• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Потенциальный объём скачиваний повести более 100 000 000 (ста миллионов!) раз, как на постсоветском пространстве, так и по всему остальному миру.

Уткина Гадость. Кровавая вендетта начинается

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Эпиграф:

«Как ощутишь в ладонях страшный зуд,
Пофапай - и слова неудержимо потекут...»

                       Киберпушкин - о Сетевой словесности


(Продолжение. Начало см.: http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=359556 )
 
Короткие летние белые ночи высоких широт сменились длинными, холодными и ненастными осенними, и в нашей спецроте дисбата тоже наметились перемены. Однажды вохра собрала и куда-то увела всю пидерасню из петушиного угла. Оставшись вдруг без своих лёнек и люсек, урла приуныла; некому стало на них литерить, не с кем стало сыграть в очко. Больше недели ворьё ходило очень злое, но никаких активных действий они пока не предпринимали, потому что хорошо помнили, как мы им дали ума на последней тусовке.

Маленькое лирическое отступление Автора
(по поводу написания мемуаров)

Вот я пишу, пишу - задолбал уже всех своим писанием, наверное! - а ничего такого мудрого, вечного, для юношества полезного не написал ещё. Молодёжь ведь как привыкла: чтобы всё быстро, чтобы сунул-вынул, гуляй-ходи, кавалерийским наскоком всё делалось. Так ведь, пацанчики? К такому вы привыкли? Знаю, знаю, к такому.
Вот вы скажете: «т. Кавторанг! Таки шо вы нам обещали?! Море крови - раз! Тайну Бермудского треугольника, всех войн и революций последней четверти того века - как бы два! Любви и секоса - три! А что есть по факту? Убийств нет, или почти нет. Тайн (особенно военных и государственных) вы нам не раскрыли. Что же касается до любви и прочего - так это вообще смешно: неужели кого-то может заинтересовать, как вы там дуньку кулакову по нарам гоняли?!»,
А ну-ка, отставить, пацанчики! Отставить, я сказал!
Писание мемуаров не терпит суеты; ещё сам monsieur Видок говорил: «Человеку нужно две жизни - первая, чтобы её прожить, и вторая - чтобы написать мемуары». И это - совершенная правда. Когда я только начинал записывать свои воспоминания, о, мне тогда казалось: вот же оно! Всё, как живое, стоит перед глазами; бери, пиши. А сейчас, даже не приступив ещё, по сути, к своему рассказу, не рассказав и малой толики всей Правды, обнаруживаю, что - ого! - написано уже полторы главы! Господи! Что же впереди-то будет?!



Однако, продолжим. Итак, как я уже сказал - и повторяю ещё раз для тупых пацанчиков! - в нашем дисбате наметились перемены. Спустя несколько дней после того, как из барака убрали всю пидерасню и кончилась воровская вольница, нас, вопреки обыкновению, не вывели на работы в карьер к 7 утра, а оставили в бараке. Ворьё, по своей привычке, забилось в угол и завело своё «шу-шу» - верно, собирались кого-нибудь резать, но тут в барак явился старшина Великанов, по кличке Кабэса. Мне, впоследствии, доводилось участвовать с ним в некоторых спецоперациях, это был храбрый солдат, настоящий морской котик, большой специалист по быстротекущим огневым контактам, он погиб, бедняга, в Центральной Африке, так далеко от Латинской своей Америки, которую он очень любил. (Кстати, его кликуха происходила от слов «cabeza del pene» - головка от хуя). Да-с, погиб, как настоящий солдат и патриот - надо ли говорить, что он был настоящий патриот? - верный своему воинскому долгу, защищая наши интернациональные интересы в Демократической Республике Конго. Впрочем, в те далёкие времена, о которых я веду речь, у него ещё не было клички Кабэса и он был попросту старшина Великанов. И вот, он скомандовал нам построиться и сказал таковые слова:...

Ещё eine kleine Abschweifung, и таки тоже про написание мемуаров!

