• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения

Когда улыбаются небеса... гл. 26 - 27 (из 68)

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
   Глава 26. О, любовь, любовь.

   На следующее утро Ника проспала, что случалось с ней крайне редко, и опоздала на работу. К счастью, шеф не успел ее хватиться. Казалось, он вообще забыл о ее существовании. Ника по этому поводу не огорчалась, ей совсем не хотелось сегодня срываться и ехать по заданию редакции.
   Вместо этого она надеялась спокойно проверить сводку происшествий, в которой, как позже выяснилось, ничего подходящего не произошло, а, может быть, она снова не заметила. В таком случае, очень не хватало Кристиана.
   Кстати, о Кристиане. Зря она, все-таки, вчера так резко с ним обошлась. Парень старался помочь. Возможно, он немного не рассчитал свои силы. Хотя, вряд ли. Кристиан выглядел человеком, полностью осознающим свои действия и отвечающим за них. В любом случае, ничьему здоровью он не навредил, и уж тем более, никого не убил.
   А с другой стороны, как раз давно следовало проучить обнаглевшего Алика. Еще не известно, чем бы все это закончилось, принимая во внимание его разнузданное поведение, не окажись с ней вчера Кристиана. В душе Ника радовалась, что он оказался рядом в нужную минуту и поставил хама на место. Надо будет поблагодарить его, когда он придет сегодня.
   В том, что Кристиан вернется, она не сомневалась. Ведь он не мог не вернуться, иначе…
   Ход ее мыслей прервал телефонный звонок. Ника схватилась за мобильник, взглянула на дисплей и тут же разочарованно сунула его назад в карман куртки. Это был Алик. Легок на помине. На этот раз она не выдержала и рассмеялась, вслух.
   Настойчивость Алика теперь не пугала ее, а лишь смешила. Она знала, что он больше не придет, не решится после того, что сделал Кристиан. Так что звонил он, судя по всему, только для того, чтобы последнее слово, все же, осталось за ним. А еще, наверное, хотел дать понять, что не испугался, не убежал, а, что называется, планомерно отступил на заранее подготовленные позиции. Была еще и третья причина, которая крылась в его характере - Алик никогда не сдавался и не умел мириться с проигрышем, поэтому он всегда убеждал себя и окружающих, что все именно так и было задумано. В любом случае, выходило, что Алик герой и победитель. Ну, по крайней мере, он так полагал.
   Телефон все звонил и звонил, и после недолгих раздумий Ника ответила на звонок.
   - Дура, ты не понимаешь, во что ты вляпалась, - угрожающе раздалось в трубке. - Не думай, что тебе это сойдет с рук.
   - Я ничего не думаю. Я вообще забыла об этом, - спокойно ответила она. - А ты иди, лечись.
   - Что? - завопил Алик. - Что вы там еще со своим ненормальным дружком задумали? - Он был очень мнительным, поэтому воспринял ее слова слишком буквально. - Если узнаю, что ты колдовала или ворожила, - все еще неслось из трубки, но Ника его больше не слушала.
   Она спокойно отложила в сторону мобильник, глядя, как к ней подходит Марина Салина, или попросту Маруся, как она сама любила себя называть, ее лучшая подруга по работе. Сегодня она первый день вышла из отпуска, и, судя по глазам, сгорала от нетерпения поделиться впечатлениями. Ника удивлялась, как она не подошла раньше - Маруся никогда не отличалась скрытностью и терпением. Зато могла похвалиться, а точнее, пожаловаться, хорошим аппетитом и не упускала возможности перехватить пирожных и салатов, когда случался день рождения кого-либо из сотрудников.
   Сегодня был как раз такой день - кто-то из отдела рекламы «проставлялся», и Салина, конечно, заглянула на огонек.
   - Привет, подруга, - Маруся оперлась обеими руками о стол Ники и сверкнула белозубой улыбкой, которая на фоне чрезмерного загара лица казалась еще ярче. - Ну а ты чего не пьянствуешь?
