• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ
Жанры 3, 4 тур: обострение состояния любви.

Идея фикс

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
     Я стоял во дворе, смотрел на этот странный дом и прислушивался, не едет ли машина, - ждал жену. Мне было любопытно, как она воспримет наше новое жилище. Дом действительно выглядел странным, похожим на сказочный замок с красной островерхой крышей, которую венчал флюгер в форме парусника. Правда, под крышей вместо бойниц бросались в глаза эркеры, выкрашенные в розовый цвет. На крыльце балкон первого этажа поддерживали кариатиды. Посреди двора журчал фонтан, почти в точности воспроизводящий брахертовскую девушку с кувшином, а по периметру были разбиты клумбы с желтыми розами. Все, как на том старом рисунке. К этому дому я не относился как к жилищу. Да ну, какое жилище - это смысл моей жизни, идея-фикс.
   Ты помнишь? Нет, ты уже ничего не можешь помнить. Ты все оставила мне. А у меня это, наверное, болезнь, ведь Всемирная организация здравоохранения именно так теперь определяет любовь. Психическая зависимость - измененное состояние сознания, наравне с алкоголизмом и клептоманией.
   Нам было по шесть лет, когда я увидел тебя во дворе. Моя мать работала дворником, и мы получили маленькую служебную квартиру в доме, где жила ты. Как сейчас помню девочку в белых гольфиках с помпонами, в красном платьице, а на голове – огромные красные банты. Ты с девчонками играла в классики, странно, сейчас почему-то нет таких забав. Два дня я просто смотрел на тебя, подойти осмелился лишь, когда ты упала и заплакала. Я подскочил и помог тебе подняться. И стал частым гостем в вашей просторной квартире.
   Мама твоя была добра ко мне, жалела, кормила такими деликатесами, о которых я даже не слыхивал. Отца твоего я почти не видел, он приходил домой поздно. Моя же мамаша выражала недовольство нашей дружбой: «Куда ходишь, дурачок? Они тебя вышвырнут как приблудного котенка. Хозяин в обкоме партии работает. Не ровня мы им. Нужен им там сынок дворничихи. Проходили уже. Где мы и где твой папаша». А кто он, мой папаша, я так и не узнал.
   Однако никто меня не прогонял. И в школе мы сидели за одной партой. Если б не ты, я, наверное, стал бы хулиганом и двоечником, а впоследствии - алкоголиком. Но я так боялся лишиться твоей дружбы, что ежедневно корпел над уроками, и это приносило свои плоды – учился я хорошо. И еще занимался спортом, ведь ты должна была мной гордиться. Двор я убирал очень рано, пока все спали, лишь бы никто не увидел, – мать все чаще с похмелья не могла выйти на работу.
   Нам было по шестнадцать, когда ты первый раз отдалась мне на вашей даче. И потом мы часто приезжали туда. Я тебя боготворил, а тебе, скорее всего, было просто любопытно, -  мне ты могла доверять. Я же твою покладистость принимал за любовь. Как-то, лежа в постели, спросил, выйдешь ли ты за меня замуж. Ты задумалась, потом вдруг резко подскочила, завернулась в простыню, взяла два листа ватмана и темперные краски и начала рисовать. Вот тогда и появился этот дом с островерхой крышей и флюгером на верхушке, с розовыми эркерами и кариатидами, фонтаном и клумбами желтых роз. Ты сделала два рисунка – один отдала мне со словами: «Когда ты построишь такой дом, мы будем жить в нем с тобой». А другой повесила на стену, засмеялась: «Я сравню». Тогда я не воспринял твои слова всерьез.
   После окончания школы в институт на дневное отделение, тогда еще бесплатное, я поступил легко. К тому времени мамашу мою уволили, ее и держали только из-за меня. Ей было все равно, где пить, и она вернулась в деревню, в покосившийся сараюшко, который и домом-то трудно назвать. Когда-то она сбежала оттуда в поисках лучшей доли. Но не нашла то, что искала, и сдалась. Я ехать туда категорически отказался. Мне дали место в общежитии. Стипендии не хватало. Я учился и подрабатывал.
   Когда был позади первый курс института, я пришел к тебе в дом с предложением руки и сердца, прижимая к груди букет полевых цветов. Твоя мама засмущалась, покраснела, приняла цветы, но промолчала. А отец отвел меня на кухню и сказал:
   - Гоша, я ничего против тебя не имею. Парень ты хороший, основательный. Но, подумай, на что и где вы будете жить. Надо окончить институт, найти хорошую работу. Маша привыкла к комфортной жизни. А что ты можешь предложить ей? Койку в студенческом общежитии. Ну не в примаки же к нам пойдешь. Не надо торопиться, вы еще так молоды, - самое страшное, что он был прав, и спорить с этим бессмысленно.
   - Почему ты промолчала? – спросил я тебя в прихожей, когда собрался уходить.
   - А разве у тебя уже есть наш дом? – ты как будто удивилась.
   И вот с той минуты этот нарисованный тобой дом стал смыслом моей жизни. А тебя через месяц отправили учиться заграницу. Мы еще виделись, когда ты приезжала на каникулы. Интересно, ты помнила наши безумные ночи?