Вот! Вот опять начинается. Тяжело быть неопытным автором мемуаров, пацанчики. Препоны на каждом шагу. Ведь до сих пор помню каждую трещинку в бетонном полу карцера, каждый сучок нар в бараке. Парашу лучше помню, чем свою никарагуанскую любовницу, а ведь я провёл с Пепитой не меньше дюжины ночей, полных страсти, и, в общем, успел к ней привязаться. Даже жалко было её потом ликвидировать...
Да, я помню, как Кабэса зашёл, где встал, какие жесты делал, а вот что именно говорил - не помню. И как же быть? С одной стороны, я поклялся рассказывать только правду. Если я начну придумывать за Кабэсу то, что он тогда сказал - я отступлю от правды. Более того: сегодня я придумаю, что сказал Кабэса. Получится правдоподобно. Тогда завтра я придумаю, как поступил в определённых обстоятельствах, скажем, капраз Зверь. А потом я, что же, вообще всё подряд начну придумывать, что ли?! Не-е, пацанчик, шалишь! Не на таковского напал! Да я лучше вообще рассказывать тебе ничего не буду, чем хоть на вот столечко совру! Вот, пацан, казалось бы, и выход - ничего никому не рассказывать, уйти в скорлупу своих воспоминаний, нырнуть, как апээлка на шестьсот, и не всплывать, не булькать... Но ведь я же поклялся рассказать правду! Да я же гадом и последним пидором буду, если не сдержу своей клятвы и не расскажу всё, что знаю (ну, кроме, конечно, сведений, которые представляют государственную тайну, а также подлинных имён, фамилий, должностей тех храбрых и мужественных людей, с кем пришлось мне тягать солдатскую лямку, и номеров воинских частей). Ты, пацан, лучше и не надейся - получишь сейчас этой Правды по самые гланды!



Короче, пацаны, велено было нам построиться, и высказался Кабэса в том духе, что мы тут совсем распустились, и что мы живём по законам зоны, а зона-то у нас - не просто какой-нибудь там дом казённый, и даже не строгач, а боевое подразделение Советской Армии, пусть даже и состоящее из таких мудозвонов, как вы (сказал нам Кабэса), которые на воле насильничали, грабили, убивали и по прочему злоупотребляли своим служебным положением и тем доверием, которое вам оказала Родина, дав почётное право защищать её с оружием в своих сраных руках. И шо вот теперь (сказал нам Кабэса), как вы вот отмантулили в карьере полгода и немножко физически подокрепли, то Родина - в лице вашего лагерного начальства - на вас уже не так сердита, и даёт вам право заниматься, в общем, боевой подготовкой. (Ну, Кабэсыч, он тогда не буквально так сказал. Я, пацаны, как бы передаю общий смысл его слов. Конечно, обычно-то я запоминаю всё дословно, но уж больно я тогда волновался. Чувствовал, что происходит в моей жизни какая-то перемена, грядёт что-то большое, доброе, хорошее. И точно, пригрядло!
А вообще, пацаны, давайте договоримся, как это называется, «на берегу»: если я чешу прямой речью - значит, я буквально, слово в слово передаю то, что было тогда сказано. Если я использую косвенную речь - я передаю только смысл. А вы верите мне, как родной маме, и вопросов лишних не задаёте. Усё тут правда, и в том, и в другом случае. «Без песды», как говорится!)
В общем (продолжил Кабэса) приняли мы решение. Разделим вас на две группы: «красных» и «синих» - и устроим военно-тактические учения на местности, в условиях, приближенных к боевым. Сначала потренируетесь месяцишко-другой-третий, отработаете командные действия, огневое взаимодействие подразделений, постреляете на полигоне. А потом, потихоньку, будем начинать учения.
Затем Кабэса достал списки. Я, разумеется, оказался в числе «красных», т.е. среди «актива». Большая часть отряда, и, конечно, всё ворьё - в «синих». Ворьё загомонило, потирая руки. Слышались добродушные словечки: «А-а, твари! Ёлочки зелёные! Будет теперь вам, лохмачам, весёлая морковь! Мы вам фары-то помоем!»
Но тут Кабэса сказал:
- А, да! Совсем забыл! Ну-ка, «красные», собирайтесь на выход, с вещами! Вы будите теперь отбывать наказание во-он в том новом общежитии. Со столовой, клубом и библиотекой.

