• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Политика
Форма: Статья
Критический анализ статьи профессора А.Ковалева о стратегии левых сил России в современных условиях

КРИТИКА ИЛИ ОПРАВДАНИЕ?

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

В. Беленький
КРИТИКА ИЛИ ОПРАВДАНИЕ?
Статья А.А. Ковалева «О тактике и стратегии левых в новых условиях», опубликованная в «Экономической и философской газете» 2.04.2012, поднимает множество тем и вопросов, но я остановлюсь лишь на соображениях автора по проблемам стратегии левых сил .
А.Ковалев умеет удивлять читателя первой фразой. Она гласит: «Выборы президента России закончились полной победой власти и сокрушительным поражением протестующего народа». Чтобы объективно оценить данную мысль, надо иметь в виду, что за месяц до этого, 28.02, другую статью в том же органе тот же автор начинал так: «Революционная ситуация накаляется». Не останавливаясь на том, что такое революционная ситуация (см.: Ленин В.И. ПСС, т. 26, с. 218), напомню, что ее наличие свидетельствует о возможности, а не о начале революции. Чтобы возможность революции превратилась в реальность, необходимы определенные условия. Ни революционной ситуации, ни условий ее превращения в революцию, ни самой революции в России не было. На каком же основании А. Ковалев пишет о сокрушительном поражении протестующего народа? Что это - просто безответственность, проявление парламентского кретинизма или непонимание закономерного характера поражения КПРФ и суетящихся вокруг нее организаций вроде Левого фронта, который, кстати сказать, автором незаслуженно высоко оценивается?
В статье говорится: «Власть окончательно похоронила иллюзии о честных выборах, о возможности в ближайшие десятилетия использования их как единственный путь к власти». Кто же насаждал эту иллюзию? Автор этого вопроса избегает. Однако ответ на него известен - и государственные институты, и партия власти ЕР, и либеральная оппозиция, и КПРФ. Причем наисмешнейшим образом указанная иллюзия выглядит именно у коммунистов. Дело не только в том, что, как сказал кто-то из журналистов, критерием честности выборов для оппозиционных партий является победа на них, и, следовательно, уже поэтому с течением времени различие между КПРФ и буржуазными оппозиционными партиями имеет тенденцию уменьшаться. Главное в другом: Зюганов воспитал поколение членов партии, которая отказалась от классового характера политики, впала в социальную безадресность. Этот порок зюгановщины влечет за собой нарастающую утрату способности осуществлять самостоятельный политический курс.
Не всякий согласится с данным положением, а посему напоминаю о своей недавней статье, где об этом говорится подробнее (см.: http://www. proza.ru/2012/03/28/1319). Предвижу и другое возражение: о А.Ковалеве не скажешь, что он игнорирует классовый подход. На первый взгляд, это так, но в действительности в данном стратегическом вопросе автор занял уклончивую позицию, пытаясь лавировать между Лениным и Зюгановым. Это делается с помощью ловкого приема: в статье А.Ковалева многое строится на сопоставлении событий начала ХХ в. и последних десятилетий, на попытке отождествить эти события. Отправной точкой такого отождествления является мнимая общность решаемых задач - освобождение труда путем замены капитализма социализмом. Забывают уточнить, что в первом случае марксисты за социализм боролись, а во втором о нем в основном говорят.
Подчеркивая, что достижение стратегической цели происходит поэтапно, автор пишет: «Первый этап в России - это буржуазно-демократическая революция в феврале 1917 года, главной задачей которой было уничтожение остатков феодализма и установление демократических прав и свобод (разумеется, буржуазных). Сегодня мы живем в аналогичной системе бюрократического паразитизма, своего рода неофеодализме (выделено мной. - В,Б.). Бюрократия наложила дань на все остальные слои общества и тормозит развитие, в том числе и капитализма. Поэтому объективно задача всех прогрессивных сил общества, а, следовательно, и стратегическая цель левых на данном этапе состоит в искоренении бюрократического паразитизма и установление демократических прав и свобод».

