• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Быль
Форма: Эссе

Нянечка

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Схватки начались ближе к полуночи и раньше срока. Пока подъезжала скорая, Катя успела кинуть в сумку несколько платьев и косметичку. Первый ребенок в тридцать лет - дело ответственное и вдвойне волнительное. Муж Игорь бегал по комнатам и сматывал зарядку от телефона.
-Паспорт взяла?
-Взяла.
-А простынку?
-Да я же не в лесу рожаю! Может, еще кровать посоветуешь захватить?
-Не нервничай, тебе нельзя.
-А ты не заводи!
-Погремушку положить?
-Себе оставь.
-Тапочки?
-Взяла.
-А полотенце?
-Еще слово, и рожу прямо здесь.
-Успокойся!
-А ты не говори ерунду! Игорь… что-то мокрое льётся, наверное воды отходят. Где эти врачи?
-Едут, милая, едут… Деньги. Возьми побольше денег. У нас все оплачено, но на всякий случай. Всех нянечек, медсестер и врачей все равно нужно будет отблагодарить. Так безопаснее. – Игорь нервно пихал в сумку пятитысячные купюры. – Не забудь сказать, что ты от Ольги Валентиновны рожаешь.
-Я от тебя рожаю, дурень. Расческу положи, забыла.
Наконец, подъехала машина и спустя пятнадцать минут Катя уже лежала в окружении врачей. От страха и волнения потели руки, кружилась голова, и очень хотелось пить.
Ольги Валентиновны не было, но она «распорядилась» все сделать хорошо.
Роды принимала ее заместитель.
-Как Вас зовут? – через марлевую повязку на Катю смотрели добрые глаза пожилой женщины.
-Катя.
-Вот и хорошо, что Катя. Тужьтесь, Катенька. Будем рожать сами. От Вас зависит здоровье ребенка, поэтому, старайтесь.
-Я тужусь…
-Сильнее, тужьтесь.
-Тужусь…
-Плохо Катенька, тужитесь. Сильнее, говорю.
-Да я и так сильно…
-Я кому сказала?! Представьте, что идёте в туалет, и Вам нужно вытолкнуть из себя футбольный мяч.
-Кошмар!
-Кошмар будет, если тужиться не будешь. Кому говорю, тужься!
Внутри всё горело и пульсировало, тело разрывало на части и в голове крутилось только одно: «вот сейчас рожу, и больше никогда не дам мужу». Если бы знать заранее, через что придётся пройти, многие женщины бы думали серьёзнее.
-Катя, считаю до пяти. Если ты не родишь сама, я тебя разрежу.
-Не могууу….
-Скальпель.
Внутри стало больно, горячо и влажно. Но почувствовались облегчение и свобода. Перерезали пуповину.
-Поздравляю, у Вас девочка.
В нос сунули красного ребенка подтверждающим органом. Вставать не дали, женщина в белом накладывала шов.
-Пупок красивый завяжите.
-Бантиком? – рядом дежурил остроносый анестезиолог. – Можем сразу и пирсинг сделать.
Смеяться было больно, но огромная радость переполняла душу.
В одиночной палате было красиво, но очень скучно. Катя даже позавидовала обычным мамам, которые сейчас делились впечатлениями и радовались новой жизни. Какое же это счастье! Девочка… Скорее бы принесли кормить. Катя дотянулась рукой до сумки на столе, достала из кармана сотовый, и отправила мужу сообщение. «Ура, у нас дочка! Три шестьсот, светлые глаза и даже беленький пушок на голове». В ответ пришла радость важных слов и сотни sms от друзей и знакомых, но которые отвечать не было сил.
Дверь в палату открыла старая нянечка.
-Скоро кормить принесу. Здоровый ребёнок.
-А можно сейчас?
-Позже, сейчас еще рано. Молоко есть?
-Вроде да. – Катя отодвинула простынь и посмотрела на свои плотные груди.
-Больно будет только в первый раз, как в сексе. – Нянечка рассмеялась и закрыла дверь.
Странный юмор у врачей, подумала Катя, и улыбнулась.
Спустя несколько минут нянечка появилась снова.
-А ты не в милиции работаешь?
-Нет, а с чего Вы взяли? – Катя попробовала привстать, но стала больно.
-Да вот меня один вопрос всю жизнь мучает, а поговорить не с кем. Вижу ты девушка умная и порядочная. Тайны хранить умеешь? – Нянечка прищурилась и села на край Катиной кровати.
-Умею, даже в школе партизаном называли. – Катя сделала серьезное лицо. –Выкладывайте всё как есть.
Нянечка вздохнула.
-Видишь ли, дело какое… Я помогаю людям. Помогаю не сделать из благих побуждений ошибок. И так уже сорок лет. Сорок лет чувствую себя виноватой. Но так лучше, лучше я одна буду мучиться, чем сотни других людей.
-А в чем Ваша помощь?
Нянечка поправила свой халат и сложила в замок морщинистые руки.
-Ну вот, к примеру, вижу порядочную пару. Она женщина серьезная, может, сама врач или руководитель, муж обеспеченный. Или наоборот, девочка красивая молодая, парень верный и заботливый. Вся жизнь у них впереди. И представь, рождается у них инвалид. Или даун, или дцпшный ребенок. Они, понятное дело, никогда из чувства порядочности не откажутся, всю жизнь будут на себе его тащить. Может из-за чувства страха и второго родить не захотят. Я вижу заранее, когда ситуация безвыходная, и лечить бесполезно. Беру ночью и подушечкой лицо ребенка накрываю. Держу крепко, чтобы дышать не смог. Достаточно минуты. Наутро плач, крики, мол не выжил, задохнулся, слабенький родился. И матери плачут, и я плачу. Зато спустя год-два вижу, что здоровенького родили, улыбаются. И у меня на душе светлее.
Катя побелела.
-Где мой ребенок? К чему Вы мне это говорите? – Внутри начиналась истерика.
-Успокойся, твоя девочка здорова, с ней всё хорошо. – Нянечка опустила глаза. – А говорю тебе, потому что тяжело на сердце. Вот ты как считаешь, я права?

