• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Новелла

Бета-ридер

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Сосед из дома напротив, розовощёкий герр Кукелькорн, подрезает электропилой кустарники. То включает, то выключает свой мерзкий инструмент. Я чувствую себя словно в приёмной у зубного врача; плотно закрываю все окна и даже задвигаю шторы. Звук становится тише, но всё равно злит и мешает сосредоточиться на рассказе.
До чего приятны иногда мысли об убийстве. Мне представилось, как я пускаю автоматную очередь в этого старикана с электропилой. Одним занудой стало бы меньше. И одним моим рассказом больше. Я грустно улыбнулся – а вдруг тот, кто прочитает рассказ, захочет пристрелить меня – за зря потраченное драгоценное время?
Мудро-то как сказал Эрнест Хэмингуэй, что у начинающего писателя всё удовольствие приходится только на его долю, а читатель не получает ничего...

Телефонный звонок.
– Привет! Живой ещё? Чего не звонишь-то?
Это был мой приятель Альберт, художник из Москвы. Как всегда, говорит громко, будто вокруг глухие. Альберт уже лет десять, как живёт в Германии.
– Привет! – ответил я. – Живой. Ещё. А ты?
Альберт хохотнул, я отодвинул трубку подальше от уха.
– В Берлине был. Думал – культурный город... – презрительно сказал он.
– Картины продавал? И что?
Тема продажи картин для Альберта неисчерпаема. Рисует он, по-моему, неплохо, но работы свои продаёт редко. Денег у него никогда нет. Альберт часами сидит на улице в окружении картин и таблички – «Хотите, нарисую ваш портрет?». Увы, хотят редко...
Однажды он написал мой портрет, бесплатно – это был подарок ко дню рождения. Сначала мне понравилось, но потом, внимательно разглядывая рисунок, я заметил, что портрет на меня не похож. Альберт изобразил меня лучше, чем я есть. Глаза сделал побольше, с каким-то сумашедшим блеском, подбородок помассивнее, шевелюру погуще. Не знаю, почему, но меня это несходство огорчило.
В Берлин Альберт ездил, надеясь отыскать желающих увековечить свою физиономию, но вернулся с долгами – столичная жизнь дорогая, даже а Германии.
– Слушай, мне бы работёнку какую-нибудь... – с нарочитой небрежностью сказал Альберт. – Да, в принципе, любую. Может, возить кого, или по-хозяйству помогать. Услышишь что – свистни!
– Свистну! – пообещал я.
Пока Альберт сокрушался, что берлинцы, да и немцы вообще, ничего не понимают в искусстве, я смотрел на монитор и в который раз пробегал глазами текст моего недописанного рассказа. Он мне решительно не нравился – это был мертвый текст. Я перекраивал и переделывал строки, но он не оживал. Более того, мне вдруг стало казаться, что почти всё, что я написал в последнее время, было «мёртвым».
И вдруг мне пришла в голову идея.
– Ты когда-нибудь был бета-ридером? – перебил я длинную тираду Альберта.
– Кем? Бета... чего?
– Бета-ридер – это тот, который читает тексты перед тем, как они попадут к издателю и высказывает своё мнение. Знаешь, часто писатели сами на могут понять, хорошо ли вышло, и поэтому дают посторонним людям почитать...
– Понял! – воскликнул Альберт. – Есть работа?
– Есть! Только много не могу заплатить – сам на мели! Давай – десять рассказов, не бойся, они короткие, – пятьдесят евро? По пять евро за штуку!
– Согласен! – мгновенно отреагировал Альберт. – Где рассказы?
– У меня! Это мои рассказы!
Я думал, что он удивится и спросит «Ты пишешь рассказы?», но ошибся.

Через час Альберт был у меня. У него не было компьютера, поэтому я распечатал десять рассказов и объяснил, что с ними делать: во-первых, поделиться общим впечатлением, во-вторых – пометить опечатки или грамматические ошибки. И заплатил пятьдесят евро. Альберт сразу ушёл, отказавшись от кофе, а я с волнением стал ждать, что же скажет мой приятель. Скорее всего, раскритикует, это он любит. Пикассо у него – распиаренная посредственность, Дали – придурок...
Поздно вечером Альберт доложил, что всё готово – может ли он сейчас зайти? Часы показывали полночь, хотелось спать, но желание узнать правду о своих творениях пересилило и я согласился.