Ошибка Ковалева состоит в приравнивании постсоветского общества к полукрепостнической царской России. Это приравнивание - основной козырь в попытке оправдать политический курс КПРФ в прошлом и будущем, причем попытке не оригинальной: она повторяет и развивает идеи Х - XI съездов КПРФ, которые мною были изобличены еще несколько лет тому назад (см. Беленький В. Дорога в никуда и как с нее свернуть. Критические заметки о материалах Х и ХI съездов КПРФ. Коммунист. 2006, № 2).
Есть ли что-либо общее в развитии России столетней давности и в настоящий момент? Есть, но оно состоит совсем не в том, в чем видит его А.Ковалев. Общим является движение по пути капитализма, однако свершается оно по-разному. В первом случае капитализм естественным образом вырастал из феодализма в полукрепостнической стране, где политически господствовал экономически отживший свое класс помещиков, а могущественный в экономическом отношении класс капиталистов был политически бессильным. Российский же неокапитализм современного образца - нечто вроде исторического выкидыша, продукт противоестественных изменений. В чем классовая суть этих изменений, почему они стали возможными? Ленин связывал непобедимость социализма с непременным возрастанием сознательности, организованности, самодеятельности рабочего класса. Между тем диктатура пролетариата в СССР постепенно была заменена властью бюрократии, сумевшей использовать в своих интересах господство государственной формы социалистической собственности (см.: Беленький В.Х. Основные причины поражения социализма в СССР // Социол. исслед. 2011, № 9, а также http://www. proza.ru/2011/10/22/1120).
«Наш» неокапитализм - продукт перерождения неразвитого, раннего социализма, отклонения от магистральной линии социального прогресса, проложенной Октябрьской революцией. Такое отклонение не могло свершиться силами, которыми обычно осуществлялись капиталистические перевороты. Буржуазного класса в СССР просто не было, хотя в период застоя и особенно перестройки появились буржуазные группы, связанные с «теневой экономикой», криминалитетом и т.п. Самый большой класс советского общества, рабочий класс, формально числившийся гегемоном, был настолько заброшен своим номинальным авангардом, КПСС, что оказался полностью лишенным политической самостоятельности и в острейший момент истории, когда решалась судьба социализма, очутился на позиции невмешательства. Смена общественного строя встретила отрицательную реакцию рабочих лишь кое-где, однако имели место и противоположные их выступления. Наиболее прочные социалистические убеждения продемонстрировало крестьянство, но они проявились главным образом в пассивных формах сопротивления реформированию сельского хозяйства. Что же касается интеллигенции, то в силу присущей ей социальной и психологической лабильности она принимала активное участие во всех происходивших процессах, но ни в одном из них не могла играть и не играла решающей роли. Последняя выпала на долю бюрократии - партийной, советской, хозяйственной, производственной (директорат), профсоюзной и т.д.
Эту роль бюрократия выполнила в разных формах - в открытой и завуалированной, продолжая карьеру и прерывая ее, в старом и новом обличье, лишь способствуя капитализации и организуя ее. Но в любом случае ей пришлось решать вопрос или-или: социализм или капитализм, собственность частная или общественная, социальная структура, определяемая крупным капиталом или рабочим классом. И этот вопрос российская бюрократия решила в пользу капитализма, а не неофеодализма, придуманного А. Ковалевым.
Решение было непростым. Следовало много чего сломать и много чего соорудить. За тем и другим стояли противоположные социальные интересы. Страшила сила трудящихся классов и трудовых коллективов. Но глаза боятся, а руки делают. Тем более, что это были руки ельциных, прекрасно знавших, в каком состоянии находятся рабочий класс и большинство трудовых коллективов России, и отлично представлявших соглашательское нутро притороченных к государству профсоюзов и левой оппозиции, «элитным» представителем которой стал Зюганов.