   - Привет, - улыбнулась в ответ Ника. - Знаешь, как-то не до этого сейчас. Не хочется.
   - Зря-зря. Не стоит отрываться от коллектива. Да и тортик там Катерина испекла - отпад. Я аж два куска проглотила и не заметила. Люблю я домашний фуд…. Хотя, когда сама приготовлю, почему-то не хочется есть.
   - Может, ты туда что-то не то кладешь? - заметила Ника.
   - Да вроде никто не жаловался, всем наоборот нравится.
   - Так в том-то и дело, никто ж не знает, из чего оно сделано, а ты знаешь.
   Салина всерьез, было, задумалась над словами подруги, но вдруг весело рассмеялась и покачала головой:
   - Да уж, тебе действительно можно не есть. На голодный желудок ты лучше соображаешь. Не то что я….
   - Рассказывай, давай, как отдохнула. Давно приехала? - Ника откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.
   - Отдохнула - супер! Приехала три дня назад, - скороговоркой затараторила Салина.
   - Заметно, - улыбнулась Ника и, видя, какой восторг излучает всем своим существом подруга, добавила: - Ох, когда уже и я съезжу куда-нибудь, чтобы вернуться такой же довольной и счастливой!
   - Ну, - мечтательно протянула Маруся, откидывая назад роскошные длинные черные волосы, которыми она так гордилась, что не забывала поправлять их каждые пять минут, упорно привлекая к ним внимание, - дело тут вовсе не в отпуске.
   - Да что ты! - сделала вид, что удивилась Ника и подалась вперед, поставив на стол локти и подперев голову рукой.
   - Ты не поверишь. Я вчера встретила мужчину своей мечты.
   - Да ну!
   Маруся уже не впервые встречала «мужчину своей мечты», но каждый раз мужчина мечты превращался то в «скупого рыцаря», то в «папу Карло» с дюжиной Буратино, да еще и женатого на лисе Алисе, то, вообще, в «козла» или «монстра». Словом, всякий раз ее ждало разочарование. Это было даже как-то странно. Яркой, стильной, красивой Марусе было около тридцати, а долгожданный супруг на горизонте все не появлялся. Она не теряла надежды и упорно ждала принца на белом «Мерседесе», в лакированных туфлях, в черном классическом костюме от кутюр, в белоснежной шелковой рубашке и в черном галстуке в белый горошек. Непременно, в белый горошек. Ну, можно было еще к этому добавить большой букет из алых роз. Словом, образ был четко запечатлен в сердце и голове, и отступать от своего «типажа», как она это называла, Маруся ни на йоту не собиралась.
   Понятное дело, что большинство кавалеров отсеивалось тут же за неимением хотя бы одного из перечисленных атрибутов. Видимо, все принцы перевелись, сокрушенно констатировала она каждый раз, потерпев очередную неудачу.
   Но теперь, Маруся даже не сомневалась, все будет иначе. Она восторженно рассказала подруге о своем новом приятеле, с которым познакомилась вчера, и который уже успел стать для нее всем на свете.
   Они встретились в Государственном историческом музее, куда она по счастливой случайности отправилась смотреть на Терракотовую армию первого императора Китая. Арсена, так его звали, оказывается, тоже очень интересует история. Ника, что-то не могла припомнить, когда это ее подруга интересовалась историей. Впрочем, «тоже» значит «тоже».
   По словам Маруси, новый знакомый был потрясающе красивым загорелым молодым французом, приехавшим в Москву на семинар по обмену опытом. Как только они увидели друг друга, между ними сразу «проскочила искра», они влюбились друг в друга с первого взгляда. Он пригласил ее в ресторан, где потратил уйму денег.
