Голосовать
Полный экран
Скачать в [формате ZIP]
Добавить в избранное
Настройка чтения

ДЕНЬ ЗАЩИТНИКА

День защитника



Рассказ





«В случае войны вашей бывшей страны против Соединенных Штатов, на чьей стороне вы станете воевать?»

Олег зябко поежился, с хрустом поскреб двухдневную щетину, поправил висевший на груди уоки-токи, тяжело вздохнул и посмотрел в небо, словно оно могло чем-то помочь.

Небо Орегона привычно наваливалось сонными облаками и сыпало колючей моросью, пощипывая лицо, оставляя мокрые пятна на бетоне нового кампуса, покрывая серебристым бисером потухшие окна.

«Ну что за хрень? - со злостью подумал Олег. – Почему всегда одно и то же? Что там, что здесь. Везде».

Интервью на гражданство ему назначили на ближайший вторник. Около сотни вопросов по истории, конституции и законодательству, которые Олег давным-давно знал. Впрочем, американцы со свойственной им рациональностью не оставили другого выбора, прислав по почте брошюру с подробными ответами на английском и .., на всякий случай, на русском языках.

И все бы ничего, если бы не Оскар, отставной полицейский из Филиппин с длинными запорожскими усами, которые он то и дело заботливо оглаживал.

- Ты, бадди (1), не ерунди, - сказал он, узнав об интервью, - и на главный вопрос ответь.

- В брошюре такого вопроса нет, - возразил Олег.

- Там много чего нет, - скалился Оскар.

- А ты сам как ответил? – спросил Олег.

Оскар получил гражданство пару лет назад и был горд своим синим паспортом с золотым орлом, хищно сжимавшим в когтях стрелы и оливковую ветвь.

- Правильно ответил, - он назидательно воздел палец к потолку, - по уму.

Оскар смотрел на жизнь с подозрительностью копа и во всем видел подвох и обязательную грязь. Он даже кампус патрулировал, надев на левую руку докторскую перчатку, а в правую вложив свернутое вдвое бумажное полотенце. «Чтобы руки были чистыми, - объяснял Оскар, покручивая усы, - и никакой инфекции». Однако, Олег ему не верил. Просто Оскар, считал он, боялся оставить хоть где-нибудь свои отпечатки. Ведь, несмотря на паспорт, он все равно оставался иммигрантом из Филиппин.


Олег снова вздохнул.

Все прошлые годы, начиная с бегства через иллюминатор парохода, гадания выдадут-не выдадут, ожидания статуса беженца и тоскливого одиночества, когда со своими общаться неохота, а на американцев не хватает ни языка, ни понимания, он трепетно ждал дня интервью, словно за ним должна была открыться невидимая дверь и пролиться новая жизнь, солнечная, радостная, достойная. Он даже по случаю костюм купил в «ValueVillage» (2), черный, строгий, представительный и почти новый, а к нему галстук со звездами и красно-синими полосками. И вот тебе на.

Олег еще раз поскреб щетину. «Перед интервью, - подумалось, - надо бы побриться».

- Сьерра-1 вызывает Сьерру-2, - проснулась рация.

- Сьерра-2 на связи, - ответил Олег.

Сьеррой-1 назывался в их смене Оскар.

- Сработала пожарная сигнализация. Четвертый уровень, корпус Би. Проверь.

- Тен-фор (3), - ответил Олег и пошел к лифту. По воскресеньям, когда в колледже никого или почти никого не было, время тянулось медленно, и ложные тревоги были тем немногим, что не давало окончательно уснуть на дежурстве.

«В случае войны вашей бывшей страны против Соединенных Штатов, на чьей стороне вы станете воевать?» - повторил про себя вопрос Олег, когда дверь лифта открылась, и механический голос объявил: «Fourth Floor» (4)

Как и предполагалось, на четвертом этаже все было спокойно и тихо. Как всегда. В офисах горел дежурный свет, мигали голубым мониторы компьютеров, едва слышно поигрывала невыключенная музыка в туалетных комнатах. Олег уже заканчивал обход, когда тренькнул мобильник. Звонила тетка Капа.

- Олежка, - радостно сказала она, - добрый вечер!

- У нас утро, - поправил Олег, - привет.

- Конечно, конечно, - спохватилась Капа, - я никак не запомню, какая у нас разница. Старая стала, прости.

- Ерунда, - ответил Олег, - у вас вечер, у нас утро и наоборот. Ты деньги получила?

- Звоню, чтобы спасибо сказать.

- Ерунда.

