• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

Рецензии на произведение:

Верн А.
Новая редакция

Изумрудный сон

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Изумрудный сон

Банкомат отсчитал купюры, Лиза сложила их в кошелек и пошла в сторону продуктового магазина. Деньги прислал отец. Она позвонила и он прислал. Он никогда не делал этого без звонка. Телефонный звонок играл роль детонатора - у отца срабатывало что-то в организме, и он немедленно отправлял ей перевод. Лиза подозревала, что это отцовский инстинкт, но не была в этом уверена. Когда уволилась с работы, она стала звонить чаще и, как ни странно, отца это радовало. Наверное, он даже рассказывал своим высокопоставленным друзьям, что развод с первой женой никак не отразился на его отношениях с дочерью, что они, эти отношения, стали еще более доверительными.
Сегодня Лизе надо идти к бабушке. Мать покупает для нее продукты по понедельникам, а Лиза по пятницам. Наверное, поэтому они почти не видятся с матерью. Лизу это устраивало. После развода мать говорила только об отце, называла его предателем и вампиром, говорила, что «все ему отдала» и он еще «попомнит», предрекала: «отольются волку овечьи слезки» и «на чужом несчастье счастья не построишь». Она беспрестанно рыдала и стала походить на сумасшедшую. Лиза смотрела на нее сочувственным взглядом, но ей совсем не было ее жаль. Наверное, потому, что все, что говорила мать, было враньем. Включая: «на кого променял, ты же её видела - настоящая стерва».
Лиза действительно видела «её». Новая жена отца была моложе матери лет на двадцать и умнее на все сто. Миниатюрная, почти карманная Светочка казалась игрушечной не потому, что походила на куклу, а потому, что в ней скрывался механизм, который выбирал для нее правильные слова и придавал правильное выражение Светочкиному лицу - приветливое, задумчивое, озабоченно-материнское. И всегда в нужных местах.
Спустя год мать перестала рыдать, вешать на отца всех собак и придумывать небылицы про его новую «стерву». Она стала говорить: «Бог простит», «Господь так распорядился» и «Господь не оставит». Сначала Лизу это удивило, потом возмутило. Она даже выяснила, где собираются охмурившие мать сектанты, чтобы пойти и устроить им скандал. Но мать, вместо того, чтобы встать живым щитом на ее пути, обрадовалась: «Вот и, слава Богу, вот и хорошо! Это Бог тебя направляет! Каждый своим путем идет к Господу». После таких заявлений Лиза притормозила. Кто их знает этих сектантов, может они там уже на входе зомбируют? И она не стала рисковать. А спустя некоторое время сама поняла, что Бог ни делает - все к лучшему. Теперь всё свое время мать вдохновенно отдавала «братьям и сестрам», и Лизе уже не надо было отбиваться от ее упреков, не надо с сострадательным лицом смотреть на ее рыдания и часами выслушивать бредни про отца-вампира. Она перестала ходить к матери в гости, потом перестала звонить. Мать этого даже не заметила. И, слава Богу!
Бабушка жила на пятом этаже. Если бы в доме был лифт, она сама могла бы покупать себе продукты. Могла бы дойти с палочкой до магазина. Но она отказывалась переезжать в другой дом с лифтом. Последние двадцать лет, почти столько, сколько себя помнит Лиза, бабушка собиралась умирать. Ввиду скорой кончины все действия по улучшению условий своего проживания, она считала бессмысленными. Она торопила смерть, правда, умирать соглашалась только в хорошую погоду. «Мыслимое ли дело зимой умирать? Людей заморозишь на похоронах». Когда заряжали дожди, она говорила: «Надо погодить – представляю, какая там грязища на кладбище». А в жару у нее появлялся новый аргумент: «Сейчас помирать опасно - протухнешь в момент».
В сумке уже лежали курица, творог, сыр, вермишель. Лизе осталось купить кошачий корм для бабушкиного кота Ксюши. Так зовет его бабушка, на самом деле он Ксенофонт. Жирный, изнеженный и капризный.
В зоомагазине её ждал неприятный сюрприз - вместо пятнадцати штук «с индейкой, печенью и овощами», продавщица положила перед ней единственный и последний пакетик. Тащиться на другой конец города ради избалованного кота, она не собиралась, поэтому, не раздумывая, согласилась на замену.
Бабушка встретила ее своими обычными причитаниями:
- Нет тебе от меня покоя. Сама живу – мучаюсь и людей мучаю. Мне прямо стыдно - все уже померли, а я так и живу.
Все это Лиза слышала не один раз. Молча, она понесла тяжелую сумку на кухню, а бабушка засеменила следом:
- Скоро меня некому будет хоронить!
Лиза открыла холодильник и, высматривая местечко для купленных продуктов, безразлично поддакнула:
- Ага.
- Вермишель-то зачем в холодильник? – дернула ее за рукав бабушка.
Лиза переложила пакет с вермишелью в шкафчик. В сумке осталась только кошачья еда.
- А это - коту. С индейкой был только один пакет. Остальные с говядиной.
Бабушка ахнула:
- Да он же не ест с говядиной!
Лиза пожала плечами. Ксенофонт не царь зверей, он - обычный кот и свои капризы должен держать при себе.
Бабушка, горестно качая головой, перебирала глянцевые пакетики, а Лиза пошла в «залу». Там было ее любимое место – кресло напротив старинного шкафа, который бабушка со значением называла «сервант», купленный в незапамятные времена специально под дедушкину коллекцию советского фарфора. За его стеклянными дверцами жили своей фарфоровой жизнью девочки, мальчики, гармонисты, солдаты и морячки. В своих нелепых головных уборах и старомодной одежде они выглядели пришельцами из другого мира или уцелевшими счастливчиками с затонувшей Атлантиды. Все белые, как античные статуи, но некоторые могли похвастать крошечными цветными пятнышками – красными губами, зелеными ботинками или синим бантом. Эти раскрашенные места выглядели несерьёзно, но почему-то казались важными, как правительственные знаки отличия.
Самая нарядная - девочка в шапочке с козырьком, похожим на кокошник. В одной руке у нее была крошечная бежевая сумочка, а другой она держала красный флажок. Лиза ее обожала. Еще маленькой, услышав вопрос: «А где наша Лиза?», она бежала к серванту и показывала пальцем на эту девочку.
Ее любимыми фигурками по очереди становились девушка с зеркальцем, пловчиха в купальнике, балерина в пачке. И мальчик. Большой фарфоровый мальчик с красными губами, золотистым ремешком и со скворечником – ее последняя фарфоровая любовь.
Дедушка купил его по случаю, у каких-то малознакомых людей и все вокруг говорили: «мальчик в идеальном состоянии». Лизу очаровал маленький фарфоровый скворечник с золотистой крышей. Это не какой-нибудь арбуз или лыжи, как у мальчиков, которые уже стояли в серванте, это настоящий дом. Она представляла, как птичья семья устроит в нем пуховое гнездышко для своих маленьких скворчат, как им будет уютно и тепло. И еще мечтала на глазах у идеального мальчика спасти выпавшего из скворечника птенца.
За спиной, распространяя запах корвалола, зашаркала бабушка.
- Отдай мне его, - неожиданно для себя сказала Лиза.
- Кого? Мальчика? – испугалась бабушка.
Лиза сразу отступилась:
- Да я просто так спросила. Мне не надо.
Осознав, что мальчику ничего не грозит, бабушка пустилась в объяснения:
- Покойный не велел коллекцию нарушать. Он эти статуэтки собирать начал, как только мы поженились.
Покойный – это дедушка. Раньше бабушка называла его по имени отчеству, а когда он умер, стала называть Покойным. Иногда Лизе казалось, что Покойный – это не дедушка, а фамилия, принадлежащая какому-то чужому, неизвестному человеку.
- Скоро умру, все к тебе перейдут, чай уж недолго осталось ждать, - спешила выговориться бабушка. – Они мне как родные, куда я без них?
Лиза деланно засмеялась:
- Ага! Значит, они тебе родные, а я нет? – и чтобы избежать возражений, спросила: - А где твой Ксенофонт? Что-то его не видно.
Бабушка растерянно покрутила головой.
- И правда. Куда он делся?
Они ходили по квартире, всматриваясь во все углы и поочередно выкликая: «Ксюша, Ксюша! Кис-кис…» Кот не отзывался.
Бабушка не на шутку разволновалась:
- Нет нигде! Наверное, когда ты пришла, он и выскользнул. Убежал! Ушел! Он на улице ни разу не был. Как он там теперь? Голодный! Босиком! – у бабушки по щекам поползли слезы.
- Да не мог он уйти!
- А куда же он делся?
- Может, с балкона выпал? – брякнула Лиза первое, что пришло в голову, и бабушка схватилась за сердце.
Кот обнаружился на кухне. Прикрытый занавеской, он дрых на подоконнике, прижавшись боком к цветочному горшку.
- Мы его ищем, а он спит себе изумрудным сном.
- Изумрудным? – удивилась Лиза. – Почему?
- Почему? Так говорят. Если кто спит и просыпаться не хочет, значит, сон изумрудный.
Смахивая пальцем высохшие слёзы, бабушка умильно смотрела на своего любимца. Лиза стояла рядом и тоже не отводила глаз от пушистой тушки беспробудно спящего кота.
- Тебе оборка черная не нужна? – вдруг спросила бабушка. - Юбочку оторочить можно. Молодежь носит. У меня хорошая оборка, красивая. Я ее купила, чтобы по гробу пустить, по краю. А сейчас смотрю уже такие гробы не в моде. Уже в моде гробы с крышкой как у чемодана. Видала такие? Отдельно крышку уже не носят. Прямо в чемодане несут покойника. Вот как все поменялось.