В тот же момент воцарилась (как пишут в штатских книжках) мёртвая тишина.

- И спортзалом, - добавил Кабэса. Кто-то из воров в тишине спросил:
- Ты, начальник, чтой-то тарахтел за учения?
- Ну. Учения будут в условиях, приближённых к боевым.
- А шо, дудорги - с орехами будут?
- С патронами? Конечно, - усмехнулся Кабэса. - Не только орехи - и гранаты вам будут!

Стоит ли говорить, что с того момента наша (и моя, в частности) жизнь круто изменилась?! В следующей части Второй Главы я расскажу, как я, наконец-то, познакомился со своей марухой, чувство к которой я пронёс через всю свою жизнь (но не забывайте, штатские пацанчики, что это только я могу называть её «марухой», а для вас она - Марья Ивановна!), расскажу, как было поставлено материально-техническое обучение и общественно-политическое воспитание на Подплаве.
И напрасно ты, пацанчик, может быть, думаешь там себе (если то, что ты делаешь своими штатскими головными придатками, можно назвать гордым военным словом «думать»), что это будет скучно, про морально-патриотическое воспитание. Фуя лысого это тебе будет, а не скучно! Мы овладевали такими боевыми приёмами и навыками, что ты в своём ПТУ мозги от восхищения и страха высрешь, когда об этом прочитаешь.

Слышь, пацанчик, я тебя, наверное, запугал совсем? Дядька злой, дядька - бука, да? Ты меня не бойся, я тебя не обижу (без приказа). Я же ведь тоже не сразу такой крутой стал, тоже - смешно подумать! - был когда-то таким же говном штатским. Ты, главное, слышь - того! Не стесняйся. Если у тебя есть там какие-нибудь вопросы, пожелания - ты их высказывай. Я на все твои вздорные вопросы отвечу. В перерывах между подплавами. Перечитай-ка пока первую главу:


Информация: всякому русскому патриоту (а русским патриотом, без сомнения, может быть только глубоко военный человек, это - моё стержневое убеждение), так вот, каждому патриоту подсознательно претит слово «отступление». Впредь, пацанчик, вместо «лирического отступления» я, при необходимости, буду употреблять термин «лирический тактический манёвр». Не удивляйся, короче, не морщи репу, а привыкай мыслить суровыми военными категориями.

Так би мовити, summary для тих, хто не розмовляє російською мовою.

Герой, що полюбився нам по попередніх випусків «Пути Кавторанга» продовжує свій Шлях на підплав і стикається з новими випробуваннями і спокусами, яким піддає його деякий загадковий Капраз Звір. Цього разу перед ним постає хижий оскал банди кримінальних злочинців ... Гостросюжетний розповідь рясно приправлений глибокодумними філософськими роздумами Автора. З нетерпінням чекайте наступних серій!


Cвидетельство о публикации 380451 © Кавторанг 01.03.12 02:06

Комментарии к произведению 6 (10)

Если я не раздражаю свои присутствием, то оставлю комментарий. Причем комментарий краткий. Я такое никогда б в жизни не читала (не потому что плохо, а потому что это не "мой" жанр). Но сейчас по минскому времени половина четвертого утра и я вместо того, чтобы спать, читаю, причем прочитала от начала и до конца, и не по диагонали. Вот как замбированный кролик я сидела и читала, и не пожалела о потраченном времени и загубленном сне. Это талант - не отпускать читателя до конца.

Моя милая Ава!