Особое внимание новая власть уделила приватизации и формированию другой, нежели советская, социальной структуры общества. Приватизация была своеобразной формой первоначального накопления капитала, привела к образованию крупной, средней и мелкой буржуазии с одной стороны и пролетаризации огромной массы трудящихся, лишенных средств производства, - с другой. Но это было лишь начало социоструктурного процесса, который в России не мог не отличаться от соответствующих изменений в других странах. Впрочем, вряд ли случайно, что на Западе социологи чаще оперируют понятием высший класс, нежели монополистическая буржуазия, крупный капитал и т.п. Учитывая этот опыт, социалистическое прошлое России, узость социальной базы возникающей российской буржуазии, необходимость превентивных, страховочных механизмов капитализации российского общества, бюрократические проектанты новой социальной структуры замыслили ее в форме, напоминающей прочную кристаллическую конструкцию, основными звеньями которой должны стать высший класс, средний класс и низшие классы. Социально-экономическую природу всей конструкции определяет высший класс, буржуазный характер которого задается крупным капиталом. Но кроме крупной буржуазии, в состав высшего класса входят еще три части: верхушка бюрократии, менеджмента и интеллектуальной элиты. «Высший класс - совокупность наиболее состоятельных, буржуазных по своей природе социальных групп, согласованно осуществляющих экономическую, политическую и духовную власть, интегрируемых общностью интересов и специфической ответственностью перед обществом» (Беленький В.Х. Российский высший класс: проблема идентификации // Социол. исслед. 2007, № 5,с. 20). Специфичность ответственности высшего класса состоит в том, что в ее рамках общественное подчинено классовому.
Высший класс - целостное образование, но его целостность весьма относительна. Это объясняется рядом причин - социальной молодостью высшего класса, его сложным строением, слабостью интеграционных традиций, наличием сильных эгоистических и конкурентных тенденций. Все это порождает острые противоречия между частями высшего класса, которые, однако, учатся совместно эти противоречия подавлять перед фронтом общих угроз, а также классовых и прочих противников. Несомненно, что центростремительная сила высшего класса возрастает. Процесс движим как объективными, так и субъективными факторами. Усиливается экономическая, социальная и функциональная общность указанных четырех частей высшего класса. Особое развитие и значение получили взаимосвязи крупного капитала и бюрократических верхов, которые некоторыми марксистами искусственно разводятся.
[Известно, что ни одна общественная формация не существует в рафинированном виде, без социально-экономических «примесей». Реставрируемый в России капитализм не является исключением. Однако связано это не с «неофеодализацией» бюрократии. Капитализация России сопровождается отвратительными проявлениями рабовладения, латифундизма (см., например, "Россия становится рабовладельческим государством" - http://www.newsland. ru/news/detail/id/936094/), носителями которых являются "эффективные собственники". Несомненно и другое. Бюрократия дала зеленый свет воскрешению буржуазии, которая, в свою очередь, стала активнейшим образом воздействовать на бюрократию, прививая ей самые низменные инстинкты и пороки. Два сапога пара!]
Высший класс не без успеха стремится структурно закрепить свое господство и на уровне средних слоев. Эти усилия реализуются по следующей схеме: крупной буржуазии в составе высшего класса соответствует средняя и мелкая буржуазия в составе средних слоев; крупной бюрократии в составе высшего класса соответствует рядовое чиновничество в составе средних слоев; и далее верхушке менеджмента соответствуют рядовые менеджеры и супервайзеры, а интеллектуальной элите - часть интеллигенции.
Таким образом, сталкиваются две точки зрения на господствующий класс российского общества. Если верно то, что пишет о российской буржуазии и ее отношениях с бюрократией А. Ковалев, то Россия оказалась примерно в том же объективном положении, в каком она находилась в 1917 г. с одной «малюсенькой» разницей: тогда рабочий класс, раза в два меньший, чем в настоящее время, ведомый ленинской партией, сумел возглавить величайшую в истории революцию. Сейчас же рабочий класс России в результате деятельности целой коллекции компартий (КПСС, КПРФ, РКРП-КПСС, РКП-КПСС и т.д.) доведен до того, что его крупнейшие отряды на президентских выборах 2012 года поддержали главного выдвиженца высшего класса. «Власть не дремлет», - пишет по этому поводу А.Ковалев, а я припоминаю частушку в духе саратовских страданий: «За окном и дождь и слякоть,/ снег и грязь и где-то лед./ Грустно мне, хочу я плакать.../Ко мне милый не идёт!» Милый, т.е. рабочий класс, к коммунистам нынешнего пошиба не идет и не придет.