   После института меня ждала почетная обязанность – родину защищать. Уже не помню, кто мне написал, что ты вышла замуж. Не знаю, как я тогда не наделал глупостей. Может, просто до конца не верил.
   После армии достойную работу я найти не смог. Не было ни связей, ни опыта. Сначала разгружал вагоны, потом помогал хачикам на рынке. Однажды увидел, как хозяин отстегивает деньги «крыше». Как там сейчас называют то время? Лихие девяностые, кажется. Я за каторжный труд получал копейки, а эти, ничего особо не делая, поигрывая мышцами, имели тысячи. Мышцы у меня тоже были. Так я попал в рэкет. Нет, мне не нравилось зарабатывать деньги таким образом, но перед глазами стоял этот проклятый дом. Я искренне верил, что как только я его построю, ты вернешься ко мне. Идея-фикс. Был среди нас еще один парень, бывший спортсмен-чемпион, оставшийся не у дел. С ним мы и купили первую палатку. Дело пошло. Потом вошли в более серьезный бизнес, как раз началась компьютеризация страны. Я знал, что ты живешь в Москве. В нашем небольшом городе сделать большие деньги было невозможно. И я со своим бизнесом рванул туда же, в столицу.
   Отец твой уже давно крутился при нефти, а муж предпочел политику. Иногда я видел тебя на экране телевизора, ты занималась благотворительностью. Встретились же случайно в Питере. Мы с партнером отмечали удачную сделку. А вы с мужем просто зашли поужинать. Мир тесен. Ты меня не видела. А я любовался тобой: такая осанка, походка, поворот головы, взгляд – все достойно королевы. Я подкараулил тебя в вестибюле. Ты улыбнулась, а потом скосила чуть презрительный взгляд на мой малиновый пиджак. Я готов был провалиться сквозь землю. Я понимал, что несу чушь, но не мог остановиться. Ты выслушала и с усмешкой спросила:
   - А что, дом ты уже построил? Нет? Тогда извини, Гоша, я не уйду к тебе сейчас.
   Появился твой муж:
   - Мария, какие-то проблемы?
   - Да нет, просто одноклассника встретила.
   И вы удалились.
   Конечно, у меня были женщины. Но какие-то мимолетные интрижки, видимо, потому что в каждой я пытался увидеть тебя. Со временем я стал предпочитать профессионалок – это все-таки честнее.
   «Я не уйду к тебе сейчас» - бились в мозгу твои слова. Сейчас не уйдешь, но ведь может быть потом. В тот же вечер я выкинул малиновый пиджак. А на следующий день оформил в рассрочку десять соток земли недалеко от Переделкина. Все свободные деньги у меня уходили в строительство дома. Архитектор плевался, глядя на твой рисунок, но я настаивал, что все должно быть именно так.
   Стройка затянулась: то не было денег, то времени, то нужных материалов, то дешевой рабочей силы. И вот, когда дом был почти готов, я пребывал чуть ли не на вершине блаженства и уже думал, как пригласить тебя на смотрины, в новостях передали, что вашу машину взорвали – то ли теракт, то ли конкуренты с политического олимпа. Это было выше моего понимания - тебя не стало на этой земле. Ты даже представить не можешь, что со мной творилось. Просто не было смысла жить. И кому теперь нужен этот дом? Я решил, что мне тоже здесь делать больше нечего. Хотел только попрощаться с тобой. Я пришел на кладбище. Твой отец меня не узнал, а мать умерла несколько лет назад. Сколько ни пытался, а взглянуть на тебя не живую, я так и не смог. Люди шептались, что тебя собирали по частям. А я не мог поверить, что это о тебе. Кидая горсть земли на гроб, я уже представлял, что скоро и мне на последнее пристанище кто-то подкинет землицы. Там, у могилы, я не замечал никого.
   А при выходе с кладбища мое сердце екнуло – показалось, что я увидел тебя, юную и живую. Судьба подавала мне знак. И я не стал противиться.
   ***
   И вот теперь я стоял около своего странного дома и ждал жену. Скоро у нас родится сын, я оборудую детскую площадку с песочницей и качелями – хоть это и не значилось на твоем рисунке. У меня было такое чувство, будто я все-таки обманул судьбу, которая то ли испытывала меня на прочность, то ли хотела со мной расправиться.
   Вот во двор въехала маленькая, словно игрушечная, машина жены. Она вышла, бережно поддерживая округлившийся живот, и замерла. Долго смотрела на дом, а потом дрожащим голосом спросила:
   - Жорж, откуда ты знаешь? Откуда этот дом? Мистика какая-то.
   - Что случилось, дорогая?
   - Я уже видела этот дом. У мамы в старой папке есть рисунок. Я хорошо помню: красная островерхая крыша, флюгер, эти несуразные розовые эркеры и кариатиды, клумбы с желтыми розами. Жорж, откуда этот дом?
   - Просто твоя мама нарисовала два таких рисунка. Один был у меня.
   - Ты знал мою маму?
   - Да, милая, мы учились с ней в одном классе.
   До чего же она похожа на тебя ту, которой я когда-то делал предложение. Я обнял свою дорогую девочку и подумал: здесь теперь будет жить твоя дочь – моя жена и твой внук – мой сын. Дом все-таки нашел тебя.
Cвидетельство о публикации 366018 © Галинка 04.11.11 22:27