   - Он такой щедрый, - восхищалась Маруся, хлопая от избытка чувств длиннющими накрашенными ресницами и сияя огромными карими глазами. - Ты, наверное, будешь меня ругать, подруга, но у меня не хватило сил расстаться с ним вчера. И сейчас он ждет меня дома. Звонил мне уже три раза. Спрашивает, что приготовить. Ты можешь себе представить, чтобы наш русский мужик вдруг стал готовить ужин для своей пассии? Да ни за что на свете! Он бы сидел дома, смотрел телик, читал газету и ждал, когда выжатая как лимон, с языком на плече, вся обвешанная сумками, женщина придет с работы и приготовит что-то вкусненькое.
   - Вообще-то, мужчины не виноваты в их инфантильности, - осторожно возразила ей Ника. - Это ведь мы их такими делаем. Любим их так самозабвенно, с такой самоотдачей. Они просто очень избалованы. А если учесть, что в каждой женщине сидит этакая мамочка…. Я думаю, иногда мужчине даже трудно бывает от нашей любви. Те, которые смирились, именно так себя и ведут, как ты описала. Так что, еще не известно, кто в этом случае жертва. Мужчины страдают от нашего напора, зачастую потворствуя нам из жалости. Мы слишком сильно их опекаем и почти не даем им самостоятельности. У них развивается масса комплексов по нашей вине, за которые мы же и корим их потом, когда нам надоедает играть роль заботливой мамочки, или когда появляется ребенок, и мы переключаемся на него.
   Маруся сделала недовольную гримасу. Кажется, она не была согласна со своей подругой.
   - Тут, - она мечтательно вздохнула, - все иначе. Вот что значит француз! Сама галантность и утонченность!
   - Ничего себе, - удивилась Ника, а про себя подумала: «Такого не бывает».
   - Вот, как оно бывает, - невозмутимо продолжала Маруся, будто услышав ее мысли, - ездишь, ездишь по заграницам, а счастье ждет тебя дома.
   В этот момент Салину прервал сотовый.
   - Это опять он, - радостно воскликнула она, и, припав ухом к трубке, нежно проворковала: - Привет, любимый.
   Ника не слышала, что щебетал Марусе в ответ француз, но, по выражению ее лица, что-то очень приятное и пикантное. Ее подруга только и успевала смущенно улыбаться и повторять в трубку: «Я тоже. Я тоже».
   В конце короткого разговора он, видимо, поинтересовался, когда бесценная возлюбленная вернется домой в его жаркие объятия, потому что девушка изобразила на лице деланно недовольную рожицу и сообщила:
   - Ну, котеночек, еще немного придется поработать. Буду часам к семи. Ты ведь будешь ждать меня? - после чего последовало еще несколько «Я тоже» и разговор закончился. - Ах, - красноречиво вздохнула она, - я так счастлива! Ты себе не представляешь. Он такой красавчик! Такой знойный мачо!
   Ника слегка улыбнулась, скептически покачала головой. Это ж надо, каких выражений набралась… Какая наивность!
   А с другой стороны, если подруга счастлива, почему бы ни порадоваться за нее? Тем более что у самой Ники такого давно уже не случалось. Она не могла даже припомнить, было ли такое в ее жизни вообще.
   Она всегда страстно желала счастья и, одновременно с этим, боялась его. И, когда ей мало-мальски сопутствовала удача, она чувствовала себя почти виноватой, так как была твердо уверена, что закон сохранения действует и здесь. Значит, сколько ей счастья прибыло, столько же в другом месте убыло. Получалось так, что счастье это было за чужой счет. А на чужом несчастии, как водится, счастья не построить. Так и выходил замкнутый круг.
   Со временем Ника стала считать себя виноватой даже за те крохи, что ей перепадали от совместной жизни с Аликом, тем более что он активно претворял в жизнь ее теорию, каждый раз напоминая, что за все надо платить.
   По той же причине она не принимала безосновательные подарки, не желая чувствовать себя вечно обязанной за них. И не любила что-либо получать просто так, что называется «на халяву». Как известно, бесплатный сыр - только в мышеловке, другими словами, нет ничего дороже «халявы», она сродни «американке», когда играешь в фанты, нужно быть готовым ко всему, и то, на чем нет цены поистине является бесценным.