Один из их теоретиков, А.Ковалев, считает, что страдающая российская буржуазия, угнетаемая бюрократическим неофеодализмом, должна подняться на буржуазно-демократическую революцию, возглавить эту революцию, а рабочему классу под ее водительством следует участвовать в завоевании буржуазной свободы, чтобы лжекоммунисты типа Зюганова и Удальцова могли с большим комфортом возрождать те иллюзии, которые Ковалев в начале своей статьи объявляет окончательно утраченными. Он пишет: «Главной движущей силой в этой (т.е. против бюрократии. - В.Б.) борьбе является буржуазия, которая обычно старается привлечь на свою сторону пролетариат. При этом, естественно, каждый имеет свои интересы. Буржуазия стремится к всевластию. Пролетариат преследует свои интересы: 1) любой глоток свободы, пусть и буржуазной, создает дополнительные возможности для борьбы пролетариата за свое освобождение; 2) участие пролетариата в этой революции позволяет довести ее до конца и создать условия для перехода к следующему этапу, в том числе и к социалистическому».
Перед нами - открытое возрождение взгляда, с которым десятилетиями боролся Ленин и суть которого заключалась в том, что в буржуазной революции гегемоном должен быть класс капиталистов, лишь победа которого сделает возможной борьбу за социализм. Кроме того, в рабочее движение протаскивают полностью буржуазную идею о том, что возможен капиталистический прогресс России, что необходимо участие рабочих в создании условий такого прогресса, в ходе которого будет обретена основа для перехода к борьбе за социализм.
Я же отношусь к тем, кто утверждают, что капитализм для России - давно пройденный этап, что стране не нужна никакая буржуазная революция. Подлинно марксистская партия должна готовить рабочий класс и широкие массы трудящихся к борьбе за социализм. [В какой форме может произойти переход к социализму - другой вопрос, который в этой статье не рассматривается.]
Разумеется, обсуждаемые проблемы очень сложны и требуют тщательной проработки. Так, тупиковость капиталистического развития для России не означает, что оно абсолютно исключает всякий научно-технический прогресс. Но масштаб и формы НТП, упускаемые объективные возможности развития производительных сил таковы, что существует и будет шириться преобладание регресса над прогрессом.
Подходы А.Ковалева к правящим кругам в целом подобны зюгановским, но между ними есть и различия. К примеру, руководство КПРФ засорило сознание левой оппозиции мифом о том, что российская буржуазия делится на компрадорскую и национальную, т.е. перенесло на почву одной из достаточно развитых стран, потенциал которой уже около полувека очень плохо используется, методологию анализа, применявшуюся марксизмом, когда речь шла о колониальных и зависимых странах. Вся смехотворность мифа обнаруживается при столкновении с такими фактами: «"Роснефть" и Exxon Mobil определили параметры стратегического альянса. Российская госкомпания получает доли в добывающих компаниях Техаса, Мексиканского залива и Канады. Американская корпорация — доступ к нефти Западной Сибири и российскому шельфу, работы на котором начнутся в 2012 году. Предложение совместно осваивать шельф "Роснефть" направила и российским конкурентам — ТНК-ВР, "Сургутнефтегазу", "ЛУКойлу" и "Башнефти"» (http://www.gazeta.ru/business/2012/04/16/4347289.shtml). Трудно понять, чем американские компрадоры отличаются от российских!
Для чего же нужны такие кпрфские басни? Для подмены классового подхода к российской действительности и к политике подходом националистическим, державническим, соглашательским. Для маскировки манипуляций с социальным составом партийных комитетов и депутатских фракций в Госдуме и в региональных органах власти, для камуфляжа своего пренебрежения к рабочему классу и трудовым коллективам. А. Ковалев не вполне последователен, но компрадорскую буржуазию обходит молчанием.
Так не слишком ли я суров при оценке общих позиций А.Ковалева? Ведь он, к примеру, обосновывая необходимость этапа народно-демократической революции, пишет: «По сути, этот этап представляет собой переходный период от капитализма к социализму, но он имеет и свои существенные отличительные черты, в частности коалиционное правительство, смешанная экономика с кусочками старого - капиталистического уклада и кусочками нового - общественного, социалистического, между которыми идет борьба по принципу "кто кого". Главной движущей силой в борьбе за уничтожение засилья монополистического капитала является рабочий класс, пролетариат в союзе с мелкой и средней буржуазией при изоляции крупной немонополистической буржуазии. В процессе преобразования частнокапиталистических форм хозяйствования в общественные, социалистические главной движущей силой выступает рабочий класс в союзе с трудовой интеллигенцией при изоляции слоя крупных капиталистов».
