием отметил, как застыли вывернутые уши Боксера. - Чемпа и Бредня проведать.

Телохранитель послушно кивнул и вышел из приемной.

Перед серьезным решением Гера всегда ездил советоваться к Чемпу и Бредню. Так он именовал визиты на кладбище, где лежали те, без которых его сегодняшний день был бы невозможен.

Теперь решение следовало принимать не просто серьезное, а чрезвычайное, определяющее всю дальнейшую жизнь.

В свои тридцать пять Гера добился многого. Держал в кулаке целый город. Не столицу, конечно, и не миллионщик, не промышленный центр и не пересечение торговых путей, однако все равно город, время от времени мелькавший в областных и республиканских новостях. «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме», - вспоминались ему слова Чемпа, любившего щегольнуть заумной фразой.

В активе «империи» - Гере нравилось это слово – состояла половина торгового порта, сеть супермаркетов и ресторанов, маслобойный завод и много разной мелочевки. Казалось бы, жизнь удалась. Из разборок, столкновений и настоящих войн с конкурентами он вышел не только живым, но и победителем. Чемп и Бредень, основавшие «империю», погибли. Вепрь, рвавший ее на куски, отправился вслед за ними. Так что Гера единолично занял освободившееся место. Более того, он подружился с начальником городской милиции, подмял под себя мэра, а за ним и горсовет.

Однако спокойные времена длились недолго, и Гера про себя был этому рад. Неторопливая, жирная, размеренная жизнь - не для него. Ни прыжки с парашютом, ни «тарзанка», ни собачьи бои, ни схватки бойцов без правил не выбрасывали столько адреналина, сколько реальная опасность, когда на кон поставлено все, включая жизнь.

А теперь на кон ставилось многое.

- Если будут звонить, - Гера внимательно поглядел на Верочку, - скажи, что приеду через пару часов.
- Конечно, - сказала она, улыбаясь.

«Хороша, - отметил про себя он, - и глаза как у Марины. Те, которые были раньше, в школе, без спрятанного в глубине страха, без ненависти, затаенной в черных, нацеленных, словно пистолетные дула, зрачках».

Заметив его пристальный взгляд, девушка покраснела, точь в точь как Марина, когда он соблазнял ее в десятом классе.
«Тьфу, ты, - чертыхнулся про себя Гера, - и чего, сука, из головы не лезет!»

Он перегнулся через стол и, прихватив пальцами кожу на щеке Верочки, нежно потрепал, от чего девушка зарделась еще больше.

- Можешь уйти раньше, - сказал он. – Но завтра, чтобы, как штык, в 8:00. Много работы.
- Хорошо, - Верочка пылала. – Вы сегодня придете? Заказать пасту или расстегаи?
- Не знаю, - ответил Гера. – Если приду, закажем вместе.
- Хорошо, - она тихо кивнула.

«Боже, - покачал головой Гера, - даже в этом копия Марины».

Свою бывшую жену он не видел с тех пор, как она вернулась из Боснии. И с Ленкой, дочерью, а на самом деле самым большим его унижением, тоже не встречался порядком, хотя знал об обеих все.

Он думал, что чувство досады и опустошения пройдет, но - нет, не проходило. Сидело занозой, напоминанием в каждой последующей женщине, которую выбирал.

- Полковник звонил? – спросил Гера, отгоняя навязчивые мысли.
- С утра, - ответила Верочка. – Я сказала, что у вас столичные гости, и вы перезвоните позже.
- Правильно, - похвалил Гера, невольно вспоминая последний разговор шефом городской милиции.

- Никакой политики, - испуганно говорил полковник, - ты с ума сошел! Они не простят.

«Они» - новый президент и его команда из бывших «красных» директоров.

- Сиди спокойно, - убеждал полковник, - и плати, когда скажут,- не тронут.

Гера и сам это понимал. Чтобы жить, надо прогибаться. Чтобы хорошо жить, надо прогибаться глубоко. Прежняя вольница кончилась и, похоже, навсегда, так что, если конфликтовать с властью в открытую, размажут по стене. Старая, как мир, истина. Но...

- Никаких «но», - сердился полковник, - чего тебе не хватает? Наслаждайся. Я в твоем возрасте...