В прихожей Лиза торопливо обулась, повесила на плечо опустевшую сумку.
- Ну, пока, до пятницы.
- Ты уж не плачь, когда я умру.
- Хватит уже одно и тоже… Я пошла.
- Погоди, - бабушка ушла в комнату и вернулась с большой коробкой. – Вот, возьми.
- Это что, туфли? – Лиза открыла крышку и ахнула - на красном бархате торжественно возлежал мальчик со скворечником. - Ты все-таки мне его отдаешь?
- Забирай. Смотри, аккуратнее с ним. Береги.
Дома Лиза огляделась, решая, куда поставить подарок. Столик рядом с диваном вполне подходил, если прибавить боковое освещение, то будет просто отлично. Она подтащила к облюбованному месту торшер, шнур оказался коротковат - вытянувшись до предела, он вырвался из розетки и по-змеиному распластался на полу. Лизу это не смутило - провод можно удлинить потом, это не проблема. Она открыла коробку. Мальчик по-прежнему смотрел куда-то вверх, только теперь казалось, что он не выглядывает в небе будущих жильцов для своего скворечника, а осматривается на новом месте. Теперь он не будет, как приговоренный стоять в шкафу за закрытыми дверями и ждать, когда раз в сто лет с него смахнут пыль специальной кисточкой. Теперь у него начнется новая жизнь. А, может, она начнется у Лизы? В детстве ей нельзя было играть с Мальчиком, нельзя было даже трогать его руками. Всякий раз, когда она нарушала запрет, дедушка грозил ей пальцем, отбирал у нее фигурку, ревниво ее осматривал и возвращал в «сервант». А сейчас Лиза вольна делать, что угодно - Мальчик стал ее личной вещью. Нет, не вещью, а…
Она тряхнула головой и достала статуэтку из бархатного футлярного нутра – пора водружать нечаянный подарок на новое место. Лиза увидела себя со стороны – прямая спина, серьезное выражение лица, размеренная поступь. Она сразу почувствовала что-то постороннее на левой ноге, какое-то едва заметное движение в районе щиколотки, но торжественность момента не позволила ей отвлечься на пустяки. Она широко шагнула и в этот же момент потеряла равновесие. Ей казалось, что она, кувыркаясь, летит по воздуху где-то за пределами своей квартиры, в каком-то чужом и несправедливом мире, жаждущим разрушить ее скромное благополучие. Мысль «только бы не упасть» появилась с опозданием - тогда, когда она уже рухнула на колени перед остановившим ее полет диваном. И тут же на нее свалился торшер. Лиза зажмурилась. Не чувствуя боли, обмирая от ужаса, она открыла глаза – выпавший из рук Мальчик лежал, уткнувшись носом в диванные подушки. Трясущимися руками она перевернула фарфоровую фигурку – мальчик был цел и невредим. Он по-прежнему смотрел мимо нее, но его фарфоровое лицо выглядело усталым, словно его утомила эта мелочная суета вокруг, отвлекающая от серьезного дела по обустройству скворцов.
Зачем она выпросила у бабушки этого Мальчика? Зачем он ей? Теперь ей придется жить в страхе, что с ним что-нибудь случится, она будет думать о нем и волноваться, а он стоять равнодушной белой фигурой и отворачивать от нее взгляд. Ему никто не нужен, кроме птиц.
Лиза свернулась клубочком здесь же, на полу и представила себя выпавшим из гнезда птенцом. Вот она лежит в полном одиночестве, и никто не видит ее в высокой траве. Никому до нее нет дела.
В сумке зазвонил телефон. Наверняка это бабушка. Бабушке есть до нее дело, но она не будет искать ее в траве. Она не сможет спуститься с пятого этажа. Лиза освободилась от шнура, обвившего ее щиколотку, и отнесла торшер на старое место.
Телефон умолк. Она бережно поставила мальчика на стол, села напротив и, подперев кулаками щеки, принялась его рассматривать. Чем это фарфоровое изваяние лучше нее? Почему его все ценят, любят и берегут? Не такой уж он красавчик. Старомодные штаны, в руке бесформенная кепка. Может, все дело в скворечнике? У него есть скворечник, поэтому над ним всегда небо, полное птиц, а над ней только заурядный и не совсем чистый потолок.
Вновь ожил телефон. Лиза открыла сумку и первое, что увидела - строгие кошачьи глаза, смотрящие на нее с отливающей глянцем упаковки. Не обращая внимания на телефонные трели, она достала пакетик из сумки. Так и есть. Тот самый пакет.
Отчаявшись быть услышанным, телефон взял высокую ноту и затих, а она все перечитывала и перечитывала надпись на упаковке: «с индейкой, печенью и овощами», «с индейкой, печенью и овощами»…

