• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ
историческое прошлое

Изнаночная вязь вечности

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
                                                                                Мне снилось, что я ткачиха,
                                                                                Которая часто бывает мною во сне.
                                                                                Я долго пытался понять - то ли я снюсь ей,
                                                                                То ли это она снится мне.
                                                                                Да, я знаю, что об этом писали китайцы,
                                                                                Но теория суха, а древо жизни зеленеет в листах.
                                                                                                                                 
                                                                                                                                              Борис Гребенщиков, «Ткачиха»
 
Мы сидели с отцом на кухне. Пили чай. Естественно, перед этой процедурой мы познакомились с листьями чая, поговорили с ними, пожелали им доброго вечера, а потом слушали, как они орали, когда мы их заливали кипятком. Но дело не в том, что я сейчас придумал последнее предложение, а в том, что тогда отец рассказал мне историю, которую я, к стыду своему, ещё ни разу не слышал. Хотя лет мне тогда было уже довольно много, и я не только умел читать и писать, а даже был способен взять производную какой-нибудь простейшей функции, в общем, на всех парах стремился к совершеннолетию. Но этот вечер помахивал мне чем-то неприличным из-за штор и говорил: совершеннолетие твое наступает не тогда, когда ты достигаешь определенного возраста, а тогда, когда заканчивается твое детство.
Но об этом чуть позже, - сказал отец, - раз уж мы заговорили на эту тему, то позволь мне рассказать, как наступило совершеннолетие у одного человека, имеющего к нам непосредственное отношение.
Я позволил, и жизнь моего деда стала обретать реальные очертания.
Детство деда закончилось в печально известном 1917 году, когда его - четырнадцатилетнего паренька - призвали в Красную армию. Но насладиться прелестью нахождения в доблестных большевистских войсках ему довелось не больше года. Деда вместе с его таким же неоперившемся другом спас красный командир - отважный мужественный рубака, - которому на тот момент уже исполнилось полноценных восемнадцать лет. В одной из ночных разведок, происходившей в такую ночь, что даже Луна зажмуривается от невыносимого света темноты, командир отправил двух юных бойцов домой, а вышестоящему командованию на следующий день доложил, что они погибли при исполнении, что позволило ему увидеть слезу, бороздящую немолодое лицо старого солдата, правда, не в этот раз и не по этой причине.
А мой дед успешно добрался до родной деревни, где их с другом встретили белоказаки, явно не ожидавшие увидеть представителей красных, да ещё и в таком немногочисленном составе. Но первый год гражданской войны отличался от своих младших братьев тем, что люди еще не дошли до состояния озверения, и человеческая жизнь была ещё чем-то более весомым, чем чем-то менее значимым. И деда не расстреляли, а просто отделали шомполами так, что он весь следующий месяц не мог сидеть. С тех пор он до самой смерти недолюбливал апрель.
В гражданскую войну деду больше воевать не пришлось, но на всю жизнь он запомнил своего командира и спасителя. Уже в преклонном возрасте дед вспоминал этого восемнадцатилетнего юношу с сабельным шрамом, разделяющим лицо на женскую и мужскую половины, но вспоминал он его этаким исполином, настоящим богатырем и героем, каким его образ отложился в почти детском сознании.
В следующий момент поглощения напитка, настоянного на утонувших чаинках, я осознал, что война может привносить в человеческую жизнь абсолютно противоречивые чувства и эмоции. Вот, к примеру, если бы не было Великой Отечественной войны, то не было бы и моего отца и, как следствие, и меня. Но это я зачем-то начал с вывода от услышанного мной далее.
Дед был на фронте с первых дней войны. Ему довелось увидеть первый залп «Катюш», которые повергли немцев в шок, сравнимый для них с отсутствием бутерброда на завтрак. Наши солдаты были людьми более стойкими, но и их поразило, когда «Катюши» были взорваны при отступлении, чтобы они не достались врагу, который мечтал надругаться над ними и таким образом узнать секреты русской души и оружия. Тогда же довелось деду ходить в атаку с вилами в руках, поскольку винтовок на всех не хватало, а людей в стране было много, и считать их не привыкли. Впервые вместо пуль мимо деда пролетали ноги, руки и головы солдат, многие из которых он мог назвать по именам. По именам, оставшимся в истории на его глазах. Естественно, атака каждый раз захлебывалась, но подходило пополнение и все начиналось сначала. Только один раз атакующим удалось освободить oдну из деревень и захватить продовольственный немецкий склад. На радостях солдаты наелись вдоволь колбасы, шоколада, выпили шнапса, и жизнь стала прекрасной как радуга, перескакивающая из одного глаза в другой при попадании первых солнечных лучей в темную спящую комнату. Но длилось это недолго. В атаку пошли немецкие танки и начали давить наших солдат как котят, которые своим появлением никого не обрадовали, кроме всё понимающей, но ничего не осознающей матери. Винтовки и вилы были бессильны против ревущих монстров и тем более танков, в которых они сидели. Но и на этот раз везение деда обратилось в спасительную встречу с противотанковым рвом, таким желанным и гостеприимным. Танки были остановлены, немецкая пехота отстала. Страх деда перемешивался с желанием уничтожить хотя бы одну дулоносую железную машину противника, но для воплощения этой мысли в реальность не хватало гранат и бутылок с зажигательной смесью. Хотя, в данном случае, вместо «не хватало» правильнее сказать «не было».
И, как это ни парадоксально, когда появилось оружие, закончилось везение деда. В 1942 году он попал в плен в составе двух армий, окруженных под Харьковом и всё оставшееся до конца войны время провёл в концлагере. Изнурительный труд, бесконечные побои и голод превратили его в сущего скелета. При росте 185 см он весил 45 кг. Думаю, что он с радостью бы проклял современных анарексо-булимичек, которые сознательно доводят себя до подобного состояния. Дед уже мысленно прощался с жизнью, но, к счастью, концлагерь освободила американская армия. Потом последовали счастливые три месяца, за которые союзники откормили деда, у которого открылись неожиданные способности к изучению иностранных языков. Правда, всё многообразие чужого языка вместилось в слове «ОКЕЙ», которое являлось ключом к братанию с американскими солдатами и к сытой жизни. Но и сейчас мы понимаем, что зачастую этого слова достаточно, чтобы прослыть полиглотом за пределами своей родины. Но позвольте мне продолжить начатую историю. ОК? ОК!
В лагерь прибыли эмиссары из НКВД и начали уговаривать пленников вернуться домой. Вас с нетерпением ждёт Родина! Ждут ваши семьи! Советский народ встретит вас как героев-освободителей!
Лишь пять человек согласились на предложение союзников уехать в Америку. Остальных с почестями посадили в купейные вагоны и под «Прощание Славянки» отправили на Родину. Но как только поезд пересек границу с Польшей, всех бывших узников выгнали из вагонов, и, присвоив им звучные звания предателей и врагов народа, отправили в штрафные батальоны. В силу возраста и плачевного состояния в штрафбат дед не попал, зато попал на бесплатные работы в Украину - восстанавливать разрушенный город Никополь. Удивительно похожие по звучанию и действию слова - голод и холод - косили ссыльных строителей сотнями, но даже там находились поводы для радости, одним из которых явилась встреча двух разнополых одиночеств. Так в этой истории появляется моя бабушка, а вскоре и моя тетя, которая прожила всего полгода. Детский организм оказался не готовым к подарку в виде голодно-холодных дней. Девочку похоронили в саду, а на её могилке посадили абрикосовое дерево. Мой отец был вторым ребенком и первым выжившим, хотя до года он был настолько истощен, что никто не верил, что он способен победить склонившуюся над колыбелью смерть. Он выжил назло всем, а назло голоду к своим шестидесяти годам даже стал довольно-таки упитанным.
Своего деда я, к сожалению, не помню, но знаю, что когда меня трехмесячного привезли ему показать, то он три дня носил меня на руках, внимательно рассматривал и, наконец, признал, что пацан свой. Через три месяца его не стало.
В этот год был невиданный урожай абрикосов на дереве в саду. Это радовалась моя тетушка тому, что круговорот жизни на земле продолжается, не смотря ни на что.
А теперь, собственно, вернемся к эпиграфу, чтобы понять, что он здесь совершенно ни при чем. И пусть китайские философы думают: им ли снятся бабочки или они бабочкам, а я предпочитаю жить вне снов, жить реальной жизнью и знать как можно больше о не менее реальной жизни своих предков…