   Поэтому, прежде, чем что-то получать, она всегда задумывалась, заработала ли она это, заслужила ли или заплатила? А если нет, то не окажется ли потом цена слишком высокой и будет ли она ей по силам?
   Особенно внимательно Ника относилась к подаркам судьбы. Как правило, от них невозможно отказаться, их осознаешь, когда они становятся уже свершившимся фактом и остается только гадать, что потребуется взамен, чем придется платить и жертвовать. Торг, естественно, не уместен - не на базаре. Расплата приходит так же быстро и неминуемо, как и предшествующий ей подарок. Да и сам подарок зачастую оказывается вовсе не подарком, а одолжением на время. Вот только приходит он к тебе чужим и незнакомым, а уходит близким и родным, унося с собою часть тебя - эдакую своеобразную плату за аренду.
   В данный момент, едва оправившись от болезненных отношений с бывшим мужем, Ника к потерям готова не была, а значит и к отношениям с мужчиной, тем более к таким, о которых рассказывала ей сейчас подруга.
   На самом деле Ника не особо доверяла рассказам Маруси и ее безоблачному счастью. Она просто знала, что такого не бывает, и подругу в скором времени снова ждет разбитое сердце. Она уже морально готовила жилетку, в которую та будет безутешно плакать. Ей хотелось сказать, что не стоит так уж рассчитывать на этого француза, но она предусмотрительно воздержалась. Маруся могла подумать, что Ника ей просто-напросто завидует.
   А с другой стороны, вдруг свершится чудо? То самое чудо, в которое Ника уже давно никак не могла заставить себя поверить. Наверное, поэтому с ней ничего подобного и не случалось. Но Маруся, похоже, все еще верила в чудеса. А еще больше она верила в себя. Нику удивлял и умилял одновременно ее талант восхищаться собой, гордиться своими достоинствами и преуменьшать почти до микроскопических размеров недостатки. Маруся любила себя и требовала такой же любви и поклонения от мужчин. И не ее вина была в том, что почти все они оказывались не способными оценить ее по достоинству и разглядеть все ее прелести. Как знать, может, эта встреча с французом - ее звездный час.
   Тем временем, Маруся, облокотившись о письменный стол Ники и при этом выложив на него все, что не умещалось в глубоком декольте, лукаво промурлыкала:
   - Ну-у, а ты почему не рассказываешь?
   Ника лишь удивленно подняла вверх брови.
   - Говорят, ты тоже тут не сидела без дела, - пояснила Маруся.
   - Ну, коли говорят…, - усмехнулась Ника. - Но, вообще-то, да. Я теперь перешла в другой отдел и занимаюсь пьяницами и неверными мужьями.
   - Нет, нет, нет, - игриво погрозила пальчиком с длинным наращенным ногтем Маруся, - ты, давай-ка, не увиливай. Расскажи про молодого шикарного красавца, что был здесь с тобой. Эх, жаль, что в мое отсутствие, так хочется взглянуть на этого принца, девки столько о нем говорят. Скажи, он, правда, настолько интересный? Кстати, никто не верит, что он твой родственник.
   - Ну, родственник, не родственник…
   Маруся придвинулась к Нике ближе, обдав ее волной дорогих французских духов.
   - Ну мне-то ты можешь правду рассказать?
   - Правду? Могу и правду рассказать, - Ника закинула ногу за ногу и обхватила руками колено. - Видишь ли, хочу сенсационную статью сделать, знаешь, модную такую, про инопланетян, пришельцев. А он, как раз, живой экспонат.
   - Прямо таки, пришелец! - артистично всплеснула руками Маруся, но потом сменила выражение лица, вновь погрозила пальчиком и прищелкнула языком, мол, как же - как же, так я тебе и поверила, дураков нет.
   Ника пожала плечами:
   - Не веришь? Как хочешь.