В его возрасте полковник служил в государственной автоинспекции и потихоньку трусил на дороге колхозные грузовики да зазевавшихся автолюбителей, не мечтая о стремительной карьере, которую сделал годами спустя, когда поймал время, его дух, возможности и шанс, вероятно, единственный на всю оставшуюся жизнь. Вот и у Геры подворачивался такой случай.

Он нащупал в кармане золотой значок партии «Братство», оставленный Депутатом, и покрутил холодную эмблемку в пальцах. Надо было принимать решение. Как можно скорее. Лучше всего теперь. Сегодня.

- С Боксером осторожнее, - Гера погрозил Верочке пальцемю. - Я ревнивый.

Девушка молча кивнула, а Гера направился к выходу.

«Они смертники, - вспомнились ему слова полковника. – Бунт устраивают! Оппозицию, идрит их мать!? Ты бы потерпел?»
«Нет, - ответил Гера. – Да только завалить Шерхана, Депутата и всю компанию не так просто. Они больше не братва, а «Братство».

Полковник тогда смачно выругался и попросил налить виски.
Александр Степанович Цыганков по кличке Депутат был и на самом деле депутатом республиканского парламента и членом комиссии по правопорядку от фракции «Братство».

В свое время он прибрал столичные салоны игровых автоматов и казино, потом на пару с Шерханом, известным авторитетом, подмял почти весь частный извоз и обменники валюты, однако вовремя сообразил, что бандитскому беспределу не жить вечно, и подался в политику, обеспечивая себе неприкосновенность, а «бизнесу» легальность.

Когда решался вопрос «кто кого» с Вепрем, именно Депутат привез маляву от Шерхана, принявшего сторону Геры и обеспечившего «государственную» поддержку.

С тех пор прошло семь лет. Сметливые Шерхан и Депутат носили парламентские значки на лацканах пиджаков и возглавляли в нижней палате фракцию «Братство». Поговаривали, что Шерхан собирался прыгнуть еще выше. Впереди ожидались выборы, а вместе с ними настоящая битва, и Гере стоило определиться.

- Ты с нами, - спрашивал Депутат, - или против нас? Другого быть не может.

Гера молча рассматривал смуглое лицо собеседника.

«Постарел, - думал он, глядя на поредевшие и словно присыпанные пылью волосы Депутата». Он отметил появившееся пигментное пятно на левой скуле, отвислые щеки и двойной подбородок. От прежней волчьей стати остался лишь наглый, самоуверенный взгляд да рубашка, небрежно расстегнутая над алым галстуком от «Армани».

- Решайся, - говорил Депутат. – Вот значок.

Он положил перед Герой золотой крестик, заостренный книзу и напоминавший скошенным обухом и гардой бандитскую финку.

«Им припомнят, - Гера опять вспомнил, как полковник резанул рукой, грохнув о стол дном стакана. – Все прошлые грешки в отдельных папочках собраны и лежат до поры до времени».
«Им есть чем ответить, - возразил Гера, понимая, что зажат между двух огней. – Там, - он ткнул пальцем в потолок, - не ангелы сидят. Так что у Шерхана с Депутатом тоже папочки имеются».

Полковник тяжело поднялся из-за стола и гулко заходил туда-сюда. Он боялся, предчувствовал недоброе.

«Ладно, - полковник перестал маршировать. – Поставь себя на их место, - он поднял глаза к потолку, - ты бы как проблему решил?»
«Сам знаешь, - ответил Гера, - да только не посмеют. Депутатская неприкосновенность и все такое».

Полковник зловеще расхохотался.

- Герман Альбертович, - возвратила босса к действительности Верочка, - звонила ваша бывшая, Марина.
- Что надо? – Гера резко обернулся и вопросительно посмотрел на секретаршу.
- Вы же просили, чтобы я вызвала ее на следующей неделе. Вот она и спрашивает, когда и зачем.

Гера подошел к настенному календарю с логотипом фирмы, задумался, а затем сказал:

- В среду утром.
- Она работает, - ответила Верочка. - Среди недели не может.
- К девяти утра в среду, - отчеканил Гера и вышел из офиса.


Cвидетельство о публикации 389912 © Горбунов В. 22.05.12 09:32
Комментарии к произведению: 0 (0)
Число просмотров: 155
Средняя оценка: 8.50 (всего голосов: 2)
Выставить оценку произведению:

Считаете ли вы это произведение произведением дня?
Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу?
Да, купил бы:
Введите код с картинки (для анонимных пользователей):


Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":


Введите код с картинки (для анонимных пользователей):