Cвидетельство о публикации 368965 © Потрот Уару 11.12.11 13:59

Комментарии к произведению 3 (3)

очень улыбательный!

народ вряд ли заценит "немолодое лицо старого солдата", а я так в полном восторге!

особливо женская и мужская половина порадовали

ну и оружщие чаикнки, конечно!

а поименное узнавание пролетевших ячастей тела - так вообщ9е выше всяких похвал!

Спасибо!

не хотелось из знакомой с детства истории делать грустно-ноющую вещь о тяжелой жизни полной лишений)) этого и так сейчас слишком много...

Мы сидели с отцом на кухне. Пили чай. Естественно, перед этой процедурой мы познакомились с листьями чая, поговорили с ними, пожелали им доброго вечера, а потом слушали, как они орали, когда мы их заливали кипятком.

Как человек крайне эпикурейских взглядов, не мог пройти мимо. Я недавно все же осознал, как хорош китайский чай молочный улунг!

а я как человек, родившийся в Казахстане, вообще чай обожествляю. и тем более молочный))

Андрей, не все читают комментарии - только я знаю, что это у тебя - историческое прошлое! Что же все не указывают категорию?:)) Пожалуйста, напиши - какое время действия - в аннотации:)

упс... это я и сам собирался сделать ещё до подачи на конкурс и, конечно же, забыл..)