– Не знал, что ты так хорошо умеешь писать! – начал Альберт и потряс пачкой листов с моими рассказами.
– Спасибо, – ответил я недоверчиво. Как-то уж слишком фальшиво он это сказал.
Он заходил взад-вперёд по комнате. Я ждал.
– Нашёл несколько опечаток! – продолжил Альберт. – Вот, пометил красным.
– Хорошо, но скажи – как тебе вообще мои рассказы? Было тебе интересно хоть немного?
– Немного – было интересно! – прямо заявил он. – Но...
Он скривился и задумался. Я не торопил его. Вообще-то он честный, и не станет льстить, и скажет то, что есть, не пытаясь подсластить пилюлю. Правильно я сделал, что выбрал его своим бета-ридером.
– Послушай, ты ведь пишешь художественную литературу? – делая упор на «художественную» спросил Альберт.
Я кивнул и стал уже догадываться, к чему он клонит.
– Увидеть красоту и суметь показать её... нет, не обязательно красоту, можно и самый простой предмет подать так, что он словно оживёт, станет реальным, объёмным и настоящим... И тот, кто читает твой рассказ, явно, во всех красках сможет увидеть... Вот, я как-то читал у Золя – он описывал восход солнца. Ведь он же мог написать: солнце медленно поднималось из-за горизонта, становилось всё светлее и наступил новый день. Всё правильно.
Альберт поднял указательный палец вверх, помолчал пару секунд и продолжил:
– Но он был художник! Не помню, конечно, дословно, но примерно так: медленно заалел горизонт, первый луч солнца отразился в росинках на розовых бутонах, и росинки вспыхнули бриллиантовой россыпью...
Альберт внезапно умолк.
– Росинки на розовых бутонах... – почти про себя пробормотал я.
– А твой Хеменгуэй – зануда! – заявил Альберт. – Писать не умеет! Да я засыпал всегда, когда его читал!
Я вдруг заметил, что Альберт выглядит немного заспанным – наверное, когда читал мои рассказы, тоже...
– Короче, ты не зажимайся, – подытожил свою речь Альберт, – не бойся показывать свои чувства, свои эмоции, пусть они тебе даже покажутся неуместными и странными. Ведь это же твои ощущения! И не прячь их, не...
– ..не будь занудой! – закончил я за него.
– Ведь ты же умеешь хорошо писать... в принципе.

Когда в половине третьего ночи Альберт ушел, я поплёлся в ванную, стал чистить зубы. И вдруг, увидев отражение в зеркале, заметил, что будто бы впервые вижу свою физиономию. Казалось, я стою не на грязном кафельном полу, а балансирую на балке недостроенного небоскрёба. Волна эйфории обожгла тело и выбила дьявольские искорки из глаз. И тут я понял, кого я сейчас вижу...
Я рванул в спальню – там висел мой портрет, нарисованный Альбертом. Только теперь портрет стал на меня похож – особенно выражение глаз – с каким-то сумасшедшим блеском...

Cвидетельство о публикации 385380 © Елена Ханен 07.04.12 21:26

Комментарии к произведению 4 (3)

В своей короткой, жанровой зарисовке Вам удалось сформулировать творческое Кредо и лейтмотив творческой деятельности любого настоящего Писателя, а если шире – любого настоящего Художника! Устами своего бета-ридера Вы декларируете важнейший постулат художественного мироощущения, с которым неразрывно связан труд писателя: «…не бойся показывать свои чувства, свои эмоции, пусть они тебе даже покажутся неуместными и странными. …это же твои ощущения! …не прячь их…»

Елена, лучше и не скажешь. Конечно, следовать этой формуле крайне сложно – есть ложные стереотипы, давление «авторитетов» пера и новомодных литературных течений, наконец, – есть власть стереотипов в массовом сознании.

Поэтому, Елена, оставайтесь сама собой и будьте искренней со своим Читателем, – это самое надежное. У Вас это получается. Успехов.

ЗдОрово! Автору браво!

Спасибо, Наталия, рада, что понравилось!

Ну вот, Леночка, у Вас появляется СВОЙ взгляд, СВОЯ точка зрения, СВОЁ видение литературы. Я искренне рад за Вас! "Бронзовейте"! А я, с Вашего позволения, буду следить украдкой за Вашим творчеством. С уважением. В.Бычков

Спасибо,Виктор, подбодрили и вдохновили! )))

  • Savl
  • 07.04.2012 в 22:58

Класс! Покорён. Привет!

Благодарю за отклик, Savl! )))