   - Ладно, не буду тебя пытать каленым железом. Пусть девки придумывают, что хотят. А я думаю так, зная твою не романтичную натуру - да-да, не обижайся, натура у тебя, действительно не романтичная, - думаю, что этот товарищ, хоть и очаровал тут весь женский коллектив - среди мужской части опрос не проводился, ничего не могу сказать, - но, к сожалению, он действительно как-то связан с твоей работой. - Сделав такое заключение, Маруся тяжело вздохнула. - Слушай, тебе не скучно так жить?
   Ника улыбнулась.
   - Пока нет. Я всем довольна. И не хочу ничего менять.
   - Глупо, - со знанием дела констатировала Маруся, после чего вновь перевела тему разговора на своего заморского кавалера.
   Еще немного повосхищавшись им, спустя пять минут Салина оставила Нику, направившись к другой своей приятельнице, чтобы и та смогла в полной мере прочувствовать все совершенство этой жизни, узнать, какие мужчины еще не перевелись в этом мире и позавидовать ей.
   Ника же погрузилась в свои мысли.
   Ей почему-то пришло в голову, что высокое самомнение непременно должно сочетаться с таким же развитым разумом. Иначе, что бы ни отставало, разум или самомнение, наступит дисгармония личности, будут проблемы, которые обычно бывают от любого несоответствия. Причем, если разум будет отставать от самомнения, такая личность, скорее всего, будет комичной и вызывать смех и, что хуже, даже жалость, но, в основном, раздражение. Если же наоборот, высокий интеллект личности занизит самооценку, то это уже станет трагедией. И трагично это будет для всех - заниженное самомнение не даст разуму идти дальше, развиваться в полной мере. Такой человек будет постоянно сомневаться в себе, в своих силах, а если даже и не будет сомневаться, то все равно постарается из скромности оставаться в тени.
   Ника бесцельно вертела в руках мобильник. Вскоре она уже забыла о Марусе и думала только о том, почему не звонит, не приходит Кристиан.

   Глава 27. Француз.

   Поговорив с Марусей, Агмар положил телефонную трубку. Потом снова снял ее, посмотрел в телефонный справочник, лежащий тут же на тумбочке, и набрал номер ближайшего ресторана. Сделав заказ на дом, он, наконец, поднялся с широкой непривычно мягкой кровати, стоящей посреди небольшой, плотно заставленной мебелью спальни.
   Здесь Агмара раздражало все - и белая, расписанная золотой краской кровать, и громоздкий зеркальный шкаф, стоящий как раз напротив этой самой кровати, и неудобное трюмо с зеркалом, явно позаимствованным в комнате смеха, и слишком вычурные золотые занавески, и эта аляповатая лепнина на потолке. Даже обои в спальне Маруси были нелепые - белые с большими золотыми цветами и блестками. Все словно резало глаз, слепило и отвращало.
   В смежную гостиную вел широкий арочный проем. Двери не было, судя по всему, чтобы создать ощущение простора и визуально увеличить квартиру. Однако это не добавляло уюта и комфорта.
   Гостиная, по мнению Агмара, выглядела хоть и не менее безвкусной и забитой мебелью, но тона обстановки казались мягче, и ее с натяжкой можно было выносить.
   Выйдя из спальни, он переместил под арку черный журнальный стол - низкий прямоугольный деревянный ящик, напоминающий гроб, втиснутый между бежевым кожаным креслом и стоящим напротив таким же диваном. Тем самым он освободил немного места в центре помещения. После чего опустился на пол перед огромным работающим еще с утра телевизором.
   Несколько раз отжавшись - сначала одной рукой, затем другой, он ловко встал на руки, вытянув носки вверх и замер так на несколько минут. Потом медленно развел ноги в продольный шпагат, снова соединил их, изогнулся и встал на мостик. Так же плавно и без усилий он поднялся на ноги, нагнулся вниз, обхватил руками колени и потянулся.
   Еще минут двадцать Агмар вытягивался, как кошка, гнулся и скручивался, словно в его теле вовсе не было костей, и, наконец, решив, что для утренней разминки вполне достаточно, растянулся в поперечном шпагате, уперев локти перед собой в пол, сцепив руки и положив на них подбородок.