К чему между старыми приятелями и, смею надеяться, друзьями этот извинительный тон: «если я не раздражаю свои присутствием...»? «Раздражаю»! Ну что вы такое говорите?! Вы прекрасны, юны, чисты, разве вы можете раздражать? Это я, я, старый медведь и увалень, злой ругатель, я порой цинично критикую, неуклюже сплетничаю, даже заушничаю – это я раздражаю всех своим присутствием. А вы, Ава – вы свету дитя, свет в оконце, вообще луч света в этом тёмном царстве литсовета.

Писать я умею, это – факт. Но я временно не выкладываю сюда ничего нового в знак протеста против тоталитарной политики администрации ресурса, выражающейся в насаждении единомыслия, в целенаправленном и предвзятом забанивании гражданских активистов в угоду конформистскому большинству под надуманными предлогами и по сфальсифицированным обвинениям.

Не выкладываю, в частности, и продолжение моей эпопеи «Уткина Гадость» - главу, посвящённую любви главного героя и прекрасной библиотекарши по имени Марья Ивановна.

Ваш

Хома

Дорогой т-щ Кавторанг!!!

Название темы подходит к моему обращению, и я обращаюсь.

Произошёл рейдерский захват вашей интеллектуальной собственности! И моей тоже.

Торгаши объявили конкурс как им себя назвать. Мы, от щедрот своих, откликнулись.

Наши с вами идеи исчезли бесследно.

После чего я ничуть не сомневаюсь, что именно что-то из наших предложений их озолотит. А возможно, и все наши предложения. Мы веников не вяжем.

Шаг подлый. Ведь я сжёг все черновики. Уверен, что вы поступили так же.

Мне не жалко потерянных тысяч долларов. И вам тоже. Деньги мы презираем.

Но земля под ногами мерзавцев пусть горит.

Предлагаю заклеймить и отсудить наши деньги!

Или вернуть нам и людям наше творчество.

Лично я поддерживаю этот справедливый, но возмутительный гнев возмущенного духа, а также присоединяю в поддержку подписи моих лучших учеников по производству ярлыков и брэндов, яиц и сливочного масла, хлеба и сала, по монтажу и полежу! И вообще пан Адмирал как вытащит на поверхность всех своих детей и патриотов, то без суда и следствия все магазины обнесет, как бы они ни назывались.

Абсолютно с вами согласен, дорогой baken! Сам киплю гневом, вернее – кипел, ибо после «адмиральского часа» обыкновенно меняю гнев на милость, ну, или, в крайнем случае, на тупое безразличие. Признаюсь, как на духу: денежки, поднятые на этом конкурсе, рассчитывал инвестировать в издание себя на бумажных носителях. Увы, моим человеколюбивым планам не суждено сбыться...

Зла не хватает! Может, у нашего доблестного пана Гавела есть ещё порох в пороховницах «призвать к ответу наглецов»? Как там vy zpíváte, пан Вацлав: «Niemiec, Moskal nie osiędzie, gdy jąwszy pałasza...» и, так сказать, «Dosyć tej niewoli! Mamy Racławickie kosy, Kościuszkę, Bóg pozwoli!»

Дорогой пан Адмирал, призівать москалей к ответу на бумажніе носители бессмісленно. Они не разумеют, зачем бумажніе носитєлі, оні по старой доброй прівічкє думать, что єто то, которое рулонамі добріє чєхі продавать на польско-літовской граніце.

Небольшой экскурс для тов. Зозули.

Призывать в армию уголовников советские военные стратеги придумали где-то в 60-е годы прошлого века, справедливо полагая, что повод к лишению человека свободы – повестка военкомата или приговор суда – по большому счёту не столь и важен. Но, как это обычно в нашей стране бывает, не учли один важный нюанс – привнесение в армию уголовных порядков и понятий. А, может, и учли – хрен их, этих военоначальников, разберёт, у них голова, что чёрный ящик самолёта – очень прочная, круглая, красная и умеющая надёжно хранить военные тайны.

