• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Миниатюра
Жизнь подростка: взбалмошная, истеричная, неописуемая, непонятная, эгоистичная, чужая... Отношения "подросток-родитель" в данном возрасте зачастую сложные. Благо, если родители разумны. А если нет? Взгляд изнутри и без прекрас...

Свинцовая быль.

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
 
 
       Всяко живёт человек…как сердце налажено, так и живёт…сегодня - добрый, завтра - злой…(«На дне» М.Горький)
Запах безысходности, бедности… Старая потрёпанная жизнью кухня…Тусклый жёлтый свет одинокой лампочки над небольшим столом с тоненькими ножками. Два стула, две девочки. На вид подростки. Одна в рваных джинсах и немного растянутой футболке, Юлька. Вторая, Лена, в простеньком чёрном платьице. Поникшие головы, тяжёлые мысли. Девочки с детства вместе: одна школа, один одиннадцатый класс, одно детство в одной коммуналке. Подруги ли? И да, и нет. Попутчики по жизни…
-Ну и что теперь? - шепчет Лена.
-Да ничего! Не знаю!!! Тупик! Крест!
Юлька нервно хватает сигарету со стола и курит. Дым наполняет маленькое помещение своим едким запахом. За окном не то дождь, не то снег. На подоконнике растрёпанная кошка какого-то непонятного пёстрого цвета вылизывает свой облезлый хвост. Тишину прорывает пронзительный свист. На кухню вбегает тётка внушительных размеров в красном халате и дырявых тапках.
-Сидите! Бездельницы! Юлька хватит курить! Совсем стыд потеряла!
Женщина хватает с плиты нарушителя тишины, чайник, и удаляется прочь.
-Иди, иди! Да подальше! Дура! - срывается Юлька вслед непонятной особе.
Ещё затянувшись разок другой, девушка бросает окурок в маленькое блюдечко с рисунком задорого солнышка в центре. Видимо раньше это была детская тарелочка, а теперь пепельница… Юлька плюёт на ещё тлеющую сигарету и смотрит…Взгляд в никуда, красивые карие глаза наполненные разочарованием, досадой, какой-то глубокой печалью, совсем не свойственной девчонке её возраста. Вдруг Юлька вскакивает, будто её ущипнул кто-то неведомый. Возбуждённая, она отчаянно машет руками, кричит:
-Знаешь, Ленка, я придумала! Придумала!!!
Робкая слеза стекает по щеке юной девушки, руки дрожат, а голос становится тише.
-Ты ударь. Ударь меня. Прямо в живот. И всё! Песенка спета!!! Только сильно! Слышишь? Слышишь???
Юлька истерически смеётся, но, кажется, ещё минута и она разревётся как дитя. Лена подбегает к ней, крепко обнимает.
-Юленька, Юленька, ты чего? Ты глупости говоришь! Мы придумаем, придумаем что-нибудь!
Юля резко отталкивает подругу, раздражение охватывает каждую клеточку юного тела.
-Да иди ты! Да идите все вы! Ты ничего не знаешь! Да какая разница!!! Отец узнает, он же пьяный меня до полусмерти побьёт! Понимаешь? Финал тот же будет, если не хуже! А мать? И мать побьёт! Хочешь? Этого хочешь?
Слёзы всё сильнее катятся, одна опережая другую. Лена не сдерживается и тоже начинает всхлипывать. Даже кошка не выносит этой душещипательной картины. Соскочив с подоконника, пушистая удирает неведомо куда. Лишь мокрый снег там, за окном, всё сильнее покрывает бесцветную улицу сырью. Равнодушный, безучастный мир.
-Фантазёрка, живущая мечтами! – срывается Юля, - нелепые писульки, стишки! Да что ты понимаешь в жизни? Твоя мать! Она другая! Она на работу ходит! Трудится! Она любит тебя! А мои пьют с утра до ночи! Да ты хоть знаешь, как жить так, как я?