- Сам то, небось, не жируешь? – предположила тетка Капа. – Может, не надо присылать?

- Опять за свое? – деланно рассердился Олег.

Он гордился тем, что вот уже пять лет каждый месяц отправлял часть «пэйчека» тетке в «оулд кантри».

- У меня пенсия и льготы по коммуналке. Я же теперь ветеран, - возразила Капа.

- Бумагу прислали?

- Прислали, - ответила она. – Теперь все по закону и справедливости.

Олег вспыхнул, но успел глубоко вздохнуть и задержать на время дыхание, а когда выдохнул, первая волна возмущения прошла. Он не хотел ругаться с теткой, увещевать и вразумлять ее. Особенно теперь.



Тетка Капа, ЧСВН (5) и детдомовка, не смогла устроить собственной семьи, поэтому, когда родители пятилетнего Олежки погибли в автомобильной катастрофе, забрала племянника к себе и заменила ему и мать, и отца, и братьев, и сестер. Она много и тяжко работала и всю свою долгую жизнь добивалась реабилитаций. Сначала родителей, сгинувших в страшных тридцатых, потом старшего брата, такого же как и она ЧСВН, погибшего в первом же бою под Варшавой, затем своей собственной. И ждала, ждала, ждала.

- Зачем ты их просишь? – возмущался подросший Олег. – Они сами должны. Не надо их просить!

- Сами с усами, - вздыхала тетка и снова писала по инстанциям.



- Значит, получила, - сказал Олег. – Рада?

- Удовлетворена, - ответила тетка. – Теперь я ветеран, у меня надбавка к пенсии, льготы и ...

- Ты лучше загранпаспорт оформляй, - перебил ее Олег. – Я гражданство получу и сразу подам на спонсорство.

- Олеженька, - взмолилась тетка, - я никуда не поеду. Знаешь, где родился, там и пригодился. Так что, помирать буду на родине.

Олег засопел в трубку.

- Не сердись, милый. Тебе самому жизнь надо устраивать. Учиться, работу хорошую найти, семью завести, а я уж как-нибудь.

- Как-нибудь, - горестно вздохнул Олег. – Знаю это «как-нибудь».

Уже в десятом он решил, что уедет, а после армейской службы еще больше утвердился в своем решении. Тетка с ним спорила.

- На чужбине и сладкое в горчицу, а на родине и хрен за леденец, - говорила она, но Олег только кривился.

- Не только человек должен быть достоин страны, но и страна – человека, - говорил он. – Эта страна тебя, тетка, недостойна. И меня тоже.

- За морем веселье, да чужое, а у нас и горе, да свое, - отвечала она племяннику.

Олег досадливо махал рукой, на что тетка замечала:

- Чужбина слезам не верит.

- Москва тоже, - огрызался племянник.

Тем не менее, когда все было решено окончательно, тетка его благословила, поцеловала в лоб и, отвернувшись, тихонько заплакала.


- Ой, совсем забыла! – сказала она. – Сегодня же праздник.

- Праздник? – удивился Олег.

- 23 февраля, - сказала тетка. – День защитника Отечества. Так что поздравляю. Ты же как ни как свое отслужил и даже вон медаль заработал.

Олег усмехнулся.

«В случае войны вашей бывшей страны против Соединенных Штатов, на чьей стороне вы станете воевать?» - повторил про себя вопрос, а вслух сказал: - Ладно, не трать деньги. Я после работы перезвоню. Поговорим. Кстати, посылку с лекарствами я послал. Может, дойдет.

Посылки с лекарствами и кое-какими гостинцами, которые Олег отправлял время от времени Капе, доходили через раз, бесследно исчезая то ли на таможне, то ли на почте. Несмотря на все усилия, а тетка Капа была упряма и дотошна, следы их найти не удавалось.

Не успел Олег закончить разговор, как рация затрещала электростатикой.

- Сьерра-1 вызывает Сьерру-2, - услышал он голос Оскара.

- Сьерра-2 на связи, - отозвался Олег.

- У нас «попрыгунчик», - сказал Оскар, - вернее «попрыгунья». Возвращайся на базу.

Новый корпус колледжа, построенный пару лет назад, пользовался популярностью среди тех, для кого жизнь перестала быть неоспоримой ценностью и кому хотелось побыстрее разделаться с ней. Лестничный пролет, колодцем уходивший вниз, казался им идеальным для прыжков на лоснящийся пол первого этажа.

- Копам позвонил? – спросил Олег.