   Взгляд его был обращен на экран, но мысли унеслись далеко.
   Четвертый день Агмар пребывал на Земле и ничего толком до сих пор не сделал. Уйдя вчера утром от женщины, в квартире которой он находил убежище с того дня, как телепортировался, он в очередной раз оставил за собой труп, убив в ее лице махом двух зайцев - получил необходимую дозу энергии и замел следы. После этого он чувствовал себя великолепно, полностью восстановив силы.
   Так же, отсиживаясь у нее, он собрал кое-какую необходимую информацию и все обдумал и проанализировал. Оказывается, то, что здесь называют всемирной информационной сетью, или Интернетом, может быть очень даже полезной штукой. Хотя всевозможные справочные службы блокируют свою информацию, защищая базы данных различными паролями и кодами, это не могло остановить Агмара, который пять лет назад взломал базу засекреченных данных Совета по Земле. Вот где действительно пришлось повозиться не на шутку.
   Теперь можно было приступать к делу.
   И он начал с Ники, отправившись прямо с утра к ее дому. Однако весь день за ней повсюду следовал молодой Посланник, тот самый, с которым она почему-то была в изоляторе. В том, что этот юноша - геллайец, Агмар не сомневался, так же как и в том, что он является мирным Посланником, а не охотником. Невооруженным глазом видно было, что у него отсутствует какая бы то ни было боевая подготовка. Но по тому, с какими уверенностью и достоинством он держался, можно было сделать вывод, что он ученый из высших слоев, возможно сын самого Хранителя.
   Внезапно в голове Агмара мелькнула догадка. «Ну конечно, - подумал он, - так и есть. Значит, вот ты какой, Кристиан Силлери, сын Хранителя Силлери? Ну что ж, будем знакомы. Именно ты мне и нужен».
   Пока юноша был рядом, к дамочке подступиться было трудно. Пришлось ограничиться конвоиром - он вот-вот мог прийти в себя и начать все рассказывать. Вряд ли бы ему поверили, но лучше не рисковать. А впрочем, пребывание Агмара здесь на Земле для его так называемых соотечественников, судя по всему, уже не тайна. И все же ему никогда не нравились лишние свидетели. Да и свидетели вообще. Убирать за собой хвосты - таково было святое и нерушимое правило Агмара.
   У больницы его уже ждали двое молодых и, видимо, неопытных охотников. Потому как ждали, да не дождались. И чему их только учили? Суеты много, а проку - ноль.
   А с журналисткой ему еще предстояло разобраться, и этого нельзя было оставлять, хоть и приходилось идти длинным окольным путем. Взглянув на несколько секунд в ее глаза там, в изоляторе, он многое понял и узнал о ней. Конечно, далеко не все - его так беспардонно прервал ее спутник, но достаточно для того, чтобы начать действовать. Поэтому Агмар отправился к подруге журналистки. Проследил за девицей до музея. А там все было и того проще. Заморочить ей голову труда не составило. Правда, терпеть ее болтовню для немногословного, как все геллайцы, Агмара стало настоящим испытанием. То и дело приходилось мысленно ее успокаивать. Да и все остальное при общении с ней ему особого удовольствия не доставляло. Хотя и был один приятный момент, несколько всколыхнувший его чувства - терракотовые воины, совершенные в своей мощи, неудержимые в своем движении. Они чем-то напоминали Агмару его собственную организацию - его Братство и братьев.
   Сегодня с утра он снова отправился к зеленоглазой журналистке. Уже знакомого ему Посланника на этот раз поблизости не было. Зато слонялись двое других геллайцев. Он сразу их заметил в машине рядом с ее домом. Это были те самые охотники, что преследовали его от больницы. Значит, эта девица как-то связана с Посланниками. Значит, они ею дорожат. И значит, Агмар на верном пути.
   Он должен узнать все, что ей известно о нем, что она успела рассказать другим, что эти другие рассказали ей, и что связывает ее с Посланниками. Нужно лишь поболтать с ней немного, да заглянуть ей в глаза. Как тогда, в изоляторе.