-Прости! Прости, Юлечка! ... А как же Вадик? Ты ему сказала?
-Говорила! Только ему пофиг! Он говорит, я во всём виновата!!! Он не причём!.. А я то, дура! Думала, что любит! Цветочки дарил, конфетками заманивал! Любовь!!!
Юлька падает на пол и начинает рыдать.
-Да что же это за жизнь... тётя Маша! Тётя Маша! Пойдите же сюда!
В комнату крадётся женщина, даже скорее старушка, худощавая, в длинном шерстяном платье синего цвета.
-Ну что же вы, тётя Маша, подглядывете, как враг! Ну, где ваш Бог? Где? Да плевала я на всех вас! Да как же мне тошно с вами! Крысы вы! Все крысы!
-Ты, деточка, поаккуратнее бы. Он ведь всё слышит.
Старушка,перекрестившись, поспешно удаляется. В Ленкиных глазах страх. Не раз ей приходилось видеть пьянки, драки, слышать ругань. Всё это проходило рядом, но мимо. Она не допускала эту грязь до юного сердца. Её путь шёл в параллель этому мусору жизни. Но сейчас Лена искренне хотела помочь, спасти! Юные сердца, казалось, вот-вот разорвутся на мелкие кусочки. Как сейчас хотелось и той и другой девушке крепкой опоры, защиты, но её, увы, не было рядом. Никто не спешит на помощь. Тёмный тоннель, как ни крути, остаётся тёмным.
Сильный топот прерывает поток Ленкиных мыслей, Юля не обращает никакого внимания, она продолжает истошно плакать. В дверях появляется тучный мужчина, его вид неряшлив, тельняха порвана, из под затёртых штанин виднеются босые ноги. Увидев его, Ленка испуганно смотрит на подругу - Юлька уже притихла и подняла опухшие от слёз глаза в сторону вошедшего.
-Дочка, - неторопливо бормочет мужчина, пьяным баском.
-Юлька! Ты чего валяешься! В соплях!- уже грозно добавляет он и пошатывающейся походкой проходит в кухню.
-Андрей Семёныч, она приболела. Я отведу её. Андрей Семёныч, не сердитесь!
-Приболела!?
Непонятная, необоснованная ярость охватывает хмельное тело, животные глаза сверлят Юльку с ног до головы. Горе-отец подходит к дочери и резко хватает её за руку.
-Прочь в комнату! Позоришь меня!
Юлька вскакивает, бросается к выходу, но потом, как будто что-то осеняет её! Она резко останавливается, поворачивается к отцу и гордо заявляет:
-Я беременна! Вот моя болезнь! Понял?
- Что? Что, окаянная? Да как ты посмела? Да на что мы с матерью тебя растили? Кошка драная!
Очумевший мужик бросается с кулаками на девушку, та не сопротивляется. А Ленка зажалась в уголке, она ничего не может сделать, всё уже решено. Решено самой Юлькой.
В тот же вечер под окнами известной коммуналки грустит паренёк. Он любит Юльку, только девушка об этом не знает или не хочет знать. Парень был готов на всё ради своей любви. Но именно в этот день он опоздал…
Юлька лежит в палате городской больницы, уставшие глаза испепеляют потолок, сплошь исчерченный трещинами. Пустой взгляд в белое никуда. Возле койки на стульчике Лена вертит в руках крупный сочный апельсин.
На той же кухне за тем же столом сидит папаша, схватившись за голову руками, подле валяется привычная стеклянная бутылка. Рядом беспрерывно плачет особенно худая женщина :
-Андрюша, да что же ты…Андрюша…
И тишина…везде тишина…

 
Cвидетельство о публикации 385361 © Загребина И. 07.04.12 17:16

Комментарии к произведению 2 (2)

Написано добротно, читается легко. А история, конечно же, грустная и даже печальная...

Спасибо!

Спасибо Вам, что подняли эту вечную тему "отцы и дети"...

Вам спасибо, Григорий, за внимание к моей миниатюре!