Призывали, правда, судимых по не очень тяжким статьям – со сроком заключения до пяти лет включительно. Поэтому образовались две основные категории судимых служак:

1. отсидевшие за драку или хулиганство (включая многочисленных спортсменов – борцов, боксёров, штангистов и других, никогда не стеснявшихся применить свои навыки в «разговоре» по душам с ближними)

2. как раз воры ("элита" уголовного мира), осуждённые по знаменитой статье 144 (кража), никогда не считавшейся тяжкой и подпадавшей (даже не по первоходу) под те самые сроки – до пяти лет.

Получившие условные сроки, естественно, также призывались в ряды СА. Таким образом в стройбатах (особенно за Уралом), число судимых солдат в части могло достигать 50 и более процентов. Служили судимые и в других подразделениях, например, наземных частях ВВС или в автобатах. В строевые и серьёзные войска, где люди действительно изучали военное дело и имели контакт не с лопатами и гаечными ключами, а с настоящим оружием (ВДВ, флот, РВСН и т.п.) людей, имеющих судимость, старались, конечно, не брать.

Учитавая тот факт, что призывной возраст в России длится до 27 лет, наличие в дисбате матёрых и закоренелых дебелоидов-уркаганов лет так под 30 и даже за не представляется чем-то удивительным.

Есть интересная повесть «Стройбат» Сергея Каледина. Как раз на тему возможности и лёгкости попадания солдата срочной службы в дисбат, а также о проблеме уголовщины и «неуставных отношений» в армии. Рекомендую:

http://lit.lib.ru/d/dedovshchina/kaledin-stroybat.shtml

Спасибо за доходчивые пояснения. И за ссылку. Повесть Сергея Каледина впечатлила. Оказывается, в 70-е годы ещё то мракобесие было!

пожалуйста

оно и в 80-е было такое же... дальше не знаю, ибо сам ДМБ-89

Верю, как маме родной верю. Так задавать вопросы или нет? То да, то нет.

Непонятно, как это штрафники попали в компанию воров и уголовников. У одних - это дисбат, где служат. У других - тюрьма, где сидят.

Пацанчики из вашей аудитории сами со склерозом, так что не затягивайте с мемуарами, ждём-с продолжения.

«Зозуле, зозуле,

Чого рано куєш,

Може ти, зозуле,

Моє горе чуєш?» - (С)

Значит, так. Докладываю. Про вопросы: у нас, военных, как известно, «чёрное – это чёрное, белое – это белое, да – это да, нет – это нет». Т.е., всякий последующий приказ не отменяет предыдущий, а уточняет и дополняет его. Вопросы любые – просимо!

Я бы с удовольствием «не затягивал с мемуарами», но особенности моего в высшей степени ответственного подплава в высоких и низких широтах не позволяют мне пока полностью посвятить себя литературной деятельности и писанию воспоминаний. Вот если Господь судит мне прожить ещё годиков 20 – я, м.б., завершу их.

По поводу уркаганов. Во-первых, солидаризуюсь с комментарием, оставленным Читателем: наличие судимости абсолютно не исключает прохождение срочной службы в СА. Затем, такая концентрация была создана в нашем секретном «дисбате» во многом смысле искусственно, т.к. руководству необходимо было нагнать нам «человеческого мусора», подлежащего поголовному уничтожению, активно и люто ненавидящего нас (забегаю вперёд).

Предысторию вы можете узнать по ссылкам, имеющимся в этой главе.

(Извиняюсь за мой немножко нехороший русский язык).

Ой, чого, Зозуле, ой, чого ж ти куєш?

Хіба ти, Зозуле, добро мене чуєш?

Якби не чувала, то би не кувала,

Тебе, козаченько, правду не сказала.

За внятные пояснения спасибо, ваш благородь!

И отдельное спасибо Читателю. Сейчас самостоятельно выражусь ему.

Вот что озадачивает: ложная неуверенность проскальзывает в словах морского волка

по поводу сроков готовности произведения. Как же так? Все ждут!

Надо меньше спать, а больше вспоминать, и сразу же записывать.

Эпизод. Недорассказанную историю. Никто же не требует дневников и подробностей.

Тоже редко долетаю сюда, и тут же - к вам. Потому что интересно.

Успехов и вдохновения!