   Между прочим, какие-то странные у нее глаза - зеленые, словно изумруды качественной огранки, словно небеса его родной планеты. Почему у геллайцев нет таких глаз, хотя бы у женской части? Почему таких глаз нет даже у ее подруги, тоже землянки, Маруси? Почему эта молодая женщина, с виду такая маленькая и хрупкая, и так не похожая внешне на статных, высоких геллайек, такая крепкая внутри?
   Агмар вновь вспомнил, как встретился с Никой взглядом. Конечно, в тот момент он увидел страх в ее глазах, но это был страх, скорее, из-за незнакомого чувства, которое ей пришлось тогда пережить. Сейчас он, казалось, был даже благодарен Посланнику, который вступился за нее, не дав ему совершить ошибки. В конце концов, теперь она сможет дать ему некоторые ниточки.
   Например, интересно было бы узнать, что все же связывает журналистку с археологом. По всему видно, это нечто важное для посланников, иначе, зачем они так усиленно охраняют ее.
   Агмар задумался. Перевернулся на спину и распластался на полу, раскинув в стороны руки и ноги.
   «Охраняют… Охраняют ли? Или, может, тоже следят?»
   Ему казалось, будто что-то невидимое, но, тем не менее, очень значимое, ускользает от него.
   А если все гораздо проще, чем он предполагает? А что, если все дело в некоем романтическом чувстве молодого Посланника к этой землянке? Что, если Агмар - не единственный, кто заметил тот самый необыкновенный блеск ее глаз, цвет ее глаз?...
   Мужчина глубоко вздохнул и прикрыл веки, продолжая размышлять.
   Даже если это и так, недолго Силлери осталось ею любоваться. Впрочем, как поступить с землянкой, Агмар пока не решил.
   С другой стороны, судя по тому, что он знал о Кристиане Силлери, вряд ли тут были замешаны какие бы то ни было романтические устремления или эмоции. Сегодня Посланник не встретился с журналисткой лично, и этот факт подсказывал Агмару, что все не так просто.
   Над этим ему еще предстояло задуматься. В любом случае, он все выяснит и довольно скоро. Сейчас главное - сосредоточиться на ближайшей задаче…
   Охотники, дежурившие у дома девушки, похоже, его появления не заметили. Однако делать было нечего. Идти напролом он не решился, силы могли быть неравны. Да и зачем привлекать к себе внимание людей?
   Значит, правильно он сделал ставку на Марусю - она приведет его к своей подруге. И сделать она должна это как можно скорее. Потому что Агмара торопит Магистр. Потому что он, Агмар, еще ни разу не подвел Братство, которое доверило ему такое важное и почетное задание. И он все сделает, как надо. Он добудет то, зачем пришел.
   Агмар знал почти наверняка, где находится то, что ему нужно. А точнее, он знал, у кого это находится. И этот человек может принести ему это и отдать прямо в руки, если только найти нужные пружинки и надавить на них. И Агмар нашел это слабое место. Он все предусмотрел заранее. И все же, почему у него возникает такое ощущение, будто он чего-то не замечает, что-то упустил? Быть может, он делает ставку не на ту фигуру? Возможно, стоит внимательнее присмотреться к ситуации и еще раз все просчитать?
   Осталось совсем немногое - дополнить общую картину, позаимствовав красок из зеленых дерзких глаз журналистки, получить то, зачем он прибыл и убрать за собой.
   Нет, конечно, речь не идет о семьях Посланников, живущих здесь, на Земле. По возможности, он постарается никому из геллайцев не причинять вреда. Хотя, если перед ним встанет выбор…
   Одно Агмар знал точно - надо доставить эту вещь Магистру Братства Посвященных любой ценой. И где-то в глубине его души росло и крепло предчувствие, что цена эта будет немалой. Ну что ж, Агмар был к этому готов. Но вот готов ли к жертвам молодой Посланник?

Cвидетельство о публикации 363425 © Аврора Ли 14.10.11 00:10