Cвидетельство о публикации 376901 © Пурис З. В. 02.02.12 16:01

Комментарии к произведению 15 (31)

Все мы пребываем в своём изумрудном сне. И не хотим просыпаться. Но, кажется, ваша героиня всё-таки собирается с силами и выходит навстречу реальности? Умная вещь. Полноценная литература, без скидок. Понравилось.

С уважением,

Спасибо, Елена, за отклик и высокую оценку!

«героиня всё-таки собирается с силами и выходит навстречу реальности» - да, именно так и задумывалось. Радуюсь теперь, что это намерение не осталось в моей голове, что оно прочитывается.

Спасибо вам, Зинаида!

Читала, и ещё потом читала.

Как одиноки все! Кроме кота, конечно.

Его "пушистая тушка" за цветочным горшком очень растрогала.

Изумрудный сон...

Бабушка нашла лазейку в одиночестве - перспектива смерти.

А Лиза... Лиза бедная.

Спасибо, Ирина! За чтение, прочтение, понимание и добрые слова)))

Понравился ваш рассказ опять. Там фраза одна как то царапает (меня) "Дома Лиза изъяла мальчика из бархатного футлярного нутра" слово изъяла не вяжется как то в моей голове с действием. Но хозяин - барин :-)

Надежда, только что увидела ваш комент. Спасибо за отклик и за замечание. Я подумаю обязательно, поищу другое слово)))

Зиночка, я не люблю заниматься менторством, просто у вас такой приятно читаемый слог, а здесь я споткнулась. А хорошее всегда хочется отполировать что ли, причем чужое в основном :-)

Надежда, ни каком менторстве речи быть не может. Я расцениваю такие замечания, как поддержку. Ведь в своем глазу трудно увидеть бревно)))

Фуууууууу, слава богу. А то я боялась, что меня опять ккааааак отчитают километра на три строчек. :-)))

Да ни в жисть!)))))))))))

Прочитала с большим удовольствием. Порадовали "перлы", щедро украшающие рассказ.

И баушка такая милая, хотя и "эмо-гот". Так молодёжь называет стариков,

что десятилетиями занимают родных разговорами о своей ближайшей кончине.

А в рассказе бабуля перешла от слов к действиям. Подарить статуэтку - это

поступок!

Спасибо, Мадам!

Рада, что рассказ доставил вам удовольствие)))

Приятно, но этого мне, как поклоннице Вашего таланта, маловато. По существу - недостаточно, Ваши сочинения достойны успеха и гонораров самых щедрых. Это точно! Дарить Вы можете, проверено!

Вот я бы не зажмотилась купить книжку Избранное, З. Пурис, ничуть не зажмотилась бы!!! И уже кинулась бы искать в Интернет-магазинах. Ваши произведения хочется видеть в виде добротной книги. С автографом - следующая мечта. А у меня мечты сбываются, хоть с Газпромом ничего такого...

Эх, какие перспективы замаячили, какие горизонты открылись!

Мадам, тот факт, что ваши мечты сбываются, очень меня обнадежил. Теперь есть смысл заняться книжкой вплотную))))))

Обожаю Ваше чувтсво йумору, но со мной не шутите - слава грянет!

Зинаида, прекрасный рассказ! Я наглядно увидел работу художественной детали (сервант с фарфором), которая заменила собой описание всего интерьера квартиры! :)

Спасибо, Евгений!