- Как только увидел, - ответил Оскар, – только она, верняк, сиганет, не дождавшись.

- Молодая? – спросил Олег.

- Чуть больше двадцати, - ответил Оскар и добавил с нескрываемой досадой. – Теперь рапорт после смены писать забесплатно. Не могла что ли в молл пойти? Там тоже высоко и ступени острые.

Оскар ненавидел работать задарма и воспринимал прыгунов как личных врагов, которые помогали начальству, воровать его время. «Time is money, - говорилонОлегу. – My time is my money.» (6)

- От рапорта все равно не отделаться, - попытался успокоить его Олег, - зато одной идиоткой меньше будет.

- Ты, бадди, не глупи, - строго сказал Оскар. – По инструкции мы ее отговаривать должны.

Инструкции и протоколы для Оскара были столь же святы, что и деньги.

- Вот и отговаривай, - предложил Олег. – Мне еще два этажа в корпусе «Б» обойти да всех президентов повторить. Интервью во вторник, помнишь?

- Она по-английски ни бельмеса, - крикнул в рацию Оскар, - только по-русски. Возвращайся на базу.

- Тен-фор, - ответил Олег, заканчивая сеанс связи.





***



«Ну, вот и все, - думала Лена, - осталось только разжать руки и обязательно зажмуриться, чтобы не видеть мраморный пол. Был блестящий, станет...»

Она злорадно усмехнулась и подалась вперед настолько, что носки свесились с бетонного выступа, и тело удерживалось только на пятках.

«Разжать пальцы», - приказала она себе, но как только тело качнулось, руки, закинутые назад, предательски напряглись, а пальцы-изменники сильнее вцепились в перила и никак не желали разжиматься.

«Трусиха, - прошептала Лена, - чего ты боишься?»

Она глядела вниз на серый грубый выступ в оспинах и царапинах, оставшихся после заливки, на широкую лестницу этажом ниже, с острыми краями ступеней и стальными перилами, на пятачок пола на дне колодца, куда ей предстояло упасть, чтобы все закончилось навсегда.

«Ну же!» - подбодрила себя Лена, однако пальцы, сопротивляясь, до боли сжали перила.

Сзади послышались звуки. Лена чуть повернула голову и скосила глаза на филиппинца-секьюрити с длинными казачьими усами. Он стоял чуть поодаль и что-то говорил в рацию.

«Вызывает подмогу, - подумала Лена. – Надо решаться. До десяти и вниз».

Секьюрити опустил рацию, но с места не сдвинулся, наблюдая за ней с расстояния, на которое она отогнала его своими угрожающими криками.

«Раз, два», - облизнув губы, отсчитала Лена.

«Хорошо бы помолиться, - пришло ей вдруг голову. – Как там: Отче наши, иже еси на небеси... На небеси... На... Не знаю, Господи, даже этого не знаю! К черту! Три, четыте».

- Привет, - послышалось сзади по-русски. – Меня Олегом зовут. Ты что прыгать собралась?

- Не подходи! – крикнула, оглянувшись Лена. – Один шаг и я... Пять, шесть.

В нескольких шагах от нее стоял молодой парень в форме охранника и улыбался, словно видел перед собой нечто забавное.

- И не собираюсь, - ответил он Лене. – Только имя и фамилию скажи. Нам рапорт писать, когда ты тово.., прыгнешь.

- Вот же гады! – разозлилась Лена. – Я тут.., а ты, а вы...

- Что мы? – возмутился Олег. – У моего партнера семья. Мать больная. Внуки. Ему на работе сидеть за свой счет никак нельзя. Ты-то решила для себя, а нам жить. Откуда, кстати, будешь?

- Из Орегона.

- А почему по английски не говоришь?

- Забыла.

- Не хочешь, чтобы отговаривали?

- Не хочу. Я решила.

- Окей. А из «оулд кантри» откуда?

- Зачем тебе? – спросила Лена. – Зубы заговариваешь?

- Интересуюсь. Может, землячка.

- Может, - сказала Лена, косясь на Олега. – Только все равно не подходи. Семь, восемь.

- Я к тому, что, может, тебе назад, домой.

- Нельзя, - сказала она. – У меня ВИЧ.

Лена отвернулась от Олега и еще больше подалась вперед. Занемевшие пальцы сжимали судорожно перила, но уже не так крепко.

- С ВИЧ люди тоже живут, - рассудительно сказал он. – Даже детей рожают.

Лена вздрогнула и снова оглянулась на Олега:

- Больных?

- Не обязательно.

- Врешь?