Катя почувствовала, как сбилось дыхание. Стало безумно жаль ничего не подозревающих матерей, внутри взыграло чувство протеста. Она уже хотела обвинить няньку в убийстве, но потом мысли перестали путаться. Она посмотрела на морщинистое лицо и светлые глаза старушки в белом халате и задумалась. А если бы эта ситуация произошла сегодня со мной? Да я бы убила эту бабку за смерть моего ребенка! Не ей решать, кому оставлять жизнь. Хотя, с другой стороны, страшно представить, глаза мужа или мамы, когда бы они узнали, что родился инвалид. И радость, и горе. И так всю жизнь. Даже если он проживет лет пятнадцать. Время зачатия уйдет, и здорового не будет. Нет, это не жизнь. Ни для ребенка, ни для родителей. А скажет ли он потом спасибо, чувствуя, что над ним смеются и он не такой как все? Катя, всегда чувствуя себя сильной, только сейчас ощутила полную уязвимость.
-Скажите, а как Вас зовут?
-Анна Петровна. – Нянечка внимательно наблюдала за Катиной реакцией.
-Анна Петровна, Вы… - Катя попыталась заглушить эмоции. – Вы ангел. Да, ангел, как бы страшно это не звучало. Зная, что у людей не хватит сил справиться с этой ситуацией, Вы снимаете с них вину. Мне даже страшно представить, как тяжело у Вас на сердце.
Скажите, а сколько детей Вы убили?
-Не говори так, деточка. Давай скажем так: сколько жизней не стало обреченными… Около тысячи, наверное.
Катя закашлялась, потянула шов. Нянечка продолжала.
-Представь: в году двенадцать месяцев, в среднем, в месяц, рождаются минимум два инвалида. Умножь на сорок лет. Девятьсот шестьдесят. Ну, или около того. Да, много грехов на себя взяла. Гореть моя душа, в аду, наверное, будет.
-Понимаете, Анна Петровна, тут нет однозначного ответа. С одной стороны, чисто физиологической, это преступление. Но с моральной – Вы как санитар, очищающий жизни разных людей от неспособных к ней. – Катя протянула руку с нянечке и погладила ее по спине. – Не грустите. Главное, успокоить собственное сердце. Если Вы чувствуете, что поступаете правильно, так оно и есть. Принесите, пожалуйста, мою девочку, я хочу ее увидеть.
-Да, сейчас принесут. Засиделась я с тобой, работать пора. – Анна Петровна быстро встала с кровати и вышла из палаты не оглядываясь.
Через час другая нянечка принесла крошечный свёрток с розовощеким ребенком и положила Кате на грудь. «Больно будет только в первый раз, как в сексе», вспомнились слова Анны Петровны. Катя улыбалась и плакала.
После того как сняли швы, Катю отпустили домой. Все эти дни она пыталась встретить Анну Петровну, но её в роддоме не было. Коллеги сказали, что она ушла на больничный, поднялось давление. Дочку Катя, посоветовавшись с мужем, назвала Ангелиной. В честь живых ангелов на этой земле.






Cвидетельство о публикации 374281 © Фёдорова С. А. 11.01.12 15:19

Комментарии к произведению 2 (0)

Спасибо и Вам)

Начало этакое жизнеутверждающее, оптимистичное. А этот юмор! "-Я от тебя рожаю, дурень. Расческу положи, забыла.", - и в том же духе. И вдруг - "...Беру ночью и подушечкой лицо ребенка накрываю. Держу крепко, чтобы дышать не смог. ...", - неужели такое возможно? Я понимаю, что рассказ - плод воображения автора. И всё же... Автору спасибо. Заставил думать. Тронуло.