Алаверды тебе о дзивная, по случаю праздничному марципаново кланяюсь

Ваяла ЗинА валентинки

Микельанжел плакал тихо

Она всего лишь отсекала лишнее

Но это его и зацепило...

)))))))

Не плачь уже, попробуй снова. -

так Зина молвила Антону. -

Слепи мне Катю Кузнецову,

Чтоб в марципановом поклоне)))

не поклоне, а наклоне.

Зоткин, свои предпочтения оставь при себе - тут тебе не верлибры, тут скульптура между прочим!!!

а зачем Антону её поклоны? он што, царь?

Это я царь, это мне поклоны. Предыстория в коментах сантиметром выше.

Тока щас поняла, как я лопухнулась. Микеланджело Антониони - это же ж режиссер, а скульптор - он же Микеланджело Буонарроти. А я - Антон, Антон. А он не Антон, а Буонаррот какой-то. Вапще в нормальное стихо не влезет никогда, только в верлибр. Блин!!!

конешно, верлибру все под силу. вон, читни последнее.

  • Amaridi
  • 14.02.2012 в 17:07
  • кому: Пурис З. В.

Зинуль - Микэльанджело конечно Буонаротти - гений Возрождения...

Микэльанжело - имя дословно Ангел Михаил)))

Буонаротти - фамилиё - множественное че от буона хорошо, вкусно - ротто сломанный, испорченный ...короче наш парень)

  • Amaridi
  • 14.02.2012 в 17:13
  • кому: .

Зоткину, персонально" шаленного кохання та пестощив до нестямы "(фирменное поздравление)... дикой страсти и безумных ласк (или ласок до отключенского)

марципановый наклон нааа)

Да я вроде всегда знала, что он Буонарроти, это всё Забриски-пойнт! Даже не ожидала от кина такой подножки))))

Зинуль, ну ты не одна, помнишь Брауновский Коддавинчи,

Восторг реклама прения, мама моя как- то выдала, я пониамю, да Винчи -гений, но писать книгу о его коТе, как то уж совсем нелепо))).

Знаешь, Декарт, со своим "я мыслю и значит я существую" - был всего лишь римейкером высказывания Блаженного Августина, -" я ошибаюсь и значит- я существую"... Как по мне, это круче декартовского: так мало людей способных признать ошибку, следовательно отрицающих свое существование))).

ты не боишься - за что тебе респект и марципаны).

Зинаида, Вас надо широко печатать. Отменно! Претензии те же - пунктуация. Но с корректорами и редакторами работали многие известные писатели, в частности Трифонов, Радзинский. И все же... Например, Довлатов, "недоучка", считал, что писатель должен сам себе быть и редактором, и корректором. Кому верить?

Спасибо, Вионор!

Уж я и так, и эдак с этими запятыми, а знать, без корректора все равно не получится.

Верить никому нельзя))) Но Довлатову хочется таки верить. Все же писатель должен сам отвечать за свой текст.

"ты только жди, и я вернусь"

И я дождался! ;-)))

Слава читателям, не теряющим надежду!))))))))

Какой хороший рассказ!

Спасибо, Зина! Удивительный изумрудный сон.

Спасибо, Илона! Рада, что тебе понравился. Я его написала год назад и был он какой-то недописок. Все время в планах было довести его до состояния готовности. И вот, наконец, камень с плеч))))

Просто люблю читать Ваши рассказы, и этот люблю!

Спасибо, Люда! Ваши визиты всегда повышают настроение)))))))

Спасибо Зина.Я не читал.Просто спасибо.

Развеселил))) Хороший коментик!

Лучче, особо про птенчика, я помню есть такое в Бурутах и Гуруликах - "Я птичка кукуричка с перебитым крылышком))))

Спасибо за "лучче"))) А про гуруликов никаких слыхом не слыхала - пришлось гуглить даже!

Очень понравился! Возможно, это начало повести? Хотелось бы узнать, что дальше будет с героиней: )

Спасибо, Лена!

Писала рассказ, увы, на повесть не замахивалась)))

О чудный рассказ, вдохновивший меня на написание стихотворения о деревенской тетушке! Желаю ему удачи и долгой жизни!

Спасибо, Татьяна!)))

Зина, напрашивается продолжение, и это ТОЖЕ понравилось)))

Кстати, передайте Алле Костиной, что поёт она чудесно, музыка у ребят отпадная, если с текстовками поработать ещё, будут хитами.

Больше всего понравилось "Утро")))

Спасибо, Ольга!

Передам обязательно)))))