- В медицинском журнале читал. Я же охранником только по выходным работаю, а днем - на медецинском учусь. Здесь же в колледже.

- Живут и рожают?

- Да.

- Ты уверен?

- Сто процентов. А ты что залетела?


- У меня занемели руки, - вместо ответа сказала Лена. – Я сейчас упаду.

- Не двигайся, помогу.

На улице послышалось размашистое завывание полицейской сирены, потом еще одной и еще. Вместе с полицией неслись пожарные и «Скорая». Оскар бросился вниз по лестнице, чтобы встретить копов и указать им путь.

- Видишь, как всех переполошила, - сказал Олег, подхватив девушку на руки. Он осторожно снял ее с бетонного уступа, перенес подальше от края и поставил на ноги, но даже встав на пол, она продолжала испуганно прижиматься к нему, царапаясь о его двухдневную щетину и трясясь в неуемной дрожи.

- Теперь, глупая, наручники наденут и в камеру посадят для самоубийц-придурков, потом в психушку и пошло-поехало, - со вздохом говорил Олег, обхватив Лену обеими руками, точно пытаясь согреть.

Сирены выли пронзительно громко и совсем рядом, а потом вдруг замолкли, сигнализируя, что команда спасения прибыла.

Олег оглянулся по сторонам. Правее за лифтами была дверь на пожарную лестницу, по которой можно было спуститься на первый этаж и выйти во двор кампуса через черный ход.

- Тебе есть куда идти? – спросил Олег, наклонившись к уху девушки.

- Теперь нет.

- Вытащи у меня ключи из кормана. Только незаметно, камера напротив.

Лена скользнула рукой в карман его куртки.

- Теперь запомни адрес.

Шепотом он сказал ей как выбраться незамеченной во двор кампуса.

На парадной лестнице послышался топот бегущих людей.

- Держи крепче, - крикнул Оскар. Рядом с ним бежал здоровенный полицейский, отстегивающий на ходу наручники.

Замигал сигнал лифта, кто-то поднимался на этаж.

- Как зовут тебя? – спросил Олег.

- Лена.

- Вырывайся, Лена, и беги. Скорее.

- А ты?

- Жди меня дома.

Она сильно толкнула его в грудь, и он опасливо попятился. «Скажу, что испугался, - мелькнуло в голове у Олега, - что у нее игла была от шприца».

Лена метнулась в сторону пожарной лестницы.

- Где она? – выскочила из лифта девушка-констебль с туго забранным хвостиком на затылке и широким поясным ремнем, нагруженным полицейскими прибамбасами.

Олег молча ткнул пальцем в сторону, противоположную пожарной лестнице.



***



Олег закончил писать рапорт. Указал номера бэджей вызванных полицейских и номер заведенного дела. Потом посмотрел на часы. До конца смены оставалось еще два часа.

- Ты ее сам отпустил? – спросил Оскар и ткнул Олега подозрительным взглядом.

- Я все написал в рапорте, - ответил тот.

Оскар недоверчиво покачал головой и спросил, не отводя глаз:

- А ключи ты тоже потерял?

После отъезда полицейских Оскар попросил у Олега сигарету, и тот разрешил ему взять одну из пачки в кармане куртки, висевшей на спинке стула.

Олег неопределенно пожал плечами.

- Дурак ты, бадди, - покрутил около виска Оскар. – Впрочем, - он задумался, - кто его знает?

- День такой сегодня, - улыбнулся в ответ Олег. – День защтника, - поскреб щетину на подбородке и спросил себя: «В случае войны вашей бывшей страны против Соединенных Штатов, на чьей стороне вы станете воевать?»




(1) англ. buddy - приятель

(2) Известная сеть комиссионных магазинов

(3) 10-4 – радио код секьюрити, обозначающий «Сообщение понял»

(4) англ. четвертый этаж

(5) ЧСВН — член семьи врага народа

(6) англ. Время деньги. Мое время – мои деньги.




Cвидетельство о публикации 383227 © Горбунов В. 20.03.12 22:16
Комментарии к произведению: 3 (2)
Число просмотров: 268
Средняя оценка: 10.00 (всего голосов: 3)
Выставить оценку произведению:

Считаете ли вы это произведение произведением дня?
Да, считаю:
Купили бы вы такую книгу?
Да, купил бы:
Введите код с картинки (для анонимных пользователей):


Если Вам понравилась цитата из произведения,
Вы можете предложить ее в номинацию "Лучшая цитата дня":


Введите код с картинки (для анонимных пользователей):