Публикации


Комментарии к произведению 3 (6)

После института меня ждала почетная обязанность – родину защищать.

разве после окончания института забирают или когда-то забирали в армию?

О каком это времени? Раньше вроде после институтов и др. трудоустраивали, а судя по словам обком партии...

Во - 90. На стыке, значит. Мог и попасть, что уже не трудоустраивали...

Я не поняла: а в какой институт он пошёл? Судя по идее дома, должен был идти в строительный. В эти годы строители как раз вроде неплохо устраивались... или нет?

Разница в возрасте... ну что ж... до 40 лет строил этот дом... бывает:)

А почему Питер - и вдруг Жорж?

Да, месть вышла более чем:)

Тинка, раньше после института, если не было военной кафедры, в армию забирали в обязательном порядке. А институт абсолютно не важен, просто дала понять, что высшее образование ГГ получил, не дурак, поэтому в дальнейшем смог подняться. А идея дома была не его, а той, ради кого весь дом и строился. А Жорж - ну, не захотел он быть Гошей, так тут все равно, в Питере ли, в Москве или в том городе, где прошла молодость.

  • Тинка
  • 22.06.2012 в 01:17
  • кому: Галинка

Так по-моему в основном везде она была - кафедра военная, а если не было, умные парни туда и не шли вроде, оставляли девушкам...

А , это от Гоши:)

Я вот ещё чего подумала позже: а не обидит ли такое признание - что он любил её маму - нынешнюю молодую жену? не подумает ли, что взял её в жёны как раз чтобы отомстить маме? Как бы не покоробило её это... Волнуюсь за девушку:)

Не, военная кафедра была не везде. Например, в моем институте точно не было.

А он и не будет говорить жене, что любил ее мать - просто одноклассники, как она когда-то сказала мужу.

  • Тинка
  • 22.06.2012 в 06:19
  • кому: Галинка

Ох... от сердца отлегло :)

Галина, что самое интересное, Вам удалось влезть в шкуру мужчины. Здорово описана болезненная страсть. А ведь отомстил возлюбленной как изощренно - женился на ее дочери. Отличный рассказ.

Спасибо!

Интригующе, однако. Написано классическим стилем, читается легко. Удачи автору.

Спасибо!