Эти мысли продолжают уже знакомые нам положения А.Ковалева о необходимости антибюрократической буржуазно-демократической революции, движущей силой которой является буржуазия в целом. Автор разворачивает перед нами целую панораму революционных событий в России. Сначала революция буржуазии, поддерживаемая рабочим классом: это же ему выгодно! А потом поэтапное углубление народно-демократической революции, движущей силой которой будет уже рабочий класс. Он в союзе с мелкой и средней буржуазией и изолируя крупную немонополистическую буржуазию уничтожит засилье монополистического капитала. А затем в союзе с трудовой интеллигенцией и опять-таки изолируя слой крупной немонополистической буржуазии начнет постепенно из капиталистического карася творить социалистического порося.
Этот сценарий позволяет руководству КПРФ продолжать соглашательскую политику, не внося в нее никаких серьезных изменений. Он затеняет то, что главным врагом, основным антагонистом рабочего класса является крупный капитал. На наших глазах организация крупной буржуазии, РСПП, выступает за изменение Трудового кодекса, посягает на важнейшее историческое завоевание мирового пролетариата - 8-часовой рабочий день. Как обосновывается необходимость введения 12-часового рабочего дня? Публичный мотив: у нас низкая производительность труда. В ХХ в. производительность физического труда в мире выросла в 50 раз. Это произошло за счет удлинения рабочего дня? Да ничего подобного! Основной фактор - научно-технический прогресс. Но российским толстосумам НТП невыгоден: зачем вкладывать в прогресс производства, если рабочая сила дешевая? Они нередко ведут себя как свинья под дубом вековым. Вот рядовой факт: «Политика одной из крупнейших в России нефтяных компаний - ТНК-ВР - вызвала негодование властей. По $8 млрд в год она выплачивает акционерам, вместо того, чтобы модернизировать трубопроводы - в итоге «вся земля залита нефтью». И уклоняется от госконтроля» (http://www.gazeta.ru/business/ 2012/04/ 19/4556353.shtml).Однако деньги всегда нужны, здесь нет предела. Поэтому крупный капитал стремится усилить эксплуатацию. И так на каждом шагу.
Любопытно, что в нарисованной А. Ковалевым динамичной картине есть один постоянный, воспроизводимый на разных этапах революционного процесса элемент: изоляция крупной немонополистической буржуазии. Изоляция, т.е. обособление, почему и для чего? Может быть, чтобы не допустить смычки этого «слоя» с более реакционными силами? Или для чего-то другого? Ощущение такое, что имеется в виду отнюдь не изъятие крупной немонополистической буржуазии из политики. Не случайно его представители так удобно обосновались на местах рабочих в составе парламентской фракции КПРФ. (В нее ныне входят 4 долларовых миллионера). И невольно возникает вопрос: а сможет ли рабочий класс стать движущей силой борьбы за социализм, коли его интересы в парламенте представляют и будут представлять крупные капиталисты? Когда-то Ленин предупреждал: «Можно быть главным двигателем победы другого класса, не умея отстоять интересы своего класса…» (ПСС, т. 15, с. 380). Сейчас немало политиков, которым не очень важно, «левая, правая где сторона»: у них есть иные заботы.
А.Ковалев не только создает политические сценарии, но и пытается вдохнуть в них жизнь. Это делается с экспрессией, с ссылками на разные эпохи, страны, события. Однако в своих оценках состояния и перспектив развития левого движения в России он недостаточно внятен и достаточно противоречив. Поставленная в начале статьи задача буржуазно-демократической революции постепенно блекнет, подчеркивается неготовность общества к социалистической революции и автор пишет, что в качестве более реальной «была бы сегодня задача проведения народно-демократической революции силами объединенных левых с коалиционным правительством и смешанной экономикой. И только при создании партии коммунистов типа ленинской можно было бы относительно быстро перевести народно-демократическую революцию в социалистическую».
Обращаю внимание читателя на то, что первоначальный стратегический сценарий, предусматривавший три этапа революционного движения, уже «поплыл». А. Ковалев далее пишет: «В настоящее время мы находимся на первом этапе с переходом во второй. Основные задачи этого периода: ликвидация остатков бюрократического паразитизма и борьба прежде всего с засильем олигархического, монополистического капитала путем национализации главных высот экономики - отражены в наибольшей мере в Программе КПРФ. Однако для достижения этих задач требуется объединение всех левых сил и достижение союза с социал-демократами». Возникает немало вопросов. Кто такие «мы»? На каком этапе движения «мы» находимся - на буржуазно-демократическом или 1-м народно-демократическом? К какому этапу «мы» переходим и от какого? Что «нами», потерпевшими сокрушительное поражение, уже достигнуто? Кто и во имя чего должен объединять левых? Полная неразбериха «под шубой» цветастых фраз!
Полагаю, что объективной потребности в буржуазно-демократической революции в России нет, однако это не значит, что она исключена. Она может назреть и произойти, если господство высшего класса над средними слоями и рабочим классом примет такие безобразные формы, которые вызовут взрыв всенародного возмущения. Но возможность такой революции и тем более ее победа немыслимы без активного участия и руководства рабочего класса, что сделает ее прологом последующей борьбы за социализм. Поэтому необходимо втягивать рабочий класс, трудовые коллективы в демократическую борьбу, но не фрондерства ради, а решения подлинно стратегических проблем для. Задача в том, чтобы придать такой революции народно-демократический характер. Это может осуществить только рабочий класс при условии, что его возглавляет революционный авангард. Между тем А.Ковалев исходит из того, что создание «партии коммунистов типа ленинской» произойдет после 1-го этапа народно-демократической революции. Стало быть, возглавлять ее будут зюгановы, удальцовы, немцовы, а возможно и прохоровы?
А.Ковалев запутался в противоречиях. Он верно утверждает, что КПРФ традиционно далека от рабочего класса, но в то же время считает, что программа этой партии наиболее полно отражает задачи революционного движения в России. Между тем эта программа, если соотнести ее с интересами рабочего класса, совершенно декларативна. Возьмем ту ее часть, которая называется «Программа-минимум». В ней сформулированы конкретные требования партии, лежащие в основе ее политики. Прежде всего, бросается в глаза то, что рабочий класс здесь просто ни разу не упоминается. Говорится о трудящихся, гражданах, гражданах с низкими доходами, ученых, мелких и средних предпринимателях, военнослужащих, работниках правоохранительных органов и т.д. Неявно говорится о буржуазии (КПРФ выступает против искусственных банкротств и рейдерских захватов). Обходится лишь рабочий класс с его проблемами, с его бесправием, с его спецификой, с его слабостью. Трудовые коллективы поминаются единожды - для блезиру, в ни к чему не обязывающей форме. Излагаемые требования - это требования для народа, но не требования народа. Они предполагают, что могучая кучка - фракция КПРФ в Госдуме во главе с трибуном в буденовке - будет без конца манипулировать общественным мнением. Вот пример такого манипулирования. В программе-минимум на первом месте стоит вопрос о власти, на третьем месте - о национализации недр и стратегических отраслей. Не входя в детали, скажем, что это, по крайней мере, логично. Но что произошло на самом деле? Фракция КПРФ в 2011 г. внесла в Госдуму законопроект о национализации независимо от решения вопроса о власти. Партия, предлагающая передать средства производства в руки реакционного государства, не может быть признана марксистской. Это чистейшая демагогия, источник распространения вреднейшей социальной иллюзии. Во имя чего же предпринимаются такие шаги? Во имя увеличения компартийного электората.
В то время, как А.Ковалев кроит для России революционный процесс, крупнейшая компартия страны и не мыслит другого пути к социализму кроме длящегося десятилетиями бесплодного соперничества с буржуазными партиями, а другие компартии, критикуя КПРФ, тем не менее, поддерживают ее в этом топтании на месте. Вся деятельность зюгановцев подчинена добыванию голосов, а не работе с пролетарскими массами, с трудовыми коллективами, не их подготовке к самым различным формам и методам борьбы за социализм. Попытки оправдать такую политику не имеют оправдания и придают ее критике половинчатый и непоследовательный характер.


























Cвидетельство о публикации 388518 © Беленький В. Х. 06.05.12 15:41